Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


Приключения, написано 2012г.}

Охотники за древностями

 

 

 
Мне повезло. Начальник кафедры, решил отправить меня в командировку на полгода в Каир. Я должен пройти стажировку в департаменте древностей при Каирском национальном музее и написать там диссертацию.  Перед отправкой, уважаемый Григорий Ашотович вбивал мне простые истины.
- Денег у тебя мало, попусту не трать. Ерунду всякую не покупай. Как приедешь в Каир, сразу отправляйся к директору департамента, уважаемому Мустафе Шафару и ни на что не отвлекайся. Директор просил, чтобы ты сразу побывал у него, он тебе даст специальную тему для диссертации. Там уже, по обстановке, решай все задачи сам. Есть у тебя вопросы ко мне?
- Пока еще, нет.
- Когда уедешь, поздно будет. Может всё-таки, что-нибудь нужно?
- Мне бы еще немножко денег, на холсты и краски…
- Ты едешь на стажировку по египтологии, а не на уроки рисования. Денег у нас нет, если уговоришь, Шафара, то пусть он подкинет тебе какую-нибудь лишнюю сумму. Если не даст, не позорься, не лезь с лишними просьбами.
- Хорошо.
- Ну, пока, Саша. Запомни, имя Александр, почетное имя в Египте.    
 
В кабинет директора департамента меня пропустили сразу. Седой, с небольшой бородкой старик, вежливо поздоровался, на плохом русском, и предложил сесть.
- Как… пожьивает… Григорий Ашотович? - медленно проговорил он, подбирая слова.
- Хорошо.
- На каких языках, вы может…  еще… говорьить?
- На арабском и разбираюсь в египетских иероглифах.
- Это замечательно, - вдруг, на чистом арабском, сказал он. – То, что нам и надо. Мне Григорий говорил, что вам нужна диссертация. Вы ее получите, но сначала, вам придется уехать отсюда в Судан.
- Но…, я же прибыл для изучения египетских древностей. Я думал, что буду при музее…
- Это от вас не уйдет. Гораздо важнее найти эти древности. Там, в Судане, на границе с Эфиопией, по нашим данным, местное население копается, кое в каких раскопках. На наш рынок свалился  обвал древних ценностей. Мы уже посылали специальные экспедиции туда, но…, результат плачевный. Местные не раскрывают свои тайны.
- И вы хотите, чтобы я это нашел?
- Хотим, очень хотим. В-первых, вас никто в музее не знает, значит, информация спекулянтам о вас, практически, не должна поступить. Во-вторых, вы знаете египтологию и, как мне сообщили ваши педагоги, прекрасно отличите настоящую вещь от подделки. В-третьих, вы говорите хорошо по-арабски, очень коммуникабельны, находчивы и поэтому найдете подходы к местному населению…
- Но я же белый, там меня сразу определят, что я европеец.
- Определят, ну и что же. Вам бы надо придумать… какую-нибудь профессию. Например, геолог  по поиску воды или собиратель фольклора…
- Может быть художник? – робко предложил я.
- А вы умеете рисовать?
- Умею. Ваш портрет хорошо сделаю.
- Замечательно, там художников любят, а художника-дикаря, тем более будут уважать. По поводу меня, если у вас получиться все хорошо, то в конце вашей командировки, сделайте мой портрет.
- Мне бы денег на краски и полотна.
- Деньги я вам дам, дам машину, кучу документов и… попутчика…
- Это-то зачем?
- Чтобы вы не попали в общины, где вас могут не понять. Где нельзя нарушать обычаи  и нельзя лезть туда, куда не надо. Попутчик все вам разъяснит. Не забывайте, мы за вас, как за иностранцем, еще и отвечаем.
- Хорошо, давайте карту, куда надо ехать.
- Это другой разговор. – Директор идет к стене и…, толкнув ее, разворачивает. Почти до потолка видна подробная карта Судана.  Он пальцем начинает показывать. – Вот здесь, Судан разделен почти пополам. На  границе раздела стоят миротворцы, голубые каски. Кстати, там находятся ваши русские солдаты. Вот здесь, в районе Голубого Нила, граница с Эфиопией. Вы сюда и отправитесь. Эти горные массивы полны тайн и колонны контрабандистов туда и сюда везут  помимо товаров, прекрасные вещи, которыми и заполняют рынки. Ищите здесь. В горах, наверняка, есть пещеры, трещины, тайники, откуда и достают эти древности.
- Вы уверены, что это там?
- Уверен. Тысячелетняя история говорит, что проигравшие битвы фараоны, богатые приближенные, видные цари и царьки Азии и Африки, прятали здесь свои ценности.  Они погибали, умирали, а тайна в горах оставалась. Но все вечным не бывает, люди все время ищут клады и… иногда их находят. Вот и вам  надо им помочь, чтобы эти клады, доставались государству. Вы вылетает в Хартум, где миротворцы предоставят вам вертолет. От туда, на  вертолете полетите в Эд-Дамазин, где вас встретит попутчик и на машине, отправитесь к подошве гор, в район Голубого Нила. Билеты готовы, документы тоже, вертолет вас будет ждать на аэродроме в Хартуме. За деньгами сейчас идите в национальный  банк Каира, там на ваше имя лежит небольшая сумма долларов. На нее покупайте краски, холсты  и все, что вам в дороге нужно. Ночь переспите в гостинице «Олимпия», а утром на аэродром. Пожалуй, вот и все. Чтобы вы не запутались в Каире, мы дадим вам курьера. 
Директор встает со своего места, давая понять, что встреча закончена. Я поднимаюсь со своего места и прощаюсь с ним.
- До свидания, господин Шараф.
- Пока, Александр.
 
Курьер молодой мальчик, с темной кожей и вечно открытым большим  ртом.
-   Куда господин хочет идти? – сразу спросил он меня.
- Сначала, давай оставим где-нибудь мою сумку, а потом, в банк.
- С сумкой мы расправимся просто. Запихнем в мою комнату при департаменте, потом возьмете, а в какой банк отправляемся?
- Каирский, национальный…
- Поедем туда на такси?
- У меня только доллары. Шофер меня не надует?
Мальчик смеется.
- Он должен вас надуть господин, иначе, какой он будет таксист. Уважающие себя таксисты, всегда должны обманывать пассажиров.
- Я надеюсь, что ты мне поможешь быть не обманутым?
- Нет, господин, таксисты мне потом голову свернут. Пойдемте лучше пешком.
- Так это недалеко?
- Квартала три.
- А зачем тогда мне предлагал поехать на такси?
- Так лучше будет для банка. Служащие будут видеть, что вы подъехали на машине и больше будут вас уважать.
- Пусть не уважают, тащи мою сумку к себе.
Я отдаю ему свои вещи.
 
В банке, у меня долго просматривали паспорт, ходили с ним куда-то в глубину кабинетов и, наконец, женщина  в голубом костюме, улыбаясь, спросила.
- Вам выдать всю сумму или какую-нибудь часть?
- А сколько там денег.
- Две тысячи долларов.
- Давайте всю.
Она выкладывает передо мной небольшую пачку денег и заставляет расписаться на бланке. Я запихиваю деньги под рубаху в кошелек на ремне. Курьер хмыкает.
- У вас на лице написано, что вы с деньгами. Если к вам пристанут мальчишки и будут просить деньги или купить какую-нибудь вещь, лучше даже не показывать, где деньги лежат, обчистят сразу. Окружат, будут лапать, и оглянуться не успеете, как кошелек срежут.
- Спасибо, что предупредил. Теперь веди меня в магазин, где продают краски и холсты для рисования.
- Господин художник?
- Художник.
- Здорово. Мой дядя был художником, но так в знаменитости и не попал. Никто его картин не покупал, а богатей, который мог бы его сделать знаменитым, так и не нашёлся. Пришлось дяде устроиться красильщиком тканей, где он работает до сих пор.
- Может, и я таким буду. Так, где магазин.
- Магазин я не знаю где, но вот лавку, где могут продать все, знаю на базаре.
- Пошли туда.
- Теперь, уж нет. До базара далеко, он в другом районе, поедем на такси.
- Поехали.
Мальчик выскочил на улицу и поднял руку и тут же, мгновенно, перед нами очутилось такси. Усатый шофер улыбчиво смотрит в окно. Он, по-видимому, говорит по-английски, мальчик ему отвечает. Шофер кивает головой.
- Садитесь, - говорит мне курьер, он подвезет вас за два доллара.
 
В лавке мы протолкались почти час. Я купил мольберт, рулон холста, несколько подрамников, много красок, растворители, разбавители, загустители, кисти, ножницы, скрепки  и скрепкосшиватель. Курьер и я тащим груду этого материала на улицу.
- Вы здорово размахнулись, господин. Закупили целую мастерскую.
- Решил развернуться, сделать маленькое производство.
- А куда сейчас?
- Надо все это отвезти в гостиницу «Олимпия» и, заодно, съездить в департамент, захватить мои вещи.
Мальчик, уже не спрашивая моего разрешения, выходит на дорогу и машет рукой. Мгновенно, появляется такси.
 
Едем в машине и курьер мне говорит.
- За нами едет «таета», господин, который сидит там, похоже, следит за нами.
Я оглядываюсь. Через стекло пытаюсь разобраться, что за личность за рулем. Действительно, за нами едет здоровенный, седой мужик, с характерными густыми усами под носом. Он мне не показался подозрительным.
- Не похож, уж больно хорошо одет и выглядит хорошо.
- А мне, кажется, следит…
Подъехали к департаменту. В двадцати метрах от нас застыла «та». Я стал волноваться.
- Иди за моими вещами, я посижу здесь, - говорю курьеру.
Мальчик выбирается из машины, идет к дверям департамента и возвращается ко мне, через десять минут, с сумкой за спиной.
- Не уехал? – спрашивает меня, залезая в машину.
- Нет.
- Тогда поехали в «Олимпию».
 
В гостинице мне представили хороший номер. Мы с мальчиком стащили в него все вещи, которые купили и мои собственные.
- Все? – спрашивает курьер. – Больше я не нужен?
- Нужен, своди меня в магазин, необходимо купить продукты в дорогу.
- Вот я вас и поймал, -  смеется мальчик, - вы же мне говорили, что открываете художественную мастерскую.
- Не обманывал, действительно открываю, только не в Каире, здесь творчества не будет. Такой большой город таланты съедает.
- Понятно, - хмыкает парень, - пошли в магазин.
 
Закупил консервов, воды, виски, посуду и спиртовку. Все занесли в гостиницу, и мальчик просит опять.
- Так я свободен?
- Свободен. Сколько тебе заплатить за помощь?
- Только чаевые, пять долларов я возьму.
Я плачу ему деньги, курьер кланяется и идет к двери и уже у самых дверей говорит.
- А мужчина, который за вами следил, сидит в холле гостиницы и читает газету.
- Не может быть?
- Сходите, посмотрите.
- Если ты не врешь, я его увижу, когда пойду в ресторан.
- До свидания, господин.
- До свидания.
 
Спускаюсь в холл. Действительно, за столиком сидит седой мужик  и читает газету. При виде меня, чуть приподнимается и склоняет голову. Я отвечаю ему поклоном и иду к дверям ресторана.
 
Он пришел, когда я заказывал официанту еду.
- Разрешите, - вежливо спросил меня и, тут же отодвинул стул и сел напротив меня. Потом кивает официанту.
- Мне, пожалуйста, то же самое, что заказал этот господин. А также бутылку сельтерской.
Официант записывает заказ  в блокнот и уходит.
- Я видел, - говорю ему, - вы за мной следили.
- Да. Мне нужно было с вами поговорить.
- Но я вас не знаю.
- Я не скрываю своего имени. Меня звать Максуд Гейшар, я слишком известная личность в Каире и Европе. У меня много галерей, антикварных магазинов и много друзей во всех концах света. Я следил за  вами, чтобы потом не потерять.
- Зачем?
- Мне кое-что известно о вашей миссии в Судан. Поэтому, я хотел бы, чтобы мы подружились и согласовали некоторые действия   вашей работы.
- Что вам известно о моей работе?
- Я же сказал, кое-что. Я просто знаю, что вы едете в Судан, на поиски артефактов для каирского департамента древностей. Больше я не знаю ничего. Поэтому, я бы хотел узнать, куда вы едете, зачем, с кем будете связываться и на какое время вас завербовали. Естественно, за эту информацию я  плачу и плачу  большие деньги. Например, двадцать тысяч долларов. Если же вы согласитесь со мной работать, я буду платить вам больше.  Эти двадцать тысяч долларов, каждый месяц.
- Что если, я вас разочарую и скажу вам, что  еду в Судан для зарисовок и что меня просил департамент древностей сделать несколько  картин для своих музеев.
- Я не поверю вам, хотя сегодня видел, как вы закупали полотна и краски для работы. Кроме того, департамент древности для этой работы мог бы пригласить более видных художников, а не какого-то неизвестного  художника из другой страны, у которого, даже,  нет своих картин.
- Есть, но дома.
- Не будем спорить. Скажите, куда вы едете для своих зарисовок? Судя по вашим закупкам, вы нацелены на определенные районы страны. Так как в пустыне рисовать нечего, значит, это будут либо горы, либо поселки, либо лесные просторы, либо оазисы.
- Вы правы, я хочу поездить по Судану в поисках интересных мест…
- Сто тысяч долларов, за настоящую информацию.
- Я же вам говорю, я еду по заказу департамента древностей, чтобы нарисовать хорошие картины.
- Очень жаль, что мы не нашли общего языка. Ну, что же, до свидания господин…  Прохоров.
В это время поднесли еду. Официант стал раскладывать тарелки, но господин Гейшар стал подниматься со стула, небрежно вытащил из кармана деньги и бросил их на стол.
- За себя и за этого господина, - он презрительно кивнул на меня.
-  Я могу за себя заплатить.
- Не стоит.
Гейшар пошел на выход.
 
Утром за мной пришла машина.  В холле Гейшара не было, но зато, в углу,  сидел худущий араб и пристально следил за моими действиями. Я загрузил вещами машину и сел в нее. Мы уже поехали и в переднее зеркальце, я увидел, как араб сел в другую машину и тронулся за нами.
 
В аэропорту сдал багаж и прошел на самолет. Через стекло здания видно, как мечется по залу худущий араб. Видимо, ему не досталось билетов на этот самолет.
 
В Хартуме, только вылез их самолета, как у трапа увидел  родную форму. Это летчики вертолета из отряда голубых касок встречали меня.
- Прохоров, - шумел капитан, - сразу тебя отличил от всех. Твоя белая физиономия резко выделяется среди черных масок.
- Ребята, я еще успею почернеть, буду лететь обратно, не узнаете.
- Узнаем, узнаем, такую  рожу, даже краской вымазать, все равно узнаем. Где твой багаж?
- В самолете.
- Ах ты, зараза. Давай, иди, выручай свои вещи. Мы тебя будем ждать у восьмого терминала.
Я поплелся в аэровокзал. Получил на ленте багаж и отправился к восьмому терминалу. Там никого из пассажиров нет, зато, у рамы стоят два таможенника  и явно ждут меня. Подхожу к ним и протягиваю паспорт. Один из таможенников  начинает что-то говорить, но я его не понимаю. Тогда, сам, спрашиваю по-арабски.
- Вы меня понимается?
- О, да, - обрадовался он. – Нам приказано вас задержать.
- За, что?
- Сейчас разберемся за что? Предъявите багаж?
- Пожалуйста.
Вываливаю им на столик рулоны, подрамники, мешки с красками и свои вещи.
- А…Что вы везете?
- Краски, подрамники, белье.
- А вот здесь, что? – таможенник нащупал через ткань мешка бутылки с растворителем.
- Разбавитель для красок.
- Это не наркотик, не крепкий алкоголь?
- Ну что вы, это для картин. Я рисую картины.
- Покажите.
 Раскрываю мешок, и таможенник лезут в него. Он достает бутылку, смотрит на свет, проверяет пробку и нюхает. Потом морщится и кладет ее на место.
- У вас есть разрешение на провоз пожароопасного горючего?
- Конечно, есть.
Я вытаскиваю сертификат, выданный департаментом древностей. В нем, по-английски, черным по белому написано, что предъявителю сего документа разрешается провозить на все видах транспорта вещи и предметы, имеющие ценность, а так же инструменты и другое оборудование исследовательских лабораторий.
Таможенник долг шевелит губами, изучая документ.
- Э… Здесь не сказано, что пожароопасные вещи вы можете провозить.
- В понятие оборудование для исследовательских работ, следует понимать и растворители, и другие пожароопасные жидкости.
- Подождите меня здесь, - говорит таможенник и, повернув голову к своему помощнику, что-то говорит, потом с бумагой уходит в зал.
Второй таможенник остался и со скучающей физиономией уставился в стекло.
- Это за вами прилетели? – кивает он головой на вертолет.
- За нами.
- Серьезные ребята.
- Скажите, на меня кто-то капнул?
Он молчит, сопит, потом неохотно разжимает губы.
- Пришел из Каира факс, сообщили, что вы везете наркотики…
- Мой багаж проверяли в каирской таможне, и разрешили провозить то, за что вы меня задержали здесь.
- Мы вас не задерживаем. Должны проверить то, что нам сообщили.
Молчим. Через десять минут появился другой таможенник. Он передает мне сертификат.
- Ладно, проходите.
    
 Летим в вертолете. Ребята расспрашивают, как себя чувствует родина и что там творится. Штурман, старлей, колдует над картой и иногда подбрасывает мне коварные вопросы.
- И какого черта тебя понесло в Эд-Дамазин?
- Рисовать пейзажи.
- Там можно рисовать, только небо. Оно вечером бывает необыкновенных раскрасок. Ты знаешь, как там живут?
- Нет.
- Ладно, хрен с ним, если тебя не ограбят и не зарежут местные, то моли  бога вернуться живым на родину.
- А у вас, что, были здесь неприятности?
- Еще какие. Как ты думаешь, почему мы здесь служим? Отвечаю. Мы голубые каски, стараемся не допустить резни местного населения из-за возникшей религиозной распри между племенами этой страны. Здесь бродят отряды повстанцев. Мы с ними уже встречались. Оттеснили их в лесные массивы и горы. В общем-то, ничего, но ощущение такое, что скоро Южный Судан будет независимым государством.
- Они здорово шалят?
- Если увидят твою белую рожу, то могут и пошалить. Местные очень не любят европейцев.
- Спасибо, что предупредили.
- Кстати, месяц назад, мы везли в Эд-Дамазин группу археологов. Говорят, там в горах, нашли какую то пещеру. Так вот, они пропали, уже три недели не выходят на связь. Боюсь, что с ними что-то случилось
- Как, археологов?  Мне в Каире ничего не говорили об этом.
- А ты что, шишка большая, что тебе обо всем надо сообщать?    
- Не шишка…
- То-то. Зря ты лезешь в этот Эд-Дамазин.
 
На аэродроме в Эд-Дамазине, к вертолету подъехал джип. За рулем сидела женщина в темных очках и платком на голове. Экипаж машины помог мне вытащить груз. Женщина, не вылезая из джипа, крикнула по-арабски.
- Эй. Кто из вас представитель департамента древностей?
- Я.
- Грузитесь в мою машину.
- А где мой попутчик?
- Я вас должна сопровождать.
- Вы?
- Вы что, идиот, что ли? Сопровождать, поняли? Загружайте вещи и поехали.
Я тащу вещи к джипу. Мне помогает летчик.
- Баба, вроде, молодая. Везет же тебе художник, – тихо говорит он в спину
- Это почему везет?
- Она не арабка.
- Ну и, что?
- А то…
Он помогает мне загрузиться в джип и на прощание жмет руку.
- Возвращайся живым.
Я сажусь рядом с женщиной и та, энергично включив скорость, повела машину в сторону, виднеющегося леса.
 
- Меня звать Ким, а вас, - подала голос женщина.
- Меня, Александр.
Она кивает головой.
- Сейчас поедем ко мне, а, потом, когда отдохнете, вы мне  расскажите, зачем вас перебросили сюда и какие поставили цели.
- Хорошо. - С левой стороны блеснула гладь воды. – Это что за река?
- Это Голубой Нил.
И тут, дорога сворачивает к большой водной глади.
- А где ваш дом?
- На берегу этого озера.
Едем по берегу озера. Я с восторгом гляжу на это чудо природы, порождающую основной Нил.
- Я видела у вас подрамники, холсты, - говорит Ким. - Вы художник?
- Да.
- Первый раз вижу и слышу о художнике, посланным департаментом древности. Обычно, от туда присылали археологов.
- Я получил заказ на серию картин.
- Поздравляю, и что вы будете рисовать?
- Желательно, что-нибудь из археологии.
Женщина резко тормозит машину.
- Вы это серьезно?
- Серьезно. Мне дано задание, рисовать вещи, которые есть у местного населения, найдены при раскопках, находятся у контрабандистов.
- Там, в Каире, идиоты? Не проще ли прислать сюда фотографа и все заснять?
- Нет, не идиоты. Смысл простой, рисуя человека с каким-нибудь артефактом, я могу больше получить информации об этой вещи, чем с фотоаппаратом.
Она задумалась.
- В этом что-то есть. Теперь я начинаю понимать, что  вы не простой художник. Иероглифы читать можете?
- Могу, но об этом лучше никому не знать.
- И с классической археологией знакомы?
- Знаком.
- И при этом рисуете?
- Рисую  и неплохо.
Она трогает машину и о чем-то думает. Я стараюсь продолжить разговор.
- Мне вертолетчики сказали, что месяц назад сюда привозили археологическую экспедицию. В Каире обеспокоены, что она не выходит на связь.
- Они живы. У них спутниковые телефоны разбиты. Они уронили со скалы рюкзак с аппаратурой, а мобильные здесь не работают, передаточных вышек нет. Вы знаете, что… Я отвезу завтра вас к ним. Они кое-что нашли и вам следует это посмотреть.
- Хорошо.
 
Фазенда у Ким большая, участок земли засажен пальмами, много трав,  кустов и цветов. Я вошел в ее дом и ахнул. Кругом, в идеальном порядке, лежали антикварные предметы, в виде ваз, скульптурок, шкатулок и прочих интересных вещей.
- Ну, как? – с любопытством спрашивает меня Ким.
- Замечательно. Где вы их достали? – развожу рукой по помещению.
- Папа купил. Здесь многие торгуют такими вещами.
- А меня с этими торговцами можете познакомить?
- Познакомлю, но только после экспедиции, куда я вас обещала завтра привезти.  Фалли, - кричит она вглубь комнат дома. – Фалли.
Появляется толстая, смуглая женщина.
- С приездом, Кимберли. Ты привезла к нам гостя?
- Да, Фалли, надо принести из машины вещи гостя, и еще, нам надо помыться и приготовь чего-нибудь поесть.
- Будет сделано, госпожа.
- А где папа?
- В кабинете. Позвать?
- Не надо. Сейчас, я зайду к нему сама.
Ким скидывает платок, снимает очки и я вижу, привлекательное женское лицо, с чуть удлинённым ртом, на вид, ей около двадцати трех лет.  Она поднимается по лестнице  и пропадает в коридорах второго этажа. Я снимаю шкатулку с ажурной подставки и разглядываю ее. Этой штуке, где-то около шести сот лет до нашей эры.  Немые, однообразные, бородатые истуканы, вытянулись цепочкой по периметру коробочки. Судя по всему, она не египетского происхождения, я думаю, что она создана в каком-нибудь районе Месопотамии.
- Это ассирийская шкатулка? – слышу сзади.
Разворачиваюсь и вижу седого мужчину в белой рубашке. За его спиной стоит Ким.
- Да, я уже догадался.
- Вы, археолог?
- Нет, художник.
Вижу удивление на его лице. Осторожно ставлю шкатулку на место.
- А вот эту вещь можете оценить? – мужчина показывает на большую бронзовую  кошку, сидящую на полке, с приподнятой лапой и мордочкой, ее глаза ее инкрустированы обсидианом.
- Это очень дорогая вещь, во-первых, потому, что она выпадает из всего ряда кошек, сделанных в стандартной позе. Посмотрите, скульптор дал ей возможность поднять голову и лапу, чуть оскалить рот. Это необычная скульптура. Это кошка, посвящена богине Баст, появилась на свет, по моим предположениям, примерно, около полутора тысяч лет до нашей эры, плюс, минус триста лет и являлась личным культом какой-то богатой семьи.
- С чего вы это взяли?
- Во-первых, из-за износа ее поверхности, шерсти и цвета мордочки. Это значит, она часто подвергалась прикосновению рук, такое можно только при наличии большой семьи, во-вторых, по цене, она была недоступна простым людям. В покоях же фараона, такая бы вещь, практически не изнашивалась, ее бы мало трогали.
- Хм… А эта?
Старик показывает на фигурку скорпиона, расположившегося рядом с кошкой. Она также сделана из бронзы, только скорпион не простой. Вместо настоящей головы скорпиона, статуэтка имеет женскую голову, украшенную рогами и диском.
- Эта статуэтка посвящена богине Селкет. Обычно, где-то сбоку, должна находиться надпись, что скорпион отождествляется с богиней Исидой-Селкет.
Ким обходит старика, берет в руки статуэтку и разворачивает ее.
- Да, здесь какие-то иероглифы.
- А вы, не простой молодой человек, - подводит итог старик. – Никак не могу только понять, причем здесь художник?
- Папа, это его прикрытие, - говорит Ким. – Никто не должен знать, что под личностью этого человека скрывается специалист по древнеегипетской  культуре.
- Вот оно как, стали присылать агентов со знанием  дешифровки египетских иероглифов.
- Это так, папа. Каирский департамент хочет найти источники появления древностей, для этого стал посылать на поиски образованных людей.
- Ну, что же, давайте знакомиться, - старик тянет ко мне руку. – Меня звать Филипп Стрейдж.  Я  американец, живу здесь уже двадцать один год. А это моя противная дочь, Кимберли, винтовкой владеет лучше, чем ручкой для письма. Но у нее есть еще одно достоинство, она знает восемь языков, множество диалектов, но, зато,  не владеет письменностью этих  языков. При ее памяти, могла бы быть уже академиком.
- Я не хочу быть академиком… 
- Я русский, - прерываю их разговор, - меня звать Александр Прохоров, окончил Петербургский университет. По просьбе Каирского департамента древности, вызван из России и послан сюда.
- Итак, Александр Прохоров, - старик трясет мою руку, - добро пожаловать в мой дом.
 
Ким подняла меня в пять часов.
- Александр, вставайте, нам надо ехать в горы.
С удивлением гляжу на нее.
- А попозже нельзя?
- Нельзя, в горах мы сдохнем от жары.  Сейчас на дороге хорошо, леса дают прохладу и доедем до лагеря экспедиции с ветерком.
- Я встаю.
Жду, когда она убирается из комнаты и начинаю быстро одеваться.
 
После торопливого завтрака, я забираю три подрамника, мольберт, краски, принадлежности и спешу на улицу. Ким уже в машине. Забрасываю свои вещи на заднее сидение. Сажусь к девушке и ударяюсь ногой обо что-то твердое.
- Осторожно, - слышу ее голос.
Смотрю вниз. У нас в ногах лежит винтовка.
- Ким, что-то произошло?
- Нет. Это на всякий случай. Мало ли, вдруг кто-нибудь будет шалить на дороге.
Она включила скорость. Мы помчались по лесистой дороге.
 
Через деревья возникли, какие-то  строения. Ким сбросила скорость, выдернула из-под ног винтовку, проверила затвор, потом, положила ее к себе на колени.
- Из машины не выходи, - говорит она мне.
Мы осторожно въезжаем в селение. Несколько полуголых детишек резвятся в пыли. На небольшой площади колодец, рядом с которым две женщины, закутанные в одежду до макушки головы. Неожиданно из одного домика выскакивает два мужика в тюрбанах, неопрятной одежде, с винтовками в руках. Они вскидывают оружие, целясь в нас. Мы остановились.  Ким начинает кричать на них. Мужики отвечают. Начинается перепалка. Из домиков стали появляться любопытные. Рядом с машиной откуда-то возник толстый, бородатый мужчина. Он, что-то орет, улыбается до ушей и раздвигает руки. Ким, передвигает винтовку ко мне на колени, соскакивает с машины, идет к нему и обнимается. Напряжение сразу спадает. Воинственные мужчины опускают оружие.  Окружающие нас люди, стали расходится, Ким и толстяк двинулись к самому большому домику в селении и исчезли в нем. Только один из нападавших на нас мужиков, закинув за спину винтовку,  подошел ко мне.
- Эй, - произнес он по-арабски. – Ты откуда?
- Из России.
- А… Ваши солдаты здесь служат, неплохие ребята. А что ты здесь делаешь?
- Я рисую картины. Хочу показать миру здешнюю суровую природу.
- Плохая мысль. Здесь идет война и людям не до природы. Их задача выжить.
- Скажи, я приехал с девушкой. Как ты считаешь, она красивая?
- Красивая.
- Вот видишь, ты заметил, что она красивая. Для нее, ты бы не пожалел красивые подарки, красивый дом, красивые цветы. Правда?
- Правда.
- А ты говоришь, не до природы, надо выжить. Женщина, это уже есть природа.  Если есть красивое, есть цель, то люди стремятся к этому, несмотря на всякие трудности. Я рисую красивые картины, кто-то делает красивые кувшины, кто-то делает что-то другое и все это для них.  
- Это ты правильно заметил. Они… бывают очень дорогими. Меня звать Сулим, а тебя, как?
- Александр.
- Хорошее имя. У меня был друг, тоже Александер, его подстрелили на границе.
- Которая здесь, в горах?
- Почти.
На улице появилась Ким, она залезла в машину.
- Пока, Сулим, - я поднял руку.
 Сулим засмеялся и поднял свою, мы сделали шлепок ладонями.
- До встречи, Александер.
Машина тронулась. Проехали селение и Ким меня спрашивает.
- Уже познакомился?
- Да.
- Противный парень. На его руках много смертей.
- Однако, он мыслит здраво.
- С чего бы ему не мыслить здраво, если он окончил медресе с отличием. Черт, жара быстро надвигается. Нам бы к двенадцати успеть в тень гор.
- А ты с кем встречалась?
- С Бабак Али. Друг моего отца. Он староста местного селения.  Эти-то двое, которые взяли нас на прицел,  пришлые, сторонники северных кланов. Здесь они  не хозяева и понимают, что оружие поднимать против местных не стоит, закопают быстро. На нас напали, потому что, для них, каждый белый - враг.
- Бабак Али тоже так считает?
- Нет. Он любит американцев, терпит европейцев и, хотя здесь шляется много вооруженного народа,   все соблюдают паритет. С местными никто не задирается.
- Почему?
- А кто даст проводников, носильщиков, контрабандистов.  Через горы и границу без местных идти практически невозможно.
- Значит, местные  знают все тайники в горах?
Ким молчит и вдруг поворачивает голову ко мне.
- Понимаешь, здесь производства нет, выращивать сады без воды тоже невозможно, вырубка лесов запрещена, а прирабатывать на контрабанде и разворовывании тайников, единственное, что для них осталось.
 
Дорога крутится в горах. Неожиданно мы выезжаем на площадку, где скопилось несколько машин. Чуть в стороне, метах в ста, растянуты палатки. Ким втискивает машину в свободное пространство на площадки и выключает двигатель.
- Пошли, Александр, бери свои вещи. Там ребята будут над тобой прикалываться, так ты не поддавайся.
- А ты, забудь  то, что обо мне знаешь.
- Заметано. Пошли, конспиратор…
 
Мы идем к палаточному городу. У длинного стола под тентом нас встречает загорелый парень. Он улыбается, увидев Ким.
- Кимберли, лапочка, как я тебя рад видеть. – Он дружески жмет ей руки. Если ты за женихами, то торопись, через три дня мы сворачиваемся.
- Неужели вы все уже вынесли и запаковали?
- Да, нет, не совсем, самое крупное осталось.
- Я привезла  художника, он прислан сюда департаментом древности. У них появилась идея завесить музей картинами, связанными с находками и интересными людьми. Его звать Александр, он русский и ни черта в археологии не понимает. Если можешь, помоги ему. Попозируй, в крайнем случае.
- Ким, у меня мало времени. Пусть  художник полазает с нами по пещерам, посмотрит на то, что есть и то, что ему захочется, пусть рисует.
- Ты очень замечательный парень, Стив. Александр, - обращается Ким ко мне, - познакомься. Стив Снайдерс, руководитель экспедиции, он обещал тебе помочь.
Я чувствую его крепкую руку. Стив разглядывает меня.
- Через полчаса я иду к пещерам. Пойдете со мной?
- Пойду.
- Тогда, готовьтесь. На всякий случай, возьмите с собой рисовальные принадлежности. Там есть прекрасные объекты  для рисования. Ким, ты с нами пойдешь?
- Хотелось бы очень посмотреть.
- Иди, переоденься.  Ты знаешь, в какую палатка войти.
 
Идем по каменистому карнизу горы свободно. Впереди Стив, за ним, один нагруженный вещами, я, последняя – Ким. Я никак не могу понять, почему мы идем пешком по такой прекрасной дороге. Здесь можно катить на машине. И тут… дорога исчезла, просто испарилась. Перед нами ущелье, внизу горная река. Вдоль ущелья, еле видная тропинка, лентой вползающая в гору.
- Здесь поосторожней, - кричит Стив, - В случае чего, валитесь прямо на гору…
Он первый вступает на тропинку и уверенно идет по ней. Я тоже делаю первые шаги и чувствую, что вещи с левой стороны,  почти упираясь в скальную стенку, отклоняют меня вправо, в пустоту. Тут же перебрасываю все на правую сторону и слышу сзади голос девушки.
- Александр, тебе помочь?
- Не надо.
Так мы ползли, почти  полчаса по стенке горы. Вышли на площадку. В ее центре  провал, в который запущенно до десяти веревок, зацепленных за большие валуны.  Немного в стороне, трещит генератор, от которого тянутся провода, туда же в провал. У провала стоит девушка с очень темной кожей.
- Стив, - пытается она перекричать генератор, – скажи Тому, чтобы он сменил меня, здесь такая жара…
- Хорошо, сейчас спускаюсь. Пошли, ребята, - кивает он головой в провал.
 Стив хватается за две веревки и.. исчезает в провале. Я тоже хватаюсь за две веревки, но уже медленно опускаюсь вниз, так как боюсь потерять мольберт и подрамники. Наконец ноги уперлись во что-то твердое. Я огляделся, в светлой пещере ничего нет, кроме разбросанных камней, зато лента электрического огня  идет в туннель.  Я пошел по нему.  Туннель стал сужаться и вдруг я вышел в полумрак. Света не хватало для освещения такого зала. Но можно было разглядеть большую статую, около двух с половиной метров, опирающуюся спиной на стенку зала. Ее головной убор был в виде коршуна, увенчанный коронами Верхнего и Нижнего Египта, в руках держит скипетр и знак жизни. Боже мой, это же  богиня Мут, жена бога Амона, воплощающая природу, мать всех вещей.  Впервые вижу не разрушенную статую, не с отломанным носом или изуродованными губами. Спешно закрепляю мольберт и начинаю бешено рисовать. Как у нее прекрасно лицо, большие глаза, полные губы и горделивая осанка зрелой женщины. Передо мной мелькнула Ким, она зашла за мою спину и, почти не дыша, смотрела, как я делаю на холсте эскиз.
 
Прошло четыре часа. Ким давно ушла, исчезли рабочие и служащие экспедиции. Я сделал свою работу, нарисовал  Мут. Огляделся, встал и пошел осматривать помещение. Помимо статуи, глыб и мелких камней, раскиданных повсюду, здесь  есть неровные стены, почти скошенные к потолку. Одна меня заинтересовала своим отличительным, от всего, светом. Подошел к ней. Слабый свет от лампочек отразил желтоватую поверхность камня. Но меня, почему-то, заставляет неведомая сила смотреть на эту поверхность. Дотронулся пальцем до желтоватой поверхности, это какой-то толи грибок, толи хрупкие хлопья, разрушенного от времени, камня.  Провел пальцем дальше и тут, на серой дорожке из-под пальца, показались красноватые знаки. Смахиваю желтизну ладонью. Передо мной стройный ряд иероглифов. Протираю рукавом рубашки стену.  Снова хватаю холст и быстро перевожу знаки на него. Слышно, как кто-то кричит в стороны туннеля.
- Художник, пора кончать, горючее на исходе.
- Сейчас, - ору в ответ.
Вот и последние знаки. Перевел на холст все и, подхватив холсты и мольберт, пошел к туннелю.   
 
С трудом выполз наверх. Парень, стоящий у генератора, с облегчением вздохнул.
- Слава богу, я выключаю.
- А завтра вы будете работать?
- Будем.
- А можно, я оставлю здесь свои принадлежности?
- Оставляйте. Вон под камнем расщелина, суньте свои краски, бутылочки.
Я оглянулся, под большим валуном, за которым закреплены веревки, большая дыра. Я затолкал туда мольберт, лишние холсты, но краски и кисти запихнул в мешок. Два исписанных холста на подрамниках и мешок взял с собой.
Парень отключил генератор, треск прекратился. Я прижал подрамники с холстами к себе и потащился по тропинке к палаткам.
 
Лагерь жил своей жизнью. Мной никто не интересовался. За большим столом, под тентом, сидела Ким и пила что-то из  кружки. Я подошел к ней. Она кивнула головой.
- Есть хочешь? Тебе ребята оставили миску, вон там в ящике.
Она кивает на буфетик в конце стола.
 Я кладу холсты и мешок у ножки стола и иду к буфетику. Беру миску и подхожу к ней. 
- Нам можно, где-нибудь отдохнуть? – спрашиваю ее.
- Четырнадцатая палатка, там раскладушка есть.
Торопливо доедаю какую-то кашу и бегу к палатке номер четырнадцать.
 
Я не отдыхаю,  на чистом холсте решил изобразить  богиню Мут, так как представлял ее в жизни. Вот она красивая женщина, без каменной одежды, с обыкновенной человеческой кожей и с радостной улыбкой на лице. Раскрасил яркими красками одежду, головной убор. Мне понравилось, получилось, по моему, хорошо. Потом занялся каменной богиней, придал ей отблеск глаз, отразил отражение света от полировки камня  и представил общий, чуть красновато-серый фон. Третью картину с иероглифами, подкрасил так, что все выглядело, как красные  знаки  на камне, с фоном желтоватого цвета. За палаткой стало темнеть, я рухнул на раскладушку и заснул.
 
 Проснулся от того что, кто-то придавил мои ноги. Открыл глаза, уже светло. На раскладушке сидела Ким и смотрела на картины, установленные по порядочку, вдоль стенки палатки.
- Ким? Сколько время?
- Пора вставать, Александр, - не отрывает она взгляда от картин. – Это ты вчера в палатке доделывал?
- Да.
- Откуда эти иероглифы?
- Там, со стены, срисовал.
- Ты можешь сделать перевод?
-  Кратко. Надо связать правильно слова, чтобы получить предложение. Получается вроде так: «Дары, которые царь, - здесь не мог разобрать имя фараона, - дает Амону-Ра, владыке тронов, владыке  обеих земель,  представляет скульптор царя, скульптор Мемфиса и Фив, - очень трудно переводимое имя, толи Стикс, толи Стлекс, - перевез сюда по приказу моего владыки. В том числе, две статуи великих богинь Мут и Маат, много золота, дорогих вещей. После   побед фараона, я обещаю все вернуть обратно, Амону-Ра.» Это краткий перевод.
- Ты говоришь о двух статуях? А мы нашли одну?
- Да, эта статуя богини Мут. Она перед тобой на картине.
- Эта женщина, тоже Мут? – она кивает на вторую картину, где я попытался нарисовать ее живой.
- Я ее оживил.
- А где же Маат?
- Не знаю, я ее не нашел.
- Странно все это. Вставай, пошли есть.
 
Сегодня Снайдерс устраивает «великий совет». За столом, под тентом устроились все участники экспедиции, их всего восемь человек, пригласили и меня с Ким.
 Стив подводит итоги.
- Мы закрываем экспедицию. К сожалению, слишком поздно подсказали нам об этом месте. Поэтому то, что мы нашли, одна сотая от всего, что украли до нас. Сегодня, спускаем сверху генератор, все веревки, а на провал наваливаем камни.
- А что делать со статуей? – спрашивает Ким.
- Нам ее не вытащить.  Здесь нужна техника, много взрывчатых веществ, чтобы расширить тоннель и провал. Статую придется оставить, может когда-нибудь  люди найдут выход, как ее вытащить. По крайней мере, это прекрасное произведение искусства.
- А вот Александр ее нарисовал и еще кое-что, чего вы не заметили.
- Чего мы еще там не заметили? Александр, покажи нам свои картины.
- Александр, можно я их принесу? – просит у меня Ким.
- Сходи, только не размажь, они еще полусырые.
Ким удирает. Я вижу, Стив очень недоволен. Члены его экспедиции с любопытством смотрят на меня.
- Александр, вы знакомы с археологией? – смотрит на меня эфиопка, которую я видел у генератора.
- Нет, не знаком.
- Может, вы знакомы с литературой древнего мира?
- Это такая муть, у меня аллергия на нее с детства.
- Так, что вы там заметили?
- Ничего особенного, очень прекрасная статуя. Жаль, не знаю, как ее зовут. Надо на картине написать, кто это, но придется отделываться, как и другие художники.  Если они не знают, что подписать, отмечают, что это незнакомка.
На нескольких лицах появилась улыбка. Вбегает Ким, держа в руках картины. Она становится у торца стола, вытаскивает первую картину и показывает всем.
- Вот, статуя, которую написал Александр.
Все глядят на нее, Стив, один, медленно хлопает ладоши.
- Браво. Что же вы заметили необычного в ней, Александр?
- Да, ничего, только, мне кажется, здесь больше загадок, чем ответов. Как она оказалась внутри пещеры, как ее впихнули  внутрь? Почему поставили в эту сторону зала, а не в другую.
- С чего вы взяли, что ее впихнули в пещеру?
- Камень там другой. Это гранит, чуть темнее окружающих стен.
Я вижу, как вытянулись лица некоторых членов экспедиции.
- Чего вы там еще увидели? – каменеет лицо Стива.
- Вот это, - кричит ему Ким и показывает всем полотно с иероглифами.
За столом тишина.
- Это вы серьезно? – глядит на меня Стив.
- Что, серьезно?
- Вы увидели это и срисовали знаки на полотно.
- Да. Там была желтоватая стена, я ее очистил и списал все знаки.
- Ким, поднеси ее сюда.  Зифа, прочти, что здесь написано.
Ким подносит картину поближе. Женщина с седыми волосами, сидящая рядом со Стивом, шевелит губами.
- Здесь, написано… О двух статуях богинь Мут и Маат, что их оставил на сохранность в этом месте, царский скульптор Страск.
- Там, в пещере Маат не было. Точно, не было, - говорит Стив.
- Придется нам спуститься вниз и еще раз обследовать пещеру, - говорит Зифа.
- Придется, пойдемте искать надпись.
Члены экспедиции, кроме Стива, дружно поднялись и пошли к горам. Стив подошел ко мне.
- Почему ты мне сразу не сказал, про иероглифы?
- Я не думал, что это надо делать срочно.  Рабочие сказали мне, что еще два дня вы будете там работать.
- Сидите здесь и ждите нас.
- Стив, там наверху, у провала, спрятаны мои краски и мои принадлежности…
- Мы их принесем.
Стив  спешит догнать своих коллег.
- Здорово, мы их, - восторженно говорит Ким.
- Чего радуешься? Тайну то письма  мы не раскрыли.
     
Они пришли через три часа. Передо мной вывалили все мои принадлежности для рисования. Стив подвел итоги.
- Пещеру закрываем, кроме статуи Мут, там ничего нет.
 
Машина Ким глотает километры. Она молчит, о чем-то постоянно думает.
- Александр, а ты здорово рисуешь, – вдруг говорит она
- Хоть, ты одна оценила.
- Подари мне картину с живой Мут.
- Я бы тебе это сделал с удовольствием, но я не выполняю задания департамента. Мне нужны источники поступления на рынок антиквариата, древностей. Нужны связи с кладоискателями и коллекционерами. Если я хоть как-то выполню  задание, клянусь, отдам тебе картину.
- Ловлю тебя на слове.
 
 Приехали в поселок к Бабак Али.  Сам глава поселка пригласил нас к себе. Вечером, когда наступает прохлада, устроились на крыше его дома пить чай.
- Как ваши успехи, господа? – спрашивает Бабак Али, льстиво улыбаясь.
- Никак, - за меня отвечает Ким. – Экспедиция не удалась, они ничего не нашли.
- Ах, как нехорошо.
- А чего не видно в поселке чужих людей? – спрашиваю я. - Тех, с оружием, которые напали на нас.
- Так, они пошли обратно, в Эфиопию.
- Товар понесли?
- Понесли. Не пустыми же им идти.
- А много антиквариата они принесли сюда?
- Сколько могли.
- А посмотреть его можно?
- Извините, но я не… могу показать его вам.  Товар упакован, завтра с утра, сюда приезжают люди от заказчика, я его должен отдать. За все уплачено.
- Бабак Али, - встрепенулся я. – А список заказчика можно посмотреть?
Староста смутился.
- Это не список, это все у меня в памяти.
- Вот и говори по памяти, - чуть не подпрыгивает со своего места Ким.
- Не… не могу. Если заказчик узнает, у меня будут неприятности.
-  Хорошо, не говори. Только, молча покажи вещи и молча отведи нас обратно.
- Не могу, Ким.
- А вообще-то можете не показывать, - говорю я. – Вы нам помогите в другом, покажите общий список вещей, которые вам прислали из Эфиопии. Я ведь догадываюсь, что там  нашли тайник и  для продажи  вам что-то прислали.
- Ничего не присылали. Давайте, я вам все поясню. Ребята, мы живем   торговым оборотом. Зачем я буду подрывать то, чем мы живем. У нас забота одна, как выжить здесь. Мы ловим рыбу, собираем в лесу ягоды, семена, коренья, но основной доход приносит не это, сотни лет мы копаемся в горах, занимаемся контрабандой  и торгуем антиквариатом. Здешние горы полны тайн и тайников. Вся история прошла через них. Неужели мы должны все сдать государству, а сами подыхать с голода.
- Бабак Али, вы правы, - говорю я. – А могли бы вы пристроить меня к каким-нибудь контрабандистам и отправить с ними в Эфиопию?
- Зачем, приключений ищете? А если поймают? Вот скандал будет.
- Я прикинусь дурачком с мольбертом в руках.
- Не поможет. Посадят и дадут десятка два лет.
- Значит, во всем мне отказываете?
- Отказываю, для вашей же  пользы.
 
Ким, явно, расстроена. Она долго ворочалась на крыше дома старосты, где мы легли  спать. Хозяин дома любезно согласился предоставить нам здесь место на ночь.
- Он же власть, как же он так поступает? – бормочет она.
- Спи, завтра поговорим.
Стало тихо. Проходит полчаса и, тут, я слышу на улице топот ног. Сажусь и заглядываю через барьерчик. При свете луны видны четыре вооруженных человека. Они подходят к дому старосты и тихо стучат. Двери открываются и все четверо входят в дом.
- Это прибыли за контрабандой, - раздается шепот у моего уха.
Ким подползла ко мне и оперлась на мое плечо.
-  Тс… - прикладываю палец к губам.
Проходит еще полчаса, открывается дверь и выходят те же парни с ружьями и с большими рюкзаками за спинами. Они, не оглядываясь, направляются в сторону дороги.
- Неужели пойдут на Эд-Дамазин? – тихо говорю я.
- Пойдут, там, в городе, железная дорога,  а на ней, хоть, до края света можно доехать.
- Давай спать.
Заваливаюсь на крышу и, вдруг, вдалеке слышу гул двигателя машины.
- У них машина.
- Значит, быстрее доберутся до города. 
 
Утром мы едем к ней на фазенду.  Там, девушка заперлась с отцом в кабинете и долго о чем-то говорила. Потом, позвали в кабинет меня. Старик сидит в кресле и рассматривает мои иероглифы, на полотне. Я и Ким сидим рядом на диване.
- Итак, ты перевел эти иероглифы и утверждаешь, что в них говориться о двух богинях Мут, и Маат? – спрашивает меня старик.
- Да. Это подтвердила и другая женщина из  экспедиции, которая тоже знала иероглифы.
- Как ты думаешь, где Маат?
- Не знаю.
- Но ты, все-таки, задал Стиву один из каверзных вопросов, как могла появится Мут в глухой пещере? Сам-то не подумал над этим.
- Подумал. Мут могла появиться либо через потолок, либо через боковую стену. Я, примерно, прикинул толщину стенки, она метров пятнадцать до каньона.
- Браво. Значит, боковую стену мы отбрасывает, остался потолок.
- Может быть, но в пещере, мне до потолка  было не добраться, чтоб его исследовать. Визуально, это потолок, как потолок, никакого такого шва не видно.
- А ты не смотрел снаружи, где, примерно, находиться  эта площадка   над головой Мут.
- Нет. Там трудно сориентироваться. Время очень изменило горы. Когда мы двигались от лагеря, то сначала шли по широкой дороге, а потом эта дорога исчезла в каньоне. Такое ощущение, что ее специально обвалили.  Даже, разлом на горе был сделан, явно в то время, когда втаскивали богиню наверх.
- Браво, мальчик. Так, где же тогда Маат?
- Где-то рядом.
- Папа, - обращается к нему Ким, - а не может это письмо на стене, дезинформировать нас. Они специально, втиснули в него богиню Маат, чтобы запутать следы.
- Думаю, нет.  Александр знает, что во времена наступления ассирийцев и не только ассирийцев, эфиопов, евреев, персов и  других народов на Египет, много видных вельмож и богатых людей этой страны со своим имуществом, драгоценностями, всегда бежали в теперешний Судан, Эфиопию, Уганду. Прятали там имущество, прятались сами. Почему именно эти страны? Потому что здесь обилие гор, ущелий, пещер, разломов. Вот, представьте, царский скульптор, по поручению фараона, приехал сюда прятать вещи, предназначенные для храмов Амона-Ра, а так же, заодно, и свои вещички. Пещеру для этого нашли, дорогу для провоза подстроили. Завезли две статуи, может еще чего-то интересное и все перетащили в пещеру. Засыпали, подходы, разрушили дорогу и… пропали. Зачем им обманывать  своей надписью будущих посланников фараона, которые захотели бы приехать сюда и забрать все, что посвящено храмам…
- Папа, ты рассказал очень интересную версию. Хорошо, пещеру нашли воришки, вещи забрали, может, и Маат все-таки сумели бы утащить через другую дыру и все… Все наши предположения уже бессмысленны.
- Александр, Маат можно было протащить через туннель и пролом в потолке?
- Если она размером, как Мут, в тоннель не протащить. Это девушка обычно находится в сидячем положении.  У нее очень оттянуты в сторону колени, поэтому, по своей ширине она в туннель пройти не должна, тем более, пролезть в пролом..   
- Вот, видите, этой задаче, вы потом  посвятите свое время…
- Потом? Почему не сейчас?
- Завтра вы поедете  в Эфиопию. Официально, с паспортами. Я вам дам адрес человека, который охотится за древностями, так же,  как и вы. Я напишу для него письмо, и если он захочет, он вам поможет. Если нет, то возвращайтесь сюда.
- Папа, ты связываешь эту поездку с поиском богини Маат?
- Мне бы хотелось. Думаю, вы там много чего узнаете.
- Папа, оружие брать?
- Не стоит. На всякий случай, возьми документы, разрешающие Александру провозить всякие вещи.        
 
До пограничного городка Кассала, ехали на поезде с Эд-Дамазина почти целые сутки. В Кассале взяли машину и отправились к границе.
На пограничном посту Судана никого нет. Проезжаем спокойно шлагбаум и упираемся в другой, принадлежащий государству Эфиопия. К нам подходят два солдата, бегло осматривают паспорта, а потом,  обыскивают вещи и машину. Один из них рассматривает пустые полотна, краски, кисти, другой копается в рюкзаках и сумках. Долго рассматривают багажник, бардачок.   Все, обыск окончен. Солдат поднимает шлагбаум и машет нам рукой. Поехали.
 
  Приехали в город Асмера. Народа на улицах немного, а толком никто ничего сказать не может. Ким они понимают, но про адрес ничего не знают. На наше счастье попался полицейский, который тоже не мог понять куда ехать, но он зашел в участок и вскоре вышел довольный собой. Между Ким  и им идет бурный разговор.
- Он говорит, - наконец, переходит на арабский девушка, - что дом этого мужика, в десяти километрах отсюда по дороге 8Г.
- Поехали.
- Он требует деньги за информацию.
- Так он же полицейский.
- Здесь другая страна, дай ему пять долларов.
- Черт…
Достаю деньги  и передаю их полицейскому. Тот улыбается, вырывает из мои рук доллары и  быстренько уходит. Дорога 8Г недалеко от центра. Мы сворачиваем на нее и попадаем в ад. Здесь нет асфальта или щебенки, здесь одни ямы, выбоины и пыль.
 
Хозяин коттеджа, обрюзгший, неряшливый старик, стоял на веранде и угрюмо смотрел на нас.
- Вы кто? – сразу спросил он, когда мы отошли от машины и подошли к ступенькам его дома.
- Я Ким Стрейдж, дочь отца Филиппа, из Судана, а это, - она показывает на меня, - мой друг, художник, приехал из России.
- И зачем ты приехала сюда, дочь Филиппа?
- Проконсультироваться по некоторым вопросам, которые желательно не говорить на улице. Вы нас не пустите к себе? – Хозяин не говорит ни да, ни нет. Он молчит и тупо смотрит на меня, словно ожидая подвоха. – У меня к вам от папы письмо.
- Ладно, проходите.
Мы входим в его дом и я ахаю. Это барахолка древних вещей. Здесь перемешано все, вазы, шкатулки, фигурки,  статуэтки, посуда, папирусы,  камни с иероглифами, столики, стулья, оружие и  драгоценности. На полу, среди этих вещей, сделан отдельный проход,  шаркая по нему ногами, хозяин ведет нас  к задней веранде. Здесь просторно, всего четыре стула и стол. Мы рассаживаемся и мужик протягивает к Ким ладонь.
- Где письмо?
Та отдает бумагу, мужчина впивается в нее взглядом и в помещении наступает тишина. Наконец, хозяин выпрямляется.
- Филипп просит, чтобы я посодействовал дочери в поисках искателей  древностей в горах. Конечно, еще никто с таким наглым предложением ко мне не обращался. Он, что, совсем отупел. Где это видано, чтобы охотник сам отдавал добычу, да еще бесплатно. Ищите, барышня, сама.
- Я бы с удовольствием, но абсолютно не знаю ни здешних мест, ни здешних искателей.
- Это меня не колышет. К сожалению, я вам вынужден во всем отказать.
- Уважаемый, - обращаюсь к старику я, - хочу сделать вам предложение.  Я сейчас занимаюсь не только поисками нужных людей, но и поисками типажей для моих картин. Мне уже повезло, я нашел несколько оригинальных людей, создал на полотне их образы и доставил им и нам истинное удовольствие. Сейчас я увидел ваше очень интересное лицо, прежде чем нас выгнать, разрешите я сделаю ваш портрет.
- А это еще, что за птица? Художник, ха… Катись…
- Я, ведь, сделаю ваш портрет бесплатно и вы, будете гордиться собой, что сумели получить дорогую, красивую вещь, которая по ценности, может сравнятся с вашей богатой коллекцией.
- Говоришь, бесплатно… Ха…, а почему бы и нет. Рисуй. Если сделаешь меня уродом, убью.
 
Сбегал в машину за мольбертом, красками, полотном, натянутым на подрамник. Пришел в дом и увидел, что хозяин отобрал несколько старинных вещей и поставил их на стол на веранде. Уселся рядом со столом, запахнул халат и сказал.
- Хочу, чтобы в картине было это. - Он  кивнул на стол.
 Здесь есть статуэтка неизвестного, богатого египтянина со скрещенными руками на груди, фигурка коровы, посвященной богине Хатхор, с солнечным диском между рогами, гиппопотам, посвященный Сету, статуэтка самой богини Хатхор, с головой коровы и солнечным диском между рогами. Я кивнул головой.
- Я согласен.
Ким сидела в стороне и лениво следила за моими действиями.
Писал очень быстро и старался разговорить хозяина.
- А вы молодец, не все люди хотят быть увековеченными, а некоторые, даже, бояться это делать.
- Это почему же. Я, вот, хочу.
- А у нас в России, портрет может заказать только богатый человек и если он это сделает, то боится его показать гостям, потому что художник старается сделать лицо клиента таким, как оно есть.  Не у всех, особенно богатых, лица симпатичные, поэтому картинам лучше  висеть в подвале, чем в гостиной.
 Хозяин хмыкает.
- У меня все нормально, можно не приукрашивать, а вот у моего друга… Лицо бульдога.
- А ваш друг, тоже достает древности?
- Почти все нормальные мужчины в этих горах, ищут древности. Это же деньги. Посмотрите на стол. Видите  эту статуэтку с лицом коровы? Я ее  сейчас продаю за пятьсот долларов, через месяц она будет стоить восемьсот, а еще через полгода, все тысячу долларов. И не от того, что она у меня стоит, а от того, что этих статуэток все меньше и меньше находят искатели. Мой друг ходит в одно и то же хранение уже десять лет. Через три месяца все кончится, значит он будет голоден до тех пор, пока не найдет новый схрон.
- И часто люди находят тайники, схроны?
- С каждым годом все хуже и хуже.  Не могут же тайники расти, как цветы.
- А были тайники с особенностями по конструкции?
- Да, каждый, со своей конструкцией. Я, например, в молодости, нашел разлом в горе, а там галерея на полкилометра. Да, еще, неровная, прыгающая, петляющая. Зато, в конце галереи, достались доспехи, да не какие-нибудь, а золотые, правда, не египетские, а римские.
- А были какие-нибудь крупные находки, типа статуй, колонн, плит или саркофагов?
- Саркофагов было много. По поводу колонн не помню, а статуи были, всякие по размеру, от пол метра, до трех. Иногда встречались очень большие, до пяти метров.
- А вы их продавали?
- Конечно, если удавалось вытащить их  из тайника, то запросто. Покупателей на такие вещи много и платили хорошо…
- А были какие-нибудь заклятия против воров?
- Были. Но те, кто прятал сокровища, не часто заботились об угрозах похитителям. Они надеялись, что войны  когда-нибудь кончаться, наступит мир и все опять   вернется на свои старые места.
- Каких сокровищ было больше, частных или храмовых?
- Как то не сравнивал, может быть частных.
- А были фундаментальные тайники? Я подразумеваю, хорошо отстроенные, с многочисленными галереями, со специальными разрисованными помещениями, отделанными аккуратно…?
- Мне не попадались, но моему другу, теперь соседу, удалось открыть такой. Это был  тайник в два этажа. Там были спрятаны уникальные вещи, ладья, кареты, мебель и прочее. Это вещи не фараона и не храма, это были вещи первого советника царя.
- Итак, я нарисовал ваше лицо, сделал набросок стола и вещей на нем…
- Дайте, я посмотрю.
Хозяин вскакивает и идет ко мне, критически смотрит на портрет и вдруг улыбается.
- А здорово вы меня нарисовали. Как настоящий. Вы, знаете, мне нравиться.
- Я сейчас буду рисовать фон, доводить предметы.
- Этого не надо. Молодой человек, мне этого достаточно. Вы здорово умеете рисовать.  Давайте вот, что. Я не такой жадный, чтобы не отплатить за добро.  Мне очень жаль, что я вам не помог с поисками сокровищ, но за этот портрет, я все же вам заплачу. Вот, возьмите.
Он берет фигурку коровы и протягивает мне.
- Эта вещь, посвящена богине. – Продолжает он. - Так что по цене, она потянет вашу картину.
- Спасибо.
Я беру корову, снимаю с мольберта портрет и передаю хозяину.  Ким тоже поднимается с места и идет к нам.
- Поехали? – она вопросительно смотрит на меня.
- Поехали.
 
Мы выходим на улицу и садимся в машину.
- Надо куда-то спрятать корову, - говорю я. – Иначе, на границе заметут.
- А я чего-то сомневаюсь в честности хозяина, не лучше, ее совсем не провозить через границу.
- И куда ее деть?
- Давай, отправим по почте.
- Чего?
- Отправим по почте. Папа говорил, что многие ценные вещи, он отправлял по почте. Только не государственной, а частной.
- Ты знаешь их адреса?
-  Сейчас позвоню папе.
Она вытаскивает из своей сумки трубку, вылезает из машины и идет к игольчатой сосне. Разговор идет десять минут. Ким возвращается и запихивает трубку в сумку.
- Папа дал адрес, только эта почта контрабандистская. И еще он просил, чтобы конечный адрес дали на Бабак Али.
- Поехали, тогда, туда.
 
Ким заводит машину в неприятный район, здесь все постройки из фанеры, картона, ржавых кусков железа и отходов древесины. У раскрашенной коробки из фанеры, машина останавливается  и, захватив корову, мы идем в этот странный дом. Усатый, черный человек, в очень яркой одежде, сидел на матрасе и дымил вонючей сигаретой. Он с недоумением уставился на нас.
- Здравствуйте, - первой сказала по-английски Ким и, увидев, что мужчина не понимает, заговорила на другом наречии.
Человек оживился и они о чем-то оживленно переговариваются. Ким оборачивается ко мне.
- Дай сто долларов.
Я протягиваю деньги. Ким передает человеку деньги и коробку. Потом поворачивается ко мне.
- Все в порядке, пошли…
- А расписка о получении денег…?
- Зачем, им, имя Бабак Али самое уважаемое здесь.  
  Мы выбираемся из хижины.
- А когда посылка будет на месте?
- Через три дня.
- Тогда, кажется, нам в этой стране делать нечего?
- Поехали домой.
 
В поезде Ким приставала ко мне с расспросами.
- Александр, ты что-нибудь ценное вынес из разговора с папиным другом?
- Кое-что.
- А что именно?
- То, что охота за древними сокровищами самое опасное дело в мире. Большие кланы бандитов, перекупщиков, контрабандистов, наконец, историки и коллекционеры, представляют единое целое и готовы головы свернуть у тех, кто полезет в их дело. Нам надо потихонечку сворачиваться  и не лезть в поиски сокровищ.
- Ты струсил?
- Нет, я слишком много чего понял. В одном месте нас предупредили, в другом кое-что пояснили, в следующем месте, нас, просто, пристрелят.
- Я тебя не узнаю.
- Что ты хочешь?
- Хочу получить обещанную картину и не так просто, а за истинную находку в археологии. Или ты уже отказываешься от своих обещаний?
Я задумался.  Она, похоже, ничего не поняла. Но с другой стороны, я всегда старался сдержать свои обещания. Попробую, что-то сделать или протянуть до конца мою командировку, ничего не делая.
- Хорошо, я постараюсь выполнить свои обещания. Но для этого, после получения посылки, мне надо позвонить в Каир в департамент древности и сказать им, что… я что-то могу предположить.
- Что именно?
- Пока, я не скажу это, даже тебе.
Ким нахмурилась и уставилась в окно.
 
На фазенде идет совет. Председатель - папа Ким, я и девушка, члены этого совета.
- Я слушал вас внимательно, - говорит папа Ким, - и у меня появляется некоторое беспокойство. Да, то, что вы делайте, сейчас не безопасно и моей дочке нельзя, слышишь, нельзя, пренебрегать элементарными  вопросами сохранения своей жизни, жизни родных и близких. Нельзя лихими наскоками или авантюрными действиями бороться с более сильным противником. В этом, я с Александром солидарен. Да, надо что-то делать, но более разумно, более хитрее. Это хорошо, что Александр нам сейчас ничего не говорит. Представь, моя девочка, он сейчас расскажет нам все, где надо копать, в каком районе, а потом тебя поймают и, увидев живого тарантула, ты сдашь нас с потрохами…
- С таким же успехом могу поймать и Александра, - надула губы девушка.
- Не могут. Если он погибнет, исчезнет и тайна. Это понимают те, кто за нами следить. И здесь не один Бабак Али предупреждает нас, здесь еще кто-то покрупней, от имени которого предупредил вас мой старый друг в Эфиопии.  Нет, здесь надо другое.  Я уже перебирал сотни вариантов и пока пришел к следующему выводу. Если мафия, занимающая старыми ценностями, прижмет нас, то… есть вариант обратиться к новому правительству Судана…
А ведь старик умница. В этом что-то есть.
- У вас есть связи с ними?
- Есть. Это наш сосед. Он сейчас устроился советником при премьере. Я с ним разговаривал вчера. Он сказал, что мы окончательно отделяемся от северного  Судана,  и что нас уже признают многие государства. Формирование нового государства проходит с трудом, нет денег, нет ресурсов, нахватает грамотных людей. Он предложил мне занять в новом правительстве пост консультанта по культуре и древностям...
- Ура, папка, ты пошел в люди, - в восторге кричит Ким.
- Не вопи, я еще не дал согласия, сказал, что подумаю. Так вот, раз оборачивается такое дело, то мы можем получить помощь государства.
- Но, как?
- Вот это я не могу сказать. Мы еще не знаем, что хотят эти… Так что, моя девочка, не злись на Александра. Он все делает для тебя и старается сберечь от всех неприятностей. Так я говорю, Александр?
- Так.
- Что скажешь, Ким?
- Прости меня, Александр.
Девушка подошла ко мне, обняла и поцеловала. Старик улыбнулся.
 
На четвертый день от Бабак Али прибыл человек, который сообщил, что его хозяин зовет к себе уважаемую мадам Кимберли и ее молодого человека.
Кимберли задрала передо мной нос.
- Ну что, молодой человек, поедем?
- А как же, поедем. Корову то выручать надо.  
 
В доме Бабак Али все по-прежнему. Уникальная коллекция древностей выгодно выставлена в помещениях. Сам хозяин рассыпается  в комплементах и говорит массу ненужных историй, считая, что они нас забавляют. Наконец, предисловие закончено и хозяин приносит нам… коробку и большую, завернутую в холстину и перевязанную липкой лентой, картину. Я заглянул в коробку и  сразу узнаю священную корову, оглядываю  ее и, по еле заметным отметинам, отмечаю, что не подменили. Срываю ленту с картины, разворачиваю холст и… обалдело гляжу на нее. Это же мной нарисованная картина, старика, который мне подарил священную корову за нее.
- Что же это? – я растерянно смотрю на Бабак Али и Ким. – Что же это? Он отказался от картины?
- Его убили, - слышу знакомый голос сзади. – Его убили за то, что вы посетили его.
Я поворачиваюсь. На меня с усмешкой глядел Максуд Гейшар. Он ни капли не изменился, как и тогда, в Каире, также одет в дорогой костюм, галстук, побрит и издает аромат дорогих духов.
- Это, правда,  его убили после вашего посещения, – продолжает Максуд. -  Заметьте, я не говорю, что вы убили старика, нет, не вы. Ни вы, ни ваша подруга, зная какими ценностями обладает старый дурак, не позволили бы, после его смерти, взять себе  только один посредственный экспонат. Там были вещи, которые стоили миллионы.   Когда меня, как эксперта, пригласили в дом покойного, я нашел эту картину и все понял.  Вы побывали у этого кретина, соблазнили его своей мазней и кое-что узнали о тайниках в горах. А тут еще, меня нашел мой агент и сказал, что двое молодых людей просят переправить через границу Судана «священную корову». Вот тогда-то я понял, что нашел вас, господин Прохоров.    Вы не такой уж простой парень, прикидывающийся дурачком. Прекрасно зная древнеегипетское искусство, историю древнего Египта, вы не теряли в Судане время зря, запудрили мозги членам каирской экспедиции отдела древностей, прощупывали  контрабандистов, собирая  сведения о находках, мотались в Эфиопию к ценным информаторам и, теперь, я надеюсь, что пора сообщить мне все, что  же вы все-таки, там узнали.
- Господин Гейшар, я просто любопытный человек и к тому же пишу картины.
- Миллион долларов…
Ким ахнула, Бабак Али зачесал затылок.
- Не понял?
- Миллион долларов за сведения о тайнике, которым обладаете вы.
- Вы забыли, что я работаю на департамент древности… У меня есть обязанности…
- На этого осла? Сейчас я ему позвоню.
Гейшар достает из кармана спутниковый телефон, набирает трубку.
- Мустафа, привет. Это я Гейшар. Как поживаешь? Брось стонать. Я тут хочу преподнести тебе подарок. На лечение твоих косточек пол миллиона долларов.  Взамен… Взамен прошу отдать мне твоего человека из России, отправленного в Судан на поиски сокровищ. Ничего не нашел, но то, что найдет, будет мое. Согласен?  Прекрасно. Присылай факс на почту в Эд-Дамазин о передаче русского в мое распоряжение.  Пока. Слышал? – поворачивается ко мне.
Я расстроился. Здесь, меня в открытую предали. Что же делать. Этим звонком,  Мустафа сразу уничтожил понятие о прекрасном, об искусстве…
- Слышал, но ничего не понял, - угрюмо ответил я.
- Что ты не понял?
С этой тварью надо торговаться. Чтобы спасти идею, надо быть наглым, как он.
- Что от этой сделки получу я?
- Вот это другой разговор. Что ты хочешь еще помимо миллиона долларов?
- Хочу в подарок, одну, выбранную мной, вещичку, из этих сокровищ, право все время быть на месте раскопок и каждую найденную  вещь фотографировать и заносить в каталог.
- Это еще зачем?
- Хочу поднять стоимость коллекции в несколько раз, выпустив  в продажу каталог.
- Мне-то ясно, что я получу. А что тебе  даст каталог?
- Не богатство, но… этот каталог поможет миру узнать о сокровищах…
- Я не понимаю, зачем это нужно миру. Но меня радует разговор, когда ты так уверенно говоришь, где тайник и что в нем?
- Не знаю, но предполагаю.
- Все получишь, что хочешь. Это мое слово. Вы слышали, - он смотрит на Ким и Бабак Али, - что я обещал?
 Ким кивает головой, а Бабак Али, поспешно говорит.
- Да, мой господин, подтверждаю.
- Когда начнем, господин Прохоров?
- Когда придут бумаги из департамента древностей и мы с вами заключим договор…
- Принято, через три дня, я приеду в гости к мадам Кимберли и мы все постараемся подписать.
 
Ким трясет от того, что она услышала.
- Ты получишь миллион? Это же… это же… огромнейшие деньги.
- Не разбей машину, - стараюсь остановить  ее эйфорию. – Смотри, лучше, на дорогу.
- А что за вещь ты хочешь получить из сокровищ?
- Еще не знаю, но постараюсь выбрать достойную.
- Александр, ты же меня не бросишь? Я хочу тоже учувствовать в этих раскопках.
- Будешь моим помощником. Вместе будем  заниматься каждой вещью.
- Ой, как здорово.
- Надо найти фотоаппараты, обязательно два. Хорошо бы электронные, с большой памятью и отличной резкостью.
- Я могу съездить в Эд-Дамазин, там, на рынках, все, что угодно можно купить.
- Ты не против, если я поеду с тобой?
- Нет. Вместе, веселее.
 
На следующий день, рано утром, я и Ким поехали в Эд-Дамазин.
Город показался нам скучным, одноэтажным и многочисленным. На базаре полно заграничных товаров, но и полно покупателей. В фото лавке было такое изобилие товаров, что я даже растерялся, какой выбрать.  Продавец старался выскочить из штанов, пытаясь продать нам хоть какую-нибудь вещь.
- Господин хочет купить фотоаппарат? – вдруг услышал я за спиной.
Оборачиваюсь.
- Сулим?
Это контрабандист, с которым я познакомился у Бабак-Али. Он еще со своим другом, тогда взял нас с Ким под прицел. Протягиваю ему руку.
- Здорово, Сулим.
Он дружески жмет мне ладонь.
- Привет, Александр.
- Ким, посмотри, это Сулим. – Кричу девушке.
- Вижу. – Она хмуро смотрит на контрабандиста.
- Я действительно хочу купить хороший фотоаппарат, – говорю Сулиму.
- Это будет трудновато. Они же могут загнать вам аппаратуру, может даже и хорошего качества, но без программ перевода на нужный вам язык и с такими техническими накрутками, что вы больше времени будете разбираться с ними, чем заниматься делом. Так и будете кувыркаться в китайских или вьетнамских иероглифах.
- И что же нам делать?
- Сейчас.
Он заговорил с продавцом на непонятном мне языке. Я оглянулся, Ким внимательно слушала разговор. И тут, продавец изменился в лице, он полез куда-то в сумки и перед нами очутилось сразу пять аппаратов с различным видом окуляров. Я хватаю первый фотоаппарат и начинаю разбираться в настройке и четкости изображения. Селим, тоже, взял аппарат и стал разбираться с ним. Через двадцать минут, с помощью Селима, мы отобрали два фотоаппарата со всеми проводами, зарядниками и ЗИПом. Я заплатил за эти вещи сто пятьдесят долларов.
 
Идем с Селимом по грязной улочке. Сзади, держит дистанцию, Ким.
- Ходят слухи, - говорит Селим, - что ты там что-то нашел?
- Кто же распускает такие слухи?
- Да уже не распускает, а активно действует. Я вот, например, завербовался в будущую экспедицию, охранником.
- Постой. Кто этим занимается?
-  Господин Гейшар, сильная и активная личность.  Он вербует рабочих, закупает оборудование, нанимает специалистов.
- Чего же он так спешит? Еще неизвестно, что будет в этих пещерах.
- Конечно, его это беспокоит, но если он даже найдет небольшое количество ценностей, то проведет экспедицию с такой помпой, что все подумают о величайшем открытии в древнейшей истории Египта. Сейчас невозможно снять номера в здешней гостинице. Все забито корреспондентами и телевизионщиками.
- Бред какой-то.
- Это не бред. Господин Гейшар, не лопух, а очень умный и хитрый богач. Ты пока скрываешь свои открытия, а он уже посадил сотню виднейших ученых, чтобы они проанализировали  и перелопатили всю историю древнего Египта, узнали, примерно, какие потоки ценностей и когда потерялись в различные времена, чтобы они  подсчитал, сколько пропало и нераскрыто сокровищ в данной области Судана и  Эфиопии.
- Это целый научный труд, на тысячи томов, куда мне тягаться с  моей диссертацией.
- Вы мне нравитесь, Александр, вы какой-то не такой, как все. Такой, жизненно наивный, неопытный, романтичный и в тоже время, скрытный и умный парень. По сравнению с господином Гейшаром, вы очень мелки, но это может сохранить вам жизнь.
- На что вы намекаете?
- Когда откроете ему сокровища, он вас выкинет, как выжатый лимон.
- Но у меня договора…
- А у него сила и власть. Будь вы на уровне Гейшара, схватили бы сразу пулю в лоб, а так… живите.    
- Спасибо, что предупредили, Селим.
- Не за что. Я сейчас пойду по своим делам. До встречи, господин Александр.
- Пока, Селим.    
Он уходит, рядом со мной очутилась Ким.
- Что он говорил?
- Он предполагает, что когда я открою Гейшару тайну сокровищ, то ему больше не буду нужен и ни какие договора, никакие просьбы  меня  уже не спасут. Меня, просто, выкинут с раскопок.
- В принципе, он в чем то прав.
- У меня сейчас появилась одна идея. Помнишь, твой отец говорил, что можно привлечь к раскопкам правительство. Так вот, мне сейчас надо срочно переговорить с ним.
- В чем  заключается твоя идея?
- Мне надо, чтобы на границе с Эфиопией, твой отец, через своих друзей в правительстве, взял в аренду  на несколько лет кусок земли. Неважно на кого он запишет эту землю, на тебя, меня или его, но тогда Гейшару придется почесаться, чтобы нас выкинуть с раскопок.
- Но это требует денег.
- Надо взять кредит, если что-нибудь найдем, погасим кредит.
- Господи, как все быстро меняется. К нам же после завтра приедет Гейшар…
- Поехали быстрей к твоему отцу.
 
Отец Ким внимательно выслушал нас. Он вытащил карту и сразу спросил.
- Сейчас пришел момент, когда тебе надо раскрыться. Какой кусок земли?
- Вот этот.
Я обвел карандашом в районе каньона.
- Но, по моим данным, здесь уже была Каирская экспедиция и ничего не нашла.
- Они ошибались.
- Трудную вы представили мне задачу. Я сейчас перезвоню, кой – куда. Подождите.
Отец Ким уходит в свой кабинет. Мы с Ким ждем.
 
Прошло два часа. Появляется папа девушки.
- Все, завтра у меня будет документ, по которому моя дочь Кимберли будет временно владеть этим участком, со сроком сорок девять лет эксплуатации,  с формулировкой, для создания на этом месте туристического центра и музея, посвященного богине Мут.
- Ничего себе. – Воскликнула Ким. -  Нам, даже, Гейшар не нужен.
- Нужен, без его миллионов, нам ничего не светит.
- Как вам удалось, так быстро достать бумагу? – спросил я.
- Я дал согласие работать  в министерстве консультантом по культуре. Кроме того, я сказал, что у меня есть идея, как добывать для страны  деньги с помощью развития туризма. Я там рассказал, что в районе наших гор, была каирская экспедиция, что она вытащила из пещер все древнейшие ценности, кроме большой статуи богини Мут, так как не могла ее вытащить из пещеры.  Найденные ценности уплыли за границу, нашей стране не досталось ничего.  Вот на базе этой статуи, моя дочь  хочет создать маленький музей, вложив туда свои деньги и ценности. Это привлечет иностранцев и деньги окажутся в нашей стране. Идея очень понравилась и было решено, срочно оформить документ на получение в аренду участка земли с правами строения.
- Да, это будет удар по Гейшару, - Ким от восторга прыгает  по дивану, - но как же быть с настоящими ценностями, находящимися? Где они?
- Надо их взять, - говорю я.
- Где? – одновременно спросили Ким  и ее отец.
- На втором этаже, под статуей Мут.
Они тупо смотрят на меня. Наконец, Ким спрашивает.
- Как ты это узнал?
- Я не зря учился в университете. По рейтингу жрецов Египта, богиня Мут считалась женой Амона и вторым лицом в иерархии богов. Поэтому, в храмах рядом с Амоном всегда была Мут, а вот Маат была второразрядная богиня, которая, как законница, всегда стояла где-то на задворках. Видно, под влиянием жрецов, царский скульптор, даже  в пещерах, не решился их совмещать вместе и поставил Мут над Маат, но зато оставил на стене надпись, подтверждающий, что Маат там, в пещере. Нам повезло, что каирская экспедиция не могла вытащить статую Мут из пещеры. Если бы она это сделала, то нашла вход ниже и вытащила наши богатства.      
- Здорово. Папа, а как нам защитить туристический центр богини Мут, от такого типа, как Гейшар.
- Завтра, этот участок будет охранять армия. Наш сосед пообещал это, но с условием, что я завтра выезжаю на службу в столицу и   мы через три месяца сменим солдат на частную охрану.
- Опять деньги. Где их доставать?
- Я попал в неприятное положение, – говорю им. – Я пообещал Гейшару, что подпишу все договора с ним и оказывается…, не подпишу. Ясно, если земля будет наша, то  без нашего ведома  ни одна вещь не может быть продана на сторону. А деньги очень нужны…
- Думай, думай, ты самая движущая фигура в нашей схеме,  - усмехается отец Ким.
- Есть выход. Но для этого надо опять разрешение  государства, пусть оно нам разрешит  продажу ценностей, найденных нами, на конкурсной основе, либо торговать их по рыночной цене,  и определенный процент отдавать государству. Так вы можете подзаработать и на музей, и на охрану, и на аренду, и на рабочих, и частично себе.
- То есть, торгануть  самим  все ценности Гейшару, не допуская его внутрь хранилища, - восторгается от этой мысли Ким.
- Правильно.
 
Гейшар приехал  на фазенду в сопровождении четырех юристов. Так как отец Кимберли уехал в столицу на работу, мне пришлось взять на себя переговоры   с ним. Все разместились за большим столом и Гейшар важно начал первым.
- Мы привезли бумаги, которые ранее обговорили и теперь хотели, чтобы вы просмотрели их и подписали. Правда, там надо кое-что уточнить, это вы сами впишите координаты тайников…
- Хорошо, можно посмотреть бумаги.
Первый лист, это позорный отказ от меня дирекции департамента древностей. Второй лист, это договор со мной, о выдаче координатов тайника и выдаче денежной компенсаций  за это. Третий – это договор со мной о моей деятельности в тайнике. Четвертый, - разрешение на печатание каталога.
Только первый лист я прижал ладонью к столу, остальные подвинул обратно Гейшару.
- Господин Гейшар, уважаемые господа, к сожалению меня и вас опередили. По решению правительства Южного Судана, земли, которые мы собирались разрабатывать, взяты в аренду частным собственником. Таким образом, право на экспонаты и вещи, находящиеся в тайниках, находятся у собственника.
- Но, постойте, - растерялся Гейшар, - мы готовились… С вам обговорили…
- Это правда, мы с вами обсуждали всю подготовку к раскрытию тайника, однако, еще раньше,  материалы об этом уже оказались в правительстве  и оно решило по-своему.
- Кто выдал информацию…?
- Я и мой папа, - сказала Ким. – Вы же со мной не договаривались, а обсуждали об этом с Александром. Это вызвало у меня раздражение и я не захотела отойти от дела.
- Да, кто вы такая? Вы…
- Я невеста Александра. Как будущей жене, он мне выдал все данные о тайнике.
- Это сговор. Это нечестно. Я  обжалую все в суде.
- Да, пожалуйста…
- Вы можете нам показать  решение правительства? – спросил один из юристов, прибывшим с Гейшаром.
- Конечно, - мило улыбнулась Ким.
 Она залезает в свою папку и подает адвокату копию  решения. В помещении тишина. Адвокат медленно изучает бумагу.
- Постойте, так это вы…, хозяйка участка, - он с изумлением смотрит на Ким.
- Да, я.
Бумагу, из рук адвоката, вырывает Гейшар.
- Какого черта… Бог ты мой, мы же были… рядом. Я убью этого шведа, который не закончил свое дело.
- Простите, - это обращается к нам другой адвокат. - Но есть международное соглашение, по которому находки древностей, касающихся Египта, происходят под эгидой департамента древностей Египта.
- Мы не в курсе об этом соглашении, - отвечаю я, - но у вас и у нас есть бумага, выданная нам самим департаментом, о передаче дел поисков древностей русскому ученому Прохорову Александру. Кроме того, молодое государство Южный Судан желает пересмотреть все договора, подписанные с другими странами, касающиеся нахождения древностей на своей земле.  Поэтому сегодня в правительстве стоит вопрос об учете всех находок, найденных на территории Южного Судана…
- Кто мне компенсирует потери? – рявкает Гейшар. – Кто оплатит предварительные договора?
- Это ваши личные потери, господин Гейшар. Вас предупреждали, вы рисковали.
- Я убью вас.
- А вот это зря вы сказали, да еще в присутствии такого количества людей.
Гейшар вскакивает и идет к двери, по дороге он сбивает ногой стул. Его люди идут за ним. Когда помещение пустеет, Ким подходит ко мне и обнимает за голову.
- Здорово я сымпровизировала, мой женишок?
- Я действительно обомлел, услышав твои признания.
Мы целуемся.    
 
Бабак Али вежливо кланяется нам.
- Я уже все слышал, - опережает он начало нашего разговора. – Поздравляю с приобретением участка и желаю успехов.
- Спасибо, Бабак Али, - отвечает Ким.
- Можно вас спросить. Про древние вещи, которые достанутся вам. Что вы с ними будете делать?
- Часть продадим, часть оставим для музея, часть подарим.
- Подарим, это как?
- Отдадим  музеям, либо по обмену, либо для дружественных отношений.
- А кому продадите?
- Кто купит по хорошей цене.
- У меня к вам есть хорошее предложение. Давайте, я буду вашим покупателем и буду хорошо платить, не обижу.
- А деньги у вас есть?
- Сколько угодно. Но если я буду у вас покупать, то хочу, чтобы консультантом  были вы, Александр. Вы порядочный человек и цену вещи знаете.
Я и Ким переглядываемся.
- Бабак Али это интересное предложение, но есть еще одна загвоздка, как эти вещи достать.
- У вас технические затруднения или денежные?
- Технические.
- Сдвинуть статую Мут?
- Вы хорошо информированы.
- Да.  Стив сделал ошибку, не убрав статую. Хотите, я помогу с рабочими и  оборудованием?
- Хотим, только не рвачей.
- Нет, все будет нормально. Стив платил своим рабочим небольшие деньги, я думаю, вы будете платить им столько же.
- Тогда, по рукам.
Бабак Али жмет мне руку.
- Завтра группа рабочих и оборудование будет на месте в восемь часов утра.
- Спасибо, Бабак Али.
Отъезжаем от селения и Ким мне говорит.
- У Бабака денег нет, наверняка, Гейшар стоит за его спиной.
- Я тоже так думаю.
 
Прошла неделя. Под опорную плиту богини подставили домкраты. В противоположный угол помещения поставили лебедку и обвязали тросом туловище статуи. Прочные канаты захватили статую и закреплены на барабанах балки, которую пришлось вбить под потолок. В помещении несколько человек: я, Ким, шесть рабочих, представитель министерства культуры и отец Ким. Я командую.
- Включить домкраты.
Слышен треск камней и тут, статуя делает небольшой прыжок. Плита отрывается от пола и богиня зависает на канатах. Теперь, ее надо аккуратно положить на пол. По команде, рабочий включает лебедку. Фигура женщины начинает медленно клониться, поддерживаемая канатами. Рабочие их подтравливают  и статуя осторожно ложится боком на пол. Я,  с замиранием сердца, заглядываю за плиту.
- Ким, есть. Здесь дыра.
Все собираются рядом со мной.
- Ура, - орет Ким. – Посветите…, дайте лампу…, - просит она.
Рабочий подает ей шнур с лампой. Девушка,  дрожащими руками, начинает опускать лампу в темное отверстие. Все склонили над дырой. Я первый заметил человеческие кости, много костей, это была гора костей, конусом направленная на нас.
- Боже мой, сколько здесь мёртвых. Их убили и сбрасывали вниз.
- Александр, смотри правее, - кричит Ким.
Смотрю вправо и замечаю стол, на котором сверкнуло что-то ярко желтое.
- Это позолоченная статуэтка.
- А там еще…
- Там их много, еще кувшины,  сундуки…
- Нашли, нашли, - Ким выпрямляется и вцепляется в меня.  – Мы нашли, понимаешь, мы нашли…
- Теперь, понимаю.
 
Неделю занимались показухой. Водили в подземелье репортеров, искусствоведов, видных деятелей правительства.  Теперь военные будут охранять наши находки не три месяца, а длительный срок, пока мы не создадим охрану находок. Утром в мою палатку вошел Гейшар.
- Александр можно к тебе?
Он, как ни в чем небывало, жмет мне руку.
- Заходите.
- Вот приехал в гости. Не выдержало сердце коллекционера. Разреши посмотреть… Ну, извини, за то, что было. Мало ли бывает, думал, вдруг что-то стоящее будет... Жадность погубила и обида, что меня, понимаешь, меня, обвели вокруг пальца. Так пустишь или, нет?
- Пущу, только возьмем с собой Кимберли
 
Спустились с Кимберли и Гейшаром на первый этаж. Он долго смотрел на, лежащую, Мут.
- Тысяч восемьсот…, я бы взял. Эта целая статуя, без дефектов, представляешь, с носом, не битым лицом и губами.
- Представляю. Пошли дальше.
По лестнице, времянке, спустились вниз. Еще, до показа, мы немного отодвинули кучу костей, спустили гирлянду лампочек и, теперь, осветили большую половину помещения. Полутемная фигура богини Маат, вызывающе смотрела на нас, в сидячем положении, в торце помещения. Вокруг, в беспорядке или в сложенном виде лежали, стояли, валялись  посуда, кувшины, статуэтки, мебель, оружие и много всяких вещей. Гейшар раскрыл глаза и глотал слюни.
- Александр, что ты здесь нашел самое ценное? Помнишь, ты хотел взять к себе на память одну вещь. Где она?
- Вот.
Я подошел к куче кошек, посвященных  богине Баст, и вытащил одну. Это была позолоченная кошка, стоящая на задних лапах, задравшая передние лапы вверх и умоляющим взглядом глядевшая на нас. Гейшар осторожно взял ее и начал оглядывать.
- И что тебя поразило? - почему-то шепотом говорит он.
- Посмотри на остальных кошек, это милые зверюшки, сидящие  на задних лапах. А эта кошка от них отличается и еще как. Это изделие времен Эхнатона, когда произошла революция не только в религии, но и в искусстве. Вот таких кошек, единицы. Я еще одну такую видел, правда, бронзовую и в полу сидячей позе с одной поднятой лапой…
- Это кошка в коллекции моего отца, - подсказала Кит.
- Да, это так. Вы, господин Гейшар уже мысленно подсчитали, сколько она стоит?
- Прикинул, миллион долларов.
- Она дороже в несколько раз. Не потому, что золотая, а потому что первая,  необычная, сделанная с необыкновенным вкусом и искусством, фигура,  за 1500 лет до нашей эры.
Гейшар осторожно кладет кошку в компанию сидящих подруг.
- Здорово.
- Пойдемте дальше?
- Пойдем.
Гейшар долго смотрел на все богатства подвала. Выбравшись наверх, он, все-таки не выдержал и спросил.
- Во сколько вы оцениваете все находки.
 Мы с Ким переглянулись.
- Мы еще не посчитали. Я сейчас провожу инвентаризацию, потом прикину и могу сказать цену, но это не торговая цена. Надо еще пригласить специалистов, изучить все находки…
- Понятно. Ну, что же, я надеюсь, мы не будем рвать контактов и еще встретимся.
Гейшар уехал.
 
Через две недели у нас новый гость. Это директор департамента древности Мустафа Шафар. Я не пошел на встречу с предателем. Сопровождать директора решилась Ким. Не знаю, о чем они говорили, но когда Ким пришла ко мне, то сказала.
- Ну, и вонючка же, твой директор.
- Он не мой.
- Знаю, ты бы видел, как он трясся над каждой вещичкой, охал и приговаривал, что у него болят кости, что он очень сожалеет, что расстался с тобой.
 
А через два дня…
 Это было ночью. Луна стояла необычно ярко зеленая. Я спал, в спальне для гостей, когда мне почудилось, что где-то чего-то стукнуло. Осторожно сполз с кровати и на цыпочках пошел в гостиную. Через окна в комнату пролез зеленый свет. Он ярко осветил все помещение. У тумбочки стояли две фигуры в масках и собирали в мешки все коллекционные вещи отца Ким. Я схватил первую попавшуюся бронзовую фигурку с полки и заорал.
- Стой.
Фигурки подпрыгнули. Одна бросился к окну, и, разбив стекло, выбросилась наружу. Другой, выдернув из-за пояса пистолет, направил в меня ствол. Я швырнул в него фигурку. Бандит же в меня выстрелил.  Его пуля ударила меня в грудь и откинула  на стол. Моя же фигурка попала в зеркало и разнесла его вдребезги. Бандит бросил мешок и с разбега выкинулся в разбитое окно. В доме поднялся переполох. Ко мне, в халате, первой подбежала Ким. Ее зеленое лицо приблизилось ко мне.
- Александр, что с тобой? Александр…
Перед глазами у меня стало темнеть и ее фигура медленно растворилась…   
 
Очнулся я в военном госпитале. У койки стоял мужчина в белом халате и на абсолютно, чистом, русском языке спрашивал.
- Видишь меня? Молодец, много нам нервов попортил. Сказать-то чего-нибудь можешь?
- Где я?
- Ясно где, в госпитале.
- А что со мной?
- Ничего хорошего. Пуля прошла в миллиметрах от сердца, легкое повредила, кое-что тоже, но ты молодец вытянул. Я, грешным делом тебя давно списал, а потом вижу…, карабкаешься к жизни, борешься, как  лягушка в молоке…
- Давно лежу?
- Уже, недели полторы.
- Ко мне никто не приходил?
- Вот этого не могу сказать. Может и приходил, только ты здесь недавно. Три дня лежал в больнице Эд-Дамадина, а потом…, потом, тебя передали нам.  Мы попросили наших диспетчеров, чтобы они не обнадеживали родственников и друзей. Вы были очень плохи.
- А что за госпиталь?
- Наш, русский, мы же причислены к голубым каскам.
- Значит,  мы еще в Судане?
- Ну, да, в Судане.
Я чуть не застонал.
 
Прошел целый месяц. Неожиданно, сестра попросила выйти в коридор. У окна я увидел Ким, с большими сумками в руках.   
- Ким…
- Александр.
Она подбежала ко мне, сбросила сумки на пол, обняла и заплакала.
- Мы думали, что ты все…
- Все в порядке. Не плач, - я вытираю пальцем ее слезы, - я жив. Ну, вот, видишь, я даже пальцами чувствую твою теплую кожу. – Она улыбается сквозь слезы. -  Расскажи, как у вас дела?
- Ничего. После того, как тебя ранили и увезли в Эд-Дамазин, нашему центру богини Мут, решили оказать помощь различные государства. Прислали специалистов,  лабораторию, строят рядом с горой дома, проводят воду и свет. Мы с папой пошли дальше и организовали акционерное общество  «богиня Мут», с организацией гостиниц, автобусного парка, центров питания и, конечно, музея,  правительство нас поддержало. Скоро будет аукцион, некоторые ценности нам разрешили продать.
- Боже мой, сколько же времени я провалялся здесь…
- Я говорила с главным врачом, - перебивает меня Ким, - тебя вывозят домой, в Россию.
- Как, в Россию? Мне никто ничего не говорил…
- Тебе необходимо лечение. Пробито легкое, там не все в порядке…
- Они же мне ничего об этом не говорили…
- Еще скажут. 
- Как же так, я думал, что еще останусь… с вами…
- Нет, нет, нет, тебе надо лечиться. Возвращайся  в Россию, а потом мы с тобой встретимся, обязательно встретимся.
Я ошалело смотрю ей в лицо и тут, Ким отворачивает голову.
 - Прости, я тебе не сказала еще одной вещи. После твоего ранения, мы звонили в больницу в Эд-Дамазан и узнали, что ты очень плох, а потому не могли узнать ничего. Нам не сообщили, что тебя перевезли на вертолете в госпиталь и мы, первое время думали, что… в общем…, ты погиб. Когда создавали акционерное общество, тебя туда не включили.
- Значит, я и здесь пролетел…
- Нет, когда ты выздоровеешь и прилетишь сюда, мы подымем этот вопрос и решим его положительно.
Что-то мне стало плохо, Ким на меня взглянула и вдруг закричала.
- Александр, Александр…
Все, опять я куда-то проваливаюсь.
 
Лежу на койке и главный врач, любезно говорит.
- А ты молодец, Александр, опять сам себя вытащил из ямы. Лопнули сосуды на раненом легком, пришлось опять латать. Ничего, организм молодой, вытянул.
- Где та девушка, что приходила ко мне?
- Улетела, куда-то на Юг. Она тут тебе много чего оставила. Тяжелые вещи. Я не постеснялся, посмотрел. Здесь две статуэтки кошек, одна блестящая, похоже анодированная, а другая блестящая, но похоже на бронзовая,  там же отличный фотоаппарат с сумкой, набитой проводами и аккумуляторами. А на дне еще лежали два скарбея, один из зеленого камня, другой из темносинего…
Мне стало все ясно.  Ким не сказала самого главного, она меня отшила.
- После завтра, - продолжает глав врач, - мы отправляем тебя в Россию, на военном самолете. Там полечат немного и, думаю, будешь прыгать, как козел.
Мне уже было все равно.
 
Прошло два года.
 
Начальник кафедры Григорий Ашотович, рассматривал мою  первую книгу: «Каталог находок в пещере богини Мут, в районе Голубого Нила».
- Напечатали на хорошей бумаге. И тираж неплох, для научной книги. Всего восемьсот экземпляров. Сколько же ты закатал сюда картинок? – пальцы начальника перебирали листы.
- Всего я отобрал около 287 снимков, но это более значительные предметы. А так, я приготовил 1809 снимков. Думаю, это будет еще второй и третий том.
- А их когда выпустишь?
- Не знаю. Ведь, каталог это не только картинки, но еще каждую надо расшифровать, найти по литературе аналоги и рассказать историю…
- Все верно. Ты знаешь, что директора департамента древности сняли за эту книгу?
- Нет. Но я еще не отсылал в Египет книгу.
- Это я послал черновик твоей рукописи на экспертизу двум специалистам в Египте, с кратким пояснением, почему эта работа шла без ведома департамента древностей. Они прислали ответ и  отозвались о рукописи, как о прекрасной научной работе, достойной присвоения тебе  высокого звания.  Я тоже такого же мнения.
- Спасибо, Григорий Ашотович.
- На кафедру к тебе пришло письмо. На, возьми.
Он достает из стола конверт. Я беру его. На нем по-английски написан адрес кафедры и моя фамилия.  Конверт открыт, мне не приходится его вскрывать.  Там записка, но на арабском языке.
« Александр, здравствуй!
 Это я, Кимберли. В программе новостей,   по телевидению, увидела  твою книгу про наш музей. Если можешь, пришли мне экземпляр. Очень хочу прочитать. Для этого сейчас усиленно изучаю русский язык.  У меня все хорошо.  Папа стал министром культуры, а наша гордость, музей богини Мут, стал самой большой культурной ценностью государства. Напиши мне, как твои дела? После нашей  последней встречи в госпитале, я искала тебя  по всей России.  Твои картины сохранила. Все, кроме одной, повесила в музее. Оставила в своем  доме, оживленную Мут.  И еще новость. Нашли бандита, который стрелял в тебя. Это твой знакомый, Селим. Он был послан одной подлой личностью в наш дом, чтобы украсть из папиной коллекции кошку, посвещенную Баст. Папа, потом, подарил ее тебе.   
До свидания. Пиши мне.
Кимберли».
- Ну, как, хорошее письмо? – спрашивает Григорий Ашотович.
- Это письмо от моей молодости.
 
 
 

 

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.