Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


Это наша война (часть 4)

Конец Исмаила


ЭТО НАША ВОЙНА
 
 
ЧАСТЬ 4
 
 
КОНЕЦ  ИСМАИЛА
 
 
 
 
 
Проклятые конспекты. Сидишь пол дня и выдумываешь всякую чушь для проведения занятий. Старые конспекты утащил главный воспитатель части и при этом ехидно говорил: «Хватит выжимать из старья капли пота, оживляйте свои мысли и преподносите знания с учетом вашего опыта. Не можете, идите колите дрова, пока вас что-нибудь не стукнет в голову».
Мне, кажется, пора колоть дрова.
 В класс врывается дневальный.
- Товарищ майор, вас все ищут.
- Кто, все?
- Начальник штаба, начальник базы и начальник разведки.
- К кому же мне идти первому?
- Так, они все вас ждут  в кабинете начальника базы.
- Странно все это, вызывал бы один, а тут все трое.
- Так, мне сказал об этом, начальник штаба, вестовой от командира базы прибежал позже, а подполковник Комаров сам заглянул в дежурку и велел вам передать, что вас ждут.
Надо сходить, хоть отвлекусь, это лучше, чем марать бумагу.
 
В кабинете Ярославского все возбуждены, идет бурный разговор. Когда я вошел, присутствующие замолчали.  Доложил о прибытии, полковник усадил меня на диван и повернул голову к Шкловскому.
- Говорите, полковник.
- Майор Смирнов, вас срочно вызывают в Москву. Там необходимо явиться к генералу Каменеву для получения правительственного задания и некоторых инструкций для его выполнения. Мы уже в курсе, какое задание получите вы,  это не является ни для кого секретом, просто мы должны выполнить партнерские обязательства перед другими государствами. Суть в том, что год назад, наше правительство  заключило договор с американским  правительством о совместной операции  поисковых групп с нашей и с их стороны по уничтожению наркотиков…, в Афганистане.
Вот это, да. Этим я еще не занимался. Надо полазить по интернету, посмотреть, что надо уничтожать в Афгане.
- Вы меня слушаете, - пристально смотрит  на мое лицо Шкловский.
- Очень внимательно.
- С нашей стороны, я говорю про нашу базу, мы должны подобрать вам группу, способных и опытных ребят, обеспечить их всем необходимым…
- Я надеюсь, что я буду принимать в этом участие.
- Конечно, ваше слово будет решающим.
- Когда выезжать?
- Сегодня, через два часа.
- Можно мне, хоть, с женой попрощаться?
- Через пол часа идите домой, потом, к вам подъедет машина и отвезет вас на аэродром. А сейчас быстро наметим план подготовки спецгруппы и если есть время, подберем нужных людей.
 
Вот она Москва, но вижу я ее только из окна машины. Все так стремительно, проводы с женой, прилет в столицу, прямо  с трапа везут к главному оперативнику ГРУ. Как он там, мой большой учитель и покровитель.
 
Каменев еще больше растолстел. Стула ему не хватает и широкое кресло едва втиснуло зад генерала в свои объятья.
- Виктор, - загудел он, - приятно тебя видеть. Ты совсем не изменился.
Короткие пальцы, сосиски, протянулись мне для рукопожатия.
- Садись дорогой. Ты уже в курсе, зачем тебя вызываем?
- В курсе.
- Тогда, начнем без вступления. Тебе и твоим ребятам придется в Афганистане очень нелегко. Во-первых,   незнакомые горные районы, с чахлой растительностью, весьма не доброжелательное  к европейцам население и самое важное, мне так кажется,  ни у американцев, ни у нас нет информации чего надо уничтожать и где. Мои коллеги в ГРУ копали много материала по этому вопросу и фактически тоже не добрались до истины.  Своих разведчиков там, мы тебе не доверим, это чтобы не было их провалов. За вами будут следить и американцы, и талибы, и пакистанцы, и сами афганцы. Единственное, чем могу помочь,  я могу тебе назвать несколько имен и адресов людей сочувствующих России, с которыми я когдато воевал в Афгане, но он живет не в столице, а в районах слишком далеко от нее. По моим расчетам, может, тебе в каком-нибудь из них, все же   придется производить поиск. Честно говоря, я и сам не понимаю, в чем суть операции. Вы идете уничтожать наркотики, но какие. В договоре с американцами только общие фразы. Можно понять так, что вы будете скашивать мак, коноплю, потом ее сжигать, а можно понять по-другому. Вы находите готовое сырье и уничтожаете его…
- Но скашивать траву, это безумие. Там же тысячи гектаров…
- Правильно и еще не забудь, зеленая трава не горит, надо сотни тонны горючего, чтобы уничтожить ее. Надо искать лаборатории, склады, только, где…  
- Американцы разве не знают?
- Может и знают, а может и нет. Приедешь туда и все узнаешь.  Судя, по бодрости в их голосах, все будет в порядке.
- Кто из американцев будет там нас пасти?
- Четвертое управление военной разведки. Там, в Афгане, всем руководит полковник  Чамберс. Хитрая личность, но и вояка неплохой. У него есть заслуги за Ирак, Йемен, Афган и другие страны. Но у него есть помощник, ловкая и пронырливая мисс Кимберли Франки. С ней надо держать ухо востро. Она прекрасный аналитик, с фантастической памятью и, потом, весьма обаятельна, умеет привлекать мужчин. Не расплывайся перед ней.
- Постараюсь. А что там с Карзаем и какова обстановка в стране.
- С Карзаем…, да ничего. Держится на американских штыках и…, вот здесь, самое интересное. Родственники Карзая заняты бизнесом, но так как промышленности в стране нет, то они, похоже, завязаны либо на перепродажах, либо на наркотиках. В нищей стране, только один хороший бизнес. Доказательств, чем они занимаются, у меня нет, но провинции, где производятся наркотики, практически, с властью не воюют, а она их не трогает. Я тут, припас тебе старую фотографию. Посмотри на нее еще раз.
Генерал подталкивает мне  фотографию. Я смотрю на нее и, конечно, узнаю, это мой  отряд в Непале.
- Мы уж ее с вами, товарищ генерал раз сто видели. Я вам описал всех, кто здесь есть.
- Правильно говоришь. А, вот, этот, в кружочке, кто?
- Наргис Грейфан. Прекрасно знает фарси, английский, северный китайский диалект, но сволочь порядочная.
- Это хорошо, что помнишь. А вот на этой фотографии, ты никого не узнаешь?
Он протягивает мне еще один снимок. Я рассматриваю ее и неуверенно тяну.
- Похоже, тоже он, но уж больно одет шикарно.
На фотографии прекрасный зал, какого-то ресторана.  За столом сидит Грейфан, одетый, как голливудский актер, в окружении двух симпатичных белых баб.
- Правильно. Теперь это известная личность в Афганистане. Он является губернатором одной крупной провинции. Денег у него полно, имеет большое влияние на правительство и в друзьях у него…, американцы.
- Здорово вылез, подлец.
- За что ты его так?
- Мне кажется, что все мои неудачи в Непале, только от него.
- Но ты же имел успех.
- Имел, но имел и поражение. Мы могли бы постоять на перевале еще несколько суток и не пропустить китайскую армию, позиция то выгодная, но, вдруг, у нас кто-то выкрал взрывчатку и часть ручных гранатометов.  Пришлось уходить с перевала.
- Ты считаешь, что это он?
- Да. После поражения, нас ловили везде, даже в других странах, а этого, похоже, не ловят.
- Ну, ладно. Теперь, поговорим о моих людях, которые живут в Афгане и об одном деликатном деле, связанным с Франки Кимберли.
 
Я вернулся на базу и сразу попал в суматоху подготовки   группы к операции. Мне выделили  четверых человек. Это проверенные ребята: оставшиеся в армии, прапорщики Погосян и Бисепс, лейтенант Медведев и рядовой Гусев. Гусева мы взяли за невероятную способность разбираться в электронной технике и программировании.  Я сам допер, что в чужой стране, без этих хитростей, нам не обойтись. Лейтенант Медведев спец по взрывной технике и разминированию, знает около пяти языков. Говорит на английском, китайском, на всех диалектах пуштунов, индийском и арабском.
 Начал с простого. Выбиваю на складах оружие, одежду, продовольствие и связь. 
 
Лиза очень недовольна моей командировкой.
- Взяли бы Комарова или Горохова, - ноет она. – Они такие же спецы, как ты. Колька Комаров тоже имеет звания, опыт, а Горохов, хоть и молодой, уже уничтожил две группы бандитов.
- Ты должна гордится, что выбрали меня.
- Я и горжусь, как где-то заваруха, тебя первого посылают…
- Но это же хорошо, значит ценят.
- И когда же эти войны кончаться?
Я промолчал. Конечно, никогда.
 
Через три дня мы улетели  на транспортном самолете в Афганистан. На базе нам выделили, самое лучшее, что у нас есть. Но я чувствовал,  что хвастать перед американцами нам нечем. Радиостанции у них лучше, бронежелеты, почти, непробиваемы и вооружение поприличней, хотя об АК они еще отзываются неплохо.
 
Приземлились на американской базе. У трапа самолета, нас встретил бравый майор Лайки Коршман, он представился, как заместитель начальника развед управления. Этот офицер, непрерывно болтая о прелестях базы, сразу повел к автобусику, который мы забили вещами и с трудом уселись сами.
- Командование, - объясняет майор, - решило выделить вам отдельное помещение, чтобы  уменьшить поток любопытных. Вы никого к себе не пускайте, иначе растащат все, что увидят в комнате, на память.
- Какой у нас сегодня распорядок?
- Вас, господин майор, приглашают в штаб, знакомиться с начальством, а остальные могут отдыхать.
 
Нам выделили часть ангара, просто, перегородили его перегородкой. В большей части, спальня для американцев, в меньшей наша. Вход, действительно, отдельный. В ангаре всего две двери и они с торцов. Наше помещение имеет шесть кроватей, с тумбочками, напротив их, пирамиды для оружия, личные шкафчики и большой стол со скамейками. У самого входа душевые кабинки и туалеты.
- Почему здесь шесть коек? - спросил я Лайки. – Нас же всего, пятеро.
- Вас укомплектуют еще одним человеком. Подробности у командира.
- Хорошо. Идем в штаб?
- Конечно.
- Парни, - обращаюсь к своим, - располагайтесь здесь, разберите вещи и ложитесь, отдохните.
- Пожрать нам дадут? – спросил Бисепс.
- Все у вас будет, - вдруг по-русски заявил майор Коршман, - согласно расписания, ужин через три часа.
- Ясно, - уже говорю я. – Закройтесь и никого не впускать. Старшим, остается лейтенант Медведев.
 
В просторной комнате только два канцелярских стола, с установленными за ними,  большими вентиляторами и десяток стульев вдоль стен. У одного стола, стоит широкоплечий мужчина в возрасте пятидесяти  лет. На нем полковничий мундир с массой  орденов и нелепая фуражка, закрывает козырьком лоб. За другим столом, сидит женщина лет тридцати, с красивым лицом и собранными на затылке длинными волосами. На ней футболка белого цвета, где выделяются, на поднятой груди, две цифры «33» и обыкновенные серые шорты. Перед ней компьютер.
 Лайки вводит меня в комнату и представляет.
- Командир дивизионной разведки, майор Смирнов.
Ишь ты, знает мое звание, а ведь я ему ничего об этом не говорил.
- А это, - продолжает Лайки и указывает рукой, - мой командир,  начальник разведки, полковник Чамберс. Рядом с ним, очаровательная мисс Франки, заместитель начальника разведки.
Чамберс подходит ко мне и сильно жмет руку. Мисс Франки с любопытством разглядывает меня и кивает головой.
- А вы молодец, - Чамберс трясет руку после пожатия, - силы у вас, как у быка. Наверно, не бросаете спорт.
- У господина майора, - замечает Франки, глядя в компьютер, - есть несколько спортивных званий. Чемпион по кун-фу среди содружества армий, чемпион мира по ножевому спорту…
- Ух, ты, - восхищается полковник, - вам, наверно, здорово помогают эти звания в борьбе с вашими врагами?
- Год назад, - говорит за меня мисс Франки, глядя в компьютер, - на Кавказе погиб известный чемпион мира по дзюдо Ли Сянь, а за месяц до этого был тяжело ранен чемпион мира по кун-фу Ван Ли Син. Правда, он вылечился  и сейчас вернулся в Китай.
- У вас отличный послужной список, - восхищается Чамберс.
- Еще бы, - не унимается мисс Кимберли, - лично майором Смирновым были убиты восемь руководителей банд групп, проведена изумительная, можно сказать классическая, операция под названием «Исмаил», при которой пойманы два крупных иностранных разведчика и захвачен руководитель арабского террорестического центра.
Черт, они все обо мне знают.
- Браво, господин майор, - в восхищении кивает головой Чемберс, - а чего вы стоите. Садитесь. К сожалению, нам сейчас некогда. Мы,  с майором Коршманом пройдем на совещание к командиру базы, а вы господин Смирнофф поговорите с мисс Франки.  Кимберли, займи, пожалуйста, гостя.
- Не беспокойтесь, полковник, мы с майором подружимся.
Чамберс и Коршман уходят. Франки отводит взгляд от компьютера, делает милое лицо и улыбается.
- Как видите, мы о вас много чего знаем.
- Это приятно.  А  скажите, у вас есть хорошее заведение, где мы могли бы посидеть, немного выпить, поесть хорошую пищу и поговорить.
- Вы меня приглашаете?
- А вы, против?
- Нет, но…, у меня семья.
- У меня – жена.
Вдруг Кимберли засмеялась.
- А вы настойчивы. Знаете, я с удовольствием  посижу с вами и если хотите, сегодня вечером. При ресторане базы есть скромный клуб, любителей диких зверей. Правда, там дикими зверями не пахнет и профессиональных охотников на них нет, но мы там хорошо проведем время.
- Меня это устроит.
- Хорошо, вводный час мы провели, но я хотела бы задать вам несколько серьезных вопросов.
- Это по работе?
- Почти, да. Расскажите мне об операции «Исмаил».
- Это весьма трудна просьба. Там было  завязано очень много людей, которые еще живы и подвергать их опасности нет смысла.
- Но об этой операции знают спец службы почти всех стран мира и как я поняла, до сих пор никто  не может ничего понять. Кто был «Исмаилом», Карим Арбедан?
- Он погиб.
- Я это знаю. Так, Исмаил жив?
- Знаете что, давайте договоримся, если мы проведем с вами успешную операцию по уничтожению наркотиков, клянусь вам, что расскажу об этом Исмаиле почти все.
- Заманчивое предложение. Вы уже делаете мне второе, за день. Я его приму тоже.
- Я надеюсь, что на сегодня мы много о чем переговорили. Я могу быть свободным до вечера?
- По сути, я неудовлетворенна нашей беседой, но что с вами поделаешь, вы устали и к вечерней встрече, вам надо быть в форме. Мы с вами встречаемся, здесь у штаба в семь вечера. И еще, я сейчас направлю к вам шестого участника вашей группы. Прошу принять его в свой коллектив.
- У нас принято, что участников группы набирает руководитель операции.
- Считайте, что мы придерживаемся этой же формулировки. Руководителем операции над объединенными группами, вашей и нашей, назначен полковник Чамберс. Он принял решение
Я встал, отдал честь и пошел к выходу.
 
В нашем помещении, кроме лейтенанта Медведева, который сидит за столом и рассматривает бумаги, все валяются на кроватях.
- Как дела? – спрашиваю я.
- Соседи, стучали через стенку, орали. Я им сказал пару ласковых слов, вроде, стихли.
В этот момент, в двери, раздался требовательный стук.
- Кого еще несет? – говорит Медведев. Он подходит к двери. - Что надо?
- Открывайте, - слышен требовательный женский голос. – Меня к вам прислали.
Медведев смотрит на меня. Я киваю головой.
В помещение вваливается девушка, лет двадцати пяти, в военной форме с погонами лейтенанта, с огромным рюкзаком на спине и винтовкой М-16 в руках. Она оглядывает помещение. Мои ребята ожили, кто вскочил с койки, кто присел, приподняв голову. Она прощупала взглядом всех, остановилась на мне и вытянулась.
- Господин майор, прибыла к вам по направлению…
- Ваше звание, имя, фамилия, специальность.
- Ой, простите. Лейтенант Сара Крайслер, окончила Кембриджский университет по специальности биология, участвовала в спец операциях  в Иранской войне, побочная специальность - кинооператор, фотограф.
-  И что будет делать лейтенант Крайслер в нашем отряде?  
- Заниматься наркотическими веществами и снимать  вещественные доказательства, типы, наличие наркотиков, места хранения и уничтожения.
- Занимайте свободную койку и ведите себя прилично.
Сара вспыхнула.
- Господин майор, я на службе всегда веду себя прилично.
- Ну и ведите. Давно на базе?
- Ровно месяц.
- Все здесь знаете?
- Почти.
- Тогда, сначала, устройтесь на новом месте, потом, отведите на ужин наших ребят и ознакомьте с теми местами, где они могут отдохнуть.
- Есть, сэр.
- Лейтенант Медведев, - обращаюсь к офицеру. – Меня сегодня пригласили в кафе. С вами меня не будет. Постарайтесь, чтобы после ужина, группа вовремя вернулась в спальню и запирайте за собой двери. В случае чего, Сара вам поможет.
- Хорошо, товарищ майор.
 
Стою у штаба и смотрю на часы. Уже пять минут восьмого. С визгом скрипят тормоза. Около меня останавливается открытый «Хамер». За рулем сидит Франки, да еще, в вечернем платье.
- Не замерзли? – насмешливо говорит она.
- Нет, вздремнул.
- Садитесь.
Я забираю на сидение рядом с ней.
- Не пристегивайтесь, здесь рядом.
Машина рванула с места и… через две минуты остановилась у ангара, где сверкала надпись «Ресторан». Франки соскакивает с машины, я торопливо делаю тоже. Она подходит ко мне и берет под руку.
- Пойдемте, кавалер. Только держитесь меня. Запомните, мы идем не в ресторан, а в клуб.
 
Вход в клуб с полутемного бока ангара. Кимберли нажимает на кнопку и ведет переговоры с невидимым охранником через дверь. Стучат запоры и мы входим в светлое помещение. Здесь пальмы, бархатные кресла, люстры, уютные столики. На стенах картины диких зверей и несколько голов – чучел, это кабан, лев и жалкий волк. Нас ведет к столику парень, одетый в парадную форму спецназа. Мы садимся и тут же появляется официант. Он вежливо здоровается с нами и, наклонившись к Франки, терпеливо слушает, что она ему тихо говорит.  Официант уходит.
- Ну, как вам наш клуб? - улыбается Кимберли.
- Для базы весьма приятное заведение.
- Так что вы мне хотели рассказать?
- Хотел?
- Я поняла, что, да.
- Я боюсь, что мой рассказ может не привести вас к веселью…
- Это интригующее начало. Валяйте, майор.  В своей жизни я видела много жестокости, насилия, горя, так что, может, ничем меня не испугаете.
- Хорошо. Эта история произошла со мной год назад. Я проводил поиск, потерянного в горах, отряда спецназа…
- Потерянного… Это странно, обычно, расстрелянного или взятого в плен.
- Вы близки к истины, но в то время, мы не знали, что с ними произошло.
К нам подошли два официанта и поднесли два подноса, на которых было пять кастрюлек разного диаметра, накрытых крышками. Они скинули кастрюли на стол и ушли. Кимберли по очереди  заглядывает под каждую крышку.
- Здесь - крабы, здесь – мясо, здесь – ух ты, рыба печеная. С чего начнем, майор?
- С крабов.
Она скидывает крышку с кастрюли и длинной вилкой, поддерживая ложкой, ловко сбрасывает мне клешню. Сама накладывает себе две печеных рыбы.
- Так что было дальше, майор?
- А дальше…, дальше, самое интересное. Что-то в окружающей обстановке было не то… Просто, я не могу объяснить словами, но какое-то внутреннее чутье подсказывало мне, что…
- Вы мне рассказываете, как вы украли современный прибор для ловли диверсантов?
- Почти, вы отгадали.
- Не тяните, майор, я уже очень заинтересована в продолжении.
- У тех людей, что погубили первый отряд спецназа и гнались за нами, было два прибора…
Она бросила есть рыбу и откинулась на спинку кресла.
- Короче, я уже знаю эту историю. Одного оператора вы лично, взяли  с прибором, другой исчез…
- Мы его нашли через две недели.
Наступила пауза. Кимберли сдернула со стола салфетку и сжала ее пальцами.
- Он до сих пор жив? – вдруг тихо сказала она.
- Да.
- Как он сейчас?
- Он прислал вам письмо.
- Мне?
- Мы ему сказали, что едем в Афганистан и вы будете там.
- Я не хочу принимать никаких писем.
- Как, хотите.
Я начинаю ломать клешню. За столом наступила пауза. Франки комкает салфетку.
- Вы действительно испортили мне настроение, - неожиданно сказала она.
- Я вас предупреждал.
- Я вас ненавижу.
- Это дело каждой личности. Жалко, что мы не смогли закончить  наш скромный ужин. Чтобы  дальше не маячить перед вами  с моей ненавистной физиономией, я ухожу. Сколько я вам должен за ужин?
- Нисколько.
- До свидания, мэм.
Жалко не поел, а так хотелось краба.  И как это, только, генерал Каменев догадался раскрыть ее с этим письмом. Письмо – то было от ее родного брата.
 
Я поплелся к своему ангару. Судя по воплям в питейных заведениях, музыке и толкотне на плацу, база неплохо отдыхала.
Вдруг, за спиной услышал топот сапог.
- Господин майор, - задыхался голос Сары, - постойте, господин майор.
Я остановился. Девушка без фуражки с взлохмаченными волосами, не могла отдышаться.
- Я вас везде искала…, в кафе…, столовой, улице. Там, в баре, ваш…, такой здоровый солдат, устроил драку…
- Покажи, где это.
- Пойдемте быстрей.
Она торопится к яркому ангару, где раздается больше воплей.
 
Перед дверью бара шум. Здоровенный американец сидит на скамейке и вытирает окровавленное лицо. Около него трое дружков о чем-то возбужденно обсуждают. Мы входим в бар. Кругом крики и ругань. Двое полураздетых американцев, в невменяемом состоянии, сидят на полу, опершись спинами на стойку бара. Рядом спокойно сидит и пьет пиво Бисепс. Человек шесть солдат окружили эту сцену и отчаянно ругают моего прапора, но никто к нему не решается подойти. Я раздвигаю солдат и подхожу к Бисепсу. Сзади подходит Сара. Шум мгновенно стихает.
-  Что произошло?
Бисепс мгновенно кладет кружку с пивом на стойку, вскакивает и вытягивается.
- Да ничего особенного, товарищ майор. Тут один привязался, стал задираться, похоже националист какой-то, неожиданно, плюнул  мне в кружку пива. Я ему врезал, подскочили его дружки, я и им врезал. Один сунулся с ножом…, а вы знаете, я очень плохо реагирую на нож. Я ему тоже дал. Его куда-то  унесло, даже не вижу, где он.
- Пошли отсюда.
- А пиво?
- Пиво будет потом. Сара, спроси бармена, много он должен.
Девушка говорит с барменом, потом обращается ко мне.
- Бармен говорит, что нисколько. Он видел, кто первый начал драку, поэтому к этому здоровяку у него претензий нет.
Я двинулся к толпе, за мной Бисенс и Сара. Толпа молчаливо расступилась и пропустила нас к выходу.
Ну и денек.
 
Утром меня и всех парней будит Сара.
- Подъем, - орет она, - подъем. Все на пробежку.
 Я открываю глаза. Перед нами прыгает Сара, в коротких шортах, футболке и кедах, натянутых на теплые носки. У нее неплохая фигурка,  а в обмундировании, как тюфяк.
- Чего она? - шипит из-под одеяла Погосян.
Садится на кровать и потягивается Бисепс.
- Черт, голова так… И чего эти…, подсунули в пиво. Пьешь, как воду, а башка распухает… 
Медведев начинает переодеваться в спортивную форму.
-  А что, идея хорошая, надо потренироваться.
- А где Гусев? – отрываю я голову от подушки.
- Здесь я. – слышен голос из туалета.
- Гусев вчера пришел позже всех, - докладывает Медведев.
- Гусев, где ты вчера был? – кричу я.
- Товарищ майор, - доносится голос из туалета. – Я вчера встретил здесь  фаната, настоящий хакер, у него на базе маленькая мастерская по ремонту мобильников и по помощи в программировании. У него столько интересных штучек. Мы с ним проговорили и я малость опоздал.
- Быстрей, быстрей, - прыгает перед нами Сара, - через час завтрак, надо успеть сполоснуться.
- Гусев, ты скоро? – кричу я.
- Сейчас, товарищ майор.
В туалете слышно журчание воды.
- Всем, подъем, на зарядку.
- Навязали нам эту бабу, - ворчит Бисепс, - теперь, она наводит порядки.
- Разговорчики. Погосян, хватит дрожать под одеялом. Всем, подъем.
 
После завтрака, меня вызывают в штаб. Кимберли там нет, зато Чамберс и Коршман встречают, как старого друга.
- Майор, как спалось? – задает вопрос полковник.
- Нормально.
- У нас сегодня следующий напряженный план. В одиннадцать, смотр боевых групп. В час дня, боевые стрельбы. После обеда, встреча с членами правительства и губернаторами. Перед ужином, пресс-конференция…  
- Можно спросить, господин полковник?
- Спрашивайте.
- Мы же идем в поиск, все должно быть скрытно и незаметно, почему же надо встречаться с членами правительства, губернаторами, корреспондентами? Зачем нам раскрывать себя?
- Это все политика, уважаемый господин майор. Год назад, мы же на весь мир сообщили, что объединяемся для уничтожения  наркотиков на нашей земле. Вот, теперь, исполняя постановление наших правительств, мы перед всем миром показываем, что объединение состоялось, что наши бравые ребята готовы  на подвиги, а правительство Карзая готово оказать нам помощь.
- Надеюсь, что талибы и те, кто не хотел бы, чтобы мы уничтожали их зелье, тоже приготовятся к нашей встрече?
- Конечно. Да вы не беспокойтесь. Наша разведка уже определилась, где нам надо действовать, какие силы расположены против нас и мы разработали очень хороший план, с отвлекающими действиями, для того, чтобы дезинформировать противников. За успех мы ручаемся.
Я качаю головой.
- Хорошо, раз вы так считаете, то почему бы и не встретится с правительством.
- Вот, видите, все идет, как надо. Вы сейчас идите к своей группе и подготовьте ее к смотру. Он будет в ангаре номер 5.
 
В ангаре, в одну линейку, через одного, выстроены американцы и русские, участники вылазки за наркотиками. Наших – пять человек, плюс Сара Крайслер, американцев девять парней,  без полковника Чамберса. В двух шагах, перед каждым, лежат на полу вещи и оружие, которое необходимо брать в поход. Проверяющие: полковник Чамберс, полковник Франки, представитель командира базы, генерал Грап и представитель ФБР, майор Брунинг. Комиссия обходит и беседует с участниками похода, осматривает их вещи и делает заключение о годности к выходу на операцию.
Около меня стоит Франки.
- Сколько ножей у вас на поясе? – спрашивает она.
- Шесть штук с левой стороны, мэм.
- Покажите.
Я задираю гимнастерку. На ремне висит патронтаж, сделанный специально для носки ножей.
- Покажите один.
Выдергиваю нож и протягиваю его ей, на ладони. Она осторожно, двумя пальчиками поднимает нож. Заинтересовавшись, к нам подходит генерал Грап.
- Смотри ты, фирма-то шведская, - восхищается генерал. – Даже клеймо есть.
- Этим ножом, господин генерал, этот офицер убил больше десятка человек. Правильно я говорю, господин майор?
Она поглядела мне в глаза.
- Не помню точно, мэм. Может быть больше, может быть меньше. Все ножи на моем поясе одинаковые и все участвовали в боевой обстановке.
- Возьмите.
Франки передает мне нож. Генерала уже заинтересовали «Сайгаки». Он поднимает оружие Погосяна и вертит перед своим лицом. В это время у Сары возникают неприятности. Чамберс проверил ее фотоаппаратуру, камеры и нашел, что везде аккумуляторы просрочены и фактически на пределе. А Франки, тем временем, от меня не отходит.   
- Извините меня, майор, за плохое поведение в клубе.
- Не расстраивайтесь, мэм.
- Я хочу после пресс-конференции пригласить вас опять в клуб.
- В семь вечера,  возле штаба, жду вас.
Франки пошла вдоль строя дальше.
- Ну, вы даете, товарищ майор, - шепчет, рядом стоящий, Медведев.
 
Стрельбы, так себе. Хитрый Погосян раскидывал по мишени пули семетрично от центра. Бисепс из своего пулемета, превратил мишень в щепки. Гусев старательно целился, стрелял и половину пуль положил в цель, половину раскидал в «молоко». Медведев все пули положил в «десятку». Я стрелял из автомата и чего-то отстрелял на четверку. Хуже было с Сарой. Она все пустила мимо. Франки старательно ее отчитывала, потом пошла к генералу и долго объясняла ему, почему мисс Крайслер должна быть в русской группе.
Через десять минут Франки подошла ко мне.
-  Генерал не хочет отпускать лейтенанта Крайслер с вами.
- Я тоже не сторонник ее присутствия в нашей группе.
- Она отличный оператор  и знает все наркотики, которые только есть на свете.
- В принципе, я могу обойтись и без оператора и без нарколога.
- Не дождетесь, господин майор, я постараюсь, чтобы она была с вами.
- Тогда, не дожидаюсь.
Франки сжимает губы и, резко повернувшись, отходит от меня.  
 
Для встречи с правительством собрали делегацию. От американцев, был генерал Грап, полковник Чамберс, полковник Франки. От России, я и…, лейтенант Медведев. Всех нас, запихнули в вертолет и мы полетели в Кабул.
 
Я все-таки влип. Кто мог ожидать, что Наргис Грейфман меня увидит. Я стоял с Франки у окна и пил шампанское. Она показывала мне известных в Афгане людей и рассказывала, кто что стоит. Неожиданно,  от группы деловых людей отошел высокий, статный господин и подошел ко мне.
- Мы, кажется с вами знакомы? – он пристально глядит мне в лицо.
Боковым зрением вижу, как Франки напряглась и  ее ухо, так и потянуло к нам. Она мило улыбалась губернатору.
- Я тоже, кажется, где-то вас видел.
- Исмаил?
- Наргис…
У Франки широко распахнуты глаза, коварная улыбка охватила лицо.
- Ты неплохо выглядишь, Исмаил.
- Спасибо, но я тебе этого не скажу. Видно много пьешь и ешь жирного.
Наргис хмыкает.
- Я вижу у тебя красивая подруга. Позвольте представиться, губернатор северной провинции Наргис Грейфан.
- Рада познакомится с вами губернатор. Я Франки Кимберли, представитель Соединенных штатов Америки.
- Эй, - он останавливает молодого человека, с подносом рюмок, наполненных шампанским, - шампанское моим друзьям.
Мы ставим на поднос выпитое шампанское и берем новые рюмки.
- Где ты был после Китая? – неожиданно спрашивает меня Наргис.
- Учился. А ты, где пропадал?
- Был в плену у китайцев, потом перебрался в Афганистан и здесь пошел в гору.
- Ты знаешь, как тебя искал Карим. Он почему-то считал, что ты нас предал.
- Не выдумывай, Исмаил. Меня пытали, держали в плену.
- Это выдумываю не я.
- Кстати, я знаю, Карим погиб в России, там же погибли Мухаммед и много наших товарищей. Искандер убит в Турции, Барди убит в Тунисе, а Максуд  был зарезан китайцами в Нью-Йорке. Из всей группы, остались ты, да я. Извините, госпожа Франки, мы наверно ведем скучный разговор?
- Ну, что вы, так интересно.
 Нашу беседу прерывает генерал Грап.
- А, вот вы где? Здравствуйте, губернатор.
Франки от злости оскалила зубы и с ненавистью посмотрела на генерала.
- Генерал Грап, рад вас видеть. 
- Губернатор, мне надо с вами поговорить по срочному делу. Вы, не против, если я оторву вас от этих милых собеседников, - он кивает на меня и Франки.
- Ну, конечно. Господа, я вас покину, но, потом надеюсь, с вами встретится и обмыть нашу встречу.
- Пошли, пошли, - теребит генерал Наргиса.
Они идут к двери в фойе дворца.
- Ну, вот я вас и раскусила, господин Исмаил, - с восторгом говорит Франки.
- Вам повезло, Мэм.
- Еще как повезло. В руках у меня самый известный в мире диверсант, Исмаил.
- Я еще не в ваших руках.
Она хмыкнула и улыбнулась до ушей.
- А что за события были в Китае, о которых я не знаю?
- Кажется, мы с вами договаривались, мэм. Я расскажу вам все, после удачной операции с наркотиками.
- У меня сегодня праздник. Я раскрыла тайну великой операции «Исмаил».
-  Поздравляю. Надеюсь, при журналистах, вы не раскроете этот секрет.
- Это уже, как вы себя поведете. Пойдемте в зал, кажется, будут тожественные речи и нас отправят на базу.
 
Пресс-конференция была сорвана. Мы опоздали к назначенному часу и прилетели из Кабула с задержкой на два часа, как раз к ужину. Так и не переодеваясь, отправились с Франки в клуб.
 
Сидим на том же месте и я, наконец-то, разделал клешню и ем крабье мясо. Кимберли обгладывает косточки баранины.
- Майор, можно я буду называть вас Виктор?
- А как мне вас называть?
- Ким, просто…, Ким.
- Хорошо, Ким.
- У вас письмо еще в кармане?
- Да.
- Вы мне должны отдать его сегодня. Завтра вам будет некогда встретится. Вечером вы вылетаете на операцию.
- Вот, те, на. Я даже не представляю, куда летим и, что будем искать.
- Я вам открою маленький секрет. Командование базы решило очень-то вами не рисковать, поэтому, вас отправят в северные провинции, а основная группа, с полковником Чамберсом, отправится в восточные провинции, где должна быть лаборатория и хранилище наркотиков.
- Так мы, выходит и делать ничего не будем?
- Вам работу найдут.
- Вы сегодня чего-то разоткровенничались.
- А у меня сегодня праздник. Я поймала Исмаила. Я узнала, что люди убитые  на Кавказе, являлись вашими друзьями. Вы не пожалели никого. Кроме того, вы обманывали их, не признались, что вы русский и из-за этого удачно завершали все операции. Даже на туристическом пароходе, даже в Тунисе, все поверили, что Исмаил не вы…
- Где вам передать письмо?
- У меня в спальне. Самое безопасное место.
- ???
- К празднику полагается подарок. Вы и будете для меня подарком.
- А как же ваша семья?
- А как же ваша жена?
- Придется передать вам письмо в спальне.
 
Только по утро я пришел в ангар к ребятам. Все спали. Гусев был дневальным, но и он, положив голову на стол, сладко сопел. Я подсел к нему и толкнул.
- А… Товарищ…
- Тихо. – Зажал ему пальцем рот. - Все в порядке.
- С Сарой не все в порядке, нервничает, боится, что ее выкинут из нашей группы.
- Еще что?
- Я проверил Сарины телефоны и камеру. Ей кто-то нарочно подсунул старые аккумуляторные батареи. Вся аппаратура новая, а эти заменили.
- И что?
- Я сходил к Бернсу...
- Кто это?
- Ну, тот хакер, которого я первый день встретил. Тот все заменил, проверил и…, нашел в футляре вот это.
Гусев вытащил из кармана маленькую, плоскую коробочку
- И, что это?
- Радио маячок.
- Прекрасно.  На какое время у него зарядка?
- На пять дней.
- Пять дней… Ну, что же, я беру этот маячок  себе. А ты забудь о нем.
С кровати вскакивает сонная Сара, в цветастой пижаме.
-  Господин майор, как там… что решили насчет меня?
- Ты пойдешь с нами.
- Ура. Эй, парни, подъем на гимнастику. А я, первая, в туалет.
 
В штабе деловая обстановка. Я, Часберс, Франки и Коршман склонились над картами. У окна сидит майор Брунинг и делает вид, что на улице интереснее, чем у нас. За пустым столом сидит генерал Грап и изредка, слушая наши переговоры, кидает реплики или советы.
- Майор, - говорит Чамбес, проводя карандашом по карте, - вас высадят вот здесь. Это поле конопли. Здесь, на тысячи метров, кроме конопли ничего нет. Вы пойдете через поле вот сюда, потом подойдете к хребту, вот в этом месте, потом подниметеь на вершину и по козьим тропкам  пройдете вот к этой точке, спуститесь вниз, здесь единственная тропа на спуск  и очутитесь на окраине городка. Он известен тем, что здесь находится летняя резиденция губернатора Грейфана. Он, обычно, здесь редко появляется, так что наплыва сил национальной безопасности нет…
- Не отвлекайтесь, полковник, говорите по делу, дальше, - шипит генерал.
- Извините, сэр. Недалеко от окраины,  вот здесь вот, - карандаш упирается на карте в кружок, - как раз в том месте, где вы спуститесь, у подошвы хребта, есть старый сарай, который плохо охраняется. В этом заведении, вам и придется побывать. Задача, уничтожить наркотики, лабораторию и, потом, постараться вернуться к хребту, поднимитесь на верх и по старым тропкам вернетесь обратно к полям конопли, а там, опят, на место встречи с вертолетом. Все, вроде бы, ясно…
- А вот, по этой дороге нельзя…?
- Нет, на входе и выходе из города стоят посты.
- А через поле за городом.
- Это поле самое опасное. Со времен войны, вашей с афганцами, здесь было огромное минное поле, длинной около  четырех километров и шириной четыреста  метров. Когда, ваши войска ушли, генерал Дустум еще более увеличил это поле по ширине на двести метров. После захвата власти талибами, они беспорядочно накидали там много мин, увеличив ширину до восемьсот метров.
- Зачем?
- Городок то, как неприступная крепость. С этой стороны хребты, с этой тоже, выход на равнину перекрывает минное поле, вход и выход в город через посты на дороге. Вот почему здесь резиденция губернатора. Но хитроумные бароны, изготавливающие наркотики, решили, что, здесь, так же  безопасно  хранить их добро.
- А губернатор знает о таком соседстве?
- Губернатор не в курсе, - подает реплику Грап, - это наши разведданные.
- Это дом губернатора? – тычу в карту пальцем.
- Да.
- Ничего, что он стоит у такого опасного места. Если мина взорвется, осколки могут долететь до дома.
- Недалеко от минного поля стоит  высокий каменный забор, который принимает на себя ударную силу и осколки. Как мы знаем, мин фугасных в поле нет. Дом в саду за забором. Уж сколько лет, никаких осколков нет. Даже скот подрывался, а он хоть бы что. Но мы вас предупреждаем не вздумайте пойти через минное поле, там такой хаос, ни каких карт минных полей нет. Где находятся мины попрыгунчики, металлические, пластиковые, противотанковые, противопехотные всех мастей и всех стран, имеющих вооружение, понятия не имеем.
- Что вы так заинтересовались домом губернатора? – недовольно морщится Грап.
- Меня интересует, как лучше удрать, после уничтожения сарая. Дороги закрыты, поле не пускает, а хребет… Если они его вовремя перекроют, я в ловушке.
- Вы, - ухмыляется Чамберс, - если надо, выползите через ушко иголки.  По моему, ни в одной вашей операции на Кавказе, ни разу небыло затруднений с этим.
- Хорошо, я принял вызов.
- Тогда, садитесь с Коршманом, разбирайте оперативную обстановку, разведданные, и приказ о выполнении задания. В семь вечера вылетаете в точку.
Генерал встал и пошел к двери.
- Чамберс, - сказал он у выхода, - зайдите ко мне.
Чамберс уходит. Я смотрю на оставшихся.
- Господа, я начинаю раньше или полковник Чамберс выступает первым?
- По оперативному заданию, вы первый, - говорит Коршман.
- Так выходит, я принимаю первый удар на себя?
- Не должны. Талибы через горы не смогут быстро перебросить свои банды на северный участок.   
- А будут перебрасывать?
- Кто их знает.
- Майор, давайте займемся делом.
 
Я вошел в ангар. Мои ребята находятся в положении лежа...
- Так, парни и девушки, сегодня вечером выходим на операцию. Лейтенанты Медведев и Крайслер, а так же Гусев, отправляйтесь на склад боеприпасов. Возьмите там взрывчатку и термические шарики. Американцы очень расщедрились, решили нас обеспечить новьем и тем, что мы захотим брать со складов. Поэтому, берите компактную аппаратуру, электронику, что там нужно для взрывов и…, и…, что-нибудь очень легкое для обнаружения мин… Учтите, нам все это надо тащить на себе. Дальше, Погосян, идите к складу вооружения. Сдайте Сарину винтовку М-16 и выберите легкий автомат, можете Узи, подберите патроны к ним. Бисепс, придется расстаться с пулеметом, нам каждый грамм веса дорог, пойдете с Погосяном, выберете себе, что хотите, но полегче. Документы на получение имущества и вооружения уже отправлены на склады. Там вас ждут. Бегом, марш.
Я остался один. То, что происходит, мне абсолютно не нравиться. Кимберли, говорила, что мы для приманки, основное будет делать Чамберс. Непонятно, зачем нас загоняют в ловушку. Здесь еще одна сложность – Грейфан. Этот гаденышь, может, хочет разделаться со мной. Его резиденция рядом… Каменев не учел этого варианта, но зато он предполагал, что меня пошлют в этот район, а там есть его агент. Даже не агент, бывший товарищ по Афганской войне, танкист, служивший в войсках,  у бывшего президента Наджибулы. Как я найду его? Может он в другом районе, а может быть его давно уж нет. А если найду, как он меня примет?
 
Первыми пришли Погосян и Бисепс. У Погосяна в руках Узи с коробкой патронов и кучей рожков, в карманах круглые гранаты. Бисепс принес наше вооружение, автомат, системы «Булат». Откуда только американцы его взяли? Он легкий, компактный и в руках гиганта, просто маленькая игрушка. Но прапорщик принес и мне подарок. Это компактный пистолет с глушителем. Потом, появились Медведев, Кимберли и Гусев, эти обмотаны проводами, в руках мешки с выпирающими острыми углами коробок. Они все сваливают на пол и начинаю разбирать. Здесь хозяйничает Гусев, помогает Медведев. Сара сидит с новеньким автоматом и с помощью Погосяна осваивает его.
- Стоп, - поднимаю руки перед собой. – Давайте все укладывать. Время у нас до пяти часов. Гусев, вы ничего лишнего на складе не набрали?
- Да все надо, товарищ майор.
- Медведев, вы согласны с этим?
- Вроде, надо.
- Хорошо, укладываемся. Бисепс, основная нагрузка на тебя, возьмешь больше боезапаса.
 
Нас провожали: Грап, Чамберс, Франки, Коршман и Бруминг.  Чамберс делал мне последние наставления.
- У талибов хорошо налажено прослушивание. Нелезте на рожон, выходить на связь, только в определенное время.
- Постараюсь.
Я подхожу к Грапу и он хлопает меня по плечу.
- Как это по-русски, ни пуха, ни пера. Чего-то неопределенное пожелание ни того, ни другого.
- Пошли к черту.
- Правильно, - он засмеялся, - удачи вам ребята.
Иду к Франки, она последняя стоит у вертолета.
- Я буду ждать вашего сигнала.
- А я тебе хочу сделать на прощание подарок. На.
Протягиваю ей на ладони маячок. Она осторожно берет его.
- Что это?
- Радио маячок. Кто-то положил его в наши вещи.
- Это не я. Поверь, это не я.
- Тогда, передай Брунингу.
Она расстроенная смотрит на свою ладонь.  Я залезаю в вертолет.
 
Как и обещали, они сбросили нас в коноплю. Ее метелки почти на уровне наших  голов. Ночное небо светит тысячами звезд. Я  по компасу беру курс на горы и началась борьба с коноплей. Она бьет в лицо, в одежду, рюкзаки, заплетает ноги. Бисепс идет за мной и старается проложить тропинку для остальных. Идем час и, вдруг, конопля кончилась. Мы вышли на сухую траву. Впереди темно, небо перекрыли хребты. Идти хорошо,  земля твердая, как камень. Проходит еще два часа и все почувствовали подъем, появились отдельные камешки, булыжники, куски породы. Я фонариком осветил землю. По карте, здесь отметка, стоит большой, длинный камень, похожий на обломанную  колонну. Где же она, черт возьми?  Свет фонарика заметался по горизонту. Стоп, вон там что-то. Впереди метнулось вверх неуклюжее сооружение. Мы спешим туда. Обломок камня вытянул свой острый конец в небо. Возле него, еле заметная тропинка ползла в горы. Мы вышли на подъем к хребту.
Четыре часа, до первой зари добирались до вершины хребта и прошли по нему, почти, три километра. При слабом свете, внизу показались еще расплывчатые маленькие домики. Все устали и я разрешил отдохнуть пол часа.
- Командир, мы дошли? – спрашивает Бисепс.
- Дошли, цель под нами.
- Командир, сколко времени надо, чтобы спустимся? – заглядывает вниз Погосян.
- Часа за два, за три.
- Но уже будет утро, когда же мы будем совершать операцию.
- Придется день переждать, спрятаться где-то среди камней и вести визуальную разведку за нашей целью.
- А где она?
- Сейчас посмотрим.
Беру бинокль и осматриваю южную окраину городка. Вот, кажется, и наша цель, большой сарай.
- Вон, посмотри, - протягиваю бинокль Погосяну. – Видишь, длинный сарай.
- Вижу. Командир, смотрите…, я увидел…, там засада.
- Что ты увидел? Дай бинокль.
Хватаю бинокль и прижимаю к глазам. Сначала ничего подозрительного не показалось, но приглядевшись…, я увидел, что на плоской крыше,  в метрах пятидесяти от сарая, стоящего дома, торчащую из люка голову, в белой пуштунской шапочке, с биноклем у глаз. За горкой камней, в метрах десяти от сарая, торчали ноги, в армейских ботинках. Итак, нас подставили. Может, пойди обратно? Но все же, что в сарае? Обвожу биноклем городок по периметру. Под нами крутой обрыв метров 150.  Где-то в северной части, он чуть поменьше. Тропинка на спуск, идет по петляющему карнизу в южную сторону и где-то пропадает за выступом обрыва.  
- Погосян, сколько метров у нас веревка?
- Сто.
- Тащи веревку, будем спускаться
- Прямо здесь? Но здесь веревки не хватит.
- Пойдем севернее, там чуть пониже.
Погосян идет к рюкзакам, через пять минут он приносит веревку.
- Я сказал всем, что пора идти.
- Правильно сказал.
 
Мы идем по хребту в северную сторону, здесь тропинки нет и камни неровно разбросаны. Метров через сто пятьдесят, действительно понижение и, вдруг, мы выходим опять к обрыву. Я ложусь на живот и смотрю вниз. Здесь надо спускаться метров 80, но, потом, по наваленным породам больших  и малых камней, сползать до небольших садиков.
- Погосян, крепи веревку, пойдешь первым.
- Есть.
Армянин, по-хозяйски, рассматривает камни, чуть толкает их, наконец, выбирает огромный валун, накидывает на него петлю и бросает конец веревки вниз. Теперь, он так же осторожно  смотрит вниз, пытаясь, определится, куда надо спустится.
- Все, я готов.
- С богом.
Погосян забросил ноги в обрыв и вскоре голова его исчезла с площадки. Веревка напряглась и по ее дрожи, мы определяем, что спуск еще не окончен. Через три минуты веревка ослабла, я заглянул вниз. Погосян стоял на завале пород и с камня на  камень, спускался вниз. Вот он допрыгнул до земли, подбежал к первым деревьям, оглядел сад, потом повернулся к нам и помахал рукой.
- Медведев, следующий.
Лейтенант немного волнуется. Поправляет рюкзак, оружие и хватается за веревку.
- Ни пуха, ни пера.
- К черту.
Он спустился удачно и я посмотрел на Сару.
- Ты, как, готова?
- Готова.
-Тогда, вниз.
По тому как она спокойно взялась за веревку, я понял опасаться нечего, она тренирована.
 
Спустился я, за мной Бисепс. Мы лежим в садике  и я обратился к моей группе
- Парни и ты Сара, я должен вас покинуть на небольшое время. Проведу разведку. Сидеть здесь и не высовываться. Свое оружие оставляю вам.
- Когда вы придете? – спрашивает Бисепс.
- Через три часа. Старший, Медведев.
 
Осторожно прошел через садик, перелез через низкий заборчик, сделанный из сложенного камня, и попал на  старую  арабскую улицу. Это вымощенная неровными, старыми плитами дорога, с уродливыми глинобитными домами по бокам, с сухими канавами для стока воды и грязью, неубранного мусора. На улице никого. Прошел ее, попал на перекресток. Вдруг послышался скрип колес. На меня двигался старик, который волок арбу с сеном.
- Эй, - спросил я, - уважаемый…
Старик поднял на меня бесцветные глаза.
- Где мечеть?
- А…, а…, - закивал головой старик,  - вот, - показывает на кривую улочку, - сюда, за поворотом она.
Я тоже кивнул  головой. Улочка, действительно, вышла на площадь с мечетью. Мне надо за мечеть, второй дом справа.
 
На нужной улочке также никого нет. Я подошел к двери и тихонечко постучал. В доме никто не шелохнулся. Подергал за ручку двери, она закрыта. Стал скрести ногтями доски двери. Никого. Что же делать? Неожиданно дверь распахнулась и в лоб уставился ствол автомата АК. Я прижал палец к губам.
- Тсс…
Вытянулась рука, схватила меня  за плечевой ремень и я, как пушинка пролетел в коридор. У выходной двери стоял бородатый мужик, который, долго, через щелку, смотрел на улицу. Кончив смотреть, он повернулся и помахал автоматом, показывая стволом, на маленькую дверь за моей спиной. Я прошел в комнату, покрытую коврами.  За мной зашел мужик. Он сел у двери на корточки, положив автомат на колени.
- Ты кто? – наконец спросил он.
- Меня прислал к вам Каменев.
- Что за Каменев?
- Тот, кто воевал вместе с вами.
Мужик о чем-то думает.
- Как выглядит Каменев?
- Он растолстел, зад его не влезает на стул.
- Ха… Это не примета…
- Он просил передать вам, это.
Я лезу в карман и вытаскиваю застиранный платок, потом передаю его мужику. Тот внимательно его рассматривает и кивает головой.
- Он… Что нужно Каменеву?
- Меня прислали сюда на уничтожение наркотиков. Американцы и русские объединились и создали подвижные группы, для поиска складов и лабораторий… Меня направили сюда, утверждая, что большой сарай на окраине городка, это и есть хранилище…
- Вас подставили. В этом городке склада и лаборатории нет и никогда не было.
- А где он есть?
- В двенадцати километрах отсюда, в горах. Наргис хитрый мужик, он разрыл гору и сделал там все, что надо. Около четырехсот тон упакованных наркотиков лежит в этой горе.
- Наргис? Причем здесь губернатор?
- Он и есть первый  производитель наркотиков. Ему подчиняется не только эта область, но…, почти все.
- Кто, все?
- Правительство, талибы, пакистанцы, пуштуны, даже некоторые американцы куплены им.
- Неужели мне не удасться сделать пакость  Наргису?
- А он-то, что вам  сделал?
- Он предал меня в Китае и фактически убил всех моих друзей.
- В Китае? Вот оно что? Сколько вы привели сюда людей?
- Еще пять, спрятались в каком-то садике на окраине города.
- В садике? Как же вы оказались в садике?
- Мы сюда шли через хребет, но не пошли по тропинке вниз, а севернее, спустились на веревке прямо со скалы.
- Я понял. Вам повезло, что вы не полезли по тропинке.  Хорошо бы вам переодеться, в этой форме вы заметны.
- Вы что-то придумали?
- Я вывезу вас за город, а там дойдете до склада губернатора сами. Но… вы заплатите мне за это…Я запрошу немного, по сто американских долларов с человека. Итого шестьсот долларов.  У вас деньги есть?
- Есть.
- Платите.
Черт, какой он друг Каменева, если берет за провоз деньги. Может он притворяется, что друг? Он протягивает руку. Я копаюсь в карманах и, вытасщив деньги, отчсчитываю шесть сотен. Протягиваю ему. Мужик запихивает деньги за пояс, берет автомат и уходит за  дверь. Я его ждал минут двадцать. Наконец, он появился, держа в руках одежду пуштуна с белой шапочкой для головы.
- Переодевайтесь. Прямо, так, натягивайте на форму. Машина, за домом, сейчас сядем в нее, поедем и вы покажете мне, где сидят ваши люди.
- Хорошо.
 
Это старый грузовичок, который только и может проехать в одну сторону по улице. Я показываю дорогу. И мы подъезжаем к саду.
- Они здесь.
- Иди, зови.
Выскакиваю с машины, бегу к оградке, перепрыгиваю через нее и напарываюсь на Бисепса.
- Чего-то вы раньше времени, командир?
- Где остальные?
Бисепс поворачивает голову и машет рукой. Из-за лимонных деревьев показались мои люди. Вся группа собирается.
- Ребята, сейчас мы сядем в машину, соблюдайте конспирацию, не разговаривать и не материться. Если я по-арабски крикну через дверцу: «Как вы там?». Отвечать будет только Медведев. Теперь, марш в машину и без стуков и разговоров.
Только я хотел влезть в кабину, мужик попросил меня.
- Возьмите с собой автомат, это необходимо.
В кабине,  шефер, показал мне, как пуштуны держат оружие.
- Поставьте приклад  между ног, ствол придерживаете за цевье, так чтобы он торчал в подбородок.
 
Машина выехала на центральную  грейдерную дорога и поехала побыстрее.
- Вас, кто-то в городе видел? – спросил меня мужик.
- Да, попался старик, он тащил арбу с сеном. Я спросил его, где мечеть, он мне ее показал.
- Это еще ничего. Старик воровал сено, поэтому раньше всех вставал по утрам. О вас он говорить не будет, так как его уличат в краже.
Едем дальше. Солнце начинает палить несчадно. Я с ужасом думаю, уж не изжарились в кузове мои ребята. Неожиданно мужик заговорил опять.
 - Меня здесь все знают. Так что, когда подъедем к посту, если пропустят сразу, хорошо. Если нет, скажите им, что вы мой новый охраник. Мы едем в Герат, за продуктами и барахлом. Все знают, что на дорогах небезопасно, поэтому все вооружены.
- Смогут проверить кузов?
- Пока, еще ни разу не проверяли. Внимание, сейчас, пост.
 
Машина подъезжает к бетонным чушкам, в шахматном порядке, раскиданным по дороге.  У палатки пара солдат с автоматами в руках. Еще один подходит к дверце шофера.
- Солям алейкум. Привет, танкист. Чего так рано, сегодня?
-   Пораньше, хочу, приехать обратно.
- Ну, топай.
Охранник мельком взглянул на меня, потом на автомат и отошел с дороги.
 
Занудно тянется машина по серпантину дорог. Уже едем час, а конца не видно.
- Ты же сказал, что двенадцать километров до склада.
- Так это, по прямой. В горах по прямой не ездят.  Ну, вот, поворот налево. Здесь вы вылезете и пойдете вдоль накатанной дороге влево, а мне надо ехать вправо. Если будешь жив, передай привет Каменеву и скажи, что я помню его.
- Передам.
- Только, если будешь штурмовать склад…, в лоб его не взять. Лучший способ обойти. Посмотри карту, там увидишь горную речку, которая огибает гору-склад. По этой речке обойдешь  гору, а там, тебе надо залезть на нее...
- У меня нет веревок.
- На подъем веревки не нужны, по камням заберешься.  Только знай меру, хотя охраников на вершине горы нет, но там одна видеокамера, закреплена   на мачте, вы ее увидите. Сразу на гору не вылезайте, вас могут засеч. Дождитесь ночи и начинайте осторожно действовать. Я уже говорил,  на горе стоит мачта, с радиорелейной станцией. Под мачтой, в гроте,  два огромных вентилятора. Тебе надо ухитриться пролезть в вентиляционный канал. Сможешь это сделать, склад твой. Но вот, теперь только  для этого, тебе нужен небольшой кусок веревки. Хочешь я тебе ее дам?
- Хочу.
- Плати двадцать долларов и пятнадцать метров твои.
Я опять копаюсь в карманах и достаю деньги. Передаю ему.
- На.
- Сейчас договорим, выпусим твоих солдат из машины, там же в кузове и возьмешь веревку.  Значит, так. Не сможешь взять склад, вы покойники. Я буду молиться за тебя, чтобы была у тебя удача. Если тебя схватят, схватят меня. Если тебя убьют, меня не схватят. Да хранит тебя аллах.
- Спасибо.
Мы открыли заднюю дверцу машины и на дорогу вывались, измученные от жары, ребята. Афганец вытаскивает из кузова смотанную веревку.
- Держи.
 
По карте я нашел речку, нашел дорогу, вдоль которой нам надо идти и, которая упиралась в никуда. Она, просто, обрывалась.  Связал планшетом речку и дорогу и нашел только одну гору. Все линии скрещивались на ней.
- Ребята идем на речку.
Все оживились.
- Вот напьемся, - радуется Бисепс.
- Вода там ледяная, течение быстрое. Так что и напьетесь, и охладитесь.
- А уж нагреемся на складе, - говорит Медведев.
 
Мы нашли речку, а дальше, выдохлись через пол часа. Надо прыгать с камня на камень, проходить ее вброд, ползти вдоль отвесного берега, нырять, чтобы всплыть и опять прыгать. Одежда намокла, рюкзаки тоже. Все стало тяжелеть. Вес груза увеличился и мы начали сдыхать.  Отдохнули пол часа и опять пошли наши мучения. До подошвы нужной горы добрались через пять часов. Все упали на камни и чуть не заснули.
 
Вскарабкались наверх горы вечером. Здесь обыкновенный пейзаж, сплошные неровности, груды камней. Лежим за большими валунами и изучаем местность.
- А, вон, стоит мачта, а она, оказывается, закреплена стяжками, - Гусев рассматривает, виднеющуюся вдали тонкую нить, уходящую в небо.   На ее конце, пирамидка решеток. – Где же камера? А, вон она. Она глядит в бок. Судя, по основанию камеру, она может вращаться.
- Вот нам туда и надо, – говорю я. – Погосян, все лишние вещи бросай здесь и ползи к мачте. Под ней должны быть большие вентиляторы. Надо обследовать, как туда добраться. Ни до чего не дотрагивайся. Постарайся быть осторожным. Начинает темнеть, пока не передвинулась камера, может многое успеешь.
- Слушаюсь командир.
Погосян сбрасывает рюкзаки, оружие  и ползет между камней в сторону мачты.
Через сорок мину, когда стало совсем темно, приполз Погосян. Он привалился к валуну и замотал головой.
- Командир, я не видел  вентиляторов,  но я слышал их шум. Я залез до самого края  и посмотрел вниз. Мачта стоит на козырьке, который на полтора метра зависает над обрывом горы. Под ним, с левой стороны  горы, как-то боком,  виден  неаккуратный провал, из которого-то и слышен шум двигателей. Вниз, от провала,  тропинка. Она кончается на крыше  непремичательного двухэтажного дома, который вытянулся вдоль горы. Этот дом прицепился к горе, как сакля. Перед домом  большая площадка, на которой полу разобранные машины, от легковых до грузовиков, везде разбросанные горы металлолома. Есть и действующие машины, они стоят у дома. Особенно много легких грузовичков.
- А вход в гору где?
- Не видел. Но раз наверху работает вентилятор, значит вход в гору есть. Да, с правой стороны козырька и тоже  есть дыра, там таже слышен шум двигателя.
Кругом сплошные загадки.
- А на тропинке, к провалу, есть за что держаться?
- Нет.
- Хоть забор-то и ворота,  вокруг площадки есть?
- Не видел.
- Командир, - подает голос Бисепс, - может нам подкинули не тот адрес? Это, явно, техническая мастерская для разборк автомашин.
- А вентиляторы?
- Так, Погосян же их не видел, только слышал шум. И к тому же, если бы это был склад c наркотой, то для охраны сидела бы целая армия.
- Ты не уважаешь афганцев, они очень хитрые и умные ребята. Что нужно, чтобы спрятать склад в горе? Создать видимость, что это не склад. Летают самолеты, спутники, все снимают одну и туже картину, развалины техники у неприметного дома у горы. Сверху вентиляторы не видны. Значит,  не к чему придраться. Мне тоже самнительно, но я, почему-то верю, человеку, который меня на это навел.
- Это был шофер машины, который нас вез сюда? - спросила Сара.
- Девочка, если ты хоть кому-то заикнешся, что тебя кто-то вез до этой горы, то я первый перережу тебе горло. Запомни, мы до этого места шли пешком из городка, а информацию получил я, когда чуть не зарезал охраника у сарая, который нам подсунули…
- Я ничего…
- А теперь, давайте, все же,  навестим эти провалы, где слышен шум двигателей. Слушайте все. Мы сейчас поползем к мачте. Рюкзаки на себя не одевать, тащить их волоком, не шуметь, не бренчать. Оружие лучше обмотайте куртками, или еще чем-нибудь, чтобы оно не задевало камни.  Погосян - первый, Медведев – второй, за ним – я, Сара – за мной, потом Гусев и последний – Бисепс. Ползти след в след. У козырька, зацепим  веревку за мачту и сбросим ее вниз. Погосян, полезешь первым, твоя задача, раскачаться на веревке и суметь зацепиться за тропинку или этот чертов провал...
- Но там не за что зацепиться.
- Это надо сделать, постарайся. Мы последуем за тобой.
 
Медленно ползем среди камней, рюкзаки задевают камни и приходится их отцеплять. Зацепили за мачту веревку и Погосян стал спускать по ней вниз. Я лежу на карнизе и смотрю вниз, что происходит. Погосян  долго раскачивался, пытаясь  встать на тропинку. Три раза ему этого не удавалось. Наконец, он ударился в гору над тропкой и расплостался на ней. Аккуратно стал подтягивать хвост веревке и по тропке медленно двигался к провалу. Я вижу как он влез в него и тут веревка натянулась и из провала показалась голова Погосяна. Он мне махнул рукой.
- Гусев, давай. – Отдаю ему приказ. - Одень получше на себя рюкзаки, чтобы ничего не выпало.
Гусев медленно стал опускаться, он завис в воздухе и стал руками перебираться к провалу,  у самой дыры его подхватили руки Погосяна и в парень исчез в горе.
- Сара, твой выход.
Девушка смело спустилась вниз и также по веревке перебралась к Погосяну.
- Медведев.
Этот нервничает, альпинистская подготовка у него плоховата. Он руками и ногами зацепился за веревку и покатился вниз. До провала не доехал почти метр и застыл.
- Руками, - просит, высунувшийся Погосян, - перебирай руками.
Медведев дергается на веревке и ни сместа.
- Не двигайся, - Погосян протягивает к его ноге автомат с  подогнутым ремнем. – Чуть, приподними одну ногу.
Наконец, лейтенант среагировал и оторвал однй ногу от веревки. Тут же Погосян накинул на нее ремень и поволок офицера к себе. Вскоре, Медведева затащили в провал и Погосят опять машет рукой.  Теперь в дело вступаю я. Спускаюсь вниз и спокойно переползаю в руки своих ребят. Бисепс последний завершил операцию.
 
Здесь чувствуется хорошее движение воздуха. Когда зажгли фонари, то увидели, что мы находимся в коридоре, который соединяется с другим  коридором, дырка которого, с правой стороны. Все это переходит в высокий тонель.  Тут то мы и увидели вентиляторы больших размеров, почти метр семдесят, но они находились   за  решеткой из толстой арматуры, забетонированной одним концом в пол и другим концом – в потолок. За одно из прутьев Погосян прикрутил веревку. Для прохода к вентиляторам, в решетке сделана  дверца из такой же арматуры. Сейчас она закрыта на замок, типа нашего «Цербера».  За решеткой, с левой стороны, на стенке висит ящик с двумя полосками, бегающих огоньков, красных  диодов. У замка копаются Медведев и Гусев. Лейтенант запихивает в скважину ключа белую замазку, достает тонкий запал и впихивает его тудаже.
- Ну- ка, все,  прижмитесь к правой стене, - командует он.
Мы прижимаемся кучкой к стене. Медведев достает зажигалку и поджигает тонкий хвост запала. Сам быстро бежит к нам и отворачивается к стенке, зажав уши. Раздается хлопок, дверцу тряхнуло и она вывернулась в сторону вентиляторов. Все подходим к дверце. Бисепс тряхнул ее за арматуру и  легко открыл.
- А что там за огоньки на стене? – спрашиваю я.
- Это просто, - поясняет Гусев. – Кончики лопастей вентиляторов проходят мимо датчиков, которые и показывают импульсы вращения.
- Ну и что?
- А то, что сигнал от вращения идет на пульт оператора, а там при остановке хоть одного из вентиляторов, они могут поднять тревогу. Но мы сейчас пульсацию одного вентилятора перекинем на другой отвод. Пусть там думают, что они оба работают.
Все переползают решетку. Воздух уже сильно тянет под лопасти вентилятора и приходится оказывать ему сопротивление. Гусев колдует у ящика с огоньками. На мгновение гаснет одна из светящихся строчек и вспыхивает вновь.
- Все. Готово. Правый можно останавливать.
- А это чудище, можно остановить? - удивляется Медведев.
- Придется пожертвовать автоматом. – Предлагаю я. - У кого АК?
Погосян снимет с плеча автомат и отдает мне.
- Первый, с рюкзаком прыгает в вентилятор Погосян, второй я, Сара, Гусев, Медведев и Бисепс за нами. Приготовились.
Я втыкаю ствол автомата в вентилятор. Ствол пролетел лопасть и зацепился за крестовину, следующая лопасть придавила ствол автомата к ней и вентилятор встал и затрясся. Погосян увидел более широкое пространство между лопастями и стал протискивать рюкзак, как только он прошел, парень прыгнул вслед за ним и тут, по наклонной  трубе, его понесло вниз. Я тороплюсь, так же протискиваю рюкзак и пролезаю между лопастями за ним. Меня несет по пыльной  и грязной наклонной трубе с большой скоростью. И вдруг, вылетаю в пустое пространство и падаю на длинный стол, забитый уже разбитой стеклянной посудой и аппаратурой. Впереди зажегся фонарик. Я спрыгиваю со стола и тут же из трубы над головой вылетел рюкзак. Вовремя сумел перехватить Сару, иначе бы она впялилась головой в стол. Я сбросил девушку со стола и стал ждать следующего.
 
- Гусев, - говорю шепотом, - где ты?
- Здесь.
- Посмотри, где здесь ворота, двери. Разберись с сигнализацией.
Освещаю фонариком пространство. Мы в огромном тунеле,который уходит куда-то в темноту.  Кругом стеллажи с  картонными коробками с эмблемой черного лотоса. Подхожу к одному, беру нож и вспарываю коробку. Она забита, аккуратно сложенными полиэтиленовыми мешками с белым порошком. Вскрываю один.
- Сара, иди сюда. Пробуй.
Девушка пальцами берет порошок и отправляет в рот.
- Это героин. Очень чистый героин. Господи, как его здесь много.
Неожиданно зажглись на потолке несколько ламп. Гусев стоит у стены, на которой закреплен электрический шкаф со стойками и с восторгом шепчет.
- Я включил дежурный свет. Здесь у них на стенках шкафа схемы всех подсоединений.
- Свет не проходит наружу?
- Нет, здесь все глухо, как в танке.
- Где же ворота?
- А вон там, машины стоят.
Он пальцами показывает в глубь тонеля. Там стоят три грузовичка. Мы подходим к ним. В стенке видна толстенная плита, сверху ее - направляющая, снизу рельс.
- Командир, здесь выход. А чуть-чуть вправо, дверь для персонала.
Похоже, что так, это железная дверца. Так как наружная часть с той стороны, то мы видим с этой стороны, тостые штыри замка.
- Ты можешь открыть ворота?
- Там, по схеме, есть включатель, наверно это сделать можно, но я не знаю, что за этими воротами и куда они выходят.
- Ладно, займемся делом. 
Теперь можно окончательно оглядеться. Трубы от вентиляторов висели над лабораторными столами.  За ними видны реакторы, колонны, масса труб и горы сырья, нарубленных стеблей конопли.   
 С другой стороны огромный тонель, забитый бесконечными стеллажами с заполненными ящиками.  Я занялся грузовичками, открыл задние двери одного из грузовичков и увидел знакомые коробки с  эмблемой черного лотоса. Они занимали три четверти кузова и сверху закрыты полиэтиленовой пленкой.
- Всем, - шепчу я, - вытащить из рюкзаков шнуры, взрывчатку, термитные шарики, подготовить склад и две машины к взрыву. Предварительно пробейте их баки. Вот эту, - я похлопал по кабине, - не трогать. Сара бери камеру, снимай.
Здесь уже начинают  командовать Медведев и Гусев.  Бисепс и Погосян помогаем им. Я разбираюсь с машиной, пытаюсь завести ее без ключа.
- На какое время ставим взрыватели? – спрашивает Гусев.
- Через пятьдесят минут.
- Хорошо.
Идет работа. Тянутся шнуры, устанавливается взрывчатка, на коробочках, мелькают цифры индикаторов, распаковываются термитные шарики и, просто, закладываются в коробки. Ко мне подходит Погосян.
- Командир, смотрите, что я нашел.
Он протягивает мне толстую амбарную книгу и кипу квитанций.
- Я их нашел вон в той стеклянной будке.
Кивает головой в темноту. Я вижу эту будку у заваленных сырьем стен. Беру книгу и раскрываю ее, это записи на  языке фарси о приходе сырья и расходе полученного материала. Они очень интересны, здесь указано, сколько материала передано перекупщикам и для какой страны. Вот и знакомое слово – Россия. Неделю назад передано перекупщику Георгию, полторы тонны героина. Вчера перекупщику Валерии передано две с половиной тонны этого поганого наркотика. Квитанции, - это копии накладных для экспедиторов машин. Я ловлю, бегающую по коридорам склада Сару, и прошу ее.
 -  Сними десять последних страниц этой книги, здесь учет, куда перевозили героин. Книгу спрячь себе в рюкзак.
-  Сейчас
 Время пролетело со свистом. За пять минут до взрыва все собрались у машин.
- Гусев, у тебя готово?
- Да. Термитные шарики сами загорятся, а на остальное сработают датчики,они настроены, - он смотрит на часы, - через пять минут.
- Сколько времени открываются ворота?
- Думаю, за  минуту откроем.
- Залезаем в эту машину. – Показываю рукой куда. - Приготовить оружие. Бисепс, со мной в кабину, прикроешь спереди. Сара, что ты там копошишься?
- Я хочу снять взрыв.
- В машину, мать твою…
 Все торопятся. Гусев, по отмашке моей руки, ковыряется в стойке.  Вдруг ворота скрипнули и поползли в сторону. Гусев впрыгивает в кузов машины и пытается закрыть  двери. Между ним и Сарой идет борьба, та хочет снять взрыв. Гусеву и Медведеву удается похватить девушку под руки и они затаскивают ее на ящики. Она сопит и пытается  сползти к дверце. Я завожу грузовичок и мы медленно подъезжаем к воротам, ждем, когда они полностью откроются.
Боже мой, мы попали в мастерскую. В большом зале стелажи с набросанными инструментами, машины, полуразобранные или уже готовые. По центру мастерской проход, который упирается в обыкновенные деревянные ворота.
- Бисепс, не хочется разбивать машину о ворота. Посмотри, можно ли так их открыть.
Парень выпрыгивает на пол и бежит к воротам, потом откидывает задвижку и выталкивает обе половинки ворот наружу. В это время, завыла сирена. Где-то сбоку мастерской заметались огни фонариков. Бисепс поспешно запрыгивает в машину.
- С богом, командир.
 Мы выехали из дома и попали на площадку со сломанной техникой и кучей  припаркованных грузовичков. Сзади послышались выстрелы. И вдруг, как рванет. Первый этаж здания осветился, полетели рамы, стекла. Взрывная волна и, выброшенное из ворот пламя,  достигли нашего  грузовичка. Нас подбросило и вынесло на обочину дороги. Я с трудом удержал грузовичок и  вывернул на колею. Вдруг забарабанило по железу.
- Да они нас обстреливают, - удивляется Бисепс. – Как бы им ответить?
- Некогда. Надо быстрей удрать.
Мне послышались крики в кузове.
- Черт, там что-то происходит.
Машина несется по дороге и огромное зарево, за нами поднимается к небу.   Стрельба пркратилась, и мы, промчавшись  по дороге еще минут пять, остановились. Выскочил из кабины и побежал к дверям кузова. Открываю двери. На коробках, на животе лежит Сара и орет благим матом. Остальная троица мужиков ее успокаивает.
- Что случилось?
- Сару ранило?
- Как ранило?
- Посмотрите на  дверь. Видите дыры. Пробило железо и в нее.  Медведева еще царапнуло, - докладывает Погосян.
- Сара, куда тебя …?
- Куда, куда, - Сара размазывает слезы, -  в задницу…
Теперь я увидел, что штаны на ее ягодицах, пропитались кровью. Вытаскиваю нож и вспарываю ткань.
- Что вы делаете? – слышен плач. – Зачем вы меня раздеваете?
- Заткнись.
На левой ягодице четкие дырки от двух пуль. Я щупаю упругое тело, Сара воет. Нет, кажется, пули пошли вскользь. Почти у таза нащупал твердый шарик.
- Да замолчи, ты. Сейчас, сделаю укол.
Достаю аптечку, вытаскиваю обезболивающее и антисептик, против заражения. Делаю ей два укола и двумя тампонами затыкаю дырки.
- Времени у нас нет, поехали дальше. Потом вытащу пули.
- Они кости не задели, - всхлипывает Сара.
- Не задели. Тебе повезло, девочка, если бы не железо двери, могло быть и хуже. Ребята, едем дальше. Нам останавливаться нельзя. Берегите Сару, накройте ее чем-нибудь. Предупреждаю, скоро хорошая дорога кончится и нас будет трясти…
 
Выскочили на шоссе и тут справа, далеко в горах, я увидел дергающиеся белые огни.
- Сюда едут машины. Придется возвращаться в городок…
- Будем ехать обратно через пост? – спрашивает Бисепс.
- А вот пост-то нам надо обойти.
Опять серпантин дороги и, уже подъезжая к городку, справа,  я замечаю поворот на площадку. Съезжаю на нее и фары высвечивают через кусты, что-то наподобие тропы. Осторожно, огибая камни, всевозможные препятствия, еду по бездорожью. Машину трясет и раскачивает, но мы чудом двигаемся,  двигаемся и едем неизвестно куда.  Вдруг, сильный удар, в районе двигателя и машина заглохла.    
- Приехали.
Открываю дверцу и выпрыгиваю на землю. Чувствую поток воздуха снизу. Посветил фонариком и ахнул. Мы на краю обрыва.
 
Спали пять часов. Я поднял Медведева и приказал ему послать шифровку, что задание выполнено, взорвано четыреста тонн наркотика, на  складе, в двенадцати километрах, восточнее, от городка. Шифровку послать на шарике.
Медведев написал шифровку, Гусев перевел ее на пленку и, зарядив мини магитофон, отправил его на шарике в небо.  Бисепс пробил в машине бак и, когда бензин вытек, мы столкнули грузовичок в обрыв. Теперь начались у нас заботы с Сарой. Мы договорились, что через каждые двадцать минут, Бисепс и я  сменяем друг друга, несем ее на плечах.
 
Я  вел людей туда, куда идет тропинка. Маленький отряд измотался, таская девушку, вместо рюкзаков на себе. Одуревший от усталости, иду тупо прямо и чуть не проваливаюсь с обрыва. Внизу городок. Да, мы же здесь были в позапрошлую ночь. Вон и тропинка по которой мы пришли сюда в прошлый раз. Осторожно опускаю Сару и кладу ее на живот. 
- Мы скоро придем? – спрашивает девушка.
- Сейчас спустимся в городок и пойдем искать помещение, где тебя можно прооперировать.
- Командир, это тот городок, в котором мы были? – удивляется Погосян.
- Тот. Пойди, лучше, посмотри веревка на месте. Она левее.
  Погосян уходит и вскоре возвращается.
- Веревка на месте.
- Тогда, пошли спускаться.
 
Первым спускался я с Сарой за спиной. Ее привязали к моему телу, и я, схватив за веревку, сразу почувствовал напряжение в руках. Спускался минуты две. Вступил на камни, отвязал девушку и на руках потащил вниз, спрыгивая с камня, на камень. Донес ее до садика и свалился  у чахлого дерева.
 
На улицах еще мало народа. Встретили только двух женщин с корзинами на плечах. Мы не обращали ни на кого  внимания и перлись через весь город к дому губернатора. Недалеко от забора, огораживающего дом гбернатора, остановились и я приказал Погосяну, перелезть через забор и выяснить обстановку. Вся группа забилась в тень деревьев и стали ждать.
Через пол часа пришел Погосян, но не через забор, а центральную проходную. С удивлением гляжу на него.
- Как ты вышел?
- Так все спят. Я прошел к дому, подъезд закрыт. Обошел дом, нашел вход для прислуги, Стал обследовать комнаты, на первом этаже попал в пультовую, а там охранник спит. Не стал его беспокоить, пошел к вам.
- Ребята вперед, не шуметь.
Мы прошли центральную проходную, попали в дом и убедились, что охранник действительно спит. Я отозвал в сторону Гусева.
- Тебе нужно покопаться в электронике. Задача первая, ликвидировать запись, что видела нас. Вторая, наверняка, окна и выходные двери под контролем. Надо сделать так, чтобы одно окно и одна дверь были безнадзорны и, в-третьих, надо сделать так, чтобы мы в любой момент могли отключить свет в доме. Сможешь это сделать, не разбудив охранника?
- Первые два варианта  сделаю, а вот со светом в доме, трудно… У них в щитах, наверняка есть автоматы, которые могут вернуть свет.
- Значит подумай, как сделать так, чтобы света долго не было.
- Подумаю.
- Но, сначала, помоги мне открыть эту дверь на втором этаже.
Я показываю на шикарную дверь на втором этаже. Гусев подходит к двери, дергает ручку, потом из кармана достает пластиковую карточку, просовывает ее в щель между дверьми и… она открывается.
 Это огромный кабинет губернатора. В нем несколько дверей. Я заглядываю в одну, здесь ванна и туалет. В другой, спальня, в третий – бильярд.
- Парни, тащите Сару сюда.
Бедную девушку кладут животом на биллиардный стол.
- Чего уставились? Погосян принесите воды. Медведев, поищите в спальне, какие-нибудь штаны и трусы. Потом посидите в кабинет, ничего там, только, не трогайте.
Я разрезаю окончательно ее штаны, снимаю обувь. Ранки на ягодицах распухли и посинели. Выдергиваю тампоны. Она взвизгивает от боли.
- Потерпи, орать здесь нельзя. Охранник проснется, быть беде.
Из походной аптечки достаю спирт и йод. Протираю спиртом ножи,  ягодицы заливаю  йодом и начинаю искать пули. Первую, нашел в пяти сантиметрах от раны. Воткнул нож в мышцу, прямо над ней. Сара мычит, сжав зубы, и ревет. Пулю нашел и выдернул пинцетом.  Швырнул ее на стол. Обработал рану, стянул мышцы и кожу и зажал металлическими скобками, которых полно в аптечке. Вторую пулю нашел дальше, на краю ягодицы. Я также рассек тело и выдернул пулю, потом, заделал рану. Нашел в аптечке зонд и прочистил каналы прохождения пуль. Все это залил йодом, закрепил пластырем. Щелкнул ладонью по второй ягодице.
- Все.
Медведев принес трусы и пижаму.  Натянул на нее одежду, сделал обезболивающий укол.
- Спи.
- Век помнить буду, как меня мучили.
- Помни, помни, только сначала надо добраться до своих.
Появился Гусев.
- Охранник проснулся, пришел еще один. Тот залез в будку на проходную.
- Ты что-нибудь сделал?
- Все. Вот пульт для отключения света.
Он кладет на бильярд коробочку с кнопкой.
- Как ты это сделал?
- В рюкзаке нашел дистанционный взрыватель.
- А…
- А там, на складе, одного хватило.
- Понятно.
- А это что? Пули. Сара ты похудела…
- Иди к…, - Сара сказала куда.
- Можно я, хоть, пули возьму?
- Оставь, не твои.
Бабы есть бабы.
 
Группа отдыхает, ребята помылись в ванне, украли с кухни фрукты, консервы и несколько бутылок пива.
- Когда уходим? – спрашивает Бисепс, допивая бутылку.
- Рано еще. Наверно, все талибы и местные добровольцы ищут нас везде. Надо выждать немного, чтобы все успокоились.
Вбегает Гусев.
- Командир, там перед входом несколько машин. Их охранник в проходной пропустил.
- Всем убраться из кабинета, захватить все свои вещи. Гусев, у тебя есть чем снимать?
- В смысле, камера? У меня есть лучше, мобильный, последняя модель. Памяти, во! Снимает два часа без перерыва, пока зарядка не кончиться.
- Забираешься в спальню и через дверь снимаешь и записываешь все, что здесь увидишь.
- Бисепс, спрячься в гардеробной, я тебе дам хлопком знак, чтобы ты помог мне поймать одну гадину
- Медведев, Погосян. Пойдете к Саре, разбудите ее и дайте в руки камеру, пусть снимает все что увидит в кабинете. Стол, на котором она лежит, подвиньте к двери. Сами, приготовьте оружие, когда дам знак, выскочите в кабинет, поможете мне. Если, кто полезет к вам, стреляйте на поражение.
Все разбежались. Я сел в вертящееся кресло за канцелярским столом и повернулся так, что при входе в кабинет меня не было видно. Сам я, по отражению лакированных панелей, видел все.
 
Слышен щелчок замка. В кабинет врывается разъяренный Наргис, одетый в хороший европейский костюм, у него притиснута к уху трубка мобильного телефона. Сзади стоит здоровенный охраник.  Губернатор орет в трубку.
-  Что ты меня кормишь, что вот…, вот… Он ушел, понимаешь…, ушел. Четыре  миллиарда долларов, улетели в воздух. Кто мне их компенсирует? Ты? – губернатор с идет в туалет. Из-за дверей туалета слышен приглушенный голос.  - Я вас всех, сволочей, сделал людьми, давал вам деньги, так отрабатывайте теперь... Да, не поймаешь ты его при посадке в вертолет. Я его знаю очень хорошо.  Он тебя обдурит. Генерал, он мне нужен уже мертвый, не живой. Убейте его хоть атомной бомбой.
Наргис выходит из туалета.
- Поддонок, жирная свинья. А ты чего здесь стоишь? - набрасывается на охраника. – Давай, иди, мне надо еще поговорить. Если надо, позову.
Наргис закрывает за охраником дверь. Снимает пиджак и сбрасывает его на столик перед зеркалом, потом торопливо набирает новый номер на трубке.
- Але… Шариф, ты слышал, что произошло? Банда русских взорвали мой склад… Да…, да… нужна твоя помощ. Перекрой все восточные перевалы и горные дороги… Их надо перехватить. Что ты верещишь по поводу американцев. Мне сейчас наплевать на вашу войну… Нужно спасать деньги, много денег… Сегодня у вас войны не будет. Американцы уже начали развертывать воздушные силы на западе для их поимки… Выступай, сейчас.
Он выключает телефон.
- Козел вонючий.
Мечется между столом и шкафом. Опять набирает номер на трубке.
- Это Герат. Мне номер генерала Мастина… Але, генерал, привет... Помоги мне. Нужно позвонить президенту и убедить его поднять войска на юге. Группа русских диверсантов жгет и убивает мирных жителей северной провинции. Сейча мы их прижимаем, они могут быть у тебя… Хорошо… Понятно… И еще, горит база С-5. У меня нет пожарных машин, пришли к базе четыре пожарных части… Да, нет, там нужна не вода, там нужна пена. Постарайся дорогой.
Подходит к столу, бросает на него телефон,  почти в метре за моей спиной и берет трубку местного телефона.
- Оператор, выключи А-4. Хорошо, жду. - У боковой стенки комнаты, где на стене висел портрет женщины в чадре, звякнул звонок.  – Все в порядке. Я позвоню, когда включить.
Из кожанного футляра на ремне,  губернатор достает плоский пульт. Нажимает на кнопку и стенка с портретом женщины начинает сдвигаться в сторону. Появилась дверца сейфа. Наргис подходит к нему и начинает колдовать с шифром. Опять звякнул звонок, это он оттянул дверцу.  Из сейфа Грейфан выбирает две папки и идет с ними к столу. По всей видимости, он хочет сесть на свое место. Я разворачиваюсь к нему.
- Привет, Наргис.
С губернатором шок. Папки падают на пол и рассыпаются бумагами.
- Исмаил?
- Ты, кажется, хотел меня видеть мертвого?
- Ах ты, зараза.
Губернатор лезет за пояс за спину и выдергивает из-под ремня пистолет. Вскидывает в мою сторону и я кидаю нож.
- А…, - нож, по самую рукоятку, попал в плечевой сустав губернатора. Рука Наргиса безвольно повисла. Глухо стукнулся на пол пистолет. - Ты же попал в меня. – Он с изумлением трогает здоровой рукой плечо. - Мерзавец, ты же попал в меня.  Мне же больно…, - он пытается поднять парализованую руку. Через рубашку просочилась кровь. Пятно расширяется и вскоре красные струйки спустились до пояса. -  Что ты сделал? Ты же ранил меня?
- За тобой долг. Мои товарищи просили уничтожить тебя, за предательство…
- Это не я. Это сделали другие. Мэйлин, по приказу Лян Бяо постаралась сделать это. Она ночью сбросила взрывчатку в обрыв…
- Не выкручивайся, Наргис... Во всем виноват ты…
- Исмаил, давай не будем. Я тебе дам много денег, машину и убирайся на все четыре стороны. Хочешь десять миллионов долларов…, пятнадцать…, двадцать. Я тебе сейчас отдам чек на пятьдесят тысяч.  Отпусти меня.
- Быстро ты отказался видеть меня мертвым.
- Сам пойми, взорвав мой склад, ты причинил мне огромный убыток, я же очень расстроился, поэтому и хотел тебя убить, но обстоятельства изменились, теперь ты диктуешь условия. Не надо убивать меня, Исмаил.
- Ты сейчас говорил с генералом Грапом?
- С ним.
-  Ты его давно кормишь?
- Два года.
- Много даешь?
- Всего пятьдесят тысяч долларов в месяц.
- А кому ты еще даешь из американцев?
- Начальнику тыла, генералу Шульге, главному оружейнику полковнику Крюгеру. Пожалуй, все. Давай все кончим миром. У меня идет кровь, мне нужен врач.
- Погоди. А еще кому даешь деньги?
- Да, всем, всем губернаторам, руководителям талибов, членам правительства Карзая, его родственникам, пакистанцам, отдельным племенам, разным отделениям, по распространению наркотиков в разных странах… Если бы им не давал, кто бы мне разрешил свободно по миру торговать наркотиками… Исмаил, мне плохо. Вытащи нож. Надо вызвать врача.  
 Он все-таки поднял здорой рукой парализованную руку на стол. Вокруг нее стала скапливаться лужа крови. Лицо губернатора стало белым, как снег и, вдруг, он рухнул на пол. Я подхожу к нему и выдергиваю нож из плечевого сустава. Потом, вытираю лезвие о его рубаху.  Иду в туалет и, выкинув из стакана зубные щетки, наполняю в него воду. Возвращаюсь в комнату и  поливаю водой лицо Наргиса. Он вздагивает и приподнимает голову.
- Мне больно.
- Хватит тебе валятся, я оставлю тебя в живых, если ты дашь показания на тех людей, о которых ты только что рассказал.
Его голова трясется. Теперь он начинает краснеть и капли пота показались на лице.
-   Я сейчас, - он стал медленно приподниматься с пола и я заметил в его здоровой руке, залитый кровью пистолет, тот самый, который он уронил, после моего первого броска.
Я, опять, бросаю нож. На этот раз, лезвие вошло в висок. Наргис снова падает на пол. В комнату входит Бисепс.
- Здорово, вы его, - говорит он. – Он рассказал вам все?
- Почти, все.
Появляются Медведев, Погосян и Гусев.
- Вы все сфотографировали, Сара все сумела снять на камеру?
- Все, - раздается за дверью биллиардной  голос девушки.
- У меня тоже все получилось. – Кивает головой Гусев.
- Тогда, давайте готовиться удирать. Медведев собери бумаги с пола, посмотри, что там за документы, а я посмотрю сейф. Гусев, помоги мне все  содержимое этого железного ящика выкинуть на стол.  
В сейфе деньги, доллары, немного евро, квитанции об оплате, банковские реквизиты, переписка с заказчиками, с торговцами и перевозчиками, а также, чертежи горы-склада, купчие и сертификаты на недвижимость.
 - В этих бумагах, - говорит мне Медведев,  разобрав упавшие на пол папки, - все адреса и номера счетов банков, в которых он хранил деньги.
- Пусть несколько листов  переснимет Гусев, а, потом, все в рюкзак.
- Деньги, тоже, берем? – спрашивает Погосян.
- Раскидать по рюкзакам.
- Немного ли получится?
- Вы взрывчатки тащили больше.
 
Прошла ночь. Как только появилась первая заря, мы подготовились удирать из дома губернатора.  Саре натянули штаны и договорились, что первым ее понесет Бисепс. Все собрались у двери. Я киваю Гусеву.
- Давай.
Тот берет коробочку и нажимает кнопку. Где-то в доме слышен треск, свет мигнул и погас. Я открываю дверь, включаю фонарик и вижу фигуру охранника, стоящую ко мне спиной. Всаживаю ему нож под лопатку. Тот падает и я его оттаскиваю в кабинет. Все выходят наружу и я закрываю двери. Мы идем по коридору второго этажа. Внизу паника, там мигает свет фонариков и слышны голоса людей. Мы сворачиваем на лестницу для прислуги, спускаемся вниз и выходим на улицу, двери не заблокированы. Наш путь к забору, надо спешить, пока в доме не придумали, как включить свет. Гусев ведет нас к калитке. Ее электромагнитная задвижка не работает.  Мы с трудом открыли заржавевшие двери и вышли за забор к огромному полю.
- Нам через него, - показываю на поле.
- Но там  же мины, - качает головой Медведев.
- Это у нас единственный путь к спасению. Медведев, вперед, все делать лежа. Уже можно видеть, что творится на земле. Всем ползти след в след, не вставать, задницу не поднимать. За лейтенантом ползет Бисепс, потом я с Сарой за спиной…
- Я сейчас, вытащу инструменты, - говорит Медведев.
Лейтенант залезает в рюкзак, достает портативный миноискатель, щупы, лопатку.  Одевает наушники и включает прибор. Бисепс передает мне на спину Сару, сам забирает к своему, ее рюкзак. Рюкзак Медведева берет Погосян. Лейтенант ложиться на траву и выкидывает вперед миноискатель. После того, как он проконтролировал первые десять метров, за ним начинает ползти Бисепс. Я тоже выдерживаю интервал  и ложусь с Сарой на землю.
 
Мы ползем уже час. За это время проползли метров сто пятьдесят. По бокам нашей тропы лежат вытащенные Медведевым мины. Саре, видно, надоело дрожать от страха и она начинает хулиганить.
- Майор, вы мужик или нет. Я уже почти час трусь о вас своей грудью, животом и всем телом, а вы хоть бы что.
- Не болтай, соблюдай тишину.
Но девушка  не унимается.
- Если вы здоровый, должны вспахать за нами борозду, а вот если голубой…
- Я тебя сейчас сброшу на мины.
Она молчит некоторое время.
- А у вас с Кимберли что-то было?
- Не твое дело.
- Я же, теперь, после этой операции, совсем чувствую себя не такой... В армию пошла, чтобы не потеряться в жизни. Думала, найду мужика, там их много, выбор огромный. Найду и создам семью. Пришла в армию, а здесь муть… Всем бы только переспать со мной, а толку нет. Даже Кимберли пыталась заманить меня в постель…
- Не может быть.
- Может. Мы с ней разругались через неделю и она за это, устроила меня к вам. А вот здесь, я поняла, вы майор  самый настоящий мужик, полюбите меня.
- Не могу. У меня семья и, пока, к тебе только товарищеское чувство.  
- Вот так. А Кимберли ты все-таки трахнул.
- Ты тоже с ней спала.
Теперь она надолго замолчала.
 
Прошел еще час. Солнце начинает согревать землю, становиться жарко. От тела девушки я взмок.
- Господи, когда кончится это поле? – взмолилась Сара.
- Потерпи, еще час и мы свободны.
- Еще час? Я не выдержу, я написаю на тебя.
- Ничем тебе помочь не могу. Писай.
 
Где-то через минут сорок, я увидел конец поля. Через траву показалась дорога, а за ней заросли конопли. Медведев уже подползал к дороге и недобравшись до нее одного метра, вскочил.
- Все… Мы…
И вдруг, под ним поднялась земля, послышался грохот. Лейтенанта подбросила и он упал на спину. Я уткнулся лицом в землю.
- Медведев…, зачем ты поспешил?
К лейтенанту ползет Бисепс. Он перебрался через него на дорогу, схватил офицера за плечи и втащил в колею. Я пополз к ним.
- Неужели  он погиб? – с ужасом шепчет Сара.
- Молчи.
 
Медведев мертв. Сара лежала на дороге и плакала, а мы стояли вокруг офицера, сняв кепи.
- Бисепс, замотай  лейтенанта в палатку. Понесешь его на себе. Парни постарайтесь разгрузить рюкзаки, все лишнее в коноплю.
Через двадцать минут, наш маленький, перегруженный отряд поплелся по дороге на север.
 
Первым, крышу хижины, за коноплей, увидел Гусев. Он поднял руку, знак внимание. Мы остановились. Я пальцем показал в коноплю. Все, на полусогнутых ногах, забрались в заросли травы. Погосян скинул рюкзак и осторожно пошел в сторону хижины. Через десять минут он вернулся.
- Там, заправочная станция, - шепотом говорит он. - Много бочек, машины заправляются прямо из них. Перед станцией две машины. Одна похожа на такую, в которой мы ехали со склада, другая - драный пикап. Шофера, похоже, в доме.
- Бисепс, пошли брать машину, иначе, нам так до дома не дойти.
Я и Бисепс осторожно тронулись к дому.
 
Грузовичок стоит к нам боком. Мы через дорогу прячемся в конопле. Ждем долго. Неожиданно, из домика выходят два бородатых мужика в одежде пуштунов, один из них а автоматом. Тот, что с автоматом, открыл с той стороны грузовичка дверь и готовиться влезть в кабину. Шофер обогнул машину, подходит к своему месту и только он взялся за ручку дери, я метнул нож. Шофер сваливается на землю. Второй пуштун ничего не понял, он несколько раз крикнул, вылез из кабины, обогнул машину и когда увидел тело своего товарища на земле, сообразил, что, что-то не то.  Он поднял голову и, в это время, я бросил второй нож. Он также рухнул рядом  с трупом. Мы перебежали дорогу. Я схватил за ноги охранника и потащил его в коноплю. Бисепс волочет второго. Здесь мы обыскали трупы и нашли ключи от машины. В траве разыскал своих, Погосян помог мне взвалить Сару на спину, Бисепс, на плечо перекинул Медведева и вся группа понеслась к грузовичку.  Я открыл ключом заднюю дверцу и увидел  ящики с эмблемой черного лотоса, так же закутанные полиэтиленом, как на том, взорванном складе. Заталкиваю Сару на ящики. Бисепс запихивает Медведева с другого бока, между ними, закидываем к стенке рюкзаки, там же устраиваются Гусев и Погосян. Мы с Бисепсом бежим к кабине и вскоре машина срывается с места.
- Теперь до базы? – спрашивает Бисепс.
- Сейчас посмотрим. Ну, так и есть, здесь есть спутниковое сопровождение. Надо переустановить на новый маршрут. Кажется, база на этом месте.
Я устанавливаю на карте новый маршрут и, теперь доверяюсь женскому голосу в динамике.
- Чего это у нас в кабине пахнет мочой? – морщит нос Бисепс.
- Это Сара не выдержала на минном поле.
-А…
 
Первый раз мы остановились за старой, развалившейся овчарней. Ребята в кузове, выползли из машины и  развалились на земле.
- Дышать нечем, - говорит Погосян, - жара дикая, а тут еще Медведев стал попахивать. Сара, там, сдыхает.
Я подхожу к дверце. У Сары красное от жары лицо, куртка распахнута до груди.
- Ты, как? – спрашиваю ее.
- Голова разболелась и задница ноет. Растрясло так, что, иногда поясницу, так схватывает…, и дикая боль в ногах.
- Осталось немного. Хватило бы только бензина.
- Мы долго здесь?
- Пол часа.
- Я посплю. 
 
Через, километров семьдесят, мы увидели какие-то сады. Въехали в один более запущенный сад и остановились под кипарисом, чудом сохранившимся среди фруктовых деревьев. Опять передышка. Сара совсем разваливается. У нее температура до 39 градусов и сильные боли в ягодице. Мы ее выволокли на землю, и я еще раз сделал девушке два укола, обезболивающий и антисептик.  Проверил по карте, сколько еще ехать. Восемьдесят километров, у меня бензин близок к красной метке.
 
Машин на дороге прибавилось и я замечаю, что мне почтительно уступают дорогу. Неожиданно, женский голос в динамике, подсказывает мне.
- Сейчас поворот направо.
На правой стороне, дорога из бетонных плит и на столбе стоит табличка и знак американской армии.
- Неужели приехали? – удивляется Бисепс.
- Кажется, да.
Через километр на бетонке пост. Ко мне подходит полицейский, вежливо козыряет.
- Ваши документы. Зачем едете на базу?
- Не могли бы вы позвонить в развед отдел и соединится с полковником Чамберсом или полковником Франки, доложим им, что русские разведчики вернулись  и хотели бы проехать на базу.
- Русские? – подозрительно он смотрит на меня и Бисепса. – Подождите, я сейчас.
Полицейский идет к домику и долго сидит в нем. Пока он там копошиться, другой, с М-16 наизготовку, прогуливается рядом. В дверях домика показывается полицейский, остановивший нас, он машет мне рукой.
- Не могли бы вы подойти, с вами хотят поговорить.
Я выпрыгиваю с машины и иду в домик. На столе трубка, беру ее и прикладываю к уху.
- Але..
- Майор, - слышу голос Кимберли, - вы живы?
- Жив, раз говорю. Мне бы срочно проехать на базу. У меня раненый и убитый…
- Кто ранен?
- Лейтенант Крайслер.
- А убит?
- Лейтенант Медведев. Сделай мне дорогу без остановок. Надо Сару Крайслер срочно доставить к врачу, ей плохо.
- Хорошо. Передай трубку дежурному.
- Это вас, - протягиваю трубку полицейскому.
 
Впереди еще два поста, но меня на них не задерживают и я въезжаю на базу, сразу еду к госпиталю.
Ребята помогли вытащить Сару. Для нее уже приготовили тележку и два санитара бегом потащили ее в приемную. Около меня возникла Кимберли.
- Привет, Виктор. С возвращением.
- Спасибо. Не подскажешь, где здесь морг. Надо сдать лейтенанта Медведева…
- Проезжай дальше, за госпиталем, синий сарай. Сдай труп дежурному.
- Хорошо.
- Когда ты сможешь прийти в штаб?
- Надо нам всем отдохнуть, привести себя в порядок и я постараюсь…, - смотрю на часы. – Черт, время уже около  восемнадцати. В двадцать, устроит.
- Ладно, приводите себя в порядок, завтра, утром в восемь приходи.
- Договорились.
Она кивает головой. Я обращаюсь к своим ребятам, стоящим у машины.
- Парни, забирайтесь, отвезем лейтенанта и отдыхать.
Мы с Бисепсом устроились в кабине, но Гусев и Погосян не захотели ехать в кузове и  уцепились за ручки дверц, встав на ступеньки кабины.
 
Как только сдали Медведева в морг, я обратился к парням.
- Мальчики, сейчас приедем к себе. Прошу вас сделать одно важное дело. Собрать все документы, все записи, Сарину камеру и отдать Гусеву. Ты сможешь сегодня связаться со своим хакером?
- Наверно, смогу.
- Нужно все переснять, квитанции, книги, письма, сделать копии. Сделать копии с камеры Сары и с твоего телефона. На своем телефоне сотри все адреса и все фотографии, даже родных, кроме записи в доме губернатора и документов.   Это надо сделать потому, что американцы у нас все заберут, клочка бумаги не оставят, а нам надо отчитаться перед своим командованием, представить им копии.
- Понятно.
- В помещении, где мы располагаемся, говорите о чем угодно, только не о документах и нашем походе. Когда все отдадим Гусеву, приводите себя в порядок и отдыхайте. А вот, Гусеву придется попотеть. Копии и оригиналы должны быть у меня к восьми утра.
Они кивают головами.
- Поехали.
 
Заносим в помещение рюкзаки и я прошу ребят.
- Мне сейчас надо поставить на стоянку машину, я приду через минут пятнадцать. Приводите себя в порядок.
Первым, кивает головой Погосян. Он подходит к рюкзаку Сары  и начинает его развязывать.
 
Машину не так-то просто поставить. Везде знаки запрещающие остановки. У автопарка, дежурный с белой повязкой на рукаве, подошел к дверце.
- Чья машина? – спросил он.
- Развед управления.
Он посмотрел в свой блокнотик.
- Место 128. Сейчас, направо, второй ряд, там увидите свой номер.
Все просто и легко.
 
  Вернулся к своим. Гусева нет. На полу бедлам, валяются личные вещи, деньги, снаряжение, консервы. Бисепс и Погосян в трусах и майках, сидят за столом и ковыряются ножами в банках.
- Дайте чего-нибудь пожрать, - прошу их.
- А, во, - кивает Погосян на стол.
Здесь хлеб, банки и несколько бутылок пива.
- Пиво-то, от куда?
- От туда, - Погосян поднимает палец наверх.
Я выбираю банку с колбасой, вскрываю ее и с наслаждение уминаю содержимое с хлебом.
- А вы сегодня не пойдете в бар? – ехидно спрашивает Бисепс.
- Нет, у меня сегодня отдых. Я хочу выспаться.
Выпиваю бутылку пива и начинаю раздеваться.
 
Гусев меня будит часов в пять утра.
- Товарищ командир,  все сделал.
Я присаживаюсь на кровати.
- Где?
- На столе.
Встаю и иду к столу. На нем раскрытый рюкзак, из которого торчат документы. Рядом с ним четыре маленьких дискеты.
- Копии? – спрашиваю его.
- Да.
- По две?
- Да.
- Иди, поешь, ребята оставили тебе еду в шкафчике, и спать.
Забираю два диска и иду к своему шкафчику, там достаю кепи и запихиваю диски под козырек. Вроде, ничего,  окружности не выпирают.
- Можно, я возьму остальное? – просит Гусев, который следил за моими действиями. – Я лучше спрячу.
- Возьми.
Начинаю копаться в рюкзаке. Камеру и телефон откладываю в сторону, остальные начинаю сортировать. Квитанции отдельно, письма отдельно, счета отдельно, запаковываю по пачкам. К завтрашнему отчету, кажется, готов.
 
К восьми часам я в штабе с рюкзаком документов. Заталкиваю рюкзак в угол и начинаю со всеми здороваться.  Чамберс, как старому знакомому трясет руку.
- Мы так за вас волновались. Я с удовольствием хочу послушать ваш отчет.
Следующая Франки, она тоже жмет руку и улыбается до ушей.
- Я рада, что вы вернулись.  К сожалению, нам придется немного подождать, командующий просил не начинать без него.
- Нам идти к нему?
- Нет, он придет сюда сам.
Майор Коршман, по-деловому, жмет руку.
- Рад видеть.
Брунинг, смотрит мне в глаза и не отпускает мою ладонь.
- Я чувствую, что сегодня будет очень интересный день. Будьте внимательны, не срывайтесь.
- Постараюсь.
Через пятнадцать минут двери открываются и в комнату входит командующий базой генерал Александер, с ним генерал Грап и начальник охраны базы, полковник Слайдер. Все встают. Генерал сразу же идет к столу, скидывает кепи и садится.
- Садитесь, господа. Прошу извинить за опоздание. Майор Смирнов, рад с вами познакомиться. Я хотел бы сегодня подвести итог по результатам совместной операции американской и русской групп и для этого, выслушать краткие отчеты  их руководителей  полковника Чамберса и майора Смирнова. Начинайте, полковник Чамберс.
Чамберс встал, подошел к карте и, откашлявшись, начал.
- По данным разведки, в селе Сапл, были зарегистрированы перевозчики наркотиков. Так же установлено, что у одного из жителей села есть небольшой склад для перевозки наркотиков за границу. Вот по этой наводке, мы сделали вылазку в это село и изъяли склад…
- Сколько изъяли? – спрашивает командующий.
-  Пять пакетов марихуаны по триста грамм и героина двенадцать пакетов по сто грамм. В пересчете на доллары общая сумма изъятого составляет четыреста  тысяч долларов.
- Неплохо. Теперь вы, майор Смирнов.
Я выхожу к карте, оглядываю окружающих и начинаю.
- Все, что произошло с нами, это самая настоящая подлость чьих-то друзей. – Все онемели. – Начиная с того, что мы обнаружили уже на базе в наших рюкзаках радио маячок и, кончая тем, что нас завели в ловушку. В том сарае, который надо было захватить, ничего не было, мало того, противник устроил там засаду. Все перевалы в горах были заняты талибами, а на равнинах нас пасли неизвестные, которым очень хотелось уничтожить вертолет, на котором мы хотели улететь.
- Вы это серьезно? – спрашивает командующий.
- Да, у меня есть доказательства, но по порядку. Нам удалось выскользнуть  из кольца, по счастливой случайности, мы захватили добровольного охранника дороги и он нам рассказал, что в горах есть огромный склад с наркотиками,  принадлежащий губернатору северной провинции Наргису Грейфану...
- Чего он говорит, - взвизгивает Грап, - он ненормальный.
- Господин командующий, я прошу, чтобы меня не перебивали.
- Продолжайте, господин майор.
- Мы пробрались в этот склад, через вентиляторы и оказалось, что, действительно, там находится около четырех сот тонн готовых наркотиков, для отправления за границу и десяти тонн сырья. Все это добро мы сожгли или уничтожили. Когда уходили со склада была ранена лейтенант Крайслер. Мы послали шифровку в центр, что мы выполнили задание...
- Мы ее не получили, - сказала Кимберли.
- Я догадался. Ее получил человек, который и устроил все нам гадости. Он ее вам не показал. Но, продолжаю. За нами устроили настоящую охоту. Прижали к городку, где находилась резиденция губернатора Наргиса Грейфана. Так как лейтенант Крайслер находилась в тяжелом состоянии, я решил сделать ей операцию, но в помещении с нормальными условиями, поэтому мы пролезли в дом губернатора и в его кабинете, стали лечить офицера. К вечеру в дом неожиданно нагрянул губернатор. И вот здесь, я вам покажу интересную запись, которую мы там сделали.
Я достаю из кармана шнуры, камеру Сары и подсоединяю к телевизору. Включаю камеру и на восемь секунд прокручиваю диск, нажимаю кнопку «пуск». На экране появляется губернатор с трубкой у уха…
 
Выключил камеру перед самым убийством губернатора.
- Может кому-то чего-то неясно? – спрашиваю всех.
Подскакивает Грап.
- Это все подделка, монтаж…
- Хорошо, я покажу один документ…
Прокручиваю диск и на третей секунде включаю. На экране появляется документ.
- Это банковские счета. Вот этот номер, личный счет генерала Грапа, а вот дата и количество денег, переведенное генералу через банк Грейфана. Здесь все, печати, подписи и номера авизовок. Можете проверить через банк.
- Все ясно, - мрачно подытожил командующий. – Генерала Грапа арестовать.
- Это не меня надо арестовывать, - подскакивает Грап, - это надо арестовать майора Смирнова за убийство губернатора.
- С этим мы разберемся. Полковник Слайдер уведите генерала Грапа.
Генерала уводят и Александер смотрит на меня.
- Как погиб ваш офицер?
- Он вел нас через минное поле. Остался один метр, для выхода на свободную землю и тут лейтенант Медведев совершил оплошность, он этот метр не проверил.
- Это очень печально. Так какой вывод из этих операций сделаете вы?
- Я бы сказал, что несмотря на все наши трудности и потери личного состава, операции прошли успешно. В соответсви с планом, одна из групп отвлекала противника, другая успешно выполнила задание. Общий итог, 401 тонна наркотиков уничтожены.
- Но ведь вы, майор, только что заявляли, что вас подставили, - с удивлением говорит Чамберс.
- Меня спрашивают об итогах. Я говорю, что мы выполнили задание. А это так.  А то, как было выполнено задание, это уже должно разбираться  в частном порядке.
- Ну что же, - подводит  итог командующий. – Я думаю, майор Смирнов прав. Поздравляю, всех, кто участвовал в операции, кто помогал вам в этом и хочу, чтобы всем, кто заслужил, представить награды. Лейтенанту Крайслер выделить за ранение денежное вознаграждение, лейтенанту Медведеву, погибшему при выполнении задание, выделить  родственникам средства в объеме американского законодательства. Полковник Чамберс, сегодня будет пресс-конференция, подготовьтесь к ней и основные итоги этого совещания должны быть представлены репортерам.
 Командующий встает и стремительно покидает кабинет.
 
- А вы, оказывается, не такой уж простой человек, - говорит мне Кимберли.
- Простой, помогите мне перевезти Медведева на родину. И могли бы вы организовать это побыстрей.
- Конечно, поможем.
- Наверно, вы оставили этот рюкзак для меня? – невинно спрашивает Брунинг, незаметно подошедший сзади.
-  Извините меня, майор. Да, это вам. Я, просто, не хотел сразу все отдавать. Вдруг, во время отчета, нужно показать какой-то документ.
- Но у вас же все в камере?
- Не все. Это, только, маленькая часть.
- Господин майор, - обращается Чамберс, не могли бы вы нам показать, как погиб губернатор?
- Вы очень хотите это? – я оглядываю всех присутствующих.
Отвечает за всех Брунинг.
- Покажите им, майор. Чтобы не обвиняли вас в прямом убийстве, покажите им, как это было.
Я колдую над камерой и включаю последнюю часть трагедии.
 
После посещения штаба, я отправился в госпиталь. Сару нашел в палате, лежащей на койке, на животе.
-  Майор, как я рада вас видеть, - говорит она. – Вы уже отчитались о походе?
- Отчитался.
- Ну, и как?
- Все в порядке.
- А генерал Грап?
- Он арестован.
- Так ему и надо.  Сволочь, порядочная.
- У тебя была Кимберли?
- А как же, в шесть часов утра прискакала.  Уж так она меня и вас восхваляла, а потом, начала все выпытывать.
- Надеюсь, ты раскололась?
- Не надейтесь, я ей сказала, что у меня болит задница и я еще плохо соображаю…
- Серьезный аргумент. Сегодня попроси включить телевизор. Там будет пресс-конференция.
- Вы тоже там будете?
- Буду.  Кое-что для тебя будет необычно, но ты помалкивай, у политики всегда сволочной характер.
- Значит, наши мучения могут переврать?
- Да, и сделают нас героями.
- А что я скажу майору Брулингу?
- Ты еще к тому же умная девочка, понимаешь, что без него нам трудно жить в этой истории. То, что ты видела и слышала, все ему расскажи, кроме… того, кто меня проинформировал, где прячется склад наркотиков. Для тебя это должно быть закрытой темой. 
- Тогда мне придется рассказать, как я очутилась у вас, в отряде.
- Расскажи. Ладно, мне надо подготавливаться к пресс-конференции, я пойду. Пока.
- Майор, не забывайте меня, обязательно заходите.
 
На пресс-конференции полно народа. Ее проводят в большом ангаре, где настырные корреспонденты завалили стол микрофонами, записывающими устройствами, а зал заполнили телекамерами, которые своими зрачками уставились в нас.
За столом  шесть человек: полковник Чамберс, полковник Франки, я, майор Брулинг, представитель МИД  Гари Фрумен и пресс атташе полковник Фани Швейлер.  Первой выступает Фани Швейлер.
- Дамы и господа, как вы знаете, в соответствии с договоренностью с американским правительством и правительством России об уничтожении наркотиков и источников наркотического сырья, было предложено создать единую мобильную группировку американских  и русских спецгрупп и отправить ее в одну из стран, которая не в силах справиться  со своими наркобаронами и производством наркотического зелья. Афганское правительство любезно согласилось нам помочь, предоставив свою территорию для действия этой группировки. Вчера, полностью закончилась первая операция объединенных сил Америки и России в северных и северо-восточных провинциях Афганистана. О результатах операции, вам расскажет полковник Чамберс, руководитель совместной группировки.
Чамберс не поднимаясь, прямо с места, сразу подошел к итогам.
- Дамы и господа, мы разработали план, в котором не стали мешать наши группы, так как считали, что хорошо налаженные отношения внутри них, всегда способствуют положительным результатам. Поэтому, было решено, одну группу сделать отвлекающей противника, а другой непосредственно уничтожить его запасы наркотиков и сырья. В северную часть Афганистана была послана русская группа, в северо-восточную часть американская. Сразу могу сказать, операция прошла успешно, было уничтожены свыше четырехсот тонн только одного чистого наркотика и десятки тонн сырья, это четыре миллиарда долларов. Однако, как и во всех сражениях, мы не обошлись без потерь, погиб русский лейтенант Медведев, ранен американский лейтенант Крайслер. Мы, конечно, скорбим о погибшем и приносим росийской стороне свои соболезнования. Но что поделаешь, на войне, как на войне.Пожалуйста, задавайте вопросы, кого, что интересует.
Фани начинает указывать на корреспондентов, которые должны задать вопросы
- Вы, пожалуйста, - ее ручка уставилась на молодую девушку.
- Дели Ньюс, Скажите, где сейчас генерал Грап? И правда-ли это, что он, по договоренности с губернатором Грейфаном, хотел уничтожить русскую группу?
- Генерал Грап, - выступил от нас майор Бруминг, - в настоящее время находится в отпуске. К сожалению, губернатор Грейфан был убит талибами и мы не можем вам сказать, договаривался он с генералом или нет.  Однако, будучи ярым ненавистником талибов, генерал навряд ли мог пойти на такую подлость.
- Вопрос полковнику Чамберсу, - машет карандашом мужчина.
Фани кивает головой.
- Америкен экспресс. А кто больше всего уничтожил наркотиков, русские или американцы.
- Э…, - тянет Чамберс. – Мы не задавались вопросом о соперничестве. Но мы горды, что наши русские друзья уничтожили большую часть наркотиков.
- Простите, как же так, - не унимается корреспондент, - вы же сами сказали в начале выступления, что русская группа была чисто отвлекающей, однако она больше вас уничтожила зелья.
- Им повезло. Они попали на склад больших размеров.
- Вопрос к майору Смирнову, - пищит женщина в больших очках.
Фани кивает головой.
-  Пресс интернейшенал. Майор Смирнов, я сожалею, что в вашей группе произошли потери и погиб офицер. Однако, по сегодняшним сообщениям талибов, они утверждают, что губернатор Грейфан, был уничтожен вами...
Но тут меня опередил Брунинг.
- Мисс Файлер, смерть губернатора, талибы сейчас готовы повесить на кого угодно. Они сами же утверждают, что после взрыва склада, обозленные отряды самообороны сцепились  с талибами и уничтожили несколько человек и, что руководил ими европеец. Не мог же майор Смирнов одновременно сражаться с талибами и убивать губернатора. Чушь, какая.
Швейлер, с каменным лицом, тычет ручкой в молодого парня.
- Вы, пожалуйста.
- Гардиан. Нам говорят о тоннах уничтоженного наркотика. В это просто не вериться, в Европе  и Америке из-за граммов возникает шум, а здесь тонны.  Вы не ошиблись в подсчетах?
- Не ошиблись, - говорю я, - у нас есть съемки этого склада.
- Съемки в современное время, можно и сфабриковать. Вот, полковник Чамберс привез сюда около килограмма наркотиков, а вы-то пленку.
- Не верите мне, обратитесь к талибам, они вам точно подтвердят.
- А правда, что губернатор Грейфан имел с генералом Грапом договор, о передаче вас и вашего отряда в руки отряда самообороны, а после провала этой операции, приказал Грапу уничтожить вашу группу.
- К сожалению, не могу ответить на этот вопрос, я был в поиске и что происходило  на базе или в канцелярии губернатора в это время, мне было неизвестно.
- Последний вопрос, кто навел вас на склад с наркотиками?
- Граждане городка, где мы проводили поиск.
- Значит, вас, наша разведка направила по ложному следу?
- Это уже второй вопрос…
К моему уху наклонилась Кемберли.
- Надо кончать, становиться очень жарко…
- Сделайте сами что-нибудь.
- Это невозможно, пресс- конференция выходит из-под контроля.
- Хорошо, я ее прерву, но потом вы мне не будете говорить гадости.
- Прерывайте, я вам все прощу.
- Господа, - я поднимаю руку.- Хочу поделиться я с вами  одним маленьким секретом. Только предупреждаю, об этом еще неизвестно никому, даже командованию базы.
Я сделал паузу и посмотрел в затихший зал. Все приготовились,  кореспонденты протянули диктофоны, зрачки камер застыли на моей фигуре.
- Не тяните, - закричал кто-то у двери.
- Не тяну. Я, со склада, который взорвал, вывез сюда машину, полную наркотика, в ней две тонны, подчеркиваю, две тонна и двести килограмм чистого наркотика.
- Сюда? Где же эта машина?
- Стоит в парке. Это небольшой грузовичок с цифрой 24 на дверях…
Брунинг поднял руку.
- Постойте…, постойте.
Но уже было поздно, часть корреспондентов ломилась на выход.
- Ну, вы и наделали дел, - чешет затылок Бруминг. – Откуда на нашей  базе такое количество наркотика…?
- Вы лучше побыстрей пошлите туда охрану, а то вся база, после пробы порошка, запоет песни о хорошей жизни.
Бруминг выругался и побежал к выходу.
- Вы, как всегда, умеете ошеломлять всех необычными поступками. – Хмыкает Франки. - Но это все ерунда, меня другое волнует, откуда корреспонденты узнали о Грапе, об убийстве губернатора, о мелочах в операции. Не скажите мне, майор?
- Не скажу.
- А я знаю, кто это сделал.
- И кто же?
- Сара Крайслер.
- Она в госпитале.
- Что же придется еще раз сходить в  этот госпиталь.
Кимберли уходит.
- Майор, - говорит Чамберс,  - пойдемте в бар, я вас угощу виски. Мне это вранье… Во, - полковник проводит ладонью по горлу.
 
В баре мы расслабились, сели за отдельный столик и выпили. Сначала по стопочке, потом еще по стопочке, потом еще… Чамберс почувствовал себя свободно  и выразил свои чувства по поводу Кимберли.
- Когда она обещала вас отправить домой?
- Точно не сказала, но обещала быстрей.
- Чушь. Франки хочет задержать вас подольше.
- Это зачем?
- Она сейчас поет, вся наполнена энергией. Шутка-ли, в ее руках сам Исмаил. Толи кто-то ей посоветовал, толи самой на ум пришло, она хочет раскрутить Исмаила. Сейчас собирает материал, подняла на ноги все информационные службы и хочет задержать вас, чтобы выпытать из вас побольше материала.
- А вы бы не могли мне помочь?
- Смотря в чем?
- Пойти к командующему и сказать, что русских долго здесь держать нельзя. Так как, есть люди готовые узнать правду об операции и поднять большой шум, который отразится на их карьере.
- Он спросит, кто такие?
- Скажите, корреспонденты из Гардиан.
- С одной стороны это серьезный довод, с другой стороны, мы сможем каждому репортеру заткнуть глотку.
- Крайслер тоже.
- Эту, стерву, надо отсюда гнать. Подумаешь, ранили в задницу, так она считает, что она поумнела. Я уже после совещания с командующим знал, что у этой бабы в госпитале было трое корреспондентов. Она им рассказала все.
- И вы всем троим заткнете глотки?
- Черт его знает.
- Так повод сходить к командующему, есть?
- Схожу. Завтра с утра, как раз будет разговор о Грапе. Александер не хочет, как это у вас по-русски, выносить сор из избы. Он хочет тихо отправить генерала на Аляску, пусть гниет там. Сам, командующий, сначала выслушивает своих подчиненных, а потом выносит решение. Это его стиль  работы. Я вот тоже что-то должен сказать.
- Но вы правды-то не скажете.
- Не знаю.
В бар вбегает Коршман. Он сразу же подскакивает к нашему столу, хватает бутылку виски и делает глоток.
- Там… там вас ищут, господин полковник.
- Что произошло?
- Лейтенант  Сара… Сара… Крайслер, только что скончалась.
- Как скончалась? Она же шла на поправку. Мне сам врач говорил.
- Я не знаю, что произошло, но сейчас там куча народа. Особенно, много кореспондентов.
- Да, началось. Обещаю, Вы завтра же уедете господин майор.
Чамберс вскакивает и, в сопровождении Коршмана, бежит на выход.
 
В семь вечера, я и Кимберли сидели в клубе несчастных зверей. Настроение Франки было поганое.
- Как ты думаешь, кто ее убил? – спрашиваю Франки.
- Откуда я знаю. Болтала много, вот и допрыгалась.
- А мне жаль ее.
- Еще бы, сколько часов терлась об тебя, говорят обмочила всего.
- Ты и об этом знаешь? Мы ее не могли бросить.
- Стоило. Лучше, скажи, ты не хотел бы со мной сотрудничать?
- В чем? В шпионы я к тебе не пойду…
- И не надо. Мне нужен материал об Исмаиле. Как ты стал Исмаилом? Как воевал в Китае, на Кавказе…
- Такой подарок я тебе не сделаю.
- Ты же обещал, после удачной операции, расскажешь мне все.
- Операция неудачная. Мы потеряли человека, а теперь и двух, тех, кто нам мешал, отправят служить на тепленькие места. Мы изоврались всему миру о невероятных победах, переврав, как добыли наркотики и как их уничтожили. Что ты еще хочешь?
Она молчит и, сжав ротик, злобно смотрит на меня.
- Пошел, вон.
- Прощай.
 
В час дня, мы улетаем. К самолету подвезли гроб Медведева, пришли провожающие. Здесь был Чамберс, Коршман, Брулинг. Франки не было.
 
В Москве я узнал неприятную новость. Умер генерал Каменев. Меня принимал новый начальник, генерал Уфимцев.  Его я знал плохо и поэтому осторожничал, как мог.
- Каменев много говорил о вас хорошего, я хочу, чтобы его линия в отношении наших деверсантов осталась прежней. Я постараюсь, чтобы обеспечение людей занимающихся этим делом, их быт, социальные условия были на высоком уровне. Я от вас буду требовать такие же отчеты, которые вы писали Каменеву, такие же откровенные беседы, которые касаются разведывательной службы. Буду требовать выполнение заданий и, конечно, инициативы. Дело есть дело.
Я молчу. Уфимцев пристально смотрит на меня, потом неожиданно переходит к Афганской операции.
- По поводу последней операции, хочу задать несколько вопросов. Вы считаете, что вся афганская, талибанская и американская верхушка в Афгане, после уничтожения склада наркотиков, объединились для вашего уничтожения?
- Считаю, что так. Наргис был самым главным в производстве и продаже наркотиков. Своими огромными деньгами он купил всех. И талибы, и афганцы, и американские военные были им куплены.
- Вы считали, что эту тему не стоит произносить в слух при американцах?
- Не стоит. Мы с ними работали и нам надо было нормально уехать на родину.
- Что за агент был передан вам от Каменева?
- Не знаю, я даже не знаю кто он, ни фамилии, ни чем он занимается. Знаю, что он находится в том городе, где распложилась резиденнция губернатора.
- Вы бы могли с ним еще связаться?
- Нет. Это не наша территория, я на ней здорово наследил.
- Понятно. Какие у вас планы на будущее, майор?
- Я хочу уйти из армии. Генерал Каменев устроил так, что на операции «Исмаил», мы уничтожили много бандитов, разведчиков. Теперь Исмаил раскрыт. Раскрытый разведчик уже не кому не нужен.
- Нам нужно обучать молодежь…
- В этой школе надо рисковать жизнью. Но пока такой школы нет. Все эти, неподготовленные академисты, которых я учил, сами в поиск не пойдут.
- Хорошо. Давайте не торопиться. Поезжайте домой, пока послужите, а мы подумаем, как использовать ваш опыт и знания. До свидания, товарищ майор.
 
Дома меня встретила Лиза. После бурной встречи спросила.
- Нагулялся?
- Да… Все впорядке.
- Я так  и не поняла, где ты был?
- За границей…
- Это где, в Иране, Афганистане или Африке?
- В Афганистане.
- Я что-то слышала… Это не там погиб один из наших?
- Там. Это лейтенант Медведев.
- Боже мой, я же знаю его жену. Витя, как же так…?
- Вот так. Я привез деньги, надо как-то передать ей.
- Я боюсь с ней встречаться. Ты то жив…
- Я понимаю, но хочу тебе сказать. Он погиб не по моей вине.
Она уткнулась лицом мне в грудь.
- Господи, ну зачем людям нужно убивать друг друга…
 
  

 

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.