Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


Написано в 2010 г. Приключения

Я продал личную жизнь 

 На десятилетие фирмы были приглашены все ее сотрудники. Для мужчин, у кого есть  жены, то, желательно, с ними, у кого их нет, то разрешено прийти с подругами или даже одним. Для женщин ограничений нет, пусть тащат с собой кого хотят, хоть первого ублюдка с улицы. Также приглашены: городская элита, бизнесмены и черт знает кто, хотя это кто, знал и пригласил сам президент фирмы. Я еще не женат, а моя подруга, как назло, в этот день болталась в  командировке по Европе и,  поэтому, в ресторан, пришлось, явится без нее.
- Серега, - первым встретил меня, мой противный дружок Сашка.
Этот тип втихаря закладывает начальству всех и все же,  для всех остается "отличным" товарищем.
- Познакомься, это моя Людочка.
Круглое, белобрысое создание, с любопытством, протянуло мне руку.
- Очень рада с вами познакомится.
- Я, Сергей, - почтительно кланяюсь перед ней.
- Тут, такие дела, - почти, шепчет мне на ухо Сашка, - все ждут мадам Сухорукову. Из-за этого не начинают торжественной части.
- А кто такая, мадам Сухорукова?
- Ты что, с луны свалился? Да, это же,  миллиардерша..., шеф надеется, что она скоро будет нашим потенциальным партнером. Вот и метет хвостом перед ней.
Что-что, а вот про эту мадам ни черта не знаю. Сколько здесь работаю, а  в базе данных  или даже в документах ее фамилия не мелькала.
- Так, нельзя без нее, все-таки, начать?
- Ты, что? Обидим еще, такого врага наживем, хуже нет. Кроме того, у нее много  бабок, а шеф  на них надеется.
- Сережа, Сашенька, посмотрите, - пищит Люда, - ваш президент компании, привел жену и дочку. Говорят, недавно папаша вышвырнул из дома хахаля своей доченьки, теперь, она свободна и за ней можно приударить.
Дочь президента, толстая, как бочка, с редкими волосами на голове и  уж больно пухлым лицом. Одета, бедняжка, в балдахин серого цвета, из средины которого, выпирают  два огромных полушария грудей. Она стоит рядом с папой и озирается по сторонам. 
- Пусть за ней приударит кто-нибудь другой, - отвечаю Люде.
В это время наш шеф, тоже стал вертеть головой, кого-то рыща по залу. На всякий случай, я попытался, заслонится некрупным телом Сашки.
- А куда делся Смирнов? – громко, на весь зал, вдруг спросил президент.
К сожалению, Смирнов, это я.
- Он здесь, - гнусный Сашка, изображает радость на лице и отступает, чтобы показать меня.
- Сережа, подойти сюда.
Передо мной толпа расступается, как перед мучеником и я, тяжелым шагом, тащусь к шефу. Стою перед ним и мучаюсь, чего там еще не доглядел, вроде все документы в порядке, клиенты довольны...
- Ну вот, Мусик, обращается президент к жене, - это и есть тот самый Смирнов, который потряс меня своими способностями. Это он, гениальный программист, помог нашей фирме выйти в передовые предприятия России.  Рита, девочка моя, познакомься с самым удивительным парнем в моей фирме.
Толстая девица жеманно протягивает руку, я ее небрежно встряхиваю.
- Это правда, - вдруг задает вопрос Мусик нежным голосом, - что вы сумели проникнуть в операционную систему банка "Оф... Америкен"?
- Тише, Мусик, об этом громко не говорят, - шеф доверительно втолковывает в ушко жены прописные истины. -  Об этом никто не должен знать.
- Ах, прости, дорогой, но все же...,  так интересно...
- Мы об этом позже поговорим. Мусик, пусть, Риточка побудет с молодым человеком, нам старикам нечего их возле юбки держать. А ты, Сережа, присмотри за моей дочкой, она здесь никого не знает и помоги ей развлечься. Доченька, вот то, что тебе нужно, не всякое там..., держись этого парня, у него будущее. Пошли, дорогая, - теперь, обращается он к жене, - сейчас прибудет госпожа Сухорукова. Ей не понравится, если ее не встретят.
Какая же он, все-таки, сволочь, знает, что я не женат, вот и подпихивает мне свой жирный товар. Президент и его жена отходят. Риточка надменно глядит на меня.
- Чего вы стоите, как истукан, развлекайте меня.
- С чего бы это?
- Вы слышали, что папа сказал?
- Слышал, но хочу вас спросить. Почему за вами должен ухаживать я? Почему вы не привели сюда своего молодого человека? Наверняка, папа бы вам разрешил.
- Папа сказал, что  здесь интересных и не женатых молодых парней  много. А по поводу моих мальчиков..., их уже у меня нет. Я в них разочаровалась, они мне стали абсолютно неинтересны, им бы только потискаться и трахнутся где-нибудь на чердаке или в подвале. Сюда, таких не приведешь, здесь вон, какая публика...
Да, она 100% дура.
- А какие планы у вас сейчас появились в отношении меня? Тоже... в подвал?
- Конечно, я бы с удовольствием это сделала, мне же худеть надо... И потом, папа сказал, что вы талантливы, не женаты и, пока, свободны, так, что мне стоит к вам присмотреться.
От таких признаний мне стало худо.
- Вы извините, но мне хочется в туалет.
- Мне тоже.
Я иду в подвал, где у нас находится обширный туалет, как арестованный, мою спину подпирает большая грудь Риточки. У двери мужского туалета мы расстаемся. Дочка президента охраняет дверь, чтобы я не улизнул, а я за дверью мучаюсь, как удрать от этого дикого создания. В туалете появляется Гриша, работник нашей фирмы, весьма оригинальная личность, знает шесть языков и в компьютерах тоже - бог.
- Гриша, выручай...
- Ты чего?
- Там за дверью стоит девица и пасет меня. Мне нужно от нее улизнуть.
Гриша задумался.
- Это дочка нашего президента? Ну, нет, он потом отыграется на мне, если узнает...
- Гриша...
- Не проси.
Вот тебе и оригинальная личность. Друг познается в беде. Гриша делает свои дела и выходит из туалета. Я слышу за дверью его разговор с Риточкой.
- Чего так долго там делает, Сергей? - спрашивает она.
- Он... на горшке сидит.
- Обделался что ли?
- Еще как. Наверно, от радости.
- Это, от какой?
- Что познакомился с тобой.
- Иди ты... в задницу...
- Пошел.
Появился новый человек. Это бизнесмен Алехин. Мне этот парень нравится, своей настойчивостью и целеустремленностью. Кстати, он мой клиент.
- Максим Николаевич, помоги выбраться от сюда, - прошу его.
- Эта тумба, у входа, тебя ждет? - усмехается он.
- Меня.
- Сейчас я тебя вытащу из этого дерьма.
Мы выходим из туалета под руку и Максим Николаевич громко мне говорит.
- Ты, Сережа, не прав, бизнес- планы это развитие, а не анахронизм.
- Я не согласен, Максим Николаевич.
Это мы говорим для этой дуры, Риточки. Своим умишком, она сообразила, что такой разговор прерывать нельзя. С Алехиным мы идем по коридору, а она почтительно, отступив на три шага, идет сзади. Когда стали подниматься по лестнице в зал, Максим Николаевич встрепенулся. Он неожиданно резко толкнул меня вперед и обернулся к Риточке.
- Ой, я же... забыл... Пропустите, пожалуйста.
Он уперся своим животом в лицо дочки президента и не дает ей проскочить в зал.  Я воспользовался их задержкой и рванул в толпу. Слышу сзади отчаянный голос Риты.
- Чего вы мне мешаете, дайте пройти?
- Это вы мне дайте пройти.
- Не толкайтесь.  Пропустите, я же женщина...
В зале началось движение. В парадной двери появляется сухая, высокая женщина, лет сорока, одетая, как английская королева Елизавета в непритязательное голубое платье. Рядом  с ней, высокая белокурая девушка, с очень красивыми чертами лица, с холеной кожей и ледяными, серо-голубыми глазами. Позади них, два здоровых лба, видно, охранники. Президент и его жена почтительно встречают гостей и о чем-то с ними переговариваются. После этого они идут в зал. В толпе я опять нахожу Сашку со своей пассией.
- Сережка, ты чего такой взлохмаченный?
- Жрать хочу, скоро будет банкет?
- Сейчас будет торжественная часть, а потом всех рассадят за столы.
В это время президент нашей фирмы поднялся на небольшую сцену.
- Дамы и господа, коллеги и соратники, друзья, сегодня у нас большой праздник. Десять лет тому назад, наша фирма сделала первые робкие шаги в экономическом бизнесе. В последующие годы было много всего... неудач, побед, но мы выправились и достигли больших успехов, стали самыми популярными и уважаемыми в России и за рубежом. Наша фирма расширилась, развилась, приобрела опыт и вырастила классных специалистов. Я хочу вас поздравить с праздником и пожелать всем огромных успехов, здоровья и счастья в жизни.
Все зааплодировали. Краем глаза я заметил, что неугомонная Риточка бродит в толпе, выискивая меня. Пришлось опять спрятаться за спину ненадежного друга. Кажется, пронесло.  После президента, фирму поздравляли еще несколько личностей, это было совсем неинтересно, к тому же, они, почти, все повторялись. Но вот, опять, на импровизированную сцену поднялся наш шеф.
- Господа. Совет директоров  решил наградить некоторых заслуженных работников нашей фирмы, непритязательными подарками, - за шефом, на сцене появляется секретарша, в руках она держит  поднос с коробочками. - Золотыми часами фирмы Роллинкс награждается главный менеджер фирмы  Кудрявцев Вячеслав.
Кудрявцев, мужик около сорока лет, косолапо подходит, кланяется, приняв подарок, благодарит и идет обратно.
- Золотыми часами фирмы Сайкл награждается бухгалтер фирмы...
И тут меня стукнули по плечу. Оборачиваюсь и мне становиться тошно.
- Так, вот ты где?
Рядом оказалась Риточка.
- Я никуда и не уходил.
- Теперь, точно не уйдешь.
Девушка бесцеремонно хватает меня за руку и прижимается своим мощным телом.
- Золотыми часами фирмы Роллингс награждается программист нашей фирмы Смирнов Сергей.
- Пусти, меня зовут.
 Я, почти, вырываюсь из  лап Риточки и иду к президенту.
- Господа, вот такие люди, как Сергей, будущее нашей фирмы.  Я считаю, что это самый лучший программист города, да чего там, России. Поздравляю, Сергей, желаю тебе дальнейших успехов
Шеф склоняется к уху мадам Сухоруковой и что-то ей долго шепчет, наверно расписывая мои достоинства. По крайней мере, та среагировала.
- Хм... Я вас запомню, молодой человек, - доброжелательно кивает она мне.
Я понял, что пора отваливать, но лучше всего в ту сторону, где нет противной Риточки. За колонной рассматриваю часы, обыкновенная подделка, просто анодированный корпус, никакого золота нет. И здесь, шеф сэкономил копейку.
 
Кончилась торжественная часть, всех усадили за длинные столы, заставленные алкоголем и едой. Семья президента и миллиардерша с дочкой устроились напротив меня, чуть левее. Я сижу между Сашкой с его девушкой и Левой Амбарцумяном, очень умным и толковым армянином, с его русской женой Ларой. Сегодня Лева в ударе и,  придвинувшись ко мне, он тихонечко зубоскалит о гостях. 
- Сегодня у нас присутствуют две незамужние дочки, одна, как бочка, другая - как точка.
- Мне, кажется, другая постройнее...
- Ты смотри сверху. Как поется в песне, мне сверху видно все, ты так и знай.
- Левочка, - поет голос Лары, - не шурши, положи себе, лучше, салатика.
Лева, с досадой, набрасывает себе в тарелку какую-то зелень.
- До чего не люблю эти показушки. Десять лет фирмы..., классные специалисты..., зато эта фирма выжимает из нас все соки. Приходим на работу в девять утра, уходим в одиннадцать вечера, даже по выходным такое Б...
Слышен стук вилки о тарелку.
- Господа, - опять выпендривается за столом президент, - давайте выпьем за дальнейший подъем и процветание фирмы.
Слышен звон стекла и последующее звяканье вилок о тарелки. За первым тостом посыпались, как из рога изобилия, другие. Только успевай наливать. На шестом тосте, столы  рассыпались на сектора, где выпивохи организовали свои группы и пили уже с поводом и без него. На небольшой сцене появился небольшой музыкальный коллектив и первые звуки ритмичной музыки всколыхнули  присутствующих. Заскрипели стулья и молодые люди потянулись, на свободную от столов, часть зала  и... танцы начались.
- Сережа, - я оглянулся. Миллиардерша, звала меня пальцем. - Подойди сюда.
Встаю со  своего места и, обогнув стол, останавливаюсь за спиной  миллионерши, та чуть поворачивает голову и, все равно, не видя меня, говорит.
- Сережа, потанцуй с мой дочкой. Эта, дурочка, стесняется тебя пригласить.
Сидящая недалеко Риточка, обернулась ко мне, красной от негодования и маской злости на лице.  Красивая дочка миллиардерши поднимается с места и подходит ко мне.
- Пойдемте от сюда, - говорит она мне.
Мы пробираемся на танцевальную площадку.
- Вас как звать? - спрашиваю ее.
- Галя.
Мы уже начали двигаться в такт музыки, но я все же пытаюсь завязать разговор.
- Как вам вечер?
- А... все фигня.
- Почему же?
- Ничего интересного.
- Но здесь же не аттракцион...
- Каждое такое мероприятие - шоу, где есть свой конферансье и артисты, одни, естественно, бездарны, другие толковые.
- А вы безжалостны к людям. Это маска или всерьез?
Глаза красивой девушки меняются, из анемичных, они оживают и вспыхивают огоньком.
- Послушайте,  вы наверно недовольны тем, что моя мама навязала меня вам? Поэтому вы меня хотите обидеть?
- Наоборот, я доволен, что танцую с вами. Только что, до вашего прихода, один отец семейства, силком, пытался навязать мне свою дочь. Я спасаюсь от нее весь вечер и очень рад, что вы  помогли мне в этом. Ваша мама  здорово щелкнула по носу этой семейке.
Теперь в ее глазах всплеск любопытства. Она оглядывает столы и потом кивает головой.
- Я догадалась, это дочка президента фирмы. По-моему, она вульгарна.
- Хуже, она, глубокая, древняя дура.
Галя впервые улыбнулась.
- Мне кажется,  это вы безжалостны к людям.
Кончилась музыка, но мы не идем к столам, отошли к стенке и продолжаем разговор. 
- Это от отчаяния. О, боже...
- Что такое?
- Она идет сюда.
К нам от столов топала Риточка.
- Да... Попали вы в положение.
Дочка президента останавливается перед нами, делает улыбку на своем лице, от этого оно еще больше расширяется  по горизонтали.
- Сережа, разве мы с тобой не будем танцевать?
- Увы... Я обещал Гале, еще три танца.
- Но мой отец просил вас, чтобы вы меня развлекали, а не других...
- Естественно. Но, как я понял, у нас пока перерыв на обед. Я решил пожертвовать своим обедом и обещал три танца другой девушке. Как только обед кончится, мы с вами обязательно потанцуем.
- Я скажу папе о твоем поведении.
Риточка потопала от нас обратно.
- Может, не стоило накалять обстановку? - говорит мне Галя. - Согласились бы потанцевать с ней и все. Я же вас ни чем не обязывала.
- Извините, что я прикрылся вами. В свое оправдание, больше ничего говорить не буду, но все же... Я хочу пригласить вас на следующий танец...
И тут заиграла музыка. Галя опять улыбнулась и подала мне руку. Мы  входим в ритм музыки.
- А, что будет потом? - спрашивает меня Галя.
- О чем ты?
- Что будет после третьего танца?
- Нельзя загадывать наше будущее. Но, наверно,  у каждого человека есть мечта и желание. Я бы мечтал удрать с вами куда-нибудь, а желал - чтобы мы были большими друзьями.
Она ухмыльнулась.
- Мне кажется, ваши мечты и желания  одинаковы по смыслу. Но, знаете, мне кажется, я думаю о том же.
- Тогда, в чем дело, удираем?
- Увы, это я не могу. Во-первых, мама не отпустит, а во-вторых, не забывайте, меня охраняют...
- Ну, вот, оказывается, между нами много препятствий.
- Это тоже мое несчастье.
- Как же, тогда, ваши молодые люди? Они проходят через сито маман?
Галя хмыкнула.
- Вы отгадали. У меня друзья, дети банкиров, бизнесменов, крупных политиков...
- По сравнению с вами, я человек мира, у меня куча друзей, от бомжей до принцесс.
- Неужели это, правда, есть и принцессы?
- Первая, это вы.
- Тогда, все понятно...
Второй танец заканчивается. Мы с площадки не уходим, но тут, к нам подходит Сашка.
- Мадам, - вежливо обращается он к Гале, - ваша мама зовет вас к себе.
- Хорошо, иду.
Она идет к столам.
- Ну, наделал, ты, старик, дел.
- Что там произошло?
- Риточка сидит вся в слезах. А миллиардерша, похоже, рассердилась, сейчас будет скандал.
- Так причем здесь я?
- Не делай невинную мордочку, бабы по тебе с ума сходят, а их родители уже мечтают о сватовстве.
Мадам Сухорукова что-то говорит своей дочке на ухо, та недовольно морщит кукольное лицо. Президент фирмы срывается с места и подходит к миллиардерше, между ними идет разговор, пока, на пониженных тонах. Сухорукова поднимается со своего места и, в сопровождении своей дочери, охраны и нашего шефа, идут к выходу.
- Ну, теперь, начнется..., - шипит мне в ухо Сашка.
- Что начнется?
- Либо шеф набьет морду дочке, либо тебе.
 
Шеф вернулся к столу и началась гроза.
- Что ты здесь развела? - громко шипел на свою дочь президент. - Твои идиотские всхлипывания и реплики доведут кого угодно...
- Тихо, ты можешь потише, - Мусик трясет его за рукав.
- Да здесь только и надо орать. Родила дуру, теперь расхлебывай за нее кашу.
В зале зловещая  тишина, никто не звякает ложками и вилками, ни шаркает ногами и не кашляет, даже музыканты не притронутся к инструментам. Риточка вскочила со своего места и понеслась в туалет. Мусик помчалась за ней. Шеф немного пришел в себя и, обернувшись к музыкантам, рявкнул.
- Чего затихли, вам заплатили, так играйте.
Те чего-то заиграли. Сначала робко, потом, понемногу заговорили компании за столом.
- Пожалуй, мне надо убраться от сюда, - говорю я Сашке.
- Не повезло тебе, - кивает он головой.
- Пока.
Я постарался потихонечку пробраться к выходу.
 
Утром, с больной головой приплелся  на работу. Только уселся за свой стол, как ко мне подлетела секретарша шефа.
- Сережа, тебя зовет господин президент.
- Началось...
В кабинете шефа никого нет. Я даже растерялся, что делать, но тут, вдруг отошла от стены панель и вошел мой начальник.
- Садись, - сухо сказал он, даже не поздоровавшись.
Сел, президент барабанит пальцами по столу.
- Я вызвал тебя для того, чтобы решить один вопрос. У  меня есть для тебя одно весьма необычное  предложение. Не знаю, как лучше начать... Но, в общем... скажу так. Женись на моей Риточке и я обещаю тебе карьеру, деньги, а потом и... фирму.
- А если, нет.
- Я тебя уволю, а потом, где-нибудь прихлопну.
- Я думаю, второй  вариант меня больше устроит, да и то на первую половину.
- Ты сам выбрал себе дорогу. Иди в кассу, получай деньги и... до свидания.
- До свидания.
Вот и все, там, где в твою судьбу вмешивается женщина, там - конец.
 
Только  приехал домой и тут же попал под телефонные трели.
- Але...
- Сереженька, это ты?
- Машка, где ты пропадаешь?
- Это ты пропадаешь, целый день звоню, а тебя нет.
- Машка, Машенька, когда ты приедешь, я уже закисаю без тебя.
- Сереженька, ты извини, но я, видно, задержусь ненадолго...
- Как, ненадолго?
- Денька  на три..., а может, на неделю.
- Да, что ты говоришь? Неужели, нельзя все свои дела решить сразу?
- Пока, нет.
- Я умру без тебя.
- Лучше не надо. Подожди немного. Я кончаю разговор. Здесь за него деньги  капают. Рада тебя слышать, пока.
Потом опять звонок.
- Але..., - до чего противный, скрипучий голос.
- Здравствуйте. Вам кого?
- Мне Сергея.
- Это я.
- С вами будет говорить госпожа Сухорукова.
И тут же щелчок в ухо.
- Сережа, привет, - слышу голос миллиардерши. - Как ты там?
- Отлично, не считая того, что меня сегодня вышибли с работы.
На той стороне слышен хохот.
- Бедненький, ты здорово пострадал. И за что же тебя вышибли?
- Мне предложили жениться на Риточке с огромным приданным, а я отказался.
- Это ужасно, - опять хохот. - Раз ты такой свободный, я предлагаю тебе  приехать ко мне  завтра, предположим, к часам к одиннадцати. Мой адрес, Кировский проспект, дом восемнадцать, квартира 12. Запомнил?
- Конечно.
- Прекрасно. Завтра жду.
Опять звонок.
- Сереженька, это я.
- Кто это?
- Рита.
- Чем обязан?
- Сереженька, мне надо с тобой встретится.
- Рад бы, но не могу. Занят по полной программе.
- Но тебя же, уволили..., какие там занятия.
- Меня уже приняли на другую работу.
- Это... это... Не может быть.
- Увы, это так. Завтра я уже  работаю.
- А в субботу, воскресение?
- Занят.
- Ну, пожалуйста, я прошу.
- Не могу, пока.
Опять звонок.
- Серега, это я Амбарцумян.
- Лева, привет.
- Как ты там?
- Да, нормально.
- Я тебе сочувствую и, конечно, нашего идиота осуждаю. Но раз так вышло... Сережка, у меня есть хорошие знакомые. Давай я тебе помогу устроиться к ним. Ребята надежные, вполне нормальные и тебя примут с радостью. Я им рассказал, о твоих способностях, так они в шоке и готовы сразу тебе помочь.
- Спасибо, Лева.
- Тогда завтра, часам к двум зайди по адресу Шаумяна 13 подъезд седьмой, фирма Мантисс.
- Зайду, Лева. Я тебе очень благодарен за этот звонок.
- Раз так, пока.
Опять звонок.
- Сергей, это Саша.
- Чего-нибудь стряслось?
- Шеф выжил из ума. Он просил позвонить к тебе, с предложением.
- Чего же он сам не позвонил?
- А... гордыня обуяла. Считает, что негоже  ему унижаться перед тобой. Понимает, что виноват, но признать не желает.
- Чего он от меня хочет?
- Чтобы ты вернулся. Он даже согласен поднять твой оклад. Хочешь,  триста долларов к старому окладу. Ты как?
- Я подумаю.
- Пятьсот...
- Что пятьсот?
- Пятьсот долларов добавить к твоему прежнему окладу.
- Я же сказал, я подумаю.
- Тысячу.
- Послушай, Саша, дело не в деньгах. Передай шефу, что если он даже мне предложит оклад до десяти тысяч долларов, я не пойду к нему, пока он не уймет свою дочь и не выкинет мысль, чтобы я был его зятем. Пока.
Бросаю трубку. Похоже, что отец Риточки сидел рядом с Сашкой и руководил его разговором.
 
Мадам Сухорукова живет во дворце. Это дом снаружи такой серый и невзрачный, зато внутри... антиквариат, ковры, зеркала, позолота, картины, в общем, полный шик.  Худой, как штык, дворецкий неприязненно смотрит на мою одежду.
- Вы, Сергей? Мадам ждет вас.
Он проводит меня в огромный кабинет, где за большим столом, заваленным  бумагами, сидит миллиардерша. Она милостиво кивает мне на кресло.
- Садись. Я тут собрала о вас некоторый материал, скажу, что выглядите вы неплохо. У вас независимый характер, но это я думаю от того, что вы знаете, какую роль обеспечили себе в обществе. Ваша гордость и независимость - в ваших способностях. Кроме того, у меня здесь записано, что вы, несмотря на высшее образование, продолжаете учиться, свободно владеете английским и сейчас стараетесь осилить японский язык. Это похвально. Кроме того, есть и неприятные вещи, это ваши непонятные взаимоотношения с ФСБ и МВД...
- Я отказался работать с ними.
- Почему?
- Им нужны мои способности в качестве мелкого агента или провокатора...
Сухорукова усмехнулась.
- Хотите сразу все и власть, и деньги?
- Конечно.
- Это так не бывает, а впрочем... Вы читали Мопассана "Милый друг"?
- Читал.
- Можно пойти и таким путем, как там написано.
- Для этого необходимо найти богатую невесту.
- У вас был такой выбор. Дочка вашего шефа, чем не выбор?
- Только, не это. Я еще, к тому же, ищу и... нормальную женщину.
- Нормальная, это как?
- Этот термин трудно объясним, каждый мужчина воспринимает его по-своему. Я, например, хочу, чтобы эта женщина меня очень любила до конца жизни и была предана до кончиков ногтей.
- Хм... Навряд ли вы найдете такую. Впрочем, может и повезет. Идите ко мне работать...
- Кем?
- Мне нужен референт, и по совместительству, пресс-атташе нашей фирмы.
- То есть, пиаршик.
- Ну, если есть такое слово, то, да.
- И сколько вы мне положите зарплаты?
- А сколько вы хотите?
У меня быстро заработали шарики, попросишь больше - покажешься нахалом, меньше - идиотом, а где вот середина... черт его знает.
- Десять тысяч долларов в месяц. Такую сумму мне только что предложил мой бывший хозяин, для того, чтобы я вернулся к нему.
Она пристально смотрит на меня, потом протяжно говорит.
- Примерно такую сумму я вам и хотела предложить.
- Но разрешите мне еще подумать над вашим предложением.
- На это даю  три дня. Через три дня я вас жду здесь.
- Хорошо.
- Я, еще, не высказала некоторые условия, к вашей работе...
- Может, мы, тогда, рано подняли вопрос о моей зарплате.
Она с удовольствием хмыкнула и улыбнулась милой улыбкой хищника, готового съесть ягненка.
- С зарплатой для меня все ясно, а мои условия следующие. Вы у меня должны быть все время под рукой, поэтому и в офисе, и в моем доме для вас всегда будут комнаты, где вы можете работать, отдохнуть и даже поесть и поспать. Вы должны быть со мной во всех командировках, присутствовать на всех приемах. Жилье, питание, транспорт, билеты, костюмы в вашу зарплату входить не будут, это все дополнительно, за счет фирмы.
- То есть работать двадцать четыре часа в сутки. А как же моя личная жизнь?
- Личную жизнь вы продаете мне.
- Но должны же быть у меня развлечения, женщины..., выходные. Наконец, я хочу учиться, у меня остался год для сдачи экзаменов по японскому языку...
- Вот чего сколько угодно, так это  развлечений и женщин, этого у вас будет в изобилии, а вот с отдыхом, я думаю, мы посмотрим. Законодательство надо соблюдать, отпуск-28 дней, но эти дни я вам дам по частям… в течении года, а выходные..., только тогда, когда у меня будут выходные. По поводу учебы... Я считаю, что это дело очень хорошее. Поэтому, чтобы  сильно  не отрывать вас от работы, я приглашу в дом преподавателя, который постарается, в свободное время, вас подготовить к  сдаче экзаменов. Надеюсь, у вас больше условий не будет?
- Нет, но мне обязательно надо обдумать ваше предложение.
- Обдумайте.
Она захлопнула паку с моим делом, давая понять, что пора отваливать.
 
На улице Шаумяна, начальник фирмы, молодой парень, сразу перешел к делу.
- Мне нужен программист, оклад двести долларов.
- А сколько работать.
- У инженеров день не нормирован, может быть с утра и до утра.
- Даже по выходным?
- Даже по выходным.
Я подумал, что по времени это почти одно и тоже, что у мадам миллионерши, что у них. Только отличие в деньгах и условиях работы.
 
Машка позвонила в шесть часов дня и сразу защебетала.
- Сереженька, ты извини, но... Знаешь, я временно задерживаюсь в Германии...
- Не понял. Что произошло?
- Мне предложили здесь постажироваться.
- Машка, ты с ума сошла. А как же я?
- Что, как?  Чтобы я отказалась пожить здесь? Ни за что, Ты не беспокойся, я скоро вернусь. Стажировка короткая. Ты уж потерпи, когда вернусь, обязательно  возмещу все твои потери... А сейчас, извини, деньги капают на трубку. Крепко тебя целую…
Я швырнул трубку... Что за сволочная жизнь? Все толкают меня в объятья мадам Сухоруковой.
 
Но самое ужасное совершилось позже.  Звонок в дверь.
- Кто там? - спрашиваю я.
- Серега, это я, Саша, открой...
 Я открываю дверь. Действительно на пороге стоит Сашка и так-то подленько ухмыляется.
- Сережка, привет.
- Чего тебе?
- Я не один.
За его спиной появляется мощная фигура Риточки. Девушка небрежно откидывает Сашку  в сторону.
- Сереженька, радость моя, - объемная грудь девушки прижимается ко мне, - наконец-то я тебя увидела. Мама и папа хотят тебя видеть.
Смачный поцелуй обхватил половину моей щеки.
- Но я абсолютно не хотел видеть ни твою маму, ни твоего папу, ни тебя.
- Это все формальности... Пошли, там внизу нас ждет машина.
- Никуда я не пойду.
- Пойдешь. Мальчики, - вдруг пронзительно кричит она в проем двери.
За ее спиной появилось два, не знакомых мне, парня.
- Вот этого, в машину, - тычет в меня пальцем Риточка.
Черт, надо что-то делать.
- Стойте, я поеду с вами, но сейчас возьму документы, деньги.
Поднимаю одну руку я.
- Это мудрое решение, - кивает головой Риточка. - И не думай улизнуть... Ребята, стойте здесь, - девушка кивает им на дверь.
Я вхожу в комнату, шарю по столам, вытаскиваю паспорт, деньги. Риточка преследует меня на пол шага, пристально всматриваясь, в мои действия.
- Рита, возьми мою куртку, она за твоей спиной, на стуле.
Она поворачивается и протягивает руку к куртке и тут, я быстро делаю два шага к балконной двери  и рывком открываю ее.  Я живу на третьем этаже, но в нашем доме, балконы расположены в шахматном порядке и, от отчаяния, махнул на нижний балкон второго этажа.
- Ты куда? - слышу отчаянный голос сверху.
Еще прыжок. Дьявол, здесь веревки для белья. С трудом освобождаюсь от них и соскакиваю на тротуар. Недалеко, от нашей парадной, стоит черная "Волга". Шофер высунул рожу в окно и недоуменно смотрит на меня.
- Держи его, - слышится вопль сверху.
 Я помчался в противоположную сторону, вбежал в садик, заскочил в дверь черного хода одной из лестниц соседнего дома и от туда, выбрался на другую улицу. На мое счастье, показалось такси и пришлось воспользоваться его услугами.
 
Мадам Сухорукова встретила так, как будь-то мы никогда не расставались, а ведь я не продержался на свободе даже дня...
- Сережа... Я уже приказала освободить для тебя комнату. Сегодня ты отдохни, а завтра с утра, оформим договор и приступим к работе.
Она надавила кнопку селектора и вскоре в кабинете появилась миловидная девушка.
- Ксюша, отведи молодого человека в его комнату.
- Да, Марина Сергеевна.
- И покажи ему, где столовая, библиотека, комнаты отдыха... В общем, все и весь распорядок...
- Хорошо, Марина Сергеевна. Пойдемте, молодой человек.
Ксюша ведет меня по коридору и тут одна из дверей открывается и в коридор выходит Галя, дочь мадам Сухоруковой и, похоже, ее сверстница, худощавая девица с пышными волосами. Галя, при виде меня, останавливается.
- Это вы? - она с удивлением смотрит на меня.
- Я.
- Как вы здесь очутились?
- Я, теперь, здесь буду жить.
- Как это? Ксюша, куда ты его ведешь?
- Мне приказали подготовить для молодого человека зеленую комнату.
- Постойте, постойте, так... вас... Уволили с той работы?
- Да.
- Это из-за той толстой бабищи?
- Да.
- Господи, ну и  дела. Танечка, - обратилась Галя к своей соседке, - познакомься, это Сережа, говорят очень большая  умница и очень хорошо танцует. Я уже опробовала.
- Здравствуйте, - девица жеманно протягивает мне ладонь.
Я вежливо ее пожимаю.
- Танюша, не будем задерживать Сережу, пусть идет по своим делам, а нам надо заняться своими...  До встречи.
Девушки уходят и Ксюша ведет меня дальше.
 
Для меня эта комната очень великовата, она чуть вытянутая и площадью, порядка, тридцати метров. Здесь диван, стол, стулья, книжные полки, небрежно заваленные папками, книгами, статуэтками. В углу стоит телевизор с видеомагнитофоном. Зато на столе  компьютер и телефон.
- Вот здесь, - Ксюша отодвигает зеленую стенку с картиной, - находится гардероб. Здесь рубашки, костюмы, верхняя одежда и обувь. Ванна напротив.
Я пристально смотрю на противоположную стену, но кроме дивана, там ничего не вижу. Ксюша поймала мой взгляд и усмехнулась.
- Я говорю, про дверь. Ванна напротив вашей комнаты.
- Это очень неудобно...
- Почему...? - она качнула головой. - В доме есть мужские ванные и женские. Каждому свое.
- Неудобно  бежать через коридор, почти, голым...
- Привыкните, - она мило улыбнулась. - Ужин  через пол часа, в столовой на первом этаже. Не опаздывайте. Да... простыни, одеяло и подушки, находятся на полках в гардеробной. Кажется, все. Я пошла.
Ксюша выпорхнула из комнаты, а я плюхнулся на диван. Надо обдумать сложившуюся ситуацию. 
 
Столовая  -  это длинный стол посредине просторной комнаты. Сервирован он человек на двадцать, но сидят за ним только пять человек. Во главе стола мадам Сухорукова, по бокам: Галя с ее подружкой Таней, с другой стороны,  два молодых парня. Хозяйка милостиво встретила меня.
- Господа, позвольте представить вам моего пресс- секретаря Сергея Смирнова. Он, теперь, будет жить и работать в нашем доме. Сережа, я вам представлю всю компанию за столом. Мою дочь, Галочку, вы ее уже знаете. Рядом с ней, подруга, Танечка. Напротив, друзья Галины, Вадим и Толик. Сережа, садитесь рядом с Танечкой.
Я присаживаюсь к столу и тут же за моей спиной возникла Ксения. Через мое плечо  просовывается тарелка с отбивной и гарниром из жареной картошки и свежих овощей. Сидящие напротив парни, неторопливо уплетают пищу и,  чуть косо, наблюдают за моими действиями. Я беру вилку и ножик и начинаю колдовать над отбивной.
- Простите, Сережа, - говорит мне Толик, - а кто вы по профессии? Что вы кончали?
Черт его знает, с добром он или с издевкой.
- Я окончил Ульянова - Ленина, по специальности - программист.
- Программист? Как же вы, тогда, попали в пресс-секретари к нашей уважаемой Марине Сергеевне?  Здесь же нужно другое образование...
- Я ей понравился.
Мадам Сухорукова хмыкнула и улыбнулась. Парни с удивлением уставились на меня.
- Это весьма вульгарная шутка, - сморщил нос Вадик.
- Ни в коем случае. Разве вы считаете Марину Сергеевну не женщиной? Я думаю, вы ее обижаете этим.
- Нет, нет,  Марина Сергеевна очень привлекательная женщина, - поспешил оправдаться Вадик.
- Не только привлекательная, она еще и обаятельная и имеет много других достоинств. Я это оценил и естественно понравился...
- Сережа, кончайте трепаться, - вмешалась мадам Сухорукова, - Постарайтесь не смущать моих друзей.
- Понял, молчу, доедаю отбивную.
У Гали улыбка на лице, у Татьяны хищный блеск в глазах, парни сидят с мрачными лицами. Едим молча.
- Галочка, что ты планируешь на сегодняшний вечер? - прерывает молчание миллиардерша.
- Мам, я... Впрочем, еще не решила. Вадик предлагает  в наш клуб, а Таня, потанцевать в Сайгон.
- Лучше сходите в клуб и возьмите с собой Сергея. Ему надо пообтереться среди солидной публики.  Охрану с собой не берите. У вас и так много парней, так что напасть в открытую... не нападут.
- Хорошо, мама.
Дальше опять похоронная тишина.
 
В моей комнате Ксюша.
- Разве вы не на кухне? Мне показалось, что вы самое занятое лицо в этом доме.
- Нет, здесь я только прислуга. На кухне есть повар и уборщица, она же мойщица посуды. Есть дворецкий, слуга, одним словом, много людей. Чтобы вы не задавали мне лишних вопросов, я скажу, зачем я пришла сюда. Хозяйка приказала мне подготовить вас к вечеру. Сейчас вы скинете все барахло, что на вас одето и мы подберем вам более приличный костюм. Кроме этого, сейчас сюда придет парикмахер и займется вашим лицом.
- Не много ли  беспокойств для одного человека, чтобы ему идти на какой-то  вечер?
- Как я поняла, вы сейчас второе лицо после хозяйки дома и поэтому, надо держаться, как положено пресс секретарю.
В двери стучат. Ксюша поспешно открывает ее. В комнате появляется старушка с чемоданчиком.
- Ксюша, девочка моя, что происходит? Только я села поужинать, как приехали ваши мальчики. Без слов, собрали меня, чемоданчик и привезли сюда.
- Ирина Семеновна, извините. Мария Сергеевна выпускает в свет своего нового помощника. Его надо привести в порядок.
- А..., это, вот этот молодой человек? - Она критически оглядывает меня, потом вздыхает. - Ну, что же, садитесь на стул, молодой человек, буду вас приводить в порядок.
Старушка кладет чемоданчик на стол и раскрывает его
 
Через пол часа я готов: подстрижен, побрит, одет. Ксюша разглядывает меня со всех сторон.
- Вроде ничего получилось. Мария Сергеевна будет довольна.
-  Я, разве, иду с хозяйкой?
- Ее с вами не будет, но ей все передадут, не беспокойтесь. Так что, ведите себя в клубе... нормально, без глупостей.
В дверь, без стука, врывается Татьяна.
- Сережа, там пришла машина. Я, за... - Она оторопело смотрит на меня. - Ой, это, разве, ты...?
- Нет, это новый пресс-секретарь.
- Во, дает. Там машина за нами пришла. Пошли, а то все ждут.
Киваю головой Ксюше.
- Спасибо, что помогла мне.
- Ладно уж. Удачи вам.
 
Влезаю на заднее сидение машины. За мной,  плюхается на подушки Таня.
- Чего вы так долго?
За рулем сидит Галя.
- Галочка, ты не представляешь. Сережу так привели в порядок, что он просто изменился. Я, даже, не узнала его.
Галя повернула ко мне голову. Критически рассматривает и хмыкает
- Вот это, да... Ну, Мазурыкин, берегись.
- Я не Мазурыкин...
Но Галя уже отвернулась от меня и включила двигатель.
- Мазурыкин, - шепотом говорит мне на ухо Таня, - ухаживает за ней. Галочка не может от него отцепится. Что-то будет...
- А где ребята: Вадим и Анатолий?
- Едут в другой машине. Они не захотели с тобой садится...
- Неужели, так обиделись на меня?
- Ты их здорово подкусил с Марией Сергеевной, теперь будешь для них врагом номер два.
- Кто же враг номер один?
- Мазурыкин. Очень оригинальная личность. Ему только двадцать восемь, а он уже миллионер.
- Да, первым номером мне тогда не быть...
- Вторым, уже почетно. Вадим и Толя, тоже, дети не безбедных родителей. У одного, папаша банкир, у второго - знаменитый хоккеист. Так что, ненавидеть тебя будут стоящие парни.
- Спасибо и на этом. Все-таки приятно, когда тебя, безродного, уважают такие люди.
- Можешь на сегодня о безродности забыть. Сегодня, ты первый человек у госпожи Сухоруковой. Вот увидишь, все гости клуба будут с тобой раскланиваться, как с золотым Будой. 
- Все, о том, кем я был раньше, на сегодня забыл.
Татьяна засмеялась.
- А ты, оригинальный парень. Интересно, что еще в тебе нашла Мария Сергеевна?
- Наверно, увидела нормального человека.
- Может быть.
 
 Галя задержалась у машины с парнем, обслуживающим транспорт. Я и Таня направились к шикарной парадной клуба. Охрана, уже, хотела перекрыть мне дорогу, но Таня что-то сказала старшему на ушко и тот, почтительно склонился передо мной.
- Проходите, пожалуйста.
Мы проходим в зал.  К нам торопливо подходит Вадик.
- Чего вы так долго?
- Разве нас кто-нибудь ждет? - невинно спрашивает Таня, мило скорчив личико.
- Здесь Мазурыкин, - почему то шепотом говорит Вадик. - Он только что узнал, что мадам Сухорукова взяла нового пресс секретаря и теперь хочет познакомиться с ним.
- Разве он  не хочет встретиться сначала с Галочкой?
- Я же за него не могу думать.
- Это точно. Сейчас здесь появится Галя и ты не вздумай брякнуть ей то, что донес до нас. А вот, кстати, и она.
 К нам, от дверей, приближалась дочка мадам Сухоруковой.
- Ребята, Мазурыкина не видели? - спросила она.
- Вадим уже с ним встретился, - ответила Таня.
- Где он?
- В бильярдной, - смотрит в сторону Вадим.
- Я брошу вас, пойду, поговорю с ним.
Галя уходит. Таня мило улыбается Вадиму в лицо.
- Вадик, а в бильярдной много народа?
- Да, человек семь.
- По-моему, там должно быть восемь человек.
- Не понял. Почему восемь? С Галей - семь.
- Да ты..., - она делает паузу, мысленно выругиваясь, - должен быть там восьмым. Нельзя Галочку оставлять на милость такого троглодита, как Мазурыкин.
- Хорошо, я пошел.
- Здорово вы его, - восхищенно говорю я. - Как вам так удается, командовать парнями?
- Вадим неплохой парень, положил глаз на Галочку, но у той много поклонников, вот и приходится, иногда, подталкивать его к подвигам.
- Неужели, Мазурыкин возьмет верх?
- Все может быть. От Гали зависит, сможет она его полюбить или нет.
- А мне, с первого раза показалось, что она очень чувствительная и ласковая девушка, но все время пытается спрятать свой характер за маской неприступного человека. По-моему, Мазурыкин ее еще не раскусил.
Татьяна с интересом глядит на меня.
- А мне кажется, с вашим приходом к Марии  Сергеевне, нас ожидают  большие события. И как, только, она вас, все же, нашла?
- Пришла на большое экономическое шоу  и увидела, что из всех клоунов, ломающихся там, у меня самое глупое лицо,  Наверно, поэтому, на меня обращали там больше внимания, чем на других.
Девушка засмеялась, потом неожиданно ее лицо вытянулось.
- Я думаю, сейчас начнется новый спектакль. В зал вошел Мазурыкин со  свитой.
Я обернулся. Большой бритый парень, с широкими скулам, одетый в светло синий костюм, оглядывал зал. Рядом стояла Галя, позади их, парни и девушки. Среди них Вадим. Галя кивнула головой на нас и что-то сказала бритому парню, тот уставился  в нашу сторону. Я повернул лицо к Тане.
- Вы правы, сейчас будет спектакль. Этот тип подойдет ко мне со спины и...
- Здравствуйте, господин пресс секретарь, - раздался сзади голос.
Пришлось опять обернуться. Парень, без выпендрежа, протягивал мне руку. Нас постепенно окружала толпа присутствующих.
- Здравствуйте, господин... э...
- Николай Мандрыкин.
- Николай Мандрыкин, - протягиваю в ответ свою руку и крепко пожимаю ладонь. - Я не только пресс секретарь, я еще Сергей Смирнов.
Мандрыкин заулыбался и оторвал свою руку.
-  Как здоровье уважаемой Марии Сергеевны?
-  Выглядит она превосходно.
- Слава богу. А как поживает Риточка?
- Это кто?
Мандрыкин опять улыбается до ушей, небрежно лапает меня за плечо  и тащит от Татьяны и компании к окну.
- Я, ведь, все знаю, - тихо говорит он мне, - мне уже доложили, что вы ушли с другой работы из-за дочки президента.
- Быстро работают ваши осведомители.
- По другому и нельзя, на каждого видного человека, всегда должно собираться досье.
- Наверно, это для того, чтобы в нужный момент всадить ему хорошую пилюлю.
- Вы правы.
- Забавно, что же вы еще узнали обо мне?
- Э... нет, зачем же раскрывать свои карты. Кстати, вы в карты играете?
- Нет.
- А бильярд?
- Тоже, нет
- Да..., тоскливо живете Сергей Смирнов.
- Не жалуюсь.
- Раз так, тогда я сделаю вам подарок. Эй, - поворачивается к толпе и пальцем тыкает в Вадима, - пойди в гардеробную, приведи гостя.
Вадим поспешно уходит. Все, в ожидании, уставились на проем открытой  двери. Вскоре показался Вадим, который вел за руку... Риточку.
- Николай, это нечестно, - слышен голос Гали
В ответ, Мандрыкин захохотал.
- Господа, - обратился он к окружающим, - позвольте представить вам  невесту пресс секретаря мадам Сухоруковой, Сергея Смирнова.
- Я тоже хочу сделать вам подарок, - вежливо поворачиваюсь к Мандрыкину.
Я врезал кулаком в его физиономию, да так, что его откинуло сначала, к стенке, а потом он сполз на пол. Зал ахнул.
- Если вы еще захотите мне сделать какой-нибудь подарок, - продолжаю я, - то подумайте о моих ответных действиях, но уж, в слишком, не галантной форме.
Мандрыкин заревел диким голосом.
- Да я тебя..., он пытался подняться.
- На выкуси, - сунул ему под нос фигу, - только попробуй, тронь. Я тебе не  по зубам.
Надо было уйти с достоинством и еще, отделаться от этой толстой дуры, что вылупила глаза и открыла рот, стоя у двери. Подошел к ней и громко сказал.
- Кстати, господин Мандрыкин хочет вам предложить гонорар за этот спектакль, он даже готов пожертвовать своим телом... Подойдите к нему, поторгуйтесь...
Риточка ошалело посмотрела на меня, потом на зал, я же быстро проскочил мимо нее.
 
Уже на улице слышу сзади голос.
- Сергей, постой, - ко мне подбежала запыхавшаяся Галя. - Сергей, я же знаю, что  вы без машины. Давайте, я вас подвезу.
- А как же вечер? Там ваши друзья, Татьяна...
- Татьяну довезут, а вечер уже испорчен.
Мы забираемся в ее машину. Галя села за руль и, вдруг, заплакала.
- Галя, успокойся. Ты чего?
- Я ведь дура, представляешь, какая дура. Вчера позвонила моя подруга Вера, мы долго болтали и я все ей рассказала  о тебе. Как тебя выкинули с работы, как мама хотела устроить к себе. А эта... подружка, все сообщила Мандрыкину.     
И опять заревела.
- Да, ладно тебе, все это пустое...
- А что скажет мама? Ведь, я выдала тебя.
- Поругает и все.
В это время из клуба выкатилась Риточка, вместе с каким-то парнем  и стала оглядываться.
- Галя, похоже, нам надо удирать.
- Что?
- Я говорю, удирать пора.
Галя подняла голову и посмотрела в боковое зеркало.
- Вот, черт.
Она размазала слезы по лицу и включила двигатель.
 
В доме миллионерши тишина. Я пошел в свою комнату, Галя в свою. Когда лег в кровать, кто-то заскреб в дверь. Пришлось вылезти с кровати и открыть ее. На пороге, в нижней рубашке стояла Ксюша. Она приложила палец к губам.
- Тсс...
Девушка проскочила в комнату и я, закрыл дверь.
- Ты, разве, живешь в этом доме? - удивился я.
- Тише. Я дежурю сегодня...
Она схватила меня за руку и потащила к кровати.
 
Утром меня будит чей-то голос.
- Молодой человек, вставайте.
Перед кроватью стоит черноволосая девушка, в белом переднике. Я приподнял голову и обвел взглядом комнату. Рядом со мной никого не было.
- А вы, кто?
- Я прислуга. Меня звать, Мара.
- А где Ксения?
- Она сегодня отдыхает.
- Хорошо, я встаю.
- Госпожа ждет вас в столовой через тридцать пять минут. Так что, поторопитесь.
 
Мадам Сухорукова начала допрос уже в столовой. Завтрак проходит при участии трех человек: это я, Мария Сергеевна и Галя.
- Как прошел вечер? - спросила мадам.
- Скверно. Я набил рожу Мандрыкину.
- Да, ну? И за что?
- Он устроил в клубе спектакль, хотел при всех сделать помолвку мою и Риты, дочки моего бывшего шефа.
- Так, она была там?
- Да, ее пригласил Мандрыкин.
- Хм... Очень интересно. Значит, он уже в курсе всех наших дел.
Мария Сергеевна задумалась.
- Честно говоря, я бы не хотела иметь в своих врагах Мандрыкина. Это тип миллионеров, которые нахапали деньги, кулаками, оружием, наглостью  и, естественно, умом.
- Мамочка, - чуть не плачет Галя, - это я подставила Сережу.
- Ты рассказала все Мандрыкину?
- Нет. Я поделилась с Верой о Сереже, а она...
- Понятно, твои подлые подружки продали тебя с потрохами.
- Мама, но от Верки я этого не ожидала.
- С твоей Веркой мы решим просто. Чтобы ноги ее больше не было в этом доме. А вот, что делать с Манрыкиным?
В столовой тишина. Вдруг мадам оживает.
- Сережа покопайся в компьютере, поищи там все о хозяйстве Мандрыкина. Может кое-что я упустила. Свежий глаз всегда заметит какие-нибудь детали, которые нам пригодятся. А ты, - обратилась она к дочери, - сегодня из дома не на шаг.
- Почему, мама?
- Мне кажется, на вчерашнее событие в клубе, последует ответная реакция твоего протеже...
- Он не мой...
- Не важно, Мандрыкин не тот мужчина, чтобы  отказаться от такой конфетки, как ты. Так что, сидеть, дома, будем ждать событий, а они будут..., поверь мне.
 
Сижу в своем кабинете и по компьютеру пытаюсь найти информацию о Мандрыкине.  Неожиданно стукнула дверь, я оглянулся. На пороге стояла Таня.
- Можно к тебе?
- Я сейчас...
Торопливо перевожу курсор на крестик в углу и нажимаю клавишу "мышки". Вся информация убралась с экрана. Я поворачиваюсь к Тане.
- Ты, что, здесь ночевала?
- Нет. Я только что приехала. К Галке не попасть, она заперлась в своей комнате, никого не пускает к себе и, похоже, ревет. В доме такая тишина, словно перед бурей.  Вот и зашла к тебе.
-  Не знаешь, как там чувствует себя Мандрыкин?
- Ой, не говори, сейчас все только и болтают о событиях в клубе. Я у Верки была, та тоже в шоке. Мандрыкину, первый раз, публично, зафитилили по морде и все слышали, как взбешенный парень, матерился там хуже сапожника.
- Ты в клубе долго была?
- Нет. Мандрыкин сбежал, клубные долго шушукались, а потом, стали потихоньку расходиться. Я удрала с ребятами...
В это время, дверь открылась и на пороге показалась Мира.
- Госпожа, вас просит зайти к себе мадам.
- Иду, иду..., - поспешно говорит Таня и бежит к двери.
Я задумался, выходит, мадам знает, что Таня у меня. Не просвечивается ли эта комната?
 
Мадам Сухорукова сидит за своим столом, я напротив.
- Ну что вы там накопали, молодой человек?
- Начинать с плохого, или хорошего?
- С плохого.
- Ваш центральный офис под контролем Мандрыкина...
Женщина сжимает зубы и скулы резко вырисовываются на лице.
- А мой дом?
- Нет.
- Откуда вы узнали?
- Я взломал сервер Мандрыкина и нашел там документы вашего офиса.
- Откуда они там?
- Возможно, он, либо, взял опытного хакера, либо, среди вашего персонала есть предатель.
- Хорошо, давай хорошие новости.
- Их несколько. Я узнал, почему Мандрыкин предлагает вам покупку своего завода в Екатеринбурге. В министерстве обороны через полтора года прекращается тема "Коршун" и завод теряет  свою привлекательность. Его, даже, перепрофилировать не выгодно, так как химические заряды такого типа, никому будут не нужны, а другая химия требует вложений и новых заказчиков...
- Откуда узнал про министерство обороны?
- Я взломал их сервер.
- Ясно, что ты еще взломал?    
- Да так... Несколько контор... минпром,  например...
- А это-то зачем?
- Я интересовался горнодобывающей промышленностью, меня интересовали поставки сырья в Мандрыкинские предприятия.
- Да, хорошего пресс секретаря я себе взяла. Да ты же настоящий взломщик, за такие дела судят...
- Я пытался не наследить. Чтобы попасть в сервер министерства обороны, я сначала поработал с серверами департамента Израиля, оттуда попал в Чили, из Чили во Францию, а потом Канада и... Москва.
- Это, живя то в Москве, опять, попал в Москву.
- Да, но это более безопасный путь.
- Ну, что же..., что сделано, то сделано. Мне нужна краткая справка о твоих изысканиях.
- Это я уже сделал. Вот диск.
Вытаскиваю из кармана и подаю ей диск.
- Неплохая краткая информация. Теперь послушай, что я тебе скажу. Сегодня вечером, к нам на ужин напросился... Мандрыкин... Не знаю, зачем, но думаю, договориться насчет помолвки с Галей. Ты, обязательно, должен присутствовать при мне. Возможно, пойдут и другие деловые разговоры. Во-вторых, сейчас мы отправляемся в центральный офис. В одной машине мы ездить не будем. Вот, возьми ключи от другой машины и документы на нее. Они, уже, сделаны на тебя.  Во дворе стоит "Тоета", она твоя.
Мадам выкидывает из ящика на стол ключи, документы и... пистолет в кобуре, с ремнями.
- Это тоже мне? - киваю головой на оружие.
- Тебе, оружие боевое, я, тоже, приготовила на них документы. Врагов у меня много, моим помощникам, тоже, надо защищаться. Стрелять умеешь?
- Это "Макаров"?
- "Макаров".
- Тогда, могу.
- Отлично. Теперь, иди, готовься. Через тридцать минут мы должны выехать в офис.
 
Офис мадам Сухоруковой, весьма огромный, весь из бетона и стекла. Мы поднимаемся на второй этаж и попадаем в приемную. Бледная, худая, высокая девушка оторвала голову от бумаг.
- Марина Сергеевна, здравствуйте.
- Здравствуй, Оленька. Я привела своего нового помощника. Его звать, Сергей Михайлович.
- Здравствуйте, Сергей Михайлович.
- Здравствуйте, Оля...
- Ничего, ничего, - встревает мадам, - так и зови ее Оля. У девочки очень редкое отчество - Мифодиевна. Она не любит его, поэтому, лучше, попроще. Оленька, для Сергея Михайловича кабинет готов?
- Готов.
- Тогда, проведи его туда, а потом, позови ко мне зама по безопасности.
- Хорошо, Марина Сергеевна.
 
На этом же этаже, Оля отводит меня  в кабинет, со светлыми окнами, одним столом и компьютером на нем.
- Вот ваше место, Сергей Михайлович. Если что-то возникнет необходимое, на столе селектор, позвоните мне.
- Хорошо, Оля.
Она уходит, а я сажусь за компьютер и включаю его. Интересно, что же здесь на сервере и серверах компании моей хозяйки. Хоть, я и залез  утром сюда, но хорошо бы узнать и материальную часть империи мадам.
 
Через два часа стук в дверь. На пороге стоит женщина лет сорока, в деловом черном костюме, с шикарными, густыми волосами и большими черными глазами.
- Здравствуйте, - говорит она.
Я поспешно вскакиваю  и иду ей на встречу.
- Сергей Владимирович.
- Я знаю. Мария Сергеевна просила меня познакомиться с вами. Я главный менеджер фирмы Колосова Лидия Петровна.
- Очень хорошо. Садитесь к столу Лидия Петровна.
Она садится и с любопытством разглядывает меня.
- Вы очень молоды для такой должности...
- Разве, молодость не достойна внимания...
- Нет... нет. Марина Семеновна умеет подбирать кадры. Меня привело к вам любопытство. Будет ли пресс секретарь вникать в дела фирмы и, если будет, то  как? Меня это больше всего волнует, так как вы должны отвечать и за мою деятельность.
 - Лидия Петровна, я уже вникаю в дела фирмы и даже кое-что узнал  о вас. Например, что вы живете в шикарном доме, в шикарной пятикомнатной квартире с мамой и дочкой, имеете «Мерседес», последнего года выпуска и прекрасный коттедж  у Истринского водохранилища. Что вы не имеете мужа, зато  имеете высшее образование и перешли к мадам из филиала Мандрыкина два года назад. Что вы  частенько  подводили Марию Сергеевну, судя по отчетам, существует спад  продаж на этот год. К сожалению, в это виноваты и вы. Ваши друзья, частенько, пытаются всучить нам сырье по завышенным ценам.
Она покрылась краской.
- Откуда у вас такая информация?
- У меня хорошая память, я ее тренировал с детства.
- Да, Мандрыкин получил по морде от достойного противника.
- Вы уже знаете?
- Знаю и знаю то, что пол часа тому назад был снят со своей должности  заместитель начальника охраны.
- Это зря, он не виноват...
- Здесь действия Марии Сергеевны не осуждаются.
- Как же вы тогда ведете свои дела? По каждому пустяку бегаете к хозяйке?
- Нет, но мне, кажется, мы далеко зашли...
- Хорошо. Не будем подниматься выше планки.  Скажите лучше…
В этот момент зазвонил телефон и замигала красная лампочка на селекторе. Лидия Петровна в панике отклонилась от стола и выдохнула.
- Хозяйка…
Я поднял трубку и включил на селекторе тумблер «громко». В комнате отчетливо стало слышно дыхание мадам.
- Алле.
- Сергей, сейчас нашу компанию атакуют репортеры. Они скопились внизу в холле.… Не мог бы ты выйти к ним и кратко провести пресс-конференцию.
- О чем, Мария Сергеевна?
- О чем спросят.
- Есть ли какие-нибудь рамки, за которые не следует вылезти.
- Это уже твое дело. Я считаю, что у тебя должна быть трезвая голова и сам должен сориентироваться, что нужно говорить, что нельзя.
Слышен стук трубки и резкие гудки.
- Извините, Лидия Петровна, мне надо спуститься в холл. Интересно, чего это сюда устремились репортеры?
- Похоже, это ваш друг, Мандрыкин, решил напакостить. Наверно, пустил какую-нибудь утку, вот все и прибежали. Идите, Сергей, но помните, наша хозяйка сейчас сидит перед экраном  и будет записывать всю вашу беседу.
 
В огромном холле скопилось до тридцати корреспондентов и телевизионщиков.  Я вышел к ним и громко сказал.
- Господа. Позвольте представиться, пресс-атташе компании  Сергей Смирнов. Мне сообщили, что вы хотели встретиться с кем-нибудь из представителей компании и я любезно согласился побеседовать с вами. Чем обязаны такому вниманию с вашей стороны?
 Меня торопливо окружили репортеры, десятки разнообразных  микрофонов, на длинных держателях, уперлись в лицо, засверкали вспышки фотоаппаратов, длинные хобота телекамер, засветились голубым огнем. Посыпалась масса вопросов.
-  Ходят слухи, что госпожа Сухорукова расторгает все отношения с Мандрыкиным.
- Это правда, что вы избили господина Мандрыкина?
- Не ваша ли вина в том, что отношения между компаниями осложнились?
- Будет ли свадьба между господином Мандрыкиным и дочкой госпожи Сухоруковой?
- Господа, тихо, - громко попросил я. – Давайте по порядку. Вас волнуют мои взаимоотношения с господином Мандрыкиным? Могу вам сообщить, мы не ссорились. Да, вчера в клубе мы столкнулись, но это были человеческие эмоции совершенно не связанные ни с работой, ни с личной жизнью. Просто, один человек пошутил, другой не понял, что это шутка и неумело отреагировал. Я очень извиняюсь перед господином Мандрыкиным…
- Так вы его, все-таки, ударили?
- Я же сказал, неумело отреагировал…
- Ваша драка, не повлияет на позиции госпожи Сухоруковой по покупке химического комбината в Екатеринбурге?
- Компания сейчас изучает возможность покупки хим. комбината и после тщательного анализа решит, покупать или отказаться от торгов. Что же касается  инцидента в клубе, то я не думаю, что господин Мандрыкин сможет связывать его с деловыми отношениями между компаниями…
- Как отреагировала госпожа Сухорукова на вашу драку?
- Как и все умные женщины, она меня пожурила за то, что мы, мужчины, неправильно относимся к противоположному полу…
- Значит, причиной вашей драки была женщина?
- Причиной конфликта была шутка, придуманная господином Мандрыкиным.
- Кто эта женщина?
- Я считаю, не стоит об этом говорить.
- Это проститутка?
- Без комментариев.
Журналисты загудели.
- Не могут повлиять события в клубе на свадьбу дочки госпожи Сухоруковой и господина Мандрыкина?
- Быть свадьбе или не быть, это личное дело господина Мандрыкина и дочки госпожи Сухоруковой. Если надо, они сами сообщат вам об этом. А сейчас,   я, надеюсь, дамы и господа, что полностью вас удовлетворил и ответил на ваши основные вопросы. Поэтому,  до свидания, дамы и господа, до встречи.
Я повернулся и отправился к лифту.
 
Мадам Сухорукова ждала меня в своем кабинете. Когда я вошел, она кивнула мне на кресло.
- Я все слышала.
Киваю ей головой.
- Для начала, неплохо. – Продолжила мадам. - Все выдержали в рамках такта и не плюнули в сторону Мандрыкина. Даже драку свел  к  неумной шутке. Что же, будем ждать ответный ход. Я выбрала время и сумела посмотреть твою дискету и тоже посчитала, что шпион сидит у нас  в компании. Для начала, решила убрать заместителя начальника по безопасности. Твое мнение?
- Мария Сергеевна, это ваше дело менять кадры. Пока, я не очень уверен, что нужно убирать заместителя начальника.
Она кивает головой.
- Я сама это понимаю, но мне нужен ответный ход Мандрыкина. Он должен понять, что мы ищем его крота.
- Зачем?
- Ты думаешь, он простил тебе драку? Нет, он затаил обиду в себе и, теперь, будет активно искать компромат на тебя и на нашу компанию. Убрав лишнюю пешку, я освободила ему пространство и теперь заставлю его распоясаться, тогда шпион активизируется и  должен попасться.
- Жалко заместителя.
- Не беспокойся, я его  не обидела.
 
Рабочий день кончен. Я, как привязанный щенок, еду за мадам на машине. У нее деловая встреча и мое присутствие, наверно, необходимо. Мы подъезжаем к ресторану «Арагви».
 
В просторном зале, за столиками сидит немного посетителей. У стены, с картинами Айвазовского, сидит полный, пожилой мужчина в светлом костюме. Входят мадам Сухорукова и Сергей, они идут к этому столику. При виде их, мужчина встает.
-Здравствуйте, уважаемая Марина Сергеевна.
Он подхватывает руку мадам и целует ее.
- Здравствуйте, генерал. Я пришла не одна, со мной мой помощник Сергей Николаевич.
- Очень рад вас видеть, молодой человек.
Теперь генерал решительно трясет руку Сергея. Потом, генерал указывает рукой на столик.
- Садитесь, дамы и господа.
Они усаживаются и, тут же, молодой официант галантно склонился над ними. Генерал кивает ему головой.
- Принеси, что я тебе заказывал ранее.
Официант кивает головой и исчезает.
- Давно вас не видела, генерал, - начинает разговор мадам. - Вы неплохо выглядите и это меня радует.
- Все вашими молитвами Марина Сергеевна. Если бы не ваша поддержка, разве я мог бы существовать на белом свете. 
- Да полноте, генерал. Хватит петь дифирамбы. Вы знаете, у меня время золото, поэтому давайте перейдем к делу. Зачем вы хотели увидеть меня?
- Я по поводу хим. комбината. Сегодня днем, по телику, я увидел выступление вашего помощника, то есть вас. – Генерал кивает Сергею. – И из его выступления я понял, что вы уже знаете, что с ним делать…
- Я об этом не говорил, - возмутился Сергей.
- Сергей, помолчи, - вмешивается мадам. – Продолжайте, генерал.
- Марина Сергеевна, давайте сейчас обговорим этот важный материал. У меня есть вариант, как комбинат лучше купить.
- Говорите.
- Я вам выдам один секрет. Комбинат куплен господином Мандрыкиным четыре года назад и тогда он  еще не знал о состоянии будущего госзаказа. Он надеялся, что лет на двадцать ему придется получать прибыль от военных. Однако, в минобороне, появилось мнение, что сейчас пора сократить действие заказа, как не выгодного для обороны страны и года через полтора заказ должен быть ликвидирован. В мин обороне, нашелся мерзавец, который продал это сообщение Мандрыкину. Только после этого тот решил продать комбинат вам…
- Продолжайте.
- По идее, если вы купите комбинат, то впоследствии, потеряете на заказе и  модернизации производства. Так вот, у меня к вам предложение. Покупайте хим. комбинат. Вы потеряете военный заказ, но получите одно хорошее предложение от итальянской компании, по изготовлению сырья или гранул для производства пластмасс литьевым способом.
- Как вы вышли на итальянцев?
- Через моих друзей в Испании.
- Что за компания?
- «Эмми»…
- Генерал, вы мне сделали предложение, которое я должна… обдумать. Но прежде чем принять решение, мне бы хотелось встретиться с представителями этой компании, естественно тайно и незаметно.
- Конечно, Мария Сергеевна, но у меня тоже есть свои интересы. Я бы хотел узнать, сколько я получу в случае успешной операции…
- А сколько бы вы хотели?
- Ну, в зависимости от объема заказа, 5%.
- 1%
- Мария Сергеевна, побойтесь бога.
- Боюсь, но только 1%. Я же понимаю, чем крупней заказ, тем больше вы получите, но мне нужно деньги на модернизацию, а остальное я вам компенсирую  зарплатой…
- Хорошо, согласен.
- Вот и порешили.
Появился официант с подносом, на котором лежали блюда и бутылка вина.
 
 В кабинете мадам идет разбор сегодняшнего дня. Мадам и Сергей обмениваются впечатлениями и составляют планы на будущее.
- Генералу нельзя доверять, - говорит мадам. – Конечно, мы разнюхаем, что это за фирма «Эмми», даже встретимся с ее представителями, однако, прежде всего надо разобраться, требуется ли на нашем рынке или за рубежом продукция «Эмми». Поэтому, у тебя сейчас широкое поле деятельности, собирай информацию обо всем, о фирме, о рынке, об их действующих лицах, кроме… генерала. Эту хитрую лису, я знаю давно и если, что произойдет, разберусь с ним сама.
- Марина Сергеевна, если есть рынок, зачем нам фирма «Эмми»?
- Вот в этом, ты, тоже, разберись. А на сегодня у нас с тобой еще одна серьезная встреча. Это Мандрыкин. Скоро он прибудет сюда и я, надеюсь, что драки ты с ним не устроишь…
- Нет.
- Вот и отлично. Приезд Мандрыкина надо рассматривать и как примирение с тобой, и как какой-то очередной подвох. Будь внимательней, это тебе не клуб, в этом доме каждое слово может стоить миллионы долларов. Пусть выступает первым, а там… посмотрим.
- Марина Семеновна, но на пресс-конференции, журналистов интересовал вопрос о свадьбе Мандрыкина и вашей дочери. Какая ваша позиция?
- Ни какой. Если мою дуру возьмет этот проходимец, то я не против. Я же понимаю, нормальный мужик Галку обойдет. К ней липнут либо проходимцы, жаждущие моих миллионов, либо, вот, такие Мандрыкины. Этим надо расширение капиталов или мое уничтожение.
- Но Галя,… мне кажется, прекрасно разбирается в этом. Она не такая, уж, дура.
- Я ее лучше знаю. Сейчас, давай готовиться к приему Мандрыкина. Ты иди, переодевайся, а я вызову Галю и постараюсь с ней поговорить.
 
Во главе стола устроилась мадам. Галя и Мандрыкин сидят с правой стороны мадам, я напротив. Сегодня прислуживает Мара. Мы неторопливо едим и пьем шикарные вина и ведем умную беседу.
- Мария Сергеевна, - улыбчиво говорит Мандрыкин, - у меня возникла неплохая мысль, что если мы с вами объединимся. Создадим единую корпорацию с миллиардными капиталами, единую систему управления и в процентном отношении, кто, сколько в нее вложит. Может быть, будет даже вариант пятьдесят на пятьдесят, но зато, мы своих конкурентов положим на лопатки. Чтобы наш союз был более-менее прочным, мы объединим наши семьи. Я хочу у вас попросить руку вашей дочери…
Мандрыкин замолчал и вопросительно посмотрел на мадам.
- По поводу объединения, мне надо подумать. Здесь есть одна закавычка, нужна открытость нашего состояния, недвижимости  и капиталов.  Конечно, это заманчиво, но пойдете ли вы сами на честный обмен информации, вот в этом я сомневаюсь. По поводу Гали, это надо спросить ее, согласна ли она на брак с вами.
- Полно те, Марина Сергеевна, разве, я перед вами не открыт.  Вы читаете бюллетени, интернет, имеете своих людей от налоговиков до банков и вполне можете определиться, какое у меня состояние. Если вы хотите это проверить, я вам дам полную информацию об этом. Что касается Галины, то мы уже все согласовали…
- Неправда, - возмутилась девушка, - последний раз, в клубе, вы повели себя убого и я не вправе дать вам согласие.
- Галя, брось, это была шутка. Ваш пресс-атташе сам признал, что это нелепая шутка. Ты сама, не шутишь что ли. Вспомни, месяц назад, вместе с Татьяной заперли меня в ванной комнате. Я вынужден был отменить совещания, встречи, просидел пять часов…
- Хм…, Галя, - смотрит на нее мадам, - я это не знала.
- Мама,  он тогда тоже отмочил не лучшую шутку, я была вынуждена его охладить…
- Хватит препираться, выясняйте ваши отношения в другом месте, а потом решайте, быть вам вместе или нет, - заключила этот вопрос мадам. - По поводу объединения, когда решите вопрос со свадьбой, будем обдумывать предложение об объединении.
- Я, за, - дергается Мандрыкин.
- А я, против, - Галя с вызовом смотрит на мать.
Возникла пауза. Мандрыкин стал краснеть и морщится.
- Ты что, не хочешь за меня выходить?
- Не хочу и никогда не выйду.
- И это твое последнее слово?
- Да.… Не надейся…
- Ах, ты…, - он чуть не выругался…. - Уважаемая Марина Сергеевна, я думаю, что капризы вашей дочери не могут повлиять на объединение…
- Почему же, могут. Раз она не хочет, объединению не быть.
Мандрыкин вскакивает с места.
- Вы понимаете, что вы говорите? Что это значит и какие будут последствия?
- Понимаю.
- Тогда берегитесь. Я объявляю вам войну. Этого прыщика, вашего пресс-атташе, отдам толстой бабище, которая его донимается. Вас, мадам, разорю, а вашу дочь сделаю проституткой.
Он бежит к двери, но тут, неожиданно, она открывается и мощная фигура охранника выбрасывает вперед кулак. Мандыкина подкидывает в воздух и его туловище катится по ковру к столу.
- Ты его, случайно, не убил? – спокойно спрашивает мадам охранника.
- Нет, мадам, подонки случайно не умирают. Что с ним делать?
- Брось его в комнату  со спортивным оборудованием, там окна с решетками и запри, как следует…
Охранник подходит к Мандрыкину, хватает его за шиворот пиджака и тащит по ковру из комнаты.
- Да…, - задумчиво говорит мадам, - наделали мы дел. Галина, марш в свою комнату, а мы, здесь с Сережей, обдумаем ситуацию.
Галя, с испуганным видом уходит из столовой. Мадам смотрит на Сергея.
- Ты, понимаешь, что мы наделали?
- Да, Марина Сергеевна.
- Какие будут твои предложения?
- Надо  провести психологическую обработку этого бандита и отпустить домой.
- То есть, ты предлагаешь, применить физические воздействия, наркотические и после подписания некоторых бумаг, отпустить с миром?
- Да, так.
- Это шаткая идея.
- Тогда… разделаться с ним, иначе он разделается с нами.
- Не предлагаешь ли ты его убрать?
- Мне страшно даже это сказать.
- А ты, однако, еще тот типчик. Ну, ладно, иди спать, я  одна подумаю над создавшимся положением.
 
В моей комнате полутемно. Свет с улицы проникает через окна в помещение и бликами освещает стены и потолки. Вдруг скрипнула дверь и у кровати очутилась женская фигура, замотанная в простынь.
- Сережа, ты спишь? – слышен шепот.
Да это же Галина.
- Нет.
- Мне страшно…
- Иди сюда, ко мне.
Девушка скидывает простынь и залезает под одеяло. Она прижимается прохладным телом ко мне. Я чувствую, как ее пробивает дрожь.
- Сережа, полюби меня.
 
Меня трясут за плечо. Открываю глаза и вижу рядом с кроватью мадам. Она одета в ночную длинную рубаху, волосы распущены, губы сжаты.
- Сергей, поднимайся, у нас ЧП.
Рядом со мной, под одеялом, трясется от страха Галя.
- Сейчас, Марина Сергеевна, встаю.
- А кто там у тебя?
Мадам бесцеремонно сдирает одеяло и видит свою голую дочь.
- Вот так, фокус. И ты здесь?
- Мам, мне было… страшно и я… и я…
- Все понятно. Ты тоже одевайся и приходи ко мне в кабинет. Сергей, я тебя жду.
Мадам уходит из комнаты. Галя натягивает на себя одеяло и молчит. Я торопливо одеваюсь и бегу в кабинет хозяйки.
 
Мадам, в той же ночной рубашке, сидит за своим столом и заполняет какие-то бумаги. Входит Сергей и нерешительно топчется у стола.
- Садись.
Я плюхаюсь в ближайшее кресло. Мадам приподнимает голову и пристально смотрит на Сергея.
- У нас большие неприятности, - она делает паузу и не получив от меня ни звука, продолжает, - кто то в нашем доме помог бежать Мандрыкину.
- Не может быть?
- Может. Теперь у нас очень мало времени, чтобы основательно приготовиться к обороне.
- Но кто же его выпустил?
- С этим я разберусь сама. Ты лучше подумал бы, как бы тебе быстрей убраться из города, а может быть и из страны.
- А разве вам не грозит опасность?
- Грозит, но это уже другая ступень.… Такие люди, как Мандрыкин, сначала мстят близким и родным, а  потом добираются и до главы семейства. С такими бандитами надо быть внимательными.
- А вы разве не дадите ему отпор?
- Дам, но это будет война. Поэтому, чтобы было меньше жертв, тебе и моей дочери придется срочно покинуть город. Я вручаю,  под твою ответственность, свою дочь и прошу охранять ее пока, я не подам знак вернуться.
- Марина Сергеевна, может мне все же…
- Помолчи.
Дверь в кабинет открывается и робко входит Галя, одетая в брючки и коричневую блузу.
- Вот и ты, прекрасно. Садись в кресло и внимательно слушай меня, - Галя испуганно вжимается в спинку кресла. – Ты, моя дорогая, сейчас же уезжаешь с Сергеем за границу. На сборы пятнадцать минут. Никому из твоих продажных подружек не звонить, огромных чемоданов не брать, только большую сумку с самым необходимым, возьми документы, загранпаспорта, водительские удостоверения и во всем слушаться только Сергея, я разрешаю ему отшлепать тебя, если это необходимо. Жить за границей будешь скромно, деньги не транжирь и сиди тихо, как мышь. Когда здесь восстановится порядок, я разрешу тебе вернуться…
- Мама, что произошло?
- Твой женишок удрал из дома. Какой-то предатель из прислуги выпустил его наружу.
- Ой, - пискнула Галина.
- А теперь, марш в свою комнату и собирай вещи.
- Но, мама…
- Вон.
Галю подкидывает в кресле и она торопливо уходит из комнаты.
- Ты все понял? – мадам смотрит на меня.
- Да.
- Значит так. Вот тебе наличные. – Она бросает на стол передо мной две толстые пачки денег, одни российские, другие евро. - Вот тебе две карточки Виза, одна на доллары, другая в евро, коды приколоты сверху, выучи их. - Две  пластиковых карточки шлепаются на стол к пачкам денег. – Вот тебе дополнительные документы,  с визами, на новые имена и фамилии, изучи их, прежде чем применять. – Толстый конверт взлетает в воздух, катится по скатерти и упирается в мою ладонь. - С моей дурой не церемонься, провал возможен от бабьей дури, держи ее в ежовых рукавицах. Теперь, запомни, за вами, наверняка, Мандрыкин пошлет киллера или черт знает, кого и денег на это не пожалеет. Никому не доверяй, даже красивым женщинам. Для связи со мной, пошлешь СМС, вот по этому номеру телефона. Номер запомнишь наизусть. – Она осторожно протягивает мне клочок бумаги. - А теперь все, иди, собирайся. Как только все будет готово, бери свою машину и отправляйся к границе.
Я встаю. Мадам тоже поднимается.
- До свидания, Марина Сергеевна. Я постараюсь сберечь вашу дочь.
- Вот и прекрасно. Иди ко мне, я тебя поцелую на прощание.
 
Мы едем в машине и молчим. Я понимаю, Галя шокирована и не может прийти в себя. Меня самого мучает неопределенность, куда ехать, где спрятаться. И тут в голове мелькнула мысль: а зачем бежать, нужно спрятаться в этом же городе и дать бой Мандрыкину, ведь я же что-то еще соображаю в программировании. Правда, этот хвостик… Я бросаю взгляд на Галину. Да…, какая выходка, еще вдруг, возникнет в ее головке? Стоп, есть же еще одна возможность остаться в этом городе. Это Машкина квартира. Ключ от ее дверей у меня в кармане. Машину я всегда  загоняю во двор, в проем между корпусами…
Я разворачиваю машину и еду к Машкиному дому. Галя молчит.
 
Она очнулась, когда двигатель затих.
- Мы где?
- Приехали на конспиративную квартиру.
- Но мама сказала, что мы поедем за границу…
- Мне, кажется, что в дом твоей  мамы стоит толи подслушивающее устройство, толи есть предатель. Уверен, что наше исчезновение из дома, мгновенно будет донесено Мандрыкину. Этот тип быстро среагирует, денег на это не пожалеет. Сейчас, все пути за границу перекрыты. Поэтому, давай выбирайся из машины и бери свои вещи…
Она послушно открывает дверку машины.
 
Охранник дома узнал меня сразу. Он кивает головой из-за прозрачного стекла.
- Привет, Сережа.
- Привет, Коля.
- А Маши дома нет.
- Я знаю, она мне недавно звонила. Просила, чтобы цветы полил.
- А это, кто с тобой?
- Подруга Маши…
Коля криво ухмыляется.
- Ну, иди.… Поливай цветы.
 
Пока Галя мылась в ванне, я сбегал в ближайший к дому универсам. Накупил два мешка продуктов и разложил все на столе в кухне. Освободившись, пробрался в гостиную,  сел за канцелярский столик  с компьютером и принялся составлять программы.
 
Прошло три дня. Галя готовит пищу, моет посуду, смотрит, без конца, телевизор. Я не отрываюсь от компьютера. В этот вечер встал со стула и потянулся.
- Ну, все, завтра мы дадим бой.
- Ты, про что?
Галя сидит на диване и не отрывается от телевизора.
- Завтра мы наклепаем твоему бывшему другу по первое число.
- Ты не знаешь Мандрыкина. Я, думаю, что  он уже давно ко всему подготовился и с нетерпением ждет, когда ты высунешься наружу. - Она оторвалась от экрана. – Мне жалко маму. Каково ей там выдерживать осаду?
- Твоя мама, молодец, самая удивительная женщина. Я восхищаюсь ее мышлению, логике и интуиции. Завтра мы ей поможем…
- Как? Сидя за компьютером? Хотя, про тебя и говорили, что ты превосходный программист, но, когда стреляют, программами не прикроешься.
- Это, как сказать. Завтра, посмотрим.
- Что же за бомбу ты ему придумал?
- Вот, когда она сработает и получится хоть какой-нибудь эффект, тогда я тебе все подробно расскажу.
- С мамой то, можно связаться, поговорить с ней?
- Нет. Еще рано, нас могут вычислить, потерпи немного. Если наша операция  получиться удачной, может завтра вечером через компьютер, поговорим с ней.
- Ладно, давай еще подождем.
Она, опять, уткнулась в экран.
 
Около девяти утра, я, полуодетый, сижу перед экраном компьютера и жду. Есть, открыли канал, пробегаю по кнопкам.  Если клиент посидит на связи, хоть десять  минут, я успею взломать код и пароли, если нет, придется ждать новой удачи. Тянется время,  на экране пляска колонок цифр и букв. Вдруг, все резко останавливается и возникает  надпись: «Введите ваши данные». Все,  я в их базе данных. Торопливо пробегаю пальцами по клавиатуре и запускаю диск. Прошло минут пятнадцать, на экране появляется надпись: «Ваши требования выполнены. Конец программы». Неужели, все получилось. Набираю новый адрес и делаю запрос. Ответ положительный. Откидываюсь на спинку стула.
- Ну, как, все получилось?
Сзади стоит Галя в накинутом халатике.
- Еще нет, но сейчас постараюсь, чтобы получилось.
Вытаскиваю из компьютера дискету и вставляю новую. Пальцы, как у пианиста, побежали по клавиатуре. Теперь,  все внимание на экран. Вот побежали первые квадратики со словами, замелькали тексты, послышалось щелканье динамика.
- Что это?- слышен голос Гали.
- Телефон. Не мешай.
На экране, опять забегали слова. Закрутился мой диск. Невидимому абоненту вкачивается программа. Прошло минут семь и опять, застыл экран.
- Что же вышло? – не успокаивается Галя.
- Это мы узнаем через часа два. А сейчас хорошо бы чем-нибудь перекусить.
Я отключаю компьютер.
Прошло часа четыре. Я и Галя сидим на диване и смотрим местные новости.
- И здесь ничего нет, - говорит Галя.
- Подожди, может к вечеру, все прояснится.
- А, вдруг у тебя ничего не вышло?
- Что-нибудь, да вышло.
Червь сомнения уже начал заползать ко мне в душу. Может я где-нибудь ошибся, а может Мандрыкин уже хорошо подготовился и нейтрализовал мои программы. Хотя… я влез к нему под именем, хорошо ему знакомого, клиента.  
 
До вечера телевидение даже не делало намека, на какие-нибудь события в жизни города и только лишь в 23 часа, новости сообщили, что компьютерщикам   надо опасаться нового вируса, запущенного в сеть неизвестными  хакерами. Несколько компаний на миллионы долларов пострадали от вируса и дальше, приводится его характеристика. На экране вдруг появляется надпись: «Извините, по техническим причинам, мы вас отключим на пять минут». А дальше… памяти всех компьютеров стираются неизвестными вирусами. Специалисты, пока не определили вид вируса и способ с ним бороться, но возможно, в скором времени, эта проблема будет решена.
- Есть, – в восторге говорю я.
- Чему радуешься, если это твоя бомба, то она еще не дала эффекта, - парирует Галя.
- Это еще надо посмотреть.
Галя скептически смотрит на меня.
- Так, когда мы можем позвонить маме?
- Возможно, завтра.
 
Неожиданно раздался звонок мобильного телефона, который мне дала мадам. Я поднял трубку.
- Але… Марина Сергеевна.
В трубке смешок и женский голос ответил.
- Это не Марина Сергеевна, это я, Лидия Петровна, сотрудница Марины Сергеевны. Вы меня узнали?
- Да...,  но как вы узнали об этом номере?
- Так, я же, по поручению хозяйки, и купила эту трубку. Так что, этот телефон записан на мое имя. Сережа, вы за границей или здесь?
- Здесь.
- Прекрасно. Положите трубку, я через десять минут пришлю вам эсемеску.
Послышались гудки. Через десять минут пришла эсемеска.
«Сережа, я легко вычислила по оплате последнего нашего разговора, что вы здесь, в нашем городе. Тариф вас выдал. Нам нужно встретится. Подъезжайте к восьми часам вечера в кафе «Васаби» на Фонтанке. Встреча очень необходима».
 
Гале я сказал, что мне нужно купить картридж для печати и пол восьмого удрал из дома.
 
Лидию Петровну нашел сразу же, по ее шикарной прическе. Она сидела за столиком у окна. Я подошел и сел напротив ее.
- Здравствуйте, Лидия Петровна.
- Привет, Сережа. Ты запоздал на минуту и тридцать секунд.
- Это не я, это таксер. В городе полно пробок.
- Ладно, я тебя прощаю.
- Что произошло, Лидия Петровна? Что за срочный вызов?
- С тобой хочет поговорить один товарищ…
- Уж не сдаете ли вы меня, Лидия Петровна?
- Нет.  Этот товарищ представляет одну крупную компанию. Такую крупную, что по объему капитала, Мандрыкин и твоя хозяйка, покажутся перед ней небольшими свинками.
- Хорошее сравнение. Не могу только понять, на кого вы работаете? Уж не вы ли подсунули некоторые секреты мадам Мандрыкину, заранее зная, что я их вытащу?
- Я, но это сейчас не важно. Важно, как вы поведете себя в этой игре…
- Какой?
- Эх, Сережа, Сережа, вы еще такой… ну, как бы сказать, необтесанный. Вокруг бурлят невероятные интриги, страсти, а вы все прямолинейны. Кругом идет скрытая борьба за рынки разных компаний, бандитов, олигархов…
- А вы за кого?
- Этого я, пока, не скажу. Посмотрю, как вы себя поведете, после этого вы и получите ответ.
- Еще не совсем понятно. Так, где твой товарищ?
- Он, сейчас, подойдет и сядет на мое место. Я при вашем разговоре буду лишней, уйду за соседний столик, но после вашей беседы, мне бы хотелось посидеть с вами.
Она делает сигнал рукой. Из-за соседнего столика поднимается огромный, широкоплечий мужчина в сером плаще и идет к нам. Лидия Петровна встает и уступает ему место, сама садится за освободившийся столик. Передо мной возникло  крупное лицо с крупным носом, на голове лысина.
- Здравствуйте, Сергей Владимирович, - тихо говорит он. – Меня звать Семен Семенович.
- Здравствуйте.
- Я пригласил вас, для обсуждения одного важного дела, которое касается Вас и, как не странно, меня. Вернее, тех людей, которых я представляю.
- А кого вы представляете?
- В начале разговора, я не собираюсь вам говорить об этом, однако, если мы договоримся, то частично раскрою имена некоторых людей, о которых вы, даже, часто слышали.  
- Хорошо. Так что вы мне хотите предложить?
- Прежде чем, что-либо предложить, я раскрою вам некоторые факты. Это первое, мы предполагаем, что вы сейчас ведете интенсивную борьбу с Мандрыкиным и сами уверены, что ведете ее в интересах Марии Сергеевны. Увы, это не так. Вы участвуете в игре, в которой сами не понимаете, что делаете. Мандрыкин и госпожа Сухорукова, не враги, а партнеры. Просто Марине Сергеевне сейчас необходимо поднять на себя цену, прежде чем отдаться этому грубому мужику. Чтобы вы не делали Мандрыкину, для него это небольшая заноза в задницу, но при любом раскладе, он вас убьет и Марина Сергеевна не вякнет в вашу защиту, ни слова. Сейчас она сделала вид, что ссорится с Мандрыкиным, потом все встанет на свои места, она, якобы, помирится, выдаст за него свою дочку и тихо вольет к нему свои капиталы. А вот это, уже опасно. Я попозже объясню вам, почему. Во-вторых, муж госпожи Сухоруковой, был необычайно богат. Самое удивительное, до своей смерти, он, толи,  не хотел раскрывать  жене, куда он дел часть своих несметных богатств, толи не успел все передать, а может быть, здесь возникли какие-нибудь другие юридические казусы, но Мария Сергеевна получила только недвижимость, часть капитала в банках и дуру дочь. Она, действительно, миллиардерша, но не мульти миллиардерша. Вот это мульти и недоступны, пока, Марии Сергеевне, так как оно, это несметное богатство, находится в акциях, бриллиантах, драгоценных камнях и в бумагах Дрезденского банка, в одном из его сейфов,  Как я знаю, ни сама Марина Сергеевна, ни кто  другой не знают ключа к этому сейфу…
- Вы говорите, ключ? Значит, вы основной шифр знаете?
- Почти. Думаю, его знает и Мандрыкин и сама Марина Сергеевна.
- А я могу на него взглянуть?
- Говорят, у вас очень светлая голова, так что можете узнать сами. Но мы не окончили основного. Мандрыкин надеется, что когда Марина Сергеевна вольется в его компанию, он все же ключ разгадает и тогда… это будет уже не поросенок, а наглая, отпетая свинья.
- И этого вы боитесь?
- Как сказать, есть предпринимательство, есть бандитизм.  С бандитами труднее, с ними море крови…
- А разве, у олигархов руки не в крови?
- Не совсем, у них еще есть голова.
- Так что вы от меня хотите?
- Во-первых, не допустить Мандрыкина к капиталам Марины Сергеевны, а во-вторых, добыть ключ, ключ к сейфу. Вы должны его найти.
- Но вы сами же сказали, меня  должен убить Мандрыкин.
- Убьет, только вот когда не знаю. С одной стороны, Марина Сергеевна так же, как и мы, хочет найти ключ к сейфу. Для этого она наняла вас и, пока  подходит к вам осторожно, играя на ненависти к Мандрыкину, старается прочнее приручить к себе, но, наверно, скоро раскроет карты. С другой стороны, Мандрыкин тоже понимает, для чего мадам подобрала талантливого неизвестного специалиста – программиста и хочет поиметь его талант, но только грубым путем.  А когда ключ будет в их руках, вас найдут с перерезанным горлом в какой-нибудь вонючей канаве.
- А если я найду ключ, что вы дадите мне?
- Трудный вопрос. С одной стороны, хотелось бы предложить вам деньги и жизнь. С другой стороны, дать пинка и отпустить голышом  в лапы тупой бабы, дочери вашего бывшего хозяина.
- Только не это. А что вы там говорили о деньгах?
- Деньги - миллионов двадцать долларов, поверьте, это будет стоить ваша работа, а жизнь – пошлем в Японию, будете под другой фамилией, руководить одной совместной компанией, входящей в нашу корпорацию. Вы, кажется, занимаетесь японским языком, вам и карты в руки.
- Думаете, Мандрыкин там не достанет?
- Думаю, что нет, мы вам сделаем другую легенду.
- Но вы еще упустили третью сторону. А, что если, ключ заимеет Марина Сергеевна?
Семен Семенович смотрит на меня с интересом.
- Вот этого бы не хотелось. Но, если так получиться, ты не получишь ничего, кроме головной боли, как сохранить свою дрянную жизнь.
- Так, кого же вы все-таки представляете?
Мужчина лезет в карман пиджака и достает мне визитку.
-  Посмотрите и запомните, все, даже телефоны, а, потом, верните обратно.
Я тщательно изучил визитку, фамилия мне ничего не говорила, но вот факсы, телефоны, это мы все проверим.
- По вашей визитке, я еще не выяснил, к какой компании вы принадлежите, но если, хотя бы, часть информации, сказанной здесь, правда, я все выясню.
- Я знал, что мы поймем друг друга. До свидания, Сергей Владимирович. Надеюсь, что вы позвоните мне.
Мужчина забирает у меня визитку, встает со своего места и идет на выход из кафе. Освободившееся место занимает Лидия Петровна.
- Сережа я рад, что вы поняли друг друга, - говорит она мне.
- С чего вы взяли, что мы договорились?
- Он вас не убил.
- Чудесные у вас друзья.
- Это не друзья, это мои новые хозяева. Может, ты сегодня проведешь со мной вечер?
- Нет, Лидия Петровна, когда-нибудь в другой раз. К сожалению, у меня очень мало времени. Я все еще вынужден соблюдать конспирацию.
- Хорошо, Сережа. Я ловлю вас на слове, что вы со мной еще встретитесь в приятной обстановке. Если вам, действительно надо удрать, я вас не держу.
- До свидания, Лидия Петровна.
 
Утром, на всех программах телевидения уже рассказали о новом вирусе. Специалисты рекомендовали не паниковать и как можно меньше выходить в сеть, пока не создадут антивирус.  Я уже хотел позвонить домой мадам и вдруг услышал, как стукнула входная дверь. Подбегаю к дверям гостиной и чуть их приоткрываю. У вешалки копошиться женская фигура, снимающая обувь. Рядом стоят два чемодана. Да это же Машка вернулась домой. Оборачиваюсь и вижу, белое от страха, лицо Гали. Пальцами показываю ей в спальню. Когда она уходит, открываю дверь в прихожую.
- Привет, Машенька.
От неожиданности, та чуть не падает на пол, но пальцами цепляется в пальто и встает. Потом, бросается ко мне на шею.
- Ты? Сереженька, родной, как я соскучилась по тебе.
Машка целуется и после того, как отходит от встречи, неожиданно спрашивает.
- Почему ты здесь, в моей квартире?
- Я. У меня был твой ключ и, извини, я приехал сюда.
- Зачем?
- Мне нужно  было где-то спрятаться, я решил, что пока тебя нет, лучшего места не найти. За мной охотились нехорошие люди, вот и решил, пока, отлежаться на дне.
- Что ты натворил?
- Дал по морде одному видному богачу. Теперь, он меня ищет по всему городу.
- А это, что?
Маша кивает головой на вещи, набросанные внутри гардеробной, и пальцем показывает на вешалку, где висит Галкин плащ и куртка.
- Это вещи одной девушки, Гали, которая приехала сюда со мной. Она здесь, прячется в комнате.
Теперь, это не любимая девушка. Лицо Маши покрывается красными пятнам, пальцы сжимаются в кулаки.
- Ты еще и с бабой сюда прикатил. Чтобы выкрутится, придумал какую-то историю с богачом.… Стоило мне уехать ненадолго, как  закрутил роман с какой-то сукой. Вот, что, голубчик, бери-ка свою пре-хе-хе под мышки и уматывай из моей квартиры на все четыре стороны.
- Маша, но это опасно, меня и ее убьют. За ней тоже охотятся.
- Хватит врать. Я тебя ненавижу. Убирайся отсюда немедленно, иначе, я вызову милицию. Где эта, блядища…
Она отталкивает свои вещи и собирается идти в комнату, но в это время открывается дверь и высовывается голова Гали.
- Маша, Машенька, неужели это ты?
- Галка, Галчонок?
Галя выскакивает в прихожую и бросается на шею, изумленной  Машки. Вот те, раз. Да они же знакомы?
- Что же ты меня, тогда, бросила? – чуть не плачет Машка.
- Это не я, это наша маман. После развала нашей семьи, нас разделили. Мама тебя долго не хотела отпускать к папе, но… потом, ты сама помнишь, по суду, отчим был вынужден отправить  тебя  к отцу, а меня оставили с мамой
- А папа то… умер.
- Как умер? - Галя отрывается от Маши. – Когда? Я же ничего не знала.
- Так, два года назад скончался от инфаркта в больнице.  Я же, тогда сюда и приехала, стала здесь работать. Даже не знала, что ты в этом городе. Думала, вся семья уехала за границу.
- А новая папина жена?
- Эта прыгалка? Папа скончался и она тут же умчалась к другому.
- Бедная ты, моя.
Галя жалостливо прижимает к себе голову Машку. Девушки обнимают друг друга. Наконец, Машка вырывается из объятий сестры.
- А этот тип, твой любовник? – кивает в мою сторону.
- Ну, что ты. Ему по статусу не положено, - ухмыляется Галя, - он, охранник. Маман приказала ему беречь меня от бандитов. Вот он и прячет меня в этой квартире.
- Ничего себе. Нашел место для схрона. Что же там у вас в семье произошло?
- Мама столкнулась с Мандрыкиным, это такой бандит…
- Мандрыкин, говоришь. Знакомый тип…
- Да, Мандрыкин. Маман хотела меня за него выдать замуж, а я не хотела. Вот и началась свара.
- Значит, Мандрыкин, на сладенькое потянуло.
- Ты его знаешь?
- Как не знать? Знаю. Встречались раньше. Он тогда Лидочку – малышку из  нашей группы, охмурил и бросил, когда та попала в положение. Одним словом – сволочь.
- Вот, гад...
- Ну, ты, охранник, - Машка властно кивает мне головой, - иди, приготовь нам кофе, а мы, с Галей, переговорим обо всем в спальной.
 Галка то молодец, не выдала меня. А Марина Сергеевна еще свою дочь за дуру считает.
 
Говорили они долго. Мне уже надоело все время подогревать кофе и я сел за компьютер. Первой в гостиную ворвалась Машка.
- Коля, мне Галя сказала, что у тебя есть секретный  телефон Марины Сергеевны. Не скажешь мне его номер?
- Может не стоит? Мне его дали на крайний случай.
- Крайний случай наступил. Мне надо с ней  встретится.
- Может, позвонишь по-обычному?
- По обычному – не стоит. Он, наверняка, прослушивается. Давай номер.
Я пишу номер на бумаге  и протягиваю ей. Машка читает, фыркает, вытаскивает из кармана брюк трубку и идет в спальню.
 
Через двадцать минут, Маша и Галя входят в гостиную.
- Сережа, собирайся, - говорит Маша, - Марина Сергеевна, зовет нас к себе.
- Что-то изменилось?
- Мандрыкин сдался. Он хочет встретиться с тобой и Мариной Сергеевной.
- Хорошие новости. Тогда, поехали…
 
У дома Марины Сергеевны, стоит пост милиции. Несмотря на то, что люди в фуражках демонстративно торчат у парадной, несколько парней и девушек топчутся рядом с ними на тротуаре,  оглядывают прохожих или медленно проползавшие машины. Мою машину ведет Маша.
- Эй, беглецы, - Маша кричит нам, - пригнитесь. Черт его знает, кто там болтается у дома.
Мы послушно пригибаемся  к передним креслам. Маша разворачивает машину на ворота, тормозит почти у створок и резко стучит в клаксон. Обстановка на улице резко меняется. Парни и девушки оживились, они окружают машину…, в руках у них появляются, фотоаппараты и вспышки засверкали через стекла дверей.
- Сволочи, - рычит Маша, - открывайте скорее ворота.
Ворота медленно стали открываться. Бампер машины буквально подталкивает их. Есть. Прорвались. У ворот, охрана мадам, выталкивает любопытных на улицу.
 
 Во дворе припарковано несколько шикарных машин. Маша останавливается рядом с ними.
- О боже, - стонет Галя, - это же машина Мандрыкина.
Она пальцем показывает на, стоящий рядом, «Мерседес».
- Смотрите, - Маша кивает на двери черного хода, - сама вышла.
На ступеньках, закутавшись в теплый платок, монументом стояла хозяйка.
Мы выходим из машины и направляемся к ней. Первой, подходит Галя и мадам ласково целует ее  в щеку.
- Ну, как она, свобода?
- Очень плохо, мама. Сергей, держал меня, как в тюрьме.  
- Это делалось по моей просьбе. Машенька, девочка, подойди ко мне. Господи, как ты выросла.
Маша подходит к хозяйке и та прижимает ее к груди.
- Здравствуйте, мамочка, - пискнула Маша.
- Вот, ты, опять, со мной. Долго же тебя не было.
- Папа умер.
- Я знаю. Послала людей за тобой, а те не нашли тебя. Объявила розыск по всей стране, а нашла только сегодня. Пойдемте, ребята, в дом. Девочки, вы сейчас отдохните, приведите себя в порядок. Галочка, покажи Маше розовую комнату, она приготовлена для нее.
Девушки уходят в дом и хозяйка обращается ко мне.
- Здравствуй, Сергей. Ты как, в форме?
- Да, Марина Сергеевна.
- К сожалению, я тебе не могу предложить отдых, нас ждут срочные дела. Поэтому, сейчас, по-быстрому, помойся, переоденься и сразу двигай в гостиную. Там нас ждет Мандрыкин.  
- Это переговоры? Мы победили?
- И да, и нет. Иди, мы сейчас во всем разберемся.
 
Та же столовая. Развалившись в кресле, сидит угрюмый Мандрыкин. Рядом с ним, пристроился, незнакомый мне, мужчина, со следами перхоти на пиджаке. Перед ним, на столе, две папки. Я и мадам входим в помещение.
- Господа, - еще от двери начинает говорить Марина Сергеевна, - приехал мой помощник Сергей Владимирович.
Мандрыкин только повернул голову и посмотрел на меня. Зато, его сосед оживился и с любопытством уставился на нас.
- Господин Мандрыкин, - продолжает мадам, - просил, чтобы в беседе присутствовал его адвокат Максим Львович. Я согласилась. Господин адвокат, познакомьтесь.
Адвокат чуть оторвал задницу от кресла и, с искусственной улыбкой, выдавливает.
- Здравствуйте, Сергей Владимирович.
- Здравствуйте, господа.
Мандрыкин ни слова в ответ
- Сережа, ты садись. У нас разговор не для стоячих, - кивает мадам на свободное кресло.
Я сажусь, хозяйка так же поудобней устраивается в кресло во главе стола.
- И так, все в сборе. Господин Мандрыкин, вы можете высказаться первым. Вы так хотели этой встречи…
- А чего много говорить то. Я же раскусил этого… типа. Это он занес вирус  в интернет и внес сумятицу в банковских операциях. Но это только прикрытие. Сначала он спер мои деньги, а потом занес эту пакость в банк. Пусть ваш помощник вернет мне деньги, которые он украл…
Я молчу и поворачиваю голову к мадам. Она тоже молчит.
- Он, что, глухой? – нетерпелив Мандрыкин. – Скажите ему, чтобы он вернул деньги. Не вернет, я ему голову оторву.
- Господин Мандрыкин, я денег не ворую, а по поводу головы…, стоит ли вам так страдать от той оплеухи, которую вы от меня получили. Причем, получили вы ее заслуженно.
- Ах, ты…
- Успокойся, иначе, схватишь по морде еще раз…
- Успокойтесь, - в разговор вмешивается адвокат.  Он разворачивает ладони вперед и толкает ими воздух. – Давайте все решать без угроз. Сергей Владимирович, мой подопечный, просит вас, вернуть все деньги, которые, как он считает, вы сняли с его счетов в банках и присвоили себе. Почему бы вам не послушаться этого предложения и мирно решить все проблемы.
- Вы только что сказали, что ваш хозяин считает, что это сделал я?
- Да, а что тут предосудительного. Он так считает, я так считаю и даже, уважаемая Марина Сергеевна так считает.
Я опять смотрю на мадам. Ее лицо непроницаемое.
- У меня нет денег, я их не брал, но у меня тоже есть предположение, не пропил ли все свои деньги господин Мандрыкин, не просадил ли он их на своих баб, а теперь, пытается все свалить на меня.
- Ах, ты, сволочь, - Мандрыкин подпрыгивает со своего места. – Ты… ты… покойник.
- Господа, - наконец, подала голос хозяйка. – У нас очень накалилась обстановка и, поэтому, чтобы немного остыть, у меня есть предложение. Давайте сделаем перерыв на пол часа. Я поговорю с Сережей отдельно и, думаю, после перерыва мы придем к какому-то решению.
- Марина Сергеевна, вы не находите, что мы уже долго ждем, - рычит Мандрыкин. – Сначала мы сидели здесь и ждали этого негодяя два час, потом пол часа уговаривали его выдать деньги, а  теперь, будем ждать, черт знает еще сколько, когда он соизволит выдать то, что  украл…
- Финансовые вопросы всегда трудно решать. Потерпите, господин Мандрыкин, серьезные вещи нельзя решать наскоком кавалерийской атаки. Поэтому, я объявляю перерыв. Чтобы скрасить ваш досуг, сейчас сюда принесут что-нибудь закусить и выпить, а вы, Сережа, идите за мной, нам надо серьезно поговорить.
Мадам решительно встает из-за стола и идет  к двери.
 
Это знакомый кабинет хозяйки. Мы сидим за столиком и мадам доверительно ведет со мной беседу.
- Сережа, ты, пока, подчиняешься мне и, естественно, все серьезные вопросы должен решать, согласуя их со мной. Те шалости, которые ты, с моего молчаливого согласия, совершал в интернете, не в счет, с вопросами увеличения или уменьшения моего капитала. Это должна я решать сама…
- Мария Сергеевна, разве я что-то сделал не так? Я же  не трогал вас…
- Вот эта последняя фраза меня очень беспокоит. Выходит, стоит тебе разорвать со мной договор и ты можешь сделать со мной то, что ты сейчас сделал с Мандрыкиным.
- Я немного не понял, причем здесь Мандрыкин и вы? Я же подчиняюсь вам и Мандрыкин, как ваш враг, получил тот удар, который он заслуживает.
- Ты немного отстал. За время твоего отсутствия, мы договорились с Манрыкиным об объединении наших капиталов и создании единой компании. Выходит, деньги, которые ты взял у него, теперь и мои деньги и тебе необходимо их вернуть ему, то есть мне.
- Здорово, я действительно, много пропустил. И кто же теперь будет во главе компании, он или вы?
- Он, я буду одним из директоров с сорока процентами акций. Мандрыкин будет настоящим президентом и он видит гораздо дальше, чем я.
- Но у вас же много денег, я думаю, что их гораздо больше, чем у него.
- Это так, но большинство капитала, пока…, будет находиться в резерве. Я отдаю более меньшую часть.
- Марина Сергеевна, а что будет после вашего объединения со мной?
- Ничего, ты будешь по-прежнему служить у меня. Я тебе даже увеличу зарплату. И запомни, пока ты со мной, Мандрыкин тебя пальцем не тронет. Об этом я позабочусь.
- А Галя? Ваша дочь, Галя, вы ее…
- Да…, да…, я ее выдаю замуж за Мандрыкина. Это мне нужно, для более тесной связи  с его семьей. Кстати, я надеюсь, ты не разболтаешь никому об ее романах и похождениях?
- Постараюсь.
- Вот и хорошо. Значит так, сейчас мы соберемся опять, но… без тебя. Тебе, Сережа, видно, не стоит больше встречаться с Мандрыкиным.  Садись за стол и напиши все номера счетов, пароли, банки, где лежат его деньги. Ему будет достаточно всего этого, чтобы не возбуждать против тебя уголовных дел или угрожать твоей жизни.
- Не зря, видно, сюда приглашен адвокат?
- Не зря. В его портфеле  лежит магнитофон. Стоит тебе ляпнуть что-то противозаконное и дело будет состряпано. Не тяни время, садись, пиши…
- Это самая удивительная история, я был, почти, готовым миллионером и добровольно сдал богатство своему врагу.
- Правильно сделал, ты спасаешь свою жизнь.
Я встал и поплелся к столу хозяйки, сел в ее кресло и начал писать. Хорошо, что память у меня еще работает неплохо.
 
Меня трясет за плечо Маша.
- Соня, вставай.
- Маша? Машка. Господи, где ты была? Живем в одном доме, а целый день тебя не могу найти.
- Вчера я отдохнула, а, потом, Галка потащила меня по своим знакомым.
- Вот как, а что ты сегодня будешь делать?
- Пол дня валять дурака, остальные пол дня мне предложено быть с тобой... Тсс…, - ее палец прижался к губам, в тот момент, когда я хотел ее поцеловать, - не торопись. Во-первых, тебя зовет Марина Сергеевна. Во-вторых, как я поняла, вы сегодня с ней, отправляетесь на работу и пол дня пробудете там. А в-третьих, вечером, Марина Сергеевна отправляет меня и тебя  в одну фирму, где будет свадьба…
- Свадьба? Чья свадьба? Это, еще зачем?
- Не знаю. Меня и тебя сегодня приоденут, отдадут подарок и отвезут  в эту фирму.
Я соскакиваю с кровати и начинаю торопливо одеваться.
- Почему же сама хозяйка не едет туда?
- Она сказала, что это ваши знакомые.
- Ладно, Машенька, я побежал умываться…
- А поцелуй… Что это за свинство, я ему хорошие новости, а он…
Целую девушку в губы и отрываюсь.
- Выходит, я тебя чуть не потерял, когда ты была за границей?
- Чуть не потерял, но я потом поняла, что это я тебя чуть не потеряла. Там хорошо жить, но…, впрочем, беги, мы с тобой потом поговорим на эту тему.
 
Мадам принимает в своем кабинете.
- Как спалось, Сережа?
- Хорошо, Марина Сергеевна. А как, дела с Мандрыкиным?
- Нормально, он свое получил. После завтрака мы едем  в компанию, нам надо подготовиться к объединению. Запомни, об этом ни одна душа не должна знать. Твоя задача, разобраться, что сейчас происходит у Мандрыкина и, если можно, кто на рынке у него партнеры, а кто враги.
- Поищу, Марина Сергеевна.
- И еще. Я тебе выдала оружие. Пожалуйста, носи его с собой.
- Ого. Это серьезно?
- Береженого, бог бережет.
- Мне Маша, говорила, что мы с ней вечером едем на свадьбу?
- Едете. Приглашение поступило ко мне, но я решила, что представлять меня, от имени нашей компании, будешь ты.
- Я там… кого-нибудь знаю?
- Да, там большинство твоих знакомых. Только не расспрашивай меня, кто они такие, придешь, увидишь. Подарки готовы, так что беспокоиться вам о них не надо.
- Марина Сергеевна, из-за этой истории с Мандрыкиным, я не мог сказать вам вчера очень важную вещь и теперь хочу, чтобы вы выслушали меня.
-  Я слушаю.
- Только прошу, не торопитесь с выводами и постарайтесь себя и меня не подвергать опасности.
- Ты меня очень заинтриговал…
- Я вам хочу сказать, что находясь в этом вынужденном с Галей отпуске, мне, однажды, позвонил телефон, тот самый, который вы гарантировали, как безопасный.
- Кто звонил?
- Ваша помощница, Лидия Петровна. Она, от вашего имени, предложила мне встретиться в городе для очень серьезного разговора. - На лице хозяйки появилось зловещее выражение. – Я дал согласие и поехал. Галю я обманул, сказал ей, что нужно в городе купить кое-какие вещи для электроники. В кафе, где мы встретились, Лидия Петровна представила меня некому здоровенному мужчине, он назвался Семен Семенович.
- Говоришь, здоровый, высокий? Если так, то этого типа я знаю. Говори дальше.
- Потом, меня оставили наедине с эти мужиком и тот мне обрисовал общее экономическое положение ваше и Мандрыкина. Он мне рассказал, почему вы выдаете замуж  Галю, как вы хотите создать единую компанию и что светит мне в дальнейшем.
- Это уже слишком много. Он тебя вербовал?
- Да.
- Что обещал? И что тебе необходимо сделать?
- Пообещал два миллиона долларов, за то, что я узнаю ключ  к Дрезденскому банку и передам ему, а также помогу в развале вашего союза с Мандрыкиным.
- Значит уже им все известно обо мне.
- Не все. Но мне, кажется, что помимо Лидии Петровны, в вашем доме есть еще один предатель, который доносит не Мандрыкину, а вашим противникам все, что творится здесь.
- Я догадываюсь об этом.
- Вот и все, что я хотел вам сказать.
- Я бы хотела, чтобы ты подробно написал мне все, о чем вы говорили… там…
- Хорошо, напишу. Я могу уйти?
- Нет. Я понимаю, что с Лидией Петровной мне надо себя вести, как и вела раньше, по поводу предателя внутри дома, я знаю, кто это и пока его не трогаю. Будь осторожен с нашей прислугой сам. Раз тебе уже много известно, то мне бы с тобой хотелось поговорить об этом ключе... подробнее. Понимаешь, Сережа, у меня к тебе личная просьба, очень важная просьба, никто из окружающих не должна знать об этом.
- Можете мне верить, Марина Сергеевна.
Она кивает головой.
- В Дрезденском банке находятся, весьма, важные документы моего покойного мужа. К сожалению, мой  бывший супруг, забыл передать мне ключ и коды замка ячейки в этом банке. Мне бы хотелось тебя попросить. Не смог бы ты через свой компьютер  пробраться в этот банк и что-нибудь выяснить…
- Марина Сергеевна, нельзя ли еще подробнее. Может быть, у вас есть какие-нибудь зацепки, которые облегчат мою жизнь.
Она смотрит на меня пристально, будь-то пытается прочесть мои мысли. Потом медленно крутит головой.
-  Нет. Поищи сам. А теперь, иди завтракать.
 
В столовой сидят Галя и Маша, хозяйки нет. Мара, вторая прислуга в доме, с каменным лицом, раскладывает на тарелки кашу и немного овощей.
- Маш, - говорит Галя, - возьми меня с собой на свадьбу.
- Надо спросить маму. Это она распределила наши роли.
- Я ее попрошу.  Не хочу оставаться дома.
- Придется, остаться, - в дверях столовой стоит мадам.
Она подходит к столу и неторопливо садится в кресло. Мара тут же подскакивает к ней и ловко подсовывает тарелку.
- Спасибо, Мара.  Ты свободна, если хочешь, можешь  сегодня уйти пораньше домой.
- Да, Марина Сергеевна.
Мара уходит и мадам обрушивается на Галю.
- Галина, ты сегодня вечером, встретишься с Мандрыкиным. Молчи, - она поднимает руку, видя, что дочка пытается что-то сказать. - Это встреча необходима вам, чтобы выяснить все отношения.
- Но я не хочу, - тихо говорит Галя.
- Придется захотеть. Веди себя, как подобает королеве. Где надо уступи, где надо прояви свой дурной характер, но не очень-то выпендривайся и думай, что говоришь.
- Мам…
- Что мам? И так, много  натворила дел, теперь выкручивайся.
Галя уткнулась в тарелку. Маша посмотрела на меня, потом на мадам.
- Мне чего-то не хочется есть, - говорит она. – Мама, разреши мне уйти.
- Тоже, хочешь показать свой характер. Впрочем, можешь идти. После завтрака, пусть тебя Галя отведет в парикмахерскую, к визажисту и протащит в магазины. Подбери себе одежду. Галя даст тебе карточку. Охрану я вам дам обязательно и не вздумайте удрать от нее. И самое важное. Ни ты, ни Галя не должны никому говорить, что вы сестры. Особенно это касается тебя, - мадам кивает Гале, - ты выбираешь себе самых безмозглых подружек, которым болтаешь все, что сидит в твоей дурной голове. Не проговорись также своему Мандрыкину, иначе это может обернуться катастрофой для всей семьи. Вот теперь, уходи.
Это касается Маши. Та встает из-за стола и уходит. Завтрак проходит в молчании.
 
После завтрака я и хозяйка поехали в офис.
Второй час сижу перед компьютером в своем кабинете. Проклятый Мандрыкин, видно, подготовился основательно, его программисты навешали кучу препятствий, не сразу позволяющих проникнуть в его хозяйство. И все же, я взломал их защиту и брожу по договорам и счетам конкурента. Вот хим. компания.… Ну, и гад. Он ее уже продал какому- то тресту. Интересно, как отреагирует хозяйка на его выходку. Впрочем…. Раз, они вместе, она, наверно уже в курсе. А, вот здесь…Дрезден. Ух, ты… хакеры Мандрыкина уже покопались здесь. А, ведь, ребята молодцы, они пробрались в электронную систему банка и вытащили из охранного отдела номер ячейки, а вот дальше... Дальше, вторую часть номера знал только второй умерший муж Марины Сергеевны и, наверно, унес этот ключ в могилу.
В дверь постучали и в кабинет вошла Лидия Петровна.
- Сережа, к тебе можно?
- Входите, Лидия Петровна.
Быстро очищаю экран и поворачиваюсь к женщине. Она садится напротив меня.
- Что скажешь нового, Сережа?
- Вы о чем?
- О том, что тебя просил Семен Семенович.
- Вы уверены, что здесь ничего не прослушивается?
- Уверена. Я сама требовала от службы защиты, проверить офисы. Так, что там нового?
- Пока, ничего.
- Жаль, но я тебе кое-что хочу рассказать, причем, весьма важное. И это кое-что стоит, чтобы ты меня сводил на ужин или еще кое-куда. Так, как, стоит говорить?
- Меня мадам не отпускает от своей юбки.
- Это поправимо, можно придумать массу командировок, увольнений, всякой нелепости. Я тебе, даже, в этом помогу. Соглашайся, иначе много проиграешь.
- Хорошо. Говори.
- Знаешь, почему хозяйка так стремиться выдать свою дочь за Мандрыкина?
- Нет.
- Бывший муж хозяйки оставил какое-то хитроумное завещание, в котором часть своих богатств передает дочери. Но, он в завещании не оставил ключ к кодам, которые запирают ячейку этих богатств в банке.
- Так почему все-таки выдают Галю за Мандрыкина?
- Не понимаешь?
- Нет, не понимаю.
- Мандрыкин хочет заиметь Галю и с ее помощью все-таки добраться  до  банка первым, но мне кажется, что Марина Сергеевна…, гораздо хитрее этого мужика… Галя, это прикрытие, судя по всему, она ничего не знает. Выдав ее замуж, хозяйка только пытается укрепить союз с Мандрыкиным. Создать с ним совместную компанию. С помощью своего грубого компаньона задавить конкурентов, которые пытаются расшатать ее ослабленную империю. А тем временем, пока союз с Мандрыкиным крепнет, достать оставшееся богатство мужа из банка другим путем. Оказывается, она имеет вторую дочь…
Я с удивлением смотрю на нее. Неужели, эта стерва все знает о Маше?
- Постойте, и она с этой, второй дочкой хочет перехватить банк? Но, где же эта дочка? Я ее в доме мадам не видел, даже упоминаний о ней там нет.
- От первого брака у хозяйки было две дочки. Когда первый муж разводился с ней, то детей поделили. Бывший муженек увез одну дочку в какой-то город и… след их потерялся. Сейчас, все охранные  отделения наших конкурентов ищут ее.
- То есть, Семен Семенович тоже пытается ее найти?
- Пытается. Он считает, что только эта девочка кое-что о ключе знает.
- Неужели, Мандрыкин этого не знает?
- Не уверена, что знает. Мандрыкина, пока, специально зациклили на Гале.
В это время на столе зазвонил телефон. Лидия Петровна вжалась в кресло и с испугом уставилась на стол. Я взял трубку.
- Сережа, - услышал голос хозяйки, - зайди ко мне сейчас.
Положил трубку и посмотрел на испуганную женщину.
- Это она? – выдавила Лидия Петровна.
- Она. Она зовет меня к себе.
- Ни слова о нашей беседе. Я сейчас иду к себе и жди…, когда мы встретимся в другой обстановке.
Лидия Петровна поспешно уходит из комнаты.
 
Сижу напротив хозяйки в ее кабинете.
- Сережа, что ты там, в интернете, накопал?
- Много чего интересного, Марина Сергеевна.
- Не томи душу, говори.
- Мандрыкин нашел хороших хакеров. С их помощью он взломал охранную систему Дрезденского банка и добыл шифр ячейки, в которой вы так заинтересованы. Ключ он не узнал. Но он узнал, где он предположительно находится…
- Неужели расшифровал?
- Нет, но он считает, что его знает ваша дочь Галя. Скажите, Марина Сергеевна, почему вы мне ничего честно не рассказали?
Хозяйка молчит, смотрит на меня пристально и после продолжительной паузы говорит.
- Ты и так слишком много узнал и, судя по всему, во многом разобрался. Я предполагала, что взяв тебя к себе на работу, получу от тебя большую поддержку и найду  верного друга. С твоей помощью хотела найти этот ключ раньше Мандрыкина и, получив мощное капитальное дополнение, удавить, или, по крайней мере, прижать  моего компаньона. Честно говоря, я пока  слаба, мало финансов, чтобы бороться с таким нахалом, как Мандрыкин, мало женских мозгов, чтобы разносить конкурентов или толкаться на рынках. Все эти мои компании, комбинаты, заводы, офисы, слабое прикрытие без основного капитала. Был муж, было все в норме, не стало мужа, все стало шататься.
Она замолчала и я осторожно спросил.
- Почему же муж не оставил вам ключа, даже в завещании?
- Он чувствовал, что умрет и очень сожалел, что свое богатство не оставил наследнику по мужской линии. Мои способности муж не ставил ни во что. И вот ударило моему ненаглядному в голову, что спасти его могут только дочери. Если они выйдут замуж за деловых мужчин, то, как он считает, только  те смогут повести нашу   империю дальше.
- Но у вас две дочери.
- Это хорошо, что я только что, нашла вторую дочь. По завещанию мужа, та из дочерей, которая первая разберется в ключе и выйдет замуж за бизнесмена, та и получит половину империи. Другую половину, я должна передать той дочери, которую считаю более разумной в расходовании финансов. Это значит, что могу отдать капитал и той, которая найдет ключ и той, которая может его не найти...
- Вы уверены, что дочери найдут ключ?
- Не совсем. Галя точно нет, это красивая девочка с мозгами школьницы, кроме любви и похождений ничего не имеет. А вот Маша… Умненькая девочка, но она долго со мной не жила и ей будет очень трудно подобраться к сейфам банка.
- Значит, тупик?
- Нет. Я постараюсь помочь  Машеньке, может ей и повезет.
- Вы не боитесь, что ваши конкуренты уже все знают и постараются вам помешать?
- Тебе что-нибудь Лидия Петровна сказала?
- Они ищут вторую вашу дочь.
- Знаю. Я уже постаралась пустить всех по ложному следу, объявила, что Маша твоя подружка и будущая невеста.
- А…а…   
- У меня нет выхода, иначе все будут допытываться, кто эта Маша и для чего я держу ее в своем доме. Это хороший повод.
- И когда же наша свадьба?
- Не дождешься. Открой ключ и я еще подумаю.
- Жаль.
- Если ты спишь с ней, это не значит, что моя дочь должна выйти за тебя замуж. По идее, я могла бы сделать это с Галей, когда застукала вас в кровати. Однако, политика в экономии важнее и она уйдет к Мандрыкину.
- Так что же все-таки меня ждет?
- Договор со мной не расторгнут и каждый год, автоматически пролонгируется дальше, при условии, что одна из сторон не подаст заявление раньше.
- А потом что будет, когда договор разорвем?
- Постарайся, чтобы его не разрывали. Это опасно и для тебя и для других. Ладно, хватит о моем наследстве, давай решать практические вопросы.
Мадам берет трубку телефона и поднимает ее.
- Олечка, там, в приемной, сидит господин Миронов, попроси его ко мне.
Кладет трубку и говорит мне.
- Сейчас сюда придет человек, который будет охранять тебя и Машу.
В кабинет входит худощавый, морщинистый парень, лет тридцати, с челкой волос на бок. Его глаза вдавлены вглубь черепа и близко прижаты к носу. Одет в джинсы и футболку, поверх которой накинут пиджак.
- Марина Сергеевна, я пришел.
- Познакомьтесь Андрей Иванович, это и есть ваш клиент Сергей Владимирович  Смирнов.
- Очень приятно.
- Андрей Иванович, берегите его и его подругу больше жизни. Разрешаю вам все, как мы договаривались.
- Да, Марина Сергеевна.
- Сергей Владимирович, с вашей стороны, строго слушаться распоряжения вашего телохранителя. И самое важное, вам  или Маше выходить из дома разрешается только с Андреем Ивановичем, никаких самодельных выходов без охраны не должно быть.
- Я понял, Марина Сергеевна.
- Мне хорошо с тобой работать, Сережа, ты все понимаешь и, самое ужасное, все знаешь. Можете идти.
 
В моей комнате Ирина Семеновна, та самая старушка, которая впервые дни проживания у мадам, готовила меня к выходу в свет. Она делает мне прическу и заодно развлекает разным вздором.
- Я могу поздравить вас, молодой человек - говорит она, - мне сообщили, что у вас появилась невеста. Мне она понравилась, симпатичная, умненькая, с характером. Очень хорошая девочка. Я ей делала завивку, такие чудесные волосы.… Это зависть любой женщины, густые, длинные, а перелив… прелесть. Жаль, только, что она не очень жалует макияж. А, может, это ей и не нужно. У нее прекрасная кожа, ногти. Впрочем, я уверена, что вы все разглядели сами.
В комнате появляется Ксюша.
- Ирина Семеновна, вы скоро? Вас ждет Галя.
- Сейчас, сейчас. Вот наведу последний лоск.
Старушка подбривает меня на затылке.
- Ксюшенька, ну как? Посмотри.
- Очень хорошо, Ирина Семеновна. Выглядит, как Гамлет.
- Это почему же, Гамлет. В то время  волосы носили длиннее, у мужчин они падали на плечи.
- Смоктуновский в кинофильме имел их короткими.
- Твой Смоктуновский понятия не имел о той жизни. Хорошо играть это не значит проявлять свой характер на сцене. Хорошо играть, это подыгрывать тому времени, в котором ты находишься, тому быту, одежде и своему внешнему виду.  Смоктуновский – талант, а вот Гамлета он не понял. Ты только заметила его прическу, а это значит, уже приблизила его к своему времени. Что это за герой, который раздваивается на сцене?
- Все… все. Я сдаюсь. Ирина Семеновна, поторопитесь, Галя должна вовремя попасть на важную встречу…
- Иду,… иду, Ксюшенька.
Старушка укладывает свои инструменты в саквояж и уходит из комнаты. Ксюша становится передо мной.
- Как дела, Сережа?
- Пока, никак. Правда, возникли некоторые сложности. Ты же знаешь, что Марина Сергеевна привела в дом мою девушку и я боюсь, что она попадет в такую же кабалу, что и я.
- Ты давно  с ней знаком?
- Давно это, как? Месяц, два, год, пять лет. Может и недавно. Окончил институт, поступил на работу и на вечеринке у друзей встретил Машу. С тех пор, мы были вместе. Только временно нас разлучила ее командировка за границу.
- Все говорят, что ты Машу сам привез в дом, а не хозяйка ее привела.
- Так и было. Только, она позвонила мне и попросила, чтобы я привез ее вместе с Галей.
- Но, вы же были за границей.
- Мы с Галиной и никуда не уезжали, а спрятались в этом городе у Маши.
- Как же Маша не выдрала волосы из головы Гали?
- За что?
- Наверно, стоило за что.
- Ксюша, может и стоило, но тебе бы сейчас, наверно, не стоило говорить об этом. Мы все живем под жесткой рукой Марины Сергеевны и любой наш неосторожный шаг, может неприятно сказаться на наших друзьях, подругах, любимых и даже на нас самих.
- Может ты и прав. Маша просила меня, чтобы ты зашел в ее комнату, как освободишься.
 
Маша сидела за компьютером и энергично крутила «мышку» на столе.
- Сереженька, посиди на диванчике, я сейчас освобожусь, - не поворачивая головы, говорит она.
Я шлепаюсь на диван и, раскинув руки, расслабляюсь.
- Чего ты там делаешь? – спрашиваю ее.
- Ищу материал по работе.
- Тебе мама разрешила уходить из дома?
- Она мне кое-что разъяснила. Сказала, что со мной могут быть неприятности, если все узнают, что я ее дочь, но объяснила, что скоро все кончится, по всей видимости, мою сестренку выдадут замуж и я, тогда, буду свободна. Чтобы меня не уволили с работы, моя умная мама, договорилась с моей работой и устроила мне творческий отпуск. И, теперь, я  пытаюсь хоть что-то сделать…, чтобы оправдать свой прогул.
- А когда отпуск кончиться?
- Надеюсь, с Галей все разрешиться, тогда смотаюсь отсюда. Мне здесь не нравиться.
- Одна смоешься?
Она оторвалась от экрана и, встав из-за стола, отправилась ко мне. Шлепнувшись на диван, рядом со мной, Маша положила голову на мое плечо.
- А ты  не хочешь уйти со мной?
- Разве, Марина Сергеевна не сказала тебе, что у меня с ней договор. Я должен быть при ней…
- Я догадываюсь, что что-то между вами есть, но думаю, что это не помеха. Разорви договор.
- Это, обязательно, когда-нибудь будет. Машенька, лапочка, - я отклоняюсь и целую ее в щеку, - почему ты ничего не рассказывала мне о своей действительной маме. Говорила  об отце, кое-что о своем доме, о той женщине, которая была женой твоего отца, а вот о Гале, о Марине Сергеевне, ни слова.
- Чего об этом много говорить то. Все в прошлом. Моя настоящая мама полюбила миллионера и семья распалась. Галя досталась ей, я папе. Папа уехал в Нижний Новгород и я, вынуждена, приехать к нему и начать новую жизнь. Там  папа познакомился с женщиной, которая стала ему  женой. Я училась на последнем курсе в институте, когда папа заболел. Он умер, когда я защитилась. Вот и все.
- Потом ты приехала сюда и поступила здесь на работу?
- Я бы просто так не поехала. Фирма, у которой я делала диплом, предложила мне работу, а так же переехать в этот город, где у нее была основная деятельность.
- Но ты знала, что мама живет здесь?
- Знала.
- И не пришла к ней?
- Нет.
- А с последним мужем Марины Сергеевны была знакома?
- Была. Он хотел, чтобы мы с Галей остались у него, но папа через суд нас разделил. Вообще-то отчим был ничего. В маму влюбился так, что готов был ее все время на руках носить, а нас, просто, обожал. Слушай, давай кончим с этим. У нас есть комната, есть время, мы вдвоем в этом помещении, меня так и тянет тебя разорвать, а ты все о… бытовухе.
Тут Маша хватает меня за голову и мы начинаем целоваться.
 
Машину ведет   Андрей Иванович. Я и Маша сидим за ним и разглядываем проносящиеся дома. Наш охранник проводит инструктаж.
- Сергей  Николаевич, держите меня все время на связи. Как заметите что-то подозрительное, сразу же сообщите.
- Что вы имеете ввиду?
- Кто-нибудь начнет за вами ходить, следить, появление в залах подозрительных лиц, в общем, сами разберетесь. А вы, Машенька, держитесь рядом с Сергеем Владимировичем. Я вам горошину не дал, поэтому связь только у него…
- Он и в туалет со мной будет ходить?
- Ничего, пусть не стесняется, подежурит у дверей.
Маша фыркает.
- А вы где будете? – спрашиваю я.
- Где надо, но если что, я буду рядом.
Машина подъезжает к знакомому зданию. Это же моя бывшая работа.  Мы с Машей вылезаем из машины и Андрей Иванович передает мне разноцветную коробку.
- Вот, Марина Сергеевна просила подарить молодоженам.
Я киваю головой и, взяв коробку в одну руку, а другой, поддержав свою подругу, иду к дверям.
 
Первым, меня встречает бывший президент компании со своей Мусей.
- Кого я вижу, - президент деланно протягивает мне две руки и трясет, освободившуюся от Маши руку. – Сереженька, вот не ожидал, что ты появишься на моем празднике. Мусенька, ты помнишь Сережу? Ну, тот самый программист, который работал у меня. Наша девочка еще была в него безумно влюблена.
- Ой, Сережа…, - чуть не запела Мусенька. – Я его помню, ты мне говорил, что он  залез в какой-то банк или… еще куда-то…
- Он… он…, только не надо так громко. Сережа, я рад тебя видеть. А это, ваша подруга?
Президент подхватывает руку Маши и подносит ее к губам.
- Я рад видеть вас…
- Это Машенька, моя невеста, - разъясняю ему.
- Это прелестно. Риточка будет рада вас видеть.
Он ладонью показывает на дверь
 
В зале много народа, но большинство моих бывших коллег, признало меня.
- Серега, - ко мне протискивается Лева, - он дружески хлопает меня по плечу, - пришел чертяка. Ты сейчас, где работаешь? Судя по твоему виду, устроился хорошо. А это кто? Это твоя девушка? У тебя прекрасный выбор. Меня звать, Лева.
Он протягивает Маше руку. Та, с улыбкой, отдает свою  ладонь.
- Я Маша.
- Это замечательно. Машенька, рад с вами познакомиться. Ларочка, пойди сюда, - оборачивается он к своей жене. – Посмотри, какое чудо привел Сережа.
Лара подходит и осторожно протягивает Маше руку.
- Не ожидала, что у Сережи такая подруга.
- Ты, что, - возмущается Лева, - думаешь, что кроме этой… толстой св.…, у него нет девушки лучше…
- Поосторожней, Левочка, на нас все смотрят. Вон, смотри, уже Сашка сюда идет.
Мой бывший, подленький товарищ, одетый, как на парад, уже заметил меня и двинулся к нашей группе.
- Сережа, ого…, - он мимоходом разглядел Машу, - рад тебя видеть. Я не думал, что ты придешь на мой праздник…
- Так это тебя надо поздравлять?
- Сегодня же свадьба Александра и Риты, - улыбнулся ехидно Лева.
Я ошалело смотрю на Леву, потом на Сашку.
- Так это у тебя свадьба? Поздравляю. Мадам Сухорукова, так же просила поздравить и вручить вам подарок.
Я протягиваю коробку. Тот осторожно берет коробку.
- Что там?
- Потом разглядишь.
- А чего мадам не пришла?
- Ей нездоровиться. Она послала нас, с Машей, чтобы мы представляли ее корпорацию.
- Так вот, где ты работаешь? – криво улыбается Сашка. – Молодец, хорошо устроился.
- Саша, Рита появилась, - говорит Лара.
- Где? – как-то потухает Сашка.
- Вон там, у входа в столовую.
Все поворачивают головы к дверям. К нам двигалась… гора, обернутая в массу  белых складок до самого пола. В верхней части, торчала голова, которую венчал парик блондинки с длинными волосами.
- Ребята, - вдруг произносит Лева, - я забыл вручить свой подарок. Ларочка, пошли, возьмем его в гардеробной.
Он торопливо подхватывает жену под руку и уводит от нас. Рита подходит к нам и начинает улыбаться, раздвигая по лицу свои щеки.
- Пришел, значит. Я так и знала, чтобы как-то меня порадовать, какую-нибудь шуточку выкинет папан. А это кто? Твоя любовница? Жаль, что ты ускользнул от меня тогда. Пришлось этого типа, - она кивает на Сашку, - выбрать моим женихом.
- А где твоя бывшая подружка? – спрашиваю Сашку.
Тот сначала смотрит на Риту, потом отчаянно выдыхает мне.
- Мы разошлись.
- Я вас поздравляю.
- Чего поздравлять - то, - презрительно смотрит на Сашку Рита, - Этот тип не подарок. Он оказывается больной…. Сволочь, знать бы мне раньше.
- Вот, мадам Сухорукова, прислала нам свадебный подарок, - робко говорит Сашка и протягивает ей коробку.
- Мог бы сказать и пораньше. Сережа, я рада, что ты пришел…. А сейчас, мне надо отвалить к поварам, везде воры и паразиты….
Рита хватает коробку и отваливает от нас к дверям в офис.
- Все это ты, - чуть не плачет Сашка, - не захотел жениться на ней, вот ее папаша и надавил на меня.
- Сам хотел власти и денег. Как видишь, что хотел, то и получил.
- Пошел ты…
Саша понуро пошел к центральному выходу.
- Ну, у тебя и друзья, - качает головой Маша. – Так это, значит, тебя хотели женить на этой кикиморе?
- Меня. Вот почему я сбежал отсюда и оказался у твоей мамы.
- У тебя очень богатая биография.
 
Прошло четверть часа. Прибывали новые гости и тут, я услышал, как заговорила горошина в ухе.
- Сергей Владимирович, обстановка осложнилась. Только что, недалеко от  входа в здание, остановился «джип». Сидящие в нем люди не вышли. Я подозреваю, что это они…
- Может, это ошибка?
- Чего ты там бормочешь? – шепчет Маша. - Какая ошибка? Она действительно выходит замуж за этого… Александра.
- Погоди.
- У меня хороший нюх на плохие вещи. Я пробил номер машины по компьютеру. Она в розыске уже три месяца…, - слышен голос нашего охранника.
- Что нам делать?
- Ты чего? – толкает меня в бок Маша.
- Тише, это мне сигнал…
- Вам надо выбираться, - заторопила горошина. -  Скажите хозяевам, что вы хотите покурить на улице и выметайтесь из здания. Я прикрою вас у входа. Напротив парадной остановиться такси. Сразу же прыгайте в него…
- А наша машина?
- Делайте, что вам говорят.
- Что там? – встревожилась Маша.
- Уходим. Андрей Иванович предлагает нам незаметно  исчезнуть.
- Пришли убийцы?
Маша побледнела. Я покрепче прижал ее руку к боку.
- Нет. Просто, Просто Андрей Иванович страхуется от неприятностей.
Мы проталкиваемся через толпу и выходим в вестибюль. Здесь, по-прежнему, стоит президент и его жена. Только что, от них отваливает в зал женщина в шикарном платье.
- Сережа, - замечает меня президент, - вы куда? Свадьба еще не закончена, набирает обороты, скоро сядем за стол, будет концерт…
- Мы покурим на улице.
Я толкаю Машу к выходу.
- Да, ты же не куришь? – удивляется президент.
- На новой работе закурил. Мы, сейчас, через минут десять вернемся обратно.
Открываю дверь и мы выскакиваем на улицу. Около нас возникла фигура Андрея Ивановича.  Напротив парадной стоит желтое такси. Подхватив Машу, охранник буквально тащит ее к машине. Мы быстро залезаем в машину и Андрей Иванович кричит шоферу.
- Пошел. Быстрей.
Машина срывается с места и охранник тревожно глядит в заднее окно. Я тоже оглядываюсь и вижу, как черный внедорожник оторвался от тротуара и поехал за нами. Андрей Иванович поднес палец к уху.
- Влад, ты нас видишь? Хорошо. Делай, как договорились
Проезжаем метров сто и тут, я вижу, как одна из припаркованных машин, на обочине дороги, трогается с места и двигается, почти, нам наперерез.
- Да, это же моя машину, - узнаю свою «тоету».
Но моя машина пропускает нас и неожиданно выскакивает за нашей спиной наперерез «джипу». Раздается грохот. «Джип» врезается во вторую дверцу «тоеты». Обе машины разлетаются в разные стороны. «Тоету» бросает на тротуар и она помятым боком прижимается к стенке дома. «Джип» заносит вправо и он носом впиливается на припаркованную  у тротуара легковушку и, буквально, расплющивает  ее. Еще я вижу, как из моей «тоеты» выскакивает мужчина и бежит в сторону перекрестка. Он исчезает за углом.  Наше такси все дальше и дальше отъезжает от места аварии.
 Андрей Иванович вздыхает с облегчением.
- Слава богу, все прошло.
- Там моя машина.
- Ну и что. Хозяйка даст вам новую.
- А это…, - тревожится Маша, - там… дядька, может он ранен?
- Это наш человек. Он не первый раз делает такие фокусы. С ним ничего не будет.
- Как вы догадались… об этих…?
- Опыт.
 
Марина Сергеевна взволнована тоже. Она стоит у окна и подробно расспрашивает  о событиях на дороге.
- Ах, Мандрыкин, Мандрыкин, - говорит она, когда я кончаю рассказ. – Обещал же мне вас не трогать. Не сдержался, сволочь.
Она подходит к столу берет телефонную трубку и набирает номер.
- Мандрыкин, это ты? Что же ты делаешь, паразит? Ты чуть не погубил моего пресс секретаря и его невесту? Что значит не ты? Мои детективы разобрались. Это  твои ребята участвовали в покушении… Мандрыкин, я боюсь, что не получится у меня с тобой совместных дел и Галю, за такого человека, который не может держать своего слова, я не выдам…. Что значит, это самодеятельность твоих помощников? Не слушают тебя, так убери их. Я недовольна, Мандрыкин.
Хозяйка бросает трубку на стол.
- Сказал, гад, что разберется. Это, якобы не он, а его придурки, по совету адвоката, пошли на это дело.
-  Странно, он делает вид, что его подчиненные ему не подчиняются.
- Врет.
- Все же выдадите Галю этому типу? Не жалко? Он же сделает из нее мумию.
- Не сделает. Конечно, Галку жалко, но, пока, у меня нет выхода. Поверь, я Мандрыкина не очень-то люблю и стараюсь относиться к нему более осторожно, чем к кому либо.
- А вы можете расправиться с ним, если что-то произойдет с Галей?
Марина Сергеевна подходит к окну и смотрит на улицу. После длинной паузы она отвечает.
- Я все могу. Мандрыкин это знает. Пока, ты болтался с Галей по подпольным квартирам, здесь происходили нешуточные разборки. Ты доконал его, выбив часть финансов. Мандрыкин пошел на попятную и принял часть моих условий, но моя дочь должна быть гарантом мира. Я сама понимаю, его надо либо убить, либо, вместе с ним, владеть мощной финансовой империей. Я выбрала второе.
- Жуткий союз.
- Я знаю, - она помолчала, потом тихо сказала. - Помоги мне достать ключ.
- Не знаю с чего начать. От вас нет информации, от банка, тоже, Галя ничего не знает, Маша…   не уверен, что что-то мне подскажет, она с вами долго не жила…
- Я, вдруг, подумала, может тебе покопаться в бумагах моего мужа. Хоть какую-нибудь ниточку там найдешь. Я долго изучала их, ничего не нашла, свежий взгляд, наверное, заметит более интересные вещи.
- Но зацепка касается ваших дочерей?
- Знаю.  Но искать надо везде.
- Хорошо, я готов посмотреть. Где мне взять эти бумаги?
- Они в сейфе, в комнате Маши. Сейф в стене, за картиной Коровина. Отключение сигнализации сейфа у меня в кабинете. Ключи я тебе сейчас выдам. Включение и выключение сигнализации, только через меня. Бумаги никуда не уносить.
- А как же Маша, она же все будет видеть?
- Пусть, видит. Если хочет, пусть поможет тебе.
Хозяйка возвращается к столу, выдвигает верхний ящик и вытаскивает два, странных по конфигурации, ключа, на кольце.
- Вот, возьми.
Я качаю головой, подхожу к столу и забираю ключи.
- Сегодня заниматься не буду, уже поздно, завтра… с утра.
- С утра не выйдет. Ты должен с Лидией Петровной подготовиться к пресс-коференции по поводу объединения с Мандрыкиным, потом поедете с ней в городской спец. архив и поищете там все о родне Мандрыкина, о нем самом и детали его биографии, того, чего нет в интернете. Думаю, это надолго, может, даже, вдвоем не справитесь, так что вечером жду в этом кабинете. Андрей Иванович должен быть при вас.
- Я понял.
- Тогда, иди.
 
Маша встретила, как любящая жена. Она подбежала ко мне и поцеловала.
- Сережка, тебя так долго не было. Неужели, маман не могла сообразить, что мне скучно и грустно.
- Завтра будет еще скучнее, я, по заданию Марины Сергеевны, почти, весь день должен проболтаться в городе.
- Ну, вот. Придется мне развлекать Галку. Маман хочет, чтобы я ее веселила и не давала помереть толи от страха, толи от любви.
- Зато вечер наш.
- Это меня здесь и держит…
Маша опять поцеловала, но уже надолго…
 
В машине я сижу рядом с Андреем Ивановичем. На заднем сидении устроилась Лидия Петровна.
- Сережа, - говорит женщина, - что произошло  на свадьбе? Говорят, за вами гнались.
- А вы откуда узнали, Лидия Петровна?
- Хозяйка меня предупредила. Просила, чтобы присматривала за вами в спец. библиотеке.
- У меня есть охранник.
- Это на улице, а вот в спец. организацию его не пустят.
- Меня пустят везде, - на миг отрывается от руля Андрей Иванович.
- Не зарывайтесь. Есть места, куда вы даже нос сунуть не смеете.
Андрей Иванович ей не ответил. Лидия Петровна по-прежнему пристает ко мне.
- Сережа, так, что там было?
- Ничего. Когда уезжали со свадьбы, за нашей машиной произошло ДТП. Две машины столкнулись.
- За вами гнались?
- Может быть.
- Мне хозяйка сказала, что на вас покушались.
- Она, наверно, знает больше чем я.
Лидия Петровна ехидно смотрит мне в затылок.
- Очень странно. Все все знают, а он… ничего.
- Если знаете, зачем расспрашиваете?
- Я, еще, вам припомню, как вы меня отшили от такого интересного разговора.
До спец. архива мы молчали. 
 
     В архиве мы сидели за одним столом и обменивались шепотом о том, что наковыряли в бумагах.
- Сережа, - палец Лидии Петровны упирается мне в локоть, - посмотри, - она протягивает мне полу истертый лист бумаги, - этот документ, по-моему, вырван из какого-то дела. Здесь записаны показания некого господина Шаврина, о том что, будучи хорошо знакомым с  Мандрыкиным, он может представить правоохранительным органам  кое-какие сведения о нем. За это, просит только одно, спасти его от убийц Мандрыкина.  
-  Где ты нашла?
-  В деле Зубарева, которое преждевременно списали в архив. Майора Зубарева нашли убитым. Сам он работал вместе с Мандрыкиным.
- Как ты докопалась до Зубарева?
- Сейчас заказала. Думала, ты заинтересуешься им. Когда я работала у Мандрыкина, я с ним встречалась.
- Очень интересно. Видно я, действительно, много чего не знаю.
- С Зубаревым действительно не интересно, его убили по приказу… Семен Семеныча. Он влез в его дела и…
- А причем здесь Шаврин?
- А вот Шаврин то, жив.
- Не темни. В чем дело?
- Во-первых, я принимала активное участие в  деле Шаврина и даже, выкупила его у ментов. Во-вторых,  Зубарев-то остался жив. На самом деле, Зубарев и Шаврин одно и то же лицо. Вместо Зубарева убили кого-то другого, а новоявленный Шаврин зарылся в другом городе и затих. Но однажды, когда Мандрыкина стала трепать пресса, по поводу покупки хим. комбината…. Тогда, это было грязное дело, убит мэр города, где находился этот комбинат, потом директора прихлопнули и пошло. Вот тогда то и появился Шаврин и предложил свои услуги ментам, думал, что добьет его до конца. Но, видно, время его еще не пришло и пришлось мне Шаврина спасать.
- О Шаврине знали Семен Семенович и Мандрыкин?
- Семен Семеныч нет, считал, что Зубарев убит, а вот Мандрыкин… догадывался. Усилено искал его.
- Ты знала, где он и обманывала своего бывшего хозяина, а заодно и Семен Семеныча, которому служишь теперь.
- Зачем им говорить. Шаврин мне нужен. Хочешь, я попрошу его убить Мандрыина? Уж больно у того нагорело против своего бывшего хозяина. Он сделает это.
- За сколько?
- А ты, однако, мальчик еще тот. Но я скажу тебе цену – пятьдесят тысяч долларов. Так хочешь или нет?
- Да и ты, женщина еще та. Рискуешь здорово. Узнает о твоих делах Семен Семеныч – прихлопнет, узнает Мандрыкин - тоже не пощадит.
- Все мы такие, ты тоже на ниточке висишь.
- Я еще подумаю над твоим предложением.
- Думай, однако, меня радует, что ты не сказал – нет.
Хитрая баба, знает, что я не могу рассказать о таких вещах хозяйке, вот и выкладывает мне все, что бы я еще больше был связан с ней по рукам и ногам.
 
Вечером у меня отчет  у Марины Сергеевны. Она просматривает мои бумаги по поводу пресс-конференции и несколько листочков по спец архиву.
- Не густо. Неужели в архиве ничего такого, пикантного, нет?
- Нет. Но…, кое-что я узнал от Лидии Петровны.
- Что же еще нам готовит эта коварная женщина?
- Вы знаете, господина Зубарев?
- Нет, а кто он такой?
- Когда-то он работал у Мандрыкина в службе безопасности. Потом, его якобы убили.
- Что значит, якобы?
- Это значит, что он попал в какую-то переделку и решил исчезнуть. Сымитировал свою смерть и стал господином Шавриным. Но однажды, господин Шаврин сорвался, он понадеялся, что Мандрыкин попал под подозрение органов безопасности  и предложил им помочь. Но, Мандрыкин есть Мандрыкин, он вылез из этой переделки и пришлось Шаврину спасаться опять. И спасла его Лидия Петровна. Она выкупила его из МВД…
- Это все она тебе рассказала?
- Она, даже, показала мне дело господина Зубарева.
- Так, какую роль играет Зубарев – Шаврин, в нашем деле?
- Лидия Петровна предложила мне за пятьдесят тысяч долларов убить Мандрыкина, руками Шаврина.
- Так, этого нам только не хватало. И что ты ей ответил?
- Что, подумаю.
- Лучше бы, отказался сразу, но раз сказал…. Впрочем, может быть, мы когда-нибудь и обратимся к ней.
- Неужели, мы дойдем до такой вещи?
- На войне, как на войне. Здесь все приемы в ходу, так что надо предусматривать все варианты.
- А Лидию Петровну, вы тоже…?
- Это другой разговор.
- Марина Сергеевна, я вам еще нужен?
- Нет.  Сейчас пойдешь в комнату Маши смотреть бумаги мужа?
- Мне бы хотелось завтра не пойти с вами на работу, а плотно заняться ими с утра.
- Ладно, оставайся дома. Утром я выключу сигнализацию.
 
Маша с изумлением смотрит, как я хозяйничаю в ее комнате. Отодвигаю картину Коровина и она видит сейф. Достаю ключи и начинаю колдовать над скважинами.
- Боже мой, я даже не знала, что здесь что-то хранится? Это что, деньги, алмазы? А Мама знает, что ты забираешься в сейф?
- Знает. Помоги мне. Нужно разобраться в бумагах, хранящихся здесь.
В сейфе аккуратно разложены бумаги. Слева и справа лежат стопки перевязанных писем, по центру две папки розового цвета. Я вытаскиваю пачки писем и передаю Маша. Она осторожно берет их и восклицает.
- Да здесь же переписка моего папы и отчима с мамой.
- Правильно, вот мы их-то и должны прочесть?
- А зачем?
- Твоя мама хочет найти хоть какую-нибудь зацепку, связанную с богатством мужа.
- С отчимом?
- Ну, да.
- Он же очень богатый человек…
- Это все знают, но не знают размеры его богатства.
- Даже, мама?
- Даже, мама.
Маша срывает нитки с первой пачки писем и начинает просматривать листочки.
- Это папка писал, из командировки, из Иркутска. Так, здравствуй Мариша! Так…, так…, чушь какая-то. Здесь ничего конкретного. Сегодня собирались у Славика, ты его помнишь…. Нет, никакого намека нет. Что там в следующем?
Я беру папки, сваливаюсь на кровать, и развязываю тесемки. Это деловые бумаги. Здесь свидетельства о рождениях членов семьи, брачные и разводные свидетельства, нотариальные бумаги и много конвертов.
- Сережа, здесь ничего нет, - слышу голос Маши. – В смысле, папа ни о чем таком не писал, все приветы и муть. Я уже перешла к другой пачке, смотрю письма отчима. Ой, как здесь интересно. Ты знаешь, у него иногда срывались, даже, при нас, нехорошие слова в отношении матери. Знаешь, как он ее называл…. Во…. Ты моя не писанная красавица. А однажды, я прокралась к спальне…. Ну, знаю, что это неприлично, но получилось…. И вот слышу… Писа… писочка моя… Мне стало так весело, что я чуть себя не выдала. И вот здесь… в письмах. Все заголовки. Писочка, привет.
- Да, он хулиган.
- Потом он видно испугался, что кто-то может прочесть его письма маме и поэтому сдерживался, писал кратко… Пи… привет. Вот здесь, в одном письме он  проявил свой юмор. Три целых, четырнадцать сотых, привет…
- Как Марина Сергеевна относилась к его таким пассажам?
- Сначала сердилась, а потом привыкла. Отчим уже открыто, при нас, называл ее… пи… Пи, пошли в театр, пи, помоги подобрать рубаху.
- Но, ты же недолго была в семье с ним?
- Недолго, но по требованию мамы, когда еще жили в этом городе, я иногда приходила к ней. Отчим относился ко мне замечательно, дарил подарки, очень гордился мной и ни в чем не отказывал. Однажды, я попросила его купить мне хороший компьютер. Тогда, это была редчайшая вещь, в магазинах она стоила очень дорого. Компьютер привезли через час, с монитором, с печатью, тут же в комнате настроили и, мало того, привели учителя, который в течение двух недель, вдалбливал мне компьютерную грамоту. Этот компьютер, потом, был со мной в другом городе, я была с ним на одной ноге.
- Ты не забудь, зачем мы здесь, ищи в письмах что-то такое…
- Ищу.
В одном из конвертов я нашел копию первого завещания отчима. Но про то, что мне говорила Лидия Петровна и хозяйка, здесь нет, даже, намека.  Муж мадам передавал все наследство Марине Сергеевне, но с оговоркой, что выделяет дочерям, в том числе и Маше по одной четвертой части после их замужества. Перечень имущества и денег, есть в приложении к завещанию. А вот, второго завещания, нет. Что же произошло между хозяйкой и ее мужем, если он сумел изменить смысл в другом завещании?
- Слушай, я здесь нашла одну интересную вещь, - слышу голос Маши. – Отчим писал из-за границы…. Вот фраза…. Очень жаль, что у нас нет сына, которому мы бы сумели передать все мое наследство.  Я со страхом думаю, неужели то, что я заработал с большим трудом, все эти богатства рассыпаться в пыль после моей смерти. Ты не обижайся, дорогая, пи, но думаю, ты не потянешь…, здесь нужен здравый смысл, оправданный риск…. Твои достоинства я очень ценю, ты умна, прекрасно разбираешься в экономике, но ворочать таким состоянием будешь с трудом, здесь нужна хватка, разбойничий размах, к сожалению, ты на рынке – интеллигенция…
- Здорово.
- Ничего здорового. Я бы, на месте мамы, обиделась…
- Похоже, Марина Сергеевна это и сделала, твой отчим написал второе завещание и заверил его у нотариуса.
- А ты, знаешь первое?
- Да. Оно у меня в руках.
- Дай прочесть.
Я протягиваю ей бумагу, она читает, потом поднимает голову и я вижу в ее глазах слезы.
- Он хотел мне отдать одну четверть…
- Хотел, но передумал. Ты, сейчас, только что прочла причину этой переделки.
- Но он, наверно, оставил мне чего-нибудь во втором завещании?
- Не знаю, второго завещания я не видел.
- Я догадываюсь, раз мама ведет все его дела, значит, он, все же, передал все ей.
- Все может быть. Ищи дальше.
 
К сожалению, больше ничего такого в бумагах мы не нашли. Вторая папка содержала десятки договоров с обслуживающими квартиру организациями, свидетельства из ГБР, БТИ, ИНН, страховки и всякая мелочь. Уже в первом часу ночи, завалились спать.
 
Хозяйка уехала на работу, оставила мне конверт.
«Сергей!
Мне звонила Лидия Петровна, просила, чтобы ты  был включен в состав комиссии по объединению компаний нашей и Мандрыкина. Это вполне разумное предложение. Приезжай на работу к 12 часам, ознакомься с делами и к трем, поезжайте к Мандрыкину. Он вас ждет. Андрей Иванович в курсе дела, он будет с тобой.
М.С.»
 
Лидия Петровна выложила мне с десяток папок на стол.
- Вот, это все передаточные и оформительские документы. С большей частью дел ты знаком, а вот, юридические вопросы застряли в этой голубой папке.
Она бросает мне папку.
- Мы к Мандрыкину едем одни?
- Нет, конечно, с нами будет наш юрист, Анатолий Григорьевич. Мужик толковый.
- А Мандрыкин, знает содержание этих документов?
- Конечно, у них второй экземпляр, должны подготовиться. У него есть тоже свой адвокат, сволочной мужик.
- Его звать не Максим Львович?
- Это он. А ты его знаешь?
- Знаком. Не подскажешь мне, на что все-таки обратить внимание в этих документах.
- Юристы сами обговорят все сложности, нам только, придется кивать головами, соглашаясь с ними.
- Ладно, постараюсь, хоть что-то прочесть в этой папке. Все равно, до трех часов, все не прочитать.
- Сереженька, я хочу тебя немного отвлечь от дела. Как тебе сказать? В общем, я переговорила с Шадриным о твоем предложении.
- О каком?
- Что ты согласен, чтобы Мандрыкина убрали и готов за это заплатить.
- Я?
- Да, ты.
- Но, ведь,  я не давал согласия. Я сказал, подумаю.
- Для меня, это все равно, что согласился. Думал ли ты так или что-то в тебе закралось, это было не твердое – нет. Вот почему я поторопилась и передала твой заказ Шаврину.
- Отложи. Я тебя не просил об этом.
- Уже поздно, Шаврин дал согласие.
 Я вскакиваю.
- Что ты наделала?
- Ничего. Не забудь достать пятьдесят тысяч долларов.
- Да…, а это видела. – Показываю ей фигу. - Пусть тебе деньги дает Семен Семенович, но не я.
- Ну вот, ты и проговорился, значит, согласие ты дал, а деньги хочешь содрать с другого. Впрочем, я считаю, ты прав. Думаю, что такой наличности у тебя сейчас нет. Мы попросим Семен Семеновича, чтобы он оплатил этот заказ, а долг  за него, ты оплатишь ему позже.
- Вали от сюда, пока я не запустил в тебя чем-нибудь.
- Ухожу, Сережа, ухожу. Не забудь, через два часа мы едем к Мандрыкину.
Она, с высоко поднятой головой, уходит из моего кабинета. Я рухнул в кресло. Что же делать? С Мариной Сергеевной, сейчас связываться нельзя. Даже, если ей позвоню с мобильного, нет гарантии, что нас не прослушивают.
  
Мандрыкин принимал нас в коттедже. За высоким бетонным забором стоит шикарный трехэтажный дом. Наша машина подъехала к крыльцу и угрюмый охранник открыл дверцу машины.
- Сколько вас? – спросил он.
- Трое, приглашенных, - за всех ответила Лидия Петровна, - и шофер.
- Шофера мы берем к себе, а вас проводят. Выбирайтесь из машины.
Мы выбираемся из легковушки и тут же, из-за двери дома появляются двое амбалов. Один из них держит  палку с круглым диском.
- Оружие есть? – спрашивает он.
- Есть, - говорю я.
- Давай сюда.
Я вытаскиваю из-под ремня пистолет и протягиваю ему. Парень небрежно забирает его и запихивает по свой ремень брюк.
- Еще есть пушки?
Остальные мотают головой.
- Проходите сюда, поодиночке.
Первой подходит Лидия Петровна. Амбал проводит по ее телу диском. Раздается писк зуммера.
- Чего там у тебя?
- Ключи.
- Следующий.
Парень толкает женщину к двери. Следующий я. Меня также проверяют и подталкивают к двери. Такую же процедуру проходит наш юрист.  Двери открываются и, в компании  двух охранников, нас вводят в дом.
 
Мандрыкин, устроился во главе стола. Максим Львович сидит с левого бока хозяина, с правой стороны сидит пожилая женщина с огромной копной волос. Когда мы вошли, эта группа поднялась и вежливо пожала нам руки. Причем, рука Мандрыкина, твердо пожала мою руку, как и всех остальных. Только глаза его сверкнули и погасли, сделались такими же масляными, как всегда.
- Садитесь, господа.
Мандрыкин по-барски провел рукой в сторону кресел. Мы уселись и хозяин кивнул Максим Львовичу.
- Начинайте.
- Мы собрались, - начал юрист, - чтобы обсудить вопросы объединения наших компаний и создании одной крупной компании с капиталом 4.500 миллионов долларов. Вы, наверно, читали условия объединения, его юридическую часть, структуру компании. Эти документы уже были трижды обкатаны, замечания учтены, теперь остался последний вопрос. Когда начинать объединение?
- Завтра, - высказался Мандрыкин и вызывающе уставился на меня.
Я заметил, что почему-то, все смотрят на меня, словно ждут, что я скажу. Ну, что же,  скажу.
- Я считаю, что есть еще один вопрос, связанный с объединением. Да, может быть объединение и надо начинать с завтрашнего дня, но меня интересует вопрос, это свадьба господина Мандрыкина и дочки госпожи Сухоруковой.
- Причем здесь моя свадьба? – злится Мандрыкин.
- А, притом. В параграфе 112 общего договора, допускается вливание капитала посторонних лиц в компанию и приобретения этими лицами пакета акций соответствующему номиналу распределения акций. Если Галина вступит в брак с господином Мандрыкиным, то внесет часть приданного в общий пирог мужа и, таким образом, более пятидесяти процентов акций окажется у этой семьи. Таким образом, паритет в компании нарушится и, фактически, госпожа Сухорукова останется не удел.
У Мандрыкина от злости перекосило лицо.
- А тебе какое дело? Сам, женится, хочешь? Не выйдет. Я женюсь и, к тому же, Марина Сергеевна не поднимала этот вопрос.
- Сергей Николаевич, - заговорила дама, сидящая с правой стороны хозяина, - компания только окрепнет, если получит дополнительный капитал. Распределение внутренних девидентов, затронет не только мать, но и дочь. А какая бы мать не хотела, чтобы дочь была независимой и богатой.
- Умная мысль. Так может быть, и оговорим эту  независимость в наших договорах.
Мандрыкин грохнул кулаком по столу.
- Слушай, ты, умник. Как я сказал, так и будет. Никаких дополнительны поправок не будет. Хватит, мусолим договор уже почти год и когда остались последние подписи, тут приходит этот урод и начинает корчить из себя козявку.
- Заткнись. Постарайся хоть здесь вести себя поприличней.
- Да, ты…, - Мандрыкин стал задыхаться, глаза налились кровью. – Вон отсюда, - засипел почему-то он…
- Постойте, постойте, - завопил Марк Львович, он подскочил со стула, - я предлагаю всем успокоиться. У меня есть предложение. Давайте, сейчас, все дружно подпишем этот документ, а особое мнение Сергея Николаевича внесем, как дополнение для продолжения работы с документами. Я вообще предлагаю расширить 112 статью и дать права родственникам пайщиков вводить своих чад в нашу компанию с капиталами пропорциональными лимитам компании, а вот степень объединения или не объединения голосов, так же возложить на них. То есть, независимость дольщиков будет соблюдена.
- Чего-то я не понял? – уже спокойней говорит Мандрыкин.
- Здесь все ясно. Если Галина даст вам бумагу на право своей доли, то все будет, как вы хотели, если нет…, то ее надо уговорить, чтобы свои голоса она отдала вам, или продала вам все.
- Хм, - хмыкает Мандрыкин. – Здорово закрутил. Тогда подписываем. – Вдруг он резко наклонился к женщине справа. – А с вами, уважаемая Галина Васильевна, мы еще поговорим. Тоже мне, законница нашлась, не надо было высовываться. Для этого подонка, это подарок, - он кивает на меня, - то, что вы здесь несете.
Женщина залилась краской. Марк Львович выходит из-за стола, берет папку, открывает ее и торжественно подносит каждому для подписи. Я, из принципа, пишу поправку к моей подписи.
 
Марина Сергеевна в ярости.
- Кто тебя просил выкобениваться? Какое тебе свинячье дело до брака моей дочери…?
- Обстоятельства изменились, - прерываю ее.
- Какие еще обстоятельства? – насторожилась она.
- Лидия Петровна дала заказ Шаврину на убийство Мандрыкина.
- Когда?
- Не знаю.
- Так, - она подперла голову руками и уставилась в стол. Мы молчали минуты три. Наконец, она поднимает голову. – Иди, Сережа, к себе, мне надо все обдумать.
 
Маше хочется вырваться из этого дома и где-нибудь выпустить пар.
- Сережа, давай удерем к моим подругам. У Катюхи сегодня день рождения, поехали, поздравим ее.
- А кто такая, Катюха?
- Мы с ней вместе  работаем. Такая девчонка, прелесть, ты будешь от нее в восторге.
- Пока, я в восторге от тебя. Но мне тоже хочется куда-нибудь удрать отсюда. Давай поедем. Где там телефон нашего охранника…
- Без него нельзя?
- Нельзя. Обстановка вокруг нас накаляется, а этот мужик, похоже, очень порядочный.
- Ладно, зови его.
 Я набираю трубку.
- Андрей Иванович, это я. Мы хотим с Машей поехать к ее подруге, не составите нам компанию. Хорошо. Сколько тебе надо минут, чтобы собраться? – обращаюсь к Маше.
- Пол часа.
- Через пол часа, Андрей Иванович. Обязательно, предупрежу. Спустимся вниз. Хорошо.
Кладу трубку на место.
- Что он там, еще сказал?
- Чтобы я предупредил хозяйку.
- Предупреждай.
Опять хватаю телефон.
- Марина Сергеевна, мы с Машей немного прогуляемся по городу. Но почему?
Так что, нам нельзя никуда выехать? Я понял.
Трубка шлепается на аппарат.
- Не отпустила? – кривится Маша.
- Нет. Сказала, что мы на военном положении. Вся охрана стоит на ушах, а  Андрея Ивановича она сейчас отправит в город за подкреплением.
- Я уже начинаю бояться. Что происходит, ты можешь объяснить?
- Могу. Что-то не клеятся у нас отношения с Мандрыкиным.
- Значит, Галя не выйдет за него замуж?
- Похоже, что нет.
- Ну, и правильно. Мандрыкин сволочь…
- Ты все верно сказала, но нам, все равно, надо чем-то заняться…
- Я знаю. Мы пойдем спать.
 
Утром меня разбудили около шести утра. Сама хозяйка, в ночной рубашке, подошла к кровати и трясла меня за плечо.
- Сережа, вставай, - шептала она мне в ухо.
Я открыл глаза и попытался ей что-то сказать, но ее ладонь накрыла мне рот.
- Тсс, тихо. Вставай и иди ко мне в кабинет.
Она отпускает мне рот и отправилась к двери. Я осторожно, чтобы не разбудить Машу, выполз из-под одеяла и стал одеваться.
- Это мама приходила? – вдруг я услышал голос Маши.
- Да, она.
- Наверно, что-нибудь произошло?
- Спи. Я все узнаю и приду к тебе.
- Хорошо.
 
Хозяйка уже накинула халат и набросила на плечи платок. Я сел напротив нее.
- Что произошло, Марина Сергеевна?
- На Мандрыкина было совершено покушение.
- Он погиб?
- Нет, ранен. Кто-то попытался расстрелять его коттедж из гранатометов. Полдома разрушено, погибло несколько человек охраны. Сам Мандрыкин, был выброшен взрывной волной в окно, это его и спасло. Сейчас он находится в больнице.
- Что, теперь, будет?
- Ты нашел ключ?
- Если вы про банк, то может быть, еще точно не знаю.
- Это, как?
- Предполагаю, что нашел.
- Мне сказать не хочешь?
- Я бы сказал, но не уверен, что это тот ключ, который нам нужен. Зачем вам выдавать цифры, которые могут быть заранее лживыми.
Она задумалась. Томительно идет время и вдруг мадам встрепенулась.
- Хорошо, не говори мне. Будет лучше, если я не буду забивать голову лишней информацией, чтобы потом все время мучиться в сомнениях и возвращаться к ней. Я решила изменить наш договор. Ты, вроде, хотел жениться на Маше?
- Хотел.
- Женись. Завтра же, женись. Я сегодня займусь оформлением вашего брака. Так как время тревожное, то все проведем без помпы. Никаких дворцов бракосочетания, обыкновенный ЗАГС. Не будет шикарных посиделок, богатого стола, все сделаем тихо, по-домашнему. Согласен на это?
- Согласен, а что потом? Не выкинет ли чего-нибудь Мандрыкин? Может он подумает, что это… мы на него покушались, тогда взорвет ваш дом и всему конец.
- Не взорвет. Я ему сегодня соболезнование пришлю, может быть, сама поеду в больницу. Там, обо всем поговорим.
- А с Лидией Петровной, что будет?
- Думаю, она уже удрала куда-нибудь. Но я не буду ее искать, черт с ней, раз она выбрала свою судьбу, пусть так и будет, а вот Шаврина, считаю, надо убрать. Это и будет нашей разменной картой с Мандрыкиным.
- У него могут возникнуть подозрения, откуда у вас информация о Шаврине и почему ее не донесли ему.
- Пусть об этом у тебя голова не болит. Ты сейчас пойдешь досыпать с Машей сладкий сон и постарайся подготовить ее к свадьбе.
- Хорошо, Марина Сергеевна.
 
Маша не спала, она тревожно встретила меня.
- Что произошло?
- На Мандрыкина покушались. Он отделался только легкими ранами.
- Ой…
- Марина Сергеевна, хочет нас завтра поженить.
- Поженить? Сыграть свадьбу? Это же пир во время чумы. Мандрыкина попытались грохнуть, а мы… веселиться…
- Мы не будем веселиться, все будет тихо и мирно, без гостей.
- Неужели, мама без всяких препятствий решилась на такое? Мне не верится. Здесь все не так просто. Что-то возникло серьезное, раз она согласилась на нашу свадьбу. Послушай, а у нас все получится?
- Конечно, ведь, мы заговоренные.
Я целую ее в носик, а она, обняв меня за шею, страстно целует в губы.
 
День проходит, как в сумасшедшем доме. Мечется прислуга, в доме появляются повара, модельеры, визажисты, портные. Галя застряла в  Машиной  комнате и приводит ее и мою невесту в порядок. Так как все, кроме меня, очень заняты, я в своей комнате сижу за компьютером и разбираюсь в ночных событиях. Что в Мандрыкина стреляли, заикнулись три газетенки, центральная пресса промолчала. В газете «Жизнь» есть попытка проанализировать обстановку. Здесь есть намеки, что Мандрыкин наступил на хвост могучему сопернику и, теперь, будем ждать кровавую войну между двумя группировками. Зато, в интернете промелькнуло более интересное сообщение. Одна компания вступила в тайные переговоры с Мандрыкиным по поводу судостроительной верфи в Архангельске. Какая кампания не указывается, а вот результаты переговоров перешли в непристойную драку. Несдержанный, Мандрыкин намял бока руководителю делегации другой стороны. В сообщении есть предположение, что теперь Мандрыкину конец. Он не сможет противостоять могущественному сопернику.
Неожиданно в комнату, вошла мадам Сухорукова. Она тщательно запирает за собой дверь и подходит ко мне. Тяжело садиться на стул и вздыхает.
- Вы были у Мандрыкина?
- Была.
- Ну, и как?
- Он псих. Сейчас для него все враги. И я, и ты, и Галя, и его конкуренты. Лежит на койке с безумными глазами. Зато рядом спокойный и мстительно - рассудительный Марк Львович.  Этот вовсю подзуживает Мандрыкина на решительные ответные шаги…
- Но к кому?
- Семен Семенычу.
- Марина Сергеевна, вы же мне говорили, что это мифическое лицо.
- Правильно говорила, но я тебе еще сказала, что знаю, кто это. Об этом знает и Мандрыкин.
- Значит, война. А мы-то причем?
- А мы, твоими руками дали ему по морде.
- Значит, свадьбы Гали не будет?
- Сейчас он в шоке, но скоро очухается и вернется к Гале. Ему нужна не моя дочь, ему нужны мои капиталы и оставшаяся часть наследства моего мужа. Если бы не это, он давно послал нас подальше.
- Марина Сергеевна, вы не находите, что жертвуйте Галей?
- Молчи. Это моя самая страшная заноза в сердце. Я сама запуталась в своих интересах, интересах моей компании, в этом… наследстве. Сейчас, откат невозможен.
- А как же мы, с Машей?
- Я приняла решение. После свадьбы поезжай-ка ты в Германию, вместе с Машей. У тебя остались все документы для заграницы, деньги, карточки. Бери мою машину и дуй через Финляндию. У Маши виза еще не закрыта, она только что вернулась в Россию и по срокам действует. В Дрездене, ты с Машей пойдешь в банк и получишь все, что ей причитается…
- А что, потом?
- Потом ты все активы переведешь в Аргентину и отправишься туда. Я дам тебе письмо к моему агенту, которому я когда-то спасла жизнь. Он поможет вам там устроиться.
- Когда мне уезжать?
- После свадьбы. С вами поедет Андрей Иванович. Он должен быть все время при вас. Это мое единственное требование.
- А как же наш договор, как же, наконец, вы будете жить здесь? Вдруг, вся ненависть Мандрыкина обрушиться на вас.
- Кстати, по поводу нашего с тобой договора. Мы договор расторгать не будем. Какой мне интерес терять тебя. Твоя личная жизнь должна принадлежать мне, пока.… Пока ты не принесешь мне все деньги. Вот, когда возьмешь Дрезденский банка, там посмотрим и то…. Даже в Аргентине или в другой дыре за границей, ты должен помнить, что ты мой.  Так что живи и жди того момента, когда меня не будет. Исчезну я и договор исчезнет. О нас не беспокойся. Мандрыкин меня не тронет. Галя будет гарантом нашей жизни.
- Но если мы возьмем банк, вся ее сила потеряет смысл.
- Поживем, увидим.  И еще одно, связи со мной не ищите. Если вы устроитесь в Аргентине, может быть я с Галей, тайком, приеду к вам и то, в том случае, если здесь  обостриться обстановка.
- Хорошо, Марина  Сергеевна. Мы будем вас ждать.
- Теперь, на сегодня. Через четыре часа едем в ЗАГС, потом сюда. После небольшого застолья, собирайте вещи и рано утром в дорогу.     
- Как вы думаете, нас  не будут пасти?
- Не будут. Пока идет паника, вас не хватятся. Иди. Дай я тебя обниму. - Она прижимает меня к груди, целует в лоб. - Береги Машу.
- Хорошо, Марина Сергеевна.
- Не забудьте, мне дать весточку, как пройдет операция в Дрездене.
- Передадим.
 
 В Загсе переполох. Только мы расписались с Машей в книге и обменялись кольцами, как в зал внесли огромную корзину белых роз. Марина Сергеевна побледнела.
- От кого? – спросила она посыльного.
- Там записка, - посыльный тыкает пальцем в цветы и быстренько сматывается за дверь.
Мадам торопливо роется в цветах и находит конверт. Выдергивает бумагу и читает. Потом мнет письмо в кулаке.
- Что там? – не выдерживаю я.
- Это Мандрыкин шлет тебе и Маше поздравление.
- Мамочка, как же так? – испуганно смотрит на нее Маша. – Выходит, он знает все?
- Разведка у него превосходная. Но, давайте продолжим свадьбу. Где там шампанское?
К нам подносят поднос с бокалами.  
 
В час ночи, я, Маша и Андрей Иванович выехали из ворот дома моей хозяйки. Высвечивая фарами дорогу, мы мчались к Санкт-Петербургу. За рулем Андрей Иванович, он как всегда, сосредоточен, но, по-прежнему, толкает нам инструкции.
- Вам, ребятки, лучше, в  Питере не высовываться. Есть будем в забегаловках, спать в машине, как выедем на Выборгскую дорогу, сменимся. Поведет машину Сергей до самой Торфяновки. Я буду отдыхать, а там посмотрим...
- Вы, думаете, что нас будут искать, - удивляется Маша.
- Будут. Сегодня утром и будут. В доме у Марины Сергеевны шпион.
- Вы знаете, кто это?
- Догадываюсь, но хозяйка отметает мои подозрения.
- Кто это?
Андрей Иванович долго молчит, потом произносит.
- Мара.
В машине тишина.
 
В Торфяновке мы были около девяти вечера. Пока, стояли в очереди к пограничникам, я разбирал бумаги Марины Сергеевны, оставленные в бардачке. Здесь есть записочка. «Сережа! Если что-то случиться со мной, береги Машу, обратно не возвращайся. Я очень к тебе хорошо отношусь и если ты выиграешь вторую половину капиталов моего мужа, это все ваше. Если операция в  Дрездене сорвется, то действуй, как мы договорились. МС».  Поднимаю голову и вижу через  стекло дверцы соседнюю машину. Затылок мужика за рулем, очень знаком.
- Андрей Иванович! Андрей Иванович, они уже здесь.
Сонное лицо охранника поднимается из-за спины.
- Кто?
- Это люди не Мандрыкина. Это сам Семен Семенович.
- А это кто? Я не знаю такого.
- Влево от меня БМВ, за рулем сидит огромный лысый мужчина. Это враг Мандрыкина и Марины Сергеевны.
Андрей Иванович долго всматривается в машину.
- Конечно, я знал, что Мандрыкин опасен, знал, что у хозяйки есть много врагов, но с ними встречался мало. Я, сейчас, выйду и пройдусь немного, может, в лицо увижу, что это за тип.
Андрей Иванович выбирается из машины и идет вперед к будке, где представляют декларации.
- Сережа, - подает голос Маша, - нас не задержат в России?
- Нет. Постой, чуть пригнись…
Я сполз под руль.
- Что такое?
- Я увидел Лидию Петровну.
К машине Семен Семеныча подошла Лидия Петровна и какой-то незнакомый мужчина. Через окно  они переговариваются, потом Лидия Петровна залезает  на заднее сидение машины. Мужчина направляется к будке таможенника. Хлопает дверца нашей машины и внутрь залезает Андрей Иванович. Он плюхается на сидение.
- Вы видели Семен Семеныча? – спрашиваю его.
- Видел. И еще, видел Лидию Петровну. А вот того мужика, который был с ними, знаю… Я с ним служил в Афгане.  
- Чем это нам грозит?
- Не знаю. Сейчас, важно выехать за границу и, потом, не встречаться с ними по дороге.
- Может, изменим маршрут?
- Посмотрим. Отмечаться в таможне будем позже. Пропустим вперед пару машин. А сейчас, сидим, как мышки, и не показываем свои лица в окна.
 
Мы лихо прокатили Финляндию, переплыли Балтийское море и из Любека  отправились в Дрезден.
 
В городе  устроились во второразрядной гостинице. Андрей Иванович сразу же уехал ставить машину на парковку и провести небольшую разведку. Мы с Машей, завалились на кровати.
 
Часа через четыре, позвонил по мобильнику Андрей Иванович.
- Сережа, бери Машу и спуститесь вниз, в кафе.
- Вы там?
- Да. Жду вас.
 
Наконец то, можно поесть. Мы с жадностью набросились на салаты, печеную куру, заправленную жареной картошкой.
- Андрей Иванович,  вы были у банка?
- Не только у банка, но и внутри.
- Значит, завтра мы можем приступать к делу?
- Можете, но…. Надо серьезно подготовиться. Сменить  прическу, одежду, подобрать правильный маршрут отхода и всякие прочие мелочи, которые помогут избежать…, можно сказать, кровопролития. Деньги то, видно в банке, немалые.
- Неужели, будут стрелять, - всполошилась Маша.
- Могут, но мы ко всему будем готовы. Важно, чтобы вы во всем слушались меня.
- Мы вас слушаем, Андрей Иванович.
- Тот мужчина, которого мы встретили на таможне, нам поможет. Это, действительно, мой бывший коллега и я его уговорил действовать совместно…
- Ему даже денег не надо?
- Он мне был должен, еще там, в Афгане.
- Что нам делать?
- Я вас подвезу к дверям банка,  вы спокойненько входите внутрь и сразу отправляетесь в левую сторону, в окно семь,  где производят операции с ячейками банками. Так как, служащие банка не знают русского, сразу же переходите на английский и представьте документы о наследстве, о регистрации в Загсе и паспорта. Там, дальше, вам скажут, как поступать дальше. Запомните одно, в подвале, где находятся ячейки, вы можете ошибиться один раз…
- То есть?
- Один раз, можете ошибиться при наборе ключа. Если вы ошибетесь второй раз, вас отправят в полицию для выяснения личности. С собой вы берете баулы, которые я вам приобрел в магазине. Если все будет удачно, содержимое ячейки сгребете в баулы и спокойненько уходите. На выходе из банка, к вам подъедет такси с номером 506GVS. На нем поедете сюда в гостиницу. Я вас, на другой машине, прикрою сзади.
- К чему такая конспирация?
- Я думаю, что сумма у вас будет весьма приличная и никто не сможет мне гарантировать, что один из служащих банка окажется купленным подлецом. Он сможет по телефону сообщить кому нужно, что товар получен. Тогда вас будут ждать уже у входа.
- То есть, нас ждать будут люди Семен Семеновича?
- Возможно, они, но и, возможно, другие. Мне, кажется, что друзья Мандрыкина тоже не дремлют. Вот только, кому позвонит служащий банка, не знаю.
- А если им позвонит обоим?
- Тогда…, надо молиться, чтобы все было гладко. Если Семен Семеныч будет на вас нападать, его ликвидирует мой бывший Афганец, а вот если, проявятся люди Мандрыкина, их должен встретить я.
 
Утром, мы переодеваемся в простенькие одежды, брючата, футболки, надеваем парики,  захватываем баулы и спускаемся вниз. У входа гостиницы, стоит замызганный БМВ, за рулем которого, устроился Андрей Иванович.
 
 У Дрезденского банка народа, почти, нет. Прохожие и туристы разглядывают диковинную архитектуру домов и  не следят за входом в банк. Наша машина подъезжает к входу и мы выбираемся из нее. Охранник подозрительно оглядывает наши фигуры и неохотно уступает дорогу. В огромном зале, с левой стороны,  окно семь. Мы подходим к нему.
- Извините, - говорю, по-английски, симпатичной девушке за окном, - я и моя жена госпожа Мария Сухорукова готовы получить наследство в ячейке номера. Вот наши документы.    
Девушка берет документы  и тщательно их читает. Так как там есть русские тексты, она нас оглядывает и вежливо кивает головой.
- Господа, вам придется подождать десять минут, пока мы проверяем ваши права на вскрытия ячейки. Подождите в зале, мы вас вызовем.
Мы отправляемся к свободным креслам и усаживаемся в них.
- Это мне не нравиться, - говорит Маша, - а вдруг, они, за этот промежуток времени, постараются предупредить наших конкурентов.
- Не нервничай, что будет, то будет. Я  думаю, что мы все получим и эти господа, постараются побыстрей нас выпроводить отсюда, а там… это уже не их дело.
 
Прошло минут пятнадцать. К нам подходит парень в форме охранника.
- Господа, вас просят зайти в кабинет номер двенадцать.
- Где это?
- Я вас провожу.
Он ведет нас через зал в коридор, где полно пронумерованных дверей. У двери и с номером 12 он задерживается.
- Вот сюда. Я вас подожду здесь.
Мы входим в кабинет. За небольшим столом сидит молодой человек. Он поднимается и вежливо показывает нам на кресла у стола.
- Извините, что мы вас так долго задержали. Я заместитель директора  банка Майк Кросман и, по решению нашего руководства, послан, непосредственно, заняться вашим делом…
- У нас документы в порядке? – прерывает его Маша. 
- Да, все в порядке. Мы сейчас подпишем две бумаги, а потом отправимся к ячейкам.
- Что за бумаги?
- Это небольшие формальности. Два бланка с вашими данными.
Он протягивает нам две бумаги, где распечатаны графы для заполнения. Я читаю их и нахожу в конце приписку, что банк не отвечает за содержание ячейки при вскрытии. Вот сволочи, страхуются.
- А что, у вас были ограбления ячеек? – невинно спрашиваю я.
- Нет, что вы. Никогда не было. Просто, многие получающие наследство или первый раз открывающие ячейку, не должны удивляться ее содержанию.
- А вы знаете,  что содержится в ячейке Сухорукова?
- Нет. Но… мы, зато видим, какие формы пакетов или сумок приносит клиент для хранения.
- Странно. Хорошо, я подписываюсь.
 
Кросман ведет нас в подземелье, через многочисленные решетки и скучающих, черных, охранников с тупыми лицами. В комнате, где стены  забиты ячейками, есть стол. Майк достает из стола ноутбук, длинный шнур, а из кармана странный ключ с биркой 21. Один конец кабеля, он подключает к гнезду ячейки 21 и вставляет в скважину странный ключ. Другой конец кабеля, подсоединяет к ноутбуку.
- Прошу, набирайте номер. Я, пока, выйду из комнаты. Если что, позовите меня.
Зам директора уходит. Маша глядит на меня и кивает головой на компьютер.
- Ну, давай, твори.
Я смотрю на экран и начинаю набирать, выкраденный из этого же банка через сеть, номер. 476302071. Экран дернулся и мои цифры попали в ряд клеточек. 47630 -,2071- -. Ну, правильно, надо вставить число П. Я быстро его допечатываю. 476303,207114. Нажимаю «Enter». И тут, компьютер пискнул, появилась надпись «Неправильно набран код». «У вас последняя попытка».
- Что ты сделал? - в испуге смотрит Маша.
- Погоди, погоди, я почти все сделал правильно. Здесь что-то не так.
Дьявол, что же я сделал неправильно. По логике, 3,14 единое число, а я его разорвал. Опять набираю номер. Он быстро строится в клеточки. После 47630 смело ставлю цифру 3, а здесь замираю. Неуверенно ставлю курсор на цифру 2 и нажимаю клавишу 1. И тут, после запятой, цифры сдвинулись и единица встала на свое место. Ура. Добавляю 4, теперь номер стал 476303, 142071 Палец завис над кнопкой. Нажимать, не нажимать. Маша сжала пальцы так, что они побелели. Была, не была. Нажал. Что-то в ячейке 21 скрипнуло и крышка сдвинулась вперед. На экране компьютера засветилась надпись. « Ваша ячейка открылась. Благодарим за внимание».
- Получилось, получилось.
Маша целует меня в затылок, подбегает к ячейке и тащит ящик за крышку. Потом, растерянно глядит на меня и шепотом говорит.
- Она пустая.
- Не может быть.
Я подскакиваю к ней и тащу ящик до конца. Он, действительно, пустой, но в конце маленькая коробочка и конверт. Открываю коробочку. В ней три ключа. Маша хватает конверт, вскрывает его, выдергивает бумагу и торопливо читает.
- Здесь написано, чтобы мы ехали в Гаагу и там для нас куплен… дом.
Она с удивлением глядит на меня.
- Что это значит?
- Это значит, основные события будут там.
- Погоди, - она вытаскивает из конверта еще одну бумагу.
- Здесь еще есть письмо для фрау Гильберт, временной хозяйки этого дома. Мы должны вручить это письмо хозяйке, когда приедем туда.
- Поехали в Гаагу.
- Прямо, сейчас?
-  А чего нам терять. Сначала в гостиницу за вещами и, потом, в путь.
- Что нам делать, с баулами, которые приволокли сюда?
- Берем и тащимся обратно, а также делаем вид, что тяжело и корчимся от тяжести. Господин Кросман, - кричу я, - можете входить.
Кросман появляется в комнате и сразу же идет к ячейке. Убедившись, что  она открыта и пуста, он кивает головой.
- Слава богу, наконец, и этот вопрос решился. Не хотите ли, господа зарезервировать ячейку за вами?
 
 Мы выходим из банка. Дорога пустая, ни одной машины нет. Вдруг из-за ближнего поворота выскочила желтая машина - такси и на  большой скорости подъехала  к дверям банка.  Маша уже хотела залезть в него, но я ее придержал, схватив за рукав.
- Это не наше такси.
- А я думала…
- У этой машины другой номер.
Шофер высунулся в окно.
- Чего вы, залезайте, - говорит этот тип по-русски.
- Мы раздумали.
- Залезайте, мать вашу, иначе…
Я дергаю Машу.
- Бежим.
Бежим по тротуару, петляя, чтобы не задеть, проходивших, людей. Такси движется параллельно. На наше счастье появился скверик и мы помчались к спасительным деревьям. Пересекли скверик насквозь и вышли на новую улицу. Здесь,  мы увидели заведение с  рекламой кофе и вошли в него. Это обыкновенное кафе. За стойкой скучающая женщина.
- Нам по чашечке кофе без сахара, - говорю ей по-английски.
 
Пятнадцать минут напряженного ожидания.
- Что же нам теперь делать? – спрашивает меня Маша.
- Нам надо вернуться в гостиницу.
- А вдруг, они там нас ждут?
- Навряд ли. Андрей Иванович там все почистит.
- Тогда, пошли?
- Пошли. Только выбросим вот эти пустые баулы.
 
В нашем номере гостиницы никого нет. Маша валится на кровать.
- Столько было страданий из-за этого банка, а оказывается, все богатство в другом месте.
- Я сомневаюсь, что оно, даже, есть там. Не устроил ли ваш отчим сложную шараду? Потом окажется, что надо перебираться в другое место, в следующее и так далее.
- У меня было сомнение, как огромное богатство может, уместится в маленькую ячейку банка.  Оказывается, отчим был умный человек. Нужно попотеть, чтобы стать богатым.
- Где же Андрей Иванович?
Вдруг, дверь распахивается и в номере появляется Андрей Иванович.
- Слава богу, вы здесь, а я мечусь там по всем улицам, ищу вас, - задыхаясь, говорит он.
- Мы сбежали. Нам подали не тот номер такси, - говорю я.
Андрей Иванович кивает головой.
- Там была такая драчка. Они блокировали дорогу к банку и все машины, кроме подставного такси, не могли проехать. Я тоже застрял. Когда заслон раскидали, было поздно. Вы улетучились, таксер исчез. Я думал, что вы попались и бросился на ваши поиски, но…   Хорошо, что все кончилось. А как у вас дела? Достали деньги?
- Нет, но мы получили ключи…
- Тсс… - Андрей Иванович приложил палец к губам, - позже скажешь.
Он полез в карман, достал блокнот и вырвал лист. На нем написал большими буквами: «Где?». Я дописал лист: «В Гааге». Андрей Иванович дополнил: «Собираемся».
 
Выехали ночью. Перед отъездом, Андрей Иванович, как всегда, нас проинструктировал.
- Ребята, будьте внимательны. Наша задача, не иметь слежки. Если за нами будет погоня, нам придется разделиться. Я их буду сдерживать и отвлекать на себя, вы удираете…
- А если не удастся и нам оторваться?
- Тогда, мы в одном месте. Я же чувствовал, что наших врагов предупредили. Этот кто-то работает в банке.
- Андрей Иванович, вы запомнили адрес?
- Запомнил.
- Поехали.
 
Как ни странно, приключений у нас не было. Мы выкатились на автобан и через пять часов были в Гааге.
 
Этот домик находится за небольшим забором. Непривычная для этой местности картина. Дом большой,  двухэтажный, с красной черепичной крышей. Андрей Иванович открывает калитку и мы цепочкой идем за ним, к дверям. Дверь открывает старушка.
- Вы к кому? – пронзительным голосом говорит она по-немецки.
- Вы, фрау Гильберт? – спрашивает ее Маша.
- Я.
- Вам письмо.
Она протягивает старушке письмо. Та берет конверт, вскрывает его…
- Я же без очков, вы извините, я сейчас.
Старушка исчезает в доме, но дверь за собой закрывает. Через десять минут дверь открывается опять. Женщина кивает в дом.
- Заходите.
 
Мы сидим за большим столом и  старушка нам рассказывает. Маша переводит.
- Ваш отчим, - кланяется она Маше, - был необычный человек. Он купил этот дом, долго его переделывал, а потом пригласил  к себе нас, то есть меня со стариком. Мы соседи, наш дом рядом с этим и ваш отчим часто просил нас помочь советом, так как ему было трудно освоиться в чужой стране. Он предложил нам пожить в этом доме до приезда молодой пары, которая принесет нам  письмо и на основании его, помочь им устроиться с покупкой этого дома в личное пользование.  Я так рада, что все кончилось и вы, наконец-то, приехали.  Я сейчас позвоню нотариусу, найду все бумаги, для перевода дома и участка на вас и завтра совершим купчую. Вас устроит такой темп?
- Устроит.
- Тогда, сейчас, располагайтесь, Я покажу вам ваши комнаты, кухню, по дому побродите сами, он такой большой. Мой супруг часто путался в этих комнатах.
- А где ваш супруг?
- Он умер, ровно два месяца назад. Все волновался, придете ли вы или нет. Ведь, наша жизнь не так длинна и мог бы быть несчастный случай и со мной. Тогда вам пришлось бы очень трудно разбираться с нашими юристами и законами, чтобы получить такое наследство. Пойдемте.
Старушка ведет нас по комнатам.
- Это гостиная, это кухня - столовая, это прихожая, - мы почти бежим за энергичной старушкой, - это библиотека, это кабинет вашего отчима, комната отдыха, здесь картинная галерея, это ванна, туалет…, я еще не провела вас по второму  этажу, там ваши спальни, спальни гостей, персональная комната жены… Может вы устали, хотите чаю или кофе?
- Мы устали, - говорит Маша, - поэтому, сейчас отнесем все вещи наверх и через час соберемся в кухне. Вы не против, фрау Гильберт?
- Конечно, конечно, все собираемся через час. Так, все-таки, кофе  или чаю?
 
Моя комната, мне сразу понравилась, своим широким окном, просторной кроватью и шкафами с одеждой. Здесь все есть, от костюмов, обуви, нижнего белья и выбора часов, галстуков и запонок. Маша, где–то за стеной вопит от восторга, наверно запуталась в косметике и одежде. Практичный этот мужик, отчим.
 
Рано утром нас будит фрау Гильберт.
- Сони, подъем, через два часа, приходят юристы, нотариусы, а вам еще надо привести себя в порядок.
Я быстро моюсь, одеваюсь и спускаюсь вниз, где в кухне, пока один человек, это Андрей Иванович. Он просматривает газеты.
- Здравствуйте, Андрей Иванович.
- Привет, Сережа. Вот, смотрю газеты, пытаюсь разобраться, написал ли кто-нибудь о событиях в Дрездене.
- Лучше, посмотреть телевизор.
- Хороший совет. Если ничего здесь не найду, пойду к телевизору. А где там, Маша?
- Выбирает одежду.
- Это проблема для женщины, может мы, пока, перекусим. Смотрите, на столе, все готово. Кофе, гренки, крошечные бутерброды. Начнем. Время не ждет.
Маша пришла через двадцать минут, в брючках, футболке и хвостом волос за спиной.
- Мы думали, что ты опять уснула, - говорю я.
- Я не сплю, почти, всю ночь, в моем шкафу столько всего, что я до сих пор не разобралось, что там есть. А вы уже все сожрали?
- Вон, под полотенцем, твоя еда.
- Не забыли, значит, это уже радует. А где фрау?
- Не знаю. Видно, встречает высоких гостей.
- Ой, мальчики, я же должна быть готова. Что там есть, поесть?
 
Нотариус тщательно заполняет бланки и показывает их Маше. Я-то не очень разбираюсь в немецком и Маша старается перевести нам, что записано в бланке.
- Здесь запрашивают, чем мы занимаемся? Сережа, мы тебя представим пресс-секретарем маминой фирмы, а вот, что взять с меня? Менеджер?
- Пусть будет так.
- Ты знаешь, сколько стоит этот дом?
- Нет.
- Здесь написано, что около восемьсот тысяч евро.
- Нормально.
- Сережа, а метраж-то чудовищный.
- Маша, может ты, сама… Я похожу по дому, а…
- Ладно, иди.  
 
Обхожу каждую комнату и пытаюсь понять. Где же спрятан в этом доме сейф? Смотрю за каждой картиной, за каждым ковром. Неужели зять Маши надул нас и создал очередную загадку для розыска своего богатства. Подвал, выглядит, как обыкновенная мастерская. Помимо помещений для нагрева воды, отопления, насыщения ее кислородом и очистки от бактерий, другие  комнаты с верстаками или сварочными аппаратами. Но и здесь ничего нет.
 
Маша закончила со всеми делами, теперь смотрит на документы и говорит.
- Ну, вот, теперь, я настоящая хозяйка дома.
- Кто за покупку оплатил? – спрашиваю я.
- Никто, отчим сделал, как наследственный дом. Это все бесплатно, а налоги, отчим оплатил заранее.
- А какую роль имею я здесь?
- В этой бумаге, - она тычет пальцем в лист, - есть приписка, что все его, оставшиеся в Европе капиталы, принадлежат мужу, то есть моему мужу, то есть тебе, а дом... на мне.
- Где эти капиталы?
- Об этом, в этом документе ничего нет. 
- Я обошел весь дом, но ничего такого не обнаружил. Может, у отчима есть какие-нибудь другие документы, где можно найти, хоть какие-нибудь следы его капиталов.
- Не знаю, но отчим не такой дурак, чтобы где-то об этом писать.
Я скривил рожу. Хотя бы какие-нибудь чертежи этого дома. Ну, ни черта нет.
 
Вечером сидим за столом и пьем чай. Андрей Иванович делает последний глоток и вдруг говорит.
- Я никак не могу связаться с Мариной Сергеевной…
- Зачем, - удивляюсь я, - она же просила, чтобы на первое время никакой связи…
- Я же не стал напрямую ей звонить. Это пытались сделать мои друзья, там…
- Может быть, она специально заблокировала связь.
- Нет, мне кажется, там что-то произошло. Я договорился с одним приятелем, что он попытается завтра утром навестить ее.
- А не может ли твой приятель разведать, что сейчас там делает Мандрыкин.
- Хм…, интересное предложение. Я поговорю с ним об этом. А сейчас…, я иду спать. Спокойной ночи, друзья.
Андрей Иванович уходит и Маша с улыбкой глядит на меня.
- Ну, а мы, разве мы не опробуем эти прекрасные кровати.
- Пожалуй, это пропустить нельзя.
 
Утром я продолжаю обследование дома. Андрей Иванович уехал в город закупить продукты. Маша, принялась  осваивать кухню.
 
 В доме странно выглядит библиотека и кабинет отчима. Библиотека, это вытянутый коридор, с одной стороны, широкие окна, с другой, двухэтажные шкафы из хорошего мореного дуба, забитыми всевозможными книгами на русском, английском и немецком языке. Из библиотеки сразу попадаешь в кабинет, квадратное помещение больших размеров. По центру комнаты гигантский канцелярский стол, напичканный двумя компьютерами, двумя телефонами, факсом, множителями  и небрежно брошенными папками бумаг. На стенах большие картины, где показаны битвы римских легионеров с гуннами и пленение Наполеона 3. Я их уже обследовал, но за ними ничего не обнаружил. Сел за стол включил компьютер. Меню  большое, вроде, нет ничего необычного. Нажимаю на кнопку «мои документы» и тут же на экране появляется рамка с надписью «введите пароль». Ха…, а кто его знает? Но я же, неплохой хакер. Наудачу, пишу фамилию Маши - Сухорукова. Но, что это? Передо мной вытягивается в ряд масса квадратиков, буквочки фамилии раскладываются по клеткам и остаются еще пустые  не заполненные. Самое интересное, что по центру ряда, в одной из клеточек стоит запятая. Тут меня ударило по башке, а не пароль ли это банка. Торопливо набираю номер 476303,142071 и нажимаю «Еnter». И тут… компьютер пискнул, на экране  замигала красная полоска. Дверь кабинета, заскрипела, сама закрылась и раздался гул. Неожиданно, стена, с картиной Наполеона, напротив меня, стала перемещаться в сторону двери и вскоре закрыла ее, дошла до подоконника окна и остановилась. А напротив меня образовался проем в человеческий рост, обшитый бронированным железом. Черная дверь на мощных петлях имела три скважины. Я встаю из-за стола, подхожу к двери и достаю из кармана ключи. Неужели, я открыл секрет отчима. Ключи подошли и, когда я с трудом потянул рукоятку двери, она медленно открылась. Впереди темнота, выключатель на свободной стене, я нажимаю кнопку и все осветилось.  Это длинное узкое помещение. С левой стороны, стеллажи, с правой - узкий проход. На стеллажах куча ячеек, десятки ящичков, три железных шкафа и даже… деревянные, архивные, выдвижные ящики. Я взял со стеллажа большую шкатулку открыл ее и ахнул. Здесь гора ярких, переливающихся алмазов. Положил шкатулку на место. Открываю шкаф, а там деньги, аккуратные пачки, русские, европейские и американские. 
 
Приехал Андрей Иванович. Привез продукты и много новостей.
- Мои друзья сообщили, что дом Марины Сергеевны пуст. Сама она и Галя находятся в плену, в поместье Мандрыкина. Их там лишили всех видов связи, отняли компьютеры…
- Как же она проглядела все это, - с горечью говорю я. - Говорила мне, что все будет в порядке, что Мандрыкин у нее в руках…
- Там, все крутит  адвокат. Идея с наследством госпожи Сумароковой, не дает ему покоя. Он считает, если Галя выйдет замуж за Мандрыкина, то половина всех богатств мужа Марины Сергеевны, должны принадлежать ему.
- Разве они не знают, что мы с Машей уже побывали в банке.
- Наверно, знают, но не знают, что вы взяли с этого банка. Поэтому, считают, что несметные богатства у вас в руках.  Спешат. После свадьбы сразу подают документы в суд.
- Но нас-то надо найти, а кроме того, мы сами не знаем, что имеем в руках.
- Значит, ничего вы здесь не нашли?
- Нет.
- Жаль.
-  И все же, надо маме как-то помочь, - говорит Маша.
-  Может на них натравить милицию, - предлагаю я.
- Еще скажи, налоговую, - сердится Андрей Иванович. – Вот что, я поеду в Россию и там по месту, постараюсь помочь Марине Сергеевне.
 
Андрей Иванович уехал. Маша пока не скучает и изучает дом, а я изучаю содержимое кладовой зятя. В это утро, я сбегал на улицу и закупил пачку газет и журналов. Мы сидим за столом и рассматриваем прессу. Я читаю биржевые новости на английском языке, а Маша перелистывает немецкие газеты, выискивая что-нибудь интересное. Вдруг Маша оживает.
- Сережа, здесь я увидела фамилию Мандрыкина.
Я отбрасываю журнал.
- Где?
- Вот. Статья называется: « Создание Российского концерна поддерживает Германия». Вот текст…. Так…. Это, начало…. Это, не надо…. А вот. Создание нового концерна поддерживается некоторыми немецкими банками, которые уже проявили к нему интерес. В Москве, на следующей неделе пройдут переговоры между Дойче-Банком и руководителем нового объединения господином Мандрыкиным.  Нам стало известно, что руководство Дойче-Банка готово финансировать некоторые промышленные проекты концерна уже в этом году.  Вот еще, кроме немецких банков, заинтересованность проявили английские и итальянские бизнесмены.
- Ты не можешь перевести мне эту статью сейчас?
- А зачем?
- Я ее пошлю в Россию одному человеку.
- Хорошо, через двадцать минут я ее тебе нацарапаю.
 
Сижу в кабинете и не могу оторваться от компьютера. Все свои способности я проявил в поисках адресата. И только вечером повезло. Мой невидимый клиент включил  свой компьютер. Торопливо печатаю позывные и на моем экране появляются первые слова.
- Кто вы?
- Лидия Петровна, это я – Сергей.
- Какой Сергей?
- Тот самый, которого вы ищите.
- Сережа? Ты сейчас где?
- Это неважно. Я ищу вас, чтобы сообщить неприятное известие.
- К нам едет ревизор?
- Нет. Посмотрите газету за сегодняшнее число «Ахтунг-сайтинг». Там есть статья о Мандрыкине, где говориться о его объединении с немецкими банками.
- Ну и что?
- А то, что ваш С.С. будет недоволен не только этим известием, но и вами.
- Я-то причем?
- Вы не доделали работу, которую обещали сделать.
- Не понимаю, о чем вы говорите?
- О вас.  Впрочем, если вы прочтете эту газету, вы многое поймете.
- Сережа, один вопрос. Ты получил в Дрездене, что хотел?
- И да, и нет.  По крайне мере, ни денег, ни драгоценностей там не было.
- А что было?
- Вот этого я тебе не скажу. До свидания.
Интересно, поймет она мой намек или нет.
 
Андрей Иванович нам не звонит. Мы очень переживаем, что там произошло. Машка начинает нервничать, иногда срываться в крике и, чтобы ее успокоить, я как бы без всякого интереса, почти зевая, сообщаю ей.
- Ты знаешь, а я, кажется, открыл секрет твоего приемного отца.
- Ты открыл богатство?
- Да.
- В этом доме?
- Да.
- Где?
- В его кабинете.
Маша срывается и бежит в кабинет, я спокойно иду за ней.
 Она стоит по центру комнаты и оглядывается.
- Сережа, где?
- Сядь за этот стол.
Она усаживается в кресло. Я настраиваю компьютер и набираю шифр. От первого скрипа, клацкания замка двери и движения стены ее подбросило на месте. Маша с изумлением смотрит на перемещающуюся картину, стену, исчезающую дверь библиотеки и появившуюся стальную дверь.
- Вот те три ключа, которые мы нашли в сейфе банка, - я отодвигаю ящичек стола и вытаскиваю связку ключей. - Пойдем, откроим эту пещеру.        
 
Утром нас разбудил звонок телефона. Я хватаю трубку.
- Сергей, - слышу голос Андрей Ивановича, - у нас несчастье…
- Что произошло?
- Марина Сергеевна и ее дочь, Галя погибли…
- Что?
Маша подпрыгивает с кровати и прижимается ко мне.
- Что там?
- Погоди? Андрей Иванович, как это произошло?
- Они ехали на свадьбу и тут машина взорвалась. Все, кто был в машине, погибли.
- Какую свадьбу?
- Мандрыкина с Галей.
- Господи, что же творится?
- Срочно приезжайте сюда. Ваше присутствие здесь необходимо.
- Но нас же, схватят приспешники Мандрыкина.
- Он тоже мертв. Он ехал в той же машине, где была Марина Сергеевна.
Трубка валится у меня из рук. Маша подхватывает ее и отчаянно кричит.
- Андрей Иванович, Андрей Иванович, что там?
Пока ей объясняют о трагедии, я с ужасом думаю о том, что это моя вина. Это я подтолкнул Лидию Петровну к этому шагу. Что же я наделал? Рядом сидит Маша и тупо смотрит в стенку. Трубка лежит на полу и  пищит человеческим голосом. Я ее поднимаю и устало говорю.
- Андрей Иванович, мы вылетаем.
 
В дверях дома Сухоруковых, нас встретила Ксюша.
- Ой, - пискнула она, - Машенька, Сережа, какое горе.
- Здравствуй, Ксюша, - говорит Маша. – Андрей Иванович где?
- Он, на кухне.
- Помоги мне, с вещами.
- Сейчас, Машенька, сейчас…
Она выхватила из рук Маши сумки и побежала по коридору.
- Я пойду к Андрей Ивановичу, - говорит мне Маша, - а ты прибери вещи и, потом, приходи в кабинет мамы.
- Хорошо.
Несу сумки к себе в комнату.
 
В кабинете Марины Сергеевны, Маша сидит за ее столом. Андрей Иванович и я расположились в креслах, напротив  нее.
- Рассказывайте, Андрей Иванович, - требовательно говорит Маша.
- Мандрыкин держал Марину Сергеевну и Галю в своем доме. Он их никуда не выпускал, вообще держал, как в тюрьме…
- Как же мама допустила, чтобы ее выкрали из этого дома?
- Обманом. Мандрыкин пригласил их к себе в гости на переговоры и…  там, всех, их и охрану взял в плен. После этого стал готовить свадьбу. В среду, они и гости должны поехать в церковь венчаться. Вот это их и погубило. Они приехали, поставили машины у ограды и пошли все в церковь…
- Они все же сумели обвенчаться? – спросила Маша.
- Да. Галина и Мандрыкин сделали это, а когда вышли из храма, сели в машину…. В общем, легковушка проехала метров двадцать и… взорвалась. Все, кто был внутри…, все погибли.
- Все, это кто? – спрашиваю я.
- Мандрыкин, Мария Сергеевна, Галя, Марк Львович и шофер.
- А причем здесь Марк Львович?
- После первого покушения, этот юрист стал основным советником Мандрыкина. Ни на шаг не отходит от своего хозяина. А тот, только в туалет его не пускает, а так…, на все дела, поездки, встречи, везде присутствует.
- А где были шафера жениха и невесты, гости? Среди них есть жертвы?
- Жертв нет, есть раненые среди гостей, но их немного, двое или трое.  А шафера…, так они же были на венчании, там кто-то из гостей держал короны. Я не узнавал и не интересовался этим.
- Почему же автомобиль взорвался?
- Первоначальное следствие определило, что бомбу подложили, когда все были в церкви. Там, на улице, два шофера подтвердили, что к  машине Мандрыкина подъехала «девятка», дверь открылась и мужик, такой бородатый, вышел и долго оглядывался. Потом, оставил дверцу открытой и пошел к ближайшей легковушке, там что-то переговорил с шофером и пошел обратно к своей машине.  Укатил и все.
- А бомба, кто же подложил бомбу?
- Тот, кто прятался в машине с открытой дверцей, ее и подсунул.  Этот бородатый тип, отвлекающий момент, пока он сосредотачивал на себе внимание,  другой, ползком вылез из легковушки и засунул по дно соседней машины бомбу.
- Так и не нашли, кто это?
- Нет.
- Когда похороны Марины Сергеевны и Гали?
- Завтра. Я здесь уже подсуетился. Завтра, в 12, надо быть на кладбище.
- Но их же, надо отпеть, они же, крещеные? – кривит губы Маша.
- Это трудно сделать. Есть два гроба, но в них почти невозможно определить, кто есть кто.
Маша вскочила со стула, схватилась за лицо и убежала из кабинета.
- Ничего, пусть поплачет, - говорит Андрей Иванович. – Тебе, Сережа, придется здесь попотеть. Надо восстановить все хозяйство Марины Сергеевны, определить ее финансовые возможности, что там натворил Мандрыкин и как все пойдет дальше.
- Это должна делать Маша.
- Маша в таких вопросах ничего не поймет. Ты должен быть ее помощником.
- Андрей Иванович, честно, вы уже знаете, кто расправился с Мандрыкиным и Мариной Сергеевной?
- Догадываюсь.
- Кто?
- Есть такая группа конкурентов, сам ее хозяин живет в Лондоне.
- Ну и что? Милиция их возьмет?
- Навряд ли. Это же я догадываюсь, а в милиции догадкам не верят.
- Значит, убийцу не найдут?
- Не знаю, но думаю, даже искать не будут. Слушай, Сергей, поговорим о другом. И у Марины Сергеевны, и у Мандрыкина был договор о создании концерна. Тут, понаехали родственники Мандрыкина, у них много претензий к нашей бывшей хозяйке.
- Эти-то, что хотят?
- Деньги, много денег.  Решай эту задачу. От них надо отбиться и из концерна выйти. Иначе, капиталы Марины Сергеевны будут потеряны. Эти родственнички, хотят заправлять всеми делами сами, но до Мандрыкина у них головы еще не доросли. Все завалят.
- Хорошо, Андрей Иванович.
- Иди к Маше, успокой ее.
 
 На кладбище много народа.  Два гроба, усыпанных цветами, стоят на козлах у большой вырытой ямы.  Могильщики с матом, выравнивают яму, так как гробы по длине не подходят. Я и Маша стоим недалеко от толпы и глядим на эти дурацкие задержки.  К нам подходит немолодая пара. Женщина, около сорока лет, в черной одежде, с длинными седыми волосами, выглядывающими из-под черной вуали. Мужчине, около пятидесяти лет, одет в джинсы и свитер, голова побрита.
- Здравствуйте, - обращается к Маше женщина. – Я Королькова Анна Михайловна, сестра покойного Мандрыкина, а это мой муж, Корольков Григорий Петрович.
- Здравствуйте, - недоуменно смотрит на нее Маша.
- Я хочу высказать вам свои соболезнования. У нас тоже горе в семье и это очень тяжело чувствовать потерю близкого человека.
- Я тоже, хочу вам высказать свои соболезнования.
- Мы понимаем, что даже со смертью близких людей, жизнь не останавливается и нам надо продолжать работать, любить, и быть любимыми. Мы с Гришей, хотели бы, встретится с вами в ближайшие десять дней, после того, пока, не выполним свои обязательства перед покойными…
- Пожалуйста, встречайтесь, но не со мной, а с моим мужем, Сергеем Владимировичем, - Маша кивает в мою сторону. – Я представляю ему все полномочия.
- Хорошо, - дружно закивала пара, - мы вам позвоним. Еще раз сочувствуем.
Они кивают головой и отходят.
- Ишь ты как, не терпится, - говорю я, - могли бы продержаться и месяц, а тут десять дней.
- Сережа, ты будь внимателен с ними, подготовься основательно. Эти господа придут с сильными адвокатами, тебе надо подобрать так же хорошего адвоката. Денег на него не жалей и ни в чем не уступай, соблюдай наши интересы.
- Постараюсь, Машенька.
Могильщики выползли из ямы и взялись за первый гроб.
 
Я сижу в кабинете Марины Сергеевны и изучаю все документы, оставленные ей. По финансовым делам, вопрос вроде ясен, хозяйка готовила хороший кусок капитала Мандрыкину. Часть предприятий, которые должны войти в корпорацию, документально подготовлены и готовы к передаче. Часть аванса на реорганизацию, уже перечислена на счет Мандрыкина. Конечно, можно покопаться в компьютере и вытащить этот миллион, но лучше, сейчас этого делать не надо. Наверняка, эти господа, знают, что я могу нарушить законы и готовы  меня засадить. Господи, я уже работаю четыре часа. Пора появиться в столовой. Неожиданно, я обратил внимание на рабочий стол Марины Сергеевны. Под стеклом, лежит несколько сложенных бумажек четвертого формата. Выдираю их из-под стекла и раскрываю. Боже мой, да это же мой договор с ней, по поводу продажи личной жизни.  В правом углу титульного листа надпись: « Сережа, я тебя отпускаю. Ты, теперь, свободен. Деньги за твою работу, находятся в сейфе в Машиной комнате. Береги ее. Сухорукова М.С.»  
 
За столом сидят Маша и Андрей Иванович, Ксюша подает им отбивное мясо и гарнир. Появляюсь я.
- Чего так поздно, Сережа? – спрашивает Маша.
- Да, все дела.
-  Там у мамы ничего запущенного нет?
- Нет. У нее все нормально, но приходиться, тщательно изучать документы, чтобы не выглядеть болваном при встрече.
- Ты нашел юриста?
- Нашел, завтра, он придет к нам в гости.
- Ну что же посмотрим, что это за человек. Андрей Иванович, проверь этого юриста, нам надо иметь преданных людей.
- Хорошо, Машенька.
Ксюша подает мне мясо.
 
Юрист оказался калекой. Его левая рука  высохла и пальцы, маленькими кончиками чуть-чуть высовывались из рукава рубахи. Он вошел в кабинет и внимательно оглядел его.
- Вы, Сергей Владимирович? – сразу же определил он и протянул здоровую руку.
- Да, я. – отвечаю на его рукопожатие.
- Меня звать Юрий Кириллович.
 - Хорошо, Юрий Кириллович.  А это… познакомьтесь, Андрей Иванович, служащий нашей компании.
- Очень приятно. Надеюсь, Андрей Иванович, занимает соответствующий пост в вашей компании и ему можно доверять.
- Да, это так.
Я умышленно, не назвал его должность.
- Ну, что же. Давайте приступим к делу. Значит так, во-первых,  представьте мне всю экономическую составляющую вашей компании. Во-вторых, обеспечьте меня информацией о рынке, в котором вертится ваша компания и, в-третьих, посвятите меня во все планы на будущее и кого мы должны прижать.
- Это все, почти здесь. Компьютер готов, документы лежат рядом.
- Ага, это замечательно. Ну, что же, господа, начнем.
 
Они позвонили в конце недели и мы договорились о встрече в понедельник в офисе Марины  Сергеевны.
 
В кабинете,  по разным сторонам стола, расселись  родственники Мандрыкина, их юристы и мы, я, Андрей Иванович и Юрий Кириллович.  После незначительных разговоров, Анна Петровна начинает деловые переговоры.
- Господа, мы собрались здесь, чтобы обсудить, как нам существовать дальше, как продолжить дело, начатое моим братом Мандрыкиным. Прежде чем прийти к единому мнению, хорошо бы обговорить наши позиции. Наши предложения, вполне, объяснимы, мы готовы продолжить развитие концерна и возложить на себя его руководство, представив вам право участия в его делах, в качестве директоров в совете. Не подумайте, что это снижает ваше участие в работе концерна и уменьшает  получение дивидендов, это просто политика нашего покойного брата, где по его договоренности с Марной Сергеевной, обязанности каждого участника оговорены. Я надеюсь, что основная позиция работы концерна  будет одобрена вами.
Ты подумай, как чешет. Наверно, выучила вступительную речь. А может быть…
- У нас есть другое предложение, - говорю я, - мы расходимся.
Я вижу их вытянутые физиономии.
- Да, да, - продолжаю я, - мы забираем свои капиталы и уходим…
- Но это невозможно, - выступил один из юристов, кажется, его представляли нам, как Шлема Израилевич, - часть денег пущена в оборот, у нас грандиозные планы и, кроме того, если вы это сделаете, то заплатите нам громадную неустойку.
- Все то, что вы говорите, ерунда. В – первых, договоры Мандрыкина  по поводу участия иностранного капитала рухнули, как только он погиб. Это вы можете прочесть во вчерашней прессе. Во – вторых, Мандрыкин не мог пустить деньги Марины Сергеевны в оборот, так как полной договоренности о расходе капитала не было, из-за того, что моя хозяйка, и сам президент ждали пополнения денег за счет брака дочери Марины Сергеевны и самого Мандрыкина. К сожалению, Галя и сам Мадрыкин погибли и пополнения, уже точно, не будет…. И, в-третьих, о каких неустойках вы говорите, в договоре этого нет, а расходы на создание концерна в объеме двух миллионов рублей уже потрачены из общего мешка и нам предстоит еще решить, как их поделить.
- Мы протестуем, - говорит Шлема Израилевич, - концерн разрушать нельзя. Вы должны обосновать ваш выход.
- А нечего обосновывать, не хотим участвовать  и все.
- Но это не юридическое обоснование.
- В договоре сказано, что  выход одного из участников концерна возможен с предупреждением за месяц. При этом там не указано, что выходящая сторона, должна представлять какие-то  юридические обоснования.
- У нас есть предложение, давайте перенесем наше совещание дней на десять, а там уже поговорим с более меньшими эмоциями, чем сейчас.
- Нас не устраивает это предложение. В соответствии с договором, мы вас предупредили о выходе, теперь давайте готовить раздел денег и имущества.
- Мы настаиваем на переносе решения этих дел.
- Мы, наоборот, начинаем делится. Зря тратим время, давайте заниматься делами.
Я встаю, мои коллеги тоже. Наши гости расстроены и тут  Анна Петровна громко заявила.
- Я предвидела ваше поведение на сегодняшней встрече, попросила прокуратуру арестовать все документы компании и вынести решение о разводе в суд.
- Да, пожалуйста.  До свидания, господа.
Они уходят и мой юрист набрасывается на меня.
- Чего вы там наговорили? Они же решили арестовать не только документы компании, но и все ваши счета, вложенные в компанию. Вы понимаете, что это такое?
- Понимаю, но там арестовывать нечего. Есть аванс в размере миллиона рублей, но он потрачен на реорганизацию, то есть, уже потрачен на материальные ценности. А больше, денег нет.
- Как нет?
- Да, так. Похоже, Марина Сергеевна предвидела кое-какие события и не спешила перевести деньги Мандрыкину.
- Чего?
- Говорю, денег там  нет.
Юрий Кириллович обалдело смотрит на меня, потом кивает головой.
- Ваша хозяйка, молодец, когда они это обнаружат, то упадут в обморок. А как с имуществом?
- Вот этими делами занимайтесь вы. Все отдаю в ваши руки.
- Я понял.
 
   Выхожу, в сопровождении, Андрея Ивановича на улицу и только, подходим к машине, как около нас останавливается «Опель». Дверца открывается и выходит сам Семен Семенович. Он не изменился, даже плащ, в котором он встретился со мной в ресторане, по-прежнему висит на нем.
- Сергей Владимирович, здравствуйте.
- Здравствуйте, Семен Семенович.
- Сергей Владимирович, не могли бы мы с вами переговорить, так сказать, тет-а-тет.
- Прямо сейчас?
- Если у вас есть время, то я бы, был не против.
Я гляжу на часы, потом достаю трубку и набираю номер.
- Машенька, я задержусь  на пару часов…. Да, нет, все в порядке…. Здесь один знакомый, хочет со мной переговорить. Нет, нет… Андрей Иванович будет со мной. Пока… Целую. – Убираю трубку и говорю Семен Семенович. – Два часа у меня есть.
- Прекрасно, чтобы у вас было доверие ко мне, я готов пересесть в вашу машину, а моя пойдет следом.
- Садитесь.
Забираемся в машину. Из уважения к гостю, я забираюсь на заднее сидение, к нему. Машина трогается и Андрей Иванович, сидящий за шофера, спрашивает.
- Куда едем?
- Разрешите мне, - вежливо говорит Семен Семенович, - на улицу Пролетарскую, кафе «Престиж». Это заведение глухое, там нет подслушивающих устройств.
- Поехали, - соглашаюсь я.
Андрей Иванович покачал головой, но машина поехала.
- Как поживает Лидия Петровна? – спрашиваю я.
- Никак.
- Что это значит?
- Так и значит. Она отдыхает от всех дел.
- В отпуске?
- Длительном.
- Мне кажется…
- Пусть, вам ничего не кажется. Лучше, давайте не будем говорить о Лидии Петровне.
- Хорошо. О чем будем говорить?
- В кафе поговорим.
Мы едем молча.
 
В кафе, забираемся на второй этаж в уютную комнатку. Андрей Иванович и охрана Семен Семеновича осталась за дверью.
- Здесь, все проверено, - говорит Семен Семенович, - это заведение принадлежит одному видному миллиардеру и поэтому, все записывающие и подслушивающие устройства отсутствуют.
 Он нажимает на кнопку на столе. На стенке зажигается экран и головка миловидной женщины улыбчиво говорит.
- Я слушаю, Семен Семенович.
- Нам чего-нибудь поесть и выпить. Посмотрите по своему усмотрению, только не очень жирную пищу.
- Хорошо, Семен Семенович. Через пять минут все будет у вас.
Экран гаснет.
- Вот, так здесь работают. Как поживаете, Сергей Владимирович?
- Нормально
- Я потерял вас в Германии…
- Разве вы за мной следили?
- Ну, что вы? Просто я уехал отдыхать в Германию и мои агенты донесли, что вы приехали туда с дочкой Марины Сергеевны. Кстати, отдаю вам должное, вы так запутали общественность, что мы долго не могли догадаться, что Маша является дочкой Марины Сергеевны.
В дверь  постучали и в комнатку вкатилась каталка с кастрюльками и тарелками. Приятная женщина принялась нас обслуживать. Напротив нас появились блюда с жареным мясом, салатами, клешнями крабов и жареной рыбы, водка и вино. Женщина, кланяясь, пятится к  двери и исчезает с каталкой.
- Что будете пить, Сергей Владимирович, водку, вино?
- Водку.
Семен Семенович разливает водку.
-  Давайте, выпьем за здоровье друг друга.
Мы выпиваем и заедаем мясом с салатом.
- Так на чем мы остановились? – вытирает салфеткой рот Семен Семенович. – Да, вспомнил, на том, что вы нас здорово надули в Германии. Скажите, Сергей Владимирович, если вы, конечно, захотите мне сказать, вы достали наследство мужа Марины Сергеевны?
- Нет.
- Что же произошло?
- Ячейка в банке была почти пуста.
- Почти? Это значит, что там, все-таки, что-то было?
- Да, ключи.
- Ключи? От чего ключи?
- Вот это я не знаю.
- Странно. Впрочем, я могу сказать и другое. Вы очень толковый и умный человек и я уверен, что вы откроете тайну не сказочного богатства отца вашей жены. Я рад, что вы откровенны и мне бы хотелось с такой же откровенностью сделать вам некоторые предложения. В Европе есть небольшой кружок деловых людей, это самые богатые инициативные люди, управляющие экономикой по видам спроса, промышленностью и энергетикой и, даже, политикой государств. Эти люди давно обратили внимание на господина Сухорукова и хотели бы иметь его в своем окружении. Однако, смерть Сухорукова, а теперь и его жены, делают невозможным их присутствие в клубе богатых. Вы, знаете, я ездил в Германию, но не для того, чтобы следить за вами, а для того, чтобы встретится с некоторыми представителями клуба и обсудить некоторые вопросы организационного характера. В частности, мы останавливались и на вопросах наследства богатства господина Сухорукова и привлечении его наследников в наш кружок. Что это дает? Во-первых, у вас будет своя зона экономического влияния. Во-вторых, у вас будет поддержка и помощь в финансовых и политических кругах, с помощью ваших друзей. Хотя бы пример, мы знаем, что господин Сухоруков имеет фонд крупных алмазов, почти на четыреста миллионов долларов. Для новичка в этой области, трудно реализовать эти богатства и есть вероятность, засветится и попасть в тюрьму. Мы же поможем вам реализовать эти камни по более выгодной цене. Вот, почему, я говорю с вами здесь и мне бы хотелось, чтобы вы обдумали мое предложение и дали свои предложения.
- С алмазами, это хорошо. Я немножко обманул вас, я оказался не совсем откровенен, я нашел богатства господина Сухорукова, но как-то ненормально со второй встречи, сразу признаваться в этом. Единственное, что я не могу сказать, где эти богатства находятся и где хранятся. Тем более, перечень мест их хранения у меня у самого не укладываются в памяти. Я, действительно, подумаю над вашим предложением и дам вам ответ через три дня.
- Вы славный парень, господин Смирнов. После первой встречи, я считал вас очень хитрым и опасным конкурентом, а сейчас, я не только считаю вас таким, но и еще умным бизнесменом. Такие люди, нам нужны.
- Что значит опасным?
- Вы связались с аферисткой Лидией Петровной и ловко подтолкнули ее на гибель Мазурыкина. Разве это не пример?
- Лидия Петровна сама с головой, мне не требовалось ее убеждать.
- Ну, да. Эта женщина, продала Мазурыкина, продала Марину Сергеевну, неужели вы думаете, что она не предаст вас или нас. Предаст, за деньги предаст любого. Вы ей не заплатили за убийство Мазурыкина, она пошла к нам, но уже с предложением более серьезного характера…
- Убить меня?
- Именно так и еще, Мазурыкина.
- Мазурыкина она же убила?
- Вот здесь я вам ничего не скажу. Сообщу лишь одно, Лидия Петровна больше никого не убьет.
- Спасибо, на этом. Какой путь связи мы с вами будем иметь?
- Вот, - Семен Семенович протягивает мне визитку, - я вам давал одну карточку, на этой другой телефон. Вы звоните по нему и сообщаете в трубку одно слово: «Я согласен». На первое время этого достаточно. Потом, мы свяжемся с вами.
 
Маша внимательно меня выслушивает.
- Может ты и прав, - говорит она, - что сказал ему, о том, что мы нашли наследство. Но есть ли какая-нибудь гарантия, что нас не надуют или не сделают нищими.
- В этих вопросах, чего-либо определенного сказать нельзя. Если дело касается экономической выгоды, то конкуренты могут и бомбу подложить.
- Ой. Получив наследство, мы лишились чувства уверенности в личной жизни.  Я думаю, лучше попасть в эту компанию, чем ждать, когда тебя взорвут.
- Так, даем согласие?
- Я тебе все передала, решай сам. Но в той жизни, которая нас ждет, я бы хотела жить нормально, ни в чем себе не отказывая.
- Ты все получишь.
 
Ровно через три дня после разговора с Семен Семенычем, я позвонил по телефону, который он мне передал. На звонок ответил басистый голос.
- Я слушаю.
- Я согласен.
- Очень приятно, что вы позвонили нам.  Мы с вами свяжемся. До свидания.
Трубка запищала гудками. Кому, теперь, я должен отдать личную жизнь? Какому дьяволу? Может этот  дьявол, золотой телец.

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.