Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


Написано в 2006 г.

РАЗНОСЧИК СМЕРТИ

ПРОЛОГ

До чего же дурацкая местность, ни деревца, ни кустика. Только хмурое небо, серая земля, с наваленными беспорядочно камнями и редкие пятна ягеля, выглядывающие среди камней.
- Вставай, Валенок.
Так обзывает меня дядя Иван, брат моего отца, который по блату, как летчик, привез меня на своем вертолете в этот глухой угол.
- Бери вещи, вон яранги.
Яранги я не увидел, но увидел тянущиеся в небо хвосты дыма за холмом. Дядя Иван взвалил на себя рюкзак, баул и двинулся в сторону холма. Взяв свой тощий чемодан, я поплелся за ним.
С холма открылся объемный вид. Черный, чугунный океан создавал белую кромку у серого берега. Несколько грязных шатров, с ровными столбиками дыма над ними, сгруппировались недалеко от воды. Все, одинаково одетые фигурки людей, стоящих у шатров, были обращены лицами к нам. Неуверенно тявкнула собака и ее короткий звук продолжила разноголосица собачьего лая.
Дядя Иван ткнул рукой в сторону людей.
- Что-то я не вижу яранги шамана.
Он торопливо пошел к шатрам и, выкатившейся навстречу, шумной своры собак.
Дядю узнали все, даже собаки. Несколько из них, стали высоко подпрыгивать, чтобы лизнуть его лицо. Дядя отбивался от них баулом и они успокоились, когда подошел первый улыбающийся человек и прикрикнул на них. Меня, зато, все игнорировали.
Вокруг дяди образовался плотный кружок, бесконечно задающих вопросы, людей. Второй круг, менее плотный с разрывами, составляли собаки. Я стоял за этими двумя кругами и с любопытством оглядывался вокруг. Вдруг дядя очнулся.
- Эй, Валенок, иди сюда.
Мне попалась на пути, полулежащая на брюхе, собака, которая с удовольствием чесала задней ногой возле своего уха. Она на меня посмотрела таким взглядом, что я понял свою полную непригодность в этом мире. Собака демонстративно медленно поднималась и, потом, отошла. Люди расступились передо мной.
- Знакомьтесь, - сказал дядя. - Это Андрей, племяш мой. Хочу его у вас оставить.
Квадратные лица, с маленькими щелочками раскосых глаз, пристально изучали меня.
- Ваня, - обратился к дяде старик, судя по редкой, седой бороде, - А что значит племяш?
- Сын моего брата.
- А что значит, Валенок? - не унимался тот же голос.
- Валенок - это обувь такая, сделана из войлока. У нас по русскому обычаю, иногда называют так непутевых людей.
Головы дружно закивали, как будь то чего поняли.
- Болен у меня племяш. - продолжал дядя. - Привез его к шаману. Хочу, чтоб он его полечил. Тамошние врачи, - он кивнул в сторону бугра, за которым мы приземлились, - уже не могут его лечить. А где Вылка? Я его чего-то не вижу?
- Шаман к оленям уехал. Дед Богхун умирает, вот шаман его и наставляет в другой путь, - ответил старик.
- Когда он будет?
- Как олени тронуться на новые места, так он здесь и появиться.
- Ага, - глубокомысленно протянул дядя. - Так кто его возьмет? - и он ткнул пальцем в меня. - Я сейчас, ведь, улетаю на материк, обратно.
- Давай ко мне, - заявил старик. - Нас в яранге двое.
Все лица заулыбались мне, а стоячие собаки даже завертели хвостами, в знак того, что разобрались, кто меня берет в свою компанию. Дядя, вместе со мной, в окружении местных людей и собак, пошли к яранге старика.
В центре большого, почти черного, шатра, горел костер, над которым, раскачиваясь, булькал котел. Дым неправильными струями зарождался над пламенем и, неохотно сужаясь, полз в центральную дырку шатра. У стен яранги, помимо нар, стояли четыре бочки и плохо сколоченный стол, валялись вороха одежды, несколько ружей и два сундука. Пахло отвратительно. Запах дыма перемешивался с запахом пищи, кожи, не мытого человеческого тела и параши.
- Ну вот, Андрей, твое место.
Дядя скинул рюкзак и бросил баул на нары.
- Хозяин здесь хороший. Зови его дед Саша. Они все здесь крещеные, поэтому не удивляйся русским именам. Так ведь, дед?
- Да, да. Зови Сашей.
- А это хозяйка. Баба Надя.
У стола сидела седая бабка с черными усиками над губой. Она затягивалась из длинной трубки и дымила, как самовар.
- Ну я пойду, Андрей, пока.
Дядя обнял меня и пошел на выход из шатра.
- Дед, проводи меня. Там я кое-что привез. Надо сюда принести.
- Пошли, Ваня, пошли.
Они ушли и мы остались в яранге с бабкой. Она молчала, дымила и смотрела на меня. Я так устал от дороги, что присев на нары, вдруг, увидел, как расплывается и размывается бабкино лицо и я проваливаюсь куда-то, глубоко в темноту...

Проснулся я от жары. Ворох одежды из шкур, был наброшен на меня. Через раздвинутый полог шатра, смотрело ясное утро. Бабка сидела, как и вчера и также тянула трубку. Дед, сидя на нарах, обтачивал клык моржа.
- Однако, ты долго спишь, - заметив, что я зашевелился, сказал дед.
- Я сейчас.
Я вылез из под одежды и поперся на свежий воздух.
Краски природы от солнца изменились. Все стало светлей и ярче. Даже свалка банок у каждой яранги, поражала своей цветностью наклеек. Я справил нужду и почувствовал, что, в общем-то, жить можно. Погуляв по побережью, я вернулся в ярангу. В ней ничего не изменилось. Бабка сидела и дымила, дед строгал кость. На столе стояла миска, накрытая полотенцем.
- Иди поешь, - вдруг прорезался у бабки охрипший, мужской голос.
Под полотенцем, в миске лежал здоровенный кусок варенной рыбы. Рядом стояла кружка крепкого чая. Я поел и поблагодарил хозяев. Сев на нары, я подумал чем бы заняться. Здесь с тоски умрешь, если ничего делать не будешь. Мое внимание обратили ружья, сваленные кучей у нар, особенно длинное, с толстым стволом и старинным кремневым замком.
- Можно посмотреть?
Никто не сказал ни слова.
Я поднял ружье и пытался оттянуть боек. Боек не оттягивался, он падал. Ружье было испорчено. Я полез в карман и вытащил складной ножик, с массой различных приспособлений. Потом принялся отвинчивать и разбирать замок. Аккуратно разложив части на нарах, я разобрался - не хватает двух деталей: пружины и оси с зацепом от пружины. Видно не раз пытались ружье починить, но потеряв детали, бросили эту затею. Я вышел из яранги и стал искать подходящее железо для работы. Кроме невесть откуда заброшенной рессоры, разъеденного гаечного ключа и кучи ржавых гвоздей, не нашел ни чего.
В яранге, когда я вернулся обратно, на нарах уже сидело несколько человек и, как они только появились. Это были, в основном старики. Часть из них курила, другая половина неподвижно уставилась на разобранное ружье на нарах. Я поздоровался и, не получив ответа, занялся своим делом. Прежде всего, удалось снять плоскую пружину с ножниц моего перочинного ножа. Потом, положив рессору на край бочки, начал гаечным ключом расплющивать на ней, центр длинного гвоздя, превратив его в овальный блин. На угле рессоры, я согнул блин пополам и заклепал туда пружину. Разрубив гвоздь с двух сторон, получил ось с заклепанной пружиной. Далее дело техники. Собрал ружье, оттянул боек и нажал на курок. Оказывается кремень был на месте и искры засверкали во все стороны.
В углу, где стояли ружья, валялось несколько мешочков, затянутых сверху шнурками. В одном я нащупал патроны, в другом, в самом нижнем, было то, что мне надо. Там был измятый кусок свинца и порох, в старинном вышитом кисете. Все было настолько грязным, что руки оказались чернее сажи с добавкой разорванной паутины. Я сходил на свежий воздух сорвал с выкинутой банки горошка этикетку и вернулся в ярангу. Шомполом от ружья забил порох с пыжом из этикетки, причем, дозы не знал и закатил все на глазок. Затем, откусил кусок свинца и зубами сформировал шарик. После, шомполом забил шарик в дуло и подсыпал немного пороха на полку замка. Все. Я оглянулся. Старики сидели в виде мумий и только кое-где ползли струйки дыма вонючего табака. Я взял ружье и вышел из яранги. Море было волнистым, с черно белыми чайками над ним. Где-то вдалеке на воде мелькали черные точки. Туда и решил выстрелить. Ружье было таким тяжелым, что пришлось положить его на камень и прилечь рядом. Сзади что-то звякнуло. Я оглянулся. Все старики тоже выползли из яранги, стояли сзади меня полукругом и смотрели в море.
Я оттянул боек и пристроившись щекой к прикладу, пытался разглядеть цель. Мушка никак не могла совпасть с ямкой прицела и когда она сошлась, цель уплыла. Еще раз, навожу на новую точку и с проклятьем нажимаю курок.
Удар по зубам и в плечо был такой, что я отлетел от ружья на два метра. В голове стоял гул, а из носа потекла кровь. Я отполз от камня и лег на спину, зажав пальцами нос.
- Попал, однако, - прорвался через звон в ушах, голос деда Сашки.
- Ты можешь идти?
Через прорезь глаз я разглядел бабку Надю. Она помогла оторвать мне голову от земли, подняться и увела на нары в ярангу. Мне стало плохо. В глазах прыгали черные точки, голова разламывалась и я потерял сознание.

Было тепло, в яранге светлел огарок плошки и затемненное незнакомое, слишком морщинистое лицо старика смотрело на меня.
- Ну как, ожил?
Я смотрю на него и ничего не говорю.
- Кровь у тебя дурная, но я тебя лечить буду.
- Ты шаман?
- Шаман. Мне дед Сашка сказал, что ты починил ружье предков. Так?
- Так.
Шаман поднял голову и поскреб на шее тощие волосенки. Он задумался.
- По преданию, кто в руки взял ружье предков и стрелял из него, должен быть сильным человеком. Тебе тоже надо быть сильным.
- Врачи говорят, что у меня малокровие и я скоро умру.
- Жить будешь, сказал лечить буду.
В ярангу ворвался свет и вползла бородавчатая старуха.
- Вылку, я приготовила, что ты просил. Нашла все-таки ягель-подкаменку. Вот отвар.
Она подала черный от сажи армейский котелок. Вылку покрутил котелок у глаз.
- Пей.
Я медленно стал глотать отвратительное пойло, жутко пахнувшее гниющей корой.
- До дна пей.
На дне был какой-то сгусток, я с отвращением проглотил его.
- Теперь спи.
Шаман рукой проводит над моей головой и я засыпаю.

Утром меня будит дед Сашка.
- Однако, ты долго спал. Уже два дня будет.
- А где шаман?
- Уехал шаман, нельзя ему здесь, милиция обижает.
Я поднимаюсь и чувствую, что дико хочу есть.
- Сегодня праздник, - продолжает дед. - Дочь приезжает.
- А где она была?
- В центре. Школа там. Училище там. Учиться там. Сегодня начало каникул, все приезжают. Шаман просил передать амулет, сказал, чтобы никогда не снимал, только тогда жить будешь.
Дед протягивает засаленный черный шнурок, на конце которого висит медвежий, отполированный клык, с выжженными непонятными знаками на нем. Он накидывает шнурок мне на шею и заталкивает клык под рубаху.
- Жить будешь сто лет, - продолжает дед. - Большим богатырем будешь. Амулет с секретом, когда смерть почувствуешь, внутри клыка горошины, проглотишь, оживешь сразу.
- Спасибо, дед Сашка, но поесть чего-нибудь можно?
- Старуха уже приготовила, иди к столу.

На море затарахтел катер и все население высыпало на берег. На деревянный пирс с катера попрыгала молодежь и, под гвалт своих родственников, бросилась обниматься со всеми. Я стоял невдалеке и смотрел на эту живописную картину.
Бабка Настя обнимала высокую девушку, одетую в теплую цветастую синтетическую куртку. Рядом прыгал дед. С катера стали снимать ящики, баулы, сумки и вскоре все крепкие мужчины поселка нагрузившись вещами пошли к ярангам.
- Знакомься, Андрюша, это Наташа. Дочь моя.
Дед держал за руку девушку. Ее смеющиеся глаза размещались, на необычной форме лица, под углом в верх.
- Андрюша нерпу убил, - хвастал дед, - далеко от берега была. Из ружья твоего деда убил.
- Да вы оказывается меткий охотник. Помогите мне взять вон тот ящик, сумку я потащу сама.
- Зачем сама, я потащу, - засуетился дед.
Мы нагруженные вещами приходим в ярангу.
- Ничего не изменилось, - говорит Наташа и прыгает на мою постель.
- Как не изменилось? Смотри ружье висит. Андрюша его починил, - вспыхивает дед.
- Да, весьма большие изменения. Это твоя кровать? - спрашивает она меня.
- Я на ней спал, - уклончиво отвечаю я.
- Теперь я спать буду, мне здесь нравиться, - Наташа с вызовом посмотрела на меня.
- Мне все равно, занимай.
- Андрюша, спать будешь на лежанке деда, - вдруг прорвался голос старухи.
- А куда же я? - удивился дед.
- А мы спать пойдем к бабке Маше.

Наступил вечер. Небо очистилось и миллиарды звезд засыпали разнородными светлячками, все пространство вокруг. Мы ложимся спать. Наташа кладет с собой в постель винтовку, которая валялась у деда в углу.
- А это зачем? - удивляюсь я.
- Чтобы не приставали.
- Да здесь же в поселке одни старики и старухи.
- Много ты понимаешь. Со мной сколько народу приехало, а ты разве не мужчина?
- Неужели, еще и пристают?
Она не ответила и начала раскручивать длинную косу. Я залез под шкуры на дедову лежанку и скоро заснул.

Грохот над ухом, заставил меня подскочить.
- Наташка, ты что дура, - раздался молодой голос в темноте.
Кто-то рванул из яранги. Через некоторое время пол поселка собралось на неожиданное происшествие в нашем ”доме”. Наташка стала врать, что почудился зверь за ярангой. Более-менее всех это успокоило и они разошлись.
- Ну что, охранник, проспал вора, - обратилась ко мне Наташа в темноте.
- Здесь воровать-то нечего.
- А я что, не ценность?
- Еще не разобрался, что в тебе ценного.
Она обиженно хмыкнула и замолчала. Лежим пол часа и молчим. Вдруг за стенкой яранги послышался шорох.
- Наташа, ну пусти.
- На этот раз, стреляю дробью, так отделаю рожу, что потом ни одна за муж не возьмет.
- Говорил, дура и есть дура.
- Давай проваливай.
Опять шорох и наступила тишина.
- Ты не спишь, Андрей?
- Почти сплю.
- А я не могу. Там, где учились, кровати, одеяла, простыни, свежий воздух наконец, а здесь, как прошлый век.
- Ну не совсем, там пристают, здесь пристают, там ты отбиваешься крепким замком на двери, а здесь - винтовкой, более современно.
Она засмеялась.
- А ты, как здесь очутился? Как тебя занесло в эту дыру?
- Болел, здесь, вроде, лечили.
- А кто, не Вылко?
- Он, даже амулет подарил на прощание, клык какой-то.
- Покажи.
Вспыхнула плошка и поплыла ко мне, неровно освещая голое тело. Наташа села на мои нары и приблизила плошку к лицу. Ее рука коснулась моей груди и вскоре клык оказался на ладони. Она долго смотрела на него.
- Никому никогда не говори и не показывай его, - вдруг сказала Наташа. - Это амулет нашего племени. Он дается могучим богатырям, продолжателям нашего рода.
- Разве я похож на могучего?
Она содрала с меня теплую шкуру и провела плошкой вдоль своего голого тела. Свет прошелся тенью по ее выступающим грудям.
- Ты им будешь.
Наташа погасила плошку и вдруг я почувствовал в темноте, как ее тело опустилось на меня.
- Мне холодно, согрей меня. Теперь я понимаю, почему меня оставили с тобой. Богатырю нужна достойная женщина.

Каникулы быстро кончились и вся молодежь заспешила в центральный поселок. Я тоже решил собираться. Моего дядю знали все полярные летчики и я надеялся, что меня из поселка вывезут на материк быстрее, чем от сюда.
Дед Сашка долго щурил на меня свои глаза.
- Помни Андрюша, - сказал он, - ты получил силу нашего народа. Трать ее разумно.
Мы обнялись и я пошел к ожидающей меня у катера Наташке.
- Скорей, а то опоздаем, - кричала она.

Летчики сообщили мне печальную весть. Дядя погиб. Он разбился при посадке самолета в тундре. Теперь я один. Завтра в Москву летит самолет и меня берут пассажиром.
На аэродроме, Наташка прижалась ко мне лбом.
- Я выучусь и обязательно приеду к тебе. Хорошо.
- Хорошо.
 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧЕРНАЯ АФРИКА

Прошло шесть лет.
Я окончил горный институт и вместо угольной шахты, мой родственник предложил, по блату естественно, устроить меня работать за границей в Африку. Жажда романтики захлестнула меня и, конечно, я согласился.
Очень ответственный человек из министерства с усердием допрашивал меня.
- Вы имеете “белый” билет и не служили в армии. Разве вы чем-то больны?
- Нет. У меня когда-то было тяжелое заболевание крови. После того, как я вылечился, врачи боялись, что у меня может возникнуть повторный процесс, поэтому “белый” билет так и не заменили.
- Тогда есть-ли смысл отправлять вас за границу? А вдруг там возникнет... заболевание?
- Наверно есть. Но у меня есть справки, что я здоров. Они здесь в деле. И еще, врачи предлагают мне теплый климат.
Представитель министерства долго смотрел в мое дело и видно больше ничего криминального не выявив, заключил.
- Ладно, я вам даю добро на выезд.

С трудом уломав министерство просвещения, которое почему-то хотело, что бы я отработал три года на шахтах в Донбассе, мне дали направление в Нигерию, в город Энугу.

По дурацким правилам, утвержденным в Союзе, каждый гражданин СССР обязан для работы за границу иметь семью.
Наташка действительно приехала ко мне, когда я был на втором курсе института и устроилась работать медсестрой в больницу. На наше несчастье ни я, ни Наташка не имели жилплощади. Я жил в общежитии, а Наташке от больницы представили комнатенку в коммунальной квартире. Так мы и мыкались, то она ко мне, то я к ней и ни в общежитии, ни в комнатке нельзя было жить вместе. Бдительные охранники нравственности грозили нам всякими ужасами, включая партком и увольнения с работы.
Я зашел к Наташке на работу и придавив ее в уголке сразу выложил в лоб.
- Наташка, выходи за меня замуж.
Ее глаза еще больше полезли к ушам.
- Да ты что, Андрюша? Где мы жить-то будем?
- Так ты согласна или нет?
- Если я не соглашусь, меня мой род найдет на конце света и обязательно пристрелит.
- Тогда завтра бежим в ЗАГС.
- Почему не сегодня? - с ухмылкой спросила она. - Может ты не знаешь, что для регистрации нужен двухмесячный срок выдержки. А вдруг ты меня за два месяца разлюбишь? Нужна страховка.
- Хочешь сегодня? Пошли сегодня. А выдержка нам ненужна, через две недели мы выезжаем за границу.
Похоже Наташка, чуть не упала на пол.
- Андрюшенька, что ты еще выдумал?
- Мы едем зарабатывать деньги в Нигерию. Вот направление.
Наташка еще недоверчиво разглядывает бумагу, потом приходит в себя.
- Я согласна. Завтра идем в ЗАГС. Мне еще надо уволиться, поэтому дай это направление для главврача, иначе он выпустит меня через два месяца.

Так мы оказались в городке Энугу, в крупнейшем шахтерском центре Нигерии. Нам выделили приличный коттедж для иностранных специалистов и мы почувствовали себя, почти, как в раю. Наши соседи- мистер Эндрю Смит с женой и сыном и мистер Фреди Бак, только с дочерью. Мы перезнакомились с ними в первый день нашего приезда. В тот день вечером все собрались у нас, отпраздновать приезд нового инженера.
- В беспокойное время вы приехали, мистер Соколов, - высказал в кругу мужчин Эндрю.
- Что происходит?
- Северные племена за рекой Нигер, начали перемещаться на Юг и похоже скоро дойдут до нас.
- Это нам чем-нибудь грозит?
- И да, и нет. С одной стороны, они не осмелятся войти в город и тронуть нас. С другой стороны, мы лишаемся экзотики джунглей. Вы балуетесь охотой?
- Нет.
- А жаль. Здесь есть такой уникальный животный мир, что только насмотреться на него доставляет большое удовольствие.
- Слушай, Эндрю, так не убивал бы ты тогда этих несчастных зверюшек, - посетовал Фред.
- Ну, что ты понимаешь? Это же такая спортивная страсть. Особенно когда красивое, грозное животное применяет тысячи способов, что бы тебя обмануть.
- А вы были у большой реки?
- У Нигера? Да. Километров 120 от сюда. Вот где сила, крокодилы, тварь всякая, чего там только нет.
Наташка плохо знала английский язык и поэтому смесью слов и жестов она доводила женщин и детей до слез или до хохота.
- У вашей жены, мистер Соколов, очень красивое, привлекательное, но весьма странное не европейское лицо. Такое как у китайцев или японцев, но все равно, даже на них непохоже.
- Это северные племена России, их очень много и они разные, Наталья родом от туда.
Наталья стала приглашать всех за импровизированный стол, где русская водка изобиловала с закуской. Все наши разговоры за столом, я старался перевести ей.
- Скоро в доме управляющего компании будет вечер, - заметил Фред. - Все сотрудники компании приглашаются на него.
- Андрей, спроси их, там надо как-то одеваться? - обратилась Наталья ко мне.
- Моя жена вам поможет, - заметил Смит. - Там будут и негры, представители власти в городе, так что особых фасонов для них не надо.
- Там есть зато такие женщины. Ого-го. Одна только мисс Реги, что стоит, - сказал Фреди.
- Ничего особенного, - вдруг прорвало жену Эндрю, - одна только грудь и задница и больше ничего. Удивляюсь, чего мужики по ней с ума сходят. Женщина добропорядочная, замужем, имеет маленькую дочку.
- Что ты понимаешь, в ней шарм. Это тебе не жена управляющего. Куколка-куколкой, а ума величиной с грецкий орех, - выступил опять Смит.
Гости начали обсасывать косточки руководства компании и их женам. Я по возможности переводил Наталье, потом мне это надоело.
- Когда будет вечер?
- Через несколько недель.
- У нас есть еще уйма времени к нему подготовиться.
Гости стали собираться домой и вскоре мы остались с Натальей в этом, слишком большим для нас, доме.
- Вот это кровать, - ахнула Наташка, подпрыгнув несколько раз на огромном матрасе. - Сегодня я тебе спать не дам.

Это были совсем не глубокие шахты, они походили на туннели в горе. Мне достался западный участок и я удивился, что здесь трудятся на уровне шахт в Союзе.
Мастер забоя, здоровенный негр Бони, приветливо встретил меня и ознакомил со всеми деталями участка, его сложным хозяйством. По инструментам я проложил путь прохождения ствола шахты и получив одобрение у мастера, присел с ним на вывороченные глыбы камней.
- Мистер Андре, знает, что северные племена идут сюда?
- Да слышал. Но почему вас всех это так беспокоит?
- Это очень плохие племена.
- Воевать собираетесь?
- Нет. Если они сюда придут, мы уйдем.
- Вот те раз, а как же выработки. Мы-то остаемся.
- Мистер Андре, вам надо тоже уходить. Хотя они вам может быть ничего не сделают, но с ними быть по соседству опасно.
- Ты мне можешь сказать в чем дело? Почему вы уходите?
- Я не могу вам объяснить происходящее, но такое бывает раз в десять лет. Они приходят, потом, возвращаются назад.
- Ты напустил еще больше тумана.
- Чего?
- А ничего, пошли лучше к разветвлению туннеля, я там заметил интересные отвальные породы. Надо бы сделать анализ.

Дни бегут один за другим и вот наступил день, когда мы получили официальное приглашение на праздничный вечер к управляющему компании. Наташка заметалась по соседям выбирая платье.
Мы выезжаем в машине Фреди. Его дочка, Сара, прыщавое существо 15 лет, в полупрозрачном белом платье, сидит рядом с отцом.
- Андре, - запросто зовет по имени меня Сара, - ты не заметил какое на мне платье.
- Восхитительное.
- А ты меня пригласишь на танец?
- Если тебя одолеют кучи поклонников, то нет.
- Но я не хочу кучу поклонников.
- Сара, - заговорил Фреди отеческим голосом, - Андре не один. У него уже есть подруга жизни, а тебе друга надо еще искать и искать.
Наступило молчание. Машина вывернула на главную улицу города и подъехала к внушительному зданию.
- Вот черт, - негде встать.
Фреди умудрился чуть заехать на тротуар и заглушил двигатель.
- Пошли.

Это была смесь европейских костюмов и модных платьев с черными и белыми лицами. Особенно выделялись негритянки. Обилие сверкающих бус, браслетов, брошек, кулонов и разных драгоценностей висело на их черных телах. К нам подошел толстый, лысоватый европеец в черном костюме. Рядом с ним семенила... Барби. Женщина с длинными ногами и белыми волосами.
- Мистер Бак и мистер Соколов, я очень рад, что вы посетили наш скромный вечер. Особенно мне приятно видеть ваших дам. Вашу ручку мисс...
- Натали.
- Мисс Натали. Только европейцы могут оценить вашу красоту. Я рад, что здесь это сделал первый. А ты трещотка, - толстяк обратился к Саре, - уже совсем заневестилась и растешь не по дням, а по часам.
Сделав непринужденные комплементы всем, управляющий представил свою жену.
- Это моя супруга, Дина. Вы извините, мне еще надо поздороваться с прибывающими гостями. Дина, ты не хочешь, поговорить с сотрудниками нашей компании.
- Да, ты иди, я сейчас... Милочка, - обратилась она к Натали, - в какой больнице так умеют переставлять глаза? Это восхитительно.
- Натали родилась с такими глазами, - выпалила рассерженная Сара.
- Надо же. А вы, мистер Соколов, новый сотрудник компании? Слава Богу, муж стал брать на работу молодых людей, а то здесь такая скучища. Представляете, на вечерах даже потанцевать не с кем. Все кругом негры. Ой, я побегу за мужем, там пришла Реги со своим...
В зал вошла креолка с гладкими блестящими каштановыми волосами. Ее сверкающие темные глаза и длинный рот сразу бросались в глаза. Действительно у нее превосходное тело, и грудь, и ноги, и попка, и зауженная талия. Рядом стоит сутулый парень с очень выдвинутой вперед головой и челкой наброшенной на лоб. Их любезно встретил управляющий и начал очередную серию комплементов. Потом подскочила Дина и стала с завистью разглядывать декольте платья Реги.
К нам подошли Смиты.
- Фреди, Андре, слыхали, племена с Севера, перешли реку Нигер, - сказал Эндрю.
- Нет.
- Начальник полиции решил вызвать войска для защиты шахт и города.
- Эти племена людоеды что-ли? - не выдержал я.
- Да нет. Понимаешь, Андре, этот народец какой-то больной. Наш доктор говорит, что мор идет среди них.
- Инфекция?
- Может быть, но нам она не страшна. Белые еще не разу не заболели от них.
- Зачем же тогда они идут сюда?
- За лекарствами... Здесь в горах растут какие-то травы, которые якобы им помогают. В джунглях и сельве таких трав нет.
В этот момент всех гостей пригласили в столовую к длинным столам. Мы с Натали разглядывали карточки, разложенные на столах, ища свои фамилии. Наконец все рассаживаются и я оказываюсь рядом с Реги и ее партнером.
- Однако, я вас ни где не видела раньше, - начала Реги. - Вы новенький? Со-ко-лоф, - прочла она на карточке. - Вы не англичанин? Кто вы?
- Я русский.
- Я слыхала о таких, когда была в Ороне, там иногда подходили ваши суда. Россия, это где-то на крайнем Севере?
- Это пол Европы и Азии.
- Ого... Впрочем безграмотных надо всегда учить, мистер Ан-дреу Со-ко-лоф. - Она еще раз прочла карточку. - У вас очень необычная жена. Мне такие лица очень нравятся.
- Я не могу вам так же ответить по поводу вашего партнера. Если он ваш муж, то он ужасен, если любовник, то очарования в нем, все равно, нет.
Она фыркнула, потом зажала рот и затряслась в беззвучном смехе. Когда она кончила смеяться, то сказала.
- Мне так, такой дуре и надо. Ведь редко попадаются мужчины, которым нельзя класть палец в рот. Этой категории, если что-то и скажешь не впопад, то всегда получишь достойный ответ.
- Дорогая, ты ведешь себя неприлично, - заметил партнер Реги. - Смотри, на нас все обратили внимание.
Действительно, сидящие гости за столом глядели на нас. Особенно возмущенно глядела Сара, которая оказалась напротив нас. Я краем глаза заметил, что мою жену развлекал, сидевший рядом с ней, молодой человек. Он тщательно говорил ей слова, что бы она въехала в смысл английского языка.

Управляющий компании сделал краткое выступление и вот, после звона бокалов, ложки и вилки дружно воткнулись в тарелки с едой. Гул охватил столы.
- Андреу...
- Лучше просто, Андре...
- Хорошо, Андре. Девочка, сидящая напротив, просто ест вас глазами. Вы бы улыбнулись ей.
- Не могу. Улыбка меня не спасет. Она бешено ревнует меня к вам.
- Если бы эта ревность была оправдана, я бы была польщена.
- Однако, вы тщеславны...
Она надулась, но потом опять обратилась ко мне.
- Вы любите танцевать?
- Наверно люблю.
- А какие вы танцы любите?
- Вальс, танго, фокстрот.
- Фу, как старо.
- Зато приятно. Разве это плохо чувствовать партнершу своим телом. Иногда легкое прижатие к ее груди захватывает дух и потрясает воображение.
- Вы романтик?
- Нет, мужчина.
Опять наступило молчание.
- Пригласите меня когда-нибудь на ваши любимые танцы.
- Если они когда-нибудь будут.
Она лукаво посмотрела на меня.

После ужина гости собрались в большом зале, где негритянский ансамбль, пробовал наяривать что-то под оглушительный грохот барабана. Начались танцы. С моего разрешения, Наталью сразу утащили потрястись на центр зала. Все стало похоже на заурядную дискотеку. Все танцуют, как могут и многим безразлично какой партнер рядом.
Кто-то дергает меня за рукав.
- Андре, пригласи меня.
Сара вопросительно глядит на меня. Я киваю ей головой и веду в дергающуюся массу. Девочка сразу закрывает глаза и начинает переминаться на месте. Рядом танцует черная пара. Он все время подпрыгивает, а у женщины все ходит ходуном, все части тела в движении. Женщина идет боком ко мне и начинает изгибаться и плавно перемещать руками перед моим лицом, фактически оттолкнув Сару. Ее партнеру до фени, он так же топчется на месте, как будь-то танцует со стеной. Я подыгрываю в такт негритянке и как заправский танцор делаю немыслимые па ногами.
Музыка кончается и все начинают искать друг друга. Негритянка подходит ко мне и пальцем проводит по подбородку.
- Ты мне нравишься, мальчик.
Она пошла к своему партнеру. Около меня оказалась Сара.
- Знаешь кто это?
- Нет.
- Дочь начальника полиции. Неприятнейшая особа. Думает, что ей все дозволено.
- Она хорошо танцует.
- Ха. Она только это и умеет
Опять затюкал барабан и гости стали сбиваться в пары.
- Сара, разреши, я утащу у тебя партнера.
Перед нами стояла Реги. Не удосужившись получить ответ, она взяла меня за руку и потащила в зал.
Реги танцевала плавно, заставляя постепенно двигаться каждую часть тела. Она изучала меня черными глазами и вдруг заговорила.
- А мы бы были хорошей парой.
- С чего вы взяли, мы же антиподы.
- Наверно поэтому мы бы сумели наладить нашу жизнь.
- У меня пока жизнь нормальная, мне не на что жаловаться.
- Зато у меня есть на что. Вы какой-то жесткий что ли?
- Судя по высказыванию моих друзей, вы тоже не подарок.
Реги затихла, даже прекратив танцевать.
- Это они вам так сказали?
- Да.
- Пойдемте отсюда.
Она пошла через толпу, я за ней. Мы вышли в уже темнеющий сад.
- Не верьте никому, что обо мне говорят.
Реги резко повернулась ко мне.
- Здесь только одна и та же тоскливая жизнь, - продолжала она, - работа, негры, секс и больше никаких развлечений. Я хочу вырваться из этого мирка, хочу что-то делать, что бы меня захватывало при этом, хочу чтобы меня любили, а не смотрели как на разовую проститутку, хочу удрать от сюда, повидать весь мир. Да, для многих я плохая, но сначала увлекшись каким-нибудь мужчиной, я, только, потом понимаю, что это пустышки. Мне нужен достойный человек.
- Простите, Реги, я не хотел вас обидеть. Мне очень нравиться ваше собственное видение мира и я был бы рад, что бы все то о чем вы мечтаете, исполнилось.
- Поцелуйте меня.
Я аккуратно прикасаюсь к ее губам, потом прихватываю нижнюю губу и вдруг чувствую, что она дрожит. Ее грудь прижимается ко мне и мы замираем, загораясь в поцелуе. Вдруг она отталкивает меня руками.
- Мне надо идти. Мой муж с ума сойдет, если я не вернусь через пять минут.
Реги бросается в проем двери и исчезает в мечущихся огнях и грохоте музыки зала. Я стою на ступеньках перед домом и в мои уши вдруг врывается ночной шум, стрекочущих и пищащих насекомых и зверей.
- Дышите свежим воздухом, молодой человек.
Рядом стоит седой мужчина с полированной палочкой в руках.
- Да вот, чувствую, как необычен шум ночи.
- Давайте познакомимся. Я здешний доктор, Иосиф Блюкман. У меня все пациенты европейцы и я надеюсь, что в случае необходимости, вы тоже придете ко мне.
- Не дай бог, доктор. Я новый инженер компании, Андрей Соколов.
- Я заметил вас, особенно вашу жену. У нее потрясающее лицо. Это явно не европейский тип, но мне очень нравится. Вы чем-то озабочены?
- Нет.
- Я здесь видел Регину, она меня чуть не сбила в дверях, у нее явно расстроенный вид.
- Регина? Это Реги... Я думал почему такое странное имя. Да, она какая-то взвинченная.
- Регина очень чувствительная женщина и легко ранимая. Умница. Этот идиот, который взял ее в жены, болен малярией и жизнь ее превратил в ад. Не дай бог, чтобы он что-нибудь заподозрил на этом вечере, а то Регине здорово попадет.
В это время появилась на крыльце Барби-Дина.
- Доктор, мистер Соколов, вот вы где? А я переискалась, чтобы увидеть вас, мистер Соколов. Вас кажется все зовут Андре? Можно я вас так буду звать? Андре..., как красиво. Я видела, как вы танцевали и мне понравилось. Очень хочу, пригласите меня.
- Дина, он сейчас придет. Как закончиться танец и он придет.
- А, понимаю. Сплошные секреты.
Дина уходит.
- Вот другой тип женщины. Эта совсем бесчувственна. Вообще у меня такое впечатление об этом вечере, что это пир во время чумы.
- То есть?
- На нас надвигаются страшные события, а мы веселимся. Надо готовиться, а наш мэр не может увеличить клинике бюджет на покупку лекарств. Начальнику полиции необходимо ставить кордоны, для задержки продвижения подозрительных людей.
- Вы говорите о племенах, надвигающихся с Севера?
- Да о них. Только я понимаю, что с собой несет это нашествие.
- Мне тоже сказали, что это не так страшно и белых оно не касается.
- Оно касается всех. Инфекцию которую несут племена, можно передать любому.
- Что за инфекция, доктор?
- Я сам не знаю, но общие симптомы знаю.
- Мне сказали, что племена идут сюда потому что в горах только здесь есть какие-то травы, которые их спасут.
- Это правда, но они не спасут их, а задержат вымирание.
В это время кончилась музыка.
- Извините, доктор, я пойду. Нельзя обманывать женщину, которая является женой моего начальника.
Он усмехнулся.
- Идите молодой человек.

Мы с Натали дома. Она валится на кровать
- Как я устала.
- У тебя громадный успех.
- Как будь-то у тебя нет. Я все видела. Как ты танцевал с этой, негритянкой, как крутил с тощей беловолосой кобылой, как охмурял эту полунегритянку и вообще видела все.
- Мне тоже перечислять с кем ты танцевала?
- Нет не надо. Одно только не пойму, зачем ты совратил этого ребенка, Сару? Разве тебе других было недостаточно?
- Этот ребенок-вампир. Он преследовал меня весь вечер.
Жена пожала плечами.
- Я первая в ванну.

Компания выделила мне джип и я до шахты теперь езжу на нем. Мастер встретил меня встревожено.
- Инженер знает, что наши уже видели пришельцев с Севера?
- Нет.
- Они все бояться и я думаю, что мы сегодня выработку не дадим.
- Это почему же?
- Крепежники удрали. Не все, конечно, но темп проходки сразу упадет. Своды и так рыхлые, так что до аварии раз плюнуть.
- Вот черт. Нельзя снять часть вырубщиков и поставить их на крепеж.
- А толк какой, тогда вырубка упадет.
- А нанять можно, безработных и так много.
- Уже нельзя. Завтра вообще никого не будет. Все шахтеры удерут в Оничу или Орон-Мастер.
- Оставайтесь здесь, я поеду в управление компании. Выясню, что там.

Мой джип чуть не в пилился в борт БМВ.
- Реги, ты с ума сошла. Я чуть тебя не протаранил.
- Не протаранил же? Я тебя здесь специально жду. Поезжай за мной.
- Куда?
- Не разговаривай, поехали.
Она едет впереди, я за ней и вскоре мы въезжаем в ворота заброшенного сада. Виден полуразрушенный дом. Реги останавливается перед ним, выходит из машины и дает мне знак, чтобы выбирался тоже.
Мы идем по заброшенным комнатам дома. Перед одной из закрытых дверей, Реги останавливается и достает из карманчика ключ.
- Это будет наш маленький рай.
В комнате большая кровать и занавешенные окна. В углу тумбочка на которой стоит проигрыватель. Реги подошла и включила его. По комнате поплыли звуки танго.
- Ты кажется хотел пригласить меня на свой любимый танец? Так пригласи.
Я положил руки ей на плечи и чуть-чуть притянул к себе. Реги положила голову на плечо и мы пошли в такт музыки. Пластинка кончилась и зашипела иглой. Мы стояли неподвижно, крепко прижавшись телами. Вдруг Реги дернулась.
- Что ты стоишь?
Реги начинает раздеваться. Сбросив платье, она подходит ко мне и тянется к губам. Я чувствую ее мягкие губы, ее изумительное тело, шелковую золотистую кожу и начинаю терять разум. Ее руки шарят по мне. Брюки падают с ног и холодные пальцы касаются изгибов тела. Она тянет меня на кровать и я уже не могу сопротивляться.

Два часа безумной любви, утомили Реги. Она как девочка, прихватила своими пальчиками мою мочку и закапризничала.
- Реги хочет спать.
- Спи. Я посижу с тобой, а потом тихонечко удеру.
Она прикрыла глаза.
- Не бросай меня, - шепчут ее губы.
Через пол часа я уехал в управление, оставив Реги спящей на кровати.

Управляющий был очень озабочен.
- Да знаю, не только у вас, но и везде такая же картина. Нанять дополнительную рабочую силу невозможно. Все чернокожие словно сдвинулись по фазе. Уже оповестили население, что сюда сегодня днем приходят войска, так все равно никто не верит.
- Шахты они тоже возьмут под охрану?
- Конечно, там же уйма оборудования.
- Что же мне делать?
- Работать. Вам же за это деньги платят.

Дома сидит злая Наташка и пунцовая Сара.
- Очень хорошо, что ты пришел, вот разбирайся со своим ребенком.
- Что произошло?
- Она предъявила на тебя свои права. Говорит, что с тобой танцевала и теперь любит тебя.
- Сара, иди домой тебя папа ждет.
Сара подскакивает и с ревом несется из дома.
- Черт знает, что происходит, - возмущается Наташка. - После этого танцевального вечера все свихнулись. Приехал сюда Джон, который со мной танцевал и знаешь, что сказал? ”Наташа, удираем отсюда быстрей, завтра здесь будут заразные чернокожие и мы все сдохнем. О чем только думает ваш муж?”
Я молчу. Наташка, выдержав паузу, продолжает.
- Так о чем думает мой муж? Все удирают, а он нет?
- Кто еще удирает?
- Только что слиняли Смиты. Зато этот Фред с его идиоткой-дочкой, тоже как ты ненормальный, остается здесь. Он говорит, что это ерунда.
- Значит это действительно ерунда.
- Вот что, через четверть часа сюда подъедет Джон. Я уезжаю с ним, ты как хочешь.
- Уезжай.
- Почему ты опять за меня не хочешь побороться? Помнишь, тогда в яранге, я отбивалась от мужчин, а ты не реагировал.
- Катись куда хочешь. Я могу тебе только дать на прощание по морде, бороться не собираюсь.
И тут Наташка бросилась ко мне и обняла.
- Андрюшенька, извини. Я безмозглая дура. Мне страшно, но я не хочу тебя бросать. Я сама понимаю, что этот срыв после такого праздничного вечера, результат такой шикарной жизни, возникший перед нами. Прости, Андрюшечка.
Я обнимаю ее. Все-таки одна единственная родная душа в этом мире.

Утром ко мне заходит Фреди.
- Ты сейчас на шахту, Андре?
- Да.
- Возьми меня с собой. Моя машина без горючего, мы сейчас на шахте канистру откачаем и привезем сюда. А где Наталья?
- Спит.
Фреди кивнул головой.
- Так поехали?
- Поехали.

На шахте тишина. Нет ни одной живой души. У входа в тоннель стоит военный джип и трое черных солдат лениво сидят на теплых камнях.
- Что надо? - на ломанном английском спрашивает один.
Фреди показывает канистру.
- Бензин нужен.
- Нельзя. Комендант запретил впускать кого-либо.
- Но мы быстро.
- Давайте уезжайте, все равно не пустим.
Фреди с проклятием закидывает канистру на заднее сиденье.
- Поехали, Андре.

Машина ползет по каменистой почве и, вдруг, мы видим опрокинутое дерево поперек дороги.
- Это еще что такое? - возмущается Фреди.
Мы останавливаем джип и только выходим из машины, как черные призраки возникают вокруг нас с копьями и стрелами на перевес.
- Влипли.
Несколько копий коснулось моей груди и маленький голенький человечек, с повязкой из каких-то лохмотьев вокруг бедер, показывает рукой на лесной массив. Я киваю головой и, под настороженными взглядами охранников, мы пошли в лес.

Перед нами сидит разукрашенный, как павлин, старый вождь и рядом лысый колдун. Они не знают английского языка и за переводчика перед ними сидит на корточках мальчишка.
- Вы англичане? - спрашивает через переводчика вождь.
- Да, - отвечает, даже за меня, Фреди. - Мы требуем, что бы нас отпустили, иначе, с нашим правительством у вас будут затруднения.
Колдун и вождь внимательно выслушали перевод.
- Вы не беспокойтесь, мы вас отпустим. Только нашему племени необходима помощь.
- Но у нас ничего нет. Я не знаю чем мы можем помочь, - опять отвечал за меня Фреди.
- Наше племя родилось под несчастливой звездой. Вот уже десятки лет мы мучаемся неизвестной болезнью, которая уносит десятки жизней. Лекарства, которые мы здесь изготовим, не убьют болезнь, только продлят жизнь уже больных людей. Племени, что бы выжить, нужна новая кровь. И ее должны дать вы.
- Вы что, хотите нас зарезать? Вы же обещали нас отпустить?
- Я вас и отпущу, но сначала вы переспите с любой красавицей нашего племени, которая вам понравиться. Это и есть новая кровь. Нам нужны дети от других здоровых племен.
Он что-то скомандовал и из толпы стали выталкивать девочек лет 13-15. Многие были с неразвитой грудью, а то и вообще без нее.
- Вот, берите любую.
- Да у меня на такую и не поднимется..., - за возмущался Фреди.
Колдун дал новую команду и чернокожие набросились на нас. Я и Фреди мужественно отбивались, но... оказались без одежды. Залопотал переводчик.
- Колдун спрашивает тебя, - он ткнул в меня рукой, - что за амулет у тебя на шее.
- Мне его дал колдун северных народов, это там, где всегда холодно.
- Подойди сюда.
Я подошел. Колдун уважительно потрогал большой медвежий клык.
- У нас будет от тебя прекрасный ребенок.
Он откинулся и махнул рукой.
- Если белые не могут выбрать себе жену, это сделает колдун. Вот ты и ты будете сегодня принадлежать этим людям.
Две фигурки покорно склонили головы, женщины тут же увели их.
- Сейчас вам дадут волшебное питье, от которого вы переспите даже с деревьями.
Еще две женщины поднесли нам по половинке кокосового ореха с темной жидкостью.
- Пейте.
- Андре, будем пить или нет?
- Нас все равно заставят.
- Ладно, пьем.
Мы пьем горький настой и через минуту я чувствую, что мне безумно хочется женщину. Несколько мужчин, подкалывая нас копьями, подводят к двум шалашам и заталкивают меня в один из них. Худенькое темное тельце, раздвинув ноги, лежит на листве. Я схожу с ума, от того, что мне ее хочется. Бросок... и...

Гулко гудят барабаны. За девочками приходят и бережно уводят их, как принцесс. Мне кидают одежду и пока я одеваюсь, лагерь чернокожих исчезает с барабанной дробью. Ко мне подходит Фреди.
- Слушай, Андре, давай ни кому не будем говорить о нашем происшествии.
- Конечно, ни кому не скажем. Натали может к этому отнестись весьма плохо.
Он хлопнул меня по плечу и мы пошли к дороге.
Джип по-прежнему стоит на дороге. Дерево перед ним, перерублено и оттащено в сторону.
- Хорошо, что пешком не придется идти.
Мы садимся в джип и отправляемся домой.

Племена проторчали в окрестностях города два дня и ушли обратно на Север. Столкновений с войсками и населением тоже не было. В город вернулись все, кто его бросил. Прикатили Смиты и все началось по старому, заработали шахты и редкие балы разнообразили жизнь служащих компании.
Моя связь с Реги укрепилась. Мы чаще стали встречаться в заброшенном коттедже и неистово отдавались друг другу.

Прошло три месяца. Заболел Фреди. Он попросил через Сару, что бы я зашел к нему.
Фреди лежал худой, бледный и трясся от холода, хотя воздух был прогрет до 25 градусов.
- Андре, я хочу поделиться с тобой некоторыми соображениями. Посмотри, Сара не подслушивает?
Я прошелся по комнате и, убедившись, что Сары нет, подошел к кровати больного.
- Андре, похоже я умираю. Не дергайся только. Меня лечит доктор Блюкман, он говорит, что мой организм потерял иммунитет к сопротивлению любой болезни. Он подразумевает, что у меня болезнь века.
- Неужели...
- Да. Андре, я думаю, что это была наша встреча с племенем. Я рассказал все доктору, но он не верит в это. Говорит, что за три месяца невозможно такое резкое обострение. Он считает, что болезнь я привез из Европы.
- Кровь-то проверяли?
- В городе нет оборудования для проверки крови, поэтому анализы отправили в столицу, Лагос. Но доктор сказал, что ответ придет через месяц. Только вопрос, доживу ли я до этого времени.
- Фреди, может это ошибка.
- Посмотри.
Фреди скидывает и одеяло и показывает пальцами на вздувшиеся лимфатические узлы в паху, под мышками и на шее.
- Видишь, это последняя стадия. Теперь я буду гнить с неимоверной быстротой. Просьба к тебе. Если я умру, дай телеграмму в Лондон, моей бывшей супруге и отправь Сару туда. Бедная девочка, у нее тоже взяли кровь.

Как и предсказывал Фреди, через неделю он умер. Мы похоронили его на шахтерском кладбище. Сару пришлось взять к себе в дом, так как доктор хотел дождаться ответа из Лагоса и потом решить, что с девочкой делать.

Я с Реги лежу и отдыхаю на кровати.
- Знаешь, - говорит Реги, - со мной твориться что-то непонятное. Я стала худеть, а здесь появились бугорки. Пощупай, под мышкой и на шее.
Я замер. Действительно, у Реги вздулись лимфатические узлы.
- Реги, ты заболела. Тебе надо срочно обратиться к доктору.
- Ай, ерунда наверно.
- Реги не шути. Давай я сейчас же отвезу тебя к нему.
Мне с большим трудом удалось уговорить ее поехать к доктору.

Я ждал и волновался в приемной. Наконец Блюкман вышел. Он кивнул мне.
- У нее тоже имуно дефицит. Болезнь развивается, как у Фреди. Я сейчас должен изолировать всех, с кем она имела половую связь.
- Доктор, мы с Реги до последнего дня имели эту связь.
Он смотрит на меня, как на прокаженного.
- Что я могу сказать? Я сейчас вас тоже осмотрю и возьму на анализ кровь. Вашу жену тоже придется осмотреть.
И тут я с ужасом вспомнил о Наташке.
Доктор отправляет Реги в больницу, она в смятении.
- Что же со мной будет, Андре? - трясется она
- Успокойся, все будет в порядке.
Я ее целую в щеку.
- Я к тебе приеду обязательно. Доктор просил меня задержаться.
Она провела рукой по моим волосам.
- Не надо лишних разговоров в нашем дурном обществе. Не провожай меня.
Реги увезли, а доктор меня тщательно прощупал.
- У вас ничего не видно, молодой человек, но посмотрим, что будет дальше. Сдайте в клинической кровь, там будет видно.

Я примчался домой.
- Наташка, срочно раздевайся.
- Да ты что, с ума сошел? Сара здесь, а у тебя на уме только секс.
- Раздевайся говорю.
По моим глазам она видит, что что-то произошло. Быстро скидывает юбку
- Трусы и лифчик снимать?
- Снимай.
Я щупаю ее тело и чувствую под пальцами маленькие шарики в паху, под мышками и более увеличенные на шее.
В комнату открывается дверь и входит заспанная Сара.
- Ой, что это?
- Вон! - рявкнул я.
Она убежала. Наташка хохочет.
- Дура, одевайся, поедем к доктору. У тебя похоже тропическая лихорадка.
- Да ты что?
Наташка одевает одежду и я на джипе привожу ее к доктору.

- Да, она тоже больна, - говорит Блюкман, выходя из кабинета.
- Доктор, только говорите ей, что она больна тропической лихорадкой.
Он кивает голой.
- Хорошо. Вы извините, мистер Соколов, но у меня сегодня слишком много работы, надо выявить все цепочки зараженных. Вам же один совет, ни каких сексов, ни каких работ связанных с травмами. Я ошибся, это новая форма болезни, скоротечная и Фреди был прав, разносчики ее вы.

Я хожу по дому сам не свой. Сара прячется по углам. Вечером она приготовила ужин и я, поев, пошел спать.
Скрипнула дверь. Я зажег свет. Голая Сара стояла в дверях.
- Андре, я пришла к тебе.
- Вон!
- Но сегодня дома никого нет. Никто не узнает.
Я вскочил.
- Вон!
Подушка шлепнулась в ее грудь. Она попятилась.
- Псих, ненормальный, - раздались отчаянные крики за дверью.

Реги и Наташка в разных палатах. Смерть неумолимо приближается к ним. Носы заострились, Реги пошла темными пятнами на коже. Я чуть не плачу, прощаясь с ними. Больница забита такими же больными. Здесь муж Реги, его любовница Дина, муж Дины - управляющий компанией, секретарша управляющего, ее любовник и целая цепочка лиц связанных страшной любовью.

Наташка умерла вслед за Реги через три дня. Я их похоронил и, как автомат, жил в этом мире. Ходил на работу, а вечером сидел дома и смотрел телевизор. Где-то рядом, ходила тенью Сара.
Прошло две недели. Из Лагоса пришел ответ на Фреди и Сару. Сара здорова, а Фреди заработал новую форму СПИДА.
Доктор читал мне лекцию.
- Всего есть 17 разновидностей имуно дефицитных болезней. Это новая-18. Я навел справки. Все племена, похоже, больны этой болезнью. Не знаю, как они заразились и где, но это вымирающие племена и попытки привлечь ”здоровую кровь” ни к чему ни приведут. Эти женщины тоже умрут и если у них и родятся дети, то и они покойники. Контролируйте себя, мистер Соколов. Сару можете отправить в Лондон, как просил Фреди.

Сара прощается со мной на вокзале.
- Андре, я поняла, ты тоже болен и поэтому не пускал меня к себе. Ты болен, это так?
- Наверно.
- Поклянись, Андре, если ты вылечишься, то приедешь ко мне.
Ее глаза полные слез смотрят на меня.
- Клянусь.
- Ведь, у меня никого нет. Я еду к второй жене папы. Первая, моя мать, умерла, а эта имеет свою семью и мне там будет тяжко. Да… - Заспешила она. - Вот возьми адрес. Запомни его.
Я прижал ее голову к своей груди. Бедная девочка.

Пришли наконец и мои анализы.
Доктор долго читает сопроводительное письмо, потом смотрит на меня и говорит.
- Вы вирусоноситель. Ваша кровь полна необычными антителами. Они буквально блокируют страшный вирус. Попытка выделить штамп из антител не удалась. Что-то непонятное в вашей крови. Стоит пересадить каплю вашей крови в кровь обычного человека, как антитела погибают или растворяются в ней и освобожденный вирус начинает свою смертельную деятельность. Вам предлагают лечь в клинике в Лагосе на обследование.
- Нет, я не хочу.
- Тогда придется вас убрать из Нигерии.
- То есть?
- Поймите меня. То, что здесь произошло, произошло по вашей вине. Фреди не путался с женщинами, это делали вы. Ваша жена и Регина первые попались на эту инфекцию. Остальные заразились от них. Потом, компания, в связи с создавшимся положением, решила пересмотреть контракт с вами. Она готова вас отпустить с большой компенсацией. Фактически, вас выгнали с работы. Уезжайте, мистер Соколов. Уезжайте.
- Хорошо, я уеду.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КТО ЖЕ Я?

Шереметьево встретило меня дождем. Только я получил багаж и пошел к выходу, как ко мне подошли двое молодых парей.
- Вы, Соколов?
- Да я.
- Пойдемте с нами.
- Простите, а вы кто?
Парень достает красную книжку и раскрывает ее. Они из МВД.

Меня привезли в спецбольницу номер... при МВД.
- Новенького привезли, - ко мне подлетела молодая девчонка в больничном халате. - Вас как звать?
- Андрей.
- А меня Даша. Вы откуда?
- Из Африки.
- Ой, как здорово. Нам Владимир Владимирович говорил, что все наши болезни начинались из Африки.
- Дарья, - раздался окрик человека в белом халате, - дай прийти в себя человеку. Отведи его в палату 13, пусть располагается там.
- Ого, какой вам почет. Вы не боитесь числа 13?
- Я уже ничего не боюсь.
Тринадцатая палата одноместная. В ней есть все: кровать, тумбочка, стол, два стула, телевизор и крепкие решетки на окнах.
- Вы здесь, как король, - болтала Даша, раскачиваясь на кровати, - а вот у нас палата на четверых.
- Дарья, - в дверях стоит та же фигура в халате, - может ты позволишь мне осмотреть пациента.
- Разве я мешаю, Владимир Владимирович, но если вы так настаиваете, то я, естественно, уйду.
Она с гордо поднятой головой уходит.
- Я теперь буду вашим доктором. Меня зовут Владимир Владимирович, а о вас я все знаю. Скажите, Андрей, вас ничего не беспокоит?
- Нет.
- Сегодня вас осматривать не буду. Возьмем вашу кровь на анализ.
- Скажите, Владимир Владимирович, почему мне такой почет? С самолета под охраной прямо сюда, здесь персональную палату.
- Вы же теперь самая известная личность в мире. Лагос распространяет по всему миру, новый штамп вируса имуно дефицита под названием ”вирус Соколова”. Это теперь, 18 разновидность вируса СПИД.
- Весьма, печальная слава.
- Зато, как видите, почет. Мы ведь здесь, пытаемся вылечить людей уже больных, а вы пока здоровый, будете на обследовании. После ряда анализов, решим, что с вами сделать.
- И долго будем обследоваться?
- Пока не разберемся, что твориться у вас внутри.

Больных всего 21. Есть умирающие, есть упадшие духом, но есть и борющиеся за жизнь. Это отчаянная Дашка, Люба и еще несколько человек. Они приходят ко мне, рассаживаются кто где может и начинаются бесчисленные разговоры о жизни.
- Вот мне не везет, - шумит Дашка, - ну хоть бы трахнул меня мужик, от него бы заразилась, но зато познала радости секса. Так пошла дура лечить зубы и на тебе, нарвалась на больного врача.
- Это не тот, которому ты в морду вцепилась два месяца назад? - усмехается Лида.
- Он, голубчик. Самое смешное, он будет жить еще черт знает сколько времени, а я нет. Но я ему обещала еще глаза выколоть, дожить до того момента, когда он здесь окажется.
- Ты бы по другому рассуждала, если бы тебя больной мужик трахнул.
- Может быть, но не трахнул же. Андрюшка, давай свадьбу с тобой сыграем?
- Скоро ты сыграешь кой-куда, - скептически говорит Люба.
- Да катись, перестань каркать. Зато и умирать не страшно. Свадьба с шампанским, с танцами, все как надо, а потом он и я в кровати. Всю бы ночь мужика кусала, выпила его до основания.
Все улыбаются.
- Так что ты затих, Андрюшка?
- Даша, я по виду здоровый, но для всех окружающих ходячая смерть. Кто со мной переспит, тот ровно через три месяца умрет и никакие сульфидные препараты не задержат этой болезни.
- Я нечаянно подслушала Володькин разговор по телефону, - начала Люба, - что у Андрюшки необычная кровь и если все так и пойдет дальше, то он еще лет пятьдесят протянет. Но они не могут очень многого понять и, даже, выделить штамп антивируса.
- Хватит вам о болезнях, Дашка, включай телевизор.

Владимир Владимирович сидит напротив и записывает в сотый раз мои ”показания”.
- Так у тебя было белокровие и врачи поставили на тебе крест?
- Да, было так.
- Тогда ты поехал на Север в тундру и там тебя шаман напоил неизвестным отваром трав?
- Это была не трава, это была какая-то разновидность ягеля.
- И ты не помнишь, что это было?
- Я был без памяти, на грани смерти.
- Понятно, а, потом, ни разу ничего не болело и ты стал чувствовать себя нормально?
- Да.
- Так, еще раз на бумаге, уточни расположение селения, и имя шамана.
Я все записываю. Владимир Владимирович вдруг мне говорит.
- Ко мне Дашка приходила с необычной просьбой. Сыграть с тобой свадьбу. Я ей говорил, что без свадьбы она проживет еще может быть полгода или год, а после тебя только три месяца. Но она готова жить три месяца, но только быть счастливой. Я решил поговорить с тобой честно. Это не гуманно, но нам нужен эксперимент с тобой и с ней. Нужно увидеть, как твой вирус проникает в нее, а ее в твою кровь.
- Разве нельзя сделать это в пробирках?
- Нет. Я подразумеваю здесь дело в другом. В строении твоего организма, в выработки им тех необычных ферментов, которые борются с новыми пришельцами.
- То есть фактически, вас интересует моя персона. А вы не задумывались, что я действительно заражусь, а Дарья быстро умрет?
- Задумывались и пришли к выводу, что ты нет, а вот Дарья действительно умрет. Но она и так умрет, даже если не выйдет за тебя, только чуть попозже.
- Дайте я подумаю. Все эти рассуждения очень жидковаты... Да и с Дарьей надо еще переговорить.
- Подумай, Андрей и поговори с ней.

Мы играем свадьбу. Как хотела Дашка, стол ломиться от вина и яств, гремит музыка. Все веселятся и танцуют. После я отвожу Дашку в 13 палату и действительно, она мне не дает спать пол ночи.
Весь бы медовый месяц был хорош, если бы не бесконечная сдача крови. Дашка весела, но я чувствую, как это ей тяжело дается.

Прошло три месяца. У Дашки набухают лимфатические железы и она понимает, что это начало конца. Она лежит на подушках и проводит пальцами по моему лицу.
- Я счастлива, что безумно провела эти три месяца. Мне было очень хорошо. Не кори себя ни в чем, я сама пошла на эту короткую, но самую лучшую мою жизнь. Хочу, чтобы ты жил. Показал нос, этой пакостной болезни.

Еще неделя и Дашки нет. В больнице уныние. Я прихожу в кабинет к врачу.
- Владимир Владимирович, этот эксперимент дал вам что- нибудь?
- Дал, но лекарств и противоядий не будет. Мы лишь изучили технологию заболевания с вирусом Соколова.
- А с Дашкиным вирусом во мне?
- А его нет. Вирус-18 вместе с антивирусом сожрали его. Пожалуй это наше величайшее открытие. Не мучайся Соколов, скоро я тебя отпущу. Кстати, наши ученые были в яранге, где ты жил. Шаман умер, умер дед Сашка, нет бабки, что готовила тебе отвар. Жалко, что след затерялся.

Прошло пятнадцать дней. Доктор вызывает меня в кабинет. Там сидит незнакомый полноватый мужчина с седыми волосами.
- Вот, Соколов, к тебе пришли. Поговори, пожалуйста. Я могу быть свободным Марат Андреевич?
- Да, пожалуйста, оставьте нас вдвоем.
Доктор уходит, а незнакомец изучает мое лицо.
- Я из комитета государственной безопасности, можете меня звать Марат Андреевич. Хочу вам сделать одно предложение. Нам нужно что бы вы участвовали в одной операции.
- Простите, но разве вам доктор не говорил, что я являюсь вирусоносителем СПИДА.
- Мы все знаем, и именно нам нужен такой человек, как вы.
- То есть, вам нужно кого-то заразить.
- Правильно мыслите.
- А если я не соглашусь?
- Считайте, что вам из этих стен никогда не выбраться, ну, в крайнем случае, мы вас спрячем в тюрьму, а там с такой болезнью людей не любят...
- В тюрьму-то за что?
- За распространение СПИДА. Ведь это карается законом.
Вот сволочи.
- Что нужно сделать?
- Это уже другой разговор. Нужно переспать с одной симпатичной женщиной.
- И таким образом ее убить?
- Таким образом изменить политику целого государства.
- Можно, конкретнее.
- Одно небольшое государство в южноамериканском регионе имеет своего лидера с весьма открытым проамериканским настроением. Лидер весьма влиятелен среди латинских стран и его отношение к России весьма негативно. Он слишком много сделал неприятного для нас и мы надеемся, что с его ликвидацией, мы сможем кое-что изменить во внутренней и внешней политике государства. У лидера есть жена, особа весьма легкомысленная. Так что, операция весьма несложна по своему содержанию. Вам надо одержать победу над женщиной, а женщина устранит, то есть. заразит лидера.
- Но для этого, мне надо быть там и войти в доверие к женщине.
- Естественно. Вы там будете, как сотрудник посольства по культурным связям и никто из сотрудников посольства не должен знать, что вы носитель вашей поганой болезни. Только ваш руководитель, он вам там представиться, будет все знать.
- Мне поменяют фамилию и биографию?
- Конечно, мне Владимир Владимирович говорил, что ваш вирус в мире идет под вашей фамилией. Зачем нам лишние осложнения, мы вам дадим новую биографию.
- В моем положении трудно вам отказать. Когда начнем?
- Сегодня. Вас выпишут сегодня и вы пойдете вот по этому адресу. Там вас ждут. Пройдете курс подготовки по культуре, дипломатическим обязанностям и изучите свою новую легенду.
Марк Андреевич протянул мне листик с адресом.
- И еще, ни кому не говорите чем больны и что вы находились здесь, в этой больнице.

Месяц меня интенсивно пичкают знаниями и готовят в новую жизнь. Потом, после коротких экзаменов, завалили литературой и вручили новый паспорт на имя Петра Алексеевича Дедунова. КГБ спешило так, что не удосужилось сделать мне водительские права. Через три дня самолет унес меня в Южную Америку.

В посольстве меня встретили холодно. Только атташе посольства полковник Миронов выпил со мной пол бутылки виски и в сердцах сказал.
- Эта наша сволочь в перьях, очень хотела на эту должность протащить своего родственничка, да видишь, не удалось. Теперь держись, каждая твоя промашка будет стоить десятка доносов в центр.
- Это что, посол?
- Ну, конечно. Здесь гнид и его прихлебателей полно.
- А вы не боитесь его?
- Милый мой, мне приказано помогать тебе и я больше уважаю КГБ, чем своего посла.
- Кто приказал? Откуда вы знаете, что я здесь должен сделать?
- Наш общий знакомый, Марк Андреевич. Кстати, завтра вам надо быть на передвижной выставке ”искусство Франции начала “19-века” и я вас там познакомлю с той самой женщиной, ради которой вы прикатили сюда.
- Ого, я вижу здесь для меня уже все подготовлено.
- Провал операции, это будет и мой провал тоже. Поэтому будем стараться сделать все, что от нас требуют.
Мы допили бутылку и полковник повез меня в город устраивать в отель на место жительства.

Залы хорошо были подсвечены и картины выглядели весьма привлекательно. Полковник подвел меня к группе женщин и, галантно поцеловав руку красивой матроны с кокетливыми глазами, представил меня.
- Позвольте представить, нового сотрудника нашего посольства по культурным связям, господина Петра Дедунова.
- Здравствуйте, господин Дедунов.
Она протянула мне руку для поцелуя.
- Полковник прожужжал мне все уши о вас. Мне приятно познакомиться с вами, пожалуй с самым молодым сотрудником посольства. Зовите меня Дороти.
Она взяла меня под руку.
- Вы не проводите меня по выставке, честно говоря, мне много здесь чего нравиться, но много и не понятно. Вот, например, две картины и обе одинаковые, хотя автор один.
- Это Мане. На старости лет, когда к нему пришла слава и рекой полились деньги, он просто стал халтурить.
Она озадаченно посмотрела на меня.
- Да. Представьте, он вытащил мольберт на луг и нарисовал двенадцать одинаковых картин стога сена, но... через каждый час. В результате, тень от солнца каждый час менялась, менялось соответственно темное пятно и на картине. Видите здесь тень тут, а здесь в другом месте.
- И много он заработал?
- Много. Больше половины картин купили американцы и Мане был в таком достатке, что после этого практически и не рисовал.
- Ну а про эти картины, что вы скажете?
- Их рисовали больные люди. И чем больше художник тронут умом, тем талантливей картины у него получаются.
- Выходит по вашему, кто не сумасшедший, тот не талантлив?
- Естественно. Если вы видите талантливую картину и считаете, что автор нормальный человек, вы заблуждаетесь. Он либо на грани, либо уже сумасшедший, но с тихим помешательством.
- Однако, вы оригинально мыслите. Девочки, вы слышали?
- Да, - нестройно раздались голоса сопровождавших дам.
- Очень забавно. Мария, - она обратилась к молодой женщине, - пригласи, пожалуйста, господина Дедунова, к себе на день рождения завтра. Гарантирую, скучать не будете.
- Хорошо. Господин Дедунов, я приглашаю вас завтра к себе домой на обед.
- Спасибо. Я обязательно приду.

- Ну как? - спросил меня полковник.
- Меня пригласили на день рождения к какой-то Мари.
- Не какой-то, а жене военного министра Альвареса.
- Для меня пока это не звучит.
- Только не ляпни это еще где-нибудь. Альварес это величина и лучше целуй пятки мадам Мари, иначе провал операции обеспечен.
- Наверняка, нужен подарок...
- Нужен. Мы его тебе сделаем. Мадам Мари любит животных. Мы подарим ей сибирского кота. Наша посольская кошка разродилась и у нее появился пушистый выродок.

Это было сборище военных и гражданских. Я встал в очередь, чтобы поздравить ”новорожденную”.
- А... Господин...
- Просто, Петр.
- Извините, я забыла вашу фамилию. Здравствуйте, Петр.
Я целую ей руку и вытаскиваю из за пазухи пушистый комок.
- Хочу вас поздравить и сделать вам маленький подарок. Это редчайшая порода сибирских кошек.
- Ой, какая прелесть. Дороти, девочки, пойдите сюда.
Нас окружили женщины и каждая пыталась дотронуться до пищащего существа. Сзади застыла нетерпеливая очередь. Мари спохватилась. Она отдала кота служанке и обратилась к Дороти.
- Я пока занята, поухаживай за Петром, пожалуйста.
- Пойдемте со мной.
Дороти потащила меня в угол комнаты.
- Этот кот добьет Мари. Она, теперь, будет вашим поклонником.
- Я бы с удовольствием стал вашим поклонником.
Она меня шутливо хлопнула по руке.
- Это надо заслужить.
- Только скажите как? Я здесь новенький и не знаю местных обычаев.
- Это-то больше в вас и привлекает. Оставайтесь таким, какой вы есть. А пока... Мой муж очень занят. Поэтому развлекайте меня. Начнем с танцев.
- Я готов.
К нам подошел моложавый офицер.
- Дороти, можно мне с вами поговорить?
- Сейчас, нет. Поговорим после. Пойдемте, Петр.
Она потащила меня в следующую комнату, где играла музыка.

Две недели я обхаживаю Дороти. Посол вызвал меня к себе.
- Я попрошу вас бросить ваши похождения с мадам Дороти.
- Разве это влияет на отношения с нашей страной?
Посол взрывается.
- Вы совсем забросили программу по культуре. Вместо работы увиваетесь за каждой юбкой. Уже весь свет, только и чешет свои языки про ваши похождения с мадам Дороти. Вы забыли, что муж Дороти ненавидит нас и теперь не хватало, что бы ваши пакостные стремления оборвали и так тонкую ниточку дружеских отношений.
- Разве дружеские отношения с семьей нашего врага может так грубо повлиять на политику?
- Не прикидывайтесь идиотом. Ее муж только спит и видит, как бы нам напакостить. Думаете он не знает о шашнях вокруг его жены? Знает. И наверняка подготовил какой-нибудь контр вариант, который обольет грязью нас всех.
- Хорошо, я порву при удобном случае с Дороти.
Посол злобно ухмыляется.
- Давно пора, молодой человек.

Мы с Дороти едем по городу.
- Почему у тебя нет машины? - спрашивает она.
- У меня нет водительских прав.
- В нашей стране ты их можешь легко получить. Нужна справка от врача, пять долларов за обучение и пять - за вождение. Как видишь, пустяк.
- А справку от врача нужно все анализы сдавать?
- Конечно.
- На это надо столько времени, но я постараюсь на этой неделе все сделать.
Я лезу к ней под юбку и глажу ноги. Дороти улыбается, но молчит. Наконец нахожу сокровенное и начинаю его поглаживать. Дороти чуть раздвигает ноги.
- У тебя в номере есть виски? - наконец, спрашивает она.
- Да. Поехали ко мне в отель. Я тебе покажу несколько альбомов с репродукциями.

Дороти, как влетела в номер, так сразу помчалась в ванну. Вышла она после ванны раздетая, даже не удосужившись чем-либо прикрыться.
- Ну как я? Похожа на Данаю?
- Очень.
Я стаскиваю с себя одежду и подхожу к ней. Мы долго целуемся и медленными шашками идем к кровати. Она падает на нее спиной, не отпустив ни на миллиметр меня.
Проходит два часа любви. Дороти бешеная женщина. Я уже выжат, а она хоть бы что. Мы лежим на спинах и отдыхаем. Вдруг Дороти подпрыгивает.
- Мне еще надо к Мари. Мы же сегодня в театр идем.
Она вскакивает и начинает суетливо одеваться. Потом, нарядившись в одежды, подходит ко мне, целует в щеку.
- Через четыре дня мы встретимся опять.
- Почему не завтра?
- Я с мужем лечу в Сан-Франциско. У него там дела.

Прошел месяц. У меня полковник Миронов.
- Тебе пора уходить, - говорит он мне.
- Как это?
- Нужно, что бы ты исчез до ее смерти. Никакие подозрения не должны пасть на посольство, иначе это будет международный скандал. Представляешь, все сотрудники и их жены пройдут проверку на СПИД и все это под улюлюканье прессы. Завтра тебя отзовут, как не справившегося с работой.
- Откуда ты все знаешь?
- Я кадровый разведчик и руковожу этой операцией здесь. Ты не беспокойся, я и Марк только знаем детали и больше никто.
- Я попрощаюсь с Дороти.
- Это необязательно. Я спешу еще потому, что по всей видимости, вас должны накрыть, не для того, что бы учинить скандал для прессы, а для того что бы завербовать. Мадам Дороти хоть и легкомысленна, однако находиться на крючке у генерала Альвареса и, по его просьбе, иногда даже изменяет мужу.
- Вот черт, как запутано. Но позвонить-то ей хоть можно?
- Это пожалуйста, но... Только не говори, что уезжаешь совсем. Так денька на два, только в Европу.
Я набираю телефон Дороти, но ее нет дома. Набираю телефон Мари и слышу ее приятный голос.
- Мари, это я, Петр. Здравствуй.
- А... Пропащий. Привет.
- Мари, у меня к тебе просьба. Я не могу дозвониться к Дороти и найти ее. Меня срочно, на два дня, приглашают на конференцию в Париж. Я бы хотел предупредить ее.
- Когда ты отправляешься?
- Прямо сейчас.
- Хорошо. Я попытаюсь найти ее.
Я кладу трубку. Полковник ходит по комнате.
- Пожалуй, ты прав, ты улетишь не завтра, а сейчас. Готовь чемодан. Посла я беру на себя.

Опять в России. Живу в гостинице и скучаю от безделья. У меня появляется Марк Андреевич.
- На читай.
Он протягивает пачку иностранных газет. Все они сообщают о внезапном заболевании и смерти главы одного латиноамериканского государства и его жены - Дороти.
- Поздравляю, неплохо справились. Руководство оценило нас. Теперь следующий этап. Это Англия. Стиль операции точно такой же. Одна видная проститутка обслуживает членов парламента, именно тех, которых надо убрать.
- Кем теперь буду я?
- Богатым бездельником из Австралии. Операция очень трудная. Мадам, которую надо вам обслужить, очень строптивая, а клиентура у нее проверенная и тщательно отобранная. Практически в ее круг вам не попасть. Будем отрабатывать изнасилование.
- Изнасилование?
- Чего испугались? Да там насилуют, больше чем где либо. Так что это более верный путь. Мы тысячи вариантов просчитали и сошлись только в одном. Не беспокойтесь, вас там подстрахуем, поможем ее заманить. Все сделаем, как надо.

Опять натаскивают мои мозги. Впихивают в них данные об Австралии, бизнесе, который оставил мне ”отец”. Наконец одетый с иголочки, я лечу сначала в Турцию. От туда в Австралию и проболтавшись там пол месяца, лечу наконец в Англию.

Низенький, противный человечек таскал меня по парку и вводил в курс дела.
- Мы просмотрели все места, куда ходит мадам и, к сожалению, пришли к выводу, что это надо сделать здесь.
- Здесь в парке?
- Да. Это единственное место, где мадам одна, выходит выгуливать свою собачку.
- Но здесь же полно народу, да еще эта собачка?
- Англичане народ аккуратный и конечно кое-кто побежит звать полисмена, но если вы сумеете трахнуть мадам, то неприятностей не будет.
- Даже если позовут полисмена?
- Ну какой женщине охота сообщать в прессу об ее изнасиловании, она же потеряет свою клиентуру. Поэтому, уплатите штраф за помятый газон под кустами и то, если полисмен увидит в этом нарушение общественного порядка. В вашем распоряжении 10 минут на всю операцию.
- Но ее надо раздеть, заткнуть рот, чем-нибудь прихлопнуть собачку.
- Собачку бить не надо, не дай бог обидеть животное и тем более услышать ее визг. Англичане простят вам женщину, но не простят собачку. Поэтому дайте ей вот это.
Маленький человечек достает из кармана завернутый в пакетик сухой корм.
- Все собаки сходят с ума по этой дряни. Здесь еще доза специального препарата, чтобы отключить ее на некоторое время..
Я запихиваю корм к себе в карман.
- И вообще, делайте все нахально. Мы вас прикроем. В случае уж очень большого скопления народа, постараемся их отвлечь. Я привлеку отчаянных ребят, они вон там устроят свалку, а вам надо ее трахнуть здесь, под этими кустами.
- Мне нужна страховка, вдруг в такой нервной обстановке, я не смогу.
Маленький человечек задумывается.
- Я вам достану возбудитель. Сегодня вечером принесут к вам в номер.

Я иду как хороший мальчик денди по дорожке парка и подхожу к тем кустам, где должна быть предполагаемая встреча. Вдали маленький человечек развлекает группу парней. Недалеко, на травке, две старухи жуют какую-то пищу. Вот и появилась моя жертва. Длинноногая, фигуристая женщина в мини юбке грациозно шла по дорожке, держа на поводке бесшерстное маленькое существо, больше похожее на крысу, чем собаку. Я вытаскиваю корм и подхожу к женщине.
- Мадам, разрешите угостить вашего пса?
Не спрашивая ее разрешения протягиваю руку к злющим глазам собаки.
- Она не ест... Боже, Жужу, что ты делаешь?
Собачонка с жадностью жрет корм. Женщина в смятении.
- Жужу ни когда не берет у чужих. Что это с ней? Что вы сделали?
Жужу, как порядочная пьяница, шатается по дорожке, тупо уставившись в землю. Я подпрыгиваю и врезаю в прекрасное личико мадам хук правой рукой. Ее относит по воздуху прямо головой в кусты. Дальше набрасываюсь на нее, рву трусы и начинаю делать свое дело. Где-то недалеко от меня шум и гвалт, там дерутся парни.

Драки давно нет, но группа парней во главе с своим предводителем бурлит недалеко. Два полисмена устало смотрит на нас. Их позвала старушка и эта старая грымза стоит с ними рядом.
- Так что произошло, мадам?
- Он отравил мою собаку, а потом меня ударил...
- Собаку... Это серьезно. Где собака?
В это время Жужу поднимается с земли и дрожа телом подходит к хозяйке.
- Вот она.
- Но с ней все в порядке, мадам?
- Я уже не помню, что со мной было.
- Так вас ударил этот господин?
- Не помню. Мне просто было плохо.
- Однако у вас вон какой синяк.
- Это я ударилась о ветку, когда падала.
В это время, старушка берет полисмена за рукав и что-то шепотом говорит ему на ухо.
- Мадам, с вами все в порядке? Вот здесь есть свидетели, которые утверждают, что вас изнасиловали.
- Это чушь. Мне было плохо. Молодой человек пытался привести меня в порядок.
Полицейские сомнительно смотрят на меня.
- Нам придется все же задержать вас.
В это время в нашу сторону с криками и воплями побежала толпа парней. Меня отпихивают в сторону и больно ударяют в бок. Полисмены что-то орут размахивая дубинками. Старушку бросило в кусты и она барахтается в ветвях. Когда толпа пробегает, я не вижу девушки и собачки, они испарились.
Мне очень больно. Я прикладываю руку к боку и вдруг она становиться мокрой. Да это же кровь. Меня охватывает слабость и земля быстро приближается к глазам...

- Как вы себя чувствуете?
Надо мной склонилось усатое лицо в белом колпаке.
- Где я?
- В больнице.
- Что со мной?
- Вас кто-то ударил ножом.
- А...
Лицо мне что-то говорит, но я прокручиваю события в парке.

Два человека требовательно глядят на меня.
- Вот мы и встретились с вами, мистер Соколов.
- Как вы меня вычислили.
- Да, по крови. В больнице брали вашу кровь на анализ и нашли вирус имуно дефицита. Но не обычный вирус, а вирус Соколова. Только один человек на земле может жить с ним в дружбе. Это вы.
- Вам наверно пришлось попотеть, прежде чем вы его нашли.
Они игнорируют мою реплику.
- Что вы делали в Англии, мистер Соколов?
- Скрываюсь.
- От кого?
- От своих. Я бежал из больницы.
- А что вы делали в парке?
- Гулял.
- Хорошо. Месяц тому назад вы наследили своим вирусом в Южной Америке. Тоже там гуляли?
- Разве я там был?
- Напомнить. Вот ваша фотография у посольства.
Они показывают мне несколько фотографий, я пристально разглядываю их.
- И правда, моя физиономия.
- Так вы бежали из больницы, чтобы стать сотрудником посольства?
- Весьма интересная мысль. Представляете, все дипломаты и все из больницы.
- Так кого вы здесь должны были заразить?
- Вас.
- Ну, ладно. Вы еще заговорите. Мы теперь с вами будем часто разговаривать.

Через несколько дней, они все же нашли женщину с собачкой и судя по их реакции, я понял, что операция удалась. Женщина успела заразить несколько своих парламентариев - клиентов.
Меня не бьют, не пытают, следователи просто брезгуют прикасаться ко мне. Зато какая изоляция. Специальная палата, три врача, куча сестер и всегда у дверей охрана. Прошло две недели.
- Так что с вами делать? - подводит итог следователь.
- Давайте напугаем Англию, - предлагаю я, - объявим во всех средствах массовой информации, что вирус Соколова здесь.
- Этого мы, пожалуй, делать не будем.
- Тогда как же вы всем объясните скорую смерть парламентариев?
- Как обычно. Один больной уже застрелился, а другой умрет от разрыва сердца.
- Ну вот видите, а вы спрашиваете, что со мной делать?
- У вашего КГБ действительно варварские замашки. Такую пакость могли придумать только изуверы.
- Я очень вам сочувствую.
- Ученые просят отдать вас им.
- А как же суд?
- Суда не будет.

Прошло пол года. Я в специальной клинике, полу тюрьме, полу исследовательском центре. Мой непосредственный врач Альфред Вигнер, часто беседует со мной.
- Мне удалось выделить ваш антивирус, но увы... стоит его ввести в кровь больного, как он тут же погибает. По всей вероятности у вас на поверхности сосудов есть питательные вещества, которые обеспечивает существование антивируса. Я сейчас ищу их. Мы еще с вами прогремим в научном мире, Андре.
- Вы может и прогремите, а я так и сдохну здесь безымянным заключенным.
- Не унывай, парень. Может еще и выкрутишься. У тебя на шее очень симпатичный клык. Откуда он?
- Шаман подарил.
- Дай посмотреть.
Я снимаю амулет.
- Очень интересный. На нем какие-то знаки. На обычные зуб дикого зверя не похож. По звуку он полый.
Доктор у уха щелкает его пальцем.
- Интересно, что там внутри. Ты не дашь его мне на исследование?
- Нет.
- А жаль. Мне иногда кажется, что эти вещи действительно играют существенную роль в жизни человека. Тебе вот, например, помогает.
- Нет, не помогает. Шаман обещал мне быть большим человеком, но дальше страданий я ничего не имею.
- Это ты зря. Ты жив, не смотря на все напасти, ты жив.
Вигнер уходит, но я знаю, он положил глаз на амулет и теперь будет его все время выпрашивать, пока не стащит.

Через неделю я просыпаюсь и, действительно, не вижу на себе амулета. Срезал сволочь. Альфред Вигнер приходит как ни в чем не бывало.
- Альфред отдай клык.
- Какой клык?
- Мой амулет.
- Ах этот. У тебя его что, украли? Может ты его потерял?
- Альфред, я сделаю самую большую пакость в мире. Я кого-нибудь укушу, может даже тебя. Смерть после этого гарантирую. Лучше отдай.
- Я тебя прибинтую к кровати на всю жизнь.
- Ты тогда не закончишь своей научной работы. Все равно либо я сдохну, либо кто-то умрет.
- На возьми свое барахло.
Альфред выкидывает из кармана амулет. С видом обиженного человека он покидает палату.
Я беру клык. Что же мне делать? Больной, не больной, заключенный, не заключенный. Кто же я?
Клык очень теплый. Теперь пакостный Альфред еще больше будет хотеть его. Срываю с него шнурок и сняв штангу капельницы вставляю кончик клыка в трубку. Нажимаю. Трах... Действительно полый. Внутри три серых шарика. Не про них ли говорил дед Сашка. Я глотаю все шарики и запиваю водой. Теперь надо ждать событий.

Вечером я чувствую, как начинает повышаться температура. Мое тело внутри начинает гореть бешеным огнем. Кожа краснеет, от нее пышет жаром. Голову мутит все больше и больше. Я теряю сознание...
Меня будит прохлада. Уже утро. Кожа прохладная и я чувствую себя неплохо. Приходит сестра и берет на анализ кровь. Появляется Вигнер.
- Амулет спрятал? - спрашивает он.
- Да.
- Ну...ну... Как себя чувствуешь?
- Превосходно.
Он для приличия потрогал мне руку, провел пальцами по лбу.
- Хочу сделать операцию. Удалить у тебя для обследования часть сосуда. Все же, по моей теории, только на его поверхности может быть та разгадка, над которой я бьюсь пол года.
- Все может быть.
- Через денька три, если ты не против, начнем.
- Начнем.

Вечером в клинике паника. У меня не обнаружен вирус Соколова. Альфред требует повторных и контрольных анализов. Через день выясняется, что кровь у меня здорового человека. Вигнер в ярости. Я понимаю, мне пора бежать, иначе этот маньяк обратно заразит меня вирусом.

Я встаю в четыре часа ночи. Защелку двери отжимаю тонкой расческой и выхожу в коридор. Дикая тишина. Спит дежурная сестра, у ее изголовья связка ключей. Я тихонечко их забираю и пробираюсь к дверям на лестницу. Только тихо, только бы замок не щелкнул. Наконец я на лестнице. Спускаюсь на первый этаж. Здесь посложней. Дюжий охранник сидит ко мне спиной за столиком с лампой и читает книгу. Я снимаю со стены огнетушитель и опускаю его на голову, ничего не подразумевающего, человека. У охранника очень хорошая куртка. Я стаскиваю ее и вижу пистолет под мышкой в хитроумной кобуре. Забираю то и другое и подхожу к дверям. Слава богу, обыкновенные задвижки.
На улице еле-еле пробивается рассвет. У входа стоит санитарная машина. Шофер спит, развалившись в кабинке. Ключи на месте. Распахиваю дверь и опускаю рукоятку пистолета на голову. Тело дергается. Вытаскиваю шофера на газон и сажусь за баранку. Заныл мотор и машина тронулась по дорожке. Я выскочил к охраняемым воротам и засигналил.
- Чего так рано? - захрипел в окно охранник.
- Срочный вызов.
Ворота отворились и я помчался по улице подальше от этой полу тюрьмы.

Лондон большой город, но в нем неуютно без денег и крыши. Второй день хожу голодный по городу и не могу принять правильного решения. И вдруг, как удар в голову. Сара... Где-то здесь живет Сара. Какой же мне она оставляла адрес?...
Я иду по улице с низкими красными домами. По-моему здесь. Из парадной выходит стройная девушка и поворачивается ко мне.
- Андре?
Боже, как она изменилась. Исчезли прыщи, кожа гладкая, прекрасные светлые волосы рассыпаны по плечам, а глаза... лучистые синие глаза.
- Это я.
Она подбегает и обнимает меня.
- Пришел все же.
- Я тебя искал...
- Это очень хорошо. Дорогой, мне сейчас некогда. Я спешу на работу, а ты никуда не уходи. Нам надо о многом поговорить, оставайся в этом доме помойся и поспи. Еда здесь на столе.
- А где твои...
- Позже, потом. Я спешу.
Меня запирают в пустом доме.

Вечером мы рассказываем друг другу все наши приключения.
- А я, - говорит Сара, - приехала сюда, как на каторгу. Но, слава богу, новый папа, завербовался в ЮАР и они всей семьей укатили туда, а меня оставили охранять квартиру. Устроилась работать в контору клерком. Отвечаю на звонки и у входа руковожу посетителями. Так и живу.
- У меня история похуже. На родине больница. Отпустили. Здесь опять больница, но удалось вылечиться.
- Это правда?
- Да. Бежал. Теперь не знаю куда себя деть.
- Бедненький.
Сара прижимается ко мне. Я ее целую и чувствую, как под пальцами вздрагивает тело...

- Андре, мы уезжаем в Сомали.
- ???
- Мне обещали достать тебе паспорт, диплом горного инженера и два авиабилета.
- Как тебе удалось?
- Я все рассказала дяде моего отца, он президент крупнейшей горнодобывающей компании. Сейчас нехватка горных инженеров в странах Африки и они согласны тебе сделать документы и отправить работать на железно рудные участки.
- Я все же не верю. Может это шутка.
- Да нет же. Компания обязано посылать квалифицированных специалистов в неразвитые страны, а там беспорядки и не все едут. Вот они и согласились тебя послать.
- Но там же, действительно, опасно.
- По-моему, в самых опасных местах ты уже был, так что это для тебя будет раем. Есть правда одно условие, которое ставит компания, ты должен в присутствии врача сдать свою кровь на анализ и если действительно ты здоров, то проблем нет.

Мы с Сарой с нетерпением ждем анализов. Она врывается в дом вся сияя от восторга.
- Андре, все в порядке. Ты здоров.

Это странное местечко в Сомали называется Эль-Бур. По сравнению с остальным безумным миром, здесь покой.
 

Санкт-Петербург 2006 г.

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.