Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


Написано в 2006 г. 

Мы - репортеры

Сегодня обещал маме после работы сходить в церковь, поставить свечку Николаю-угоднику и помянуть всех усопших. И вот, по дороге к дому, делаю поворот в переулок и останавливаю машину у ограды, за которой построено красивейшее архитектурное строение с позолоченными маковками куполов. Тут, как назло, стал накрапывать дождик. Пришлось, пока еще под редкими каплями, проскочить ворота и добежать до двери церкви, зато за ними попадаю в тишину и покой...

Через четверть часа выхожу из церкви. На улице уже сильный дождь, но самое поразительное, что перед дверью, в быстро наполняющейся луже, на коленях стоит мокрая девушка, в светлой прилипшей кофте, полушерстяной юбке и отчаянно бьет поклоны. Какая-то старушка, в наброшенной полиэтиленовой клеенке, пытается вытащить несчастную из лужи, что то шепча ей на ухо, но та сопротивляется, по прежнему, как маятник, бьется лбом в мокрую землю. Наконец, старушке надоело эта затея, она выбралась на ступеньки церкви.
- Мил человек, - обратилась ко мне, - вытащи ты эту дуру из воды. Совсем раздета, схватит простуду или, не дай бог, другую скверную болезнь подцепит.
- Она ваша знакомая?
- Нет, нет. Я ее не знаю. Но все равно, лучше ее вытащить.
Старушка сдернула с головы клеенку, из сумочки достала платок, аккуратно накинула на волосы и по бабьи перевязала, потом перекрестившись, вошла в церковь. Я стал спускаться по ступенькам и сразу попал под холодный душ дождя.
- Эй, - кричу почти в ухо ненормальной, - поднимайся.
Ни какой реакции, только монотонные поклоны трясущегося тела. Мне надоело так стоять под дождем. Я схватил девчонку на руки и понес к своей машине. Она не рыпается и не кричит, только, обхватив шею, прижалась к груди. Открыл заднюю дверцу и запихал ее на сиденье, сам сел за руль. Посмотрел в зеркальце, что там делает моя незнакомка. Она сжалась в комочек, поджав коленки почти к подбородку, от холода, мокрое тело покрылось мурашками, а зубы иногда выбивали дробь.
- Куда тебя отвезти? - спрашиваю ее.
Молчит, только лязгает зубами.
- Скажи адрес, я отвезу.
Опять молчание. Куда ее?
- Я тебя повезу в больницу.
И тут первый слабый писк.
- Не... на... на... до...
- А куда надо?
- Ку...ку...да хо...хо...тите...
Вот черт, навязалась на мою шею. Только завел двигатель, вдруг в стекло дверцы постучали. Через размытые потоки, я различил корявое лицо пожилого мужика в шляпе.
- Вам чего? - кричу ему, не открывая дверь.
- Открой окно, - слышу глухой, хриплый голос.
Чуть приспускаю стекло.
- Чего вы хотите?
- Мне нужна вон та девка.
Палец грубияна ткнул за мою спину. И тут девчонка запищала.
- Не... от.. отдавайте... ему... меня... Он... ме... меня... у...убьет...
- Не отдам, так что лучше отвали.
- Ты сам то глухой, что ли. Мне нужна та девка и если ты ее не отдашь, тебе конец.
- Иди ты...
Я включил скорость и отжал фрикцион. Машина рванулась, мужик отшатнулся и в зеркале вижу, как он мне вслед грозит кулаком. Совсем не хочется отвозить эту мадам, что дрожит в машине, в мою квартиру, надо за ней ухаживать, кормить, а у меня дома ни крошки и к тому же я завтра уезжаю в командировку. Отвезу-ка я ее к маме.

Мама с удивлением наблюдает, как я втаскиваю незнакомку в ее квартиру.
- Кто это?
- Нашел на улице. Ей плохо...
- Господи, да она замерзла. Тащи ее в ванную.
Я втаскиваю девчонку в ванную и пытаюсь посадить на стиральную машину.
- А ну, сиди. Мама, иди сюда.
Мама уже рядом, она открыла краны и набирает горячую воду. Мне уже делать здесь нечего.

Через пол часа мама выводит закутанную в халат девушку в спальню. Когда возвратилась ко мне на кухню, то устало села на стул.
- У нее нервы ни к черт, - сообщила она мне.
- Я думаю. Представляешь, на дожде перед церковью бить поклоны. Что то у нее видно произошло.
- У нее трагедия, умер дед. Лена мне призналась в этом.
Так ее звать Лена, мне же так ничего не сообщила об этом.
- Мама, мне пора ехать домой, надо подготовиться, ведь завтра я улетаю.
- Поезжай, сынок. Ты когда возвратишься из командировки?
- Через неделю, а может и раньше.
- Тогда отправляйся. До встречи, сынок.

Подъезжаю к своему дому. Вхожу в парадную и тут сильнейший удар по голове отбрасывает меня на стену. Дальняя лампочка на верхней площадке лестницы, высветила передо мной две темные мужские фигуры.
- Ребята, вы чего?
- Где девка?
- Какая девка?
- Ту, что ты увез от церкви.
Вот это, да. Надо же, как быстро вычислили, где я живу. Впрочем, узнав номер моей машины, сейчас даже нетрудно узнать, где моя квартира.
- Я ее высадил у кафе "Малютка", она попросила выйти.
Врать, так врать, нельзя же наводить этих типов на мою мать. На мое счастье на втором этаже хлопнула дверь и по ступенькам вниз зашаркали шаги.
- Если обманул, убьем, - угрожающе прошипел один из этих типов.
Для порядка, более крупный мужик влепил мне по физиономии кулаком и потом они выскочили за дверь. Пока я приходил в себя, вниз спустился старичок Петр Акимович, жилец второго этажа, он остановился у моих ног и вытянул шею.
- Кто здесь?
- Это я, Петр Акимович.
- Максим, что ли?
- Я.
- Чего это ты?
- Подрался.
- А... А я подумал, что это здесь за шум. Ну, бывай.
Петр Акимович зашаркал к парадной двери.

Нас трое: я - телерепортер Максим Потрохов; оператор Виталик Матвеев и вездесущая Клава Федорова, маленькое, пушистое существо, лет двадцати пяти, наш переводчик, инженер и журналист. Мы летим в Ташкент, чтобы сделать передачу о сильных мира сего. Умер Байрам Сулейманов, известный богач, миллиардер, владелец нескольких газовых компаний, не только в Узбекистане, но и в некоторых государствах СНГ, и теперь, самые представительные гости со многих стран приедут на его похороны. Нам предложили сделать об этом передачу.
- Ну и рожа у тебя, - качает головой Клава. - С такой битой мордой ни одно интервью не удастся получить.
- У тебя есть пудра?
- Чего?
- Пудра, говорю.
- Есть конечно, но если для твоего лица, то я ее тебе не дам. Это слишком дорогостоящая вещь...
- Ладно, помоги мне ее там купить.
- У нас времени не будет.
- Посмотрим.
- Шеф, - обращается ко мне Виталик, - а что все таки стряслось? За что тебя так отделали? Все темнишь, не можешь сказать ничего разумного.
- Ребята, сто раз говорю, напали в парадной двое бандитов и избили.
- Деньги, документы украли?
- Нет.
- Странные бандиты.
Тоскливо лететь над облаками, я вглядываюсь однообразную белую пустыню и совсем невеселые мысли ползут в моей головке. Кого я пригрел, что за девушка мне попалась, из-за которой меня избили и еще пригрозили убить.

В Ташкенте, нашу группу встретил неутомимый Саша Григорьев, журналист известной в России телекомпании, постоянный представитель ее в Узбекистане.
- Макс, Виталик, ну и, конечно, самая прекрасная, вечно юная Клавочка, здравствуйте ребята.
Он без церемонно обнимает только Клаву и целует ее в щечку, пожимает нам руки и, заметив мою битую рожу хмыкает.
- У тебя лицо с местным колоритом.
- Что это значит?
- Можешь сойти за своего. Сюда, помимо уважаемых гостей, понаехало столько бандитов, что появление такой ободранной физиономии, вызовет у них к тебе больше доверия, чем у нормальных людей.
- Спасибо...
- Пожалуйста. Ребята, я вас сейчас отвезу в гостиницу. С трудом пробил номер, правда не очень хороший и к, сожалению, на троих. Представляете, в городе такой наплыв гостей, что даже частные квартиры заняты...
- Это что, я буду спать с этими мужланами? - возмущенно говорит Клара, кивая на нас.
- Клавочка, дорогая, если ты не хочешь видеть эти надоевшие рожи, то я не прочь пригласить тебя к себе. В моей холостяцкой комнатушке, всегда найдется для тебя угол.
- Ну уж нет, лучше находится с двумя безопасными охламонами, чем с кровожадным троглодитом, у которого, как мне известно, есть в каждом городе СНГ по жене.
Саша раздвигает рот в улыбке.
- Поехали, ребята.

В холе гостиницы полно крупногабаритных бритых парней. Они нас настороженно прощупывали взглядом, но энергичный Саша, как будь-то ничего не замечал, пер как лошадь между парнями и покрикивал на нас.
- Чего там замешкались, давайте быстрей.
Администраторша с любопытством уставилась на Сашу, почувствовав в нем старшего.
- Номеров нет.
- У нас заказано. Посмотрите там в списке, журналисты и телеоператоры из Москвы.
Она кивает головой.
- Да, есть, Потрохов, Федоров и Матвеев, так?
- Не так, Федорова, она, а не он.
Администраторша разводит руками.
- Ничего сделать не могу, заказан один номер на всех.
- Ладно, нас вполне устроит.
- Постойте, но вас четверо, а заказано на трех?
- Я лишний, - заявляет Саша. - провожу их и уйду. Не беспокойтесь, я живу в Ташкенте, можете проверить мой паспорт.
Администраторша поверила. Нам выдают ключи и мы топаем на третий этаж в номер. В большой комнате Клава сразу распоряжается.
- Итак, мальчики, здесь две кровати и диван. Кровати ваши, диван мой и не вздумайте сопротивляться.
- Нет, я буду сопротивляться, - заявил Виталий и засмеялся.
- Тогда получишь по лбу.
В это время в коридоре раздался шум. Мы насторожились. Шум приближался и тут наша дверь распахнулась, влетел перепуганный, взлохмаченный молодой человек и тут же захлопнул ее. Он прижал палец к губам и умоляюще посмотрел на нас.
- Тш...
В коридоре слышен топот бегущих ног и чей голос прокричал.
- Пашка, вниз. Перехвати его.
Вскоре все стихло. Незнакомец отошел от двери рухнул на ближайший стул.
- Вы кто? - спрашивает его Сашка.
- Да местный я... Братва послала меня парламентером, а эти... Они же, сволочи, хотели меня в окно выкинуть...
- За что?
- Да, ни за что. Они спросили от кого? Так я разбежался и сказал от кого. Так они сразу же обозлились...
Незнакомец, не церемонясь, вытащил из кармана сигарету и стал прощупывать карманы в поисках огня.
- У вас есть зажигалка, спички?
- Постой-постой. Я же видел тебя раньше в компании Туза, - тычет в него пальцем Саша.
- Вот именно... я в общем то от него и шел... Дайте спички..
Мы с недоумением смотрим на непонятный нам диалог между Сашей и незнакомцем.
- Саша, а кто такой Туз? - не выдерживает Клава.
- Потом скажу. Парень, - обратился он к незнакомцу, - мы не курим, у нас нет огня. Но может ты все же скажешь, как тебя зовут?
Этот тип покрутил головой и потом осторожно выложил.
- А зачем это знать?
- Сам посуди, ты без разрешения забрался к нам в номер, сидишь, развалясь в кресле, пытаешься закурить, не спросив разрешения у дамы, и мы даже не знаем, как к тебе обратится.
- Вы чего парни? Ну ладно, меня все зовут Тофиком.
- А скажи-ка, Тофик, что ты дальше будешь делать?
- В каком смысле?
- Ну... долго здесь будешь так сидеть?
Парень оказывается не лишен соображения.
- Мужики, сейчас... Только утихнет, я свалю.
- Уже утихло.
Тофик неохотно встает. Подходит к двери и, чуть ее приоткрыв, глядит наружу.
- Вроде никого нет. Прощевайте, мужики.
Этот тип исчезает и Клава замечает.
- Я не мужик, он словно не заметил, что здесь женщина. Саша, так о каком Тузе он говорил?
- Местный мафиози. Ему подчиняются бандиты всего северного района Ташкента.
- Значит этот тип от него?
- Выходит так.

Пока Клава и Виталик устраивались, я решил сходить на улицу и что-нибудь купить поесть. Саша согласился меня проводить, так как ему все равно, надо поехать на студию и показаться там. Мы выходим в холл и опять попадаем в гудящий улей бритоголовых парней.
- Что у вас здесь происходит? - удивляюсь я. - Эти тоже прибыли на похороны?
- Ты что, не понял, кто это? Здесь же собралась вся братва страны и зарубежья и все, действительно, на похороны. Покойный Сулейманов был связан не только с бизнесом, но и с этой шушерой, подкармливал их, иногда даже использовал. Вот почему они и прибыли сюда, этих подонков интересует, кто придет на смену миллионеру и будет ли этот, новый тип, платить им тоже.
- Черт знает, что творится...
Мы выходим из гостиницы и забираемся в машину Сашки.
- Я отвезу тебя в ближайший универсам, - говорит он мне, - закупи продуктов, а потом, если ты не против, съездим со мной на местную студию.
- Это зачем?
- Мне надо отчитаться перед моим начальством о последних новостях, но если ты там немного подождешь, то мы кое куда прошвырнемся. Я просто хочу познакомить с одним человеком, доверившемуся мне и рассказавшему одну необычную историю. Очень интересный будет для тебя товарищ.
Сашка умеет завораживать чем то необычным. Дух приключения захватывает сразу.
- Не запаниковали бы мои друзья в гостинице, если меня долго не будет?
- Думаю нет. Я позвоню из телецентра в гостиницу и постараюсь чтобы администратор передал им, что ты задержишься.
- Тогда, сначала в универсам.

Из студии Саша выскочил через десять минут.
- Макс, катим быстрей. Я сейчас позвонил нашему мужику, он только что хотел убраться, но задержится, чтобы принять тебя. У него мало времени, так что поспешим.
- Поехали.

Это хорошая, ухоженная многокомнатная квартира. Хозяин сухонький седоватый мужик, одет в темно-синий парадный костюм и явно спешит.
- Здравствуйте, ребята. Саша, мне надо срочно уехать, у меня только пятнадцать минут. Поэтому, давайте ваши вопросы и я постараюсь кратко ответить.
- Хорошо, Глеб Байрамович. Максим прибыл из столицы и явно не знает тех событий, которые происходят здесь. Я бы хотел, чтобы вы доверяли ему, как мне и просветили также, как вы меня. Если ему поверите, то ответьте на первый вопрос...
- Постой, Александр, я тебе готов поверить, но можно полюбопытствовать, что это у вашего знакомого с лицом?
- Его избили столичные подонки, к сожалению журналистам иногда здорово достается.
- Я понял. Задавай Саша вопросы.
- Кем вы являетесь для покойного Байрама Сулейманова?
Я насторожился. Это же цель моей командировки.
- Я почти его четвертый сын. Почему почти? У моего отца родилось восемь сыновей и дочерей. Я родился пятым, но мой старший четвертый брат, когда ему было двадцать лет, погиб, так что по нумерации я перешел на его место.
- Все здесь ходят слухи по поводу завещания Сулейманова, вашего отца. До сих пор его никто не видел и не знает его содержимое. А вы сами знаете, кто будет приемником миллиардера?
- Как вам сказать, в принципе его не видел и не читал... Однако, два года тому назад, моя жена приехала к Байраму, поздравить его с днем рождения и тут старик пригласил ее к себе в кабинет и разоткровенничался перед ней. Он очень любил красивых и умных женщин, моя жена ему очень нравилась. Так вот, отец признался ей, что после своей смерти, всю свою колоссальную недвижимость и деньги решил разделить поровну между своими детьми
- Глеб Байрамович, так это вполне разумное деление, вроде никто и не обижен. От одной недвижимости, доставшейся кому либо в виде судов, яхт, машин, магазинов, складов, домов можно быть сразу очень богатым. Я уж не говорю о деньгах и акциях...
- Вроде, да. Здесь есть еще одна закавыка. В завещании есть одна строчка, которая может сделать еще более богатым любого родственника. Там сказано примерно следующее. Согласно воле покойного, после его смерти, через сорок дней, все его родные сыновья и дочери, а в случае их отсутствия или смерти, их могут заменить взрослые дети после восемнадцати лет, ровно в девять часов утра должны присутствовать в помещении нотариальной конторы на улице Ниязова. Все кто будет присутствовать в этот момент, получат равнозначную долю наследства. То есть, все акции, деньги и недвижимость будет перераспределена между присутствующими семьями. Кто же из них, хотя бы, опоздает на минуту, лишится этого пирога...
- Эта строчка, провокационная.
- Точно, завещание еще не открыто, а уже начинается резня среди родственников. Только что вчера, по неизвестным причинам, умерла Зульфия, вторая дочь Байрама. Ей тридцать четыре года, своя семья, остались дети. Я считаю, что началось... Всем понятно, ведь члены той семьи, кто не будет присутствовать, ничего не получит, а их доля наследство будет поделена между остальным.
- Значит, все родственники уже знают о завещании?
- Трудно сказать, наверно знают. Думаю, старик сболтнул это не только моей жене, но может быть и еще кому то другому. Кроме этого, после похорон, адвокат деда, должен зачитать родственникам волю умершего. Как раз первая часть завещания, о сорока днях задержки и будет оглашена. Ребята, - наш собеседник посмотрел на часы, - извините, время вышло. Пора двигаться, у меня скоро поезд.
- Спасибо, Глеб Байрамович. Мы уходим.

Мы выходим из дома и забираемся в машину Саши.
- Ну как тебе, Глеб? - спрашивает мой товарищ.
- Потрясающе. Интересно, мы можем появится в эфир с этой информацией?
- Если тебе не хочется больше жить, то можешь кое что и брякнуть или даже намекнуть в эфире, но пойми, все правильно говорят, Восток дело тонкое. Лучше не задирать местных богачей. Видел, что творится в гостинице, шпана всего мира собралась провожать богача и заодно поживится на его смерти. Им только намекни о завещании и завтра же твоя голова будет найдена в мусорнице. Вон, кстати, Глеб выходит.
Мы оборачиваемся к парадной. Наш собеседник с чемоданчиком стоит на ступеньках и осматривается по сторонам. Он направился к синему Фольцвагену, стоящему недалеко от дома и тут из соседней улицы выскакивает небольшой автобусик и... эта машина, почти задерживается у Глеба, раздается очередь из автомата. Автобусик удрал, а на тротуаре осталось лежать неподвижное тело.
- А... Саша... Смотри, это же его... Саша, вдруг он ранен... Я сейчас...
Я хотел выскочить из машины. Но мой товарищ вцепился в рубаху.
- Сиди. Это не наше дело, ранен он или нет. Здесь свидетелей убирают, если они объявятся. Поехали.
Машина рванулась и мы понеслись по улице.

Я вошел в номер с огромным пакетом. Виталик скромно сидит на кровати, а Клавочка сидит у стола, сжимает и разжимает свои кулачки.
- Где ты был? - гневно спрашивает она.
- Разве Саша вам не звонил?
- Он нет, но пришла какая то грымза и сказала на смеси полу русского и полу узбекского, что Макса и Александера нету и они там...
- Так и сказала?
- Так и сказала. Что прикажешь нам подумать еще? Я вся перепсиховалась, где они там..., в больнице, милиции, а может быть нажрались...
- Все обошлось, мы никуда не попали, не нажрались и я принес поесть.
- Но это же свинство по отношению к нам.
- Клавочка, успокойся, все прошло, инцидент исчерпан. Виталик, иди помоги приготовить селедочку.
Она обиделась, оторвалась от стула и пошла к своему дивану, свалилась на валики и затихла. Злючка с нами не разговаривала, пока мы не приготовили поесть и не разложили все на столе. Потом пришлось ласково с ней поговорить и почти на руках отнести к стулу, там мы разлили водку по стаканам и я сказал тост.
- Давайте выпьем за удачную поездку.
Она аккуратно допила водку, заела колбасой и потом спросила.
- Где хоть был, скажешь?
- Скажу, у Сашки в телестудии, работал с архивами.
- Что-нибудь откопал?
- Кое что.
- Не тяни, говори.
- Я нашел кое что о Байраме Сулейманове. Но последняя новость более важна чем архивные материалы, сегодня произошло убийство одного из сыновей Сулейманова, Глеба Байрамовича.
- Что же здесь важного? Может убитый был видным бизнесменом или министром? У нас, без конца, таких убивают.
- Ни то, ни другое. Клавочка, тебе надо завтра постараться собрать все сведения о детях Сулейманова. И поверь мне, скоро этот список на наших глазах будет таять.
- Конечно это интересно, но завтра же похороны...
- А кто тебе сказал, что мы там все не будем? Будем, а остальное... в свободное от работы время.
- Ты..., ты просто... кровопийца.
- Ребята, бросьте ссорится, - вмешивается Виталик, - давайте выпьем, так сказать, за дам-с...с.
- Клавочка, слышишь, пьем за тебя.
- Спасибо. Вот что, мальчики, это по последней и хватит. Завтра у нас трудовой день.
- Как, скажешь.
Я выпиваю и на последок подкладываю пилюлю.
- За дам прошла... с трудом. До чего же горькая... и противная водка.

Утренние газеты полны сообщений о смерти Глеба Байрамовича. Клава и Виталий изучают статьи. Они вырезают все что нужно, для дальнейшей работы и складывают в папочку.

К 11часам, мы у дома Сулейманова. Народа -жуть, тысячи полторы, а может и больше. С трудом пробиваемся к двери. Здесь у входа местная полиция, наши репортерские карточки не вызывают у них эмоций.
- Невелено, - упрямо талдычит один из них на русском.
- Да пойми, ты, мы специально с Москвы приехали, чтобы репортаж сделать...
- Невелено. Вона сколько ваших стоит, никого не пускаем.
Наши - это такие же бедолаги, как мы. Десятки корреспондентов, операторов, сгруппировались перед входом.
- Ребята, - обращается один из них к нам, - бесполезно. Я вот из РТР и то никак. Мы уж кого только не трясли, ничего не помогает. Даже министру позвонили, все равно никакого эффекта.
Мы стоим и не знаем, что делать. Перед нами в дверь, цепочкой тянутся приглашенные на похороны, они показывают розовые карточки и полиция почтительно раскланивается перед каждым. Вдруг, я заметил знакомое лицо, проходившее в толпе парней, мимо нас в дом.
- Тофик... Тофик.
Вчерашний типчик, что вломился к нам в номер, задержался и с недоумением уставился на меня.
- Вы меня?
- Тебя. Помнишь, мы вчера встретились в гостинице?
- А... так это вы?... Чего надо?
- Пройти вместе с вами на похороны. Мы телерепортеры, но нас не пропускают...
- Всего то, - этот петушок даже встряхнулся от своей важности. - Сержант, это со мной, пропустите.
Полицейский почтительно кивнул головой.
- Ребята, пошли, - командую я своей бригаде.
Мы спешим за Тофиком, который догоняет свою группу парней. В коридоре перед большой дверью, все останавливаются.
- Тофик, это кто? - на нас обратил внимание толстый, совершенно бритый парень.
- Туз, это мои знакомые, телерепортеры из столицы. Я подумал они нам могут пригодиться...
- Пригодится, говоришь..., - он смотрит на мою битую рожу. - Хорошие у тебя знакомые. Впрочем, почему бы и нет. Кто из вас старший?
- Я. Меня звать Максим.
- Хорошо, Максим. Держитесь нас. Так. Все приготовились. Пошли.
Дверь открылась и мы осторожно вошли в большой зал. Здесь скорбно тихо, хотя полно народа. У самого окна стоит гроб, утопающий в цветах. Рядом на стульях родственники. Туз со своей компанией, присоединяется к очереди прощающихся, подходит к гробу, наклоняется над покойником. Он словно что то нашептывает ему. В дальнейшем сопровождается ритуал соболезнования родственникам. Большой зал медленно заполняется народом. Мы прижались к изразцовой печи недалеко от гроба.
- Виталий, снимай, - шепотом прошу своего помощника.
- Уже.
Я оглядываюсь. Камера на плече у Виталика и голубой сигнал включения чуть мерцает у его лица. Кто то хлопает меня по плечу. Рядом стоит здоровенный амбал.
- Ты старший, кто разрешил? - хрипит он в ухо.
- Туз сказал, - шепчу ему.
- Туз?
- Да.
- Я выясню.
Амбал исчез, а мы тихо продолжали работу.

Через пол часа появился молодой парень в черном и произнес трогательную речь о достоинствах покойного. Гроб закрыли и восемь здоровяков понесли его к выходу. Меня дергают за рукав.
- Старший, - это тихо говорит мне Туз, - ты вот что... Еще кассета, запасная, у тебя есть?
- Есть.
- Ты эту, что заснял, отдай мне, а ту заряди.
- Но ведь мне нужно подготовить материал.
- Дурень, я тебя спасаю. Сейчас ты выйдешь с этого дома и другие ребята разорвут тебя, пытаясь получить то, что ты отснял. Вот ты и выдашь им липу.
- За что?
- Ты не понимаешь, что все их лица на этой пленке. Никому из них не хочется светится. Да ты не беспокойся, я тебе верну кассету.
Я подхожу к Виталию.
- Ты слышал?
- Да.
- Отдай ему...
Оператор послушно вытаскивает из камеры кассету и отдает Тузу.
- Где я тебя могу найти, - обращаюсь к бандиту.
- Зачем? Мы сами тебя найдем.

Выходим из здания почти последними и точно, три типчика ждут нас. Один бесцеремонно отталкивает меня, подходит к Виталию и молча протягивает руку.
- Гони.
- Что вам надо?
- Я тебе сейчас изуродую камеру, если не отдашь кассету.
Виталик отдает коробочку, в я пытаюсь вякнуть.
- Не имеете права...
Этот гад поворачивается ко мне.
- Ты видно везде качаешь права и тебе мало за это поддали.
Я вовремя уклонился от его удара. Он с удивлением смотрит на свой кулак.
- Ах, ты...
Но второй замах не получился. Его руку перехватил мужик, который допрашивал меня в зале.
- Крот, - хрипит голос, - это люди Туза. Не делай глупости. Кассету взял?
- Взял.
- Линяем от сюда, а то видишь сколько на нас смотрят.
На нас смотрели коллеги журналисты. Только бандиты слиняли, как парень из РТР подошел к нам.
- Ну что? Здорово вас эти фраера надули. Вы материал подготовили, а они вас ограбили.
- Не везет, так не везет.

Формируется огромная колонна машин, здесь почти одни черные Мерседесы. У нас нет машины и мы заметались перед домом, но на наше счастье, из подъехавшего Жигуля, высунулась голова Саши.
- Эй, вы, недотепы, садитесь, я вас подвезу.
Торопливо забираемся в машину. Саша тут же трогается с места.
- Виталик, у тебя есть еще кассеты? - спрашиваю я.
- Нет.
- Так какого же черта мы едем на кладбище. Нам же снимать не на чем.
- Ребята, не ругайтесь, - просит Саша, - сейчас поедем на телестудию, там я достану свободную кассету и мы тут же покатим другой дорогой на кладбище. Обещаю, прибудем вовремя. Однако... за это я хотел бы с вас получить кое что...
- Взяточник, - сразу же отреагировала Клавочка.
- Клавочка, но я же о тебе ни говорил ни слова.
- Не хватало еще что-нибудь ляпнуть.
Мы засмеялись.
- Так что ты хочешь, Саша? - спрашиваю я.
- Поделитесь материалом.
- Еще чего? - не останавливается наша настырная девушка. - Мы с таким трудом его собираем, а ему за одну кассету сразу же все отдай.
- А чего, то что соберем поделимся, - соглашаюсь я. - Только за две кассеты.
Клавочка фыркает.
- Пойдет, - кивает Саша.
Сворачиваем в какой-то переулок и несемся к центру Ташкента.

Саша не обманул, мы какими то обходными путями добрались до кладбища почти одновременно с похоронной колонной.. Александр первый выскочил из машины.
- Ребята, за мной. Я здесь знаю где пристроится, чтобы не очень быть видными.
Мы бежим за ним, по узким дорожкам кладбища и, приблизившись к большим монументам, явно европейского типа, останавливаемся.
- Ставьте аппаратуру, сюда за крест.
Из-за массивного, гранитного креста вдали хорошо видна площадка с вырытой землей. Охрана уже полукругом охватила место похорон. Подъехал катафалк и началась последняя церемония прощания. Посетителей было очень много и весь холм, рядом с могилой, заполнился черными траурными костюмами. Наша камера снимает все события. Прибыл мула и забормотал над головой покойного последние слова напутствия.
- Что здесь такое? Кто разрешил? - раздался сзади тихий голос.
Мы оглянулись. Двое мужчин, одетых в свитера с накинутыми пиджаками, явно не для похорон, требовательно смотрели на нас.
- Капитан Касымов, разве вы меня не узнаете, - улыбается им Саша.
- Узнаю, - сурово отвечает пожилой мужчина. - А это кто?
Он кивает на нас.
- Московские телевизионщики, Макс, Клава, Виталик, покажите свои документы.
- Не надо. Кто разрешил снимать?
- А разве нельзя?
- Здесь очень опасно и вас прикончат в два счета.
- Товарищ капитан, - обращаюсь к нему. - Нам сама братва разрешила производить съемку.
- Не понял. Что это значит, сама братва?
- Туз разрешил съемку, с условием, что отснятый материал отдадим ему на просмотр.
Капитан задумчиво смотрит мне в глаза.
- А что, капитан, - говорит второй мужик, - если ему Туз доверяет, то почему бы и не снимать...
- А вдруг, он врет. Никто ему не разрешил.
- Давай поверим.
- Хорошо. Мы еще с вами встретимся, ребята, - прощается с нами Касымов.
Мужики исчезают за соседними памятниками.
- Кто это? - шепотом спрашивает Клава Сашу.
- Местные КГБешники.
- Ух ты...

Кончилось прощание с покойным, гроб опустили в могилу и стали закапывать.
- Саша, а где будут читать завещание, - тихо спрашиваю я.
- Завтра в 11 утра, в нотариальной конторе, но туда попасть не надейся. Даже мафиози туда не допускаются.
- Интересно, а они знают о содержании завещания?
- Если даже не знают, то скоро всем оно будет известно.
Я киваю головой.
- Ребята, сворачивайтесь, - говорит Саша, - поехали к нам в студию.
- Небось переснимать.., - язвит Клава.
- Переснимать тоже.
- Я не хочу при этом присутствовать. Если можно подвези меня к библиотеке.
- Какой?
- Где есть подшивки старых газет.
- Ну- ну. Я тебя подвезу. Потом сама то до гостиницы доберешься?
- Что я маленькая что ли.

Саша высаживает Клаву у небольшого красивого здания. Мы едем в телестудию, здесь надолго задерживаемся, я тщательно готовлю материал на две минуты передачи и через операционную машину передаю все данные в Москву. Слава богу, не зря были посланы в командировку.

Только прибыли с Виталием в гостиницу и в своем номере развалились на кровати, как в двери постучали. Пришлось встать и открыть их, на пороге стоит Тофик.
- Еще раз привет, ребята.
Он бесцеремонно протискивается мимо меня в комнату.
- А где..., ваша подружка? На вид очень ершистая девка...
- Она обиделась на тебя, что ты ее не замечаешь.
- Ха, я все замечаю. У вас подружка - класс...
- Зачем пришел?
- Вот кассету принес.
- Туз ее просмотрел?
- А как же, даже копию сняли.
- Это зачем же?
- Туз говорит, что здесь вся малина показана. Для общего сведения это очень ценная вещь, поэтому вам он ее не рекомендует кому либо показывать.
Тофик, как и вчера забирается в кресло и расслабляется.
- Странно. Если так отдавать, не лучше совсем было не отдавать.
- Туз говорит, чужая вещь, отдай. Если ребята умные, сами поймут, что к чему.
Я забираю кассету и задумываюсь. Действительно, что с ней делать. Если про эту самую малину, так я ее снял вторично на кладбище. Кое кто из них, даже попадет в последние новости сегодня. Ладно, пусть пока полежит у меня, там посмотрим что будет...
- Тофик, хочу тебя спросить. Ты в курсе, что вчера вечером погиб Глеб Байрамович, сын умершего миллионера?
- А... уже известно. Конечно, знаю.
- За что его?
- Кто-то заказал.
- За что?
- Откуда я знаю. Раз убивают, значит за дело. Просто так никого не трогают.
- Тебе не кажется странным, что убили именно сына богача?
- Чего тут странного? Раз богатый, значит больше шансов отправится на тот свет.
Все ясно, этого типа спрашивать бесполезно.
- Тофик, тебе еще чего-нибудь нужно?
- А... Нет. Я сейчас отвалю.
Он с сожалением отрывается от кресла.
- Туз... это... просил еще передать. Чтобы вы сваливали от сюда побыстрей.
- Мы послушаемся его совета. Завтра уедем.

Исчез Тофик, но вскоре в дверь опять постучали. Я думал, что это Клава, но... на пороге стоял капитан Касымов.
- Вот вы где устроились. Разрешите я зайду.
- Заходите.
Капитан внимательно оглядывает номер. Замечает кассету, принесенную Тофиком, на столе.
- Мне сообщили, что вы уже отправили материал в Москву...
- Да, это мы успели сделать...
- Молодцы, оперативно работаете. Вы разрешите присесть?
- Садитесь.
Капитан усаживается в кресло, от куда только что убрался Тофик.
- Я ведь приехал к вам по поводу одного сложного дела. Сам президент республики поручил нам разобраться в одном происшествии.
- Разве мы чем то вам можем помочь? Может вам пригодится материал, который мы сняли.
- Нет, этого, - он кивает на кассету, - нам не надо. Нас интересует другое.
Мы с любопытством уставились на него.
- Мне бы хотелось узнать, знакомы ли вы с... Глебом Байрамовичем?
Виталий сразу же мотает головой. Капитан пристально смотрит на меня.
- Да, я знаком.
- Это уже хорошо. Не могли бы вы, - обращается капитан к Виталию, - оставить нас на несколько минут.
- Да... конечно. Я сейчас.
Виталик послушно исчезает за дверью номера.
- Нус..., молодой человек. Поделитесь, как вы познакомились с Глебом Байрамовичем и о чем вели беседы?
- Познакомил меня с ним случай. По своей профессии, мне часто приходится собирать некоторые факты связанные с той или иной темой. В данном случае темой, явилось смерть Байрама Сулейманова. Прежде чем выступить в эфир, я должен быть хорошо подкован и достоверно знать о чем говорить. Пришлось собирать материал о последних часах жизни миллионера, не только у тех кто с ним работает, но и родственников. Так явилась мысль поговорить с одним из сыновей Сулейманова.
- Вы хорошо излагаете мысль, однако я не вижу главного. Еще раз повторяю, о чем же вы говорили с Глебом Байрамовичем?
- О наследстве.
- Так. И что же именно?
- О том, какой порядок получения наследства должен соблюдаться среди родственников.
- Уже ближе к делу. Значит вы знаете содержания документа о наследстве?
- Предполагаю, что да.
Капитан задумался, потом неожиданно спросил.
- Кто его убил?
- Понятия не имею.
- Занятно....
Капитан поднялся с кресла.
- Вот что, молодой человек, срочно, сейчас же уезжайте от сюда. Берите всю свою группу и быстро исчезните.
- По тому как вы меня допросили, у меня сложилось впечатление, что вы тоже в курсе о чем мы говорили с Глебом Байрамовичем.
- Мы предполагали, что у вас будет именно такой разговор. А теперь, прощайте и постарайтесь никому не говорить, что вы видели и знаете. Это мой совет, очень полезный совет...
После его исчезновения, в номере появился Виталий.
- Ну что?
- Ничего, поговорили о сыне Байрама и разошлись довольные друг другом.
По глазам вижу, что не верит, но мне сейчас не хочется рассказывать, о том что я видел, говорил и слышал.

Клава ворвалась с гневным лицом.
- Какие мерзавцы, пройти не дают, - возмущается она. - Эти типчики, в холле гостиницы совсем обнаглели. Один даже пытался облапить.
- Ты пользуешься колоссальным успехом, - усмехаюсь я.
- Тебе бы такой успех. Ходил бы тогда с синяками на заднице.
- Неужели и там щупали?
- Дурак. Пусть только попробуют.
Мы с Виталием улыбаемся на нашу подругу.
- Чего разулыбились, - уже окончательно сердится она. - Дайте что-нибудь поесть, я голодная.
Выкладываем на стол наши припасы, рассаживаемся вокруг нее, наблюдаем как она ест и молчим. Это окончательно выводит ее из себя.
- Ну что вы, как сфинксы...? Чего делаете каменные рожи?
- Виталий, - прошу я, - сделай лицо черта.
Тот корчит улыбающуюся рожу и за это получает от Клавочки по затылку.
- Ладно... Я сейчас вам все расскажу. Вот только доем этот кусок сыра.
Кусочек сыра на грамм двести, Клавочка кладет его на тонкий кусочек хлеба и начинает понемножку откусывать со всех сторон. Операция проходит в течении десяти минут. Наконец она отряхивает руки.
- Значит так, у Байрама Сулейманова родилось восемь детей - четыре мальчика и четыре девочки. Один скончался. Все дети Байрамова, естественно выросли, поженились и обзавелись семьями. Я сделала список всех детей богача, их семьи, дни рождения, где живут, где работают, примерно, что имеют, в смысле доходов.
Она выдергивает из рукава кофточки несколько листков бумаги и протягивает мне. Я тут же впиваюсь в этот список.
- Восемь, минус два, будет шесть. Так... здесь взрослый ребенок, а здесь нет...
- Макс, ты чего там бормочешь? Зачем тебе эта арифметика?
- Ты, умничка.
Я хватаю ее в охапку, приподнимаю и целую в щеку.
- Сдурел, что ли.
Теперь целую ее в другую щечку и опускаю на пол.
- Действительно, заболел. Впрочем эта болезнь не опасная и даже безвредная.
- Правильно мыслишь, Клавочка. Ребята, все друзья и недруги советуют нам смываться из этого города быстрей. Я думаю, что надо прислушаться к мнению товарищей. Надо удирать сейчас. Собирайте чемоданы.
В моей команде никто не рыпается, все понимают, журналист - опасная профессия.

Дома сразу же позвонил маме.
- Мама, привет, я приехал...
- Хорошо, сынок. Не мог бы ты заехать ко мне.
- Что-нибудь произошло?
- Да нет, все в порядке. Просто навести, мы поговорим о жизни.
- Хорошо, мама, я заеду завтра.

Мама с улыбкой встретила меня.
- Ну вот, приехал наконец. А это, что у тебя?
Она пальцем проводит по лицу, где остались следы синяков.
- Шел по улице, споткнулся, упал, очнулся... рожа покарябана.
- Болтун. Не хочешь говорить, не надо. Пошли..
Она обнимает меня, потом ведет в комнату. И тут, я замер. На диване сидит обалделой красоты девчонка. Чуть раскосые черные глаза, взбитая вверх прическа, стрелкой брови и удивительно рельефные губы.
- Не узнал? - слышу голос мамы.
- Не...т...
- Это Лена. Ну та девушка, которую ты привез ко мне перед поездкой в командировку.
- Разве это она?
- Ну да.
- Здравствуйте, Лена.
- Здравствуйте, - зазвенел приятный голосок.
- Неужели это ты? Я чего то в тот день, не замечал твоего лица.
- Тогда был дождь...
- Действительно. Сейчас дождя нет. Мама, может покормишь нас.
- Сейчас... Я пойду на кухню, соображу что-нибудь на стол.
Мама уходит на кухню, а я еще не могу прийти в себя.
- Это здорово, что мы опять встретились.
- Наверно.
- Слушайте, а чего мы будем здесь тревожить маму, она сейчас будет волноваться, что то там соображать, может удерем в кафешку или куда-нибудь еще.
- Я согласна.
- Прекрасно. Мама, - я срываюсь с места и несусь в коридор, - мама, ничего не надо готовить. Мы с Леной уходим.

Мои остатки от командировочных быстро утекают за столиком в кафе "Афродита". Она с аппетитом уплетает отбивную, я уничтожаю салат и все это запиваем красным вином.
- Где ты сейчас работаешь? - спрашиваю ее.
- Я не работаю, я учусь на третьем курсе университета.
- На каком факультете?
- Историческом.
- Мне нравиться этот предмет. А ты не можешь мне сказать, почему в тот день, когда я вытащил тебя из лужи, за тобой гнались эти... типы?
Она чуть не подавилась куском мяса.
- Не знаю. Наверно хотели ограбить.
- Погоди, но они же говорили со мной о тебе и по-видимому знали в лицо.
- Я говорю, не знаю. Ворвались в наше общежитие, прямо ко мне в комнату, четыре незнакомых человека, стали требовать деньги, крутить руки. Тут, на крик сбежались наши мальчики, вступили с ними в драку, а я бежала... За мной гнались.
- Ты, по прежнему, живешь в общежитии?
- Нет. Я теперь снимаю квартиру.
- До сих пор боишься, что опять нападут?
- Боюсь.
- Но если тебя преследуют, то могут найти в институте.
- Пока не нашли...
- Может тебе на сегодня нужен охранник.
Она внимательно смотрит мне в глаза.
- А ты этого очень хочешь?
- Хочу.
- Тогда проводи меня до дома.

Лена живет в хорошо обставленной двухкомнатной квартире. Она сразу же бежит на кухню, оставив меня вы коридоре.
- Максим, - слышу ее голос, - проходи в гостиную, только сними обувь, там под полкой гостевые тапки. Я сейчас...
Я прохожу в комнату с весьма стильной мебелью. Валюсь на диван с мягкими подушками. А ничего... Много света, пол застелен огромным полужестким ковром, на стенках, в виде картин - гобелены, зеркальный шкаф в стенке из ясеня, отразил меня всего, а высокий мраморный электрокамин застыл в углу. На нем несколько фотографий в рамочках, улыбчиво глядят лицами незнакомых мне людей, в комнату.
- Вот и я.
Лена вкатывает в комнату столик на колесиках. На нем бутылка шампанского, домашнего вина, два бокала и коробка конфет.
- У нас сегодня праздник, правда?
- Какой?
- День рождения кота Леопольда, - она мило улыбнулась.
- Ну если так, то пусть будет такой праздник, - хмыкаю я.
И вдруг в полуоткрытую дверь за хозяйкой небрежно вошла большущая коричневатая котяра. Как опытнейшая модельерша, закидывая первыми лапами одна за другую, эта зверина медленно направилась ко мне.
- Не бойся, он не кусается, - веселится Лена.
- Я не боюсь.
Котище обнюхал мои ноги и рухнул на бок на ковер, придавив правый тапок. Лена разливает шампанское и протягивает мне бокал.
- Сначала за встречу, потом за кота.
Она присаживается рядом со мной на валик и медленно тянет вино. Ее теплое бедро почти прижалось к уху.
- Где ты нашла такую скотину?
- Ты про кота? Он со мной все время. Я его из дома, в общежитие привезла и теперь сюда.
Она допивает бокал, ставит его на столик и вдруг склоняется ко мне.
- Макс, поцелуй меня.

Я проснулся рано от мяуканья кота за дверью. Совершенно голая Лена мирно посапывала на моей подушке. Осторожно выбрался с кровати и, прихватив разбросанную на полу одежду, на цыпочках отправился к двери. Только ее открыл, как возмущенный Леопольд ворвался в спальню и тут же запрыгнул на кровать. Он потоптался в ногах хозяйки и развалился на скомканном одеяле. Тихо закрываю дверь. В гостиной одеваюсь и вспоминаю, где у хозяйки телефон. Кажется в коридоре. Добрался до него и позвонил на работу. Тут же в ушах зазвучал знакомый голос Клавочки.
- Але...
- Клава?
- Это ты, Максим?
- Я.
- Дьявол ты этакий, я тебя ищу уже два дня.
- Да мы только что приехали.
- Не только что, а позавчера. А сегодня, через два часа ты должен быть в аэропорту. У нас срочная командировка.
- Куда?
- Опять в Узбекистан. Приезжай скорее, я тебе потом все объясню. Шеф прямо слюной всех обрызгал, разыскивая тебя.
- Успокойся, еду.
Повесил трубку и тут же услышал голос Лены.
- Ты куда-то уезжаешь?
Оборачиваюсь и вижу ее босиком, в наброшенном на плечи халатике. Девушка прислонилась к косяку и тревожно смотрит на меня.
- Срочная командировка... Ты же наверно знаешь, я - журналист.
- Да, мне твоя мама говорила. Куда тебя отправляют?
- В Узбекистан.
- В Узбекистан? А зачем?
- Еще не знаю. Моя группа через два часа ждет меня в аэропорту. Там обещали все рассказать.
Она подошла ко мне и обняла за шею, крепко прижавшись всем телом.
- Не бросай меня, - зашептала на ухо.
- Не брошу.
- Может тебе что-нибудь поесть на дорогу?
- Спасибо, но я не успеваю. Надо ехать.
- Постой, - Лена оторвалась от меня и стремительно убегает в гостиную. Вскоре она возвратилась, что-то сжав в ладони . - Вот, возьми.
Она разжимает ладошку и я вижу, величиной с пятак, старинную темноватую монету, с изображением всадника и непонятными знаками выдавленными по контуру. У поднятой руки всадника пробита треугольная дырочка.
- Это что?
- Это талисман, он предохранит тебя от всех напастей и заставит чаще вспоминать обо мне.
- На нем, что то написано...
- Слова заклинания...
- Спасибо, радость моя. Мне пора.
Я запихнул монету в карман рубашки и, поцеловав ее в губы, поспешил на выход.

В большом зале аэропорта, возмущенная Клава с гневом смотрит на меня.
- Где ты был? Господи, столько с тобой приходится мучатся.
- Успокойся, нашла и все в порядке. Прошу тебя, не шуми, люди на нас смотрят.
- Плевать мне на них. А если бы не нашла? Ты бы сорвал важное задание, ты хоть это понимаешь?
- К стати, что за задание?
Клава разводит руками.
- Я не знаю, как с ним еще говорить.
- В Узбекистане сейчас заварушка, - объясняет мне Виталий, стоящий за спиной девушки. - С гор спустились толи повстанцы, толи моджахеды и заняли несколько населенных пунктов. Нас посылают в это пекло.
- Кассеты запасные взяли? Мои деньги, документы, где?
- Все взяли, твои вещи у Клавы.
Где-то неприятно запищал женским голосом динамик: "Производится посадка на рейс 1417, на Ташкент . Всем пассажирам собраться у двери номер семь. "
- Возьми свои билеты, - говорит обиженная Клава.

Я сижу в салоне самолета и занимаюсь серьезным делом, изучаю документы подобранные Клавой. Она устроилась рядом и показывает мне пальчиком, выделенные красным карандашом, строчки.
- Вот этот полевой командир из Фаршалы, фактически претендует на отделение или, по крайней мере, автономии для Ферганы. Конечно он не прочь встать во главе этого района. К этому есть серьезная предпосылка. Этническое население этих областей не поддерживает кланы запада страны, из которых фактически и создана правящая верхушка государства...
- Постой, постой, мы же кажется летим в Ташкент. Где нам аккредитация?
- При главном штабе армии.
- Это скучно, там нам делать нечего, то что подсунут, то и вынуждены будем передать в редакцию. Тебе теперь только и останется, строить глазки черноглазым воякам.
- Успокойся, я постараюсь строить глазки и гражданским...
Я демонстративно зеваю.
- Пора вздремнуть.
- Конечно, проболтался всю ночь, черт знает где, а теперь, не можешь заняться серьезными делами.
- Черт точно знает, где я был.
- Дурак.
Она обижено отшатывается и вжимается в кресло.

Встречает нас в аэропорту все тот же неугомонный Саша.
- Бродяги, привет. Только вроде расстались и опять я вижу ваши сонные, противные рожи. Макс, ты изменился, теперь сменил цвет сирени под глазом на желтый, Клавочка, ты как всегда хороша и все время цветешь, ну а о Виталике, я даже не говорю, как была глупая физиономия, так и осталась.
- Угомонись, - за всех отвечает Клава. - Лучше скажи почему не прислали для встречи других, а именно тебя.
- Наш редактор договорился с командованием, что я встречу вас, а заодно с вами отправлюсь на фронт.
- Как на фронт? - даже подпрыгнула Клава. - Нас же обещали прикрепить к генеральному штабу.
- Нас и прикрепят к штабу, только не к генеральному, а к российской дивизии.
- Ну, Клава, там тебе скучать не придется, даже некогда будет строить глазки гражданским, - съехидничал я.
- Заткнись.
- Клавочка, прелесть ты наша, тебе хамство не к лицу, - заступился за меня Саша.
- Чего вы все ко мне прицепились? - рассердилась девушка. - Ну, нет у меня настроения и все.
- Ладно, ребята, пошли к моей машине. Нам еще долго ехать.
- Это куда?
- На закрытый аэродром, там военные представили нам "Аннушку", на ней полетим в Фергану.

В Фергане жуткая жара. У летного поля стоит новенький газик. Саша переговаривает с водителем и потом подзывает нас руками.
- Вот, нам военные выделили, загружайсь.
Загружаться пришлось плотно. Оказывается за рулем сидит военный шофер и Саша, на правах старшего, сразу же уместился рядом с ним, а мы, я, Клавочка и Виктор, втиснулись на заднее сидение, разместив где попало свое имущество. На моих коленях оказался Клавин рюкзак, рядом прижалась бедром она сама, а с другой стороны девушки, Виктор нежно прижимал к груди камеру, остальные же вещи попали под ноги.

Час поездки по дурным дорогам страны вымотал основательно. К тому же, Клавино бедро, прижатое ко мне, жжет как раскаленная сковородка. Жара около тридцати пяти градусов и я через десять минут промок от пота, до кончиков трусов.
Мы подъехали к шлагбауму и остановились. Дежурный прапорщик, даже не вылезая из будки, только кивнул шоферу и при помощи кнопок, поднял раскрашенную перекладину. Когда мы подъехали к одноэтажному строению и остановились, я открыл дверцу и прежде всего выкинул в пыль Клавин рюкзак.
- Что ты делаешь? - вякнула она. - Там..., там...
- Там у тебя булыжники и камни, мои ноги не сгибаются в коленях от этой тяжести.
- Ничего подобного...
- Хватит трепаться, - рычит Саша, - вылезайте из машины, нас ждут.
С трудом выбрался из машины. Шофер выскочил первый и теперь терпеливо ждал у входа в дом. Вся команда, загруженная вещами, с кряхтением собралась рядом с ним.

В доме за большим канцелярским столом, сидит усталый полковник, при нашем появлении, он поднимается со стула.
- Здравствуйте, товарищи журналисты.
Нам протягивается рука и, создав очередь, мы представляемся.
- Журналист, Александр Григорьев...
- Телерепортер, Максим Потрохов...
- Оператор, Виталий Матвеев...
- Журналист, Клава Федорова...
- Я полковник Иванов, ответственный за воспитательную работу в дивизии, - представляется хозяин дома. - Садитесь. Мы поговорим минут пять, а потом я вас отпущу на отдых. Здесь, в части, выделен домик для гостей, там потом и разместитесь.
Мы рассаживаемся по стульям и офицер начинает говорить.
- Я начну с распорядка. Кругом очень напряженная обстановка, банды с границ Таджикистана подошли вплотную к передовым заставам дивизии и остановились. В основном, пока тихо, никто на нас не нападает, раненых или убитых нет, но... Прошу вас быть внимательными, за территорию части без разрешения командования не выходить. Это приказ.
- Но по нашим сведениям, - храбро вступила в полемику Клава, - банды уже расколошматили отряды правительственных войск. Почему же тогда здесь тихо, мы даже проехали до вас без препятствий?
- Наша дивизия подчиняется российскому командованию, а не Ташкенту, поэтому бандитам не очень то хочется вступать в конфликт с нами, то есть с другим государством. Надеюсь, вам все ясно, поэтому ни шагу без моего ведома, а сейчас вас проводят в ваши квартиры, завтрак, обед и ужин по расписанию.
Полковник нажимает невидимую кнопку под столом и тут же в раскрытых дверях появился дежурный офицер.
- Их всех, - указывает на нас полковник, - в дом 17 и 18. Всех поставить на довольствие. Заодно объясните распорядок дня.
- Есть.

Эту ночь мы, я, Саша и Виталий, проводим в домике номер 17, на трех железных койках, раскиданных вдоль стен комнаты. Клавочке повезло, ей одной достался другой домик.
Под утро, вдруг грохнуло так, что наше строение затряслось. Тут же завыла сирена, послышались крики и выстрелы. Как ошалелые, мы вскочили с коек и заметались по комнате.
- Полундра, - кричит Саша. - Одевайтесь и бежим...
Куда только не сказал. Но мы уже спешно натягивали брюки, рубашки и, захватив камеру, вырвались на улицу. Несколько солдат пробежали мимо нас в правую сторону, не сговариваясь, несемся за ними. Недалеко от въезда в военный городок, огромная яма на дороге. Стоявший недалеко домик перекосило и он без стекол, с темными провалами выбитой штукатурки и сколами от осколков, окружен жителями городка и военными.
- Что произошло? - спросил я молодого лейтенанта, стоящего рядом со мной..
- Похоже, душманы обстреляли городок.
- Кого-нибудь задело?
- Все обошлось. Стекла только поцарапали хозяйку дома...
- И что теперь?
- Ничего.
- Виталий, приготовились. Камеру на меня. Снимаем. Три, два, один. Здравствуйте, мы находимся на месте события в Фергане. Только что душманы обстреляли из орудий военный поселок российской дивизии. Вы видите воронку от разрыва и поврежденный жилой дом. Легко ранена женщина, проживающая в этом доме. Как говорят военные, это первая такая вылазка душманов против российских войск...
Где-то вдали, вдруг вспыхнула перестрелка, загрохотали орудия. Военные поспешно разбежались, кто в сторону городка, кто в сторону бетонного забора, окружившего городок.
- ... Похоже душманы, напали на передовые посты дивизии, - поспешно продолжил я репортаж, - где- то восточнее слышны орудийные выстрелы и автоматные очереди, там идет бой... Мы постараемся выяснить все обстоятельства дела. Виталий, конец.
Я делаю жест, чтобы он отключил камеру. Меня кто -то дернул за рукав.
- Клава? Ты что здесь делаешь? - недоуменно гляжу на нее.
- А вы? Сами удрали, бросили меня.
В этот момент, на улице показалась колонна бронетранспортеров.
- Макс, - кричит мне Сашка, - может они нас возьмут с собой?
- Надо получить разрешение у полковника.
- Попробуй найди его сейчас. Побежали к проходной, может нам повезет, кто-нибудь возьмет с собой.
Я киваю головой.
- Клава, сиди здесь, в части, не вздумай куда-либо удрать. Виталий, давай с нами.
- Ну, уж нет, - слышим возмущенный голос нашей подруги, - я тоже с вами. И не надо меня отговаривать...
- Черт с ней, пусть идет, - чуть не выругался Саша. - Бежим, ребята, может на какую-нибудь машину успеем.
Мы бежим по тротуарам к проходной, хорошо хоть она недалеко от нас. К сожалению, колонна бронетранспортеров с орудиями уже прошла проходную части и ее удаляющийся хвост виден в метрах пятидесяти. Стоящий на КПП прапорщик, облокотился на шлагбаум и насмешливо оглядел нас.
- Вы куда?
- Нам надо туда, куда все..., - первым заговорил Сашка.
- Всем надо в Москву.
- А нам надо на фронт, мы журналисты.
- Невелено.
- Хорошо, свяжите меня с командованием.
- Это пожалуйста. Телефон в будке, наберите 238.
Саша ныряет в будку и копошится с телефоном. Мы не слышим о чем он там говорит, так как грохот орудий и автоматные очереди где-то рядом за пустынными холмами, заглушает его голос. Появляется Саша и зовет прапорщика.
- Подойдите сюда, вас зовут.
Теперь они вдвоем , сменяя друг друга кричат в трубку телефона. Наконец первым из будки появился Сашка, его лицо сияет.
- Ребята, сейчас подойдут машины разведки, нас подберут.

Трясемся в темном фургоне. Солдаты сидящие на скамейках с нами, очень напряжены. Клавочка, хоть и храбрится, но тоже испугана и прижимается к моему боку. Наконец машина останавливается и голос, невидимого офицера командует.
- Все на выход.
Последними вылезаем мы. Несколько машин стоят в котловане, созданным природой. Разведчики уже убежали за холм, за которым слышны звуки боя.. Рядом с нами оказался сержант.
- Вы журналисты?
- Мы.
- Идите за мной.
Он ведет нас не туда, куда ушли разведчики, а в другую сторону. Мы переходим бугор, покрытый сухой травой и попадаем в распадок, где расположилось несколько боевых машин и газиков. Около четырех офицеров сгруппировались вокруг полковника, который неторопливо им что-то объяснял. Сержант подвел нас к ним и, отдав честь, хотел рапортовать, но полковник махнул рукой.
- Идите. Товарищи журналисты, - обратился он к нам, - вы не против, если мы для ваших зрителей проясним обстановку в этом районе Узбекистана
Мы закивали головами, я подошел к полковнику поближе.
- Простите, товарищ полковник, но мне нужно представить вас зрителям, поэтому хорошо бы, если вы назвали себя и свою должность.
- Командир дивизии полковник Сафронов Владимир Иванович.
- Хорошо, приготовились. Виталий, включай камеру.. Товарищ полковник, говорите после того, как я вас представлю и задам первый вопрос. Итак внимание. Три, два, один...
- Здравствуйте, уважаемые телезрители. Мы находимся недалеко от Андижана, где сегодня произошло первое столкновение душманов с солдатами российской дивизии. Я хочу представить вам командира дивизии полковника Сафронов Владимир Иванович. Скажите, Владимир Иванович, какова обстановка сложилась после нападения бандитов на восточные районы Узбекистана?
- Здравствуйте уважаемые зрители. Сегодня в пять часов тридцать минут утра, душманы попытались напасть на передовые посты расположения российского полка. В результате завязавшегося боя, двадцать один бандит были убиты и семь человек взяты в плен. Душманы отброшены к реке и сейчас их добивают наши части. Потерь и раненых среди личного состава нет. Пока обстановка внутри страны сложная, хотя правительственные войска и задержали дальнейшее наступление бандитов в глубь Ферганы, однако это пока ненадежное спокойствие. Но я уверен, это временные неудачи, правительственных войск. В скором времени они перегруппируются и, все рано, душманов погонят обратно.
- Владимир Иванович, а не находите ли вы, что нападение на российские посты, немного пахнет провокацией. Не хотят ли душманы втянуть нас в затяжную войну с ними?
- То что это провокация, нет никаких сомнений. Мы принимаем нейтралитет и это нападение бандитов считаем именно попыткой втянуть наши войска для вмешательства во внутренние дела Узбекистана.

Интервью закончилось. Полковник решил отправить нас обратно в часть, для того, чтобы переправить материал в редакцию. Нам выдают газик и мы опять рассаживаемся, как в тот раз, Сашка с шофером впереди, а наша троица сзади.

За третьим холмом неожиданно в нос машины ударила очередь из пулемета. Я обхватил голову Клавочки и придавил ее телом вниз. Виталик вжался вместе с камерой в спинку сидения. Двигатель взвыл и вдруг сдох. Пули смачно впиваются в корпус машины, крошат стекла или воют над головой. Стрельба прекращается и через некоторое время картавый голос хрипит.
- Рюськи, эта... влазь.
Я приподнимаю голову, машину окружило человек пять, в грязных халатах, в тюрбанах, с автоматами АК в руках.
- Эта... Рюськи, - ближний бородатый парень, манит меня пальцем из машины. - Вон...
Осторожно вылезаю из газика и оглядываюсь. Ко мне подходит, с трудом выбравшая из машины, дрожащая от страха, Клава. С другой стороны машины стоит, пошатываясь Виталик, шофер неподвижен, его голова уткнулась в руль. Но вот, зашевелился Саша, он приподнял голову и обернулся... Я чуть не охнул, вся правая часть лица парня, залита кровью.
- Саша, что с тобой?
- Э..., - в спину уперся ствол автомата.
Саша неуверенно махнул мне рукой и попытался открыть дверцу машины. Я вижу, что у него просто нет сил. Подскакиваю к дверце и дергаю за ручку и тут же удар по спине чуть не вогнал голову в раму крыши газика.
- Назад.
Я медленно отхожу назад. Один из бандитов, все же открыл дверцу и, грубо схватив Сашу за воротник куртки, выбросил его из машины на землю. Парень пытается медленно подняться, но не может. Грубо щелкнул затвор автомата, это стоящий рядом с ним тип, направил ствол оружия к голове несчастного.
- Не надо, - прошу я. - Сашка, скажи, что-нибудь на их языке.
Сашка вяло поднимает руку и что-то лепечет по-узбекски. Бандит прекращает целится.
- Эта, - он автоматом тыкает в меня и Виталика, - возьмите... его.
Подходим к Саше поднимаем его за плечи и по приказу бандитов движемся в сторону гор.

Мы совсем выдохлись. Сашка обессилел и висит на наших плечах, как мешок. Бандиты поторапливают нас, уводя все дальше и дальше на юг. На импровизированном плоту, переправляемся через какую-то широкую реку и тут натыкаемся на несколько машин, окруженных душманами. При виде нас, они начинают радостно орать, вскидывая автоматы вверх. Здесь Сашку осматривает какой- то лекарь и грубо залепляет ему пластырем рваную рану на голове. Его запихиваю в грузовик, меня, Клаву и Виталика заталкивают в джип, после этого мы трогаемся.

Нас привозят в селение. Здесь уже обходятся построже, тщательно обыскивают, все что находят в карманах, от кошельков, документов, до ключей уносят в дом, потом связывают руки и бросают во дворе у стенки дома. Напротив, прямо на земле, сидит охранник с автоматом между ног.
- Что с нами будет? - вздрагивает губами Клава.
- Не понимаешь, что ли, - шепчет Виталик, - либо прибьют, либо сделают рабами.
- Но я не хочу...
- Говорили тебе, оставайся в части, а ты... гонор свой показала... пойду с вами и все...
- Заткнись.
Время летит очень медленно. Вот открылась дверь дома и на пороге появился хорошо одетый, прямо таки по европейски, в хорошем костюме, тщательно выбритый, черноволосый узбек, лет сорока. Он оглядел нас, потом вытянул ладонь, на которой чернеет... монета - талисман Лены.
- Это чье? - на правильном русском спрашивает он.
- Мое, - говорю я.
- Вставай, иди за мной.
С трудом поднимаюсь и иду к дому.

В комнате, покрытой коврами, у низкого столика сидят двое стариков, в ярких халатах и белоснежных тюрбанах. Мой провожатый, садится рядом с ними.
- Ты кто? - задает он вопрос.
- Телерепортер.
- Я спрашиваю фамилию.
- Максим Потрохов.
Тонкие пальцы разгребают документы и вещи на столике, находят мой паспорт и удостоверение.
- Судя по отметкам в паспорте, вы не первый раз в Узбекистане?
- Я был недавно в Ташкенте, кажется три дня назад.
- Значит это вы снимали фильм о похоронах уважаемого Байрама Сулейманова?
С этими словами, он выдергивает из кучи вещей на столике, кассету. Черт возьми, откуда она здесь? Неужели Виталик захватил с собой.
- Да, наша группа снимала похороны.
- Вы сами знакомы с кем-нибудь из родственников Байрама Сулейманова?
- Был знаком. Один раз я встречался с его сыном, Глебом Байрамовичем и брал у него интервью.
- Это он вам дал талисман?
Лощеный мужик опять показывает ладонь.
- Нет, мне его подарила одна девушка. Мы с ней познакомились в столице.
- Девушка? Интересно. Давно познакомились?
- Недавно. Недели две назад.
- И она вам так доверилась за эти две недели, что подарила этот талисман?
- Да.
- Похоже, вы с ней были в близких отношениях. Такие уникальные вещи дарят близким людям. Не так ли?
- Я обязан отвечать на эти вопросы?
- Придется, здесь не очень церемонятся с пленниками, особенно с русскими, и для воинов аллаха перерезать горло неверным, что раз плюнуть. Лучше говорите правду.
- Хорошо, я спал с ней.
- Как ее звать?
- Лена.
- Фамилия?
- Не знаю. Она не называла ее.
- Как не называла, вы же были в близких отношениях?
- Так. Разве, когда спишь с женщиной, обязательно знать ее фамилию?
И тут один из стариков постучал по столу костяшкой руки.
- Я предполагаю, что все же это она, - на чистом русском сказал он. - Ахмед, покажи ему карточку.
Хорошо одетый типчик вынул из внутреннего кармана пакет и стал выдергивать из него фотокарточки. Он их долго перебирал и наконец протянул мне одну.
- Посмотри, эту.
На снимке, толстая смуглая женщина обнимала девочку, очень похожую на Лену.
- По моему, это она....
- Ну что я говорил? - гордо вскинул голову старик.
- Где живет Лена, вы знаете? - продолжает допрашивать молодой типчик.
Мне очень не хотелось выдавать мою подругу и я соврал.
- Не знаю. Я привел ее к себе в квартиру только один раз. Она жила у меня сутки и потом исчезла.
- И тогда же отдала вам монету?
- Да. Я должен был уехать в командировку сюда и она мне отдала ее... на счастье...
- Удивительное совпадение. Уважаемые, - обращается к окружающим молодой человек, - у вас есть к нему еще что-нибудь? - Старики отрицательно помотали головами. - Можете идти, - кивает мне на дверь парень, - посиди там, во дворе.

Я выхожу из дома и присоединяюсь к своим коллегам у стены.
- Тебя не били? - шепчет Клава.
- Нет. Меня допрашивали о Сулейманове?
- Байраме? - она в явном недоумении. - Но причем здесь Сулейманов, мы же попались. Попали в грязные лапы бандитов.
- Тсс.. Тот, кто меня допрашивал, совсем не интересовала война. Виталик, придвинься поближе, - тот перемещается ко мне пол корпуса. - Откуда у бандитов кассета с похоронами Сулейманова?
- Так это..., она была не лимитирована, ну... лишняя. Ты сам сказал, что она никому не нужна, я и взял ее как запасную. А вдруг материала будет много и тогда придется ее употребить.
В это время поднялся охранник и подошел к нам.
- Молчать...
И Виталик получил прикладом по плечу. Мы затихли.

Прошли сутки. За это время никого больше не допрашивали. Мы все также валяемся во дворе. Ходим по очереди в туалет, три раза в день ели пресные лепешки и запивали их холодной водой. Спали тесно прижавшись друг к другу, так как по ночам весьма прохладно. Где-то в полдень, к дому подъехала машина и к нам опять вышел прилизанный хлюст.
- Господа журналисты, мы уважаем прессу и вовсе не хотим, чтобы с вами произошли какие-нибудь неприятности. Международные организации предложили свою помощь, чтобы освободить вас. Мы согласились и сейчас вас увезут в сторону Андижана и передадут посредникам. Желаю счастливо доехать.
Он что-то произнес охраннику на своем языке, тот подошел к нам и неохотно развязал руки. Из дома вышла еще один тип, этот погрязней и вонючий, он тащил мешок, который швырнул к нашим ногам.
- Это ваши вещи, - сказал лощеный хлюст, - возьмите их...
Виталий первый вытащил из мешка камеру и с ругательствами стал ее рассматривать,
- Ну посмотри, что сделали, сволочи, всю раскурочили.
Клавочка вытряхнула из мешка на землю остальные вещи и, присев на корточки, начала их сортировать.
- Макс, это твое. Виталик, возьми свое барахло. А где мои деньги? Макс, скажи этим, чтобы отдали деньги...
- Замолчи, ты хочешь здесь остаться?
- Нет, но это же воровство.
- Господа, поторапливайтесь, - кривит губы в улыбке хлюст. - Вас ждет машина. А вы, - он пальцем подзывает меня, - возьмите вот это. - На мою ладонь ложиться талисман. - Берегите его. Эта штучка спасла вам жизнь.
- А с Леной ничего...
- Идите, машина ждет.

В кузове машины на полу лежит Саша с перебинтованной головой.
- Сашка, - я склоняюсь к его голове, - ты меня слышишь?
- Чего орешь, не глухой.
- Слава богу, еще складно говоришь.
- Дурак и уши холодные.
Мы залезаем в машину, за нами вскакивает охранник.
- Неужели все прошло? - шепотом спрашивает нас Клава.
- Накрылась командировка, - сетует Виталий, - все кассеты поворовали, сволочи, камеру испортили и Сашке досталось.
Взвыл мотор и машина тронулась с места.

Недалеко от Андижана нас передали передовым постам правительственных войск. Сашку сразу же увезли в госпиталь, а нас отправили в Ташкент.
- Макс, о каком талисмане говорил тот тип? - спрашивает меня Клава в самолете.
- Вот об этом.
Я достаю из кармана большую монету с дыркой и протягиваю ей.
- Странная, похоже она серебряная, но очень окислилась и покрылась чернотой. У моей мамы есть икона с серебряным окладом, точно такой же цвет. Здесь какие-то надписи. Откуда она у тебя? Ты мне раньше о ней не говорил.
- Подарила одна поклонница.
- Я бы этой поклоннице уши оторвала.
- Лучше скажи ей спасибо, она нам жизнь спасла.
- Вот этого я и не понимаю, как такая вещица могла нам спасти жизнь?
- Сам не знаю.
- Темнишь, все. На...
Она с презрением бросила мне в ладонь талисман.

Мама встретила меня встревожено.
- Максим, тебе Лена не звонила, никаких писем не посылала? Вы с ней не договаривались о встрече?
- Нет.
- Она пропала. Обещала мне, что зайдет и... пропала.
- Когда это было?
- После того, как ты выехал в командировку.
- Мам, я не знаю, где она. Может еще появится...
- Не случилось бы что.

Главный редактор решил дать нам кратковременный отпуск, почти две недели, за "встряску" в Узбекистане. Я получил в кассе отпускные и теперь, сидя в операторской, размышлял, куда их потратить. Меня кто то стукнул сзади по плечу. Оборачиваюсь и вижу улыбающуюся Клавочку.
- Макс, ты где собираешься отдыхать?
- Не знаю. Может прошляюсь по злачным местам этого города, а может выберусь куда-нибудь...
- Ты не хочешь поехать ко мне на дачу? Там места много, для тебя будет отдельная комнатка, а вокруг... лес, река.
- Нет, не хочу. Чего-то меня сейчас не тянет на травку. У меня к тебе тоже есть предложение. Давай сейчас надеремся где-нибудь, а потом рванем ко мне домой..., там продолжим праздник - начало отдыха.
Клава замешкалась и тревожно замотала головой.
- Не...а...
- А что тебя смущает?
- Только одно, не дай бог, пьяной попасть в твои лапы.
- Значит не надеремся.
- Нет, почему же. Я рискну и понадеюсь на твой разум.
- Это зря. Мой разум утонет в рюмке вина.
- Ты никогда не был тактичным к даме. Даже сейчас, в грубой форме, предлагаешь женщине черт знает что.
- Ну вот, видишь, все же придется напиться одному.
Я поднялся со стула и отправился в выходу. Вдруг услыхал в спину.
- Макс, погоди. Я согласна, идем вместе.

Мы не заметили, как просидели в кафе около двух часов. Напиться не напились, но были навеселе. Вот тут-то и началось. К нашему столику подошла, закутанная в платок фигура.
- Разрешите, к вам присесть? - знакомым голосом заговорила она.
- Лена? Как ты здесь очутилась?
Она садится напротив нас и сдергивает платок с головы.
- Следила за вами от самой студии. Не познакомишь со своей подругой?
- Это Клавочка, журналист и мой помощник. Клава, это Лена, та девушка что подарила мне талисман.
- Очень приятно, - кивает головой Лена.
Клава оглядела ее фигуру и презрительно скривила ротик.
- Я ведь искала тебя, Максим, очень нужна твоя помощь. Ой, как нужна. У меня совсем не осталось здесь друзей, не на кого опереться в этом городе.
- Чем помочь?
- Нужно отвезти меня незаметно в Ташкент.
- В Ташкент? Но зачем в Ташкент?
- Не знаю как сказать?, - она скосила глаза на Клавочку.
- При ней можно. Клава очень надежный человек.
- Может мне уйти? - ожил надежный человек.
- Ни в коем случае, - говорит Лена. - Мне даже кажется, что твоя подруга должна все выслушать. Не уходите, Клава.
Та по прежнему напряженна, как зверек, но кивает головой.
- Я ведь много чего тебе не рассказала, Максим. В тот день, когда ты спас меня от смерти, я поклялась, что отблагодарю когда-нибудь тебя за все, если буду жива. Так вот, с того момента, опасность по прежнему следует за мной. Все несчастья в моей семье создал дед, Байрам Сулейманов...
- Что? - у Клавы отвисла нижняя челюсть.
- Я вижу, вам знакома эта фамилия.
- Конечно знакома, мы делали репортаж о его смерти.
- Вот, вот, он умер, а написал завещание, от которого пошел по роду мор. Из-за огромного наследства началась резня между родственниками...
- Я знаю о содержании завещания. Покойный Глеб Байрамович, перед смертью мне рассказал все, - прерываю ее.
- Глеб... Боже мой, они уже убили Глеба. Сколько уже покойников среди нас. Это хорошо, что мне не придется подробно пересказывать содержание завещания, но у меня есть все таки надежда прорваться в Ташкент и утереть всем нос.
- Видно, я одна не знаю, что в этом завещании, - выдохнула Клава.
- Коротко, я объясню тебе, что там, - оборачиваюсь к Клавочке. - В завещании сказано: если кто то из детей Байрама не явится через сорок дней после его смерти в нотариальную контору в Ташкенте, тот не получит доли наследства. Его и свою долю получат те, кто вовремя явился в контору. Там есть оговорка, если дети Байрама, по каким то причинам не смогут явится к нотариусу, то туда допускаются взрослые дети этих семейств. Таким образом, это завещание может привести к кровавым разборкам между родственниками Байрама. Ведь всем ясно, чем больше убьют родственников, или кого запугают, тем большую долю приобретут те, кто вовремя явится к нотариусу. Правильно я объяснил, Лена?
- Все правильно. Есть некоторые неточности, но все правильно...
- И ты, Макс, знал это и мне не говорил. А я то думала, почему ты так стал интересоваться родней Сулейманова.
- Знал об этом и Саша, это он меня познакомил с Глебом, но мы пообещали ему не говорить ни кому об этом.
- Помогите мне, ребята. Одной мне в Ташкент не прорваться, - по прежнему просит нас Лена.
- Я..., не знаю. Вам нужно богатство, а из-за этого мы должны рисковать жизнью, - похоже Клава вошла в норму и начала говорить здравые мысли.
- Я обещаю вам, если получу долю наследства, то отблагодарю вас обязательно. Клянусь кровью моих родных...
Мы молчим, обдумывая ситуацию.
- Это авантюра. Макс, скажи что-нибудь? - показывает далее свою резвость Клава.
- То что это авантюра, точно. Риск гигантский, но с другой стороны мы же с тобой журналисты и должны быть в самых опасных местах. Недавно мы попались в плен, но спаслись, а тогда в Ташкенте много раз нас чуть не долбали уголовники, а мне, за то что я спасал Лену, набили рожу. Лена, а что если мы напишем об этом репортаж..., как продолжение того... ты разрешишь?
- Согласна, но с условием, после того, как я получу свою долю наследства, то разрешу вам написать все, что вы пожелаете.
- Клавочка, ты как?
- Не... уверена, что это правильно.
- Я, пожалуй, соглашусь.
- Я не знаю..., - все также сопротивляется Клава.
- Ладно, - подводит итог Лена, - раз ты, Максим, согласен мне помочь, то завтра и поедем. Я думаю, что ни поездом, ни самолетом туда ехать или, тем более, лететь, не надо, точно могут перехватить. Лучше всего отправиться по дорогам, на машине. У меня есть предложение, давай поедем на твоей, как ты считаешь, Максим?
- Поехали на моей.
- Тогда, ребята, извините меня, я исчезаю..., - кивнула головой Лена.
Она начинает заматывать голову платком.
- Куда ты? Поешь хоть немного, а потом поедем, выспишься у меня, - предлагаю я.
Сильный удар туфелькой по голени, чуть не подбросил меня со стула. На лице Клавы масса презрения.
- Нет, ребята, я думаю, что у дома Максима сделана засада? - качает головой Лена. - У меня пока есть в городе укромное местечко, я там спрячусь. Максим подъезжай завтра к шести вечера к Тверской 16, я буду там. Пока, ребята.
Лена поднимается и уходит. Клавочка расстроено откидывается на спинку стула.
- Ну вот, испортила вечер.

На подходе к моему дому, Клава занервничала.
- Пообещай мне, что будешь себя вести хорошо.
- Счас...
В это время резкий свет ослепил нас. Стоящие у тротуара легковые машины включили фары. К нам подбежали несколько темных фигур, одна из них рванула за руки Клаву, двое других вцепились мне в локти.
- Это не она, - с резким акцентом сказал кто-то.
- Что вам надо? - запротестовал я.
- Заткнись, дорогой... Отпустите их, пусть катятся...
Свет погас, задержавшие нас люди, растворились в темноте. С Клавой началась истерика.
- Я никуда не хочу. Проводи меня до метро...
Я обхватил ее и прижал к себе.
- Тихо. Не видишь, что творится? Хорошо, я тебя отвезу домой.
Черт, связался с ребенком. Повел ее обратно, на многолюдной улице поймал такси и отвез ее домой. По дороге мы больше не произнесли друг другу ни слова.

По телефону договорился с руководителем программ ТВ, что поеду в Узбекистан в творческую командировку. Он долго ворчал, но в конце смягчился, когда намекнул ему, что изучаю скандальное дело связанное с Байрамом Сулеймановым.
- Ты там только не очень..., не лезь..., - напутствовал главный. - Съезди к Саше, узнай как он там... Если материал очень шикарный, зайди к Мандрыкину, он руководит отделом в республиканском телевидении, может помочь.
- Хорошо.
- Насчет денег не беспокойся, если действительно, стоящее дело, то пришлю небольшую сумму по почте.
- Договорились.
- Ну тогда удачи тебе.

К вечеру заправил машину и поехал на Тверскую. Долго отсиживался в пробках и наконец вырвался на нужную улицу. У дома 16 редкие прохожие, зато вдоль тротуаров полно припаркованных машин. Мне даже некуда встать. Пришлось проехать эту часть улицы и сделать круг в соседних переулках, чтобы вернутся обратно. Опять, очень медленно двигаюсь мимо дома 16. Вдруг перед носом машины появилась фигура женщины в плаще и кепи с длинным козырьком. В руках чемодан и... клетка с огромным котом. Я останавливаюсь и она торопливо открывает заднюю дверцу и забирается на сиденье.
- Уф, как я тебя долго ждала.
- Я здесь уже проезжаю второй раз.
- Я видела. Пропустила тебя специально, хотела убедится нет ли за тобой слежки.
Вдруг из-за небольшого автобусика, застывшего у тротуара, выпрыгнула еще одна фигура с рюкзаком и сумкой.
- Клава, - ахнул я.
Девушка нетерпеливо дергает ручку двери. Я выдергиваю запорную кнопку.
- У тебя багажник свободен? - как ни в чем не бывало спрашивает она.
- Для твоих сумок место найдем.
Пришлось остановится посреди улицы и закинуть вещи Клавы в багажник. Ну и коллективчик у меня собрался.

Из всех пассажиров, самым беспокойным оказался кот. Лена выпустила его из клетки и теперь эта зверюга чуть не подыхает в машине от жары.
- Что с ним будет дальше, - говорю Лене, - когда мы поедем через Казахстанские пески.
- А разве мы поедем через пустыни?
- Другой дороги в Ташкент нет.
- Не знаю, но не хочется его бросать.
- Суньте голову кота в окно, - предлагает Клава.
- Выскочит и убежит...
- Так привяжите его.
В машине все равно жарко и у меня промелькнула мысль.
- А что если мы будет ездить по ночам, а днем, в жару, спать?
- Это конечно хорошо, - соглашается Лена, - но не запутаемся ли мы в темноте в дорогах.
- У меня есть дорожная карта, придется кому то из вас быть штурманом. Отмечать проезжающие населенные пункты и указывать о приближающимся повороте...
- Я согласна. Чур, я буду штурманом, - вдруг резво отозвалась Клавочка.
- Тогда сейчас коту придется потерпеть, нам надо выбрать за городом хорошую стоянку.

На опушке леса разбит наш лагерь. Кот мирно дремлет под боком хозяйки. Клава, над костром, варит в котелке похлебку. Я брожу по лесу, собирая дрова для костра. Взяв небольшую охапку сучьев, приблизился к нашему лагерю и тут услыхал между женщинами интересный разговор. Чтобы его подслушать, пришлось прижаться к дереву и затихнуть.
- Вы с Максом, были близки? - осторожно спрашивает Клава.
- Нет. Девочка, если мне надо, я выберу себе более подходящего парня.
Молодец Ленка, хорошо дурит голову Клавке.
- Разве Макс не подходящий?
- Он парень что надо, но к сожалению русский, а в нашей родне принято выходить за муж только за узбеков. Правда, были исключения, но в этом случае, родня исключала из своего рода ослушницу.
- Варварские законы...
- Почему? Разве плохо жить за спиной надежного мужчины, да еще вчетвером.
- Как это, вчетвером?
- Сейчас наш закон ограничил количество жен до четырех. Представляешь сколько свободы. Уход за домом на четверых, одна бы сдохла от работы, а четыре... уже друг другу подмога.
- Господи, какая древность.
- Как будь то для тебя это новость?
- Нет конечно, но как то не верится.
Вот и пойми, кто из них более хитрый. Я выбрался из-за дерева с сучьями к ним.
- Девчонки, сейчас поедим и спать. Кто первый на дежурство?
- Я, - кивает головой Клава.

Катим по ночам третий день. Похоже, Клавочка и Лена уже притерлись друг к другу, хотя я вижу, что прочной дружбы между ними никогда не будет. Уже проехали Казахстанские пустыни и вот появился он, весь в огнях, последний пограничный пост и таможня Узбекистана. Я становлюсь в очередь за грузовой машиной.
- Лена, будь внимательна.
- Не боись.
- А они могут нас здесь задержать? - спрашивает Клава.
- А за что? У нас нормальные документы, - отвечает ей Лена.
В мое окно просовывается голова в фуражке. Судя по эмблеме это казахский пограничник.
- Ваши документы.
Я протягиваю ему три паспорта. Паспорт Лены он сразу же возвращает нам обратно. Мой и Клавочки тщательно перелистывает.
- Что везете? - машинально спрашивает он.
- Кота и личные вещи, - за всех отвечает Лена.
- Декларация есть?
- Нет. Нас уже проверяли при въезде в Казахстан пограничники и поставили штамп.
- Хорошо, проезжайте.
Он возвращает нам паспорта и устало отдает честь.

На Узбекской таможне паспорта сразу же отобрали и таможенник унес их . Прошло двадцать минут, двери открылись и перед машиной появилось трое узбеков, один в военной форме, двое в гражданской.
- Максим Потрохов и Клавдия Федорова, - крутит в руках наши паспорта один из гражданских, - вы недавно были в Фергане?
- Да, - говорю я за себя и за Клавочку. - Мы журналисты и были посланы центральным телевидением обозревать там события.
- Однако, вы попали к повстанцам и при странных обстоятельствах были отпущены...
- Послушайте, что вам надо? - это был требовательный властный голос Лены. - Объясните мне пожалуйста?
- Гражданка..., - гражданский крутит ее паспорт и пытается открыть.
- Елена Сулейманова...
- Да, Елена Сулейманова, - наконец то, открыл тот корочки, - мы задаем вопросы...
- Не могли бы вы их не задавать. Это мои гости, почетные гости, друзья моего покойного деда Байрама Сулейманова. Я их пригласила на день поминовения.
Паспорт Елены пошел по рукам, окруживших машину мужчин.
- Конечно, уважаемая, госпожа Сулейманова, - сказал, стоящий среди них военный, - конечно, мы не хотели обидеть ваших гостей. Вот ваши паспорта, проезжайте.
Мы проехали заставу и таможню и уже за метров сто, я сказал.
- Вот мы и попались, цель, провезти тебя незаметно провалилась.
- Я знала, на что шла. Вас могли бы и не пустить.
- Мы бы добились...
- Ничего бы вы не добились. Надо знать моих соплеменников. Они нашли зацепку и теперь накручивали цену. Важно, сколько бы вы им дали...
- Чего дали? - недоуменно произносит Клава.
- Долларов. Я уверена, что запросили бы они с вас столько, что вам пришлось бы вернуться обратно, а я этого не хотела. У меня ведь денег тоже не так много, расплатится за вас не могла бы. Вот и пришлось прибегнуть к могуществу моего умершего деда.
- Но это же грабеж.
- Пока еще нет, вас же не ограбили.
- Ладно, - прервал их дискуссию я, - что теперь нам делать? Наверняка эти типы сейчас звонят в Ташкент и кого надо предупредят.
- Мы не поедем в Ташкент.
- А куда?
- Мы едем в Самарканд.
- Но ведь это же надо ехать через Ташкент.
- Да, я постараюсь обходными улицами провести вас через город.
- Лена, ты не забыла, что это лишних почти пятьсот километров...
- По сравнению с дорогой до сюда, это пустяк. Зато в Самарканде есть где спрятаться. Гостить в этом городе мы будем не долго, через шесть дней, нам необходимо вернуться в Ташкент и быть во время на улице Ниязова.

От границы до Ташкента, километров восемьдесят. Мы промчались это расстояние за сорок минут. Хотя город и полутемен, но Лена прекрасно в нем ориентируется. Она командует мне куда свернуть и мы несемся по спящим улочкам столицы.
- Вон, справа, - говорит Лена, - улица к нашему дому... А там мечеть.
- Ты разве не христианка? Ведь впервые я тебя встретил у христианской церкви....
- Сейчас поверни направо. Вот так. Нет, я не христианка. Когда за мной гнались убийцы, я не знала куда мне бежать, ни дома, ни угла, ни какой защиты. Когда попался на глаза первый храм, стала молить чужого бога, чтобы помог. Христиане говорят, бог един, я в это уже верю. И он внял моим молитвам, прислал тебя.
- А мама твоя жива?
- Мама, умерла два года назад.
- Прости.
- Ничего. Сейчас будет поворот на шоссе. Вот, вот туда...
- С кем же ты держишь связь в Ташкенте? Ты же все время знаешь последние новости от туда.
- Я звоню своему дядюшке, Абдулле. Он меня, из всей родни, один любит. Последний раз, это было пол месяца назад, он сообщил мне об опасности и просил не приезжать.
- А ты все-таки поехала.
- Поехала. Я и отец, все что осталось от нашей семьи. Отец, не любит свою родню, уехал на работу в Сибирь и живет там. Я знаю, он упрям и на Ниязова не поедет, а я хочу иметь деньги, богатство. Гнить в нищете всю жизнь не хочу. Мне, кажется, Абдулла это знает и пытается спасти меня.
- А он, разве, не претендует на наследство?
- Абдулла трусоват. Он тоже не рискнет получить наследство. Во первых, он обеспечен, а во вторых, очень осторожен... И не думай, что если он любимый дядя, то может мне выделять какие-то подачки. Содержать он меня не будет. По нашим законам женщину может содержать только муж.
- Так выходи за муж.
- Это было бы хорошо, но я внучка Байрама и должна получить власть, а не сдаваться.
Мы затихли. Похоже Клавочка задремала, на ее коленях толстый кот лениво открывал глаза и опять их закрывал. Лена задумалась, хотя не отрывала глаз от дороги. В машине наступила время молчания.

В Самарканд мы приехали в полдень. Кот совсем обалдел от жары. Мы его голову высунули в цель окна и он, отрыв рот и высунув язык, жалобно подмяукивал на каждую проходящую мимо машину. Только легковушка остановилась и Лена открыла дверь, чтобы выйти, несчастное животное вылетело за ней на землю и метнулось в тень деревьев.
- Лена, держи его, убежит, - кричу ей.
- Ничего с ним не будет, вернется.
- Так мы приехали?
- Да, вот здесь дом.
Дома мы не увидели, так как встали у высокого каменного забора, вдоль которого видны чахлые деревья.
- Может машину куда-нибудь спрятать?
- Сейчас, выясним обстановку. Вы посидите в машине, я пойду переговорю с хозяевами.
Она идет вдоль забора и исчезает за поворотом узкой улицы. Зато у раскрытых дверей машины появился кот и присел под тень колеса, высунув язык.
- Господи, какая же я дура, что поперлась с вами, - воскликнула измученная Клава.

Лена появилась в сопровождении молодой узбечки.
- Знакомьтесь, это Наиль. А это, - теперь она представляет нас, - Максим, мой спаситель, это Клава, его подруга.
- Я не его подруга, - возмущается Клавочка, - мы коллеги по работе.
- А это мой любимец, Леопольд, - делая вид, что не замечает выпада Клавы, Лена представляет кота. - Ах ты моя, лапушка...
Эта зверина по прежнему сидит у колеса машины и внимательно разглядывает незнакомку. На ласку хозяйки, она чуть приподнимает голову.
- Так ты покажешь куда ехать? - спрашивает Лена Наиль.
- Да, - пискнул приятный голосок.
- Садись с Максимом, а я с Клавой сзади. Леопольдик, иди сюда.
Видно понимая, что скоро конец всем мучениям, кот лениво запрыгивает на колени Клавы. Все рассаживаются в машине и Наиль тыкает пальцем в лобовое стекло.
- Вот сюда, вперед.

Это небольшой двухэтажный дом. Девушки с котом уходят в женскую половину дома, а я устраиваюсь под навесом на скамеечке. Солнце палит жутко. Неожиданно передо мной появился молодой человек в тюбетейке.
- Это вы приехали сейчас?
- Я.
- Меня звать, Рахим. Я хозяин этого дома.
- Меня, Максим.
- Может вы хотите чая. Женщины этого дома прекрасно готовят чай.
- Я не против.
- Это мы сейчас.
Рахим идет в дом и вскоре появляется в сопровождении Наиль и пожилой женщины. Наиль несет коврики, женщина поднос с пиалами и чайником. Наиль расстилает коврики под навесом, а женщина аккуратно ставит поднос по центру. После этого женщины кланяются и уходят в дом. Рахим рукой, предлагает сесть, только не на скамейку, а на коврик.
-Устраивайтесь.
Сам он, скрестив ноги, усаживается первый. Я следую его примеру. Рахим разливает чай и протягивает мне пиалу.
- Давно знакомы с Леной? - неожиданно спрашивает он меня.
- Недавно. А вы не ее родственник?
- Нет. Отец Лены был большим друг моего отца. Этот дом всегда был открыт для семьи Лены. С вами приехала еще девушка. Она ваша подруга?
- Да.
Рахим облегченно вздохнул. Он с наслаждением начинает тянуть чай из пиалы.
- Как же она вас сумела втравить в такую рискованную поездку? - неожиданно спросил Рахим.
- А разве здесь есть какой то риск?
- В общем то да. Во первых, ехать на машине через всю Россию, Казахстан до сюда весьма опасно. Во вторых, сейчас в Ташкенте и в этом городе очень напряженная обстановка...
- Опять война?
- Нет... Война на границе, а здесь... Лену ищут...
- Лену? - делаю удивленное лицо я. - Как это? Она разве преступница?
- Нет, не преступница. Ее ищут бандиты. Я это вам говорю, чтобы вы были в курсе дела и поняли, во что ввязались.
- А что, вас бандиты предупредили?
- И да и нет. Позвонили сюда и предупредили. В Ташкенте, видно, знают, что с отцом Лены мы были друзьями.
- За что же ее ищут?
- Вполне логичный вопрос. Но ответ мне дать вам трудно, для этого надо знать местный колорит и обычаи моей страны. По крайней мере, Лена ни в чем не виновата, но обычаи очень жестоки.
- Что же нам делать?
- Вам с вашей девушкой необходимо срочно убраться из страны..
- Что это значит?
- Это значит, что если вы не уберетесь в течении 24 часов, вас убьют.
- А как же Лена?
- Мы ее спрячем. Она отсидится в одном укромном месте несколько недель, потом обстановка в стране стабилизируется и девушка будет свободна.
- Ладно. Я чувствую, что нам действительно пора убираться. Если вы не против, мы немного отдохнем и уедем завтра утром.
- Я не против.
- Не мог бы я напоследок встретится с Леной?
- Нет. Это не желательно.
Что за черт, похоже ее там сковали и сунули в подвал. Где же Клавочка?
- Клава, скоро освободится?
- Она сейчас выйдет.
Он продолжает пить чай, а мне уже совсем расхотелось это делать.

Минут через пять в доме поднялся шум и послышались вопли женщин. Рахим настороженно уставился на крыльцо. Первым на ступеньки вылетел ошалевший кот. Он пулей понесся к моему "москвичу" и забрался под него. Второй, выскочила разгневанная Лена, в ее руки вцепились две карги. Эти старухи старались затащить девушку обратно в дом и отчаянно визжали. Наконец, в дверях показалась Клава, которая одной рукой держала на весу две сумки, другой рукой отбивалась от Наиль вешалкой из-под одежды. Наиль, прикрывая голову, в слепую махала руками и орала что то на своем языке. Сильный удар вешалки видно пришелся ей по лбу. Узбечка схватилась за голову и сползла по косяку на пол крыльца. Воспользовавшись, временной свободой, Клава обрушилась на ближайшую старуху, держащую Лену. Сначала, удар сумкой по голове карги, потом вешалкой, заставил ее выпустит Лену и та поволокла вторую жертву с крыльца. Ожил Рахим, он вскочил и, видно, собрался бежать на помощь дерущимся женщинам, но я схватил поднос с коврика и двинул им по его башке. Раздался гул металла. Рахим медленно стал поворачиваться ко мне и я еще раз саданул его по затылку. Опять гул, но для этого парня, по всей вероятности, эти удары, что укус комара. Тогда я ударил его третий раз, но уже ребром подноса и прямо в лоб, потому что он уже успел повернуться ко мне. Рахим рухнул на коврики и... драка женщин сразу прекратилась. Старухи бросив Лену и Клаву, побежали обратно в дом.
- Заводи машину, - кричит мне, бегущая к Москвичу, Лена - сматываемся.
Я заспешил к легковушке. Только завыл стартер, как из под машины выскочил кот и заметался, между колес. Подбежавшая Лена открыла дверцу машины.
- Леопольд, сюда.
Вслед за котом в машину влетела Клавочка. Лена захлопнула их и быстро перешла ко мне.
- Макс, круши эти чертовы ворота. Поехали.
Я думал, что разнесу лобовое стекло вдребезги, однако старые ворота, легко развалились от удара и гнилые деревяшки разлетелись по сторонам. Мне показалось, что пострадал только бампер и фары машины.
Мы вырвались на пыльную дорогу и помчались неизвестно куда.

Я загнал Москвич между каких то сараев и выключил двигатель.
- Так что там у вас произошло? - наконец спросил девушек.
- Ничего, - первой ответила Лена, - этот идиот решил меня запереть в доме и потом сдать одному из моих дядей.
- Ты же говорила, что он твой самый лучший друг.
- Нашим лучшим другом, был его отец, но я не знала, что он пол года тому назад умер. А этот тип - засранец, только прикидывался, что поддерживает дружеские связи.
- Так что нам теперь делать дальше?
- Не знаю, нужно где то спрятаться.
- У тебя здесь больше нет друзей?
- Есть, но я боюсь, что их мои недруги знают и уже давно запугали. Как вот этого... Рахима.
- Клавочка, а ты чего молчишь?
- У меня, из-за этой красотки Наиль, руки болят и синяки на руках. Но как я ей дала...
- А зачем ты волокла сумки?
- Так здесь, деньги, документы. Как же мы без них.
- Клава, а что если мы попросим помощи у Саши.
- Можно конечно, но Сашку тогда ранили. Я... не знаю, что теперь с ним, вылечился он или нет.
- Четыре недели уже прошли, может с ним все в порядке. Давай позвоним ему.
- Давай позвоним.

Кота мы оставили в машине, а сами отправились искать телефон. В кафе, на одной из улиц, нашли наконец то, что искали. Лена о чем то поговорила с барменшей и нам милостиво разрешили связаться с Ташкентом. Я молил бога, чтобы Сашка оказался дома, а не на работе или в больнице и вдруг...
- Але...
- Саша...
- Кто это?
- Ты что, не узнаешь друзей, старый черт.
- Макс, елки палки, сто лет будешь жить мордоворот несчастный. Очень рад, что вспомнил обо мне.
- Как твоя дурная башка?
- Отделался, снятием части скальпа, еще на бюллетене, но чувствую себя хорошо и с ужасом вспоминаю то время, когда связывался с тобой.
- Это почему?
- Обязательно что-нибудь произойдет, то труп, то ранение и обязательно угрозы. Ты, просто, исчадье ада.
- Замечательно, но все же, Саша, мне нужна твоя помощь и, именно, сейчас...
- Что произошло? - сразу посерьезнел голос в трубке.
- Я в Самарканде с Клавой.
- Где, где?
- В Самарканде. Судя по всему, мы попали в неприятную историю связанную с тем делом, по которому приезжали к тебе. Нам нужно выбраться от сюда и на время схоронится в Ташкенте.
- Так, значит и эта сумасшедшая Клавка с тобой. Боже, с кем ты связался. На автобусе не можете приехать?
- Думаю, это опасно. Нас могут перехватить в общественном транспорте.
- Во, как повернулось. Раз так, потерпите до вечера. Я подъеду к мавзолею Хромца, примерно, к девяти часам. Жди.
И тут же связь перервалась
- Что он сказал? - нетерпеливо дернула меня за рукав Клава.
- Что мы его должны ждать в девять вечера у мавзолея Хромца.
- Кто это?
- Это Тимур Тамерлан, - подсказала Лена.
- Пошли-ка, девчонки, к машине и переждем там до вечера.

Кота мы засунули в клетку, чем вызвали у него страшное возмущение. Он отвратительно вякал через каждые пятнадцать минут, напоминая нам о своем существовании. Вещей у нас почти нет, все основное осталось у пресловутых друзей Лены. Машину мы приткнули в каком то незаметном переулке, втиснув в ряд старых "Запорожцев" и "Москвичей".
Теперь налегке сидим на скамеечке у мавзолея Тамерлана и сосем мороженное.
- Долго нам ждать? - спрашивает Лена.
- Не спеши, Саша надежный друг. Не должен подвести, - отвечаю ей.
- Он кем работает?
- Тоже журналист. Живет в Ташкенте.
- Уже солнце заходит. Сейчас будет прохладно и мы можем замерзнуть.
И тут, на той стороне площади показался черный БМВ с маленькими флажками по бокам капота. Он лихо подкатил к фонтану и остановился. К моему изумлению, из него вышел военный и... Саша.
Наш товарищ стал махать рукой.
- Ну вот и он, пошли, девушки.
Я поднял клетку с котом, чем вызвал его очередное недовольство. Он замяукал, как недорезанный. Мы подходим к машине и я с удовольствие трясу Сашкину руку.
- Мы уж тебя заждались.
- Ладно, чего там, лучше познакомьтесь, майор Фарадш, военный атташе Венгерской республики. Я уговорил его помочь вам.
- А.., - у Клавочки открылся ротик, - Саша, ты гений, - прошептала она.
- Наконец то, хоть раз я буду удостоен от тебя радости поцелуя.
- Еще чего, перебьешься. Много вас таких...
Все засмеялись. Майор взял инициативу в свои руки и на чистом русском языке стал представляться.
- Милош Фарадш, - первым протянул он руку мне.
- Максим.
- Милош, -это уже в его руке кисть Клавочки, он галантно целует ее.
Та поспешно выдергивает руку и бурчит в ответ.
- Клава.
- Милош, - это уже в его руках кисть Лены и та жеманно принимает от него поцелуй.
- Очень приятно, меня звать Лена.
- Лена, - вмешиваюсь я, - а вот этого типа звать, Саша.
- Я уже догадалась.
Девушка просто протягивает ему руку. Но тут подал голос кот в клетке и Лена улыбнулась.
- Позвольте представить еще одного члена нашего экипажа, кота Леопольда.
Все с любопытством уставились на недовольное чудище в клетке.
- Чего мы стоим? - спохватился Саша, - Где ваши вещи? Поехали быстрей.
- Наши вещи при нас, - поспешил объяснить ситуацию я. - К сожалению, так получилось, что нас немного обчистили, теперь мы без всего.
- А где твой драндулет?
- Спрятан в переулке.
- Тогда... поехали.
Наша троица вместе с котом, размещается на задних сидениях машины. Опять я чувствую горячие тела девушек, разместившихся по бокам. Саша и майор уместились впереди и мы поспешили убраться с площади.

- Саша, - не выдерживаю любопытства я, - а где твоя машина? Я ожидал увидеть твой "Жигуль".
- Расколотил только позавчера. Сделал поворот и получил мощный удар в зад.
- А кто виноват?
- Конечно господин случай. Ну, чего ты скребешь рану? Лучше спроси меня. Откуда я знаю Милоша и почему он согласился поехать со мной...?
- Саша, расскажи, как ты познакомился с Милошем и почему нам ничего не рассказывал об этом?
- Отвечаю, я познакомился с ним позавчера, это он врезался в мою машину.
Клавочка фыркнула.
- Это что же, господин Милош отрабатывает повинность.
- Тигренок, ты всегда честна, мила и... прямолинейна. Мы просто подружились и он согласился мне помочь в твоем экстренном случае. Так ведь, Милош?
- Саша, ты все время прав.
- Ребята, - Сашка повернул голову к нам, - лучше расскажите, как вы очутились в Самарканде?
- Понимаешь, - неуверенно начал я, - Лена, одна из наследниц Байрама Сулейманова... Я и Клава согласились помочь ей приехать сюда и получить наследство, но оказалось, что Лену здесь совсем не ждут и, поэтому, мы попытались спрятаться в Самарканде. Однако, нам не повезло, мы потеряли здесь Лениных друзей, все барахло и оказались на мели.
- Вот оно что... Да, вы вляпались в очень паршивое дело. Но вот, как ты, Макс, уломал вляпаться в эту авантюру Клавочку, никак не пойму...
- Он не уломал, - пищит от возмущения Клава, - я сама согласилась поехать.
- Хорошо, а как же с работой? Вас выгнали с нее?
- Нет, мы получили отпуск.
- Ай да босс... С чего бы это он так раскошелился?
- За Фергану... А у тебя то, как башка?
- Во, видишь, - Сашка приподнимает прядь волос и мы видим чуть выше лба свежий шрам. - За неделю зажило, череп выдержал и мозги целы. Это хорошо, что я еще на бюллетене, а так бы вы меня не застали.
- И ты с такой незажившей башкой, - опять фыркает Клава, - еще и в аварию попал?
- Слава богу, что обошлось. Я же одинок, поухаживать за мной некому, такая прекрасная женщина как ты, меня отвергаешь, вот и приходится даже за пищей ездить одному...
- Саша, - неожиданно в наш разговор вмешался Милош, - разговор идет не о том ли Сулейманове, самом богатом человеке в Туркмении?
- О нем.
- И Лена его дочь?
- Нет, внучка, так Лена?
- Да, я его внучка.
- Ничего себе. Ты знаешь, я кажется не зря с тобой поехал. Ради такой встречи не стыдно сломать еще пару чужих машин.
- Хватит ломать, моя загнулась, а она всех других стоит.
- Внимание, впереди милицейский пост, - тревожно сообщает Милош. - Вы, ребята, не волнуйтесь, посольскую машину останавливать не должны. А если и остановят, вы ни чего не говорите и не выходите. Я все улажу.
Фары высветили двух милиционеров с автоматами на дороге и стоящую на обочине машину с мигалками. Сначала один из милиционеров поднял жезл, чтобы остановить нашу машину, но увидев флажки иностранного государства, махнул вперед. Мы проехали. Все с облегчением вздохнули.
- Уверен, что такие посты до самой столицы установили только для вас, - хмыкает Саша.
- Кто же там так старается? - спрашиваю я.
- Не знаю, но видно влиятельное лицо, раз привлекли милицию.
Я открыл клетку кота и тот, как ошпаренный выскочил наружу, сразу же запрыгнул на приставку за нашими головами и с недоумением стал оглядываться.
- В моей машине эта котяра чуть не сдыхала от жары, а здесь хоть бы что..., - замечаю я.
- У Милоша кондиционер. Приятно ехать.

В Ташкент приехали под утро. Милош подвез нас к Сашиному дому и мы выползли из машины. Все стали прощаться с венгром.
- Если нужна еще моя помощь, - тряс руку каждого Милош, - вы меня позовите. Рад с вами познакомится и с удовольствием постараюсь помочь, тем более, я у Саши должник.
- Мы тоже очень рады с вами познакомится, - последней с ним прощается Лена.

В однокомнатной квартире у Саши бедлам. Везде разбросана одежда, на полу полно рваной бумаги, в кухне в раковине полно немытой, грязной посуды, а из мусорного ведра несет прокисшими вонючими отхода. Кот Леопольд осторожно обнюхал все это безобразие и брезгливо дернув лапой, вскочил на подоконник, стал рассматривать улицу. Первой сразу же фыркнула Клава.
- Куда мы попали? В стойле у жеребца и то чище.
- Клавочка, может тебя отвести на ипподром.
- Это еще зачем?
- Там полно приличных жеребцов.
- Сам дурак и уши холодные.
Окружающие улыбнулись на такую реплику. Лена осторожно предложила.
- Саша, давай я тебе помогу. Сейчас приведем все в порядок. Клавочка, пока мы убираем, сообразит что-нибудь поесть. Посмотри, что у этого бирюка в холодильнике, шкафах, сообрази чайку...
- Да, девочки, я сам, - робко предложил Саша.
- Ничего, сообща сделаем быстрее, только вынеси эти помои из квартиры.
- Вы так неожиданно позвонили, - стал оправдываться Саша, - я почувствовал, что у вас беда, бросил все и рванул на встречу побыстрее, не успел убрать...
- А ты небось убираешь квартиру только тогда, когда к тебе кто-то должен придти, - презрительно кривит губы Клава.
- Умница, узнаю журналистскую косточку...
- Саша, - требовательно говорит Лена, - хватит пикироваться, уноси мусор.

Мы собрались за большим столом в комнате, едим бутерброды с колбасой, маслом и пьем чай. Коту тоже достался стул и он на нем осторожно дожевывает кружок колбасы, неторопливо оглядывая окружающих.
- Так что будем делать дальше? - первым начинаю разговор я.
- Я тут подумал немножко и если вы меня внимательно выслушаете, то могу предложить следующее. Нам надо разделится, - говорит Саша. - Максу и Клаве необходимо съехать в гостиницу.
- Это зачем? - брови у Клавы подозрительно поползли на верх.
- В этом деле, с Леной, нам нужна помощь посторонних лиц. И не милиции или каких-нибудь высокопоставленных лиц, нет, от них ничего не дождемся. Они продажны и нас сразу выдадут. Нужна помощь от тех структур, которые владеют ситуацией, это бандитов. Макс, ты помнишь Туза?
- Конечно.
- Вот тебе и надо связаться и поговорить с ним. Чтобы эти ребята не вышли на Лену, нужно, что бы вы жили от нас отдельно, не засвечивали нас и были, как бы, представителями ее, на стороне. Связь будем держать через универсам. Клава будет приходить туда за продуктами к семи часам вечера и мы будем обмениваться мнениями.
- Что я должен предлагать Тузу?
- Деньги, но только после того, как Лена выиграет дело. Так я говорю, Леночка?
- Так.
- Сколько можно этому типу предложить?
- Это все зависит, сколько мне достанется, но от пяти до десяти процентов от наследства, я могу рассчитывать.
- А если он откажется.
- Значит надо искать других бандитов, которые согласятся на эту сумму.
Я с уважением посмотрел на эту молодую женщину.
- Какие условия надо ставить?
- Мне нужно быть в нотариальной конторе на Ниязова к девяти часам, целой и невредимой.
- Хорошо, я согласен. Сколько нам осталось до сделки?
- Пять дней.
- Ну что же, сегодня же переедем в гостиницу и я попытаюсь связаться с Тузом. Саша, у тебя есть его координаты?
- Найдем. Только убраться из этой квартире вам надо сейчас.
- Это почему?
- Время нас поджимает. Надо спешить. Я вам сейчас вызову такси и подскажу, куда лучше всего устроиться. Деньги у вас есть?
- Немного осталось.
- Значит сейчас мы подсчитаем наши капиталы и снабдим вас необходимой суммой. Лена вытряхивай, что там у тебя есть...
У Лены оказалось очень много кое чего...

В гостинице легко получили номер, причем Клава в этот раз не сопротивлялась, только криво улыбалась, когда я уверенно протягивал наши паспорта и анкеты администраторше.
- Один номер.
- На сколько? - презрительно посмотрела на меня и Клаву, пожилая, усталая женщина, проверив наши паспорта. - На один день?
- Нет, наверно на неделю, а там посмотрим.
- В анкете написано, что вы журналисты...
- Да, вот мое удостоверение...
Администраторша сразу потеряла к нам интерес. Она выбросила на стол ключ.
- С вас двести долларов. Номер 216, второй этаж.

- Она смотрела на меня, как на проститутку, - возмущалась Клавочка в номере.
- Не уверен, мне показалось, что в конце нашего разговора, она посчитала нас молодоженами.
- Фигу тебе, чего захотел, - маленькие пальчики сложились в кукиш. - Лучше быть проституткой, чем твоей женой.
- Знаешь, я не против...
Этот комок нервов подскочил от возмущения.
- Да ты думаешь, чего ты несешь...
- У меня есть предложение, - прервал ее длинный монолог, - ты пойдешь в ванну и помоешься, а я позвоню Тузу.
Клава застыла, обдумывая мои слова, потом тряхнула головой.
- Нет, я должна знать, о чем ты будешь говорить с эти бандитом. Ванна от меня не уйдет.
- Договорились. Я звоню.
Достаю бумажку из кармана и набираю номер телефона.
- Але..., - слышу грубый голос.
- Мне нужен... Туз.
- Чего?
- Говорю, мне нужен Туз.
- Кто его спрашивает?
- Один знакомый...
Слышу стук трубки и донесся слабый голос.
- Туз, тебя какой-то знакомый просит, по кличке зовет.
Опять стучит трубка и уже другой голос спрашивает.
- Але... Кто говорит?
- Один ваш знакомый. Мы с вами встречались на похоронах Сулейманова и теперь хотели бы переговорить, как раз по этому делу.
- Не понял, по какому делу?
- Я думаю, что не стоит уточнять подробности нашей беседы по телефону. Предлагаю встретится в укромном месте и обо всем переговорить...
Трубка сопит и молчит.
- Хорошо, - продолжаю я, - это будет не разговор, а своего рода предложение о крупной сделке, весьма выгодной для вас.
- Я так и не понял, кто говорит.
- На встрече вы меня узнаете и вам все будет понятно.
- Ладно, сегодня в шесть вечера, я буду в кафе "Семирамида". Вы знаете где оно находится?
- Нет.
- Улица Фрунзе, 8.
- Подождите, - я прижимаю трубку к груди и обращаюсь к Клаве, - ты пойдешь со мной на встречу или останешься здесь в гостинице?
- Я пойду с тобой.
- Хорошо, - опять прикладываю трубку к уху. - Я прибуду на встречу не один, а с подругой. Вы не против?
- Приходите.
Загудели прерывистые гудки, я положил трубку.
- Ну что? - спрашивает Клава.
- В шесть вечера, мы с тобой должны быть в кафе "Семирамида", на улице Фрунзе, дом 8.
- Как плохо. Я же должна встречаться с Сашей в семь.
- Придется ему подождать, встретишься завтра.
- Я в такой нелепой одежде... Мне даже не в чего переодеться...

Мы подъехали к кафе на такси. В полутемном зале этого заведения немного публики, несколько столиков занято, у стойки бара много пустых стульев. Я внимательно оглядел сидящих. В углу зала, за небольшим столиком, в компании с двумя бритыми парнями, сидел Туз. Мы с Клавой подошли к ним.
- Здравствуй, Туз.
Парни с любопытством уставились на нас.
- Я действительно вас где то видел..., - заметил главарь, даже не поздоровавшись.
- Да, видели, вы помогли нам снять репортаж о похоронах Байрамова. Мы журналисты.
- Точно, я еще тогда скопировал у вас кассету. Так что вы там говорили... о какой сделке?
- Вы не против, если мы присядем.
- Валяйте.
Присаживаемся с Клавой на свободные стулья. Эти сволочи, даже не предложили выпить или закусить. Впрочем, может это и к лучшему.
- Я бы хотел поговорить с вами по поводу... Впрочем, немного ли нас для такого сложного разговора. Чем меньше народа узнает о нашей беседе, тем больше вариант сохранности наших жизней.
Они переглядываются, но не шевелятся.
- Это мои друзья и при них можно рассказывать все.
Вообще то этот тип прилично говорит по-русски. Может этот тип окончил МГУ.
- Хорошо. Речь идет о наследстве Байрама Сулейманова. Мы представляем интересы одного из родственников Сулейманова , который хотел бы получить свою долю...
Судя по тому, как насторожились ребята, я понял, что они кое-что знают.
- Что же хочет от нас этот родственник?
- За определенную плату, через пять дней, живым и здоровым очутится на улице Ниязова в нотариальной конторе к девяти часам.
Парни напротив нас молчат и ничего не говорят. Скрипнул стул под Клавой и тогда Туз очнулся и заговорил.
- Это невозможно. Мы все знаем о завещании Сулейманова, о том, что, тот, кто попадет во время в нотариальную контору получит не только свою долю, но и долю тех, кто не придет. В городе и по всем странам идет охота на родственников Сулейманова и, как нам известно, большинство их уже ликвидировано...
- Если наш клиент, получит свою долю, то обещает вам выделить двести тысяч долларов.
Опять ребята молчат. Один из соратников Туза вдруг произнес.
- Мы догадываемся, кто убивает родственников Сулейманова, это весьма сильные ребята, прибравший к рукам очень много крутых парней и даже органы власти...
- Они тоже должны получить наследство?
- Да.
- Четыреста тысяч долларов, вас устроит такая цена?
Клава округлила глаза и я получил удар ногой по икре.
- Может возьмемся, ребята? - Туз оглядел своих друзей.
- За пятьсот тысяч, - кивнул головой, его сосед. - Вы согласны, господин журналист?
- Согласен.
- Тогда одна небольшая формальность. Либо вы нам назовете имя родственника Сулейманова, чьи интересы вы представляете, либо подтвердите документально, что действительно являетесь посредником в этом вопросе.
А ребята то... умные. Я заметался, сказать имя Лены или нет, но тут вспомнил об талисмане Лены и тот эпизод в Фергане, когда он спас нас от расстрела. Полез в карман и вытащил эту необычную монету от туда. Потом бросил ее на стол.
- Вот эта штука вам чего-нибудь подскажет?
Парни с любопытством уставились на дырявый кружок металла, Туз осторожно взял ее в пальцы, покрутил, потом повернул голову и крикнул в зал.
- Тофик, пойди сюда.
Уже знакомая, хитрая личность очутилась перед нами.
- Ребята, - заулыбался он, увидев нас, - вот так встреча. Не ожидал увидеть...
- Заткнись, - прервал его Туз, - посмотри на эту штуку. Что это такое?
Туз протянул ему амулет, тот повертел его вперед глазами, потом уверенно сказал.
- Мне знакома эта штука. Этот рельеф всадника и эти знаки могут принадлежать только одному роду. Это одна из монет в монисте бабки Зульфеи известного покойного богача Байрама Сулейманова. После ее смерти, Байрам разобрал монисто и выдал всем детям и их внукам и правнукам, каждому по монетке. Говорят теперь такая штука обладает большим волшебством...
- Откуда знаешь?
- Так...собираю..., знать должен..., на рынке, за такую монету пять штук дают.
- Все ясно, можешь идти. Монету оставь.
Тофик кивает головой и пятясь отходит от столика.
- Тогда, где вас можно найти? - спрашивает меня Туз.
- В гостинице "Хорезм".
- Хорошо. Возьмите свою монету. Теперь мы вас найдем и возможно скоро...
Я понял, что нас вежливо просят отвалить.
- Клава, пошли, - я поднялся со стула. - До свидания, господа.
Девушка поднимается и только кивает компании головой, потом идет к выходу из кафе.

- Зачем ты предложил им такие суммы? - шипит на меня Клава на улице. - Ведь Лена сказала, от доли наследства два или пять процентов. Вдруг она получит наследство именно такое или даже меньше.
- А вдруг она получит на много больше. Тебе же сказали эти типы, что большинство родственников Сулецйманова уже уничтожено, значит доля их наследства ляжет на Ленкины плечи, если, конечно, она доберется в положенное время до конторы.
- Неужели сам Байрам, будучи живым, не знал какую бомбу подложит детям, написав такое завещание?
- Мне, кажется, знал и сделал это специально, он не хотел дробить свое богатство на мелкие доли и решил, что сильнейшим достанется все и его дело продолжат нахальные сыновья. Ему были нужны энергичные, молодые силы способные удавить даже своих родных конкурентов и взять все в свои руки.
- А как ты считаешь, Лена такая?
- Я еще плохо ее знаю, но думаю, что характер у нее не тот, который она перед нами корчит
- Какой ужас.

Вечером, после ужина мы собрались спать. Клава нервничает и мечется по номеру.
- Ты чего? - спрашиваю я.
- Я думаю, где тебя от меня спрятать.
- Лучше всего под одеяло рядом с тобой.
- Дудки, ляжешь на стулья, я тебе их расставлю.
Она решительно сдвигает три стула, все что есть сидячее в номере, и начинает колдовать с простынями.
- Клава, чего ты дуришь? Кровать широкая, мы свободно разместимся вдвоем и постараемся не смотреть друг на друга.
- Знаю я вас. Обязательно приставать будешь.
- Откуда ты знаешь? К тебе что, часто приставали?
- Пусть только попробуют. Так, ляжешь на стулья головой сюда, к окну. В сторону кровати не смотреть.
- Слушаюсь, товарищ командир.
- То-то, я в ванну, а ты ложись спать.

Утром, только мы позавтракали и привели номер в порядок, как в дверь постучали. Я поспешил их открыть. На пороге стоял Тофик.
- Привет.
Парень бесцеремонно прошел мимо меня в номер, огляделся и подмигнул Клаве.
- Барышням тоже привет.
Теперь этот нахал плюхнулся прямо на край кровати и закинул ногу за ногу.
- Здравствуй, Тофик. Зачем пожаловал.
- Предложение есть, продайте монету, пять кусков дам.
- Ты только за этим пришел?
- Нет, Туз встретится хочет.
- Когда?
- Сегодня, в час дня, он подъедет к гостинице на машине. Вам надо сесть в нее.
- Передай, что мы готовы...
- Это... а как с монетой? Если мало показалось, я добавлю. Хотите, еще штуку подкину?
- Все, Тофик. Монета не продается. Ее хозяином являемся не мы, а человек, который хотел остаться неизвестным. Она для вас является визитной карточкой хозяина. Так что, говори с ним.
- А кто он? Где его найти?
- Это вопрос провокатора. Не хочешь ли ты его продать?
- Нет, нет, я лучше поговорю с ним попозже, когда узнаем, кто будет вместо Байрама.
- Вот- вот, поговори. А теперь отправляйся к Тузу, сообщи, что мы готовы.
Тофик кривит рожу, неохотно встает и топает к двери.
- Пока...

Кроме шофера, в машине один Туз. Вчерашних друзей с ним нет. Я и Клава сидим рядом с главарем банды на заднем сидении и обсуждаем создавшуюся ситуацию.
- Положение хреново, - говорит нам Туз. - По моим данным, в живых, родственников Сулейманова, осталось только четыре человека. Остальных, где- то в течении тридцати дней, либо уничтожили, либо их так испугали, что они попрятались. Одного, только вчера видели в Самарканде, есть предположение, что этот наследник удрал в Казахстан или Россию. Реально претендуют на наследство только трое. Это третий сын богача, Ахмед, самый опасный и наиболее реальный претендент на престол. У него связи везде и в правительстве, и у повстанцев. По крайней мере, считается, что основных претендентов уничтожил он. Вторым, реальным наследником, является - Карим, молодой парень двадцати восьми лет, не по возрасту развитый и нахальный. Этот связался с бандой Рашида Бедного и те его пасут и в дальнейшем надеяться нажиться на его богатстве. Третьим, является самый младший сын Байрама, хромоногий Абдулла, хитрый и умный тип. Он является одним из директоров и пайщиков газовой компании отца. Свой коттедж он превратил в крепость, а его сторонники сейчас пытаются склонить некоторых активных авторитетов на свою сторону. Кстати, его люди даже обращались за помощью ко мне.
- Вы им отказали?
- Как вам сказать, ни да, ни нет. С бандой Рашида Бедного мне совсем не хочется связываться, она намного больше и очень хорошо вооружена. Если я поддержу Абдуллу, этот, гад, просто, свернет мне голову.
- Однако, вы согласились помогать нам, Рашид вам этого тоже не простит.
- Пока, все три наследника дерутся между собой, им похоже до других дела нет. Я догадался, ваш претендент, тот четвертый, который считается удравшим в Россию из Самарканда. Если ваш претендент вместе со мной выиграет, то поверьте, победителей не судят. Самое важное, чтобы ни к одному из наших противников раньше времени не дошла информация, чем я занимаюсь. Но, давайте, поговорим о наших планах. Ваш хозяин сейчас в Ташкент?
- Да, уже здесь.
- Понятно. Мы обследовали район, где расположена улица Ниязова, просмотрели в техническом бюро паспортизации план комнат в здании и кое что разглядели. Во первых, дом усилено охраняется как с наружи, так и изнутри. Взят он под охрану органами МВД республики и органами безопасности по указанию самого президента, который уже в курсе того, что гибнут невинные люди из-за распределения наследства. Во вторых, в доме еще две конторы, одна занимается недвижимостью, другая аудиторская. Все клерки этих контор проверены службой безопасности, так что у милиции полные данные о всех работающих там, но... в день дележа наследства, люди работающие в этих двух конторах, допускаться в здание не будут. Им уже объявили праздничный день.
- И что же вы нам можете предложить?
- Только больше наглости. Если наследник прорвет все кордоны, неожиданно появится у входа здания и предъявит ментам паспорт, то он спасен. А препятствия будут, я думаю, что движение на улице Ниязова в этот день будет перекрыто. Просто милиция, на всякий случай, поставит посты где-нибудь метров за сто- двести от дома. За домом будут следить все: и менты, и банды всех мастей, и репортеры, и население, те кто знают о завещании. А, к сожалению, сейчас о завещании знает слишком много людей.
- Это не предложение. Посоветовали бы лучше, как прорваться через милицию, бандитов и черт знает кого?
- Вы же журналисты, вот достаньте разрешение, что вы можете снимать на улице Ниязова, а там, проберетесь ко входу и протолкнете своего наследника в здание. Я надеюсь, что он не такой уж старый, чтобы его сразу же могли вычислить.
- А вы? Мы же наняли вас, чтобы вы нам помогли.
- Верно. Мы вам поможем. Наши ребята постараются придержать остальных претендентов... Вот это, считайте, наша работа.
- Хорошо, мы подумаем над этим планом. Только одно еще неясно. Не пристрелят ли менты или снайперы нашего клиента.
- Снайперов мы берем на себя, а вот с ментами... это еще надо прояснить. Через два дня, мы с вами еще раз встретимся и я сообщу, что узнаю. Вы за это время, лучше получите разрешение на съемки... и включите туда еще одного помощника. Это, ваш старый знакомый и мой преданный человек, Тофик.
- Этого то зачем? Впрочем..., если он действительно проныра, то давайте его. Заодно, дайте его паспортные данные, чтобы он получил карточку прессы.
- Вот и отлично. Вот, несколько копий его паспорта. Какой понравится, тот и зарегистрируйте.
Туз передал мне несколько листков бумаги, потом сказал несколько фраз шоферу на своем языке и машина остановилась.
- Вылезайте, ребята. Мы приехали.
Я и Клава выбрались из машины, оказалось, что это недалеко от нашего отеля. Туз уехал и Клава сразу обрушила на меня все свое недовольство.
- Кому мы доверились? Эти бандиты давно продались другим и нас подставят, как мишени в тире.
- Все может быть.
- И ты так говоришь об этом спокойно?
- Ты что то можешь предложить другое?
- Нет..., но... Впрочем... Ты знаешь, я боюсь...
Вот так переход.
- Клавочка, все будет в порядке. Я считаю, что мы с тобой проживем долгую жизнь.
- Это правда? Ты мне делаешь предложение?
- Хуже, я хочу тебя поцеловать.
Осторожно за плечи подтягиваю ее к себе. Только приближаю свое лицо к ней, как девушка зашептала.
- Ты знаешь, я еще не целовалась... долго - долго...
И мы поцеловались..., действительно долго.

Саша встретился с нами в универсаме. Клавочка стояла на стреме за стойкой с кошачьей едой, а мы, тем временем, обменивались мнением о событиях.
- Я постараюсь добыть разрешение на съемки, - сказал Саша, - но только на тебя, выродка Тофика и... Лену. Клавочку придется отдать мне. Мы с ней будем делать съемки в другом месте. Это прежде всего, для ее безопасности.
- Я согласен.
- Смотри, старик, это дело рискованное. Любая промашка и все...
- В Фергане мы тоже рисковали...
- То было в Фергане, а теперь... Пристрелить могут со всех сторон. Тебе придется действовать по обстоятельствам, может быть и нахально, а может быть у вас все легко и получится... К сожалению, мне тебя заменить нельзя, я еще числюсь на бюллетене и моего главного... не расколоть на подвиги.
- Мне, мой начальник, предложил за помощью обратится к Мандрыкину.
- У меня, как раз и есть идея получить разрешение через него. Мой главный мне точно откажет, а Мандрыкин... пусть свяжется с твоим начальством и все будет окей. Я поговорю с ним о создании двух групп, твоей и Клавочки, получу от него аппаратуру и бумаги и будем действовать. Такой материал..., точно Мандрыкин не упустит.
Из -за стойки раздается Клавино покашливание. Мы затихаем, слышно, как кто то копается по полкам. Проходит минуты три и шум затихает.
- Все, - продолжает Саша, - пора расходится. Ты отваливай первый, я хочу проверить, нет ли за вами слежки. Завтра встреча здесь же. Пусть приходит Клавочка, ты все же заметней и не вылезай лучше наружу.
- Пока, Саша.
- До встречи, старик.

Вечером Клава напряжена, как зажатая пружина. После ужина она неожиданно предложила.
- Ладно, Макс, тебе, наверно, неудобно лежать на стульях, перебирайся на кровать.
- А ты куда?
- Я? Я рядом. Ты недоволен?
- Наоборот, я счастлив.
- Только, веди себя прилично.
Так и разбежался, жди...
- Конечно. Я же ангел.
За эту фразу схлопотал по затылку.
- Ты можешь оказаться и падшим ангелом...
Кто бы мог подумать, но это действительно оказалось так. Я все же не удержался и мы согрешили.

Через два дня какой-то парень привез в отель телекамеру, треногу, зарядные устройства, кассеты и документы на право снимать на улице Ниязова. Клавочка стала нервничать.
- Как вы будете там?
- А как вы там?
- Саша сказал, что мы будем все снимать с башни "Транс газа". Там безопасно.
- Ну вот видишь, как все решилось. У нас сегодня еще встреча с Тузом.
- Я боюсь за тебя.
- Со мной все будет в порядке.
Я ее поцеловал.

Туз явно не в настроении. Мы опять катим по улицам Ташкента в его машине.
- Я не ожидал, -говорит он, - что мильтоны и кгбешники так резво приняли участие в этом деле. К дому Ниязова будет стянут спецназ, пропуска по всей зоне. Похоже Ахмед приложил здесь все свои связи.
- Значит, провал?
- Нет, вам поможет Тофик. Этот в любую щель влезет. Мы же, со своей стороны, все же попытаемся задержать Ахмеда.
- Значит все решится завтра.
- Наверно.
- Передай Тофику, что мы его будем ждать в восемь часов у нашего отеля с какой-нибудь машиной. У нас тяжелая аппаратура и ее надо осторожно везти по городу.
- Он подъедет.
- До встречи, Туз. Высади нас где-нибудь недалеко от отеля.
- До свидания.

Опять мы вдвоем с Клавой.
- Когда Лена встретит нас?
- В шесть утра. Саша привезет ее к нам, а ты сразу же уедешь с ним.
- У нас с тобой четверть дня и одна ночь.
- Это уйма времени.
- У тебя все одно на уме...
- А у тебя разве этого нет?
- С тобой вообще можно угореть. Ну ладно, пошли используем это время с пользой.

Саша привез Лену в шесть часов. Одетая в обтянутые джинсы, мужскую рубаху и кепи, она была неузнаваема.
- Привет, мальчики, девочки, - подняла вверх руку она. - Как у вас настроение?
- У меня поганое? - ответила Клава.
- Я готов.
- Отлично. Саша, давай увози быстрей Клаву, а Макс пусть немного потренирует меня работе на аппаратуре и что там болтать перед камерой...
Саша дружески толкает Клаву в плечо.
- Тебя этот бирюк не обижал? - кивает он на меня.
- Он у меня был на привязи.
Саша смеется.
- Я не завидую Максу. Быть у води не напиться.
- На что ты намекаешь? Пошли лучше, тоже мне дон Жуан нашелся.
Она почти выталкивает его из номера.
- Макс, удачи тебе, - слышу за дверью его голос.
Я уже было собрался поговорить с Леной, как дверь опять распахнулась. Влетела Клава, она вдруг обняла меня, поцеловала в щеку и умчалась обратно.
- Ого, - хмыкнула Лена, - неужели ты укротил львицу?
- Это она укротила меня.
- Во, как. Ну ладно, что ты там должен рассказать мне?
- Сейчас мы с тобой подготовим текст, постарайся его выучить. Я покажу тебе как наводить, включать и выключать камеру. Как настраиваться на спутник...
- Не поняла, причем здесь спутник.
- Наш начальник, Мандрыкин, подгонит машину с антеннами, метров на двести от нотариальной конторы. Мы будем вести прямой репортаж в эфир через него... Поэтому пройди небольшой ликбез. Мало ли, что произойдет, я может этого сделать не смогу.
- Хорошо. Я буду вести себя паинькой.
- Тогда, садись за стол и давай работать, у нас мало времени. Через полтора часа здесь появится третий участник комедии.
- Ты теперь ругаешь себя, за то что втянула в такую опасную историю.
- Нет. Приключения, это моя профессия и потом, после той ночи с тобой, я поклялся тебе помогать...
- Ты настоящий мужик. Жаль, что мы с тобой не можем продолжить нашу любовь. Если все получится, никому, никогда не говори о нашем маленьком счастье тогда, в Москве. А сейчас давай работать, не будем отвлекаемся.

Тофик, как всегда, бесцеремонно ворвался в номер.
- Привет.
Парень тут же плюхнулся на кровать.
- Здравствуй Тофик. Познакомься Это мой помощник Лена.
- Ха... А где та, куколка, белокурая. Ох, и занозистая баба.
- Ее срочно перебросили на другой участок.
- Так что нам надо делать?
- А разве тебе Туз ничего не говорил?
- Нет, Туз сказал, надо сделать все, что вы попросите.
- Он, конечно, хорошо сказал. Нам, всего то, надо попасть в нотариальную контору на улицу Ниязова к девяти часам утра, позже нельзя.
- Всего то.
- Там полно спецназа, милиции, кгбешников и крутых парней.
- Ну и что. Не дрейфь, ребята, с Тофиком не пропадете. Хотя, я попросил бы об одной услуге, продайте мне все таки монету.
- Я же сказал тебе, монета не моя.
- О какой монете речь? - спросила Лена.
- Вот об этой, - я вытащил из кармана ее амулет.
- Да отдай ты ее ему.
- Но он хозяйский...
- Мы уговорим хозяина, - подмигнула она мне.
- Хорошо, Тофик, я продам тебе монету, если мы прорвемся в контору.
- Так с этого и надо начинать. Чего брать то с собой? Мне сказали какую то аппаратуру.
- Вон она, в углу.
Тофик поднялся с кровати, с уважением посмотрел на камеру, треногу, сумки с зарядными устройствами и закивал головой.
- Чего мы сидим, поехали.

На улице Ниязова затор. За метров 300 до нотариальной конторы, милиция перекрыла дороги и ни одну машину не пропускала. Несмотря на наши пропуска, майор, остановивший нас, на корявом русском пояснил.
- Не...а... Нельзя... Слазь... это... и давай... давай.
Вылезаем из машины и загрузив себя аппаратурой, поперлись за милицейскую цепь.
- Сволочь, - шипит Тофик. - Я его запомнил, потом устрою...
- Давай, топай, - поторапливаю его.
У самой конторы, улица почти пуста. Вдоль здания растянулась цепочка спецназовцев. С правой и левой стороны здания, за веревочной растяжкой, ограничивающей пространство, устроились на треногах теле и фото камеры, а за ними прижались к тротуару одиночные машины высшего милицейского начальства. На той стороне улицы, напротив конторы, у шикарного, двух этажного магазина, видны редкие фигуры патрулей. Мы сразу же втиснулись за веревочное ограждение с левой стороны, к знакомым репортерам.
- Макс, привет, бродяга, - шумел здоровый парень с МТВ, - ты как всегда, припрешься не вовремя, но вовремя снимешь репортаж, который не снимем мы. Давай делится.
- Конечно, уступишь местечко, пол репортажа твои.
- Для тебя, тещи не жалко. Вот пятачок земли, пристраивайся.
Мой знакомый, своей огромной задницей небрежно оттеснил соседа фотокорреспондента и предоставил кусок асфальта, точно для треноги.
- Максим, - слышу крик девушки из СТС, стоящей с установленной камерой, метрах в пяти от нас, - тебя просят срочно связаться с операторами.
- Я же должен настроится...
- Иди, успокой свое начальство, я дам трубку.
- Тофик, ставь здесь треногу, - обращаюсь к своему помощнику и указываю кусок асфальта, который дружески уступил МТВ. - Меня зовут. Я скоро освобожусь и поставлю камеру сам.
- Иди... иди.
У девушки забираю телефон и тут послышалась ругань.
- Максим, мы здесь на ушах стоим, а ты где- то шляешься.
- Мы перли аппаратуру на своих плечах, дороги то перекрыты. Вот по этому, не вовремя и пришли.
- Срочно включай камеру, настраивай на нашу волну и приступай к обязанностям. Как что увидишь, сразу же включайтесь. Жду сообщений...
Возвращаю трубку девушке.
- Спасибо.
- Что, попало?
- Попало.
- Интересно, с каких это пор ты стал работать на Мандрыкина? Я ведь его голос узнала....
- С отпуска сорвали и перебросили временно к нему...
- Знаю я эти, временно, хитрый Мандрыкин опять спарился с москвичами. Видно учуял, что то будет...
- Да ладно тебе, нас всех за этой веревкой держат, значит снимем одно и тоже.
- Макс, ты не против, если я свою камеру поставлю с тобой.
- А чего это?
- А то. Уверена, ты что то затеял, я с тобой.
- Ставь если хочешь, только МТВ тебя не пустит...
- Это уже моя забота.
Тофик уже поставил треногу. Я убедился, что она стоит надежно и закрепил на ней камеру, подключил питание и тут же связался с операторами.
- Слышите меня? Это я, Максим.
- Максим, слышим.
- У меня настройка на улицу.
- Мы видим. Поводи немного камерой, чтобы оглядеть местность.
Я осторожно перемещаю камеру и, остановив окуляр на спецназе, остановился.
- Так хорошо видно?
- Отлично.
- Тогда ждите.
- Кто говорить будет, ты или Клава?
- Клава работает в паре с Сашей. У меня есть другая девушка, я попробую ее...
- Смотри, не завали репортаж. Сидим на связи.
Меня кто то толкает в бок. Это девушка из СТС.
- Я попросила соседей подвинутся, так что буду рядом с тобой.
- Валяй.
- Это... начальник, - Тофик дергает меня за локоть. - я пойду разведаю обстановку.
- Ты не забыл своей основной задачи?
- Нет, все будет тип-топ. Сказал, что будете...
- Заткнись. Иди, осмотрись.
Тофик, расталкивая репортеров, исчез за их спинами.

Время подходит к девяти. Никто из родственников Сулейманова еще не появлялся. Уже без семи минут, я начал нервничать.
- Лена, включаемся.
Она становится перед камерой, я настраиваюсь по связи с операторской машиной.
- Мы начали, репортаж, включайтесь, - сообщаю в микрофон.
- Мы готовы, - слышу в наушниках.
Я рукой показываю Лене сигнал.
- Наш репортаж - звонко начинает Лена, - мы начинаем на улице Ниязова, у нотариальной конторы, где вскоре выяснится, в чьи руки попадут несметные богатства знаменитого богача Сулейманова. Напоминаю зрителям, по условию завещания, кто из детей Сулейманова или их внуков придет в контору до девяти часов сегодняшнего дня, тот и будет претендовать на наследство. Время уже без пяти минут девять, но пока никто не явился.
Меня грубо толкают в бок, я оглядываюсь. Это Тофик.
- Что...?
- Приготовились, - шипит он мне в полузакрытое наушником ухо. Выдергивай камеру, сейчас начнется...
И тут все соседи репортеры заволновались. По улице Ниязова в окружении милицейских машин, к нам двигалась черная БМВ. С другой стороны тоже показался кортеж, но уже это машины попроще, типа наших "Жигулей", зато из окон торчат стволы автоматов и пулеметов.
- Лена, ко мне, - ору девушке.
Та бросила мне микрофон и перебралась к моему плечу. Вдруг окна универмага словно лопнули, они с шумом рассыпались по тротуару. Несколько ракет, выпущенных из гранатометов, вырвались от туда и, на наших глазах, две милицейские машины и БМВ буквально вздыбились на асфальте. Тяжелую импортную легковушку подбросило и перекатило по дороге в нашу сторону. Тут началось... Вслед за ракетами, из тех же окон универмага, ударило несколько пулеметов, застучали автоматы. В ответ началась стрельба из Жигулей. Кругом засвистели пули. Все кто стоял у телекамер и фотоаппаратов, с перепугу, свалились на землю. Цепь спецназа перед домом конторы рассыпалась, кто остался лежать на асфальте, кто бросился бежать под спасительные машины и тумбы.
- Бежим, - меня буквально за рукав тащит Тофик.
Я выдергиваю камеру из зажимов треноги, хватаю в руку и толкая перед собой Лену, несусь за ним. Тофик первый подбегает к двери конторы и раскрывает ее. Лена вбегает в дом, Тофик за ней, а я вдруг получаю удар в бок, но все же добираюсь до спасительной двери и поднимаюсь по ступенькам лестницы до вестибюля. Здесь безопасней, двери внизу, а окна, заделанные решетками, хоть уже и лопаются от шальных пуль, но все же сбоку, мы за прочными стенами. Вдруг сзади получаю сильный толчок. Это мне в спину камерой въезжает запыхавшаяся девушка из СТС.
- Я знала, что ты.... что то.... замышляешь, - не может отдышаться она. - Вот рванула за тобой.
У меня стал ныть бок, но я забрасываю камеру на плечо и тут...
- Всем стоять, руки вверх! - вдруг раздается грозная команда.
Меня, Тофика, Лену и мадам из СТС окружили несколько гражданских лиц с пистолетами. Я меня еще сильнее заныл бок, но все же не опускаю камеру и рук не поднимаю. Среди окруживших нас людей, замечаю знакомую личность. Да это же...
- Капитан Касымов, - громко говорю, не отрываясь от камеры. - Позвольте вам представить одну из внучек Байрама Сулейманова, Елену. Она пришла вовремя и нам бы хотелось, чтобы вы перед телевизионной аудиторией засвидетельствовали свое почтение перед ней и отвели на регистрацию.
Касымов неуверенно опускает пистолет в пол.
- Разве это она? - он кивает на Лену.
- Да. Осталась одна минута, господин капитан, прошу не задерживать ритуал.
- Ребята, - командует капитан, - отведем девушку к нотариусам.
- Это потрясающе, - слышу голос оператора в наушниках, - ты все хорошо снял.
- Начальник, - это опять Тофик шипит в ухо, - у тебя кровь на рубахе.
- Помоги мне пройти за ними.
- Хорошо начальник.
С грохотом рассыпалось окно на улицу, там по прежнему дикая стрельба. Тофик поддерживает меня и мы входим в комнату конторы. Здесь относительно тихо, окна обращены во двор. Лену сразу же сажают за стул, изучают ее паспорт и седой старичок нотариус тихо говорит капитану Касымову.
- Офицер, время вышло, можете закрывать дверь. Я должен объявить волю покойного.
И тут мне совсем стало плохо.
- Тофик, возьми у меня камеру, положи к себе на плечо и снимай... Мне плохо...
Парень неуверенно помогает мне снять камеру и устанавливает на свое плечо. И тут я совсем ослабел. Медленно валюсь на пол и только успеваю заметить, как зрачок камеры коллеги из СТС наполз на меня...

Очнулся от толчка. Лежу полуголый на носилках, установленных на полу. Вокруг туловища, куча навернутых бинтов, рубашка порвана и гармошкой собрана на груди. Рядом на стуле сидит Тофик. Камера завалена на соседнем стуле.
- Тофик, мы где?
- А все там же, в конторе.
- А где все... Лена, капитан...
- Ее повезли в дом отца. Здорово получилось, я сам не ожидал, что она наследница. Думал, что будем снимать кого то другого.
Перед нами появилось несколько человек Один склоняется ко мне, я узнаю Мандрыкина.
- Ты как? - слышу его голос.
- Пока, нормально.
- Такой репортаж потряс страну. Ты молодчина. Я постараюсь проследить за тобой, чтобы вылечили самые лучшие доктора.
- Спасибо.
- Ребята, осторожно несите его к машине.
Носилки поднимают два санитара и тащат к двери.
- Постойте, - прошу я.
Все послушно останавливаются.
- Тофик, - подзываю парня, - у меня в кармане рубашки, монета. Возьми, она твоя. Ты заработал ее.
Тот бесцеремонно расправляет скатанную рубашку на груди, обшаривает карманы и вытаскивает Ленин амулет.
- Начальник, век не забуду.
- Постарайся.
Теперь меня выносят на улицу. Ее не узнать. Полно санитарных машин, машин милиции и суетящихся людей. По центру улицы валяются дымящиеся обломки двух милицейских машин. Черный БМВ цел, но перевернут на капот. Одна его дверца вывернута и черный от копоти труп застрял в проеме. В правой стороне улицы горел "Жигуль", еще две таких же машины, продырявленные пулями, уткнулись к стенке здания. У универмага ни одного целого стекла, в первом этаже мелькают огоньки огня и дым, из окон, ползет по стенам на верх.. С воем подкатывают две пожарные машины и пожарные торопливо стали раскатывать шланги. Там где стояли репортеры, разорванные веревки, поломанная аппаратура и треноги валяются на асфальте и никого из моих коллег нет.
- Максим, - это появилась неуемная репортерша из СТС, со своей камерой, - как себя чувствуешь?
- Вроде ничего. Скажи, кто мне оказал первую помощь?
- Все. Лена, капитан, я, все помогали. Пуля прошла насквозь...
- Спасибо тебе.
- Это тебе спасибо. Я теперь героиня, за такой репортаж, меня знают теперь тысячи людей...
- Это хорошо, я рад за тебя.
Меня заталкивают в чрево санитарного автобуса.

В больнице в рану ввели зонд, очистили ее, сделали перевязку.
- Через неделю, будете танцевать, - заявил мне врач узбек, но на чистом русском языке.
- Я не собираюсь у вас залеживаться.
- А вы молодец, уже который раз крутят пленки по телеку, показывают все события на улице Ниязова и про вас в том числе...
- Много убитых.
- Могу только предположить. Человек двадцать, раненых около тридцати. У меня в больнице, вместе с вами, шестеро раненых.
- А кто из наследников еще сумел проскочить?
- Кроме Елены Сулеймановой, никого. Ахмед был убит в машине, а Карим ранен, его положили в этой же больнице. Только Абдулла не стал рисковать, он не пошел...
- А где был Карим? В смысле, как его ранили?
- Также, в машине. Там, на площади, было что то непонятное, может эту встречу своим братьям устроил Абдулла, а может... и она.
Я устало откинулся на подушку. Где же Сашка, Клавочка?
- Вы отдыхайте, - откликнулся врач. - У меня, после сегодняшних событий, полно работы.

Клава пришли поздно вечером и одна. Девушка сразу уткнулась мне в плечо и заревела.
- Ты чего?
- Я ведь... узнала все недавно...
- Как это? Ведь, говорят, что по всем каналам показывают несколько раз.
Клава вытирает слезы и уже спокойнее рассказывает.
- Пока мы с Сашей снимали материал, потом сдавали камеры, прошло много времени...
- Где вы снимали?
- На крыше, на самой высокой крыше, Саша все предусмотрел и мы снимали улицу Ниязова от начала событий, до последнего момента, пока не потушили пожар и не убрали улицу. Мандрыкин требовал, чтобы снимали все до конца и каждую мелочь.
- Значит меня тоже снимали? Это когда носилки вытаскивали с конторы.
- Снимали, но не знали, что это ты. Твое лицо не было видно, все время у головы толпился народ.
- А где Сашка?
- Мы только приехали домой, как появился посыльный от Лены, она просила, чтобы Саша привез ей кота Леопольда. Вот он и уехал. Я без него включила телевизор и увидела повтор того, что снимал ты и других репортеров. Узнала тебя и понеслась искать больницу, куда положили.
- Ну вот и кончилась наша служебная командировка.
- Лучше бы она не начиналась. Я все время предчувствовала, что что-то будет.
- Зато я доволен, усмирил такого дикого мустанга, как ты.
- Это ты -то? Это я тебя усмирила. И не утверждай обратное. Запомни, женщина всегда права.
И тут этот ежик, склонился и поцеловал меня в губы.

Утром меня трясет санитарка.
- К вам пришли.
Я оглядываюсь. Клавочка протирает глаза на соседней койке. Глав врач разрешил ей остаться здесь, освободив эту кровать. В палате появляется капитан Касимов.
- Здравствуйте.
Я и Клава недружно откликаемся на приветствие.
- Здравствуйте.
- Теперь я, кажется, вас вспомнил. Все мучался, как вы узнали мою фамилию и вчера на весь мир сообщили в репортаже. Вы же были на похоронах Сулейманова и я тогда несколько раз говорил с вами и даже предложил побыстрей смотаться на родину. Ведь так?
- Да, капитан.
- Тогда, как со старым знакомым, мне легче будет с вами говорить. Прокуратура завела дело, по событиям произошедшим на улице Ниязова. Мне поручили расследовать это дело и, естественно, я должен был поговорить с вами. Расскажите, как вы встретились с Еленой Сулеймановой...
- Это было еще в нашем городе. Однажды я поехал в церковь, по просьбе мамы поставить свечку...
Я рассказал все, за исключением того момента, когда заманил Лену в постель и готовил всю операцию с Тузом. Этого бандита упоминать нельзя, иначе потом свернет шею. По поводу Лены я был осторожен потому, что рядом была Клава и ей не нужно было сообщать таких вещей. Касимов просидел у меня два часа, потом ушел. Только мы с Клавой привели себя в порядок, позавтракали и прошли обход врачей, в палате появились новые гости.
- Что, старый хрыч, решил отлежаться после того, как сокрушил мир.
- Сашка!
Клава запрыгала по полу.
- Саша, наконец то. Куда ты исчез?
- Все, ребята, ваш отдых кончился. Я пришел.
Он садится на Клавину кровать.
- Чего ты придумал? - осторожно спросил я.
- Я. Ничего. Но вот Лена... Она распорядилась, перевести тебя в коттедж и оказать медицинский уход по высшему классу.
- Как она...?
- Да, никак. Сейчас принимает дела. У не в приемной такие люди... у... министры, почти вся верхушка Ташкента, полно иностранных представителей... Не представляешь, приехал даже дядюшка, Абдулла, скромно обтирает стеночки.
- Ты лучше скажи, она с Тузом рассчиталась?
- Еще как. Мало того, сейчас Туз и его ребята наняты ей в охрану. Ребята такие крутые, что даже КГБешников в дом не пускают.
В палату входит врач и несколько парней одетых в военную форму.
- Максим, - обращается ко мне врач, - мне приказали сдать тебя им. - Он кивает на военных.
- Саша, это что за фокусы?
- Да ты не боись. Это специально прислали людей, для перевозки тебя в коттедж. Я поеду с тобой и Клава. Клавочка, ты ведь не против?
- Конечно, нет.
- Грузите, его, мальчики.
Мальчики, положили меня на носилки и вся компания выбирается из палаты.

Это какая то сказка. В экзотическом саду, расположилось удивительное по архитектуре здание, рядом бассейн с голубой водой. Меня проносят в спальню и кладут на кровать, размером в маленькую шестиметровую комнату. Две женщины в белом халате, сразу же принялись за перевязку. Клава пошла осматривать этот дворец, военные убрались, Сашка заторопился тоже.
- Ты меня прости, старик, но мне нужно срочно уехать. Лена просила, чтобы я не задерживался и как перевезу тебя в коттедж, сразу же приехать к ней.
- Хорошо, поезжай. Передай ей, большое спасибо, за такую заботу.
- Держись, старик. Если освобожусь, приеду обязательно.

В этом коттедже, мы с Клавой провели еще три дня. Лена не появлялась и не давала о себе знать. Изредка звонил Саша, но справлялся о здоровье, а потом торопился по своим делам. Клавочка как то стала помягче и уже не дергалась от ласкового прикосновения руки и от поцелуя. Рана быстро заживала и я даже стал потихонечку передвигаться по территории коттеджа. Однажды, когда мы ужинали, у дома загудели двигатели машин, в гостиную вошли несколько человек.
- Туз, - узнал я громилу. - Здравствуй, Туз.
- Здравствуйте, - сухо ответил он. - Всем, - обратился бандит, к стоящим за его спиной, - осмотреть дом и сад, проверить каждый угол.
Когда парни разбежались, Туз смягчился.
- Привет, Максим. Здравствуйте, барышня. Вот... теперь на службе.
- Ты хорошо справился со своим делом, тогда на улице Ниязова.
- Да что там. У меня, двоих ребят задело, а так все удалось.
- Как служится у Лены?
- Лучше не спрашивай. Сейчас ты ее увидишь, сам все поймешь.
В гостиную входит Лена, Саша и хромой узбек.
- Макс, бедный Макс, - Лена подходит ко мне и кладет подбородок на плечо. - Как я волновалась за тебя. Ведь ты спас второй раз, на этот раз, свои телом прикрыл меня, когда вбегали в дверь конторы. Как ты себя чувствуешь, дорогой?
Лена отстраняется и рассматривает мою похудевшую физиономию.
- Со мной все в порядке. Вот, хотим с Клавой уехать домой.
- А... Клавочка, извини. Здравствуй, дорогая.
Сухое прикосновение ее губ к щеке девушки.
- Здравствуй, Лена.
- Вот мы опять в сборе. Познакомьтесь, это мой дядя, Абдулла.
Хромой узбек, ловко целует руку Клавы, а мою ладонь мужественно пожимает.
- Очень рад с вами познакомиться.
- Саша, - требовательно говорит Лена, - принеси сюда вина и закуски.
- Сейчас, - Саша убегает на улицу.
- Чего мы стоим, как истуканы, давайте сядем, поговорим...
Лена усаживается в кресло. Остальные, кроме Туза, садятся на диван.
- Итак, - продолжает Лена, - я, конечно, очень сожалею, что вы хотите уехать домой, но... задерживать вас не буду. Вы сделали для меня очень много, были верными друзьями и готовы были пожертвовать собой, ради меня. Я должна отблагодарить вас. Абдулла, ты, кажется, сделал разумное предложение, не можешь ли ты высказать его для Макса и Клавы.
- Да, Леночка. Мы тут посоветовались и решили кутить у одного известного господина Б, акции его медио компании и подарить вам. Вам это в финансовом отношении ничего не грозит, зато, фактическими владельцами будете вы.
- И господин Б. согласится?
- В принципе, эти акции уже у нас. Чтобы компания раньше времени не погорела, мы дадим вам хорошего директора...
- Клава, ты поняла, что нам предлагают?
- Немного поняла, но я... не бизнесмен, если можно, я лучше буду работать по своей специальности.
- Конечно, но акции все равно будут ваши.
Клавочка пожимает плечами и тут в комнате появляется Саша с кулями в руках.
- Вот принес.
Он торопливо распаковывает кули на маленьком столике, достает вино, конфеты, пирожное и фрукты. Из шкафчика достает фужеры и разливает вино, потом каждому протягивает выпивку
- Значит решили, - говорит Лена. - С компанией договорились. Когда вы уезжаете?
- Хорошо бы завтра.
- На поезде, самолете, машине?
- Не знаю, может сначала поехать в Самарканд, там наша машина.
- Понятно. Значит на машине. В Самарканд ехать не надо, вашу машину я прикажу привести сюда. Абдулла, все ясно?
- Да, Леночка.
- Вот и отлично. Выпьем за нашу прекрасную компанию. За вас друзья, чтобы вы не болели и чтобы помнили друг о друге.
Мы выпиваем и наша богачка ставит последнюю точку.
- Нам пора возвращаться в Ташкент, извините, слишком много дел. Я хочу попрощаться с вами.
Все встают и Лена соизволила облобызать меня, потом Клаву и уходит. Сашка коряво улыбаясь пожимает нам руки.
- Ребята, я люблю вас.
И тут Клавочка храбро поцеловала его.
- Мы тебя тоже, Саша.
Последним уходит Туз. Он крепко пожимает мою руку.
- Макс, я тебя очень уважаю.

Утром , после завтрака, у стены коттеджа раздался гудок. Мы выскочили на веранду. У ступенек стоял шикарный, черный Ленд Ровер. Рядом улыбался Абдулла.
- Хозяйка, приказала вам купить самую шикарную машину. Там ключи, ваши документы и деньги на дорогу. Счастливого пути, господа.
- А где же наш, Жигуленок? - спросила Клава.
- Его, хозяйка приказала, припарковать в своем музее, как память о хороших людях.
- Ну что, Клава, поедем домой? - спрашиваю я.
- Конечно.

Вот и вся история. Лена уехала куда-то за границу, проживать свои миллионы и заодно, прихватила с собой Сашу. Всеми ее делами в Узбекистане остался заправлял Абдулла. Мы же удачно доехали до Москвы и через три дня у нас украли машину, которую потом так и не нашли. На деньги, которые оставила нам Лена на дорогу, мы с Клавой купили трехкомнатную квартиру и, скромно справив свадьбу, до сих пор живем в ней. Акции компании, подаренные нам, не принесли дохода, зато помогли мне продвинутся по служебной лестнице. Вот и все.
 

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.