Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


приключения , написано в2012г. 

Остров невезения 

 Я наверно, только один придурок на этом пляже. Все посетители купаются, бегают, валяются на песке раздетые, естественно, до плавок и даже, бюстгальтеров, только я, один, сижу в трусах и белой "глухой" футболке, закрывающей тело от горла до кистей рук. Мои друзья сидят на песке рядом и подсмеиваются надо мной.
- Коля, да сбрось ты эту тряпку, - улыбается до ушей Тоня, жена начальника экспедиции. - Ничего страшного, если все окружающие, увидев тебя, разбегутся от страха. Нам будет спокойней...
- Он боится другое, - хмыкает Толик, - что посмотрев на него, бабы будут в обмороке, а мужики остолбенеют и застынут в виде монументов здесь на вечно.
-  Николай, - это уже Эдик, - не слушай ты этих... болтушек, раз ты одетый и солнце тебе ни к чему, закрой меня своей тенью и за одно, сыграем в шахматы. Я тебе даже фору дам.
- Ладно, без форы обойдусь.
Вытаскиваю из сумки коробку, раскрываю ее и высыпаю фигурки на песок.   Я и Эдик начинаем устанавливать фигурки на доске.
- А на этом пляже, - замечает Толик, - есть очень симпатичные девочки. Такие цыпочки...
- Мало тебе было негритосок, там в Африке, до сих пор не перебесился, - хмурится Тоня.
- Так то Африка, а здесь наше... родное. Вон, посмотрите какая... идет... ноги, бедра, грудь, мордочка, настоящая Барби.
Все уставились в ту сторону, куда кивает Толик. Даже я оторвался от доски и взглянул на это чудо. В нашу сторону, действительно, шла весьма симпатичная  девушка в купальнике. Рядом шагал здоровенный амбал в плавках.
- Здесь, по мимо нашей базы отдыха, много частных дач и коттеджей, - говорит Тоня. - Эта, похоже, от туда.
- Вот бы с такой... гульнуть, - не унимается Толик.
- Она не по твоим зубам. Судя по ее парню, он точно может пересчитать твои зубки.
Пара подходит к нам и девушка, не сворачивая,  шагает через наши ноги, тела, топая по, сушащимся, полотенцам и коврикам.
- Эй, нельзя ли поосторожней, - вопит Эдик, когда ножка этой мадам засыпала песком шахматную доску.
- Заткнись, - слышен резкий голосок проходящей девушки.
- Дура.
И тут она замирает. Задранная ножка спокойно приставляется к другой и  эта фурия поворачивается. Торопившийся за ней амбал, резко тормозит, поднимая ногами гору песка и  разворачивается.
- Кто это сказал? - грозно говорит девушка.
Наши парни молчат и мне как то неудобно за них.
- Вас за грубость возвели в ту форму, которую вы в этот момент заслужили.
Это создание пошло на меня и мне пришлось подняться. Девушка стоит рядом и ее голова на уровне моего плеча.
- Это в какую форму меня возвели?
- Которую заслужили...
- Вы меня очень оскорбили. Да я вас за это… всех удавлю, на кусочки разрежу....
Ее лицо покраснело от гнева. Рядом со мной сопит амбал.
- Алла Владимировна, разрешите мне с ним поговорить, - просит он.
- Так вас звать Алла Владимировна. Чудесно, хотите я покажу вам  один  фокус.
И прежде чем она что то ответила, я поднес ладонь ко лбу парня, тот сначала пытался отбить мою руку, он не заметил, как резко под ребра я ударил его тремя пальцами. Амбал зашатался,  потом вяло опустил руки и вдруг рухнул к нашим ногам. Мои друзья засмеялись. Алла Владимировна растеряно смотрит на лежащего амбала.
- Что вы с ним сделали?
- Ничего. Сейчас он очнется и побежит за вами. А вы, тем временем, нас покинете. Так, даже, не попрощавшись, тихо по-английски, повернетесь и пойдете туда, куда шли.
У нее даже скулы обострились, а пальцы до белизны сжались в кулачки.
- Я вас... все равно найду.
- Найдете, только если еще раз будете оскорблять или приставать ко мне или моим друзьям, я вас отшлепаю по заднице.
Она подпрыгнула, отвернулась и почти побежала дальше по пляжу. Амбал начал подавать признаки жизни. Он зашевелился и поднялся с песка, тряся головой, потом схватился за бок.
- Ой, как больно. Что со мной?
- Тебя хозяйка ждет, вон, видишь... торопится куда то.
Парень, пошатываясь, двинулся за ней.
- Ох, Николай, - подает голос Тоня, - не к добру эта встреча. Судя по характеру этой девочки, она тебя действительно разорвет, когда найдет.
-  Ребята, а вдруг эта баба, сейчас приведет сюда ораву бандитов. Может нам убраться пока не поздно, - говорит Эдик.
- Да уж, мысль превосходная, - Тоня с ухмылкой смотрит на него. - Ты же заварил эту кашу, теперь первый собираешься удрать.
- Она сама начала.
- Ладно, уж. Я скажу вам спасительное слово. Пора идти на обед, мальчики.
 
Вечером - танцы. Это полутемный зал, с мечущимися разноцветными огнями. Колонки заткнули все углы и музыка бьет по ушам со всех сторон. Парни и девушки стараются поймать такт и дергаются, и изгибаются всеми узелками тела.
-  Коля, - ко мне подобрался Толик и старается перекричать звуки музыки, - она пришла.
- Кто, она?
- Ну, та на пляже, которая с охранником…
- Где она?
- Вон, в дверях. Вместе с ней пара мужиков.
Действительно, у входа в зал стоитАлла Владимировна и внимательно изучает зал. Два амбала, сложив руки на гинеталиях, почтительно стоят на два шага позади нее.
- Я пойду ее приглашу, - говорю Толику.
- Ты с ума сошел, тебя же растопчут эти быки.
- Не посмеют, здесь много народа.
Пробиваюсь, через толпы пляшущих, ко входу.
- Алла Владимировна, - я склоняю перед ней голову, - разрешите пригласить вас на танец.
Она открывает ротик от изумления.
- Вы. Это вы? Да как вы смели, подойти ко мне…
- Да, так и подошел. Думаю, стоит  живая, красивая девушка, не фанера же какая-то, а из-за того, что к ней привязали двух дуболомов, не может повеселиться со всеми окружающими..
- Алла Владимировна, - подал голос один из амбалов, - разрешите мы с ним поговорим на улице.
- Не стоит связываться… Молодой человек…
- Меня звать, Коля.
- Молодой человек, по имени Коля, вали отсюда.
- Это весьма вульгарное предложение. Прощайте красивое, грубое создание, вы замечательно выглядите на фоне двух охранников, прикрывающих свои гениталии.
Я отвернулся от нее и пошел в зал.
- Э… постой, - грубая рука схватила меня за плечо.
Резко разворачиваюсь и косточками пальцев бью в локоть. Точно попал. У охраника свалилась с моего плеча рука и беспомощно повисла.
- Ты чего-то хотел? – невинно спрашиваю я.
-  Хотел тебя повнимательней разглядеть, для будующих разговоров, - кривится парень от боли.
- Замечательное предложение. Я тебе представлю такую возможность.
Гляжу на Аллу Владимировну, та внимательно смотрит на нас. Второй охранник стоит у ее плеча и держит руку в кармане. Поворачиваюсь к ним спиной и иду к своим ребятам.
 
Толик чуть не вспотел от волнения.
- Они же могли тебя убить.
- Нет, не могли. Я же тебе сказал, здесь много народа.
- Они уходят.
- Пусть уходят.
- А вдруг они устроят засаду у дома?
- Нет, не устроят, хозяйка не даст. У нее еще какие-то шарики вертятся. Да плюнь ты на это, пошли танцевать. Вон, Тонька, опять осталась одна, пойди пригласи ее.
 
Через три дня, мы должны были покинуть санаторий. До отъезда еще много времени. Поезд отправляется вечером и я не тороплюсь. В своем номере пакую сумки. Вдруг в двери раздается стук и тут же она раскрывается. Входит рыжеволосая  девушка лет двадцати, в свободной короткой юбченке и желтой футболке.
- Вы Николай Красилин.
- Я.
- Тут вам письмо.
Она протягивает конверт.
- От кого?
- Да вы прочтите.
Я вытаскиваю исписанный лист бумаги и читаю.
«Уважаемый, Николай Николаевич!
Вы обидели мою дочь Алочку и так вывели ее из себя, что последние дни отдыха испорчены совсем. Я не хочу вас винить ни в чем, однако меня разбирает любопытство. Зная мою дочь, ее дурной характер, меня удивило ваше умение поставить Алочку на свое место.
Я хочу познакомится с вами и пригласить вас к себе в гости, сегодня к 14 часам.
С уважением, Владимир Акимович.»
- Вы знакомы с содержание письма? – спрашиваю девушку.
- Да. Папа ждет вас. Внизу стоит машина.
- А как вас звать?
- Простите, не представилась, Ксения. Вы поторопитесь, папа не любит, если опаздывают к обеду. Через двадцать минут будет два часа.
- Но я еще не дал положительного ответа на приглашение. У меня вечерний поезд.
- А вы дайте согласие, уверена,  к вечернему поезду успеете.
Я заколебался, опять какие-то приключения. Ксения заметила мое колебание. Она подходит ко мне, берет за руку.
- Пойдемте, не бойтесь, все будет хорошо.
- Я и не боюсь, пошли.
 
Внизу стоит двухместная спортивная машина, ядовито красного цвета. Рядом с ней стоит Гарик и с завистью рассматривает ее. Я первым выхожу из санатория. Увидев меня, Гарик орет, тыкая пальцем в машину..
- Колька, смотри какая штучка.
Из-за моего плеча появляется Ксюша. Она протягивает руку с сигнальной кнопкой и машина вякает на сигнал хозяйки.
- О…, - лепечет Гарик, - это ваша. Такая прелесть.
- Николай, садитесь, - делая вид, что она не замечает Гарика, кивает мне девушка на соседнее с водителем сидение.
Я залезаю на сидение и показываю Гарику палец. Ксения профессионально заводит двигатель и машина лихо срывается с места, оставив оболдевшего Гарика у парадной.
- Вы неплохо водите машину, - говорю девушке.
- Неправильно говорите, Николай, ни неплохо, а хорошо.
Эта девченка надавила на газ и меня вдавило в мягкое кресло.
 
Мы подъехали к двухэтажному коттеджу. Ворота открыл здоровяк, у которого из-под пиджака выпирала форма кобуры. Во дворе две шикарных черных машины, одна «Хаммер», другая - «Мерседес». У дверей дома, еще один охранник, он похож на того, которого я стукнул на пляже. Наше спортивное чудо подкатило к нему.
- Эй, парень, это не тебе я врезал на пляже? – говорю охраннику.
- Николай, не задирайтесь, - слышу голос Ксюши, - лучше вылезайте и идите за мной.
Я выбираюсь из машину и слышу шипение охранника.
- Погоди, сука…
 
В гостиной нас ждут. За большим вытянутым столом разместилась семья миллионера. Сам он, лысенький мужичок, с большим носом и пронзительными глазками, устроился во главе стола. С левой от него стороны, сидит нервная женщина, в рюшечном, белом платье, лет сорока, вся пропитанная кремом. Рядом с ней, толстый, сонный молодой человек. Аллочка устроилась с правой стороны от отца, ее лицо красное от гнева. Рядом с ней два пустых кресла. Когда мы вошли, миллионер подскочил со своего места и мелкими шашками понесся к нам.
- Так вот он какой, возмутитель спокойствия. Здравствуйте, Николай Николаевич.
- Здравствуйте, Владимир Акимович.
Мы здороваемся и хозяин разворачивает меня к столу.
- Мои дорогие, познакомьтесь. Этот парень приглашен на наш обед, как один из удивительных представителей  нового поколения, - Алочка при этих словах фыркает, - да… да, удивительных. Он сумел нашу Алку поставить на место, когда она выпендривалась перед окружающими.
- Папа, прекрати.
Алочка опять побагровела от ярости.
- Итак, Николай Николаевич, я представлю вам членов нашей семьи. Это, - он ладонью указывае на женщину, - наша бона, воспитательница и весьма хорошая женщина, Карина Георгиевна, это – мой сын Илья, весьма ленивая личность, с  дочками, Алочкой и Ксюшей, вы уже знакомы. Садитесь к Алочке.
Он опять тыкает ладошкой на пустые стулья. Мы усаживаемся  и тут же из соседней комнаты выезжает тележка с салатами и другой, различной едой. Толкает ее здоровенный парень с большим животом. Этот мужик ловко раскидывает блюда и салаты на стол, откуда-то из угла комнаты приносит вино и, не спрашивая никого, разливает его по бокалам. Потом склоняет голову перед хозяином.
- Еще чего-нибудь надо?
- Нет, можешь идти.
Толстяк уходит и хозяин начинает говорить.
- Давайте выпьем за встречу. Я очень рад познакомиться с вами, Николай Николаевич.
Все, кроме Алочки, чуть отпивают вино  из бокала. Она просто не берет его в свои руки.
- Спасибо за приглашение, Владимир Акимович. Вы знаете, что у меня мало времени, я уезжаю от сюда на вечернем поезде.
- Да, знаю. Но, я постараюсь  с вами  договориться обо всем. Вы уедете вовремя.
- Договориться?
- Ну, да. Извините, раз у нас не получается длительного вступления, то сразу перейдем к делу. После того, как у вас произошел конфликт с моей дочерью на пляже, я постарался собрать о вас кой-какие сведения. Ну, это сейчас просто, через руководство санатория узнал все о вашей конторе, а там уже обо всех ваших друзьях, кто вы, что вы. Вообщем, за три дня постарался. Теперь, хочу сделать вам предложение. До меня дошли сведения, что вы уезжаете на какие-то острова, на разведку нефти. Не могли бы вы взять с собой мою старшую дочь…
- Что?
- Дочь. У меня есть очень упрямая, никого не слушающаяся, дочь Алочка. Ей надо проветриться немного, побывать где-то  в глухих местах, посмотреть на жизнь в других странах. Может она там поумнеет.
- Папа…, - укоризненно смотрит на отца дочь.
- Молчи, хватит твоих выходок. Сказал поедешь, значит поедешь.
- Простите, а что Алочка умеет? – вмешиваюсь я. - Работать она может?
- Ничего не может, ничего не умеет, но вы там ее научите чему-нибудь, поставьте учетчиком,  там, например, землю сдувать…,  какие там у вас еще есть специальности.
- Но я не финансирую экспедицию и не являюсь ее руководителем.
- За это не беспокойтесь, я профинансирую лишнюю единицу.  А по поводу руководства, все  беру на себя. Вы спокойно поезжайте в город, завтра получите разрешение на добавочную единицу. Когда вы уезжате на свою геолого разведку?
- Через неделю.
- Вот и хорошо. Алочка подготовиться к этому времени.
- Владимир Акимович, раз вы так активно проталкиваете свою дочь в экспедицию. Скажите, причем здесь я?
- Хороший вопрос. Я хочу, чтобы вы присмотрели за моей дочкой. Так сказать, сдерживали ее излишние эмоции и вообще…, охраняли ее. Я бы еще хотел, чтобы там… ну, в этой Азии или Африке, на любом острове, в любой дыре, вы контролировали денежные потоки Аллы. Для этой цели, все деньги на ее, я доверяю вам. Будет ей что то очень нужно, выделяйте по своему усмотрению, сколько надо. Я понимаю, чтобы возиться с этим чудовищем нужно терпение и еще раз терпение. Поэтому,  вам я выделю тоже определенную сумму, так сказать - оплата за вредность
- Может быть втолкнуть в экспедицию, дополнительно, охранника или няньку и снять с меня все заботы. Сами понимаете, я буду часто занят и в свободное время,  только, могу заниматься с вашей дочкой. Кроме того, если у нас не будет контакта на то, что вы разрешаете мне воспитывать вашу дочь, и она, вдруг, будет  очень упрямится, я могу вашу упрямую дочь, воспитывать только ремнем. Может быть ваш  охранник найдет другие способы воздействия на Аллу Владимировну и, тем самым, спасет ее от порки.
Хозяин ухмыляется, Алочка открыла рот и уже с испугом смотрит на отца. Широко распахнул глаза, вдруг проснувшийся Илья. Карина Георгиевна прижала ладожку к губам и с изумлением смотрит на меня. Только Ксюша явно развеселилась.
- Я тебе не завидую Алка. Представляю, как будет любовно располосована твоя задница.
- Ну ка, ты, пигалица, - обращается к ней отец, - замолчи. Знаете, Николай Николаевич, меня вполне устравивает ваше предложение. Охранника я с вами не пошлю, а вот Алочку, теперь уже точно, отдам в ваши руки. Воспитывайте ее, как считаете нужным.
Алочка подпрыгивает со стула.
- Вы…, вы…, не имеете права. Я не хочу никуда ехать.
Девушка вскакивает со стула, бежит к двери и исчезает из комнаты.
- Мы уже поговорили о главном, - подводит итог хозяин, - давайте выпьем за удачную экспедицию.
Только мы притронулись к бокалам, как Ксюша громко заявила.
- Пап, а ты меня можешь пристроить в эту экспедицию? Только не надо криков. Алке ты позволяешь вляпаться в приключения, а мне нет. Да, я тоже ничего не умею, но постараюсь чему-нибудь научиться.
- Нет и хватит об этом. Аллочке, нужно уехать, а тебе, слава богу, ничего не грозит. И потом, думаю, это, как ты говоришь приключение, обернется для нее хорошей встряской. Уверен, Николай Николаевич, это хорошо сделает.
- Не знаю, как там будет вести себя Алла Владимировна, - говорю я, - но у меня будет слишком много неприятностей, не с ней, а с моими коллегами, которые неодобрительно отнесуться к моим методам воспитания.
- А вы, действительно, будете ее бить? – спрашивает Ксюша.
- Только по попке и нежно.
- Ой, и я тоже хочу.
- Замолчи, вертушка, – невыдерживает хозяин. – Коля, я уверен, что вы не исколечите мою дочь и будете ее оберегать. Постарайтесь, чтобы она вошла в коллектив и ее приняли, как хорошего товарища.
- Мне уже пора.
- Ксюша, довези Николая Николаевича до гостиницы, а потом и на вокзал. До свидания, Коля.
Толстый Илья и Карина Георгиевна,  недружно со мной попращалсь.
 
Ксюша с удовольствем ведет машину. Мы несемся по пыльной дороге от гостиницы до вокзала.
- А там, одни пески? – вдруг спрашивает она.
Я догадываюсь, что она думает о том куда мы поедем.
- Не только, есть море, камни, кустарники, горы, деревья, птицы, обезьяны, змеи и акулы. Все прелести на лицо.
- Это опасно?
- Конечно.
- И как же вы собираетесь сохранить жизнь моей сестренке?
- Она уже не маленькая и если будет лезть во все дыры,   получит массу неприятностей от живой природы. После того, как ее кто-нибудь укусит или напугает, она будет  осторожной и умной.
Машина резко тормозит и изумленная Ксюша смотрит на меня большими глазами.
- Вы это серьезно? Она же может умереть.
- Вредные люди не умирают. Чего вы остановились? Я опаздываю.
Машина трогается и Ксюша медленно говорит.
- Алла не вредная, она, просто, одинокая.
- А вы?
- Что, я?
- Вы тоже одиноки?
Ксюша долго молчит.
- Нет. Я еще с друзьями. Вон, здание вокзала.
- Спасибо, Ксюша. И еще, я наговорил вам много глупостей, не берите это в голову. Вашу сестру сохраню и целехенькую верну  в вашу семью.
Машина останавливается у дверей двухэтажного вокзала. Неожиданно, она распахивается и на пороге появляется Гарик.
- Коля, быстрее. Здесь поезд останавливается на две минуты. Он уже показался вдали. Там, все волнуются, где ты.
- Ксюшенька, пока, - говорит Николай и, неожиданно, наклонившись к девушке, целует ее в щеку.
Та от изумления распахнула глаза и захлопала губами.
- По… ка…
 
Почти вся наша экспедиция набилась в купе. Здесь, Эдик, Тоня, Гарик, Толя и я. Мы пьем пиво из бутылок и я рассказываю, как меня пригласили к миллионеру.
- Вот он  и предложил, принять в нашу компанию свою старшую дочь…
- Зачем она нам нужна? – возмущается Тоня. – Это же балласт, лишняя нагрузка. Теперь, вместо работы, будем за ней следить, будем выполнять все ее прихоти, ублажать...
- А девочка-то, ничего, - говорит Гарик, - на пляже она выглядела отлично… класс.
- Дурак, - сердится Тоня, - я говорю про работу, а ты все о задницах. Лучше подумай, как нам отбиться от этой прелести. Ты еще не понимаешь, какую мы занозу получим.
- Я что? Я как все.
- Отдайте ее мне, - предлагает Эдик, - я ее многому научу. Будет у меня лаборантом.
- Ага, - язвительно говорит Тоня, - ты с ней будешь все время пропадать в летучке и к концу нашей экспедиции, у нас появится беременная женщина.
- Тонечка, ты очень прямолинейна, - вступает в разговор Толя. – Раз эту девушку навязали нам, то мы должны быть нормальными, то есть, не сюсюкать ее, не баловать и относиться, как к коллеге, ни чего не скрывать, делиться удачами и неудачами, показывать, как надо работать…
- Разбежался, думаешь, она захочет работать?
- Ребята, чего спорим? – говорит Гарик. – Коля сказал, что богачь отдает свою дочь в его руки. Вот пусть, теперь, Колька и мучается. Таскает ее по горам, речкам, учит уму разуму.
- Гарик, ты иногда бываешь мудрым, - поддерживает его Толя, - действительно, чего мы спорим, раз папаша отдает дочь в Колины руки, значит тому и быть. Мы не будем ему мешать, но относится будем к девочке, как я  предлагаю…, по товарищески.
- Хорошо, пусть будет так, - кивнула головой Тоня.
 
Весь день прошел в бешенном темпе. Побывал на двух совещаниях, переругался со снабженцами, час уговаривал финансистов на выдачу валюты, побывал на складе, где выбирал имущество для экспедиции, а теперь сижу в приемной зам директора нашей конторы и жду вызова.
 
- Ну, что, герой, допрыгался? – вместо приветствия, встретил меня Игорь Иванович.
Наш зам директора, мужик очень строгий и придирчивый.
- Вы о чем? - недоумеваю я.
- Ты здесь заварил такую кашу, что сам черт не разберет.
- Нельзя ли поточнее, Игорь Иванович?
- Точнее? Точнее некуда. Вам в экспедицию подсовывают девку, да еще по твоей протекции. Вы там что, публичный дом пытаетесь устроить?
- Игорь Иванович, я здесь непричем. Извесный в нашей стране миллионер, решил сбавить свою дочь подальше из России. То-ли она что-то натворила, то-ли надоела, но он захотел, чтобы дочь исчезла в какой-нибудь стране почти на год, пока мы не вернемся назад.
- Так не скажешь мне, Николай, почему этот папаша прицеплся к тебе и, теперь, во все ссылается на тебя?
- Не скажу. Сам не знаю. Там, в санатории, я пытался эту дочь поставить на место, а это богачу понравилось. Вот он и пытается пристроить ее к экспедиции. Я, надеюсь, вы правильно сориентировались и отказали миллионеру?
- Разбежался. Нет уж, я от таких предложенных денег, даже, ориентироваться не буду. Бери, теперь, эту бабу и отвечай за нее
полностью.
- Но я же еду работать, а не нянчиться с детьми
- Работай, кто тебе говорит, что работать не надо. Работай и охраняй эту… Только не вздумай ей сделать ребенка.
- Я пойду, Игорь Иванович.
- Иди, иди.
 
В аэропорту собралась вся команда, только Аллочки нет. Я уже мысленно надеялся, что она не приедет, когда вдруг услышал за спиной знакомый голос.
- Здравствуйте, Николай.
Оборачиваюсь, это Ксения. Она одета в спортивный костюм, в одной руке держит  большую сумку, в другой - небольшой рюкзачок.
- Ксения? Здравствуйте. А где Алла?
- Аллочка сейчас подойдет, она застряла в туалете.
- Ты принесла ее вещи?
- Нет, это мои вещи. Я уговорила папу, чтобы он отправил с вами нас двоих.
От этого известия я оболдел.
- Что? Да это же… невозможно. Вас двое? Боже мой, это действительно, уже скандал…
- Не парьтесь, Николай, папа все успел сделать, паспорта, визы, оформил нас как разнорабочими в экспедицию. Кстати, он просил передать вам пакет.
Ксения вытаскивает из кармана рюкзака толстый желтоватый пакет.
- Что это?
- Это карточки, деньги, телефоны. Да, вы сами разберетесь, что к чему. Папа очень просил меня, чтобы я Алке, даже не говорила об этом, передала пакет от нее незаметно.
Запихиваю пакет во внутренний карман курточки. В это время подходит Аллочка. Она в модных коротких брючках, блузе, с массой своровских сиреневых бус, на ней темные очки и небрежно натянутая на бок шляпка, прикрывающая светлые волосы. Огромный красный чемодан на колесиках, нелепо прилип к ее руке.
- Я пришла. – Докладывает мне она.
- Пришла? Хорошо. Пошли к ребятам, обрадуем их шикарной новостью.
 
Летим в самолете, к Ксюше подсел Толя, рядом с Аллочкой пустое место. Я подсаживаюсь к ней.
- Вы знаете, куда мы летим? – спрашиваю ее.
- Нет.
- А вас это интересует?
- Нет.
- А вы не скажите, что вы такое натворили, что папа выгнал вас из страны?
- Нет.
- С вами очень интересно говорить. Почему вас зовут Аллочка, лучше бы назвали госпожа, Нет.
- Это не ваше дело, отвалите лучше от меня.
-  Помните,  там, в клубе, я вам говорил, что вы иногда становитесь вульгарны. Вам это не подходит.
- Слушайте, как вас там, Николай, вы мне уже надоели.  Не могли бы вы, побыстрей убраться от сюда.
- Сейчас. Я только вытащу блокнот и запишу сегодняшний день и время, - достаю из внутреннего кармана блокнот, ручку и открываю страничку.
- Что вы там будете писать? - встревожилась девушка.
- Что такого-то числа, в такое-то время, моя подопечная наговорила мне кучу гадостей. Мне же надо тебя наказывать. Сама посуди, каждый раз при людях, я не могу же тебя…, бить по  попке, а тут все просто.  Я записываю все твои провинности и там, на острове, зачитаю тебе все и всыплю по первое число.
- На острове?
- Ну, да. Такой огромный остров.
- Боже мой, мой папочка сумасшедший.
- Ты не переживай очень, - я запихиваю книжку в карман. – Ребята у нас хорошие, скучать не дадут.
Встаю и ухожу на свое место.
- Ну, как? – слышу шепот Тони сзади. - Ты провел курс воспитания.
- Нет, у нее слишком плохой словарный запас. Первые попытки перевести на правильную русскую речь не дали результатов.
- У тебя еще есть время, думаю, в течение   года ты ее многому научишь.
- Постараюсь.
 
Аэропорт был забит пассажирами, провожающими, встречающими и любопытными людьми. Наша группа пробилась к выходу и, вырвавшись в общий зал, застряла у багажного транспортера. Когда все формальности были закончены, пересчитали всех по головам.  Кажется все в порядке, даже Аллочка и Ксюша не потерялись. Они растерянно оглядывались по сторонам и прижимались к нашей группе.
- Куда мы дальше? – шепчет мне Ксюша. -  В гостиницу?
- Нет, сейчас пойдем к автобусу и поедем в порт.
- Разве это еще не конец?
- Три дня в море, а там… прибудем на место.
- Три дня, господи, какой ужас.
- Не пугайся, там интересно, экзотики хватит на всю жизнь.
- Я не боюсь за себя, боюсь за Алку.
- За нее тоже не бойся, остров изменит ее характер в хорошую сторону.
Она кивнула головой.
 
В порт прибыли к вечеру. Нашу группу подвезли к грузовому судну, судя по всему, австралийской компании. Здесь, руководитель экспедиции, распределил всех участников по каютам. Я, Гарик, Толя и Эдик, попали в одну каюту. Аллу, Ксюшу и Тоню устроили в другую.
 
Разбудили нас под утро. В дверь каюты кто-то барабанил. Гарик приподнял голову с подушки и сонным голосом попросил.
- Ей, кто там ближе к двери, разберитесь. Тресните по башке этому мерзавцу, который не дает спать.
Его голова рухнула на подушку. Я поднялся с койки, подошел к двери и открыл ее. На пороге стояла полуодетая,  рассерженная Тоня.
- Ты то мне и нужен, - шипит она. – Иди, успокой свою девку. Совсем дошла, дура.
- Что такое?
- Алка бесится.
- Погоди, сейчас штаны хоть натяну.
- Можешь и так пойти. Ее ничем не испугаешь.
Я не слушаю ее совета и натягиваю штаны.
 
В каюте девушек бедлам. На полу валяется одеяло, матрас, подушка, нижнее белье. Ксюша, в цветастой пижаме, сидит на нижней койке, поджав коленки до подбородка. Напротив нее, в голубом халате, вольготно развалилась на койке Алла.  На верхних койках бардак, расшвыряны пастели. Я вошел в каюту, без стука, первым. Тоня устроилась за моей спиной.
-  Что у вас здесь такое? – спрашиваю сестричек.
- Во первых, - начинает Алла, - надо стучаться, когда входите. А во вторых, не ваше ср… дело…
- Прекрасно. Вы, мадам, до сих пор не научились прилично разговаривать. Уже за это, я должен вас наказать. Кроме этого, я хочу разобраться, что здесь произошло. Тоня, объясни мне, в чем дело?
- Она скинула меня с койки. Сказала, чтобы я полезла на верх. Я же старше ее, а она…
- Ксения, а вы что скажите.
- Ничего, я придерживаюсь нейтралитета.
- Раз у вас такое мнение, то прошу вас, дорогая моя, и вас, Тоня, выйди из каюты, мне надо поговорить с Алой.
Ксюша, опускает ноги на пол.
- Я не пойду. Что вы с Алой будете делать?
- Воспитывать.
Аллочка распрямляется на койке. Глаза ее округляются от страха.
- Вы…, вы не имеете право. У меня кружиться голова от высоты…
- Коля, прошу вас,  - прерывает ее Ксюша, - не надо ее трогать. Мы здесь разберемся сами. Тонечка и Аллочка будут лежать внизу, а я пойду спать наверх.
- Разумное решение, а вот с лексикой вашей сестры я никак не могу смирится.
- Коля, это стрес. Стрес нельзя наказывать.
- Своей логикой ты меня убедила. Спокойной ночи, барышни и не ссорьтесь, теперь, пожалуйста. Вам еще долго жить вместе.
 
Столовая на судне, сделана экономно. Это, в узком помещении втиснуты  два длинных стола, с длинными скамейками с обеих  сторон. Окно раздачи уместилось у входа. Утром, когда я вошел в столовую, она была уже наполовину заполнена. Эдик сидел с Толей сидели у илюминатора и, увидев меня, Эдик замахал рукой.
- Коля, сюда. Я тебе миску взял.
Подсаживаюсь к ним.
- А где наши девушки?
- Не знаю, - говорит Толик, - но я их на палубе не видел.
- Черт. Ребята, подождите меня, они наверно, дрыхнут. Их надо разбудить.
Вскакиваю с места и бегу из столовой.
 
У двери каюты стою пять минут, отчаяно долбя железную дверь руками и ногами. Двери отпирает зевающая Ксюша.
- Ой…, доброго утра, Коля.
- Доброго, доброго. Но вам надо лучше поспешить, На судне строгий порядок и если через пятнадцать минут вы не будете в столовой, завтрака не увидите.
- Эй, девченки, - дверь перед моим носом захлопывается и уже слышен слабый голос, - подъем…
 
Допиваем с ребятами чай и тут в столовую врывается наша троица. Тоня сразу несется к раздаточному окну  и, завалив на поднос кашу, чай, булку и масло, торопливо приближается к нам.
- Привет, мальчики.
Она плюхается на скамейку рядом с Толей.
- Привет, Тоня, - недружно отвечаем мы.
Я киваю головой.
- Как ты провела ночь?
- Не спрашивай. Эта, выдра, устроила побоище, почти всю ночь ругались. После твоего посещения,  Ксюшка перелезла на верх, поворчали немного, но заснули. Невыспалась, совсем. Ну и подарок, едет с нами.
Она торопливо начинает есть. Тем временем, Алла и Ксюша, наполнив свои подносы, усеслись за соседний стол, на свободное место.
- Тоня, может тебе поменяться, - предлагает Толя, - ты к нам в каюту, а мы Кольку запихнем к ним.
- Разбежались. Я хоть здесь пол ночи не спала, с вами, всю спать не буду.
- Это почему? – удивляется Эдик. – Ты думаешь, Толя носки не стирает, последнее время? Ничего подобного, он их стирает чаще, чем раньше, один раз в две недели…
Толик, хмыкает.
- Заткнись. Тоня, клянусь мы до тебя не дотронемся, даже подсматривать не будем. Я Эдику глаза буду завязывать шарфом.
- Ага. Еще не забудьте, что здесь на судне, плывет мой муж и он то уж, после того, как я у вас появлюсь, точно, предложит спать вам на палубе.
- Все то ты, Тонька, испортишь. Мы уже губы раскатали, а ты…, о муже.
- Коля, ты все можешь, - обращается ко мне Тоня, - заколдуй этих дур, сделай их нормальными девчонками.
- Запросто, - шутливо говорю я, - смотри, беру ложку, пустую миску, стучу по ней. – Противные звуки металла разнеслись по столовой. - Пусть наши девочки будут нормальными девчонками. Все. Можешь подойти к ним и вполне здраво поговорить.
- Твоми бы устами, мед пить.
- Тоня, ты извини, - говорит Толя, - нам надо еще в каюте прибраться, а потом, твой муж собирает верхушку нашей экспедиции у себя. Мне и Коле надо быть там.
- Идите, идите, мальчики.
 
В каюте у Федора Федоровича набилось восемь человек. На откинутом столике развернутая карта, ее концы свисают до пола. Сам хозяин сидит у илюминатора и карандашом водит по карте.
- Этот остров очень интересен. Сам он, по материковым меркам, невелик. Всего-то, длинной, километров двадцать и в ширину – восемь. В южной части, горы, почти до берега. Почти, это значит, от гор до воды каменистое плато метров пятьсот. Зато здесь нет поселений и нет  культурных насаждений. В северной части острова, поселения тянутся вдоль берега моря и равнинная местность, шириной около пяти километров, вся засеяна культурами и садами. Тоесть, горный хребет шириной всего два километра. Мы ставим свою вышку вот здесь, - карандаш делает точку на карте. - Это каменистое плато в южной части   острова. Правее нас поставят свою вышку, наши партнеры из английской компании…
- А эти то зачем здесь? – удивляется Толя. – Они же должны были поставить свои сооружения на соседнем острове.
- В последний момент переиграли, мы остров поделили как бы на две части, левая - наша, правая – их. Теперь, о бытовых условиях. Южный берег очень сильно обдувается ветрами и здорово штормит, поэтому лагерь мы поставим здесь, - карандаш перемещается в новую точку, - это…, объезжаем хребет с левой стороны и у его подошвы ставим свои домики. Так что, расстояние до нашей вышки от домиков будет не более двух километров. На работу будем ездить на машинах или ходить пешком. У вышки строим сараи для хранения материалов, горючего и труб, а также бытовку, хранилище для кернов и лабораторию. Первым, для установки вышки, начинает делать привязку Николай. Коля, ты понял?
- Да.
- Возьми геологические карты и определись на месте.  Теперь, о нашем жилье. Домики, из расчета на четверых, один домик руководителя экспедиции, один, столовая, кухню прилепим к нему отдельно, один, для связи и охраны, один для медпункта, один под склад. Ответственные уже назначены, кроме медицинского пункта. Так как врач, по каким-то причинам в экспедицию  не поехал, то ответственным будет Николай.
- Федор Федорович, но я же не врач.
- Ты не кипятись. Мне о твоих подвигах уже говорили ребята. Так что, простые перевязки осилишь, а более сложные вещи, сделаешь профилактику и повезешь на серерную часть острова, там находится госпиталь. Свяжись с ним, съезди, поговори с руководством, узнай, какие финансовые затраты мы должны представить.  В помощ тебе дадим одну из тех девушек, котурую нам навязали. Сам выберешь кого хочешь. Вторую, мы пошлем в лабораторию, пусть помогает Семенычу, составляет графики, бумаги и делает анализы.
Вот так, моих подопечных распределил начальник.
 
В каюте девушек все убрано. Алла и Ксюша сидят на кровати с одной стороны, я пристроился напротив них.
- Девушки, я принес вам хорошее известие.
- Наконец-то, - фыркнула Алла.
- Вас распределили на работы.
- Действительно, хорошее известие, - ядовито кривится она.
- Но вам придется самим решить, кто куда пойдет. Первое место, это медпункт, второе, - лаборатория анализа. Это обследовать керны и составлять карты глубинных работ.
В каюте тихо.
- Чтобы не навязывать вам своего мнения, - продолжаю я, - сообщите ваше решение позже, когда подъедем к острову.
- А кто будет старшим в медпункте и в лаборатории?
- В медпункте, старшим буду я, в лаборатории, начальником будет хороший геолог Семеныч, вы с ним еще познакомитесь.
- А почему вы будете за старшего в медпункте? - неунимается Ксюша. Разве вы врач?
- Я не врач, но прошел дополнительные подготовительные курсы по медицине и имел некоторый опыт обращения с больными. Это моя побочная профессия.
- Понятно. Николай, мы вам позже сообщим наше решение.
- Хорошо. Тогда, до встречи на обеде.
 
В южной части острова в море выдается каменный мол. К нему, почти цепляя днищем за дно, пристало наше судно и началась сумасшедшая жизнь. Загремели краны, стаскивая с судна технику, машины, домики, имущество, горючее.
Мне пришлось срочно выехать на разведку на место, где будут устанавливать жилые домики. В газике сидит Тоня, я на месте шофера. Так как дороги здесь не видно, а все плато проедставляет неровная, полузасыпаная камнями местность, через которую проглядывает, почти заросшая трава и кустарники, машину кидает из стороны в сторону. Тоня держит перед собой трясущуюся карту и стонет.
- Коль, остановись, дай посмотреть, где мы. Где-то здесь в конечности хребта должен быть проход.
Я останавливаю машину и вглядываюсь в хребет. Ничего не видно.
- Вот он. – Тонька тянет ко мне карту и показывает пальцем. – Проход  в неровном изломе, поэтому просвет в горе не виден.
По карте я его вижу, а вот на местности…
- Странно, проход есть, а дороги нет.
- Может, поближе к хребту…
- Поехали к хребту.
- Постой. Скажи, кто из девочек, приехавших с тобой,  устроился в медпункт, а кто к Семенычу?
- В медпункт согласилась Алла.
- Да, что ты говоришь? Она, разве, не знала, что ты там будешь за старшего?
- Знала.
- Ой, что будет.
- Ничего не будет. Поехали.
Машину начало опять швырять. Мы подьехали почти к подошве хребта и тут я увидел слабый след колеи.
- Есть, вот он, - кричу Тоньке.
Сворачиваем на дорогу и действительно, через несколько минут, колея направляется на хребет. Горы, какбы, неровно раскололись и машина запетляла между склонами. Через минут пятнадцать, впереди показался просвет и мы выскочили на плоскогорье северной стороны острова. Здесь я оставливаюсь.
- Тоня, мы приехали.
- Ух ты, как хорошо. Море далековато, но это неважно. А где здесь пресная вода?
- Под ногами.
- Глубоко?
- По картам, метров двенадцать.
- Давай колышки, будем делать разметку.
Я выпрыгиваю из машины, захожу сзади газика и, приподняв брезент, выдергиваю охабку колышков. Тоня с картой идет вправо.
 
Целые сутки с пирса возили домики на северную сторону острова.  Под утро, поселок из двадцати двух домиков раскинулся у подошвы хребта. Большая часть экспедиции завалилась  спать.
Я проверял ящики в медпункте, когда в дверь домика постучали и вошла Алла.
- Николай Николаевич, можно…
Ого,  уже говорит вежливо, словно пай девочка.
- Да, пожалуйста.
Девушка входит и внимательно осматривает помещение.
- Я здесь буду работать?
- Да.
- Николай Николаевич, я пришла сказать вам, что я ничего в медицине не понимаю.
- Сейчас не знаешь, потом научишься. Оказывать первую помощь и делать перевязки, разве этому вас в школе не учили?
- Но я, даже, перевязок делать не умею.
- Научишься, самое важное, это не боятся вида крови, а остальное… само придет.
Она молчит, потом неожиданно выстреливает вопросом.
- А можно, я буду спать здесь?
- Нет.
- Почему вы нехотите, чтобы я это делала?
- По нескольким причинам. Во-первых, опасаюсь, что здесь будет бедлам. Все парни экспедиции  будут часто стремиться попасть сюда под разными передлогами и не дай бог, что ты в кого-нибудь из них влюбишься. Во-вторых, здесь много ценных лекарств и канистры со спиртом. Пьющие мужики и любители наркотиков будут атаковывать тебя каждый час и ты сможешь не выдержать… Найдешь среди них любимцев или будешь слишком жалостлива к ним и тогда…,  быть беде.
- Вы меня обижаете своим неверим.
- Если, ты выдержишь на этой работе, хотя бы два месяца, я могу и пересмотреть свои взгляды, а пока… Будь с колективом.
Она уставилась в окно и  долго молчала.
- Давайте, я вам помогу. – Неожиданно предложила Алла. – Вы разбирате лекарства?
- Разбираю. Если хочешь помоч, садись, бери бумагу и начнем с учета всего, что есть в ящиках.
 
Часа через четыре появилась заспаная Ксения.
Она вошла в домик и сразу плюхнулась на кусок, свободной от ящичков и свертков, кушетки.
- Вот, вы где? Я проснулась, а Аллы нет. Думала, что в столовую пошла.
- Ой, а время-то сколько?
- Около десяти.
- Николай Николаевич, мы же еще не ели. Пойдемте в столовую, может там чего-нибудь осталось.
- Ты иди, я сейчас здесь пронумеруюеще одну пачку и тоже уйду.
Алла направляется к двери. Ксения встает с кушетки и идет вслед за ней. Когда Аллочка вышла на улицу, Ксения задержалась и повернула ко мне голову.
- А вы, Николай Николаевич, наверно, волшебник. С Алкой-то, творится что-то необычное. Какая-то спокойная и, ведь, первая к вам пришла. Я глазам  своим не верю, она работает. Попробовали бы вы заставить ее что-то делать дома.
- Я ее заколдовал.
- Дай бог, чтобы она была такой и дальше.
Ксения вышла.
 
После привязки вышки на южном берегу острова, меня вызвал к себе, наш начальник, Федор Федорович. В его вагончике не очень-то развернуться. Канцелярский стол занял пол помещения. За ним сейф и стул, в котором разместился сам хозяин. Перед столом два стула, в одном из них сижу я.
- Николай, у меня к тебе две просьбы. Первая, жить здесь мы будем долго, в зкспедиции есть некоторые ценности, деньги, алмазная крошка, важные документы. Хронить это в этой конторе, небезопасно. Не потому, что я не доверяю рабочим, а потому, что мы на острове, где не знаем, как ведет себя местное население или туристы. Нас же, почти, целый день нет, мы все время на работе и контора частенько будет пуста. Так вот, я хочу малый сейф, сунуть тебе в медпункт, конечно, чтобы он был не навиду, а где-то..., вобщем, спрячешь где-нибудь. Твой вагончик, как-никак, будет работать, почти, круглосуточно. Объясни своей девушке, что в медпункте ее рабочее место, пусть сидит всегда там, но про содержание сейфа ей не рассказывай. В крайнем случае, объясни ей,  что там дорогие лекарства..
- Может его сунуть в стол?
- Делай, как хочешь. Это первая просьба, теперь, вторая. Коля, пора тебе сделать визит к хозяевам острова. Во-первых, заехать в госпиталь и наладить там связи. Договориться о том, чтобы всю серьезную медицинскую помощ  они взяли на себя. Во-вторых, найти мэра или какого-нибудь другого важного администратора и представиться ему от имени нашей экспедиции. Попытаться пригласить их к нам и, если возможно, решить мелкие проблемы по связи, снабжению и отдыху наших рабочих.
- Офицальные письма нужны?
- Только одно. Копию нашего соглашения с их властями о разрешении поика нефти на их територии. Да и то, ты его не очень-то и показывай, если уж, только очень потребуют. В каждом государстве есть свои ненормальные и нам не нужно, чтобы местные, под влиянием таких чудаков, устраивали здесь свои демонстрации   против загрязнения их земли.
- Хорошо, Федор Федорович.
- Чтобы развеятся нашим женщинам, возьми их с собой. Они сейчас не очень загружены, пусть посмотрят на местный калорит. Возьми деньги и очень там не задерживайтесь. Вечером жду тебя здесь.
 
Я постучал в домик девушек и, немножко подождав, открыл дверь. Вся троица валялась на кроватях, но не спала. При виде меня, они настороженно вытянули головы.
- Вот что, девочки, - говорю им. – Вам на сборы пол часа. Оденьтесь поприличней, возьмите купальники, деньги выдам в машине. В городке, куда мы приедем, не пьянствовать, барахла много не закупать, на пляжах много не купаться, далеко не заплывать, ведите себя везде культурно. По программе, в госпитале, куда мы нанесем визит вежливости, меня сопровождает Алла, в администрацию – Антонина. Время пошло. Я вас жду в машине.
Выхожу и сзади слышу визг.
 
В газике  приподнятое настроение. Тоня сидит рядом со мной и подсчитывает деньги.
- Это дебе Федор дал?
- Он самый.
- А почему ты девочкам дал сумму больше?
- Это их личные деньги, отец девочек выдал мне на хранение большую сумму денег.
- Вот оно что. Ты нас пасти в городке будешь все время?
- Нет, кто хочет, может отколоться, но если на месте сбора когото не будет, уедем без него. А с тобой, Антонина, нам придется немного побывать вместе, пока не кончим официальную часть.
- Тоже,  Федор решил?
- Должен же быть контроль за моими действиями.
- Понятно. Федя у нас демократичный мужик.
 
Госпиталь представляет двухэтажное здание, с небольшой, травянистой площадкой перед входом. Я останавливаю машину на специальной площадке для транспорта. Алла и я выбираемся на бетон.
- Девушки, потерьпите немного, - обращаюсь к Тоне и Ксюше. – Мы постараемся все быстро закончить.
- Не тяните время, идите, - кивает головой Тоня.
- Пошли, Аллочка.
 
Главный врач, оказалась веселая женщина. Она приняла нас в ординаторской.
- Так вы русские? – заговорила она на правильном английском языке. -  Как здорово, за всю мою жизнь в этом госпитале, вы седьмые русские, да и то здоровые. Те то были нашими пациентами.  Меня звать Каролин, а вас?
- Меня Николай, а это моя помощница, Алла…
- Забавно, Алла… Так что вам надо от нас, здоровые русские?
- Мы, за хребтом этого острова ставим нефтяные вышки, будем жить у вас долго и, может быть, нуждаться в медицинской помощи. Хотим договорится с вами о приеме наших людей, если что-то возникнет серьезное.
- Я слышала о вышках и в принцыпе не против того, чтобы ваши люди лечились у нас, но вы же знаете, у нас совсем дугие правила. Нам нужны страховки либо нашей страны, либо международные, разрешенные нашей страной…
- Они есть.
- Тогда этот вопрос отпал. Все просто – приезжайте, лечитесь.
- Еще одна просьба, нам требуются легкие лекарства, от простуды, головной боли, давления и другие, не могли бы мы позаимствовать у вас. Оплату мы гарантируем.
- Это тоже просто. Я договорюсь с поставщиками, они по вашим спискам, все достанут.
- Тогда можно считать, что наши переговоры закончились успешно. Вот эта девушка, которая рядом со мной, будет приезжать сюда и заниматься закупкой лекарств.
- Она, Алла, забавное имя.
 
Следующий, заместитель мэра, тоже женщина, но пожилая со спутанными на голове светлыми волосами.
- Да, - говорила, зам мэра, - мы знаем, что вы и англичане должны работать на нашем острове. Мы приветствуем это. Для населения и для города это прибыль. Пожалуйста, приезжайте к нам в городок, отдыхайте.
- А нельзя ли привлеч к нам, каких-нибудь активных людей, чтобы около нашего спального городка устроить павильенчики, кафетерии или продовольственные магазинчики. Правда, я не обещаю активной торговли, люди же будут на работах, но вечера у них свободные и надо куда-то себя деть. К вам ехать далеко, а тут все будет под боком.
- Хорошая мысль. У вас электроэнергия есть, вода есть?
- Электричество есть, воду, в ближайшее время пустим. Но хорошо бы нам согласовать решение, на каких условиях будет производится торговля?
- Если вы об аренде земли, это наше дело. Земля наша. Если вы об электрчестве и воде, то мы надеемся, что здесь оплата будет минимальной. Вы же сами заинтересованы, чтобы люди отдыхали, значит и привлечете наших торговцев минимальной  оплатой за расход воды и электроэнергии.
- Спосибо, госпожа заместитель мэра. Я рад, что мы все согласовали.
- Не все. Мы вам пришлем специальные контейнеры для мусора. И вы будете сдавать мусор нам, естественно за деньги. Если вы устроите около вашего проживания  мусорные ямы или завалы из отходов, мы вам выкатим штраф в тройном размере.  На нашем острове должны быть чистота и никаких инфекционных заболеваний. Вот моя визитка, все вопросы или затруднения, звоните мне.
- До свидания. Вот моя визитка.
Мы обмениваемся визиткам. Госпожа зам мэра читает мою картонку.
- К… красилин. Верно? – я киваю головой. - До свидания, господин Красилин.
 
На улице Тоня мне сказала.
- Ты не представляешь, какую бомбу подкладываешь по экспедицию. Если в ларьках будет алкаголь, у нас половина рабочих сопьется.
- Навряд ли, деньги контролирует Федор федорович.
Мы подходим к машине.
- Девушки, следующий номер нашей программы, пляж.
- Ура, - закричала Ксюша.
- А когда будут магазины? – спрашивает Тоня.
- После пляжа. Там же будет кормешка. По машинам.
 
На пляже есть отдыхающие. Их не так много, но среди голых тел болтаются торговцы с лотками или сумками, предлагая напитки, еду или ширпотреб.
Девушки, только, разделись до купальных костюмов, как нас атаковал первый торгаш в замызганом фартуке, с замысловатой повязкой на голове и карзиной, прикрытой тряпкой.
- Рыбки жаренной не хотите? – спросил он по английски.
- Нет, - ответила Тоня.
- А соленой?
- Нет.
Торговец разочаровано отходит, но в метрах пятнадцати, ставит свою карзину на гальку и садится рядом.
- А ты чего не раздеваешься? – обращается ко мне Тоня. – Купаться не хочешь?
- Буду.
- Да, не стесняйся девчонок. Увидят, что твориться у тебя на спине, не успугаются. Девушки, - обращается она к Алочке и Ксюше. - Николаю по пьянке, какой-то татуэровщик разрисовал спину. Теперь, он стесняется это показывать вам.
- Да мы и смотреть не будем, - отворачивает голову Алла.
- Ой, как интересно? – с любопытством уставилась на меня Ксюша.
- Давай, давай, Коля. Здесь все свои. – кивает мне головой Тоня.
- Хорошо, только, пожалуйста без коментариев.
Я снимаю с себя рубаху и пытаюсь размять руки.
- Ух, ты, - у Ксюши круглые глаза от восторга.
Алла не сдержалась и тоже уставилась на меня.
- Что это? Здесь какое-то письмо? От шеи до копчика наколоты странные закорючки, палочки, человечки и даже, животные и птицы. Тот, кто разрисовывал, не просто так нанес изображения, здесь какой-то порядок.
- Это заклинания колдуна, - говорит Тоня. – Коля сам не знает, что ему накололи, но всей этой абра-кодаброй, он может испугать сотни человек. По крайне мере, в Африке, мы сами видели, как туземцы падали перед ним на колени.
- Здорово.
Ксюша подходит к моей спине и проводит пальцем.
- Первый раз в жизни вижу колдуна, а по виду-то нормальный человек.
- Это точно, - говорит Тоня, - Общается с нами, ест одну пищу, да еще имеет высшее образование, однако…, стукнет ложкой по миске прошепчет несколько слов и… готово…
- Что готово? – с испугом спрашивает Алла.
- Да, все. Захочет сделает вас птицами, захочет наведет порчу.
Ксюша отдергивает палец от спины.
- Шутите.
- Пока, нет. Но я сама свидетель, его колдовства. Да, вы, девочки, не пугайтесь, будете с ним вести себя нормально, с вами ничего не будет. Коля очень нормальный человек. А сейчас, пошли купаться.
Она первая бежит к воде. Девочки более спокойно отходят от меня, о чем-то переговариваются между собой и оглядываются. Я собираюсь идти за ними, и тут  вижу торговца. Этот мужчина, стоит недалеко от меня, без карзины, которая брошена на гальку,  и таращит глаза на мое тело.  Я двинулся к морю.
 
Когда мы выкупались и выбрались на берег, то увидели, недалеко от нашей одежды четверых мужиков. Здесь был торговец рыбой, какой-то служащий в форме из ближайших кофешек и двое стариков.
- Чего это они? – удивилась Алла. – Не утащили бы чего-нибудь. У меня там, в одежде деньги.
- Не утащили, - успокаиваю ее я, - воришки бы убежали, а эти нет. По всей видимости, им понравилась моя спина. Вот видите, почему я не снимаю рубашки. Не обращайте на них внимание, посмотрят и уйдут.
Мы подходим к этой группе, девушки, с независимыми лицами, начинают вытираться полотенцами и укладываться на гальку, чтобы позагарать.  Я усаживаюсь  на гальку и накидываю на плечи рубашку. Торговец и служитель кафе уходят в сторону павильонов, а старики присаживатся метрах в пяти за моей спиной.
- Ушли? – спрашивает меня Ксюша.
- Не все. Старики остались.
- Не испртили бы они нам отдых?
- Не испортят. Загарайте.
- А когда будем купаться еще?
- Когда хотите, хоть через пять минут.
 
Мы на пляже уже, почти,  час. Девчонки и я купаемся, загораем, а недалеко от нашей одежды,  неподвижно сидят два старика.
- Может нам уже пора отваливать, посмотреть городок и поесть, - предлагаю я.
- Я за, - первой определилась Ксюша. - У меня в животе пусто. Так есть хочется.
- Ладно, пошли, - соглашается Тоня. – А то, мне эти старцы совсем надоели. Непонятно, на что они пялятся на нас или на Николая.
- Конечно, на нас, - хмыкает Алла.
Мы одеваемся и направляемся, мимо стариков, к павильончикам, где стоит наша машина.
 
Кафе мы выбрали в центре городка. Остановили машину на парковке и зашли в оригинальное по форме строение. Это полубашня, расположенная на конце овального здания. Внутри полутемно, прохладно, много места и приятный вид, расползающихся по стенке, плющей. Только уселись за столик, как появился официант и что-то спросил на непонятном языке.
- Не понимаю, - по англйски произнес я.
Официант кивнул головой и ушел к стойке. Через минуту у нас появился другой человек. Мне показалось, что это именно тот тип, который  смотрел на меня на пляже. В той же одежде и с таким же скуластым лицом.
- Что, господам, нужно? – спросил он на языке африканос.
Я чуть не подпрыгнул на месте от этого. В этой местности, да еще на африканос…
- Откуда вы знаете этот язык? – ответил я ему.
- Здесь многие его знают, господин. Я очень счастлив обслужить вас.
- Пожалуйста, покормите нас. Где меню? – но это я сказал по-английски.
- Вот оно, - так же по-английски ответил официант.
Он протягивает мне  большую папку.
- Николай, на каком языке вы говорили? – спрашивает меня Ксюша.
- На арабском.
- Вы его тоже знаете?
- Знаю. Лучше, посмотрим в меню, не будем задерживать официанта, выберем, что нам хочется.
 
Поели мы наславу. Официант подавал большие блюда и старался во всю угодить. Когда пришло время расплачиваться и я вытащил бумажник, но официант расставил ладони вперед.
- Нет, нет, господин. Это за счет заведения, - ответил он опять по-арабски.
- Что это значит?
- Я знаю, кто вы, господин и мне отрежут голову, если узнают, что я с вас брал деньги.
- Кто отрежит голову?
- Разве это вам важно знать?
- Конечно, важно. Может и мне грозит опасность.
- Вам опасность не грозит.
Официант попятился от столика и исчез за дверью в стене, у стойки бара.
- Почему он не взял от нас деньги? – заволновалась Тоня.
- Мы ему понравились. Он сказал, что если мы будем питаться здесь всегда, то первый обед будет бесплатным. Я согласился.
- Странные у них порядки.
- Девчонки, быстро попудрить носик и поехали по магазинам.
 
Освободились мы уже под вечер. Машина завалена свертками, мы только что поужинали в кафешке и теперь можно трогаться домой.
- Здорово, мы провели день, - восторгается Алла. – Думала, здесь цивилизации нет, а здесь даже пляжи с культурным обслуживанием.
- Все дела сделали? Можно ехать? – спрашиваю девушек.
- Поехали, - махнула рукой Тоня.
 
Утром просыпаюсь от криков Толи.
- Подъем, паразиты. Прибыли англичане, сейчас они, там…, разгружаются.
- Ну и что, а мы-то причем? – возмущаюсь я.
- Непричом, но к нам прибыли еще торговцы, они говорят, что ты вчера встречался с мэром и вы согласовали здесь постройку магазинов.
- Федя – то, не может переговорить с ними тоже.
- Федя приказал это сделать тебе, сам он едет на встречу с англичанами.
- Вот, черт. Федя, еще не уехал?
- Уехал.
С проклятьями поднимаюсь и начинаю торопливо одеваться.
 
Недалеко от домиков стоят две приличные машины. Я подхожу к ним.  Из машин вылезают двое мужчин и подходят ко мне.
- Господин Красилин?
- Да, я.
- Нас прислал мэр городка, ознакомится с вашим поселением и определится в установке мест питания и торговли. Меня, - более полный мужит показывает на себя, - звать Гиф Зимани, а моего друга – Патер Флик.
- Очень приятно. Вот наше поселение.
Я им показываю на установленные в ряд домики. Патер считает их.
- Двадцать два.
- Господин Красилин, а англичане, где поселятся? - спрашивает Гиф.
- В южной части острова, где-то в семи километрах от сюда.
- Нехорошее место они выбрали. Там частенько бывают бури и штормы. Людям там трудно жить. Хорошо бы им перебраться сюда, за хребтом, где вы находитесь, здесь спокойно.
- Я понимаю ваше беспокойство, но думаю, вам надо расчитывать и на них. Англичане активный народ и наверняка, чтобы выпить свое любимое пиво, появятся здесь. Поверьте, это ближе, чем еще наматывать километров пять до вашего городка.
- Да…, да. И где нам ставить свои строения?
- Поставьте вон туда, - показываю им в сторону моря, - через дорогу, но в один ряд с нашими домиками, а напротив организуйте стоянку машин.
- Вода, электричество будут?
- Будут.
- Пойдемте, уточним, где строить.
 
Приезд англичан заставил нас торопиться. Все свободные руки Федя бросил на строительство вышки и ангаров. Я и мои товарищи собирали второй ангар. Уже на строительстве второго яруса, появился мой начальник.
- Николай, - закричал он, подняв голову наверх, - спустись вниз.
Я скатываюсь по стальным ребрам вниз.
- В чем дело Федор Федорович?
- Только что звонила твоя Алла. Там, к нашим домикам приехала странная компания, на трех грузовичках. Никого не спрашивая, эти типы стали строить перед домами две палатки. Срочно поезжай туда и разберись.
- Почему я?
- Ты…, ты. Ты договаривался о постройке магазинов. Вот, теперь разбирайся, почему они нарушают договоры.
- Хорошо.
Иду к газику и мысленно матерюсь.
 
Действительно, вперед наших домиков, метрах в ста, стаят две разноцветные палатки. Одна, большая, другая, поменьше. Из крыши второй палатки идет дымок. Перед большой палаткой стоит охрана, два мужика, похожих на маджохедов, с автоматами Калашникова, за спинами. Оставляю газик у медпункта. В двери вылетает Алла с испуганным лицом.
- Коля, они с оружием. Их человек десять. Никому ничего не сказали и стали строить палатки. Такие страшные.
- Иди в медпункт и невысовывайся. Я пойду с ними разбираться.
- Коля, они тебя убьют. – Она схватила меня за рукав рубашки. – неходи туда.
- Марш в домик, - рявкаю на нее.
Алочка убежала в медпункт, но дверь чуть приоткрыла и стала подсматривать за моими действиями. Я пошел к палаткам.
 
Стоящий на охране, бородатый маджохед выставил вперед ладонь.
- Зачем идешь? – спросил он по-арабски.
- Я хочу узнать, кто к нам приехал.
Охраник стал внимательно меня осматривать.
- По описанию, вроде, ты. Ты, случайно, не тот маг, у которого расписана спина?
- Да, я тот.
- Подожди здесь, я сейчас.
Охраник откинул дверь и прошел в палатку. Второй, застыл напротив меня, почтительно склонив голову. Минуты через три вышел охраник, он закивал головой.
- Простите, господин, но вы без предупреждения явились к нам и великий колдун просил подождать две минуты.
Что за чертовщина, еще один колдун. Ну, и денек. Через две минуты, дверь палатки откинулась и вышел полуголый, худющий араб в чалме.
- Мой господин, - почтительно склонился он передо мной, - вас ждет мой хозяин.
 
В палатке светло от многочисленных свечей. По центру расположено большое кресло, в котором сидит худой, смуглый старик в голубой чалме, в накинутой белой одежде. За стариком стоит огромный мужик с черной бородой. Худющий араб, идущий за мной, встал рядом с этим мужиком. Я поклонился старику.
- Уважаемый, хочу приветствовать тебя.
- Здравствуй, белый колдун, - с большим трудом произнес старик.
Я еще раз поклонился.
- Я о тебе много слышал, - продолжил старик, - и очень обрадовался, когда мне сообщили, что ты здесь. Долго на судне пришлось плыть, чтобы повидать тебя.
- Спасибо, тебе, уважаемый. Зачем я нужен великому колдуну?
- Колдунов на земле осталось мало. Люди видят в нас только знахарей, забывая, что мы можем многое. Наше умение и знания даже передать некому. Я прибыл к тебе белый колдун, потому что умираю. Жить мне осталось немного, может день, а может три. Не думай, не помощи прошу, а хочу отдать то, что я накопил за время моего существования и передали мне мои предшественники.
- Спасибо, уважаемый. Но разве, нет других колдунов, которые могут получить от тебя такое наследие?
- Есть, но они слабей тебя. Кто повелевает небом и душами людей, тот и должен иметь наследие. Но сначала, покажи мне спину, чтобы я не ошибся, тому ли  поверил.
Я неторопливо снимаю рубашку и поворачиваюсь к старику спиной.
- Подойди ближе, я плохо вижу. Дайте побольше света
Подхожу к нему почти вплотную и опять поворачиваюсь спиной. Стоящие сзади кресла колдуна, мужики, почти придавили к спине свечки. Сзади слышу кряхтение.
- Да, ты тот, кого я искал. Здесь даже есть печать Соломона. Мастера, которые наносили слова на кожу, неупустили ничего.
- Прости, уважаемый, прости мое невежество, но когда-то давно, когда мне пришлось взять на себя обязанности колдуна,  я попал в руки заклинателя, котрый ни чего мне не говоря, набил на моей спине  много знаков на неведомом мне языке. Неможите ли мне подсказать, на каком языке написано заклинание?
- Это язык великого народа, когда-то жившего в двуречье, звали их Шумеры. Можешь одеть одежду.
Я отхожу от него и одеваю рубаху. Старик пристально смотрит на меня, потом медленно поворачивает голову к полураздетому мужику.
- Подайте ему то, что принадлежит мне.
Полукраздетый и бородатый, стоящие за его спиной, исчезли за креслом. Слышно кряхтение, они появляются и с трудом тащат кованный сундук. Подносят его мне и ставят у ног. Потом, опять уходят за кресло и появляются с другим сундуком. Судя по тому, как они его несли, эта вещь полегче. Ставят у ног и возвращаются на свои места, за спину колдуна.
- Будешь рассматривать сундуки у себя дома. – говорит старик. - Я тебе не буду перечислять, что здесь есть, но запомни, с появлением этих вещей, находящихся в сундуках, теперь, у тебя будет еще больше обязанностей перед людьми и богом. Может ты это сейчас не понимаешь, но потом поймешь.
- Спасибо, уважаемый. У тебя есть какие-нибудь просьбы ко мне?
- Нет. Я уже буду умирать с облегчением. Мои слуги похоронят меня и ни ты, ни какие чужаки  не должны присутствовать при этом. Уходи. Я рад, что вовремя увидел тебя.
- Разреши твоим слугам, хотябы вынести сундуки на улицу.
- Хорошо. Вынесите вещи из шатра. Прощай, белый колдун. Да хранит тебя всевышний.
Я пячусь и  выбираюсь из шатра. За мной, помощники колдуна выносят сундук, кладут на землю, потом, возвращаются и выносят следующий. Я пошел к медпункту, где стоит мой газик. По глазам  охраников и слуг понял, что они  не помогут мне дотащить эти тяжести до медпункта, придется вести их на машине.
 
Алла с изумлением смотрит, как я пытаюсь скинуть с газика сундук.
- Ой, что это?
- Не видишь? Сундук.
- А что в нем?
- Сам не знаю.
- В этих шатрах, магазин?
- Нет. В этих шатрах живет больной человек, который скоро умрет.
- Ты лечил его?
- Он не захотел. Его уже ничего не излечит.
- Этот больной человек подарил тебе  эти вещи?
- Да. После смерти они ему не нужны. Помоги мне, хотя бы, затащить сундук на первую ступеньку.
 
Сундуки в вагончике. Я пытаюсь, открыть хоть какой-нибудь, но не могу. Вроде и замков нет, но не один не подается.
- Чего же они тебе ключи не отдали? – удивляется Алла. – Может, вернуться к ним и попросить ключ?
- Эти сундуки открываются без ключа. Видишь, нет замочных скважин.
Действительно, дырочек в сундуках нет. Чувствую, что где-то есть секрет, но…, пока, он мне не подается.
- Ладно, давай их запихнем под кушетку, потом откроем.
На столе зазвонил спутниковый телефон. Я поднимаю трубку и слышу голос моего начальника.
- Что там у вас происходит?
- Ничего особенного, Федор Федорович. Прибыл богатый больной, выставил две палатки. Он безнадежен, но понимает это. Я ему ничем помочь тоже не могу. По всей видимости, сегодня или завтра уедет.
- Чего же он явился сюда? Разве на острове нет госпиталя?
- Когда человек умирает, он хватается за всякую  маленькую надежду.
- Ладно. А как наши торгаши, делают чего-нибудь?
- Только что привезли строительный материал.
- Не понял. Они что, собираются поселиться навечно?
- Вроде, так.
- Хорошо, отбой.
 
Алла смотрит на меня.
- Это звонил начальник?
- Да.
- Ты не сказал ему про сундуки?
- Нет. Это его не касается.
- А я знаю, как открыть сундуки.
- Как ты догадалась?
- Когда запихивала его под лежанку, боковая ручка от толчка вошла внутрь.
Я подхожу к сундуку и нажимаю на выступающую ручку. Слышен слабый щелчок и ручка поползла внутрь. Тоже делаю с другой ручкой, потом хватаю их и тащу вверх. Крышка открылась. Передо мной, как в водочном ящике, в клеточных перегородках, десятки бутылочек, мешочков, баночек. Сверху лежит посуда, ступки, несколько маленьких канистрочек и старая, потрепанная, толстая книга. Я вытаскиваю одну бутылочку из гнезда и вижу на ней надпись  на арабском языке: «Для печени».
- Что там написано? - слышу у уха голос Аллы.
- Это лекарства, на каждой бутылочке написано, для чего это лекарство, а книга, наверняка, описывает, как  их готовить.
- Выходит, этот больной господин, сам себе изготовлял лекарства?
- Нет, он врач, это все для людей.
Беголо просматриваю мешочки, канистры, перелистываю страницы книги и все кладу на место.
- Давай, заталкнем сундук в эту сторону кушетки.
Закрываем крышку и заталкиваем эту тяжесть под кушетку. Начинаю открывать второй сундук. Он забит до верху различными свертками, завернутыми в желтый бархат. Разворачиваю один и вижу нагрудник, сделаный из чистого золота. Работа изумительна, тонкие нити, растянутые гребенкой, с непревзойденным орнаментом, свисают почти на метр, по центру ядовито красный камень, вделанный в пасть льву, а волны гривы вплетаются в головки цветов.
- Какая красота? –  изумляется Алла. – Что это?
- Это нагрудник колдуна. На праздник, он одевает его.
- Посмотрим еще?
- Стоп. Пусть все лежит, как есть. Потом, рассмотрим, какие тайны содержит этот ящик. Прошу тебя, только никому никогда не говори, что ты видела. Даже, своей сестре. Если плохие люди узнают, что здесь есть, то за это тебя могут и убить. Там где золото, там всегда пахнет смертью..
- Я…, я не буду. Никому не скажу.
- Вот и хорошо.
Заворачиваю нагрудник в бархат и кладу в ящик, закрываю его крышкой  и также заталкиваю под кушетку. Выглянул из медпункта и…, не поверил глазам, шатров небыло.
 
За три дня торгаши сделали три ангара и навезли товар. В первом, открыли бар, в другом, неплохую кафешку, а последний, пустили под продажу товар и продовольствие. На открытие бара приехала зам мэра, с десяток машин с жителями острова и…, англичане, наши соседи. Столики и стойки бара заполнены людьми. Уселись все прибывшие со своими компаниями. Англичане отдельно, начальство города и экспедиций отдельно, русские за свои столики, а жители острова разместились, в основном, у бара  и началось веселье. Сначала, за счет заведения, каждому выделили по две бутылки пива, а потом, кто как мог. Федор Федорович каждому члену экспедиции выдал недельную зарплату, так что все  могли ее тратить.
Я  сидел между Ксенией и Аллой. Тоня упорхнула за столик мужа. Мы уже выдули бесплатное пиво и теперь наслаждались клешнями крабов. В этот момент, к  нам подошла красивая, миловидная женщина в джинсах и серой футболке, красиво обтягивающей грудь.
- Здравствуйте, я вижу у вас свободное место. – сказала она по-английски. - Можно присяду к вам?
- Пожалуйста, - киваю ей головой.
- Меня звать Мэри, Мэри Кроунфорд. Я приехала в английской экспедиции в качестве врача. Ваш строгий начальник показал мне на ваш столик и сказал, что вы здесь  лечите людей. Мне приятно  познакомится с колегами.
- Мы тоже рады, увидеть вас, - говорю ей. – Меня звать Николай, эту девушку, звать Аллой,- показываю рукой, - эту, Ксенией. Медициной занимается  только Алла, мы ей помогам.
Ксения фыркает.
- Коля, она же иностранка, не поймет шуток.
- Действительно, зачем издеваться над женщиной, - поддерживает ее Алла. – Она, вдруг на чистейшем английском начинает объяснять Мэри. – Николай вводит вас в заблуждение, это он  у нас за врача, колдуна и геолога, а я занимаюсь медициной недавно, всего неделю. Моя сестра, Ксюша, ввобще не имеет к медицине никакого отношения.
- Забавно. А как это, врач, колдун и геолог, Неужели, Николай колдун?
- Еще какой, бывало стукнет по миске ложкой и готово…?
- Как это…, готово…?
- Да, так. Была девушка, стала компьютер.
- Это кто вам рассказал такую историю? - невыдержал я.
- Есть еще добрые люди.
- Узнаю, кто  такой добрый это сказал, отдубасю точно.
- Зачем дубасить, преврати его в бревно.
- О чем это вы? – с любопытством разглядывает нас Мэри. – Я ничего не поняла. Так, колдун Николай или нет?
- Я геолог, -  рявкаю я. – А остальное побочно,  врач без диплома, имею справку об окончании  скоротечных курсах и еще, туземцы научили меня ставить банки на спину, за что прозвали колдуном.
- За банки? Забавно. Вы что едите? Краба? Я тоже хочу.
Мэри встает со стула, идет к бару и возвращается к нам с тарелкой клешней и бутылкой пива.
- Значит так, коллеги, - подводит итог она, - я так ничего не поняла. Мне нравится, что вы все время шутите и я рада, что познакомилась с вами. Выпьем за знакомство.
Она подняла свою бутылку, я поддержал, девушки тоже.
 
Вечер закончился около одиннадцати часов.  Старший английской экспедии  стал собирать своих людей  домой, островные гости незаметно слиняли.
Мэри прощалась с нами. Она протягивает мне картонку.
- Николай, возьми мою визитку, если что надо, позвони мне.
- Хорошо, у меня нет спутникового телефона, но в медпункте  есть. Алла ты не помнишь его номер?
- Помню, давайте я вам запишу. Есть, куда?
Мэри отрицательно качает головой. Алла встает и идет к стойке, там у бармена берет ручку и на салфетке пишет номер. Потом приносит его Мэри.
- Вы звоните мне, я все время на дежурстве, если что-то срочное, выловлю Николая.
- Хорошо.
Мэри бежит к выходу и у дверей машет нам рукой.
- Все было хорошо. Я рада, что познакомилась с вами.
Она исчезает и я говорю девушкам.
- Пойдемте по домам и мы.
- Николай, - берется за меня Алла, - зачем ты все время вешал ей лапшу на уши? Рассказывал небылицы об Африке. Ведь это все неправда?
- Кое что и не лож. Аллочка, я развлекал вас троих, если бы не нес эту чушь, то мы от скуки бы сдохли.
- Он правильно говорит, - поддерживает меня Ксюша. – вон, посмотри вокруг на парней, у всех глаза в кучку от алкоголя, одни нажрались пива,   кое кто из них попробовал и покрепче. Как ты думаешь, какие у них были разговоры? Конечно, о бабах. Я видела, как некотрые жадно смотрели на наш столик, но никто не подошел. А знаешь почему?  Мне Тоня однажды сказала. Они все уважают и боятся Колю. Если что, он их в порошок сотрет. Может напомнить тебе случай на пляже, когда твой накачанный охраник потерял сознание. Ты не сделала из этого вывод?
Аллочка смотрит мне в глаза.
- Нельзя же всех держать в страхе.
- Если вы хотите, в следующий раз, я могу посидеть с парнями.
- Коля, она говорит ерунду. – торопиться сказать Ксюша. - Не слушай ее. Под твоим крылом я чувствую себя превосходно. Нехватало мне, чтобы кто-то прилипал со своми сальными шуточками. Аллка, ради своего комплекса превосходства, хочет сомнительной свободы, здесь, среди мужиков. Она, как маленькая, еще не понимает, что у нее может получиться такая свобода, от которой придется   бросаться под поезд.
- Заткнись, - зашипела Алла.
- Девочки, стоп. Вечер закончился, все по домам.
 
Опять Федор Федорович снима ет меня с работы. Я спускаюсь со строительных лесов к нему.
- Что произошло?
- Коля, звонила твоя помощница. Там, у нашего городка, опять, кто-то приехал и растянул палатки. Алла говорит, что у нее у же был какой-то человек и требовал встречи с тобой.
- Вот черт.
- Поезжай, разберись.
 
Напротив наших домиков стоит большой цветастый шатер, рядом с ним стоит около трех шатров поменьше. Вокруг ходят мужчины и женщины, одетые,  как индусы. Как только я остановил газик напротив медпункта, от шатров направились в мою сторону, двое бородатых мужиков. Из двери домика выскочила Алла.
- Коля, эти, - она кивает в сторону шатров, - приехали к тебе. Такие все важные, хорошо одетые.
- Хорошо. Не уходи далеко. Похоже, тебе надо побыть со мной и послушать, что им надо.
Мужики подходят к нам.
- Здравствуйте, господин, - говорят они по-английски, при этом  усердно кланяются, - нам нужен белый колдун. Мы прибыли из королевства Камбоджи, чтобы попросить у него помощи.
- Здравствуйте, господа. Я вас слушаю.
Они разглядывают меня, видно, сомневаясь, что я именно то лицо, которое им нужно.
- Нас прислал наш уважаемый монарх. Одна из принцес королевства серьезно заболела и ей требуется помощ. Прежде чем явиться к вам, мы показывали ее видным докторам Европы и Азии. К сожалению, выводы у всех одинаковые. Нам бы хотелось, чтобы вы ее посмотрели и если можно, помогли. Для этого привезли принцессу сюда, чтобы вас не затруднять.
- Кто вам сообщил, что я здесь?
- Мы искали великого колдуна Африки. К сожалению, он недавно умер, но уже по материкам разнеслась весть, что продолжателя дела великого колдуна видели на этом острове. Мы навели справки и вот…, прибыли сюда.
- У вас есть какие-нибудь документы, типа, истории болезни, медицинской карты?
- Да, есть. Мы привезли с собой лекаря, чтобы он поддерживал состояние принцессы в пути. У него есть такие документы.
- Я могу сейчас посмотреть принцессу и эти документы.
- Да, господин. Пройдемте с нами.
 
В шатре полутемно. Горят свечи, запах меда, парафина и ладана пронзил все пространство. На большой лежанке, накрытая простыней, лежит худенькая девушка. Я вошел в шатер с Аллой, за мной семенил небольшого возраста, с лысой головой, бритый  лекарь, за ним переваливался толстый переводчик.
- Нельзя-ли побольше света? – попросил я.
- Сейчас, господин, - это сказал после перевода, лекарь.
Он что-то пронзительно закричал в выход шатра, забегали женщины, мужчины и на наших глазах, правая стенка шатра стала подниматься, открыв вид на море. Ворвался свежий воздух и стало лучше видно. Я подошел к больной и внимательно посмотрел в лицо. Большие черные глаза с испугом смотрели на меня. Беру простыню и сдергиваю ее до ног. Передо мной скелет обтянутый кожей. Грудь почти высохла и ее крохотные конвертики лежали на костях. Я в полной растерянности, что здесь делать. Поднимаю ладонь, напрягаю ее и подвожу к голове. Начинаю ее вести к ногам девушки и тут получаю слабый толчек в середину ладони у гортани и дальше, все увеличивающиеся толчки вдоль груди до живота. В районе печени они были больше всего.
- Что с ее печенью? – спрашиваю лекаря.
- Она разрушается.
- Почему?
Лекарь замялся.
- Есть предположение, что это какие-то внутренние неполадки органов…
- А что с ее желудком?
- Мы проводили томографию и отклонений там не нашли.
Я набрасываю обратно простыню на тело девушки.
- Алла, пойди в медпункт, позвони Мэри, если она сможет, пусть срочно приедет сюда.
- Иду, Николай Николаевич.
Алла уходит, я обращаюсь к лекарю.
- Покажите мне ее историю болезни.
Лекарь протягивает руку к выходу из шатра
- Пойдемте.
 
Мэри прибыла через час. Она долго сидела внутри шатра и вышла ко мне, зажмуриваясь от света.
- Как твое впечатление? – спрашиваю ее.
- Паршиво. Внутренние органы плохо функционируют. Печень не работает. Она не жилец.
- Отчего это?
- Не знаю, но предполагаю, что какой-нибудь вирус.
- А не можешь ты предположить, что это отрава?
Она молчит, потом кивает головой.
- Может  быть. Мне лекарь говорил, что ты читал ее историю болезни, там есть же анализы?
- Есть. Можешь их прочитать тоже. Самое основное, что там есть, это томография, которая подтвердила разрушение печени. Все попытки лечения ни к чему не привели.
- Значит, мы умываем руки и на этом…, расходимся. Я, например, сделать здесь  ничего бы не смогла.
- Ладно, извини, что вызвал.
- Ничего, это наша обязанность. До свидания, доктор – колдун.
 
Я сижу в медпункте у раскрытого сундука, который мне оставил умерший колдун, и внимательно изучаю старую книгу. Все-таки, здесь есть замечательные вещи. Видно, в те прошлые времена, много травили ядами людей, так что медикам пришлось разрабатывать целую науку лечения и  предупреждения от отрав.
Бутылочка, под номером пятнадцать, заполнена серым порошком. В перечне, приложенном к книге, порошок рекомендуется для заживания печени после ранения. Конечно, здесь не ранение, но больше, пригодного зелья, для больной, нет. Я высыпаю немного порошка на блюдце и чуть заливаю холодной кипяченой водой. Это вызывает странную реакцию, раствор на глазах пробретает красноватокоричневую окраску. Стеклянной палочкой вылавливаю каплю и сажаю ее на тыльную сторону ладони. Красноватокоричневый раскрас начинает исчезать и вскоре, остается прозрачное, влажное пятно. Попробуем рискнуть.
 
В моем вагончике сидят: лекарь, двое мужчин, женщина, в яркой  национальной  одежде, Аллочка и я.
- Я не могу вам ничего гарантировать, - говорю окружающим, - могу, лишь только, попробовать лечить девушку лекарственным методом. Но так как может быть летальный исход, мне нужны гарантии, что никакие кары и преследования  на мою голову не последуют. Хочу, чтобы вы все высказались по этому вопросу.
В вагончике тишина. Лекарь чуть кривит в улыбке губы, женщина, наоборот, скривила рот, готовая вот-вот заплакать, мужики сдержаны и молчаливы.
- Хорошо, - вдруг говорит старший мужик. – Мы вам подпишем любую бумагу, подтверждающую, что снимаем с вас ответственность за неудачное лечение. У нас, просто, нет другого выхода. Если вы ее не троните, она всеравно умрет, а так, хоть, есть маленькая капля надежды. Тем более, вы сильнее всякого врача, вы колдун и у вас есть больше возможности ее вылечить.  Я думаю, что все меня поддержат?
Все, кроме Аллы, подают неуверенные звуки, больше похожие на согласие.
- Вот, видите,  все согласны, - продолжает говорить старший, - давайте оформим наш договор.
- Но у меня есть еще одно маленькое требование. Принцессу перенесем сюда, в этот домик, и ни один человек из вашей команды, никто из вас, здесь не появится и не будет надоедать  нам по поводу ее здоровья, до тех пор, пока мы вас не позовем. Кормить мы будем ее сами. Если, что у нас будет не хватать, обратимся к вам.
- Простите, - начинает говорить лекарь, - но так неположено…
- Согласны, - выдыхает громким голосом старший.
 
Сидим с Алочкой в домике и обсуждаем, что нам делать с больной.
- Как вы ее собираетесь кормить? – спрашивает Алла.
- Сейчас пойду в кафе, открытое островитянами и попрошу сделать для нас специальный заказ.
- А они не… приготовят какую-нибудь гадость?
- Нет, я их попрошу. Ты сейчас готовь простыни, утку, кушетку не выдвигай, на него положим принцессу. Спать будешь рядом с ней. Ни под каким соусом, ни под каким предлогом сюда никого, кроме меня, не пускай. Даже переговоры осуществляй через закрытую дверь. Все. Я пошел в кафе.
 
В кафешке посетителей нет, дремлющая за баром девушка, при виде меня оживает и начинает поспешно протирать тряпкой стойку.
- Здравствуйте, русский знаете? – спрашиваю ее.
Она улыбается.
- Знаю. Хозяин сюда приглашал работать только тех, кто знает русский язык.
- Прекрасно. Мне нужна ваша помощь. Я медик и в моем вагончике поместят больную, которой нужно серьезное меню. Вы можете на заказ делать блюда?
- Можем.
- Очень хорошо. Я вам буду заказывать заранее, а вы уж мне помогите. Завтра, например, мне нужен жидкий отвар овсянки. Абсолютно без крупы, без соли, без специй,  на воде и не очень густой. Сделаем?
- Сделаем. Скажите, только, когда надо?
 
Принцессу принесли вечером и положили на кушетку. Она с интерсом оглядывает помещение. Я приподнимаю ее тельце и прижимаю к стенке вагончика.
- Сиди. Сейчас выпьешь лекарство. Аллочка, по ложечке корми ее.
Алла терпеливо проталкивает ей в рот краснокоричневую жидкость. Когда все закончилось, я кладу принцессу на топчан и подношу руку с растопыренной ладонью к нижней части живота. Чувствую тяжесть, ломоту и жар в ладони. Закрываю глаза и напрягаюсь. Боль в руке возрастает и наступает момент, когда мне кажется, что ладонь сейчас разорвется. Отрываю руку от больной и открываю глаза. Алла с испугом смотрит на меня.
- Что с вами, Николай Николаевич?
- Лечил.
Руку ломит до локтя. Я прижимаю ладонь в деревянной стенке вагончика и жду, когда спадет боль.
 
Федя, с мрачным лицом выслушивает меня.
- Не заведем ли мы здесь настоящую больницу? На стройке нехватает рук. Нам надо до наступления южных ветров все закончить.
- Я постораюсь почаще быть на стройке. Алла без меня  справиться.
- Хорошо. Я тебе оставлю газик, так что…, если надо присмотреть, за этой, вашей принцессой, приезжай посмотри.
- Спасибо, Федор Федорович.
 
Утром Алла впустила меня в вагончик.
- Ну, как ? – шепотом спрашиваю ее.
- Спит.
Подношу руку к носику больной и чувствую движение воздуха.
- Я пойду в кафе, принесу отвар. Будем ее кормить.
Алла кивает головой.
- Только, потом, на двадцать минут смените меня, мне надо привести себя в порядок и позавтракать.
- Хорошо.
 
Девочку кормим также, вдвоем. Я приподнимаю и  прижимаю принцессу к стенке вагончика и Алла заталкивает ей в рот жидкий отвар.
- Ну, давай еще глоточек, вот, так, умная девочка, - приговаривает моя помощница. - Николай Николаевич, а что ей можно пить?
- Воду, простую кипяченую воду.
- А я могу, без вас выскочить из вагончика, чтобы поесть или принести воды. Или мне надо вас ждать?
- Можешь, только, когда девочка спит и двери закроешь на замок.
 
Прошло три дня. Люди из шатров, соблюдают договор, к нашему вагончику не подходят. Принцесса стала потеть, шевелить руками и ногами.  Ее головка вертится на подушке и первые звуки слетают с губ.
- Чего она говорит? – спрашиваю Аллу.
- Не знаю. По-английски и по-русски, она не понимает.
- Ее соотечественнков, все равно, приглашать для перевода не будем.
- Николай Николаевич, мне кажется, что девочке стало лучше. Она зашевелилась, лучше стала есть кашку. Нельзя ли ей увеличить рацион и сменить на что-нибудь пищу.
- Я поговорю с поварами, что-нибудь сделаем.
В дверь неожиданно постучали.
- Это что такое? Мы никого не ждем.
Подхожу к двери.
- Кто там?
- Это я, Мэри, - слышу голос англичанки. – Пустите меня.
Открываю дверь. Мэри входит, скидывает куртку и, как родного, небрежно целует меня в щеку.
-  Привет. Где у вас можно помыть руки?
Мы не успели ей ничего сказать, как она уже увидела раковину и ринулась к ней. Зашипела струя.
- Мне, - слышим ее голос, - мои нефтяники сказали, что палатки камбоджийцев  стоят и никто не уехал. Это значит, что вы рискнули полечить  девочку. Разрешите мне посмотреть…?
Мэри вытирает руки полотенцем и подходит к топчану и садится в ногах принцессы.
- О…, да она уже шевелится. – Она бесцеремонно откидывает одеяло и начинает пальцами гладить живот. – Забавно, здесь прявилось уплотнение… Ты можешь сказать, что-нибудь? – склоняется к ее лицу, рассматривает глазницы, потом приподнимает верхнюю губу и смотрит в рот. - Как ее звать?
- По медицинской карте, Кими, - говорю я.
- Забавно, Кими. Пятна-то, по цвету слабеют. Я могу вас поздравить, доктор, но ей лучше. – Мэри откидывается и поворачивает голову ко мне. – Но это не может быть. Она была не жилец.
- Николай Николаевич, когда ее лечил, - вдруг подала голос Алла, - сам чуть не загнулся. Вы бы видели, как он приходил в себя после очередного сеанса.
- Вот как. Так вы все-таки, колдовали?
- Пробовал.
- Николай, я приехала сюда и сразу же пошла к вам. Вы не против, если мы посидим в кафе и поговорим.
- Хорошо.
 
Мы сидим за столиком и пьем кофе.
- Николай, теперь я приехала к вам за помощью.
- Что произошло?
- На нашей стройке произошла авария. Сорвалась с крана труба и придавила рабочего. Я сумела кое-где остановить кровотечение и дать ему обезболивающее. К, сожалению, уже вечер и хотя мы и смогли связаться в врачами местного госпиталя, но хирурга  заполучить не смогли. Он уплыл на континент. Обещали прислать другого, но по морю, это будет часов шесть. Аэродрома на острове нет. Так что, я хотела, чтобы ты сейчас со мной поехал к нам на базу и помог, хоть что-то сделать.
- Я же не хирург?
- Я знаю, но ты все-таки посмотри, может быть подскажешь, как помочь человеку, ну, поколдуй немного. Николай, выручай. Я хоть не верю в эти нелепости с вошебством, но все же приехала к тебе. Здесь сижу, как на шиле, а там требуется срочная помощ. Специально приехать к тебе, больше  просить некого.
- Сколько прошло времени…?
- Уже, два с половиной часа.
- А ты поишь меня кофе… Поехали. Сейчас, Аллочке скажу и поедем.
 
На улице черная ночь с россыпью ярких светлячков на небе. До городка Мэри мы донеслись по разбитой дороге, за двадцать минут. Машина подкатила к сараю с флажком красного креста.
У Мэри большая, светлая операционная. На столе, с закрытыми глазами лежит здоровенный парень. В нос его и в рот, втолкнуты трубочки. Нас встретил, одетый в белай халат рыжий паренек.
- Как он? – сразу спрашивает его Мэри.
- Плохо.
- Николай, переодевайся,  Гари, готовь врача…
 
Положение больного ужасное. Три ребра проломлены, живот, окрашенный кровью,  разодран, кое-где, в дыры разрыва, видны окровавленные кишки. Я в шоке, но все же переламливаю себя, беру скальпель и смело делаю надрез по коже от разрыва к разрыву. Кожа расходится и ужасная кровавая каша предстала передо мной… Я вырезал часть поврежденной  кишки, спилил одно ребро, остановил несколько кровотечений, причем, делал это машинально. Просто, напрягал ладонь и получив привычную боль, проводил пальцем по источникам кровотечения. Они на глазах  прекращали кровоточить. Все равно, жить паренек будет, а вот позвоночник. Он испытал удар, и хоть и остался цел, но, пока, будет парализован…
Когда зашивал живот, то для снятия кровотечения, так же пользовался  пальцем, совсем не применяя тампонов.
 
Стаскиваю перчатки и иду на выход из операционной. На побережье уже светло. Только что вышло солнце и  уже чуть согрело землю. Я сел на ступеньки и закрыл глаза. Сзади хлопнула дверь и кто-то присел рядом.
- Это ты, Мэри?
- Я.
- Сколько время?
- Мы работали, почти пять часов.
- Парнишка будет парализован. Незнаю, может потом и поправиться, но сейчас…
- Знаю.
- Если ты непротив, я бы немного поспал. Очень много потратил сил.
- Пойдем в мой домик. Там выспишься.
- Пошли, только мне бы еще надо позвонить своему начальнику. Предупредить, что я задержусь.
- Наш директор, Мистер Колин, уже все знает, он позвонит вашему начальнику.
- Тогда пошли.
 
Перед Федей я очутился около двух часов дня.
- А…, пришел. Как себя чувствуешь?
- Нормально.
- Сейчас ребята, зашивают утеплителями крышу ангаров, пойди  разберись. Они плохо раскроили материал, появилось много остатков. Хорошо бы эти остатки все-таки применить.
- Пошел, Федор Федорович.
 
Вечером приехал в наш поселок. Алла встретила без эмоций.
- Николай Николаевич, я здесь без вас все сделала. Кашу новую заказала, покормила больную, так что у нас все впорядке. А вы там справились? Удачно прошла операция?
- Справились.  Парень будет жить, но…, будет парализованным.
- Неужели, своим колдовством вы не смогли его вылечить?
- Нет. Я применил свои способности, чтобы он выжил. Где Ксюша?
- Дрыхнет. Сегодня у вас, на вышке, был аврал, она очень устала. А зачем она вам нужна?
- Англичане пригласили меня в  городок, они решили обмыть операцию, в которой я учавствовал.   Вот я и решил, что надо взять с собой, кого-нибудь из представителей прекрасного пола, чтобы утереть нос иностранцам. Ты при больной, Тоня при муже, а Ксюша свободна.
Я вижу по лицу девушки, что она расстроена.
- Посидите здесь, я пойду разбужу сестру, подготовлю ее.
- Если она очень устала, то пусть отдыхает…
- Ничего, встанет и, как миленькая, поедет.
Она выскакивает из медпункта.
 
Англичане подъехали к нашим домикам на трех машинах. Ксюша и я были посажены в джип к Мэри и вся кавалькальда направилась к светящимся вдали огонькам.
- Николя, - громко говорит Мэри. -  пациент пришел в себя…
- Я рад за него.
- Николя, я хочу тебе сказать, что ты все же, настоящий колдун. Поверь, я первый раз поверила в волшебство мастера. Твои руки…, шок…
- Эти волшебства откладываются на моем здоровье.
- Я понимаю. Но все равно, здорово. Можно, я напишу об этом статью?
- Нет. Я не хочу рекламы. Эсли ты это сделаешь, я тебя заколдую и превращу в…
- Мышь.
- Нет…, в бесчувственную женщину, для которой все эмоции превратятся в ноль.
- Ты намекаешь на секс?
- И на секс тоже.
Ксюша громко фыркает.
- Это уже будет не женщина, а робот. А роботом все дозволено, они напечатают после этого сколько угодно статей, - фыркает она.
- Может быть, в нашей жизни это бывает, но после публикации, того что мы делаем, самых радостный дней у нее больше не будет никогда. Человек должен заранее выбрать, что он хочет.
В машине тишина.
- Николя, - говорит Мэри, - забыла сказать, сегодня, приезжал хирург. Он просмотрел больного, сказал, что все сделано хорошо и вовремя. Был в шоке от сделаных шрамов… Так и не поверил, что раны сразу же зажили.
- Надеюсь, ты ему много не говорила.
- Он хотел бы с тобой встретится.
- Значит, говорила. Встречаться я ни с кем не буду. Нехватало мне осложнений на свою голову.
- Это почему?
- Ты разве забыла…, я тебе говорил. Я имею справку об окончании медицинских курсов, а не сертификат хирурга.
- Извини, забыла.
Опять в машине тишина.
 
Мы подъехали к тому ресторану, в котором уже были  я и девушки нашей экспедиции и бесплатно поели. Обслуживающий персонал был предупрежден заранее и нам сделали длиный стол на одиннадцать человек. Две девушки пожелали сесть рядом со мной и это не обидело остальных. Они понимали, сегодня пить будут за нас, в основном за мня и Мэри. Знакомый официант усердно раскланивался передо мной, почти не замечая остальных.
- Мой господин, я рад, что вы вернулись в наше заведение.
- Я не забыл твоего приглашения и вот опять оказался здесь.
- Господин, это правда, что камбоджийская принцесса уже поправляется?
- Откуда это известно?
- Об этом на острове все говорят.
- Могу сказать, что больной получше.
- Слава господу, да продлит господь вашу драгоценную жизнь.
- Я с гостями прибыл сюда поесть и отдохнуть, не прступишь ли ты к своим обязанностям.
- Да, господин.
Официант поднял голову и стукнул в ладони. С десяток обслуживающих людей окружили нас с готовыми блюдами и… начался вечер.
- Вы знакомы с этими официантами? – склонилась ко мне Мэри.
- Только с одним, с которым я только что говорил, да и то, я сначала увидел его в первый день, когда прогуливался по острову, а потом познакомился  в этом ресторане .
- Он тогда, - дополнила меня Ксюша, - долго осматривал нас на пляже, а потом покормил  бесплатно.
Мэри рассмеялась.
- Может он рассматривал вас, а не Николя. За это и покормил.
- Нет, не за это…
- Ксюша, - остановил я ее, - он мужчина и я уверен, что он оценил ваши достоинства и можно считать, что вы  его обворожили.
- Ну, да, я все поняла.
За столом раздался стук вилки о рюмку. Красивый мужик, анличанин, стоял за столом с поднятой рюмкой.
- Господа, давайте, начнем наш вечер с поздравления нашим докторам, за то, что они провели успешную операцию по спасению Билла. Их замечательные руки стоят того, чтобы мы за них выпили. За ваше здоровье, доктор Мэри, за вас доктор Николя.
Дружно встали все. К нам со всех сторон потянулись руки с бокалами.
Вечер покатился по своим, хорошо смазанным рельсам. Мы пили, говорили друг другу всякие нелепости, рассказывали кое-что о себе и веселились от остроумных и глупых высказываний.
 
Уже, около двух часов ночи, сели в машины. Мэри была пьяна в стельку и ее оттащили на заднее сидение. Я сел за руль.
- Я надеюсь, ты не повезешь эту пьяную… на южное побережье? – спросила меня Ксюша.
- Нет, не повезу. Я притащу ее к вам в домик, пусть проспится у вас. Тем более, у вас там много свободного места.
- А ты то сам, нас не угробишь?
- Постараюсь. Встречных машин не будет, дорога свободная.
Завел двигатель и поехал.
 
Полусонная Алла высунулась из своего вагончика, когда я постучал в двери.
- Сдурели что-ли, дайте всем поспать.
- Как принцесса?
- Все впорядке, она уже садится и много болтает.
- Я пошел спать.
- Ксюша-то, еще соображать может?
- Может.
 
Я перетащил Мэри в вагончик, обозлив сонную Тоню.
- Нехватала нам еще таких гостей, она еще здесь все облюет…
- Ничего с ней не будет. Крепкая женщина, перепила немного.
- Господи, а вонища-то какая. Она что, облилась спиртом?
- Она не облилась, она опилась.
Сзади появляется Ксюша.
- Николай, спасибо за вечер. Все было хорошо, даже эта…, последняя, поездка в машине.
- До завтра, девушки.
 
Утром я проспал. Ребята уехали на работу. Я вышел из домика, рядом с дверями стоял пустой газик. Машины Мэри нигде небыло. Камбоджийские шатры, напротив, дымили трубами печей.
В домике медпункта открыта дверь. На пороге сидит Алла.
- Доброе утро, - сказал я ей.
- Ну и спите же вы, Николай Николаевич.
- Ты меня ждешь?
- Да. Я хочу поесть. Посидите с Кими.
- Иди.
Вошел в домик. Девушка, изогнувшись дугой, лежала на топчане. Она внимательно следит за мной.
- Ты, хоть немного понимаешь, что я говорю, - смотрит на меня и молчит, - давай я тебя вынесу на улицу, подышешь свежим воздухом.
Она  молчит. Я подхожу к ней, заворачиваю в одеяло и, приподняв, выношу из домика. Сажусь на порог и  прижимаю одеяло к себе.
- Смотри. Вон там, море, там, поля, а вот, твои земляки, - показываю на шатры.
Девушка внимательно все изучает и, увидев шатры начинает что-то быстро говорить.
- Это твои шатры, тебя не бросили, ждут.
Принцесса будь-то поняла, что я говорю и закивала головкой. Мы с ней сидели долго, пока не вернулась Алла. Она подошла к нам и села рядом.
- Что ты сейчас планируешь? – спросила она.
- Надо ехать на вышку.
- Ксюша просила передать, приезжал какой-то врач хирург, хотел поговорить с тобой, она выгнала его.
- Правильно сделала.
- А я ее поругала. Выходит зря?
- Зря. Ты можешь посидеть с Кими?
- Могу. Теперь, это моя работа.
- На, держи. - Я передаю ей, завернутую в одеяло девочку. - Пора ей менять рацион. Пойду в кафе, договорюсь с поварами и поеду на вышку.
 
К нам, на вышку, приехала Мэри. Мы, как раз, раздергивали из общей пачки листы обшивки для стен.  Я с Толей, оттаскивали листы в ангары.
- Николя, - кричит она, прямо из машины, - поехали ко мне. Надо, чтобы ты посмотрел парня. Мне, кажется, у него появилась внутреннее кровотечение.
- Сейчас, предупрежу начальника. Толя, - обращаюсь к своему напарнику, - извини, но меня просят подъехать к больному.
- Чего ты вообще работаешь здесь? Твои руки нужны в другом месте, а ты их не бережешь. Вали быстрее, тем более, что тебя ждет такая красивая женщина.
- Ладно тебе, расхваливать.
Бросаю конец листа и иду в конторку к Феде.
 
В медпункте, больной англичан лежит белее снега. Я сразу иду к мойке и мою руки.  Подхожу к столу, откидываю простынь и протягиваю над животом ладонь. Знакомое покалывание и вдруг толчек.
- Мэри, готовься к операции.
- Что там?
- Разрыв… Вызывай своего рыжего черта и одевайся сама.
Она скидывает кофту и натягивает халат.
- Тебя мне бог послал, - говорит она.
- Время, у нас мало времени. Где твой…?
В помещение врывается рыжий помощник.
 
После повторной операции, я был приглашен в столовую англичан. В окно был виден склон горы, у подошвы которой скопились домики.  В столовой пусто, все на работе. Пьем с Мэри кофе с гренками.
- Теперь я твердо верю, ты колдун, - заявляет Мэри.
- Лучше скажи мне, врач…, ну который хирург, мял живот пальцами нашему больному?
- Я точно не помню, но он не поверил, что кожа так сразу схватилась...
- Ладно, черт с ним, - смотрю в окно. – Хочу тебе сказать, я все же геолог и как геолог хочу тебе сказать, здесь много ветра и поверхность гор подвержена эрозии. По видимым образцам, можно предположить, что вы очень близко поставили свои сооружения к горе. Может случится неприятность, при сильном дожде и ветре, возможен сель. Вас, просто, сметет и похоронит.
- Не пугай.
- Не надо быть упрямыми, тем более, если ты уверовала, что я колдун.
- Хорошо, посиди здесь. Хочешь пива, у меня здесь припрятано?
- Не хочу.
Мэри выходит минут через двадцать она появляется  в кафе, вместе с бородатым мужиком в желтой каске. Мужик сдергивает каску, бросает ее на стол и, небрежно дернув стул, усаживается на него. Мэри почтительно стоит рядом.
- Я Грег Колин, Мэри выдернула меня со стройки, так что извените, руки грязные не могу поздороваться. Я слышал о вас много интересного  и  меня всегда умиляло, когда узнал, что русские приобрели колдуна для своей стройки.  С другой стороны, спасибо, что вылечили нашего рабочего, это подняло вашу репутацию среди английской колонии. Только что, Мэри сказала мне, что у вас есть нехорошее для нас предсказание. Скажу честно, я верю и неверю вам, может вы действительно хороши в лечении людей, но вот в  других, физических вещах, не думаю, что можете. Вы можете предсказать, когда будет сель?
Я напрягся и чувствую, что не могу сказать точной даты. Может его и небудет. Кладу руку на голову и сжимаю лоб. Что ему сказать? И вдруг горячая ладонь, как будь-то проникла в мозги и губы заговороили сами.
- Через семнадцать дней, здесь будет сильнейший ураган с дождем. Вашу вышку и четыре домика раздавит, трое человек погибнет, будут раненые…
- А сколько погибнет русских? – насмешливо спрашивает он.
- Ни одного. Селя у нашей вышки не будет, так как высота горы там меньше и гора идет на западный склон, к морю. Кроме того, наши домики на северной стороне, за возвышенностью и не примут на себя удар стихии.
- Хватит, я наслушался ваших сказок. Лечите дальше больных, доктор, а мне пора на стройку.
Колин встает и натягивает каску. Даже не попращавшись, он идет к выходу. Мэри растроена, она садится на его место.
- Николя, это ты серьзно говоришь?
- На полном серьезе.
- Я погибну?
- Нет.
- Давай я тебя отвезу к своим, на стройку.
 
Сижу с Кими на ступеньках крыльца медпункта. Алла натянула на девочку какие-то большие штаны и рубаху, отчего та стала похожа на складчатый домик с торчащей головой. Сама отсыпается в домике. Кими еще с трудом ходит, но уже сидит с выпрямленной спиной и оглядывает местность. Она ручкой толкает меня в плечо и показывает пальчиком на шатры, при этом что-то говорит на своем языке. От шатров к нам идут два бородатых человека, одетые в длинные белые халаты и с тюрбанами на голове. Двое мужчин подходят к нам и кланяются, чуть ли не до земли. Я их узнаю. Один из них, переводчик, другой старший среди камбоджийцев.
Господин, - старший прижимает правую руку к сердцу. Переводчик делает быстрый перевод. -  я рад, что наша принцесса, поправляется. Я благодарен вам, что вы не отказались от лечения и сделали то, что не смогли сделать десятки докторов разных стран. Ко мне звонил наш король и интересовался, как дела. Я ему, то что видел, то  и расказал. Король просил узнать узнать у вас, когда принцесса сможет вернуться к нам, он хочет отблагодарить вас и  приглашает вас к нему в гости, где вас встретят со всеми почестями…
- Уважаемый, я сам не знаю, когда принцесса выздоровеет. Но, знаю, что процесс оздоровления наступает, но очень медленно. Передайте королю, что я благодарен за его приглашение, но, пока, я вынужден остаться на этом острове и продолжать свою работу.  Сейчас, я вам разрешаю поговорить со своей принцессой, но всего пять минут. Постарайтесь ее не волновать и близко не подходить. У нее еще мало сил на длительные разговоры.
Бородачи кивают головой. Старший сразу кланянтся перед Кими и начинает что-то говорить. Девушка кивает головой и отвечает. Я смотрю на часы. Через четыре с половиной минуты, поднимаю руку.
- Господа, разговоры окончены. Прошу вас вернуться к своим шатрам.
Но старший не унимается и еще быстрее, что-то говорит. Я встаю.
- Господа, вы нарушаете наш договор и за это я вас могу наказать. Вы больше не появитесь здесь, пока я вас не приглашу. А это может быть еще более очень длительным сроком.  Не заставляйте меня принимать такие серьезные меры.
Мужчины падают передо мной на колени.
- Великий колдун, - просит старший, - мы в твоей власти. Прости нас. Нашей принцессе мы сообщали последние новости и пожелали здоровья, но не уместились в отведенное время...
- Отправляйтесь к себе.
Они встают с колен  и торопливо уходят. Принцесса  повернула голову в мою сторону и, открыв рот, с изумлением смотрит.
 
Сегодня у нас праздник. Начинается бурение. У вышки собралась почти вся русская экспедиция и несколько представителей от англичан.  У моей спины оказалась Мэри.
- Привет, Николя.
- Здравствуй, Мэри. – Я поворачиваюсь к ней. -  Как твой больной?
- Ничего. Наш начальник решил его вывезти в центральный госпиталь. Там ему будет лучше. А как ваша красавица, я говорю про принцессу?
- Тоже ничего, поправляется.
- У нас новость. Упрямый Грэг Колин, после твоего пророчества, неполенился полазить по горе. После этого, он  решил, перенести все домики от подошвы горы и лишить вас удовольствия пророчить гибель людей и их жилищ.   Знаешь, как он отозвался о тебе? «Не знаю, что больше в этом непонятном вашем друге, врача, колдуна или геолога. Но я рад, что в нем всего этого полно.» Не хотите снйчас с ним поговорить?
- Нет. Он еще сделал не все. Он не оттянул буровую вышку от горы.
- Но кто на это пойдет? Помоему, это бессмысленно…
В это время, по команде Феди, включили генераторы и кран потащил первую трубу к торцу вышки. Сработали захваты и стол завертелся. Все закричали. Кто «ура», кто просто «а…, а…». Мэри подхватывает мою руку к верху и тоже что-то кричит.
- Говорят, у вас сегодня в кафешке будет пьянка? – вдруг женщина останавливается и обращается ко мне.
- Будет.
- Пригласи меня.
- Разве ваших не пригласили?
- Не знаю, мне  Грэг не говорил.
- Конечно, приезжай. Ты можешь приезжать и без разрешения. Врачу везде можно присутствовать.
- Спасибо, Николя. Я побежала к своим.
Мэри бочком, пробиваясь через толпу, пошла к делегации англичан. Около меня очутилась Ксюша.
- Чего Мэри хотела от тебя?
- Она хотела приехать сегодня к нам на выпивку.
- Эта на выпивку, летит, как на мед. Такая здоровая женщина, пьет, как лошадь. В прошлый раз чуть не облевала нам домик…
- Не осужай ее. Видно, что-то в молодости треснуло ее по башке, вот теперь и страдает.
- Откуда ты знаешь?
- Чувствую.
- Теперь, она к тебе ходит лечиться?
Я поворачиваюсь к ней и хватаю за руки.
- Хочешь я тебя заколдую от ревности?
- Пусти, я не хочу быть заколдованной.
Я разжимаю пальцы, но тут Ксения сама хватает меня за руки.
- Пообещай мне, что сегодня вечером не бросишь меня. Мне не хочется быть в компаниях наших пьяниц.
- Ты зря обвиняешь наших ребят, они неплохие парни. Просто, им иногда надо выпустить пар, вот и развлекаются с бутылкой пива. Конечно, мы с тобой в этот вечер  будем вместе, но…, в окружении наших друзей. Здесь, может быть, будет Мэри, может быть, другие. Я надеюсь, ты будешь непротив такого окружения?
Небольшая пауза, Ксения мнется.
- Нет.
- Тогда, договорились. А теперь, поехали в наш городок. Сегодня праздник.
Она отпускает руки.
- Раз праздник, должен быть, мы сможем съедить в центр.  Хочется отдохнуть, поваляться на пляже, поесть омаров…
- Идея неплохая, но надо предупредить Федю и Аллу.
- Зачем?
- Федю, чтобы взять машину, а Аллу, на случай, если что-то неожиданно  произойдет, то меня должны найти сразу же.
- Хорошо.
 
Федя сразу от меня отмахнулся.
- Поезжай. Завтра, на работе быть вовремя и неразбей машину.
- Хорошо.
 
Мы подъезжаем к домику с красным крестом. Ксения выскакивает из газика.
- Коля, я пойду переоденусь.
Она идет к своему домику. Я поднимаюсь на крылечко к неплотно прикрытой двери и слышу голоса.
- Маято… - мыться, куао – вода…
Паралельно слова повторяет голос девочки. Стучу в двери. Голоса стихают и двери открываются. На пороге стоит Алла.
- Николай? Я думала, ты нескоро приедешь. Чего так рано?
- Хочу съездит в городок. Если, я буду нужен кому- то…, позвони.
- Один поедешь или с кем- нибудь?
- С Ксенией. Вечером мы будем здесь, сегодня в кафе праздничный стол.
Она кивает головой.
- Знаю. Пусть Ксения ко мне подойдет. Я ей пару слов сказать должна.
- Хорошо. А что вы там с принцессой  учите?
- Я учу комбоджийский язык, а она русский. Очень сообразительная и упорная девочка. Уже пытается ходить…
- Это замечательно.
- А я вот, как-то начинаю грустить. Скоро она уйдет от нас, а мне не хочется с ней расставаться.
- Скажи мне чесно, что ты натворила на родине? Твой папа незря хотел избавиться от тебя..
Она делает паузу.
- Дура я большая. Наехала на своей машине, нечаяно на людей. Папа пытался сделать так, чтобы суда не было, пытался купить всех. Вроде и получилось, но правдолюбцы из этих… обществ прав человека и других таких же организаций, неуспокоились, как же - дочь алегарха, ей все дозволено и пошло…, и пошло, началась травля в печати. Вот он меня и запихал сюда…, от греха подальше.
- Ты кого-нибудь убила?
- Нет. Это была молодая пара, они шли вдоль дороги. У меня был мондраж, задела крылом. Парень здорово пострадал, у него переломы, сотрясение мозга, а у девушки только царапины и ушибы.
- И что же ты будешь делать дальше, после экспедиции?
- Не знаю. Может, все забудется.
- А если нет?
- Будь, что будет.
К нам подбежала Ксения, одетая в легкое платье с сумочкой через плечо.
- Здравствуй, сестричка, - кивает она головой Алле.
- Здравствуй. Коля, ты иди к своей машине, я поговорю немножко  с Ксенией.
 
В машине Ксения молчалива.
- Что произошло? Ты поругалась с сестрой?
- Почти. Мне непридется сегодня быть на вечере. Алка, пойдет вместо меня, а я буду дежурить у принцессы.
- Чего так?
- Когда я в прошлый раз ездила с тобой в городок, то договорилась с сестричкой, что в следующий раз дам ей отдохнуть, подменю ее… Вот она и предьявила свои права.
- Растроилась?
- Конечно. С другой стороны, она права, нельзя же все время быть сиделкой. Ей тоже хочется погулять.
- Знаешь, я об Алле вначале нашей встречи, был плохого мнения, а сейчас…, она здорово изменилась. Ты не находишь?
- Сама ее не узнаю. Из надменной девушки, превратилась в заботливую маму. А куда мы сейчас поедем?
- На пляж.
- Здорово.
 
Сегодня, на пляже побольше народа, чем в прошлый раз. Ксения сразу же раздевается до купального костюма. Я  остаюсь в трусах и белой футболке, наглухо закрывающей мою спину.  Ксения вытаскивает из сумки коврик и расстилает на гальке. Она валится на нее животом. Я присаживаюсь рядом.
- Николай, а ты был женат?
- Нет.
- А почему? Ты давно не мальчик. Или тебе не позволяет твое положение колдуна?
- Не мешает, но любая женщина, с которой я встречался, все время ждала от меня подвоха.
- Ты их заколдовывал? – усмехается она.
- Нет.
- Так в чем дело?
- Последний раз я работал в экспедиции, в Пакистане. Там произошла трагедия. Девушка, которая меня любила, после того, что случилось там, от меня отвернулась.
- Из-за трагедии?
- Да.
- Раскажи мне.
- История необычная. По предсказанию старой женщины села, все жители погибнут, если среди них появится  колдун из другой страны, но они же остануться жить, если погибнет сам колдун. Я смалодушничал, не умер. Действительно, все жители…, все село было растреляно солдатами, а я…, вобщем, я, в этот момент, был в другом месте.
- Она, твоя девушка, знала о предсказании?
- Я ей все рассказал после трагедии.
- И она посчитала, что ты должен умереть, а не они?
- Да.
- Как же так, надо радоваться, что любимый жив.
- Но какой ценой. Эта слишком высокая цена.
- Когда же ты стал колдуном? Ведь не родился же ты им?
- Случайно. В Африке, меня предали мои друзья. Они решили посмеяться надо мной и разнесли слух среди местных племен, что я волшебник. Одно племя меня украло и фактически держало в плену несколько лет. Там-то я и научился многим вещам и, действительно, кое-что у меня стало получаться.
-  У тебя удивительная биография.
Около нас остановился пляжный торговец с лотком жареной рыбы.
- Господа, не хотите ли…, - и тут он вытаращил на меня глаза. – Это вы, господин?
Я его узнал, в первый день моего появления на этом пляже, я имел глупость раздется, а он не мог оторваться от моей разрисованной спины.
- Нет, не я. Ксения, пошли купаться, к нам пришла моя слава.
Я вскочил и пошел к морю.
 
Когда мы вернулись, у коврика никого не было. Зато лоток с рыбой, был аккуратно поставлен рядом с сумкой.
- Ксюша, нам придется отсюда убраться.
- С тобой не отдохнешь. Может переберемся на другой пляж?
- Пошли, попробуем.
- А рыбу, что делать с рыбой?
- Мы ее возьмем, а под лоток положим деньги.
 
Я отвез Ксюшу на два километра в сторону, на пляж, где галька была покрупнее и народа было поменьше. Здесь мы опять завалились на камешки и наслаждались солнцем. И снова нам помешали. У моих ног остановился официант кафе, тот самый, что кормил нас бесплатно в своем заведении.
- Господин, как хорошо, что я вас нашел,- он кланяется передо мной. – Мой долг предложить вам остановиться в нашем заведении и хорошо отдохнуть.
- Как ты меня нашел?
- Меня предупредили о вашем появлении. Вас узнало много народа, даже здесь.
Он показывает на пляж. Теперь и я обратил внимание, некоторые отдыхающие стояли невдалеке и смотрели на нас.
- Хорошо. Я через час, а может чуть попозже подойду к вам.
Официант кланяется мне и пятясь отходит.
- Ксения, отдых окончен, поехали по магазинам, потом отправимся обедать.
- Теперь я поняла, тяжело быть подругой колдуна. Поехали.
 
В кафе нас кормят бесплатно. Я подзываю официанта к себе.
- Уважаемый, мне неудобно есть у вас без денег.  Может вам чем-то помочь, естественно если это в моих силах.
- О господин, - этот человек  рухнул на колени, - я бы хотел… У меня сын… умный, толковый, уехал в Индонезию учиться. Там было много соблазнов  и он не выдержал, стал наркоманом. Помоги ему, сделай так, чтобы он ненавидел это зелье.
- Хорошо, я постараюсь это сделать.
Поднимаю к глазам руки и смотрю на морщины кожи, мысленно их увеличиваю и ношусь по лабиринтам складок.
- Вразуми сына этого хорошего человека.
Мои ладони неожинанно стало покалывать, будьто кто-то иголками протыкает кожу до костей. Боль стихает. Я отрываю от лица руки. Ксения с испугом смотрит на мое лицо. Официант уронил голову в пол.
- Я сделал все, что мог, - говорю ему.
Официант вскакивает.
- Я до конца жизни буду помнить вас, господин.
Он убегает.
- Что с вашим лицом? – апрашивает Ксюша. – Оно стало белым.
- Сейчас все восстановиться. Давай, выпьем, этого прекрасного вина.
- Ты…, вы сейчас колдовали?
- Да.
- А у него, действительно, все будет хорошо?
- Наверно.
- Вы необыкновенный человек.
Она храбро выпивает бокал вина, потом трясет головой.
- Скажите, а вам все человеческое не чуждо?
- Нет.
- Тогда, поцелуйте меня.
Я подтянулся к ней и поцеловал в губы.
 
В наш поселок вернулись к вечеру. Алла сидела на крылечке и ждала нас.
Я остановил машину напротив нее.
- Вечер еще не начался? – спрашиваю ее.
- Наши собираются, а англичане еще не подъехали.
Но тут из ущелья горы, появилось несколько машин.
- Вот и они.
- Ксения, - обращается к ней Алла, - ты, хоть, не очень напилась? Сможешь, в случае чего, успокоить девочку?
- Смогу. Я тут тебе привезла несколько вещичек, купила в магазине.
Ксения соскакивает с машины и несет  сестре большую полиэтиленовую сумку.
- Спасибо, - Алла встает и берет пакет. Потом заносит его в домик и быстро возвращается обратно. - Пойдем, Коля, моя смена пришла.
 
В кафе гул от голосов и музыки. У стенки, за столиком сидит Мэри и Грег. Мэри видит нас и машет рукой.
- Николя, иди сюда.
Я и Алла подходим и здороваемся. Алла садится рядом с Грегом, я с Мэри. Она раскидывает между нами бутылки пива и первая, лихо открывает бутылку.
- Друзья, выпьем, за нашу встречу, за первые  удачи и дальнейшие победы.
Мэри делает глотки и выпивает почти пол бутылки. Остальные прикладываются и за столом возникает необычный разговор.
- А, когда мы будем праздновать ваш запуск вышки? – спрашиваю Грега.
- Думаю, через неделю.
- Скажите честно, Грег, вы надеетесь, что нефть будет?
- Конечно, даже не сомневаюсь. А вы сомневаетесь?
- Сомневаюсь. Перед отъезждом сюда, я тщательно изучил геологические карты и понял, что при наличии под нами нефти, мы можем неудачно поставить вышки. По моим расчетам и по строению хребта видно, что слой выпирающий нефти составляет сто – двести метров. Попасть в него надо снайперу.
- Значит мы ее найдем, будем передвигать вышки.
- А как у нас со временем?
- Будет смена. Если мы не найдем, найдут другие.
- Вы оптимист, господин Грег.
- Теперь, вы скажите чесно, зачем вы подняли эту тему?
- Моей душе неспокойно. Что-то у нас будет не так. Еще не могу сориентироваться в чем дело, но…
- Хотите сказать, будет гибель людей.
-  Да.
Грег смотрит мне в глаза.
- Не в связи с ураганом, который вы предсказали?
- Здесь будут потери, но мне представляется, по сравнению со следующей трагедией, они будут незначительны.
- Представляете, Николя, я все время хочу вам верить и все время останавливаюсь. Мэри подняла панику после вашего предсказания, я проверил срез горы и посчитал, что вы правы, но про вышку, не верю. Она не может быть в зоне действия обвала.
- Поживем, увидим.
- Мальчики, - вмешивается Мэри, - что вы все о работе и о работе. Давайте поговорим о другом. Мы здесь, находимся, чтобы отдохнуть. Выпьем…
На этот раз Мэри допивает бутылку. Так как, заведение бесплатно представило только по четыре бутылки на столик, Мэри встает и идет к стойке бара, чтобы за деньги заказать побольше спиртного. Теперь, у нас на столике появляется бутылка виски и какие-то мясные салаты.
- Мальчики, за следующий заказ платите вы, - обращается к нам Мэри.
 
Пьянка продолжалась два часа. Опять Мэри допилась, почти, до бесчувствия.  Грег сочувственно смотрит на нее.
- Николя, она за рулем, пусть где-нибудь переспит у вас. Утром приедет на работу.
- Хорошо. Может и вы останетесь?
- Нет. Я сам машину не вожу, у нас есть трезвый  шофер. Давай, Николя, по последней и по домам.
Мы выпиваем и я помогаю подняться Алле, потом выволакиваю Мэри из-за стола и, взвалив ее на плечо, тащу на свежий воздух.
- Пошли.
 
Ночь очень темная. Яркие звезды усыпали небо. Хорошо, что, почти, на каждом домике горит лампочка над дверью и дорогу немного видно.
Алла и я, со своим грузом, у медпункта останавливаемся.
- До свидания, Коля. Я сейчас, сестричку вызову, а ты, тащи эту… к нашему домику.
- Пока.
Иду к женскому домику. Долго стучу в даерь, пока она не открывается и не показывается лицо Тони.
- Опять, приволок эту пьяницу, - зевает она.
- Спать-то, ей где-то надо.
- Тащил бы к мужикам, они с радостью примут.
- Не кощунствуй, дай пройти. В этой женщине, все восемдесят килограм веса.
- Проходи.
Я затаскиваю Мэри в домик и сваливаю на свободную койку. Тоня ругается.
- Завтра на работу, а теперь с этой сволочью, ночь не выспишься. Фу, какая вонища.
- Спокойной ночи, Тоня, постарайся сдержаться, не убей ее.
Я выбираюсь на  улицу. Вдоль домиков идет Ксения. Она подходит ко мне, и вдруг, прижимается телом и крепко целует.
- Давай уберемся от сюда. Возьмем одеяла и уйдем в горы.
- У тебя отчаянный план…
- На улице семнадцать градусов, мы выдержим.
- Стой здесь, я возьму из своего дома одеяла, прихвачу машину и мы отправимся с тобой в недалекое путешествие.
 
Кими ходит, самостоятельно ест и поправляется. Алла говорит с ней на ее языке, правда не так хорошо.
Это было в воскресение, через три дня после запуска нашей т буровой. К нашему городку подъехало несколько машин. В палатках камбоджийцев поднялась паника. Я брился у умывальника, здесь меня нашел Федор Федорович.
- Николай, чего там происходит?
- Где?
- Вон, у наших гостей.
Он показывает мне пальцем. Я всматриваюсь в белые палатки.
- Кто-то приехал.
- Сам вижу. Ты бы разобрался…
- Хорошо Федор Федорович.
 
Добриваюсь до конца и иду к медпункту. Алла и Кими еще спят и мне приходится долго стучать в дверь. Наконец, Алла просовывает голову в чуть приотрытую дверь.
- Чего грохочешь? Ребенка разбудил.
- Приоденься и переодень принцессу, кажется,  к нам приехали гости.
- К нам? Вот черт, как не вовремя.
Дверь закрывается, я сажусь на ступеньки.
 
Гости пришли к нам через два часа. У медпункта появился все то то же главный руководитель и переводчик.
- Уважаемый, - начал речь старший, - к нам приехал его величество,  король нашего великого государства и хотел бы встретится со своей дочерью.
- Сейчас?
- Сейчас. Он ждет вас в палатке.
- Кими, Алла, - кричу в дверь, - выходите.
Кими мы приодели. Девчонки нашли для нее джинсы, кеды и белую рубашку. Теперь, она выглядит, как мальчишка.
- Алла, держись рядом с прнцессой и не позволяй придворным прикасаться к ней. Организм девочки еще слаб и это нужно для ее безопасности, чтобы не занесли какой-нибудь вирус.
- Я поняла.
- Тогда, тронулись.
 
Перед нами открыляся борт палатки. Сухощавый мужчина с умными глазами, в парадной одежде с золотым шитьем, сидел на троне, установленном в центре помещения. Придворные, организовали проход, по которому мы двигались к трону. Восхищенные голоса и восклицания слышались со всех сторон. Мы подошли к трону и остановились метрах в пяти. Из вежливости поклонились и замерли в ожидании. Алла держит девочку за плечи и не позволяет ей двигаться. Наступила тишина. Король долго нас оглядывал и, наконец, заговорил. Переводчик шепотом, стал делать нам перевод.
- Его величество, хочет, чтобы принцесса Кими подошла к нему и он примет ее в объятья.
Кими дернулась, чтобы подойти, но Алла крепко держит ее за плечи.  Наступила пауза и тут заговорила Алла на их языке. Она сбивалась, подбирая слова, но переводчик исправлял ее текст и пытался нам объяснить, что хочет сказать русская девушка.
- Ваше величество, ваша принцесса принесла нам много страданий и забот, чтобы ее вылечить. Мы старались не дышать, смахивать с нее каждую пылинку, чтобы ее в ослабленный организм не попало вредных бактерий и вирусов.  И сейчас, просим, ваше величество, не трогать нашу пациентку, чтобы не причить ей вреда.  Ваше величество, сдержите свои эмоции и прикажите вашим придворным стараться не прикасаться к принцессе.
Ай, да Алла. Король вытянул лицо, придворные замерли.
- Хорошо, - сказал король, - но поговорить-то я с ней могу?
- Конечно, ваше величество. Желательно, без присутствующих.
Его величество, усмехнулось и махуло рукой. Все придворные стали удалятся. В палатке остались я, Алла, советник короля и переводчик.
- Ваше величество, - тут выступил я, - вы знаете английский язык?
- Да.
- Прикажите, чтобы мы остались без ваших подданых, у меня есть конфидациальная информация для вас, которую окружающим не следует знать.
- Вы врач?
- Да.
- Это весомый аргумент. – Он показывает рукой переводчику и советнику, чтобы они вышли и, когда они исчезли продолжил. – Я вас слушаю.
- Ваше величество, вашу дочь отравили сильным ядом, мало того, ее болезнь умышленно запустили. В результате, печень девушки почти разрушена и ей требуется усиленое лечение. Мы постарались восстановить часть печени и, пока, идет процесс ее заживления, но если мы передадим ее вам, то у нас нет гарантии, что те, кто пытался ее погубить, не сделают это опять.
- Вы думаете, что говорите?
- Да, ваше величество. Я не только ее врач, но и колдун, который видит больше, чем  простой человек.
Король нахмурился. В палатке тишина.
-  Я принял вашу информацию и мне тяжело это услышать. Скажите, врач, я могу взять ее к себе и, предоставив ей все условия и вашу методику лечения, сам довести лечение до конца.
- Я не в силах распоряжаться судьбой принцессы и если это ваше требование, то вы можете взять ее, и  продолжать лечение. Но принцессе нужна медицинская сестра, котора будет следить за ней...,  и полностью осуществлять нашу методику лечения…
- Ваше величество, - вдруг прерывает меня Алла, - я могла быть той медицинской сестрой и,  первое время, быть все время при принцессе.
Теперь, поражен я. Такого от Аллы я не ожидал.
- Я подумаю, над вашим предложением, - кивает головой король. -  Скажите, доктор, вы же колдун, вы можете мне сказать, кто отравил мою дочь? Я знаю, что колдуны всевидящи, могут предсказать судьбу, наказать виновных,   лечить и делать много других вещей. Я прошу вас сказать, кто?
- Ваше величество, даже если я что-то и могу, это не значит, что возможность открыть преступление является основной деятельностью колдуна. Этим, в основном, заниаются специалисты, а не предсказатели. Но в вашем случае, я могу вам помочь, вычислить преступников. Это люди, которые находятся вблизи вашего окружения, это родственники и придворные, которые были против свадьбы вашей дочери.
Король как-то уменьшился в росте и уставился в пол. Тишину нарушила Кими, она что-то сказала отцу. Его величество поднял голову и они заговорили. Я ничего не понимаю, зато Алла навострила свои ушки и старается не пропустить ни слова. Минут через восем, король прервал беседу с дочерью.
- Итак, - подвел он итог. – Я принимаю решение. – Он похлопал в ладони, в палатке стали появлятся придворные, когда все вошли и почтительно склонили головы, корол продолжил. – Слушайте все, что я вам скажу (это уже переводит нам переводчик, король заговорил на своем языке). Принцесса возвращается во дворец. Ее палаты будут усиленно охранятся, пока она не выздоровеет окончательно. Вход посторонних и родственников в палаты, только с моего разрешения. Для ухаживания за принцессой, я  приглашаю иностранку, русскую медицинскую сестру. И последнее, я хочу наградить доктора, который вылечил мою дочь и прошу сегодня же все подарки переправить ему. Завтра мы уезжаем. Принцесса на эту ночь останется в колонии русских. Всем понятно. Понятно. Господа, иностранцы,  прошу вас вместе с принцессой выйти из палатки.
Алла за плечи поворачивает Кими в сторону выхода. Мы направились к своим домикам.
 
В медпункте Алла собирает вещи. Рядом сидят Кими и Ксения. Она в растерянности.
- Алочка, что скажет мама, папа? Как ты объяснишь им свой отъезд?
- Очень просто, папа отдал нас под опеку Николая. Вот, теперь, пусть он и отдувается.
- Но это несправедливо, ты решаешь свою судьбу, а не он. Коля, ну скажи ей что-нибудь.
Я сдергиваю со стола спутниковый телефон и, вытащив из кармана блокнотик, ищу номер телефона. Есть. Набираю номер и все, присутствующие в доме слышат гудки. Потом, знакомый голос сказал.
- Але....
- Владимир Акимович! Здравствуйте. Это Николай Красилин, если еще помните, вы отправили своих дочерей вместе со мной в экспедицию.
- Да…, да…, Николай. Как там мои девочки?
- Здоровы, чувствуют себя прекрасно. Я звоню по поводу Аллы Владимровны. Она получила приглашение на работу в столицу Камбоджи. Работа очень престижная и ваша дочка согласна переехать туда.  Я прошу вашего разрешения, переехать вашей дочке в Камбоджу.
- А вы остаетесь в этой, как ее, экспедиции?
- Да, здесь остается и Ксения.
- А кто за Аллочкой будет следить в Камбодже?
-  Она попадает в хорошие руки. Сам король этого государства согласен отвечать за ее сохранность.
- Король? А он-то причем? Странно, впрочем, может это и к лучшему. Если я буду иметь свободное время, то обязательно съезжу в Камбоджу и навещу свою дочь. Пусть едет.
- Не хотите ей сказать пару слов?
- Давайте.
Я передаю трубку Алле и выхожу из домика. Пусть поговорят без меня.
 
Из дома вышла Ксения и подошла ко мне.
- Папа просил передать, что он не будет сокращать тебе зарплату, когда Аллы не будет. Все оставляет по старому, но золотую карточку просит передать ей.
- Хорошо, я передам.
- Я не ожидала, что Алка может совершить такой поступок.
- Я тоже. Но знаешь, я ей стал восхищаться. У твоей сестры невероятное упорство, ктобы мог подумать, что за столь малый промежуток времени, она научилась говорить на языке Кими, хотя и не совсем хорошо, но стала  понимать принцессу и ее, даже, понял король.
- Жалко, что я не могла присутствовать на их встрече.
- Гордись своей сестрой.
- А тогда, когда мы встретились на обеде у папы, ты был о ней худшего мнения.
- Все меняется, но если бы мы не привезли ее сюда, гордиться было нечем.
Из ущелья выскочила машина и понеслась к нашему домику. Из нее выбрался Федор Федорович.
- Коля, ты разобрался, кто приехал?
- Да, приехал король Камбоджи, он хочет забрать принцессу домой и... пригласил работать  к себе Аллу Владимировну…
- Это нашу медсестру? Хм… Не знаю, что и сказать по этому поводу. Вроде, ее нам навязали, но с другой стороны, она здесь вписалась и неплохо вписалась. Я не могу говорить ей, нет, я тебя не отпускаю. Каждый волен над своей судьбой. Если хочет, пусть уезжает.
- Я уже все согласовал с ее отцом.
- Ну и слава богу, что все решилось. Но я то приехал к тебе по другой причине. К нам на буровую приехал Грег, он меня спросил: « Вы готовитесь к урагану, который предсказал ваш колдун?». Я сказал: «Пока, нет». На самом деле, я не в курсе, что должно произойти. Что ты там наговорил ему, что за ураган ты предсказал?
- Простите, Федор Федорович, я хотел вас предупредить, но запуск буровой, как-то оттеснил это событие. Да, ураган будет, теперь уже, через три дня. К нему надо подготовиться.
- Ты Грегу сказал, что будут жертвы?
- Будут, только не у нас, у нас ураган повредит буровую, кто-то пострадает.
- Морду бы тебе набить за такие предсказания.
- Не стоит. Лучше надо дать команду укрепить вышку и ангары на той стороне…
- Если урагана не будет, я тебя спишу с экспедиции.
- А если будет?
- Будешь лечить того, кто пострадает. Тоже, мне, хренов предсказатель. Собирайся, я сейчас вытащу все смены, всех отдыхающих людей на укрепление буровой, будем готовиться…
Он отвернулся от нас и пошел в контору.
- Ксения, видишь, обстоятельства изменились. Я должен ехать, ты сиди здесь до упора. От короля должен прибыть гонец, который что-то привезет нам . Пожалуйста, прими это что-то и положи в медпункт. Помоги Алле и Кими собраться, завтра утром они уедут.
- Ты их проводишь?
- Обязательно.
 
Утром я прощаюсь с Аллой. Достал из сундука лекарство от печени и передаю ей.
- Ты видела, как я растворял его. Делай также, давай Кими пока не кочится лекарство. Первое время, держи ее на кашах, не давай  ни острого, ни сладкого, ни горького, ни копченого. Через месяца три, можешь добавлять чуть-чуть соли, понемногу рыбу, а потом перейдешь на мясо. Заставь короля составить с тобой договор, чтобы в половине принцессы, слушались только тебя.
- Слушаюсь, - она улыбается, потом неожиданно обнимает меня, - спасибо. Я рада, что встретилась с тобой, пусть это было  необычно, но, зато, встреча на пляже, перевернула мою жизнь. Береги Ксюшу. Она самая изумительная девочка.
Алла отталкивает меня и идет к Ксении. У той слезы на глазах. Они обнимаются и что-то говорят друг другу на ушко. Я подхожу к Кими.
- Пойдем.
Хоть та и учила с Аллой язык, однако, еще не все понимает. Она оглядывает меня,  доверчиво берет за руку и мы выходим с ней из домика. Напротив медпункта стоит черный «лексус». У дверцы стоит в черном костюме, с галстучком, в серой чалме, шофер и переводчик. Я обращаюсь к переводчику.
- Вы предупредили всех мужчин и женщин, что к принцессе не подходить и  ее одежды не трогать.
- Мы знаем.
- А где ее охрана?
- Ждет, у палатки.
Из медпункта выходит Ксения и Алла. У нее большая сумка и чемоданчик. Шофер подскакивает к ней и, почти, выхватив вещи, бежит к багажнику машины. Переводчик открывает заднюю дверцу машины и почтительно склоняется перед девушками. Алла и Кими залезают в машину. Ксения плачет и машет рукой.
 
Мы сидим в медпункте. Ксения забралась с ногами  на кушетку. Я сижу на стуле за премным столиком.
- Как же она одна будет там? – спрашивает Ксения.
- Приживется.
- Тебе, вчера вечером, от короля, приходил посланик. Он просил передать тебе сумку. Я положила ее в стол.
- Спасибо. Я сейчас посмотрю, что в ней.
Открываю дверцу стола и вытаскиваю небольшую, черную сумку. Раздвигаю молнию и вижу на дне шкатулку, необычной работы. Она сделана из иранского темного лазурита и отделана завитками из золота. Рядом с шкатулкой, большое портмане с замочком из голубого камня. Я беру портмане и раскрываю его. В кармане  лежит голубая, сложенная пополам, гербовая бумаг и несколько конвертов. Разворачиваю гербовую бумагу. Это чек в миллион долларов, на предъявителя, действителен для предъявления в «Дойче банке». Неплохой подарок от короля. На выбор вытаскиваю конверт. В нем лежит товарный чек на алмазы, в среднем по  98 карат и разрешение на вывоз их за границу. Алмаы? Они, наверно, в шкатулке. Откидываю тяжелую крышку. В шкатулке три коробочки из серебра с золотым гербом. Выбираю среднюю и осторожно приподнимаю крышку. На атласной подушечке лежит граненый камень, розового цвета.  Свет от лампочки над столом, разбился по поверхности камня на сотни ярких брызг. Рядом с камнем бирка, где на английском языке, разъяснено, что это брилиант, весом 98 карат.
- Что в сумке? – слышу голос Ксении.
Она так и не сдвинулась с топчана.
- Король расплатился со мной за принцессу.
- В долларах?
- Да.
-  И сколько?
- Миллион.
- Сколько…, сколько?
- Миллион.
Она подпрыгнула и подскочила ко мне. Я ей протягиваю портмане. Ксения открывает его и разворачивает чек.
- Боже мой, какое богатство.
- Ты посмотри сюда.
Киваю на раскрытую сумку. Она заглядывает внутрь и чуть не роняет портмане.
- Это…, - она чуть не задыхается, - это…, неужели алмаз.
- Они самые.
Ксения запускает в сумку руку и вытаскивает розовый камень. На ее ладони он переливается яркими вспышками огней.
- И это все за Кими? В тех коробочках тоже камни?
- Тоже камни. Принцесса очень дорогая девочка.
Ксения поспешно укладывает камень в коробочку, опускает ее в шкатулку, захлопывает крышку, потом, бросает в сумку портмане и задвигает молнию сумки.
- Это надо все спрятать.
- Здесь, в домике, есть сейф.
- Где?
- За ширмой.
- Ключ у тебя есть?
- Есть.
- Так чего же ты сидишь? Быстрее спрячь.
 
Буровую вышку мы подготовили к урагану, закрепили на растяшках из толстых тросов. Ангары, также, закрепили тросами. Постарались все имущество затащить в них. Чтобы следить за состоянием построек, Федя приказал  установить дежурство в ангаре. В этот день там должен быть Толя и Эдик.
Вечером я стал собираться. Вытащил из-под топчана сундук с барахлом колдуна  и поволок его из домика. У ступенек столкнулся с Ксенией.
- Ты чего здесь бродишь? – набросился на нее.
- Не могу заснуть. Мне чего-то страшновато. А ты, что тащишь?
- Помоги. Мне надо забросить этот сундук в машину.
- Зачем?
- Видишь ли. Там, в Африке, где мне пришлось работать, перед наступлением опасности, колдуны первые предупреждали население близ лежащих деревень и поселков. Я хочу исполнить этот ритуал. Надо предупредить все ближайшие острова, если они нас услышат, пусть подготовятся. Необходимо предупредить и людей в поселке, на этом острове… Буду бить в барабаны…
- Здесь не Африка. Люди не поймут, зачем этот грохот.
- Я надеюсь…, что  все же кто-нибудь поймет и предупредит остальных.
-  Метеослужба острова, наверно, все равно предупредила всех.
- Я обязан это сделать.
Ксения вздыхает, хватается за одну из ручек сундука и мы тащим его к машине.
- Ты не против,  если я поеду с тобой, - говорит она, потирая руку.
- Поехали.
 
Ночь необычно светлая. Пол луны ярко освешает местность. Веду машину мимо кафешек, по бездорожью, в западную сторону острова. На высоком берегу моря, мы останавливаемся. Здесь, среди камней выбираю площадку. Из багажника машины вытаскиваю пиленые доски, остатки брусков и бревен.
- Зачем это? – удивляется Ксения.
- Зажгем костер. Я этот хлам собрал на стройке.
- Разве будет холодно?
- Нет, это надо для  обряда. Ты, пока, посиди здесь, на камешках. Я пойду переоденусь.
В машине открываю сундук и, выбросив часть свертов на сиденье, выдергиваю старый барабан с двумя колотушками. Несу эти инструменты к ритуальной площадке. Ксения в восторге.
- Коля, можно я постучу.
- Не смей. На нем надо выбивать сигнал тревоги, ты можешь все испортить неграмотными звуками.
- Хорошо, я не буду трогать.
- Сиди, я еще не переоделся.
Опять иду к машине. Снимаю с себя все одежды и начинаю  одевать принадлежности колдуна. Набедренник, из тысячи длиных золотых ниток, прикрепленных к  поясу из золотых подвижных бляшек, прикрыл то, что закрывали трусы. Одеваю нагрудник, яркий красный камень точно разместился между сосками. Куча наручных браслетов, от колец из массивного золота, до гирлянд из драгоценных камней, уместилась на руках и щиколотках ног. На шее защелкнулся обруч из витого золота. Долго пытался закрепть на голове, странный полуобруч, по центру которого, выступала птица с темно синим клювом. Все, я готов. Где там, зажигалка.
Ксения ахнула, когда увидала меня.
- На кого ты похож? Я такое видела в фильме о пятнадцатилетнем капитане.
- У тебя есть часы, сколько время?
- Около часа.
- Тихо.
Природа гудела, криками ночных птиц, кваканием лягушек, жужанием и шелестом крыльев насекомых.
- Я ничего не слышу.
- Это хорошо.
Я сажусь на, еще не остывший от жаркого дня, камень.
- И долго мы так будем сидеть?
- Ты можешь помолчать. Сиди тихо.
Молчим минут пятнадцать и вдруг… стало тихо. Все замерло, даже шелеста морской воды не слышно.  Я беру зажигалку и первый огонек костра, снача робко, потом ярче и ярче охватывал деревяшки. Подтягиваю к себе барабан, взмахиваю колотушками и первый глухой звук разорвал тишину.
- Бум…, бум-бум…, бум…, бум-бум…, бум…, бум-бум-бум-бум…, бум-бум…
Костер разгорелся, пламя на полтора метра поднялось к небу. Стало жарко. Я подскакиваю с барабаном и начинаю метаться вокруг костра, без конца выбивая тревогу.
- Бум…, бум-бум…
Ксения, как завороженная, глядит на меня. Вдруг пламя костра подскочилоь метра на три. Я чуть не упал, пытаясь отклонится от огня.
- Ты слышишь, - вопит Ксения, - слышишь.
Замер на взмахе колотушкой. Где-то далеко, в море еле-еле слышался звук барабана. Неожиданно, недалеко, то-ли в поселке острова, то-ли на его окраине забили барабаны, зазвенел колокол.
- Они откликнулись, - кричит девушка.
Ксения вдруг подскочила и стала так же, как я, прыгать вокруг костра. Я опять забил в барабан. Тяжелое золото на мне, вдруг стало неимоверно давить на тело. Взмазхи колотушками стали жестче.
- Бум…,   бум…
Ксения вошла в раж, неожиданно стала срывать с себя одежду и, вскоре, совсем голенькая, замелькала розовым телом вокруг пламени.
Уже впереди, на севере послышался колокольный звон. Я остановился и посмотрел вокруг. Поселок светился огнями, слева в море светлое зарево, спереди тоже, а, вот, на юге… Густая чернота, уничтожала звезды и  ползла на нас. Наш костер стал стремительно гаснуть, пламя опускалось все ниже и ниже и вскоре ярко кровавые угли, чуть потрескивая, стали выпускать светящиеся искры.
Чернота неба стремительно неслась к нам. Она затянула луну и стало совсем темно. Неожиданно, задул сильный ветер и мне на голову упала первая капля воды..
- Ксения, бежим к машине.
- Я не могу найти одежду. Ничего не вижу.
- Черт с ней, бежим.
Я хватую свободной рукой, еле-еле видное мелькающее пятно. Это была ее рука. Тяну в сторону машины и тут на нас обрушиваются потоки воды. Теперь девушка не сопротивляется и послушно бежит рядом. Вот и контуры машины, Ксения открывает дверцу и влетает внутрь, я забегаю с другой стороны машины и тоже запрыгиваю на переднее место. С наружи вой ветра и грохот по крыше дождя. Неожиданно яркая вспышка пронеслась по небу и я, при ее свете, заметил ближе к югу, два столба смерча, приближающихся к нашему острову. Включаю двигатель и машина с ревом понеслась к нашему городку.
 
Перед медпунктом, я вытолкнул Ксению на улицу. Голая девушка, под дождем бежит к дверям. Подгоняюу машину близко к стенке домика, выключаю двигатель, ставлю на все тормоза, потом, тоже, выскакиваю из машины  и, в регалиях колдуна, бегу к дверям.
 
Ксения, замотанная в простынь, протирает полотенцем волосы перед зеркалом.
- Коля, у меня нет одежды. Она есть в женском домике, но до него надо добираться.
Неожиданно домик встряхнуло, ветер с воем заколотил в стенку.
- Пожалуй, этого делать не надо. Моя одежда осталась в машине, но я ее брать не буду.
- Что же нам делать?
- Спать, если, конечно, сможем заснуть.
Я стал снимать  с себя золотые побрякушки. В этот момент, мигнул свет и погас.
- Видно другого не дано, - соглашается Ксения. – Где койка?  Я готова.
- А я нет, мне еще надо содрать пояс и нагрудник. Погоди, я скоро…
 
Ветер и дождь трясут домик. Один порыв заставил его подпрыгнуть. До утра мы не спали. Уже стало светать. Где-то  часов в шесть, в дверь раздался стук. Я накинул докторский халат и открыл дверь. В дом ворвался порыв ветра, ногам стало холодно. На пороге, одетый в дождевик с капьюшеном на голове, стоял Федор Федорович.
- Коля, ты как…?
- Пока, не спал.
- Я тоже. Света нет, телефоны не работают. Ко мне только-что подъехал англичанин, у них там… плохо. Смерч прошел по по их стоянке. Они просят, чтобы мы помогли.
- Как же он доехал?
- На кране, его вес большой. Говорит, два раза его машину разворачивало боком…
- А от наших, есть сигналы?
- Толя и Эдик молчат. Не знаю, что там у них.
- Хорошо, я сейчас оденусь и поедем, только на чем. У меня легкая машина.
- Приходи к конторе, там грузовик. В нем поедешь. Возьми с собой аптечку, скорую помощ. Я, пока, соберу остальных.
Федор сошел со ступенек и, шатаясь под напором ветра, пошел к остальным домикам. Дождь лупил по нему остервенело, тысячи брызг стояли вокруг головы.
Я выждал немного и бросился в эту гущу воды, к машине. Надо вытащить от туда одежду.
 
Ксения не спала. Когда я, совершенно мокрый влетел в дом, она меня встретила на кушетке.
- Кто приходил?
- Федя.
- Зачем?
- Нас зовут к англичанам. У них ЧП.
- Но на улице не пройти, не проехать.
- От них только-что  прибыл посланик, просит помощи. Он до нас, все же, доехал.
- А мне, что делать?
Я стал переодеваться.
- Сидеть здесь и ждать. Вдруг, без меня кто-нибудь явиться, нужна помощ. Вот и помоги.
- Помогать, голой…
- Я сейчас сбегаю в свой домик, принесу тебе, что могу, брюки, рубашку
Одевась до конца, сдираю с гвоздя плащ, перекидную санитарную сумку с аптечными материалами и выскакиваю наружу.
 
Успел добежать до своего домика. Внутри никого нет. Из чемодана вытаскиваю трусы, футболки, рубашки, спортивные штаны, носки и кеды. Торопливо отбираю необходимые вещи, заворачиваю в полиэтиленовый плащ и несусь обратно. Открываю двери медпункта, бросаю внутрь одежду.
- Вот, собрал, - кричу в домик. – Я побежал.
 
Федор нетерпеливо ждет  меня у Камаза.
- Чего так долго?
- Одежду менял. В свой домик бегал.
- Садись. Все уже на месте.
Я запрыгиваю внутрь фургона. Там сидит человек восемь.
- Всем привет, - говорю я.
- Лучше вытряхни плащ, - советует Пахомыч, один из руководителей буровой. – Нечего лужи за собой таскать.
 
Машину бросает из стороны в сторону, ветер ревет в вентиляторе. Вот Камаз остановился, что-то медленно переехал и пошел мотаться по дороге дальше. Пахомыч смотрит в окно.
- Ты подумай, какая сила, - говорит он. – Весь кустарник выдрало. Кругом один щебень и камни.
- Ангаров еще не видно?
- Видно. Только…, вот, у одного ангара крыши нет.
- Как нет?
К Пахомычу подбегаю двое рабочих и стараются заглянуть в окно.
- Точно, нет. Там были наши ребята, как они…?
- А вон, я одного вижу. Он рукой машет. Неужели Федор в кабине не видит.
Словно подслушав наш разговор, машина поворачивает к ангарам.
 
У ворот ангара стоим две минуты. Открывается дверь фургона. В проеме стоит Федор Федорович.
- Коля, вылезай. Нужна твоя помощ.
Я одеваю плащ и выпрыгиваю на землю. Сильный ветер чуть не сшибает с ног.
- Что произошло, Федор Федорович?
- Там, Эдик, его по голове листом задело. Пойди, посмотри. Мы поедем дальше, ты останешься здесь. Возьми с собой аптечку. На обратном пути возьмем вас…
- Эй, кто-нибудь, - обращаюсь к работягам в фургоне, - подайте мне сумку. – Кто-то просовывает санитарную сумку в дверь. - Спасибо.
 
Фургон отъезжает. Толя ведет меня в ангар. Там холодно и сыро, дождь через открытую крышу поливает оборудование и материалы.
- Как вы тут? – обращаюсь к нему.
- Хреново было. Был такой смерч, что мы молились, чтобы нас с ангаром не унесло. Один ангар выдержал, а у второго крыша поехала.  Передние листы на крыше, оторвались и их бросило внутрь помещения. Эдик,  в это время, шел в конторку. Его шарахнуло по голове. Я пытался ему помочь. Зараза, крови много…
- Ну и погода…
 
Эдик лежит на столе в конторке. Здесь есть стены, потолок и даже окно. Поэтому, более - менее  суше и ветер не гуляет,  хотя, слышно, как над головой гремит неоторванное железо на крыше.
- Как чувствуешь себя, Эдик?
- Голова болит. Дай чего-нибудь от головной боли, - он кривится от боли.
- Толя, подержи его. Мне его надо посадить.
Мы сажаем Эдика, Толя держит его за спину, чтобы он не свалился со стола.
Голова парня перевязана белой тряпкой, часть которой пропиталась кровью.
- Потерьпи, я сейчас посмотрю, что у тебя.
Осторожно разматываю тряпку и вижу сорванную кожу, причем порядочный кусок. Рана почернела от высохшей крови и грязи и только кое-где она сочится из капиляров. Острожно промываю рану перекисью, отрезаю лоскут кожи и волосы вокруг раны. Вид поганый, кое-где под тонким слоем кожи видна белизна кости. Эдик закусил губы и так их сжал, что на губах выступила кровь. Я поднимаю руку и, расширив ладонь, медленно провожу над раной. Чувствую напряжение руки и покалывание ладони. Когда оторвал руку, то вижу, что рана затянулась тонкой пленкой, крови нет. Для страховки, прикладываю тампон с реванолью. Начинаю бинтовать.
- Ну, вот и все. Сейчас я тебе сделаю укол.
После перевязки, кладем Эдика на стол и я делаю ему укол.
- Что там у меня? – слышен голос Эдика.
- Все впорядке. Заживает, как на корове.
- Ну, Коля, ты даешь, - восхищается Толя, - это я понимаю. Настоящий колдун. Одним взмахом затянул рану.
- Кончай болтать.
Сверху громыхнуло железом  и тут ударило о стенку конторки так, что все графики и рабочие костюмы, висевшие на крючках, рухнули на пол.
- Что там? – тревожно спрашивает Эдик.
- Сейчас посмотрим.
Толя идет к двери и пытается ее открыть. Дверь с трудом открывается на сатиметров двадцать и дальше не идет. За дверью, на полу, видно наброшенное, скрученное железо.
- Вот, сволочь. Нам не выйти.
- А очень нужно?
- Не сидеть же здесь целые сутки. Я в туалет хочу.
- Давай, поднажмем  вдвоем.
Мы налегаем на дверь и сдвигаем ее еще на десять сантиметров.
- Протиснешься в эту щель? - спрашиваю Толю.
- Попробую.
Он с трудом пролезает наружу.
- Коля, я сейчас…, сбегаю кой-куда и отгребу железо.
Через двадцать минут, он освободил нас, кое-как, раскидав железо от двери.
 
Через час, помимо воя ветра и грохота железа, мы услышали шум двигателя. К воротам подъехал Камаз. Федя соскочил на землю и  подбежал к нам.
- С Эдиком все впорядке?
- Будет жить. Сейчас отдыхает, - отвечаю я.
- Коля, я за тобой. Там, у англичан, нужны врачи. Они просили, чтобы ты приехал.
- Эдика надо перевести в поселок.
- Это потом, пусть с ним Толя посидит. Сейчас поехали к ним, а на обратном пути прихватим парня.
 
Базу англичан не узнать. Наплыв с горы завалил буровую, почти до половины. Из каменисто бурой земли торчит верхняя часть вышки.  Наплыв так же навалился на стенки ангаров, продавив некоторые, внутрь строений. Вокруг буровой и ангаров суетились люди с лопатами и веревками.
Поселок англичан, выглядит плачевно. Видно, с моря, помимо смерчей, шел огромный вал воды. Он снес часть строений в кучу, а два домика развалил в щепки. В медицинский пункт врезался перевернутый грузовик. Он сдвинул дом метра на два, перекосив его так, что потолок опустился почти на полметра, стекла с рамами вылетели везде.
Наша машина подъехала к домику, стоящему у края поселка. Из дверей домика выскочила Мэри в окровавленном халате, маске и резиновыми перчатками на руках. Она стала махать руками и что-то мычать через маску. Я выбрался из машины и подбежал к ней.
- Помоги, - мычит Мэри, - там…, не могу остановить кровь...
Я отталкиваю ее и бросаюсь в домик. На сдвинутых столах, покрытых одеялами и простынями, лежит раздетый мужчина. Рыжий помощник весь облитый кровью, запустил руку в распоротый бок и что-то старательно держит. Хватаю халат, брошенный на стул, разрываю пачку с перчатками и тутже натягиваю резину на пальцы. Без маски и шапочки подскакиваю к столу. Рыжий санитар зажал артерии и беспомощно глядит на меня. Кругом сочится кровь. Я протягиваю руку в широкую рану и старательно напрягаю пальцы, обводя ладонью вокруг руки санитара.  Есть, кровь прекратила поступать.
- Мэри,  бери  нитки, перетягивай артерии.
Она склонилась над раной с другой стороны стола и занялась перевязкой.
 
Сшили этого парня, стали появляться другие, но эти были попроще с переломами, гематомами или большими порезами, ссадинами и царапинами. Только через четыре часа все сделали. Мэри тут же свалилась на стул, содрала маску  и расслабилась,разбросав в стороны руки и ноги.
- Погибших много? – спрашиваю ее.
- Пятеро, лежат у перевернутого грузовика. Но я еще не знаю, там кого-то откапывают у буровой землю, говорят землей  придавило.
Скидываю халат, перчатки и выхожу на улицу. Ветер сбавил энергию и, теперь, дул не так яростно. Небо попрежнему затянуто тучам, дождь шел не переставая.  Я подставил голову под струи и это немного взбодрило. Со стороны буровой,  к нашему домику шла толпа рабочих, они в руках несли брезент. Подойдя к ступенькам, на которых я стоял, один из рабочих сказал.
- Здесь еще один, куда его…?
- Дайте посмотреть…
Они положили брезент на мокрую землю. Я подошел и раскрыл его. На меня глядело синее лицо с вытаращенными глазами. Проверил пульс. Пусто.
- Тащите к перевернутому грузовику.
Рабочие схватиили брезент.
- Там еще кто-нибудь есть? – спрашиваю их.
- Это последний, - оответил один из рабочих.
 
В одном из домиков  нас покормили. Мэри вяло ела куски мяса, еле пережевывая их.
- Я хочу уехать от сюда, - вдруг сказала она.
- Совсем?
- Нет. Здесь хорошо платят, но эту ночь я бы провела в другом месте.
- Поехали к нам, переспишь в женском домике.
- К сожалению, не могу. Кто останется с ранеными? На этого рыжего черта расчитывать не приходится.
- Сочувствую.
- А ты не сможешь остаться со мной?
- Нет, у меня там свои заботы. Есть раненый.
- Ходят слухи, что ты сдал здоровую  принцессу камбоджийцам и она уехала.
- Правильные слухи.  Вместе с ней уехала наша медицинская сестра.
- Это такая…, красивая…?
- Да.
- А кто заместо ее?
- Ее родная сестра.
- Хочу спать. Я больше не буду есть, прилягу там, в домике. – Она небрежно вытерла руки о скатерть, встала и пошла к двери. – Пока, Николя.
 
Камаз подъеха к медпункту в нашем поселке. Двери открыла Ксения, одетая в подвернутые джинсы, рубаху и  кеды большого размера. Из машины вынесли Эдика и понесли  в домик. Ксения засуетилась, принялась застелать кушетку.
- Кого принесли? – шепотом спрашивает меня.
- Эдика.
- У него что-нибудь серьезно?
-  Нет, рана заживает.
- Мне надо оставаться на ночь с ним?
- Пойдешь к себе. Возьми  плащ и топай, заодно, переоденься.
Ксения быстренько убралась. Рабочие стали уходить, остался Толя.
- Коля, у тебя нет чего-нибудь выпить. Мне хочется после сегодняшнего дня ужраться.
- Спирта я тебе не дам, он казенный,  но сходить с тобой в кафешку и напиться там, согласен.
- А как же Эдик, ты его оставишь одного?
Я подошел  к Эдику провел рукой над его головой. Потом наклонился над ним и прислушался.
- Спит, - говорю шепотом. – Пошли.
 
К нашему удивлению, почти все участники экспедиции сидели в кафе. Говорили все в пол голоса, музыки не было. Мы заняли столик и я взял бутылку виски, на семьсот грамм, шашлыки и салата. Когда все в двоем выпили, то удивились, совсем не захмелели.
- Давай еще, - предлагает Толя.
- Нет, не буду. Я пойду спать.
- Как хочешь, я возьму еще.
Я пошел в медпункт.
 
Утром Эдик стал постанывать. Я сменил ему повязку, дал обезболевающего и выбрался из домика. Туч не было, выглянуло солнце. У нас очередной рабочий день. У машин копошаться люди, слышен шум двигателей. Нашел Федю.
- Мне нужно ехать с вами?
- Оставайся здесь, следи за Эдиком.
- А Ксения, поедет с вами?
- Пока, да. Там надо все восстанавливать. Потом, когда будешь нужет на буровой, Ксения подменит тебя здесь.
Кивнул головой и пошел в медпункт.
 
Вечером в наш поселок прехали островитяне, зам мэра, представители общественности, незнакомые люди. Только все расселись в кафе, как неожиданно, с шумом прикатили машины с англичанами. Эти сразу нырнули в наше заведение,  пошли заказывать крепкие напитки, потом групками расселись по столам. К одному из столов, где разместились Федя, я, зам. мэра и двое породистых островитян, подошел Грег с бутылкой пива и, вежливо поклонившись, спросил.
- Господа, разрешите подсесть к вашей компании.
- Подсаживайтесь, господин Грег, - соглашается Федя.
Пока васе молчат. Мы пьем пиво и ждем, кто первый начнет разговор.
- Как и предсказал, уважаемый Николай, - первым начинает  Грег, делая поклон в мою сторону, - у нас были погибшие. Жалко, что Николай, не смог своими способностями остановить это убийство.
- Грег, только не вали все на меня.
- Что вы, я ничего против не имею. Самое важное, мы были готовы, но…
- А нас предупредили об опасности, - вмешалась зам мэра, - но весьма оригинальным способом. Представляете, ночью, где-то далеко тревожно забил барабан, потом, в другой стороне, одругой, зазвонили колокола. Жители повыскакивали из домов, а по улицам бегали люди арабской национальности и кричали, что сейчас будут неприятности с погодой и просили людей, подготовиться. Я сначала, не поверила, но потом, посмотрев, как серьезно жители начали укреплять дома, очищать участки, тоже стала делать с моим домом. Потом, как грянет сильный ветер с дождем, а с восточного участка острова  пришел смерч и тут началось…
- У вас пострадавшие есть? – прерываю ее.
- Есть, человек восемь, но слава богу, погибших нет.
- А я, - говорит один из незнакомцев, - услышал барабан и решил посмотреть, кто там мешает спать. Сели с сыном в машину и отправились на звук. Подъехали к западному побережью. Смотрим, высоченный костер, почти выше самого большого островного дерева, а вокруг бегает  кодун в ярких блестках и бьет в барабан. Потом появилась фигура голой женщины, которая начала извиваться вокруг пламени… Неожиданно, костер погас и все погрузилось в темноту.
- Коля, - шепчет Федя, - причем здесь голая женщина?
- Вы еще неспросили меня, откуда возникло пламя выше самого высокого дерева?
- Понял, не дурак.
- Как ваш раненый? – обращается ко мне Грег.
- Выздоравливает.
- У вас будет время заехать к Мэри и посмотреть наших раненых.
- Выберусь в ближайшее время, а разве вы не приглашали врачей из местного госпиталя?
- Были вчера.
- Ну и что?
- Помогли, двоих взяли в госпиталь, остальных взяли под контроль… Но Мэри утверждает, что вы  здорово помогли нам и только благодаря вам, мы еще вышли с малыми потерями. Она бы хотела проконсультироваться у вас, по по поводу того больного, у которого была сшита кровеносная система. Врачи из госпиталя не взяли его, так как не поверили в проведении такой операции.
Неожиданно около нас появилась Ксения.
- Николай, там Эдик, просил подойти к нему.
- Что с ним?
- У него опять голова…
- Хорошо, иду. Господа, вы извините, мне нужно выйти по важному делу.
 
Эдик весь взмок, лицо и тело, как после бани.
- Коля, - мотает он головой, - голова, как чугун…
- Ксения, тазик с инструментом, - командую я.
Разматываю его голову и вижу, как тонкая пленочка, охватывающая рану, высохла и полопалась в нескольких местах.
- Погоди, Эдик, я сейчас.
Обмазываю трещинки перекисью, подтягиваю ладонь и напрягаюсь, знакомая боль пронзила руку. Когда ладонь оторвал, опять нежная кожа покрыла рану. Смазываю ее мазью и опять перевязываю голову. Вкалываю парню укол.
- Спать, - командую ему.
 
Ксения сидит рядом и смотрит, как на бога.
- Ты знаешь, я счастлива, что нахожусь рядом с тобой.
- Мы засветились…
- Как это?
- Когда мы колдовали у побережья, нас сумели снять на пленку.
- Господи, я же там была голая.
- Здесь другое… Они заметили, что огонь подскочил…, помнишь, пламя вдруг вырвалось и подскочило на несколько метров, а ведь там, в костре, были деревяшки.
- Помню, это был, как хлопок и такой жар пошел по коже.
- Точно, был хлопок. Я думаю, что мы вышку поставили не там.
- Думаешь, там нефть.
- Так и думаю.
- Но там…, там не было ни какого запаха.
- Вот это меня и удивляет, хотя прорыв газа через поверхность земли необязательно должен быть постоянным…
- Что ты теперь будешь делать?
- Нам надо съездить на то место с газоанализаторами.
- Сейчас? – она в ужасе смотрит на меня.
- Нет, конечно, сейчас темно. Будет время днем, съездим…
- Я с тобой.
 
Утро принесло нам очередной сюрприз. К городку подъехало такси. Из него вышел пожилой горбоносый, не бритый мужчина в халате, перепоясанный кожанным ремнем, с повязкой на голове. Он оглядел домики подошел к ближайшему и закричал по-английски.
- Где живет колдун?
Никто ему не ответил. Мужик подходит к следующему и опять начинает орать.
- Может мне кто-нибудь сказать, где живет этот чертов колдун?
Я высовываю нос в открытую дверь.
- Чего раскричался? Я колдун.
Он подходит к медпункту, раглядывает меня.
- Спустись сюда, я не хочу орать на весь поселок. – Я спускаюсь и становлюсь напротив него. - У меня сын болен. Я привез его к тебе. Вылечи его.
- Вы его в госпиталь водили?
- Ему госпиталь не нужен. С теми врачами,  с которыми я встречался, ничего не вышло. Они все отказались его лечить. Один из них, перед смертью, сказал, иди к колдуну, может он поможет.
- Этот врач умер?
- Я его пристрелил.
- Может ты и меня пристрелишь за отказ лечить твоего сына?
- Нет. Я тебя утоплю.
- Пошел-ка ты, знаешь куда?
- Сейчас,  я разберутсь с тобой, куда...
Этот тип лезет в полу халата и достает пистолет. Я быстро напрягаюсь и выбрасываю руку вперед. Попадаю точно в подреберье.
- Застынь…
Мужик скособочившись, начинает медленно валиться на землю. Он  замирает в нелепой скрючевшийся позе, пистолет лежит на земле у моих ног. Я оборачиваюсь к такси. От туда, с удивлением вылезает парень, тоже одетый в халат. Поднимаю пистолет с земли и говорю ему по-английски
- Не двигайся, буду стрелять.
Он меня не понял, видимо,  не  на том языке сказал, делает ко мне шаг и я вскидывает пистолет. Теперь, парень останавливается и с недоумением глядит на лежащего хозяина. Я толкнул, этого хозяина, ногой в плечо.   Мужик начинает  оживать, садится на землю и трясет головой.
- Что со мной было?
- Я тебя вырубил, чтобы ты не наделал глупости.
Он встает и  разворачивается ко мне. Всматривается в мое лицо.
- Прости меня, колдун. Я понял, не всех надо убивать, с более сильными надо дружить. Отдай мне оружие.
Я отдаю ему пистолет, он запихивает его за полу халата.
- Вылечи моего сына, колдун, клянусь тебе, в долгу не останусь.
- Где твой сын?
- Сейчас приведу.
Мужик поворачивается и идет к такси. По дороге, неожиданно наносит сильнейший удар в скулу застывшему охраннику, от чего тот летит на землю. Парень быстро вскакивает и тупо таращится на своего начальника. Тот стучит в дверцу машины.
- Удимо, выходи. Колдун хочет на тебя посмотреть
Из такси выходит мальчишка, лет пятнадцати, с перевязанными руками. На его лице гримаса боли. Под руководством отца, он подходит ко мне.
- Вот он, - говорит мужик, - у него плохо с руками.
- Покажи руку, - прошу парня.
Тот оглядывается на отца, тот делает ему перевод. Мне показалось, что это тайский язык. Мальчишка протягивает мне руку. Резкая вонь гниющего мяса ударила в нос. Я пытаюсь развязать ему тряпки, но они засохли от крови. Парень взвыл.
- Скажите мальчику,  чтобы шел за мной и слушался меня. Ему будет больно, будет орать, но вы не лезте, оставайтесь здесь.
Отец делает перевод сыну, тот кивает головой. Мы пошли в медпункт
 
Входим в медпункт. На лежанке дрыхнет Эдик, я  трясу его за плечо..
- Эдик, чего развалился, вставай и уходи. Новый больной поишел.
Эдик с просонья таращит на меня глаза, поднимает голову и трясет головой.
- Коль, ты чего? У меня же башка…
- С башкой у тебя все впорядке. Неделю проболтаешься на бюлетене, а потом   на работу.
Парень садится и пальцами трогает повязку.
- Чего-то, действительно, ничего… Здорово… Спасибо, Коля, век помнить буду.
- Давай, давай, иди. Видишь, новый пациент пришел.
- Это кто?
- Эдик, не заставляй меня раздражаться, иначе вылетишь от сюда раком.
- Понял.
Эдик убегает на улицу. Сажаю мальчика к столу. Выкладываю на него инструменты, бинты, вату, перекись, йод.
- Давай руку.
Мальчик понял, протянул руку и зажмурил глаза. Я взял ножницы и начал кромасать повязки.
 
Положение ужасное. Ладони разодраны, почти до костей. Есть участки, где началась чернота и пошла гниль. Я делаю мальчику обезболивающий  укол и ножницами кромсаю  вымершую кожу и часть мяса. Надо, хоть как-то, спасти руки. Обрабатываю все пораженные участки перкисью и начинаю колдовать. Провожу свою ладонь над  его руками и зажмуриваюсь.
 
Вышел на улицу и присел на ступеньки крыльца. Мужик подошел ко мне и подсел рядом.
- Ну, что, есть надежда?
- Что произошло с его руками?
- Пиропатрон взорвался. В это время, до ближайшего госпиталя, было три дня хода. Свои, медики могли только перевязать его руки. Когда, через некоторое время, привели к настоящему врачу, тот сказал, что нужно обе руки резать. Представляешь, как такому парню и жить без рук.  Тоже сказал и другой врач. Вот почему я появился здесь. Можешь вылечить парня?
- Могу, только, долго будет все заживать и, потом, возможно, придется убрать два пальца на левой руке, правая будет впорядке.
- Я согласен, сделай все, что можешь.
- Тогда одна просьба. Исчезни на неделю, не появляйся здесь. Когда придешь, я тебе верну парня, только, две недели ему надо делать перевязки, а потом тренировать руки, чтобы они не онемели.
- Хорошо, колдун. Если я не приеду через неделю, за сыном приедет один из моих помощников. Чтобы не спутать его с кем-либо, он принесет тебе вот такую монету, - протягивает мне золотой кружок с выдавленными на нем надписями, на тайском языке. – Возьми ее и сверь с той, которую принесут.
Я беру монету и кладу в карман.
- Скажите, как вас зовут?
- Зови меня Джаму… Этого вполне достаточно для окружающих…
- Хорошо, Джаму. Отправляйся и не присылай придурков, которых придется превращать в камни.
- Будь уверен, больше такого не случиться. Если сын вылечится, ты будешь самым лучшим другом Джаму. Все воины за свободу знают личный знак Джаму, если они появятся здесь, покажи вот эту монету и никто не посмеет даже дунуть на тебя. До свидания, колдун.
Он встает и протягивает мне руку. Я пожимаю ее и мужик плетется к такси.
 
Ксения очень расстроилась, когда увидела незнакомого парня на лежанке.
- Коля, это кто?
- Больной. Его привез отец. У него повреждены обе руки, так что тебе придется  за ним поухаживать.
- Что? И в туалет я его буду водить?
- Придется.
- Я не хочу работать медицинской сестрой.
- Тогда на это место мы пригласим Тоню, а ты пойдешь вместо нее на вышку.
- Нет. Я  лучше останусь, только, пожалуйста, веди его в туалет сам. А Эдик где?
- Вылечился, я отправил его отдыхать в свой домик.
 
Федя неодобрительно отнесся к появлению у меня нового больного.
- Вместо того, чтобы выяснить, почему бур прошел сто метров и даже признаков появления нефти нет, он занялся больными…
- У меня есть подозрение, что там где мы бурим нефти не будет. Я и раньше вам докладывал, что гора подняла  вертикально многие пласты и попасть в точку подъема нефтяного пласта весьма затруднительно. Первоначально,  мы считали, что до нужного пика, нам достаточно четырехсот метров, но теперь я не уверен в этом. Мы можем промахнуться.
- Но если есть пик, значит ниже четырехсот метров, мы все же поймаем пласт…
- Не уверен. Кончно, пройдя тысячу метров, может и поймаем чего-то, но если пласт идет вертикально, то это работа в пустую.
- Англичане тоже в таком положении?
- Тоже.
- Хорошо, занимайся своим больным и смотри у меня… Куда дел Эдика?
- Отправил на бюллетень. Сейчас отсыпается в своем домике.
- На долго?
- Пока на две недели.
Федя махнул рукой и растроенный уходит.
 
Я удалил два пальца парню, еще раз прочистил раны и, теперь, он часто сидел на крылечке и тоскливо смотрел в даль.
Однажды, подошел к нему и спросил по-арабски.
- Удимо,  ты понимаешь меня.
Мальчик напрягся и, коверкая слова, пооизнес.
- Немного.
- Ты убил много людей?
- Немного.
- Зачем?
Он долго подбирал слова.
- Мы…, воины…, тигры…, папа сказал…, плохих надо…, убивать.
- Скоро он приедет сюда.
Удимо понял и кивнул головой.
- Пойдем я тебя покормлю.
Он опять кивнул головой.
 
Я решил повидать больных Мэри. Сел в машину и поехал на базу англичан.
Англичане опять строились. Медпункт выпрямили, растянули его на растяжки, домики поставили в ряд, но перед ними насыпали вал камней и земли со стороны моря. Буровую вышку откопали, но еще не начинали на ней работать. Я остановил машину перед медпунктом и вошел в дом. На кровати лежат двое человек, один, перебинтован, второй, с открытым лицом, повернул голову ко мне.
- Мэри, где? – спрашиваю его.
Из-за занавески, за которой размещалась операционная, вышел, что-то жующий, рыжий санитар.
- А…, господин врач? Вы спрашивали о Мэри? Она в двенадцатом домике, отдыхает.
- Что с больными? – я киваю на лежащих, на койках.
- Один только плоховат, вот этот замотаный, а Джон, нормально…
Я подхожу к перемотанному и сдираю с него одеяло. Под бинтами и гипсом ничего не рассмотреть. Провожу ладонью над телом. Есть, толчек в районе нижнего подреберья с правой стороны. Хорошо, что здесь нет гипса.
- Эй, - зову рыжего, - давай каталку, перевезем этого на стол.
- Господин, но как же без Мэри? Она оторвет мне голову, если узнает, что мы делаем.
- Она оторвет тебе голову, если этот пациент умрет. Давай, быстрей, делай, что тебе говорят.
Рыжий кивает головой и уходит за занавеску. Гремит тележка и вскоре появляется рыжий с каталкой. Мы перебрасываем тело больного на это сооружение и везем за занавеску.
 
Я вспарываю бинты, делаю обезболивающий укол, дизенфецирую кожу и делаю надрез. Когда раздвинул кожу и растянул ребра, то ахнул. Черный осколок камня, то-ли  гранита, то-ли еще какой породы, застрял рядом с почкой. Как она не заметила его, как не заметили его врачи из госпиталя? Это, точно, не мой больной. Этот из первой партии, которую Мэри обрабатывала сама. Я осторожно, чтобы не поцарапать нежные ткани, острыми гранями, вытащил камень и бросил в тазик. Рыжий подпрыгнул.
- Господин, этого не может быть…
- Не разговаривай, давай тампон, еще тампон… Дезенфицирующий раствор…
 
Через час закончил операцию, обработал и заклеил рану. Вдруг двери открылись и появилась Мэри. Она ошалело смотрит на операционный стол, видит мой передник в крови и всего измазанного помощника.
- Что происходит? Как ты здесь очутился?
- Смотри, - я беру тазик. Осколок с грохотом перекатывается по дну. – Эта штучка была вот в этом парне. – Киваю на  стол.
- Не может быть.
- Все может быть. Не делай грозную физиономию. Если у тебя что-нибудь съестное есть, покорми меня.
- Все есть в столовой. Пошли туда.
Я сдергиваю передник, халат, мою руки. Рыжий отвозит больного к кровати и небрежно перетаскивает его на койку. Подхожу к Мэри и отшатываюсь от нее. Она пьяна.
 
В столовой мне  отвалили кусок мяса, жареной, румяной картошки, прикрытой салатом. Мэри сидит рядом и пьет сок.
- Что с тобой? – спрашиваю ее.
- Мне здесь надоело. Хочу удрать.
- Куда?
- Только, не в Англию, а так, в любую точку мира.
- А как же больные здесь, ты же врач?
- К черту больных, пропади пропадом моя профессия.
Я доедаю мясо.
- Мне пора, я возвращаюсь в наш поселок.
В столовой появляется Грег.
- А вот вы где? Я смотрю, стоит знакомая машина у домиков. Зашел в стационар, санитар сказал, что вы здесь. Здравствуйте, господин врач, геолог и, по совместительству, колдун…
- Здравствуйте, господин Грег.
- Мэри, ты опять, где-то достала алкоголь. От тебя разит, как от пивной бочки.
- Грег, я немного расслабилась.
- Ты здорово расслабилась. Твой санитар уже накапал на тебя, он сказал, что ты оставила в теле бедного Берга кусок камня.
- Чего на меня катишь бочку, вспомни, в  какой грязи я начала операцию. Операционная разрушена, раненых надо было быстро обрабатывать, я просто не успевала все сделать. Да, первых обрабатывала я, может чего и пропустила, но люди остались живые.
- Хороший ты осколочек пропустила. Спасибо Николаю, он доделал за тебя работу.
- Я ему тоже спасибо говорю.
- Бог с тобой Мэри. Уважаемый, колдун, - обращается он ко мне, - хотел бы с тобой посоветоваться. Как ты считаешь,  осенью погода на этом побережье будет капризной?
- Будет.
- Это значит, будут южные ветра, ураганы, шторма.
- Похоже на это.
- А как ты смотришь на такую  вешь, если мы весь наш поселок перенесем к вам. За хребтом тише и спокойней, эта гора примет на себя все погодные напасти и с северной стороны будет нормальная жизнь, к тому же, рядом цивилизация и центральный городок острова.
- Это было бы разумно, но сначала, надо переговорить с нашим начальством, утрясти все формальности с администрайией острова.
- Ты правильно говоришь. Хочешь, выпить, я сейчас закажу виски.
- Нет, Грег, я должен ехать на машине и, потом, у меня там, есть больные, их надо лечить.
-  Поезжай. Я сегодня вечером поговорю с вашим наальством.
 
Мальчик, попрежнему, с тоской смотрит на море. Я сделал ему перевязку.
- Не расстраивайся, - говорю ему. – Прошла неделя, сегодня за тобой приедут.
- Меня…, убьют…
- Кто?
- Отец… Он нет, его…, нет… Я…, за ним…
- Откуда ты знаешь, что отца убьют?
- Он и я…, охота…, другие.
- Давай не будем гадать. Я, думаю, все будет впорядке.
Я напрягаюсь и закрываю глаза. Передо мной образ мальчика, только с синим лицом. Его, точно, убьют.
 
За ним прехали в полдень. Две машины «такси» подкатили к моему домику. Из одной вышел толстенький бородатый мужчина, в чалме, в ярко синем халате, переязанным красным шнурком.
- Здравствуй, господин, - кланяется он мне. – Я приехал за Удимо. Отец не смог явиться и попросил, чтобы это сделал я.
- Здравствуйте,  вы мне должны что-то показать.
- Извини, господин, сейчас.
Он залезает в карман и достает монету, потом передает мне. Я сравниваю ее с подарком Джама. Обе монеты одинаковы. Стучу в двери домика. Выходит Удимо и удивленно глядит на мужика.
Они о чем-то переговаривается. Я, опять, не понимаю их языка.
Удимо поворачивается ко мне, хватает мою руку своими забинтованными руками и струдом говорит.
- Спасибо…, лекарь... Если узнают…, что…, я…, лечился у тебя… Тебя тоже…, убьют…
- Кто?
- Мои враги… Прощай…
Он идет с мужиком к машинам. Они уезжают. Я гляжу на золотые монеты и начинаю верить пророчеству мальчика. Черт знает и за лечение, иногда, можно получить пулю.
 
Завтра будет дождь. Федя решил, что смены бурильщиков будут работать и в эту непогоду. Меня он, опять, оставляет на базе, как переговорщика с англичанами. Дело в том, что Грег договорился с администрацией острова и с нашим начальством о перемещении своего жилого городка к нам. Мы, с ним, договорились, где они будут ставить домки, где парковать машины. Целый день гудят машины, работают краны и грейдеры, подвозя и устанавливая дома. Под вечер к поселку, со стороны центрального, островного городка, подъехала черная «Ауди». Из машины вылезли двое мужчин и сразу направились к моему медпункту. Я, в этот момент, договаривался с Мэри и рыжим медбратом, об  установке  лазарета.
- Николя, есть разумное предложение, - горячилась Мэри, - раз мы будем жить вместе, то  необходимо сделать единый медцентр. Не то, что мы будем принимать каждого, кто заболеет или будет травмирован. Мы будем лечит своих, вы – своих, но консультации, медицинская помощ всегда будут рядом, с обеих сторон. У вас нет операционной, мы представим. У нас возникнет сложная ситуация, вы поможите.  Давай поднимем твой домик краном и перенесем к нашему лазерету…
- Нет, Мэри…
- Простите, пожалуйста, - на хорошем английском говорит нам один, из подошедших,  мужчин, - нам нужен господин, которого все называют колдуном.
- Это я.
- Нам нужно с вами поговорить.
- Хорошо, я сейчас. Мэри, - обращаюсь к ней, - пока мы остановимся на том, что я не хочу съезжаться с вами. Я пока не буду объяснять, почему, но об этом поговорим лучше потом. Извините, господа, за задержку, - теперь, говорю  неизвестным мужчинам, -  пройдемте в медпункт.
 
В домике, я усаживаю гостей на кушетку, сам сажусь на стул.
- Я вас слушаю господа.
- Господин колдун, мы из  министерства безопасности. Я, - показывает на себя более пожилой мужик, - Каин Струтенфейд, а это, - рука переносится к соседу, - Джуди Кроф. Нас интересует, некий человек по имени Джаму, а так же его сын  Удимо.
- Их здесь нет.
- Это мы знаем. Мы знаем, что вы лечили Удимо и недавно отпустили его.
- Так что же все-таки вам нужно?
- Удимо убили здесь, на этом острове.
- Что?
- После того, как он покинул вас, его нашли убитым в гостинице. Нам бы хотелось, чтобы вы расказали, как появился здесь Джаму и Удимо и с кем уехал сын знаменитого бандита.
- У Удимо были повреждены руки, началась гангрена. Его отец привез сына сюда и просил, чтобы я вернул сына к жизни. Я это сделал, не совсем, правда, долечил. От гангрены избавил и оперировал два пальца, теперь его здоровью не урожала опасность. Как мы договаривались с Джаму, через неделю, за ним приехал его родственник и я вернул ему Удимо.
- Говорите, родственник?
- Да.
- Посмотрите, на эти снимки, - старший вытаскивает четыре фотографии и показывает мне, - который из них родственник?
- Вот этот.
Я уверено тыкаю пальцем на фотографию. Они переглядываются.
- Это не родственник.
- Но, мне так показалось.
- Это не родственник Удимо, это один из участников банды. Он убил Джаму, а потом приехал сюда, чтобы убить сына. Он бы убил и вас, чтобы не оставлять свидетелей, но бандиты очень вас боятся.
- Но почему Удимо признал его?
- Признал, потому, что отстал от жизни. Он долго был оторван от всех событий на его родине и не знал, что среди бандитов произошел раскол. Вот этот, типчик, и прихлопнул своих соперников.
- Чем это убийство может грозить для меня?
- Нападением на остров.
- Шутите. Из-за меня, на остров?
- Не шутим. Стороники Джаму будут мстить за гибель своего вождя и его сына. Они считают, что это вы выдали Удимо их врагам.
- Да, это неожиданный ход. Неужели стороники Джаму меня не бояться? Вы же только-что сказали, что бандиты меня боятся.
- Боятся,  вера в колдунов среди бандитов, очень велика. Но помимо веры на земле есть подлость, политика и деньги.  Эти подонки, просто наймут каких- нибудь отщепенцев, которым все нипочем и все…
- Спасибо, что предупредили.
- Вы еще не поняли серьезности положения. Повторяю, бандиты могут напасть на остров.
- Разве вы жителям  не поможете?
- Постараемся, но события могут развиваться по непредвиденному сценарию.  Поэтому, мы можем ожидать от бандитов все, что угодно.
- Вы принесли плохие вести. Клеопатра плохим вестникам отрубала головы. Я приму к сведению ваше сообщение и постараюсь подготовиться.
- Как?
- Вот это я вам сказать не могу. Единственное, в чем прошу помощи от вас, если у вас появится нужная информация, то хорошо бы об этом сообщить мне.
- Договорились, господин колдун. До свидания.
 
Федя  позвал в свою контору.
- Коля, что ты там закрутил с Мэри? Мне Грег сказал, что ты против объединения  медпунктов. Мне, например, выгодно это объединене. Ты хоть чаще будешь на работе…
- Федор Федорович, вы противоречите сами себе. Кто предложил спрятать сейф с деньгами и документами в медпункте? Вы. Кроме того, у меня там куча лекарств, спирт и все это было под надежной охраной. Правда, Аллочка уехала, вы же только что утвердили на этом месте ее сестру, хоть какая, но защита есть.  Теперь вы хотите отдать это все Мэри?
- Нет. Не хочу. Я ни кому  из англичан, местных аборигенов и, даже, некоторым нашим работягам, не верю Ты, по-прежнему, сторожи наши богатства и никому не говори, что у тебя есть. Однако, если есть два врача, зачем так много?  Мэри квалифицированный специалист, может и одна справиться, а на подхвате будет твоя, как ее… Ксения. Теперь, давай, лучше, поговорим о нефти. Уже прошли триста метров. Нет ничего. Ты геолог, может скажешь что-нибудь об этом?
- Я уже предлагал вам, нефть здесь в полкилометре от нас на побережье. Перетащите вышку сюда.
- Давай договоримся, если еще через сто метров, не будет даже намека на нефть, сообщаем об этом руководству и даем предложения по перемещению вышки.
- Хорошо. А как дело у англичан?
- Пока не очень хорошо. Ураган немного сместил буровую. Им пришлось все делать по новому. Но они уже первые десять метров прошли. Так что, с каждым днем будут наращивать темпы.
- Что то же они не отпразновали пуск?
- Жмоты. Кстати, Грег и я, решили перекрыть дорогу в ущелье, чтобы уменьшить доступ на буровые посторонних. Здесь при входе поставим шлакбаум и охрану. Англичане наймут из местных островитян охраников и будут за них платить.
- А мы, чем это будем компенсировать?
- Они договорились со мной, что иногда, подчеркиваю, иногда, наш врач, то есть, ты, будешь им помогать при оказании медицинской помощи.
- Меня-то об этом спросили?
- Но ты же все равно согласишься.
- Я же им все время помощь оказывал…
- Правильно, им неудобно, за эту помощь. Они же буржуи, всегда за все платят, за консультации, за лекции, за всякую ерунду, а ты…, им устроил представление, да еще бесплатно.
- Федор Федорович, но это нечестно. Если вы составили этот договор, то деньги за дополнительную работу надо платить мне.
- Много ты заработаешь, если тебе придется лечить по одному человеку в год. А мы, из нашего бедного бюджета, не выдергиваем лишние деньги… Хотя… знаешь что, твою зарплату я увеличу, за счет оклада убывшей Аллы Владимировны, ведь, она числиться в нашем штате.
- Федор Федорович, я все понял. Могу идти?
- Иди. Там докторша, как ее…, вроде Мэри, просила, чтобы ты с ней съездил к островитянам, в госпиталь. Один из англичан, попаших туда, после урагана, выпрыгнул в окно…
- Чего?
- В окно выпрыгнул, говорю. Доктор говорит, боли у него были дикие.
- Хорошо, завтра съежу. Можно, мне взять Ксению?
- Бери, теперь она твоя…
 
Ксения очень обрадовалась, когда узнала, что ей можно съездить в городок.
- Коленька, ты прелесть, но не дашь  мне немного денег.
- Конечно, твой личный запас доверен мне. Сейчас вытащу из сейфа.
Я достаю из кармана ключи и иду за занавеску. Здесь шкаф со спиртом и медикаментами. Открываю ключом дверцы. На самой нижней полке, Федин сейф. Становлюсь на колени, делаю набор цифр и ключом открываю дверцу. Две полочки железного ящика забиты деньгами и документами. Среди них, очень ярко выделяется коробка с брильянтами, подарок короля Камбоджи.
- Ух, ты, - слышу сзади голос Ксении, - какое здесь богатство. Я даже не знала, что сейф здесь.
- Теперь, об этом богатстве забудь. Ни один человек не должен о нем знать.
Я вытаскиваю пачку денег и, отсчитав одну четверть долларов, - протягиваю Ксении.
 
Едем в машине. Мэри сидит рядом со мной. Сумрачная Ксюша сидит сзади. Мэри, словно чувствуя, что с ней не все в порядке, обращается к ней.
- Ксения, вы не заболели?
- С чего вы взяли?
- У вас бледный вид.
- У меня месячные.
- А… Прости, пожалуйста.
До самого госпиталя все молчали.
 
Похоже, англичанин, действительно, сошел с ума. Его руки привязаны к кровати, глаза горят ненавистью. Местный врач, главный врач госпиталя, Ксюша, Мэри и я столпились вокруг него.
- Он упал со второго этажа, - расказывает местный врач, - и…, ничего не сломал, только многочисленные ушибы. Немного получил сотрясение мозга, но после этого падения, стал еще более агрессивен и страшно ругается…
- До этого падения, у него были боли?
- Были, но мы их гасили обезболивающими и наркотиками.
Я провожу рукой над больным и, почти, на всех участках тела чувствую толчки. Сильный толчок, отразился в ладонь в паху.
- Вот здесь у него защемиление…
- Я тоже так считаю, - говорит врач.
Опускаю руку на пах и нажимаю пальцем в припухлость у яичек.
- А…, а…, - орет больной.
- Все…, все, - успокаиваю его, - сейчас тебе будет хорошо.
Закрываю глаза и медленно провожу ладонью над телом до самого лба. Пальцы задервенели, я сам покрылся потом, но вот все сделано. Отхожу от койки.
- Можете его развязать.
- Он…, его…  можно встать? – растеряно спрашивает врач.
- Пусть, походит.
Отхожу от койки, остальные стоят и смотрят на больного. Главный врач осторожно пытается развязать руки англичанина. Когда она это сделала, англичанин вдруг тихо спросил.
- Что со мной было?
- Вы можите подняться? – спрашивает врач.
- Постараюсь.
Он осторожно поднимается.
- Ой…
- Что?
- У меня спина побаливает… И здесь на теле…
Я махнул рукой и пошел к выходу.
 
- Там врачи, от твоего метода лечения, в шоке, - говорит мне Ксения.
Мы валяемся на пляже. Мэри оставила нам свои вещи и пошла в ближайшую кафешку, выпить, как она говорит, что-нибудь покрепче.
- Я сам удивляюсь, что делаю. Но такой метод лечения выжимает из меня столько сил, что иногда упасть хочется.
- Я это видела. Ты был весь мокрый. Вон, Мэри идет.
Я поворачиваюсь в сторону, куда указывает Ксения. В купальном костюме, к нам шла Мэри. В одной руке у нее бытылка. Судя по тому, как она ее несла, можно догадаться, что бутылка открыта.
- Нас ожидают проблемы, - говорю я.
- Ты что-то чувствуешь?
- Какая-то неопределенность в отношении ее.
- Она погибнет?
Я закрываю глаза и  вижу ее выпученные глаза.
- Не сейчас… Позже…
Мэри трясет перед нами бутылкой.
- Вот мерзавцы, сказали мне, что у них ничего крепкого  нет и всучили мне за двадцать пять долларов вот эту гадость. Представляете, здесь почти чистый спирт, подкрашенный чаем.
- Так вернула бы им обратно, - подсказывает решение Ксения.
- Ха… Еще чего. Такого крепкого пойла,  на острове больше не найдешь. Хотите попробовать?
- Нет, - я и Ксюша одновременно мотаем головами.
- А я выпью.
Она прикладывается к горлу бутылки и делает глоток. Трясет головой и морщится.
- Где здесь, хоть один торговец? Закусить нечем…
Как по волшебству, рядом оказывается лотошник с жареной рыбой. Мэри подходит к нему и одной рукой ухватывает пять рыб.
- Николя, у тебя руки свободны? Заплати ему.
Шарю по карману брюк и вытаскиваю бумажку в десять долларов. Протягиваю лотошнику.
- Этого хватит?
- Хватит, господин, хватит.
Тоговец быстро выхватывает деньги и довольный, почти, убегает дальше. Мэри прямо с костями пережевывает кусок от  первой рыбы. Садится на песок, ставит бутылку между ног и, теперь, начинает по настоящему пить и закусывать.
 
Через десять минут Мэри была пьяна в стельку. Она пыталась выкупаться, но проползла по песку пять метров и заснула.
- Что с ней теперь делать? – брезгливо моршит нос Ксения.
- Положим в машину, пусть дрыхнет там.
Поднимаю бутылку из которой пила Мэри.
- Воняет спиртом и еще чем-то. И как она могла пить эту гадость?
 
Мы запихнули Мэри в машину и поехали в, знакомый нам  уже, ресторан. Машину, с пьяной женщиной, мы оставили на стоянке и пошли с Ксюшей в заведение.
Официант, узнал меня и сразу заговорил.
- О, господин, какое счастье, что я вас вижу.
- Здравствуй. Я вас тоже долго не видел. Как вы здесь жили?
- У нас столько событий…, - он усаживает нас за столик. – Во-первых, мой сын, действительно, перестал быть наркоманом. Сейчас хорошо учится и даже его пригласили поучавствовать в одном эксперименте, имеющем важное, научное значение. Во-вторых, нас посетил сам…, - поднимает палец к верху, - знаменитый бандит Джаму. Все искал вас. Потом, через несколько дней, приехал его заместитель Больбао и здесь, к нашему несчастью, он убил сына Джаму…
- Прямо здесь?
- Вон, там, у стенки, - официант показывает пальцем в противоположную сторону. – А уже позже приехали детективы… Эти пообещали побеседовать с вами…
Я неотвечаю, только киваю головой.
- Я хочу вам открыть одну тайну, господин колдун, - доверитель склоняется он к моему уху. – Не могли бы вы  покинуть свою красивую подругу и сходить со мной в одно место, всего на пять минут.
- Я согласен, но не могли бы вы мою подругу хоть чем-нибудь покормить. Она так хочет есть.
- Извините, господин, я сейчас.
Вокруг нас завертелись официанты, на столе появилось вино, водка, мясо, салаты, рыба, какие-то морские твари, фрукты, сладости.
- Ксюша, ты поешь без меня, я схожу в одно место.
- Да, Коля.
Ксюша азартно осматривает стол и хватает печеную рыбу. Я встаю и иду за старшим официантом. Мы заходим в подсобку, официант закрывает двери на ключ, потом, залезает в свой шкафчик и достает конверт.
- Вот, это оставили вам.
Я беру конверт, надрываю его и вытаскиваю лист бумаги. На нем спешно написанные фламастером корявые строки по арабски: «Колдун, до меня уже добрались, я умираю. Моего сына тоже скоро убъют, я ему ничем помочь немогу. За твою помощ нам, они придут и к тебе. Ты колдун, и поэтому, прошу тебя, именем Аллаха, покарай моих врагов. Да поможет тебе Аллах. Джаму. –Внизу приписка. - Письмо тебе передадут мои друзья, верь им.»
Я смотрю на официанта, он отбирает от меня письмо, достает из кармана зажигалку и поджигает бумагу. Мы смотрим, как корежит в пламени лист и, когда он догарает, официант бросает пепел на пол и растирает его ногой.
- Вы все поняли?
- Да. Как ты получил это письмо?
- Среди  бойцов Больбао, который прибыл сюда за сыном Джаму, был один парень, который и передал мне этот конверт.
- Ты знаешь его содержание?
- Знаю.
- Ну, что же, пошли в зал. Моя подруга может занервничать, если я к ней быстро не вернусь.
- Простите, но есть еще одна моя просьба. Немогли бы вы оторвать немного вашего драгоценного времени и подъехать к моему другу, Гансу Крафту, он работает по найму на этом острове. У него неприятности, плохо с его женой.
- Он, разве, не обращался в здешний госпиталь?
- Обращался, к кому он, только, не обращался.  Прошу вас, господин. Вы все можете.  Жалко парня, у него жена, двое детей, самая дурная работа на острове…
- Дурная, это значит, какая?
- Метеоролог он. Поможете?
- Где он живет?
- Ваша база на западе острова, а он живет на востоке. Там, кроме его дома, строений больше нет.
- Хорошо, подъеду. Пошли в зал.
 
Ксюша обожралась. Она осоловела от вина и обилия еды. Я тоже плотно поел и в этот раз расплатился с официантами по полной. Когда мы подошли к своей машине, то… Мэри в машине не было. Я заметался, Вызвал официанта, стали дергать охраника, обежал здание, осмотрел окресности. Следов Мэри не нашли. Официант попросил меня не волноваться, пообещал, что сейчас организует  поиски с помощью полиции. Я решил применить свои методы. Закрыл глаза и напрягся. Мэри увидел, как в тумане. Она стоит в воде, с поникшей головой и с ее мокрых волос капала вода...
- Черт, Ксения едем на пляж, быстрее.
Машина рванула с места и мы неслись по вечернему городку, как бешенные. Влетели на пляж и помчались вдоль берега, оглядываясь по сторонам.
- Вон она, впереди, -  тычет пальцем Ксения.
 
Шатающейся походкой, по берегу шла Мэри. Вид ее ужасен, мокрые волосы слеглись и по заостренным клочкам с головы, стекала вода. Мокрая одежда прилипла к телу, от этого мешала идти.  Мы подлетели к ней.
- Мэри, - заорал я.
Она остановилась и тупо смотрела на меня.
- Чего, тебе надо? – грубо сказала она.
- Едем на базу.
- Иди ты в…
Я выпрыгнул из машины, подошел к ней и… всадил ей кулаком в скулу. Женщина опракинулась на песок. Приподнял ее и понес к машине, там бросил на заднее место. От ее мокрого платья, стал тоже мокрым. Залезаю в машину.
- Ну и методы у тебя, бить женщину, это последнее дело, -  говорит Ксения.
- Замолчи, мы ее чуть не потеряли.
 
На базе, я скинул Мэри в ее домик и поплелся в медпункт. Ксения, как тень, двигалась за мной.
- Коля, она в запое…
- Знаю.
- Это страшно…
- Не выдержали нервы. Надо Грегу сообщить.
- Ты будешь ночевать в медпункте?
- Да.
- Ты не против, я с тобой.
Я остановился и обнял ее за плечи.
- Конечно, нет.
 
Утром, пришел ко мне рыжий англичанин и сказал, что Мэри заболела. Мне пришлось идти к ней.
 
В домике Мэри не проветренно, запах спирта и перегара спрятался во всех углах. Мэри лежала на спине, на полу и смотрела безумными глазами в потолок. Я опустился перед ней на колени.
- Ты меня слышишь?
- Слышу, - вдруг четко ответила она.
- У тебя что-нибудь болит?
- Все болит, особенно челюсть. Будь человеком, сходи в кафешку, купи мне чего-нибудь покрепче. Если я не приму дозу, мне не встать.
- Хорошо. Я сейчас приду.
Поднимаюсь с колен и выхожу из домика.
 
Мэри  сидит за столиком и трет ладонями стакан виски. Рядом с ней стоит начатая бутылка  и целая соленая селедка в тарелке.
- Коля, ты меня спас. Голову так разламывало, а теперь, хоть на свадьбу.
- У тебя там больные…
- Хрен с ними. Рыжий справится.
- Я пойду, мне надо на работу. Смотри, не перепей опять.
Она мне что-то хотела ответить, но я ее уже не слушал, выбрался из домика наружу.
 
Иду  к Феде. Тот стоит у машины и ругается с рабочими.
- Черти полосатые, - орет он, - посмотрели бы вы на свои морды. Вы, хоть, сможете сегодня пройти метров двадцать.
- Да, мы ничего, Федор Федорович, - оправдывается один, - вчера попили пивка, а крепкого ни…, ни… Это все…, от местной воды, поганая вода, извести много.
- Ты слышишь, - теперь Федя набрасывается на меня, - оказывается, у нас плохая вода. Что ты на это скажешь?
- Мы ее проверяли на вредные примеси, их нет.
- Во, видишь, а эти…, утверждают, что она с алкаголем…
- Да, не с алкоголем, - оправдывается другой, - действительно, жесткая вода. Моемся, даже кожа твердеет.
- Если вы сегодня, не выполните нормы, - рычит на них Федя, - деньги не выдам, отправлю нищими на родину.
Машина отъезжает и начальник уже сердито говорит мне.
- Что у тебя? По роже вижу, опять, кто-то заболел.
- Заболел, в городе заболела женщина. Ее госпиталь отказался брать, говорят безнадежна.
- А Мэри, где эта баба, с дипломом?
- Она в запое.
- Что?
- В запое.
- Мать твою…  Хорошо, поехжай в город, медсестру оставь здесь.
 
Одинокий домик на высоком берегу, потерялся в густых кустах растений. Я подъехал к нему и тут же в дверях появился худощавый, плешивый  мужчина. Здороваюсь с ним  и он на хорошем английском спрашивает.
- Вы кто? Я, почти, всех на острове знаю. Вы не здешний?
- Я работаю у нефтяников. Зовут меня, Николай. Меня отправил к вам мой хороший знакомый, чтобы я посмотрел вашу жену.
- Так вы колдун? Странно, ни за что в жизни не поверил бы, что вы колдун. Обыкновенный мужчина, европейского типа. Ой, извините. Я Ганц Крафт, живу здесь. Пойдемте в дом.
В доме, под непрерывные подсказывания Ганса, где, что лежит, и что следует брать, я тщательно вымываю руки. Потом, мы проходим гостиную, детскую, за дверью которой слышны детские  голоса и попадаем в спальню. На кровати лежит бледная, женщина с густыми каштановыми волосами и огромными синими глазами.
- Изабель, я привел к тебе доктора, - искусственно улыбается Ганс. - Это самый искусный специалист в медицине. Ты скажи ему, что у тебя болит.
- Хорошо, Ганс.
- Вы не могли бы выйти из комнаты, - обращаюсь к Гансу.
- Но, как же…, она моя жена.
- Но вам все же лучше выйти.
- Если вы так настаиваете.
Хозяин пятясь выходит из комнаты. Я подхожу к женщине.
- Я сейчас скину с вас одеяло и прошу вас, закройте глаза и попытайтесь их не открывать. Иначе, вылечить вас будет трудно.
- Хорошо, господин…, доктор.
Она закрывает глаза. Я сдергиваю одеяло, ночную рубашку натягиваю ей до горла и начинаю колдовать над голым телом. У правой груди женщины, ладонь, прямо, ломит от толчков.  Остальное, вроде, пульсирует нормально.
- У вас давно опухоль в груди?
- Давно, лет пять. Сначала, мне врачи говорили, что она не злокачественна, а последние три месяца, когда грудь стала болеть, определили, что она злокачественна и ее позно удалять.
- Давайте попробуем ее локализовать. Вам сейчас будет жарко, очень жарко. Вы постарайтесь не шевелиться, не пищать и не открывать глаза. После сеанса, вы заснете и когда проснетесь, постарайтесь больше пить воды и есть фруктов. Готовы?
- Готова.
Я сам закрываю глаза, подношу руку к груди и  напрягаюсь. Ладонь начинает сводить от дикой боли,  выступил пот и стал щипать веки. Держусь долго, наконец отвожу ладонь и открываю глаза. Правая грудь женщины, почти, красная. Она глубоко дышит. Я задергиваю назад ее  рубашку и накрываю  одеялом.
 
Выхожу из комнаты. Хозяин, недалеко от двери, сидит на стуле и вопросительно смотрит на меня.
- Ну, как она? – почему-то шепотом спрашивает он.
- Спит.
- Она… жить будет?
- Думаю, да. Не дадите мне воды, очень хочу пить.
- Пойдемте на кухню
 
На кухне, удобно устраиваюсь в кресло. Хозяин приносит мне стакан с водой и садится напротив.
- Господин колдун, неужели вы ее вылечили?
- Похоже, так.
- Но мне врачи говорили, что у нее метастазы, что это уже конец.
- Я попытался парализовать верхние клетки метастаз, это приведет к тому, что питание к основной опухоли временно прекратится и надо ждать, когда опухоль застынет в своем развитии. А там дальше…, обратитесь к хирургам.  
- Сколько я должен вам, за эту операцию?
- Ничего.
- Но такого не бывает.
- Бывает. Лучше скажите, вы где работаете? – спрашиваю его.
- На метеостанции.
- Как же вы пропустили недавний ураган?
- Я его не пропустил. Все данные о его возникновении, сразу же направил в центр.
- А как центр отреагировал?
- Как всегда, не поверил.
- Здорово. А ваше островное начальство, предупреждали?
- Предупреждал. Эти, просто, спросили с какой стороны, будет ветер? Я сказал. Они сразу успоились.
- Я с ними тоже говорил. Пытался их запугать.
- Я знаю. Администрация, после вашего разговора, сделали одно или два предостережения по телевидению и…,  опять успокоились.  А когда, перед ураганом, забили барабаны и зазвонили колокала, у населения началась паника. Это вы подняли тревогу?
- Я.
- Господин…, Николай, я бы хотел ознакомить вас с одними документами.
- Может быть попозже, мне надо ехать на работу.
- Нет, нет, это очень важные документы. Если вы не среагируете, то, я считаю, возможна гибель многих людей. Вы уж, пожалуйста, не уезжайте, побудьте здесь минут десять.
- Хорошо.
- Зайдемте ко мне в кабинет, тут, за кухней, следующая дверь.
 
Ганс ведет меня в свой кабинет. Сажает за стол, заваленный бумагами, сам садится напротив.
- Господин…, Николай, хочу поговорить с вами на серьезную тему. Сейчас я вам покажу одну вещь, - он лезет в свой стол и достает рулон бумаги. Растилает передо мной. – Знаете, что это такое?
На рулоне несколько неровных дорожек, оставленных перьями самописцев.
- Знаю, это сейсмограммы.
- Правильно. Это снято  на нашей сейсмостанции, недалеко от дома, где я снимал показания. А теперь посмотрите …, - он тащит палец по дорожкам. - Вот здесь записи, четыре дня тому назад, а здесь, вчера и сегодня ночью.
Дорожки, в указанных местах, получили большой размах и зачастили так, что получились одни грязные, широкие полосы.
- Это в нашем районе? В каком направлении? – заинтересовался я.
- В нашем районе, южнее нашего острова.
- А точнее…
Ганс вытаскивает карту, разыскивает наш остров и уверенно показывает точку в океане.
- Откуда такая точность?
- Я запросил вчера вечером, чтобы мне прислали записи с сейсмостанции  соседних островов. Сегодня их прислали.  Учитывая показания нашей станции и всех остальных, полученных сигналов. можно расчитать примерную точку, откуда могут идти колебания.
- А вы не запрашивали сейсмостанции, небыло ли у них еще таких всплесков ранее?
- Были, двенадцать лет назад. Всплески были четыре раза. Потом океан  здорово тряхнуло, но не в этом  месте, а вот здесь.
Палец Ганса ушел чуть западнее.
- Стоп. Линейка есть?
Ганс, как фокусник, откуда-то достал линейку.
- Вот она. Карандаш возьмите в стаканчике.
Я беру линейку и черчу прямую линию, между двумя точками. Потом откидываюсь на спинку стула.
- Что вы скажите теперь, Николай?
- Как я помню, из геологических карт, эти сигналы поступают, приблизительно, на этом разломе текстонитовых плит, но здесь дело посерьезнее. Смотрите, двенадцать лет назад тряхнуло в этом месте, - линейкой показываю темное пятно океана, - глубина была большая и если возникла большая волна, то окружающие острова не так пострадали. Новые всплески идут на меньшей глубине, здесь, кажется, метров двадцать-тридцать и если тряхонет, так тряхонет. Кроме этого по геологическим картам, мы стоим на уровне, когда пояс М поднят высоко и если будет землетрясение, то катастрофа будет очень большая. - Я замеряю линейкой растояние от точки приблизительного землетрясения до нашего осторова. - Если я не ошибаюсь, расстояние до нас, двадцать один километр. Это значит…, это значит, если учесть структуру пород нашего острова и величину колебания  дна океана, он может получит хорошую ударную волну и это принесет еще большую трагедию, чем предыдущий ураган, а может быть…, просто утонуть…
- Как утонуть?
- Судя по сейсмограмме, амплитуда колебания очень высока.  Примерно, это можно представить так. Одна текстанитовая плита наедет на другую, будет мощное землетрясение, которое вызовет цунами. За цунами последует разрушение пород нашего хребта, пустоты под нами уйдут, уйдет и земля...
- Какие пустоты?
- Это геологические разломы, которые есть в каждом напряженном участке планеты.
-  А теперь, как колдун, скажите, когда это будет? И будет ли, вообще?
Я размышляю, что ответить настырному Гансу. Потом откидывась и закрываю глаза. Голову сразу заломило и, вдруг, я увидел, как на небольшом неровном островке, плото стоят люди. Я ищу зацепку, как определить время. Вот куст, желтые листья лежат на земле, люди в теплой одежде. Открываю глаза.
- Похоже, после землетрясения, мы будем спасаться на какой-то площадке, которая, к сожалению, останется от всего нашего острова, все остальное уйдет под воду. Это будет осень, но какое число и месяц, я, сейчас, точно сказать не могу.
- По колендарю, до осени осталось пятнадцать дней.
- Ганс, я не могу дать более точного ответа. И потом, еще до первого урагана, я предвидел, что будет повторная катострофа. Она будет пострашней, чем предыдущая. Но тогда, я  предвидел, когда будет ураган, а вот эту катастрофу…,  не могу. Здесь, видно, дело в смещении по времени. Это землетрясение, я еще могу предсказать, но…, за несколько дней до наступления трагедии.
- Я понял. Если с моей женой будет немного получше, я сразу же съеду с этого острова.
- Вы, хоть, будете предупреждать центральную станцию и население города об опасности?
- Я зделаю все, что могу. Пошлю основные документы по адресам, а сам, все равно убегу. Меня же могут запихнуть в сумасшедший дом после этого сообщения.
- Да, возможно, что реакция руководства районами и правительства страны может быть весьма отрицательной. Кстати, десять минут прошло. Я поеду. Спасибо за информацию. Вашей жене дайте поспать.
Встаю, встает и Ганс.
- Это мне надо благодарить вас, за все то, что вы для меня сделали.
 
С Федором я встретился вечером в кафе. Мы с Ксюшей ели что-то похожее на печеную курицу и когда наш начальник, вместе с Тоней, вошли в зал. Я помахал им рукой, приглашая  к себе.
 
Федор заказал себе мясо и только порезал его на мелкие кусочки, неожиданно остановился.
- Как там больной? С ним все впорядке?
- Это женщина. Я постарался ее подлечить.
- А чего так долго там застрял?
- Меня просили зайти на метеостанцию.
- Ну и что?
- Мы поговорили о землетрясении.
Девушки ойкнули. Федя прекратил жевать. Все, сразу, уставились на меня.
- О каком землетрясении?
- По данным сейсмографов и по расчетам метеорологов, где-то осенью, наш остров  будет трясти. Где-то в двадцати километрах от нас, в южном направлении будет эпицентр землетрясения.  Какой мощности, никто не знает. Я попытался заглянуть в будущее и увидел, что наш остров во время землетрясения  уйдет под воду.
Федя уронил вилку на тарелку, раздался неприятный звон.
- Что ты еще несешь?
- Я вам каждый раз что-то несу и все это оправдывается.
- Так… Ты никому об этом еще не говорил?
Федя поднял вилку.
- Нет.
- И не говори. Всю обедню испортил. Сегодня я получил телеграмму, что завтра к нам приезжает сам президент компании и его  помощники. Что я ему скажу? Что нефть мы не достали, что вышки поставили не там и что скоро будет землетрясение, которое сметет остров.
- Так все и скажите.
- Вот, это скажешь ты. Если, потом, тебя отправят в сумасшедший дом, я не буду протестовать.
- Будете, особенно после того, когда остров потонет.
- Иди ты...
Федя начинает машинально есть мясо. Ужин проходит в молчании. Вдруг Федя, бросает вилку на стол.
- Мы сделаем запрос на центральную государственную сейсмическую станцию этой страны, а так же в соответствующие организации Америки и других соседних государств. Попросим их подтвердить то, что ты сказал.
- Давайте, сделаем.
- И вы все, кто сидит здесь за столом, никому, ни подругам, ни друзьям, ни черту, не скажете то, что здесь услышали. Понятно, дамы?
- Да, ты не беспокойся, - говорит Тоня, - сами понимаем, что может произойти.
- То-то. Николай, ты видел, где Толя?
- Нет. Наверно у себя в домике, отсыпается после смены.
- Оставайтесь здесь, я пойду к нему.
Наш начальник вскакивает и, почти, убегает из кафе.
- Может ты ошибся? – неуверенно говорит Тоня.
- Я же колдун.
- Неужели никто не спасется? – спрашивает Ксения.
- Кое кто спасется. Весь хребет уйдет под воду, но кое-что останется на поверхности.  Часть людей будет мокнуть на ней.
- А остальные?
- Не знаю.
Мы просидели еще пол часа, Федя так и не появился. Я и Ксения попращались с Тоней и пошли спать.
 
Утром, прилетело на вертолете наше начальство. Недалеко от кафе машина приземлилась. Первыми, на землю ступили,  президент компании Вирген Кешли и два его помощника, потом,   выбрались: главный специалист компании Антони Северс и главный геолог Крэзи Баум. Встречают делегацию Грег и Федя. Они здороваются и все направляются на переговоры в кафе.
 
Я думал, что меня вызовут, но этого не произошло. Пошел в медпункт.
Ксюша читала какую-то книгу. Когда я вошел, она спосила.
- Ну, как там? Тебя вызывали?
- Нет.
- Они тебе не верят?
- Мне никогда никто не верил. Даже после того, когда события свершались, говорили, что это совпадение.
- А Грег, он же поверил тебе, убрал домики от горы и спас большинство рабочих.
- На него надавила Мэри, которая после того, когда увидела, как я делаю операцию, поверила мне.
- Кстати,  скажи, это колдовство или нет. Я видела, там, в центре острова, в госпитале, как ты вылечил ненормального. Провел над ним рукой и…, человек здоров.
- Я думаю, это свойство человека. Я отдаю больному мощный энергетический поток, который и помогает оздоровлению.
- А предсказания, ты же предсказываешь и правильно…
- Тоже, без отдачи энергии не обходится. Собираюсь в себе и…, передо мной видение…
- Здорово.
 
В дверь стучат и входит Крези Баум, главный геолог компании.
- Здравствуйте. Мне нужен  Николай Красилин.
- Это я.
- Очень хорошо. Я Крези Баум. Мне сказали, что вы геолог и по совместительству врач. Это правда?
- Вас не обманули.
- Мы не могли бы побеседовать вдвоем.
- Можем. Ксения прогуляйся, поржалуйста.
Девушка бросает книгу на стол и выходит. Крези садиться на ее место.
- Меня прислал к вам, президент компании, чтобы разобраться в геологческой обстановке на этом острове.
- Что вас конкретно интересует?
- Вы считаете, что мы бурим не там?
- Да.
- У вас есть расчеты, обоснования?
- Есть, только эти бумаги находятся в конторе на буровой.
- А вы мне скажите проще, что вас смущает.
- Меня смущает строение  земли этого острова. Если на соседних островах, где добывается нефть, пласты имеют наклон не более двадцати градусов, вполне вероятно,  попасть буром в подземное хранилище можно на большой площади. Здесь, увы, пласты идут почти вертикально вверх и расположение нефтяных хранилищ  совсем неравномерное. Да, нам приборы и расчеты показали наличие нефти у этого хребта и под ним, но поймать верхний купол хранилища, весьма трудно, он очень минимален.
- Тогда надо бурить глубже…
-  Я же вам сказал, пласты вертикальные. Бурить вертикальный пласт неразумно, ничего нам не даст.
- Ваш начальник, сказал мне, что вы нашли точку на этом острове, где можно найти нефть.
- Я предполагаю, что нашел.
- Где?
- Недалеко от нас, четыреста метров в западном направлении.
- Хорошо. Вы пришлите  мне ваши расчеты в главный офис компании, а теперь к главному. Что за бред вы несете по поводу затопления острова?
Похоже, это конечный этап разговора. Крези сказал эту фразу вызывающе.
- Этот бред оказался на сейсмограммах сейсмических станциий.
Крези качает головой.
- Колебания земли, это еще не разрушение острова. Руководство компании считает, что вы заблуждаетесь. Знаете, что? Мы, здесь, посоветовались и решили объеденить вашу экспедицию и английскую. Живете вы вместе, принадлежите к одной компании, поэтому главой общей экспедиции, мы назначили Грега Колина. Вашего начальника сделали заместителем. Геологом экспедиции назначили англичанина, а вас… Вас вывели за штат.
- Мне можно от сюда уезжать?
- За штат, это значит, что у нас по штату нет руководящей или инженерной должности, но требуются разнорабочие или специалисты по бурению.  Хотите пойти начальником смены?
- Нет.
- Ладно. Вы, все равно, пока, ни куда не уезжайте. Мы еще подумаем, куда вас устроить.
- А зарплата?
- Господин Колин считает, что вы, пока, може быть прекрасным консультантом по медицине и согласен оплачивать ваше временное  пребывание здесь. Но я предупреждаю вас, мы еще подумаем, что с вами делать. У вас есть ко мне вопросы?
- Нет.
- Вот и хорошо. Не расстраивайтесь, господин Красилин. Объединение  всегда ведет к сокращению штатов. Вы еще хорошо отделались, вас временно оставили и даже будут платить.
- Вы меня очень обрадовали, господин Баум.
- Тогда, до свидания
- До свидания, господин Баум.
 
В домик вбегает Ксения.
- Чего этот тип тебе говорил?
- Что меня, почти, уволили. Я больше не геолог, а консультант по медицине.
- Ты расстроен?
- Нет. Теперь у меня много свободного времени.
- А что про меня сказали, тоже уволили?
- Нет, про тебя ни слова. Разве Федя может бросить медпункт, когда здесь сейф.
- И кроме сейфа, есть много чего интересного.
Я не отреагировал на ее коментарий.
- Послушай, раз я свободен, теперь, наверно, смогу свободно ездить в центральный городок.
- Я тоже хочу.
- Про тебя этого сказать нельзя, карауль сейф.
Опять стук в дверь. В домик ворвалась Мэри.
- Николя, это правда…? – Сразу с порога начала кричать она.
- Ты о чем?
- Тебя уволили?
- Да, это так.
- Как же это…? Этого не должно быть? Неужели, твой начальник не мог тебя отстоять?
- Нас с вами обединили, мой начальник переведен в замы и потерял право решающего голоса.
- Кто сейчас  воглаве  экспедиции?
- Грег…
- Ах, зараза. А он то, что…?
- Он согласился, чтобы я временно побездельничал и будет мне за это платить, даже не знаю, по какой ставке.
- Вот, сволочь. Наш геолог дурак и тупица, а ты…, даже я, медик это понимаю, лучше разбираешься в вашей геологии… Ах, собака. Ах, гад.
Мэри стремительно разворачивается и выбегает из домика.
- Сейчас, - хмыкает Ксения, - в английской стороне будет погром.
 
Я встретился с Федей вечером. Он сам пришел ко мне в домик. Ксении не было. Наш бывший начальник, неглядя мне в лицо, сел на топчан и уставился в окошко.
- Ты уже все знаешь? – спросил он.
- Да.
- Я успел до совещания отправить запросы о землетрясении во все инстанции. Толя, и сейчас, составляет новые документы и продолжает по почте рассылать их. Я верю, если твой прогноз подтвердится, все может изменится…
- Федор Федорович, о чем вы говорите? Если прогноз подтвердится, нам надо удирать с этого острова.
- Понимаешь, Коля, еще в практике не было, чтобы предсказанное землетрясение, предсказывалось с потоплением островов.  Да, при вулканической активности, появлялись острова и исчезали острова, а вот…, при  столкновеннии тектонических плит…, не верится…
- Все может быть, Федор Федорович.
- Ладно, пока живи здесь спокойно. Грег к тебе относится очень хорошо и мне, кажется, в обиду тебя давать не будет.
- Федор Федорович, раз вы меня с геологов уволили, то не разрешите пользоваться машиной…, съездить к метеорологам, моим больным, и по делам…
- Конечно, конечно. Бери машину, я, думаю, Грег, тоже, против не будет. Только, свою Ксению постарайся не брать. Здесь, в этом домике должен быть свой человек. Как мы договаривались, большинство денег и самые важные документы в твоем сейфе.
- Хорошо, Федор Федорович.
- И еще. Раз, ты выведен вне штата, верни  мне от сейфа ключи.
- Сейчас?
- Желательно, сейчас.
- Хорошо, но разрешите мне от туда вытащить мои личные деньги, деньги Ксении и ее отца..
- Вытаскивай, я жду.
- Захожу за занавеску, открываю шкафчик и вскрываю сейф. Вытаскиваю от туда пачки денег и коробку с алмазами. Все это кладу на самый верх шкафчика, под самый потолок. Потом закрываю сейф и возвращаюсь к Федору.
- Вот, возьмите, - протягиваю ключ.
Тот поднимается и берет ключ
- Не имей на меня зла. Я к тебе очень хорошо отношусь.
Бывший начальник медленно пошел на выход из домика.
 
Утром я поехал в городок.  Заехал к моему знакомому официанту. Он очень обрадовался моему появлению.
- Господин, как я рад, что вы приехали...
- Я тоже рад, что увидел вас. Решил заехать и поговорить на очень важные темы. Не могли бы вы мне помоч?
- Конечно, господин.
- Осенью на острове будет беда. На него обрушиться землетрясение, потом цунами и возможно, часть острова уйдет под воду…
- О Аллах, за что караешь нас…
- Мне нужно вовремя предупредить жителей об опасности, а еще лучше, до землетрясения, людям разъехаться, уехать на континет или крупные острова, которые не потонут.
- Так, обратитесь к мэру.
-  Я постараюсь это сделать, но неофициально. Мой статус в экспедиции понижен. Я теперь не официальное лицо, а почти безработный. Меня разжаловали за то, что я сообщил моему руководству, это неприятное известие.
- Надо же, впрочем, какой нормальный человек может предсказать такое сообщение. Колдуну, тоже не все верят. В последний ураган, поверили почти одна треть жителей. После урагана - половина.
-  Теперь многое изменилось. Нужна ваша агитация, через друзей, клиентов.  Когда это начнется, я предупрежу остров барабанным боем. Пусть, оставшиеся на острове люди, бегут к хребту и забираются на самое высокое место.
-  Я согласен помоч.  Говорите, осенью? А когда, нельзя уточнить?
- Время уточнить сразу не могу. Я предупрежу вас заранее, но подталкивать людей к выезду надо сейчас.
- Все сделаю, господин. Есть будете?
- Буду.
 
Госпожа зам мэра приняла не сразу. У нее были переговоры с кем-то из членов сената. Когда она закончила, вышла ко мне с приклееной улыбкой на лице.
- Косподин Николай, кажется, я запомнила вас. Что вас, опять, привело ко мне?
- Непогода, госпожа. Осенью будет землетрясение и цунами. Хорошо бы сохранить население острова, дать им возможность уехать от сюда.
- Господин Николай, Это невозможно. Мы живем здесь уже несколько веков и вряд ли, кто поверит, что это может произойти. Тем более, я тоже неуверена, что возможны такие катоклизмы. У вас есть какие-нибудь конкретные расчеты или другие данные подтверждающие, что трагедия произойдет.
- Нет.
- Тогда я думаю, что наш разговор на эту тему закончен.
С этой бабой, чиновником до мозга костей, договориться невозможно.
 
Я пошел в костел. Встретился с местным священнослужителем и рассказал ему все. Про то, что я колдун, лечу людей, делаю предсказания и рассказал, что увидел в будущем, про землетрясение. По лицу вижу, не верит.
- Господин священик, если я буду прав и мое предсказание сбудется, на чьей совести будет гибель сотен людей? Ведь я предупреждал в этом всех, в том числе и вас.
- На божьей. Бог дал, бог взял. Мы живем на этой планете и по его решению суждено нам  жить или умереть.
- А разве, спасая людей, мы не соблюдаем божьей заповеди. Спасаем именно тех людей, которым суждено жить.
- Если то, что вы предсказали произойдет, я возьму часть греха на себя. Вы довольны? А теперь, раз вы называете себя колдуном, можете мне предсказать, что будет со мной во время вашего, так сказать, землетрясения?
- Могу.
Я закрываю глаза и нарягаюсь, направив мысленную сила на моего собеседника. Вижу, огромные, безумные глаза старика, он борется с бешено вращающейся водой и вдруг исчезает под водой… Открываю глаза и смотрю на священника. Мы молчим.
- Ничего мне не говорите, - говорит он. – Я по вашему лицу виже, вы видели мою гибель. Пусть будет все так, как есть.
И вдруг он перекрестил меня. Это меня очень удивило, колдуна…, да еще перекрестил. Увидев теперь мое удивленное лицо, священик говорит.
- Если произойдет трагедия, несите свою миссию спасения людей до конца. Да поможет вам бог. Свой тяжелый крест, в этом случае, я донесу до могилы.
И здесь ничего.
 
Прошло две недели. Больных нет, Мэри у меня не появлялась, Федор со мной не разговаривает, я читаю священную книгу, оставленную мне колдуном, и познаю там истину в лечении людей. Ксения, пользуясь тем, что я сижу в медпункте, где- то болтается по городку экспедиции.  В этот день у меня появился Грег.
- Привет, Николай. Так тебя давно не видел, что соскучился.
- Неужто я вам так все время надоедал, что остался в вашей памяти. По ночам не снюсь?
- Нет, не снишься. А вот, чем дальше углубляемся  в глубь земли, тем чаще  вспоминаю.
- Сколько прошли?
- Восемьсот весемьсот у меня и у вас – девятьсот. Нефтью не пахнет. На соседних островах, где стоят вышки, там самая предельная глубина, шестьсот.
- Чего вы от меня хотите?
- Чтобы ты не злился.
- Давно не злюсь. Мне очень хорошо без ваших дел. Жителей острова и вас я заколдовал, чтобы они не болели, так что работы  здесь нет.
- Может, приколдуешь нам нефть?
- Нет. Вы ни во что не верите, даже в то, что я вам говорю. Зачем делать бессмысленную работу, если острова не будет. Представьте, я вам укажу, где нефть, вы ее достанете и катастрофа будет двойная.
- Ты про землетрясение?
- Ну, да.
- Мне уже жаловались на тебя в мэрии городка. Они говорят, что ты взбаломутил население и теперь некоторые уезжают.
- Правильно делают.
- Когда будет землетрясение? – неожиданно спрашивает меня он.
- Скоро, если вы очень интересуетесь, я вам скажу позже.
- Месяца нам хватит?
- Хватит.
- Вобще то я знаю, то место, которое ты указал нашему главному геологу Бауму, но пока ничего не делаю, если ты прав, то и лезть туда не надо. На месяц я потяну работу. Пока, Николай.
- Пока, Грег. Не скучай больше по мне.
- Постараюсь.
 
Врывается Ксения.
- Я видела, как отсюда выходил  Грег, он тебя принимает на работу?
- Нет. Он прощупывал обстановку.
- Ну и как?
- Прощупал, сделал свои выводы и ушел.
- Коля, там Мэри… Помоему, она совсем спилась. Бросила все свои дела на санитара, а сама, пропивает свои деньги в буфете или закрывается в своем домике и пьет в тихую.
- Жалко мне ее.
- Ты бы помог ей.
- Нет. Этого делать не буду.
- Ты ее, теперь,  не перевариваешь?
- Нет, жалею.
Мысленно я уже узнал судьбу Мэри. Она попытается во время землетрясения, мужественно переправить людей на вершину хребта, но получится так, что машина, на которой перевозили  членов экспедиции, от волны опракинется и придавит Мэри. 
- Ты что-то увидел?
- Да.
 
Я поехал к метеорологу. Из дома вышел незнакомый мне парень. К моему сожалению, он не знал ни английского, ни русского, ни арабского языка. Попытки на пальцах выяснить, где Ганс Крафт, ни к чему не привела, парень только разводил руками. Пришлось вернуться в городок. Заглянул к своему знакомому официанту. Спросил его.
- Где метеоролог?
- Уехал. Жене его стало получше, он махнул на материк.
- Мне он ничего не оставлял?
- Постойте, я вспомню. Что-то оставлял. Посидите здесь, в зале, я сбегаю домой и принесу вам.
Официант поспешно ушел. Я заказал обед и когда допивал сок, появился официант. Он принес обыкновенный чемоданчик. Я его открыл и увидел сейсмограммы, несколько печатных документов и две карты. Официант внимательно наблюдает за мной.
- Что-то важное?
- Да. Помоги мне освободить стол, я хочу здесь кое-что посмотреть.
- Сейчас, господин.
Мне быстро очистили и протерли стол.  Я разложил сейсмограммы и стал изучать  сумасшедшие броски пик.
 
Последние броски, небольшой амплитуды, были полторы недели назад. Это были небольшие встряхивания, почти незамечаемые человеком. Читаю текст с разъяснениниями по этой сейсмогламме.
« Эти пики, даже не землетрясения, это увеличенное напряжение земли по действием давления плит. Такие пички стали появляться очень часто, если вы посмотрите даграммы за последние дни, то число их заметно прибавилось. Я думаю, основной пик напряжения, возникнет скоро. Может, дней через пятнадцать, двадцать.  Спасибо за жену. С уважением, Ганс».
Я получил эти документы через полторы недели. Значит через пять – десять дней может начаться катастрофа. Бегло пробегаю остальные документы, карты и поднимаю голову. Рядом стоят молчаливые официанты, их пятеро.
- Когда будет землетрясение? – спрашивает один из официантов.
- По этим документам, через пять- десять дней.  У вас есть дороги, по которым можно добраться до вершины хребта?
- Там есть что-то на подобии дорог, ведь, поля засеиваются почти до самой подошвы хребта, выше тоже сажают виноград, но если их проехать можно, попасть на небольшое плоскогорье, а дальше - по тропам на вершину, это метров двести- триста.
- Понятно. Ну что же, спасибо, что накормили. Сколько с меня?
- Десять евро. Скажите, нам уже надо   спасать семьи?
- Пора.
Официанты начали отходить от столика. Я протянул деньги моему знакомому  и пожал руку.
- Прощай. Ты мне здорово помог.
- До свидания, колдун, пусть Аллах даст тебе много жизни.
 
К Грегу я пришел вечером. Пробился в его деловой домик и встал напротив стола. По моему молчанию, он понял, что я принес ему плохие вести.
- Когда? – вдруг спросил он.
- Через пять-десять дней.
- Больше ничего сказать мне не хочешь?
- Нет, я вас предупредил. Пока.
 
На следующий день, приказал Ксении готовиться к дальней дороге. Она побежала в свой дом, а я в медпункте стал набивать рюкзак нужными вещами. Завернул в полиэтиленовую пленку деньги, коробку с камнями, собрал кое-какую одежду и все запихиваю в рюкзак, вытащил всю золотую утварь колдуна и, упаковав ее в пленку, положил рядом с мешком. Рядом с рюкзаком положил комбинизон, сапоги и куртку. Я готов.
 
Тоня настороженно смотрит на меня. Мы сидим в кафе и поедаем креветок. Мы, это я, Тоня, Ксения и Толя. Федя устал и отсыпается в своем логове, Эдик дурит голову девочке из кафе и поэтому сидит у стойки и строит ей глазки.
- Так что все-таки там? – спрашивает Тоня.
- Где?
- В городке.
- Не знаю.
- Разве ты их не предупредил?
- Предупредил.
- Ну и что?
- Местный пастор все понимает, но ссылается на господа бога и говорит, господь дал, господь взял. Мэрия слушать не хочет, что городок исчезнет, но метеоролог уже сбежал. Небольшая часть жителей тоже уплыла. Остальные колеблятся.
- Мне не нравится поведение Грега, он тоже все понимает, но молчит. С Федей по этому поводу не хочет говорить.
- А мы с Ксенией уже собрались. Подготовили вещички…
- А…, а…, мы?
- Незнаю, что делать. Федя  запретил мне создавать панику.
- Коля, а когда будет, катострофа? – осторожно спрашивает Толя.
- Дней через пять, десять.
- Мне напоминает тот случай, когда ты первый раз предсказал ураган. Никто не верил, а потом…, у Грега людей побило. Нам тоже надо готовить вещички?
- Стоит.
- Я сделал запросы на сейсмические станции, как требовал Федя. Там никаких зацепок нет.
- Такие вещи определяют не только станции.
- Я понимаю. Может все-таки подготовить наших ребят, предупредить, пусть тоже подготовятся.
- Вот и предупреди. Федя тебе голову не обещал снять.
За столом наступила тишина.
 
 В нашем лагере творится непонятная тишина. У Феди,  рабочие потребовали расчет за проведенную работу. Тот пришел к нам, в медпункт, распотрошил сейф и унес часть денег, при этом, со мной почти не разговаривал. Толя и Эдик приготовили вещички и спрятали их под кроватями. Неожиданно прекратили работать кафе, склад-магазин и ресторан.  Их хозяева прислали машины и вывезли все, даже строения.  Теперь, нам пришлось перейти на местное питание и опять организовать столовую. Англичане попрятались по своим домикам, как мышки. Грег издал приказ, в течении  пяти дней, работы на буровых прекращаются. Мэри пришла ко мне поплакаться, что всвязи с отъездом магазинов, спиртное достать негде, а в городок ее начальник не пускает. Все чего-то ждут. Жду и я.
 
Этот день наступил рано утром, я проснулся от неожиданной тишины. За дверью домика дикая тишина, не шумят неугомонные чайки, не издают звука никакие птицы, нет далекого шума прибоя и, даже, нет ветра. Я посчитал, что пора. Влетел в домик и заорал.
- Ксения, подъем. Началось.
Вытаскиваю сверток  с  золотым костюмом колдуна и начинаю переодеваться..
- Ты сейчас куда? – спрашивает Ксения.
- Бить в барабаны, на то место, где мы были. Поедешь?
- Поеду.
- Я сейчас, закончу переодеваться и вперед.
Натягиваю на костюм колдуна, комбинизон, хватаю в охабку барабан и рюкзак со шмотками.
- Бежим к машине.
 
Городок еще спит. Мы выскакиваем из домика и несемся к машине, быстро заводим ее и мчимся к морю, на старое место, где в прошлый раз устроили колдовскую ферию.
 
На нашем месте, все осталось так, как и прежде. Между камней валяется платье и нижнее белье Ксении. Я выбрасываю из машины всякие деревяшки, которыми тут же заваливаю  старые угли. Сдергиваю комбинизон и лучи солнца, яркими вспышками, стали отражаться от золотой мишуры, колец и пластинок. Ксения забралась на камни и рассматривает горизонт.
- Какая тишина, - говорит она.
- Сейчас мы ее разбудим.
Я зажигаю огонь под деревяшками и огонь лениво стал пожирать их. Дым прямым столбом потянуло вверх. Хватаю барабан и начинаю прыгать вокруг костра и лупить в шкуру барабана.
-Бум…, бум…, бум-бум…, - пошли первые звуки и началось.
Танцую вокруг огня, который стал, неожиданно разгораться, вертикально поднимаясь вверх
- Бум-бум…, бум-бум…, бум-бум…  
 Тревога, тревога – грохочет барабан.
Пламя костра взметнулось выше меня в два раза. Стало жарко. Я отпрыгиваю на камни подальше от огня и продолжаю неистово бить в барабан.
- Нас слышат, - вопит Ксения.
На мгновение затихаю. Где-то далеко, в море, слышны звуки барабанов и другие звуки, толи труб, толи сирены. На нашем острове, трагически бьют колокола, на востоке острова слышны звуки, похожие на ритмичные удары по железу. Опять бью по коже барабана и тут пламя костра подскакивает к небу и стремительно падает вниз. Теперь, деревяшки еле-еле охватываются неживым огоньком.
- Ксения, в машину.
Подбегаю к машине и одеваю поверх колдовских нарядов кмбинизон. Мы несемся в поселок.
 
Около домииков виден народ, но это какие-то неподвижные манекены, собранные в кучу и застывшие  в одном направлении. Напротив них, стоят, растянувшиеся цепью, с десяток вооруженных людей. Моя машина разрывает цепь и оказывается между вооруженными людьми  и составом экспедиции.
Я выбираюсь из машины и оцениваю обстановку. Ко мне подходят два вооруженных типа. Один, здоровяк, одет в цивильную одежду, даже с галстуком, зато, с пистолетом в руке. Другой, в драной одежде, на волосатой голове зеленая повязка,  а в руке автомат.
- Так, это ты, колдун? – на корявом английском, спрашивает меня  старший.
- Я, - но, по-арабски говорю я.
- За тобой должок, колдун, - уже по-арабски отвечает мне, - ты лечил Джаму и его сына?
- Я.
- Мы тебя приговорили к смерти, за то, что ты был в контакте с этими  свиньями, лечил их и готовил гадости против нас.
- Я вам тоже приготовил подарок.
- Неуспеешь вручить.
Этот гад поднимает пистолет и два раза стреляет в меня. Огромная сила подхватывает мое тело и бросает на капот машины, возникла боль в груди. Я встаю, пошатываясь.
- Теперь мой черед, - с трудом произношу я.
Собираю все силы, пытаясь перепрыгнуть через боль и бросаю руку вперед.
- На…
Раздается страшный грохот. Меня опять бросило на машину, потом швырнуло обратно. Я отключился.
 
Наверно, был в отключке пол минуты. При хожу в себя и вижу, что домики наши в печальном положении, одни лежат на боку, у некоторых выбиты стекла, упали стены, а есть и совсем развалившиеся. Ошалевшие люди экспедиции сидят или лежат на земле. Бандиты, уползали или, как пьяные бежали в сторону городка. Только старший, в цивильном костюме, валялся у колес машины и был неподвижен. Из машины выскочила Ксения и подбежала ко мне.
- Коля, ты как? Ты жив? Этот же гад, - она кивает на лежащего, - два раза стрелял в тебя.
- Жив. Что призошло?
- Землетрясение.
Словно в подтверждениии этих слов, землю опять тряхонуло. Ксения рухнула животом на землю. Перед глазами все задергалось. Домики на глазах стали рассыпаться.  С горы посыпались мелкие и крупные камни, они запрыгали по остаткам домиков.  Люди неестественно растянулись на земле. Кончила трястись земля и я с помощью Ксении с трудом поднялся.
- Живые есть? – кричу лежащим.
Люди стали медленно подниматься. Несколько человек неподвижно лежат.
- Срочно, залезайте в машины. Грег, где ты Грег? Федя,  - около меня расстроение лицо бывшего начальника, - организуй перенос раненых в машины. Времени нет. Я помочь не могу, ранен. Быстро, по машинам.
Среди людей началась паника, часть метнулась к развалинам в потсках вещей, другие стали помогать лежащим людям и тащить их к грузовым машинам, остальные бросились к машинам. Ксения подтаскивает меня к нашей машине и помогает залесть в нее. Она садиться за руль. На заднее сидение залезают Тоня, Эдик и Толя.
- Федю, Федю возьмите, - орет Тоня. Она открывает дверь. – Фе…, дор, Фе…, дор.
К машине подбегает Федор Федорович, он запыхался.
- Я…, вот…, документы взял.
 Толя находящийся с краю, открывает свою дверцу и буквально, за одежду втаскивает Федю на колени сидящих.
- Ксения, трогай, - кричит он.
Наша машина срывается с места.
 
Ксения не разбирает дороги и ведет машину к городку. Нас трясет, как при мелком землетрясении. Я оглядываюсь. Сзади столбы пыли, десятки машин  следуют за нашим газиком.
 
Из городка едут на машинах или идут пешком  люди к подошве горы. Мы пристраиваемся к легковушке, уверенно едующей к горе и двигаемся за ней. Дороги, видно, оформлены легкими тракторами, которые возили удобрения или урожай и по ним ехать приходится медленно. Даже, на газике, чувствуется, как мы брюхом задеваем неровности земли. Едущая впереди легковушка, часто ползет днищем по дороге, оставляя за собой полированный след между колеями.  Некоторые пешие люди, обгоняют нас. Вот, мы вырвались на поля томатов, потом пошел виноградник. Дорога стала круче.  Вскоре, мы выезжаем на площадку, на которой стоит уже около двух десятков разных типов машин. Пассажыры вылезают из них и уже с вещами, идут на крутые тропы, поднимающиеся на вешину хребта. Мы тоже, оставляем машину, все выбираются из нее. Я из бардака вытаскиваю свой рюкзак и пытаюсь закинуть на плечо.
- Ой…
- Давай понесу я, - предлагает Ксения и выхватывает из моих рук рюкзак.
- Коля, ты не ранен? – спрашивает Тоня.
- Еще не понял. Пока хожу, идемте, задерживаться нельзя.
Мы идем по тропинкам. Спереди цепочкой идут люди, сзади – пристроились другие. Идем минут двадцать, поддерживая криком друг друга. Вдруг, земля затряслась опять. Хребет встряхнуло так, что мы попадали на тропинку и вцепились, кто во что мог, руками. Мимо нас, зацепляя камни и кусты, пролетили вниз две фигуры. Осторожно  приподнимаемся.
- Что это было? – шопотом спрашивает Ксения.
- Тише. – говорю я.
Спереди слышно шуршание, звук начинает нарастать, становиться все громче и вдруг затрясло землю так, что мы опять попадали на тропинку. Впереди стоял столб пыли, когда он рассеялся, я о ахнул. Верхяя части хребта, около тридцати метров, пластом скатилась вниз на наши вышки, открыв общий вид на океан. Высокая, почти в пятнадать метров, волна ударилась в хребет и теперь растекалась по его бокам. Быстро переворачиваюсь и смотрю на городок. Он где-то внизу, мелкие точки муравьев-людей еще шли от него к горе, коробочки-машин ползли по дорогам. Справа и слева, обтекая нашу гору, на город неслись огромные валы воды. Первые дома и строения, просто, были сорваны со своих мест и кувыркались в волне. Вот накрыло мэрию, госпиталь, выдержала католическая церьковь, ее центральный, вертикальный купол с крестом заметался на гребнях и потом пропала в водовороте. Люди- муравьи пытались спастись и бежали к горе, но их…, смывало, они пропали в этом невероятном хаосе. Весь океан, огромным валом,  двигался за остров, дальше...
- Боже, что творится? – слышен встревоженный голос Тони.
После этих слов, земля встряхнулась и я почувствовал, что мы стремительно опускаемся, как на лифте, вниз. Видно, волна подрезала основание  оставшегося хребта и теперь он, рассыпался, вываливая вниз камни, песок и землю. Вдруг, задержалось падение и, охнув, земля остановилась. Я услышал плеск воды и вопли живых людей. Мы лежали на небольшом островке, окруженной бурлящей грязной водой. В воде плавали вещи,  живые люди. Я поднялся, за мной встали все, кто был рядом с нами. Федя, Толя, Эдик, Тоня и Ксения и еще с десяток человек.
- Толя, - прошу его, - помоги тем, кто подплывет к нам.
- Ты думаешь, мы больше разваливаться не будем?
- Нет.
- Эдик, хватит трястись, пошли поможем.
Постепенно около нас стали появляться другие люди. Выполз мокрый Грег и устало свалился у моих ног. Он был в отчаянии.
- Мои люди… Господи, где моя экспедиция?
 И тут с водой стали твориться чудеса, она стала отходить от остатков острова, оголяя все больше и больше пространство суши. Мы были, почти, на равнине, которую неравномерно закидало камнями от больших до малых размеров, остатками домов, вещей, машин, яхт, катеров и корабликов. За двадцать минут океан успокоился, а от городка остался один крест собора, торчащей из песка. Больше небыло хребта, нашей базы, вышек буровых, мы могли разглядеть океан вокруг нас.  
 
Из воды вылезали люди и валились на мокрый песок. Чтобы не замерзнуть от прохладного ветра с южной стороны, мы забрались за большие камни.  Недалеко от нас, шли две женщины, замотанные мокрыми платками. Одну я узнал, это зам мэра. Она остановилась передо мной.
- Доктор, какое горе, - а, ведь, знала о землетрясении, но как ни в чем небывало, продолжила. - Нужна ваша помощ, доктор. Там, - она кивнула в сторону креста, - лежат покалеченные люди. Я собираю всех, кто более менее смыслит в медицине. Пойдите, помогите.
С трудом поднимаюсь и иду к кресту.
 
Это ужасный вид, стонущих, корчащихся от боли, лежащих и сидящих людей, с переломами, вывихами, рваными ранами или, просто, валяющихся на спине и тупо уставившимися в небо. Боль в груди дает знать, когда я наклоняюсь над ними. Нужны бинты, лекарства, шины, но где их взять. С одной мертвой женщины я срываю платье и рву его на бинты. Мальчишка, лет пятнадцати, приносит мне палки, которые использую, как шины. Соленую, чистую воду, которую подносит в тазу Эдик, использую для промывки ран. Несчастные раненые вопят от этого ужасного эксперимента, но другого предложить им не могу.  И конечно, колдую, колдую над ранами, стараясь, чтобы они зажили, над болью людей, стараясь ее уменьшить. Мне помогает много добровольцев. К вечеру я выдохся. Свалился среди больных.
- Коля, - меня трясет Эдик, - пойдем к нашим, я тебе помогу.
Он взваливает меня на плечо и волочет среди обломков и камней к месту, где мои друзья устроили ночлег.
 
Утром к острову подплыл военный сторожевой корабль. На четырех лодках подплыли матросы и офицеры. Нас стали перевозить на корабль. Все каюты и коридоры верхних палуб, команда корабля уступила больным и раненым. Наша группа, с молчаливым Грегом, устроилась в раздевалках машинистов и водолазов. Я валяюсь на одеяле, а Ксения пытается меня раздеть. Она, с трудом, сдергивает комбинизон и во всем прекрасном наряде колдуна, являюсь к своим друзьям.
- Здорово, ты выглядишь? – значительно кивает Толя.
- Неужели это золото? – волнуется Эдик и пытается пощупать кольца.
- А камень то какой, - восхищается Тоня, - неужели настоящий рубин?
- Коля, я сниму с тебя нагрудник, под ним видна засохшаяся кровь. – Говорит Ксения.
Она помогает отстегнуть нагрудник и я вижу две кровавые точки на груди.
- Тебе здорово повезло, - Толя рассматривает нагрудник, - две пули застряли в золотых пластинах Их наконечники выступают снаружи. Вот, смотри.
Я вижу, эти пули и киваю головой. Ксения открывает рюкзак, достает одежду и начинает меня переодевать. Все золотые украшения бережно складывает в рюкзак. Тоня убежала на верхнюю палубу и вскоре,  привела военного медика. Мужик, в форме капитана, с чемоданчиком в руке, опустился на колени и осмотрел мою грудь. Вытащил из чемодана зеленку и пластырь, измазал мое тело зеленой краской и налепил на раны пластырь. Так же молча поднялся и ушел. Я тут же заснул.
 
  Утром мы прибыли в Джакарту. В порту нас встретил представитель нашей компании. Он отвез всех в гостиницу, на побережье моря, где мы целый день приходили в себя. Вечером в мой номер пришли Грег и Федор Федорович.
- К тебе можно, зайти? – спросил Федя.
- Заходите.
Я сидел в кресле у дверей, с видом на пляж.
- Ксения где?
- Купается.
- Это хорошо, что ее нет. Садись Грег. У нас важный разговор.
Они подтаскивают кресла ко мне и поудобней усаживаются. Федор начинает разговор.
- Завтра сюда прилетает президент компании, часть совета директоров и главные специалисты компании. Мы должны собраться, обсудить создавшееся положение и решить, что делать дальше.
- Причем здесь я? Меня, почти, выгнали со службы и с моим мнением никто не считается.
- Прекрати, Коля, не делай себя обиженным. Ты живешь в другом времени и пространстве и практически не вписываешься в настоящие реалии. Поэтому и идет система непонимания и соответствующаяся реакция. Да, мы были не правы, да, из-за неправильных решений погибли люди и сейчас, ответственные люди должны ответить за все это.
- И для поиска виновных, сюда собирается вся верхушка компании…
- Это так.
- Хорошо, они приезжают, все, включая президента компании, будут валить вину друг на друга и, как всегда, найдут виновными стрелочников. Одним из них, могу быть я.
- Нет, такого не должно быть. Мы должны быть едины и стремиться доказать, что их решение привело к трагедии.
- К трагедии привело землетрясение, цунами и гибель острова. Эта трагедия решению людей не поддается.
- Мы согласны, но таков человеческий фактор, если трагедию предсказали, а кто-то не поверил, то этот кто-то должен отвечать.
- Федор Федорович, вы сказали, мы должны объединится. Вы ищете от меня правильного поведения на этом представлении. Значит, вы меня приглашаете на это совещание?
- Это не наше приглашение. На этом настаивает президент компании.
- А вас не удивит другое мое решение, если я уволюсь и не приду на эти разборки?
Федя, сжал губы и замолчал, Грег затарабанил пальцами по подлокотнику кресла. И после минутного молчания, Грег спокойно сказал.
- Конечно, ты вправе делать все, что хочешь, но сейчас, мы просим твоей помощи, чтобы в этом деле не победила несправедливость. Плохо будет, если такие люди, как Антони Северс или Баум Крези, выйдут сухими из воды, а мы все окажемся в говне.
Опять тишина. Я, действительно, в дурацком положении и Федю с Грегом жалко и, с другой стороны, в душе накопилось столько неприятного к компании, что хочется послать все к черту.
- Хорошо, я сначала, пойду на это совещание, потом покину вас.
Дверь открывается и входит в халате Ксения с мокрыми волосами.
- Ой…, извинте, - она испуганно смотрит на нас, - у вас, что-то серьезное, может мне куда-нибудь смыться.
- Заходи, - говорю ей. – Я тут поделился с начальством по поводу моего увольнения. Как ты смотришь, я правильно делаю? Не уехать ли нам на край света?
- На край света не хочу, а вот на родину потянуло. Давай, махнем в родные пенаты, отдохнем немного,  а там подумаем, куда устроиться на работу. В случае чего, папа нам поможет.  
- Слышали, господа. Я увольняюсь, но как мы договорились, после этого совещания.   
 
За огромным столом, сидят человек двадцать. Во главе, президент компании Вирген Кешли, рядом, с десяток директоров, потом, юристы, специалисты и наша троица.
- Господа, - начинает президент компании, - мы собрались здесь, чтобы обсудить нашу стратегию,  дальнейших переспективных планах работ по поиску нефти и, заодно,  о последствиях трагедии на острове. Конечно, мы все сочувствуем гибели людей и, давайте, отдадим им почести минутой молчания.
Все встают и минуту молчат, потом с шумом садятся на свои места.
- И так, - продолжает президент, - я бы хотел услышать, будем ли мы продолжать работы на острове. Господин, Крези, начнем с вас.
- Я считаю, что продолжать работы надо. По нашим расчетам, там должны большие запасы нефти. Конечно, предыдущая экспедиция, не могла сразу выйти на эти пласты, из-за сложного геологического строения  поверхности земли, но, сейчас, мы, с уверенностью можем сказать, уже точно знаем, где нужно устанавливать вышки, для бурения скважин.
- Господин, Северс, ваше мнение.
- Мы подсчитали, что то, что мы потеряли в последней неудачной экспедиции, быстро окупиться в течении двух лет, если начнем работы на острове сейчас.
- Кто еще хочет сказать, по этому поводу.
За столом молчание. Я невыдерживаю.
- Разрешите мне.
- Пожалуйста, господин Красилин.
- Теперь работы на острове выполнить невозможно. Чтобы начать бурение, нужно подождать лет пять. За это время, остров, из-за своей структуры, уйдет под воду и только тогда, нужно варить платформу и с нее начинать  бурение. Но это еще не все, сейсмическая обстановка в этом районе такова, что никто не гарантирует, возникновение землетрясения, или  цунами, которое может уничтожить труды вашей компании.
- Господин Красилин не прав, - вмешивается Крези, - нельзя утверждать, что землетрясения в этом районе повторяются часто и та ситуация, которая возникла сейчас, только, может повториться в ближайшие пятнадцать тридцать лет. Это не мое мнение, это мнение европейского центра строения земли. За те пятнадцать или тридцать лет, вышка выкачает столько нефти, что  ее потери обойдутся в  ничто. По поводу затопления острова, у меня таких данных нет. Я считаю,  остров будет стоять, и если его  укрепить, то размыва не будет.
- Есть еще мнения?
- У меня есть, - выступает Северс, - О затоплении острова, я узнал только сейчас от господина Красилина. Теперь, я начинаю верить этому человеку и хочу подойти к этому вопросу всерьез. Поэтому с экономической точки зрения, считаю, что нам надо еще разобраться в этом деле. Если мы будем спасать остров, то нужно посчитать, во сколько нам обойдется укрепление  побережья остров и во сколько обойдется решение дополнительных ресурсов при возникновении аварийных ситуаций  с добычей нефти. Может действительно, пусть остров затонет, мы за это время, сумеем сделать платформу,  поставить ее и спокойно начать качать нефть. Но и то, опять надо считать. Я сейчас не могу сколько, что дороже, укрепление острова или проектирование, постройка платформы и ее установка над данной точкой. Я за то, чтобы подождать и все расчитать.
- И так, есть другие предложения?
 Предложений небыло.
- Хорошо, - подводит итог президент. – Есть предложение, подождать, еще раз уточнить геологическую обстановку на острове, подсчитать  потери и финансовые затраты на новые предложенные варианты и еще раз собраться, чтобы окончательно решить, что делать дальше. Как, господа директора, согласны с этим предложением?
Директора молча подняли руки.
- Перейдем ко второму вопросу. Результаты прошедшей трагедии и соответствующие выводы. Прежде всего, я хотел бы уточнить на сегодняшней  нашей встрече, какую компенсацию мы должны выделить семьям погибших, раненым и оставшимся в живых. Я попросил, юриста нашей компании господина Артура Фреда, подготовиться к этому вопросу. Прошу вас, господин Фред.
Тучный мужчина, недалеко от меня кивнул головой.
- У меня такое предложение, - забасил он. - Семьям погибших выделить по пятьсот тысяч евро, раненым - по двести, оставшимся в живых, компенсировать полностью оплату, за весь отработанный и установленный срок действия экспедиции, за материальные потери их имущества и за переезд на родину.      
- Хорошее предложение, господин Фред. Господа директора, поддержим предложение…
Директора дружно подняли руки.
- И последний вопрос. – продолжил президент. - У меня были беседы со многими представителями нашей компании, по поводу трагедии, их причинами и последствиями. Я пришел к неутешительному выводу. Оказывается почти все руководители отделов, часть директоров, специалисты были предупреждены о наступающем землетрясении и возникновению цунами. Мало того, мне тоже представили эту информацию, однако  попытались ее исказить и изобразить человека, утверждавшего что это будет и даже установившего сроки наступления катострофы, как психически неуравновешенного и ненормального.  Я же на основании этой информации и предложений части управленческого состава компании, решил провести реорганизацию экспедиции и никаких действий к подготовки трагедии не позволил. Это решение было ошибочным, погибли люди, уничтожено имущество экспедиции. Теперь, мы должны  разобраться, почему это произошло, кто виноват в неправильном представлении сведений по этому делу и какие последствия должны понести виновные. Я попросил одного из директоров  компании, господина Пальмера разобраться в этом вопросе и дать предложения. Прошу вас, господин Пальмер.
Худущий, сморщеный человек, склонился к бумагам разложенным на столе, и заунывно начал читать.
- По прибытии на остров, президента компании и ее специалистов, ставился вопрос о ошибочной установки буровых установок в южной части острова и  переносе буровой установки на новое место, в западной части, где, как утверждали геологи, нефть точно есть. Здесь же руководители английской и русской экспедиции вынесли вопрос о предполагаемом землетрясении и потоплении острова. Официально они ссылались на видения одного из членов экспедиции, геолога, Николая Красилина. Главный геолог компании господин Крези и главный специалист компании Северс высмеяли это заявление и постарались представить видения господина Красилина, как человека неуравновешенного и с психическим расстройством. Руководители экспедиций стояли на своем и в подтверждении своих доводов, привели пример недавнего урагана на острове, который также был предсказан  господином Красилиным и его советы советы спасли экспедиции. Однако, это не повлияло на решения главных специалистов и они представили президенту компании предложения по реорганизации экспедиции и увольнении геолога Николая Красилина, как больного человека. Настойчивые  упрашивания  руководителей английской и русской экспедиции не делать этого, ни к чему не привели. По распоржению президента компании, экуспедиции объединили, господина Красилина  уволили. Новый начальник объединеной экспедиции, все же договорился с президентом компании об оставлении господина Красилина на острове с формулировкой «о выведении за штат». Таким образом, вину за состоявшуюся трагедию можно возложить на главного геолога Крези и главного специалиста Северса. Однако, учитывая необычность заявления господина Красилина о предстоящим землетрясении, реакции на него вполне нормальных людей может быть неадекватной, поэтому я предлагаю, частично наказать господина Крези и господина Северса, отстранив их  от занимаемых должностей. Нельзя снимать вины и с руководителей экспедиций. По инструкциям по безопасности на буровых установках, они должны подготовить состав экспедиции к противодействиям  пожарам, наводнениям и другим  природным катоклизмам. Статья 12, пункт 12.8. Поэтому предлагаю, руководителей экспедиций снять с должности и представить им другую работу. У меня все.
Какие еще есть вопросы и предложения?
- Я не согласен с этим решением, - выступил Северс. - Я отвечаю за экономическую часть вопроса  и меня всегда интересовали расходы и доходы компании. Когда мне сказали, что это землетрясение представляют нам без обоснования и расчетов, а только на личном заявлении господина Красилина, то естественно не мог себе позволить с этим согласиться. Основываясь на этом, я указал в докладной господину президенту этот факт. А как вы понимаете, такой факт не может быть использован в обвинении человека. Прошу вас, господин президент, учесть мое выступление.
Неожиданно выступил Федя.
- Господин Северс, а вы знали, что господин Красилин, помимо геолога, по совместительству, исполнял должность врача и являлся главным колдуном планеты?
- Я в колдовство не верю.
- А в черную кошку верите?
- Причем здесь кошка?
- Да притом, по английским законам, одной из разрешенных форм бизнеса в стране, является ворожба, колдовство, приворот, экстросенсы и так далее. Разве вы не верите своим законам.
- Нет. Это мое личное мнение.
- Тогда, у меня вопросов нет.
- Раз вы верите в колдовство, - взрывается Крези, обращаясь к Феде - почему вы  не подготовились основательно к землетрясению.
- Да потому что, был сделан без нашего мнения, идиотский план реорганизации экспедиций, ликвидация нашего геолога  и официальный запрет, на разговоры о землетрясении. Это все было сделано с вашей подачи.
- Вы зря пытаетесь обвинить во всем нас…
И тут я невыдержал. Встал и сказал.
- Господины Крези, посмотрите на меня.
Он отропело смотрит, открыв рот.
- Теперь все, я вас отключаю.
Наставляю на него ладонь. Крези застыл. Я сел и вежливо поклонился президенту.
- Можете продолжать, господин президент, я просто не люблю бесполезных  крикунов.
В зале дикая тишина. Часть компаньенов смотрит на Крези, часть, с испугом на меня.
- Вы хорошо умеете останавливать опонентов, - подает голос президент.
- Нет, господин президент, я просто ценю ваше время и вовремя останавливаю болтунов.
- Так, все ясно. Кто еще пожелает сказать…?
В зале тишина.
- Хорошо, тогда заключене сделаю я. Вы, - поворачивает он голову к Феде, - неплохо знаете наше законодательство. Я очень огорчен, что господин Северс его не уважает. Поэтому предлагаю следующее решение.  Господина Крези и господина Северса, снять со своих должностей. Дальнейшую их судьбу, я решу позже. Начальникам экспедиций за нарушение инструкций по безопасности сделать выговор.  Господина Красилина восстановить на работе и компенсировать его простой. Господа директора, вы согласны с моим решением?
Директора проголосовали «за».
Мы собираемся уходить и тут президент останавливает меня.
- Господин Красилин, вы ничего не забыли?
- Вы про господина Крези?  Я сейчас.
Подхожу к неподвижному главному геологу и даю ему хорошую пощечину. Крези встряхивает головой и оглядывается.
- Что со мной было?
- Вы просто переволновались, - отвечаю ему.
    
Мы с Ксюшей бродим по пляжу. Неожиданно перед нами возникает знакомая фигура. Это официант с острова.
- Господин колдун, - вопит он с восторгом, - как я рад вас видеть.
Официант падает на колени и кланяется мне.
- А я, тоже, рад вас видеть. Я так благодарен, что вы нам помогли, спасли часть населения острова.
Официант поднимается с песка и с преданностью глядит мне в глаза.
- И все же я сделал мало. Не все ушли.
- Что произошло, то произошло. Не подскажете, есть ли в этом городе, какй-нибудь знаменитый колдун, мне бы хотелось с ним встретиться.
- Самый хороший колдун это вы. Но, на этой земле колдунов видимо невидимо. На каждые три тысячи человек этого города, приходится или по одному магу, или по всевидящему экстросенсу, или по колдуну. Есть и знаменитости. Одна из них женщина, госпожа Илиа. Говорят, население всей Индонезии, всех прибрежных государств, желали бы с ней встретится.
- Не можешь ли ты помочь мне с ней встретиться?
- Я только могу подвести вас к ее дому. Дело в том, что госпожа Илиа, имеет жесткий график приема пациентов и они, как мне известно, заранее, чуть ли не за несколько месяцев, записывались  к ней. Она очень занята.
- Ничего, я с ней договорюсь. Я уверен, что она меня примет в любое время. Поехали сейчас. У вас есть время?
- Да, господин. В этом городе я еще не нашел работы.
- Подождите меня сдесь, я сейчас сбегаю в номер и возьму для госпожи Илии подарок. Ксения, побудь здесь с хорошим человеком. Я минут через десять приду.
 
Задержался на пять минут. Ксения и официант о чем-то переговаривались. На мне рюкзак и Ксения подозрительно смотрит на него.
- Я готов, - говорю им, - поехали.
 
На улице мы наняли такси и официант повез нас в центр города. У высотного здания машина остановилась.
- Вот здесь, господин.
Мы выбрались из такси и я увидел свитящуюся рекламу: «Великая, непревзойденная, всевидящая Илия»
 
В объемной прихожей, сидят пациенты два господина. Секретарша за стойкой недоуменно глядит на нас.
- Вы записаны к госпоже Илии? – спрашивает она нас по-английски.
- Нет, - отвечаю я.
- Тогда, вы пришли записаться?
- Нет. Я хочу встретиться с ней сейчас.
- Это невозможно, у нас большая очередь.
- Не беспокойтесь. Сейчас она сама выйдет из своего кабинета и с радостью примет нас.
Секретарша растеряно смотрит на меня. Я закрываю глаза и напрягаюсь. Слышно, как где-то хлопнула дверь. Послышались мелкие шашки. Открываю глаза и вижу перед собой пожилую женщину, со взбитой  прической, в темно синем халате, с расшитыми золотыми дракончиками.   Она поклонилась к нам. И мелодичным голосом спросила меня.
- Это вы, великий колдун? Я ждала вас.
- Извините, что прерываю вас от дела, но мне нужно срочно встретится с вами.
- Я знаю. Идите за мной.
Илия, мелкими шашками, ведет нас к стеклянной двери в стене прихожей. Это скромная комната, почти без мебели, кроме дивана,  двух кресел и обильного количества свежих цветов. Здесь, хозяйка показывает рукой нам на диван, сама усаживается в кресло напротив.
-  Зачем вы хотели меня увидеть, великий колдун?
- Обстоятельства складываются так, что я хочу добровольно снять с меня звание главного колдуна. Я уезжаю на родину, там меня просто не поймут и, как я вижу свое будущее, мне лучше помогать людям, не используя  столь высокое звание. Я решил передать вам  регалии великого колдуна, которые нам пришлось с большим трудом вывести с разрушающегося острова. Вот они.
Я сдергиваю рюкзак  и осторожно кладу его на пол.
- Откройте мешок, я хочу посмотреть, что там.
- Кроме барабана, который утонул, остальное в сохранности.
Развязываю рюкзак и  осторожно вытаскиваю золотые принадлежности колдуна и акукуратно раскладываю на полу. Блеск золота распространился по комнате. Официант онемел и разинул рот. Ксения, поджала губы и недовольно смотрела на меня.
- Здесь поврежден, - говорю Илии, - один нагрудник, вот с этим камнем. На нем застряли две пули. Это бандиты стреляли  в меня и он спас мою жизнь. Вы, конечно, можете их вытащить, я на это не решился.
На этот раз, колдунья встала со своего места, подошла к нагруднику, взяла из моих рук и внимательно разглядела.
- Я вижу на нем вашу кровь. Нет вытаскивать пулю не буду, пусть это будет напоминание   о самом великом колдуне на планете. Кроме того, я женщина и эти выступы мне не мешают. Спасибо вам великий колдун. – Она кланется мне. – Я догадывалась, что вы мне отдадите. С другой стороны, хочу вам сделать тоже подарок. Посидите здесь, я сейчас.
Илия выходит из комнаты.
- Коля, зачем ты это сделал? – говорит Ксения. – Мы бы могли сдать эти вещи в музей или продать колекционерам.
- Эти вещи должны работать, должны приносить пользу людям. Увы, я это не могу.
- Зря.
Официант с восхищением глядит на золото.
- Как это красиво, - говорит он. – Жалко, что вы их передаете другому, но, скажу вам, это подвиг, не всякий добровольно снимет с себя такое звание. Вы воистину, мужественный человек и для меня и для остальных людей, останетесь великим колдуном.
В комнату входит Илия и протягивает мне черный камень.
- Вот, это вам. Это необычный камень, он всегда теплый и когда вам надо помочь другим, положите на него руку и вы получите хороший заряд энергии. Эта энергия вам будет нужна всю  оставшуюся жизнь.
- Спасибо, великая госпожа колдунья.
Теперь, я кланяюсь ей. Илия подходит ко мне и целует в лоб.
- Иди с добром,  великий человек.
Мы все раскланиваемся и уходим из комнаты.
 
Ксения недовольна моим поступком. Мы находмся в номере гостиной и она выговаривает мне.
- Почему ты непосоветовался со мной? Могли бы обсудить вариант передачи, а ты…
- Ксения, это не подлежит советам. Эти регалии священные для человечества. Я бы их в дальнейшем не сохранил. У меня еще в жизни будет много приключений и потери их не хочу.
Она что-то заворчала и ушла из номера.
 
Пришла Ксения, через два часа.
- Коля, я хочу сказать тебе. В связи с тем, что я потеряла работу, хочу уехать. Я позвонила Аллочке, она согласилась меня принять в Камбодже. Теперь, она там самая привелегированная дама и непротив принять сестру.
- Ну что же, раз ты решила порвать со мной, я не буду тебе мешать.
- Я не хочу порвать, я хочу немного прийти в себя после встряски на острове и после того, как ты легко потерял звание самого лучшего колдуна на свете.
- Но это не должно мешать нашим отношениям.
- Оно и не мешает. Я же сказала, прийти в себя.  Приду и приеду к тебе.
 
Я принес Феде заявление об увольнении. Он угрюмо посмотрел на бумажку.
- Значит, уходишь?
- Да.
- Тогда жди нас в Питере. Мы с Тоней тоже решили порвать с этой компанией.  Толя и Эдик  еще колеблятся, но, думаю, уйдут.
- Хорошо, буду ждать в Питере. Я завтра улетаю в Россию.
- Пока. - Федя дружески меня обнял.   
 
 
 
 
 

 

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.