Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


Приключения, написана 2012г.}

Монголия


 Я сижу перед директором, в его кабинете и все гадаю. Почему это он такой необычный, зачем вызвал?
- Ну, что Сергей Павлович, не надоело сидеть на одном месте? – с улыбкой спрашивает меня директор.
- Вы меня хотите куда-то перевести?
- Зачем же хорошего специалиста другим отдавать? Нет, не хочу. Из Москвы пришло указание, выделить двух грамотных товарищей, со знанием иностранных языков  и отправить их в командировку.
- Куда?
- В Монголию.
- Э…, э…  Надолго?
- На пол года.
- Но у меня же здесь много дел.
- Ничего, вашу работу другие выполнят, а остальные бытовые вопросы, вы сами уладите.
Вот, гад. Наверняка, про  мои домашние дела вызнал,  наши бабы ему все рассказали.
- А кто поедет со мной? Вы сказали, выделить двух товарищей.
- А… Вот, монгольский язык хорошо знает только Татьяна Велецкая. Это ничего, что она не шурупит во многих технических вещах, но в хозяйственных и бытовых вопросах разберется запросто…
- Только не ее… Я с ней не лажу. Это же монстр…
Эта баба, с ядовитым языком, мне уже поперек горла. Все что я не делаю в отделе, все для нее плохо и не культурно. Хорошо, хоть, в работу не лезет из –за своей неграмотности.
- Бросьте, на нее грешить Сергей Павлович, Татьяна женщина интеллигентная, интересуется искусством, со своеобразным кругозором. К тому же, мне послать кроме нее некого, нет специалистов по монгольскому языку.  То, что она сухарь и правдивый человек, это ее репутации не вредит.
- И кто же будет старшим в группе?
- Руководить экспедицией будете вы Кроме вас с Татьяной, вам придаются еще три человека из других  институтов..
- Монголия большая, где будем работать?
- Как мне сообщили из министерства, изыскания будете проводить восточнее Улан-Батора, в  междуречье Онон-гол и Херлен-гол, вплоть до города Эренцаб. Он, почти, у нашей границы. В техническом задании, которое вы получите в картографическом отделе, все указано.
- Что там искать?
- Уголь. Есть предположение, что в этом месте большие залежи.
- Когда вылетать?
- Завтра. Сегодня, оформите командировку, получите билеты на самолет и деньги и… вперед.
- С собой надо чего-то брать, в смысле - приборы, реактивы…
- По-моему, там все есть. Монголы,  по списку компании «Бот Маер» закупили все, теперь, только ждут вас.
- Чего же сама компания не лезет в это дело?
- Лезет, но только со стороны технического обеспечения.  Им это выгодно, приборы, которые они разработали, и выпускаются их заводами, в основном, продаются всем странам мира.
- А мы сможем с ними разобраться?
- Ты инженер, тебе и карты в руки. Английский знаешь, изучишь аннотацию и давай…, крутись.
- Вот, черт. День насмарку пошел.
- Идите в кассу, пока не закрыли. Там все готово, так что, пожелаю вам удачи и не позорьте, там, нас.
 
Слава богу. Татьяну я нигде не видел. В отделе сдал все дела  Валерию Федоровичу,  дома – успокоил маму, что со мной будет все в порядке, попрощался с отчимом, выпив с ним по рюмочке водки. Позвонил бывшей жене и сказал, что все между нами кончено и она сто процентная  дура. Сходил к друзьям, расслабился и заснул в объятиях какой-то Светы.
 
  В самолете попал в кресло, где моим соседом оказался  какой-то пожилой мужик. Мы вежливо поздоровались и я оглянулся. Где же Татьяна?
- Вы в Монголию? – спрашивает сосед.
- Да, а вы?
- Я тоже. Может, вы в экспедицию от РАН?
Я с любопытством уставился на него.
- Может быть.
- Да. Давайте знакомиться. Я бурильщик, Константин Андреевич.
- Я руководитель экспедиции, Сергей Павлович, по совместительству геолог.
- Это очень хорошо. Только, непонятно, почему по совместительству?
- В министерстве так решили, чтобы сэкономить зарплату.
- По-моему, это  чушь. Впрочем, есть одна логика, чем присылать дармоеда, лучше бы был свой, знающий человек. Вы один летите?
- Нет, меня послали вместе с сотрудницей нашего института. Ее, по-моему, - вытягиваю шею, чтобы увидеть прибывающих пассажиров, - вроде нет. И еще, где-то в самолете летят еще три человека. Они из других организаций и я, даже, не знаю, кто они.
- Ваша сотрудница, по специальности, кто?
- Окончила горный институт, имеет диплом геолога.
- Молодая, значит.  А вы знаете, что мы будем искать в Монголии?
- Знаю. Мне уже сказали, будем искать уголь.
- А вон та девушка, которая идет по проходу, это не наша сотрудница?
- Наша.
- Красивая женщина.
Таня выглядела, действительно хорошо. Высокая, с красивыми длинными ногами, с чуть открытым бюстом и густыми каштановыми волосами, она гордо проходила мимо пассажиров, прекрасно зная, что на нее все обращают внимания. Не доходя до нашего  ряда, девушка остановилась, сверила свой билет и села в свободное кресло.
- Стюардессы этого самолета не хуже, - замечаю я.
- Это вы заметили точно.
Старик откинул кресло, и свободно вытянулся.
- Вы извините, Сергей Павлович, весь день провел на ногах, я отдохну.
- Конечно, Константин  Андреевич.
 
Мы летели, почти, десять часов.  Прибыли в аэропорт Улан-Батора рано утром и тут я сумел собрать и  рассмотреть других членов экспедиции. Нас шесть человек, четверо мужчин и две женщины.  Кроме Тани, была, закутанная в платок, Эльвира Лаврентьевна, лет тридцати, совсем без макияжа, но от этого ее лицо не страдало морщинами, блеклостью и было весьма привлекательным. Кроме меня и Константин Андреевича, в группе оказался жизнерадостный Паша, так все звали парня лет двадцати пяти, он сразу перешел в партию страдальцев по нашей Тане и остроумный Игорь Дмитриевич, бородатый, как и я мужик, с копной, не чёсанных волос. Мы наскоро перезнакомились, поели в захудалой кафешке и, растянувшись на стульях, стали  ждать  транспорт. Минут через сорок  в зал аэропорта вошел монгол с широким лицом в ватнике и резиновых сапогах. Сначала, он подошел к полицейскому, поговорил с ним,  потом появился перед нами. Монгол заговорил, но я ничего не понял и вопросительно посмотрел на Таню. Та задрала свой носик и произнесла.
- Человек спрашивает, не мы ли едем  в сторону Ундур-хан?
- Скажи, что мы.
Дура, не могла сама ответить. Таня что-то пропищала в ответ  и монгол произнес несколько фраз.
- Он говорит, что у входа здания стоит автобус, можно загрузиться. И что, лучше одеться потеплей, так как в машине холодно.
По старому опыту  в экспедициях, я точно знаю, надо всегда слушаться местных. Сразу же стал потрошить свой рюкзак, отыскивая носки, куртку и кепи. Остальные тоже зашевелились, разбирая свои вещи, чтобы достать одежду потеплей. Наконец, мы приоделись и двинулись на выход.
 
На улице стоял старый автобус, больше похожий на наш  ЗИСовский, выпуска 1939 года.  Первыми влезли в машину женщины, потом мы. Ну и рухлядь. Стенки обшарпаны, краска с них сползла, кресла представляют перегнутые трубы, на которых привязана проволокой  фанера, изображающая сиденье, стекла, в местах стыка, заткнуты тряпками. В задней части  автобуса, вообще, не было кресел и мы закидали это место багажом. Мне досталось  кресло рядом с Игорь Дмитриевичем. Двигатель автобуса взвыл, запахло бензином и  машина дернулась, потом, под заунывный вой мотора, мы поехали по дороге.
 
Действительно, холодно. На улице ветер, который все же пробивается в кузов и создает, почти, минусовую температуру. Пассажиры молчат и с тревогой смотрят в окна. Неожиданно, мы съехали с хорошей грунтовой дороги и поползли по колее, образовавшейся от шин машин.
 
Едем четыре часа, вокруг степь, ни одного деревца, селений, почти, не видно. Шофер поворачивает голову, отыскивает Таню и что-то говорит.
- Подъезжаем, вон наша стоянка, - переводит та.
- Слава богу, -  стучит зубами Эльвира Лаврентьевна.
Машина останавливается около четырех юрт. Нас встречают две полных женщины, в теплых халатах, они, что-то болтая, хватают за руки наших девушек и тащат их в крайнюю юрту. Оставшимся, шофер показывает рукой на другую юрту.
 
   Здесь очень тепло. Вдоль стенки пять кроватей с матрасами и с уже заправленными простынями. Паша, первый, бросается на крайнюю кровать и задирает ноги.
- Все, я сегодня никуда не годен, даже на вечер с бабами.
- Много теряешь, - гудит Игорь Дмитриевич. – Здешние две  монголки никогда раньше белых мужиков не видели. Мог бы, сегодня, показать всю свою страсть.
Он закидывает свои вещи в угол и идет к третьей кровати. Я тащусь к другой свободной койке и заваливаюсь на нее.
- Плевал я на эту страсть, - хандрит Паша. – От такого холода у любого все отпадет.
- Я тебе сочувствую, - хмыкает Игорь Дмитриевич. - Интересно, нас сегодня кормить будут?
Все молчат, только Паша, критически посмотрел на меня. Я проклял в душе, что я начальник. Лучше бы Татьяна занималась такими  делами. Пришлось встать и, приодевшись, выйти из юрты. Сначала пошел за юрту, справить нужду и, к своему удивлению,  там увидел, у войлочной стены, сложенные добротные ящики. Подошел к ним и ахнул. На фанере отпечатки названий на английском языке: «буссоль», «мерные линейки», «хим. реактивы» и под ними еще ящики. Между ними втиснуты связки лопат. Вот, это фокус.
Добрался до юрты, где шумят женские голоса не на нашем языке. Просунул нос через откинутую ткань двери. Две монголки  суетились над большим столом, перебирая гору зерен кукурузы. Увидев меня, одна монголка что-то сказала и засмеялась. Я вошел в юрту и жестами стал показывать, как надо есть. Они поняли и засмеялись еще больше. Потом, видно, старшая, показала на котел и закивала головой. Здесь находится бесполезно. Я пошел на выход.
Вхожу в нашу юрту, мужики валяются на кроватях и смотрят на меня.
- Скоро позовут, - это  все, что мог им сказать.
Через двадцать минут, вошедший в юрту шофер, жестами показывает, что где-то, возможно, поесть.
- Э…, монгол показывает, что здесь есть столовая, - кивает головой Игорь Дмитриевич.
- Где же у них моют руки? - наконец-то заговорил Константин Андреевич. - Надо, хоть, с дороги помыться.
Он начинает жестами отвечать монголу, показывая, что хочет помыть лицо и руки. Монгол его понял и тыкает пальцем на выход из палатки.
 
В свободной палатке, большой стол, сбитый из досок, по бокам длинные скамейки. Здесь собралась вся наша экспедиция.  Две монголки внесли чан с кашей и грубо нарезанный хлеб. Они быстро раскидали все по мискам и поставили их перед каждым. Я попробовал содержимое миски и поморщился, это вареная кукуруза, заправленная маслом, совершенно без соли. С трудом, пришлось проглотить кашу, и когда принесли чай,  я прервал молчание.
- Итак, я вас хочу поздравить,  мы прибыли на место изысканий. Сегодня отдыхаем, ничего делать не будем. Завтра, я, Игорь Дмитриевич и Татьяна Ивановна, с утра отправляемся на товарную станцию в Улан-Батор, принять и вывести оттуда лабораторию и буровую машину. Кстати, права у всех есть?
Таня и Игорь Дмитриевич кивнули головой.
- Оставшиеся, займутся разметкой участков. Я накидаю по карте с чего начинать. Возьмите размерные рейки, колышки, буссоль и начинайте привязку к карте. Старшим будет  Эльвира Лаврентьевна.
- Где взять буссоль? – спрашивает Паша.
- Она и рейки лежат за палаткой в ящиках.  Там еще лежат несколько ящиков, надо еще разобраться, что там есть.  Теперь по быту. С водой у них плохо. Шофер признался Татьяне Ивановне, что  привозит воду из источника, который за пару километров отсюда, это буддийский храм. Экономьте воду, она только для еды, питья и вымыть лицо и руки, бак у нас один...
- А как же помыться? Мы же не можем неделями не мыться, - прерывает меня Татьяна.
- С этим я еще не разобрался, но вам Татьяна Ивановна придется обо всем узнать самой. Язык местного населения вы знаете, значит, переговорите с ними и вам все будет ясно.
 
Поднял всех рано,  почти в пять утра. Нас быстро накормили кашей и, опять, мы трясемся в автобусе, но уже обратно в столицу Монголии.
 
На товарной станции пути забиты вагонами и цистернами. Главный снабженец виртуозно ведет нас по путям к заветной цели. Наконец, мы увидели состав, где на двух платформах, закреплены новенькие машины. Их окна  закрыты фанерой.
- Игорь Дмитриевич, займитесь буровой, а  я осмотрю лабораторию, - предлагаю ему.
Снабженец увидел, что мы полезли на платформы, стал что-то быстро говорить и сопеть носом.
- Он говорит, - переводит Татьяна, - что трогать ничего нельзя, надо создать приемочную комиссию, растолкать эшелон, отогнать вагоны к аппарели, только, тогда принять оборудование.
- И сколько надо ждать, когда мы можем взять эти машины? – спрашиваю я.
- Через неделю, подходите в диспетчерскую  к десяти часам.
- Тфу, ты черт, нам надо быстрее их взять. Ваше правительство торопило нас, чтобы мы быстрей приехали и быстрей приступили к работе.
- Ничего не знаю, есть график, подписанный министерством железных дорог, мы выполняем их задания.
- Можно, как-то связаться с нашим консульством?
- Телефон есть в диспетчерской. В справочнике есть телефон вашего консульства.
- Тогда, пошли в диспетчерскую.
Мне хочется материться.
 
В диспетчерской звоню по телефону, продиктованному мне Таней. В ответ слышу музыку и приятный голос на английском языке.
- Вы позвонили в Российское представительство. У телефона ответственный секретарь Кухарь Матвей. Могли бы вы представиться.
- Зовут меня Сергей Павлович Круглов. Я приехал сюда вчера по приказу министерства энергетики для проведения изысканий в восточном районе Монголии. Однако, оборудование для этих работ, присланное из Англии, застряло на товарной станции и к выдаче нам не готово. Затяжка выдачи, предполагается монгольской стороной на неделю. Не могли бы вы способствовать ускорению этого процесса.
- Сергей Павлович, очень рад вас слышать. Я вас вчера пытался отыскать, но тщетно, телефонов у вас нет, а наш сотрудник, курирующий рабочие проекты, заболел и не мог ни встретить вас, ни выехать на место вашей стоянки. Вы сейчас где?
- На сортировочной.
- А могли бы вы подъехать к представительству?
- Татьяна Ивановна, спросите шофера, сможет он нас подвести к консульству? – откидываюсь от трубки я.
Татьяна переговаривается с шофером и кивает мне головой.
- Может, он знает дорогу, возил приборы от консульства до юрт.
- Тогда поехали.
 
В консульстве нас поместили в уютной комнате, рассадили по диванам. Принесли кофе и, вскоре, в комнату вошел статный мужчина и молодой парень.
- Я Матвей Борисович Кухарь, - сразу начал с порога мужчина, - а этот, молодой человек, которого я привел, пока замещает больного сотрудника. Его звать Евгений  Топчий. Кто из вас, Сергей Павлович?
- Я, - поднимаюсь с кресла и здороваюсь  с ними. Потом, представляю свою команду. – Это Татьяна Ивановна, наш переводчик и геолог, это Игорь Дмитриевич, инженер.
Кухарь и Топчий, садятся на свободные места.
- Пока вы ехали к нам, - начинает Кухарь, - мы с Евгением попытались связаться с монгольским министерством энергетики. Не скажу, что успешно, но кое-что есть. Во-первых,   нас заверили, что машины завтра снимут с платформ и сами монголы вечером привезут их к вам. Во-вторых, есть  неприятная новость,  машины кто-то вскрыл, в лабораторной машине похитили два электронных блока, а на буровой, утащили инструменты.
- Когда же успели то?- удивился Игорь Дмитриевич.
- Этим делом сейчас занимается следствие, предположительно, что кража произошло на земле Монголии.
- Матвей Борисович, - спрашиваю я, - а зачем нам испорченные машины? Привезут завтра их монголы, а делать то, что с ними?
- Пусть будут при вас, чем дольше они будут на сортировочной, тем больше шанс, что их разворуют полностью. Только что, Евгений, договорился с зам пред министерства, что они дадут запрос в компанию «Бот Маер» о доставке недостающих блоков и деталей.
- Так, значит, - в разговор вступила Таня, - нас снабженец на сортировочной водил за нос? Он знал, что машины не в порядке, и что-то украдено.
- Знал, поэтому и тянул со сдачей их вам. В следующий раз, когда вы бы встретились с ним, он сказал, что еще надо подождать недельку и так далее.
- А где взрывчатка для лаборатории? – спрашиваю я.
- Руководство «Бот Маера» застряло в таможенных переговорах, но   Пивоварова, это та, которую сейчас замещает Евгений, говорила, что в течении двух дней все  будет разрешено.
- Все ясно, - сказал я. – У меня такое ощущение, что нам кто-то палки в колеса пытается запустить.
- Возможно. Теперь, давайте договоримся, - продолжил Максим. – Связаться с вами очень трудно. Вышек телефонных станций в степи нет, трубки не действуют. Спутниковые телефоны дефицит и ими пользоваться, министерство внутренних дел Монголии, разрешает не всем. Мы вам дадим портативную радиостанцию. В случае чего, связаться можете с отделом связи министерства. Мне сказали, что деньги  в наличке у вас есть. Как только Пивоварова вылечится, она привезет вам номер счета в банке, откуда на технические нужды вы можете  брать  деньги. Выдам карту местности…
- У нас есть карта, - удивлен я.
- Нет, нет, это не та карта. Здесь немножко все сложней. Землю в Монголии можно купить, можно продать. На карте выделены участки частных владений. Чтобы не создавать себе неприятностей, вы должны быть внимательными, не проводить изысканий на их территории и не провоцировать хозяев земли.  Сейчас, по крайней мере, вашим соседом будут только монастырские земли. Что еще…?
- Нам бы баню или что-нибудь такое, где можно помыться, - пискнула Таня.
- Как мы знаем, в вашей округе, вода есть, только, у храма. Хорошо бы вам пойти с ними на контакт.
- Это как?
- Зайдите туда, поговорите с монахами. Самый старший у них, помешан на кладах, на зарытых в их окрестности сокровищах. Для этого он и скупил много участков земли, где, как он предполагает, находятся ценности. Поддакните ему несколько раз, войдите к ним в доверие. Может быть, они вам с баней помогут.
- У нас есть начальник, - усмехается Таня, - пусть он и налаживает контакт, а то я слышала, что монахи не очень-то уважают женщин.
- Ну, это вы сами решите, кому и что делать. Еще есть вопросы?
 
Опять, вой двигателя и тряска в дороге. До нашего пристанища осталось немного и тут старая  машина затарахтела, двигатель окутался паром и мы остановились.  Шофер устало откинулся к перегородке и что сказал.
- Чего он говорит? – спрашиваю Таню.
- Ругается.
Я поглядел в окно. Недалеко, на холме, застыл красивый буддийский храм.
- Спроси его, мы можем сходить погреться в храме.
Таня говорит, шофер оборачивается и кивает головой.
- Шофер говорит, конечно.
Монгол поворачивает ручку, закрепленную рядом с ним, и рычаги открывают дверь.
 
В храме пусто, мрачновато и тепло. Позолоченный Буда, с два метра высотой, освещен свечками. В помещении, вдоль стен, стоят барабаны, вертящиеся цилиндры, на штангах подвешены цветные фонарики. Татьяна и Игорь Дмитриевич, рассматривают Буду, а я присел на сундук, недалеко от двери, покрытый красной краской. Неожиданно, передо мной очутился настоящий, совершенно лысый, молодой монах, в оранжевой одежде. Он сложил ладони перед собой, поклонился, потом, на  корявом русском языке сказал мне.
- Гоусподин…, вас ждать..., там…
- Меня? Где ждут?
- Там, - он махнул рукой в сторону темноты.
Монах пошел в темную часть храма. Я поднялся с сундука и пошел за ним. Мой сопровождающий, раздвинул тяжелую ткань занавески, неожиданно оказавшейся перед нами, и мы попали в комнату, освещенную одной тусклой лампочкой. У стенки стоял роскошный, вырезанный из дерева, трон, на котором сидел бритый старик, закрученный в оранжевое полотно одежды. Он недвижим, глаза закрыты, губы плотно сжаты. Молодой монах подвел меня к нему и посадил на корточки напротив. После этого, попятился и исчез из комнаты. Сидим минут пять, молчим. Неожиданно глаза старика медленно открылись и он долго рассматривает  меня.  И тут, я немного растерялся. Я услышал  голос старика, но где-то внутри себя, клянусь, он даже не открывал рта.  
- Как тебя звать, назови имя, отчество, фамилию?
- Сергей Павлович Круглов.
- Круглов…, Круглов, - старик зашевелился, из складок одежды достал очки и, одев их, стал меня пристально рассматривать, - Как ты здесь очутился?
- Я приехал сюда вчера из России. Меня и моих коллег, прислали в Монголию, искать месторождения угля.
- Это важное дело,  на нашей земле много полезных ископаемых, их давно надо пускать в дело. Хорошо, хоть мы, имеем на своих землях  уголь, монахи разрабатывают его, от этого в храме тепло и уютно.
- Но раз нас прислали, значит надеяться, что мы еще найдем источники энергии.
- Так вот,  господин Круглов, странно, что вас прислали, именно в эту местность, искать уголь. Чушь, какая то. Год назад, приезжала сюда комиссия, земли осматривала, удостоверилось, что  есть угольное месторождение, а сегодня прислала сюда геологов искать новое месторождение. Мне кажется, вы прибыли не за тем. Вы ищете клад  барона Унгера.
- Нет, нет, мы прибыли искать уголь 
Старик замолчал и замер. Прошло две минуты и старый монах, вдруг, стал подниматься.
- Пойдем.
Мне показалось, я слышу скрип его костей. Монах выпрямился и медленно зашаркал к стене. В его руке неожиданно появился большой ключ. Он ткнул им в стенку и, после того, как клацнула невидимая скважина, сделал два оборота. Перед нами открылась дверца в подземелье. Пошарив в стене с правой стороны, хозяин достал факел и, вытащив  из рукава обыкновенные спички, зажег его. Мы медленно спускались по неровным ступенькам вниз. Дошли до комнаты, в которой был большой сундук, стол и еще одна дверь.
- Открой сундук, - приказывает мне монах.
Я откидываю крышку. В сундуке большой сверток из плотной ткани.
- Подними сверток, только осторожно, он очень тяжелый.
Хватаю сверток и, чуть, не роняю обратно, он, действительно, очень тяжелый. С трудом вытаскиваю его и кладу на стол. Монах сам откидывает складки ткани и перед нами засверкал, от света факела, большой золотой крест, да, непростой, а с выделкой и множеством драгоценных камней. Перед нами, сам Иисус, распятый на кресте. Он выполнен так, что видны страдания на его лице, страшные муки и напряжение растерзанной плоти.
- Вот, - говорит старик, - этот крест вывезен из России в 1920 году бароном Унгером и, когда он поменял веру и   принял буддизм, эту вещь он передал храму. Но уже много лет ни у кого из монахов не поднимается рука уничтожить этот крест или продать его чужим.  Эта вещь чужого бога, так и лежит в этом подземелье…
- Но причем здесь я?
- Сложный вопрос. Пойдемте наверх, обговорим все в другой обстановке. А сейчас, положите крест обратно в сундук.
Я завернул крест в тряпку и осторожно опустил на дно сундука. Потом, мы неторопливо стали подниматься по лестнице наверх.
 
Монах сел в свое кресло, а я устроился на корточках напротив него.
- Вы спрашивали, почему вы здесь? – продолжил разговор монах.
- Нет, я спрашивал, причем здесь я?
- Да…, да…, да. У барона Унгера был верный помощник сотник Кулагин. Здоровенный мужик, говорят, нагайкой мог убить человека. Барон ему очень доверял, да так, что все свои богатства, вывезенные из России и сокровища, награбленные, во время гражданской войны на Руси, все доверил ему. Примерно, двенадцать возов будет этого добра. Когда Унгер стал переходить в нашу веру, то отдал приказ Кулагину спрятать все сокровища, здесь в Монголии. Видно, надеялся, что большевиков прогонят из России и он может еще вернуться богатым человеком. Сотник выполнил приказ, да так, что все казаки, охранявшие обоз, вместе с сокровищами, исчезли. Прошла гражданская война, не стало барона, пропал куда-то Кулагин, а слух о спрятанных Унгером богатствах разнесся по многим странам. С тех пор, тысячи искателей мотались по северным  и восточным землям Монголии, но так ничего и не находят. Японцы, китайцы, даже немцы, бродили по этой земле в поисках клада и тоже ничего... Но тридцать лет назад в монастырь пришла старуха, было ей около девяносто пяти лет. Не простая женщина, колдунья и прорицательница. Я показал ей этот крест, сказал, что это подарок храму от барона Унгера. И рассказал о сокровищах. Старуха вошла в транс и объявила, что сокровища  будут найдены, не скоро, лет через тридцать, то есть, в наше время  Больше ничего я с нее выжать не мог. С тех пор, когда  я встречаю  белого человека, то всегда думаю, не за кладом ли он приехал сюда.
Старик замолчал и, видно, после такой трудной речи задремал. Я сидел тихо и ждал. Прошло минут двадцать и я решил, тихонечко убраться от сюда, надо же успокоить Татьяну и Игоря, что со мной все в порядке. Только пошевелился, как монах очнулся.
-  На чем мы кончили говорить? – спросил он.
- Вы рассказали мне о сокровищах барона Унгера и о прорицательнице. Вы не сказали самое главное. Зачем вам нужен я?
- Чтобы вы нашли клад.
- И передал вам?
- А кому же еще? По нашим законам, из Монголии, вас с найденным на нашей земле,  золотом, никто, никогда не выпустит.
- И что же я получу за это?
- Награду. Сейчас, я не могу предложить вам материальные ценности, но могу помочь вам обрести необыкновенный дар, вы будете владеть умами людей и повелевать ими…
- Зачем мне это?
- Странный вопрос, повелевать над человечеством стремятся  те люди, которые считают, что могут перевернуть мир. Я считаю, что вы  относитесь к категории нормальных людей и будете заинтересованы в сохранении своей жизни и жизни своих близких, поэтому выделил вас и решил вручить  этот подарок.
- Подарки, если они активно используются, обычно, они недолговечны.  Не значит ли это, что я впоследствии потеряю этот дар.
- Вы умный человек и все понимаете. Есть одно правило, если свой дар не развивать, он погибнет.
- Значит, я буду владеть умами людей и командовать ими?
- Вы будете слышать, о чем думают ваши собеседники и мысленно приказывать им то, что вы пожелаете.
- Вы не считаете, что мы делим шкуру неубитого медведя?
-Ха…, забавно. Получается, примерно, так.
- А если я попрошу еще дополнительно к награде, чтобы вы представляли каждую неделю вашу мыльню, для людей нашей экспедиции, вы будете не против?
- Сколько вас? 
- Шесть человек.
- Каждую среду, в шесть вечера, горячая и холодная вода будут готовы для вас. Так что, ждем в среду.
- А как,  я могу приобрести дар?
- С сегодняшнего дня…, - он лезет в рукав и достает флакон, - принимать один раз в день перед сном. Через неделю вы будете слышать всех. Прежде чем отдать вам лекарство, давайте скрепим договор.
 Старик хлопает в ладошки. Неожиданно, перед нами появился молодой монах, он получает какой-то приказ и исчезает, но через минуту возвращается с листом пергамента, на котором разбросана красивая вязь письма и длинным острым ножом. Монах, не спрашивая моего разрешения, хватает мою руку и делает на ней надрез ножом. Закапала кровь. Монах подставляет пергамент по нее. Когда капля шлепнулась на бумагу, монах ловко  ловит мой палец и надавливает им на каплю.  Быстро дует на пергамент, опускает мою руку, потом передает все старику. 
- Держите, господин Круглов, флакон ваш.
Он передает мне бутылочку. Я смотрю на порезанную руку и думаю, что за обряд? Как будь то, душу отдал дьяволу.
- Нет, не отдали, - говорит старик, - все правильно. Идите к своим коллегам и  везите их домой. Ваша машина уже отремонтирована.
 
Таня спит на сундуке, Дима сидит на корточках на полу и дремлет, шофер стоит у выхода из храма и трет покрасневшие руки. Он мне говорит, но хоть я его не понимаю, знаю, машина отремонтирована. Поднимаю Таню и Диму и выталкиваю их из храма.
 В машине уже не до сна, здесь трясет и холодно. Любопытная Таня спрашивает меня.
- Сергей Павлович, договорились с монахами о бане?
- Договорился, каждую среду в шесть вечера.
- Здорово. Как вы сумели  уломать главного монаха?
- За кровь…
- Чего?
Даже Дима не поленился оторвать голову от окна.
- Видите, рука порезана, - показываю всем руку, - я отдал свою кровь, гарантируя монахам, что вы будете вести себя прилично, не курить, не прелюбодействовать, не кричать.
- Прямо так и отдали? – не верит Таня. – Наверно, капали на договор и там, а там наверно был текст? Но вы же ни черта не знаете монгольского языка. На что вы капали кровь?
- Сам не знаю.
- Видишь, Татьяна, что мужики делают, - улыбается Дима, - ради того чтобы помылись женщины,  готовы всю кровь отдать.
- Идите вы… 
 
Вечером, ложусь спать. Когда загасили свечу, достаю фляжку монаха и делаю из нее глоток. Вроде, ничего. Только лег, как почувствовал дикую слабость. Руки и ноги отключились, в голове пронесся вихрь и я… провалился в ночь.
 
На следующий день поднимаюсь с кровати, чувствую себя, как обычно и все идет по старому сценарию, умывание, завтрак и работа.  В этот раз, организую всех в степь. С лопатами, рейками, буссолями идем копать шурфы и привязывать их к картам.
 
Вечером нас потревожил рев машин. К юртам подкатила лаборатория и буровая установка. Из них вышли шофера – монголы и Евгений Топчий, с которым мы беседовали в консульстве.
- Сергей Павлович, принимай хозяйство, - орет мне Евгений.
- Блоки то, когда привезут?
- Не торопись, в этой стране сразу ничего не делалось. Компания «Топ Маерс» не верит, что машины прибыли в Монголию без блоков и инструмента, опять потянулись переговоры. Думаю, через месяц, все будет в порядке.
- Да у нас быстрее кончится командировка.
- Не хнычь, старик, деньги капают, значит все в порядке.
- Жень, а честно, когда обнаружили, что машины разворованы и кто же так точно определил, что именно с них украли?
- Это установил представитель компании, который делал приемку техники здесь.
- Где же этот представитель?
- Улетел в Лондон.
- Замечательно. Выходит, что машины прибыли в Улан-Батор давно?
- Две недели назад.
- Черт, почему же все здесь врут.
- Ты успокойся, в Монголии еще встретишься с такими вещами, что зубы могут выпасть от удивления.   Сергей, надо покормит шоферов, дать им выспаться  и завтра отправить их обратно.
- Ладно, пойду, разбужу поварих, пусть что-нибудь организуют.
 
Второй день пью жидкость из флакона. Отключаюсь мгновенно, когда голова прикасается к подушке
 
Утром наш автобус увозит Евгения и шоферов- монголов в столицу. Я, Игорь Дмитриевич, Константин Андреевич, занимаемся изучением прибывших машин и аппаратуры, женщины перебирают образцы пород, Паша на подхвате. Константин Андреевич ушел с описанием к буровой установки к машине, чтобы наглядно изучить все ее системы. Игорь Дмитриевич, копается в описании лаборатории и задает мне очень неподходящие вопросы.
- Сергей Павлович, а вы не находите, что это не экспедиция, а какое-то фуфло?
- У тебя есть какие-то подозрения?
- Простые. Вот описание по блоку частотного модулятора, который сперли с машины. По логике вещей, чтобы расстыковать блок нужно отвинтить из стойки шестнадцать болтов, отстыковать четырнадцать кабелей, причем, каждый кабель снимается с резьбы прижимного колпачка. Кроме того, надо затратить время на снятие блока питания, где находятся двадцать четыре кабеля и вес его восемнадцать килограмм. Чтобы спереть эти вещи нужно потратить два часа, причем, опытному монтажнику и силачу. Плюс к этому, необходимо, искусно открыть дверь без ключа.
- Отмычкой?
- Наверно, тогда это профессиональный жулик. И что мы имеем, уже два человека - жулик и здоровенный монтажник. Мне кажется, что никто не грабил машины, просто, компания умышленно забыла вставить блоки или приказала своим работягам их отвинтить. Это видно по тому, что только хороший специалист знает, какие самые ценные блоки в стойке.
- А зачем это нужно?
- Они не хотели, чтобы мы чего-то нашли?
- Стоп. Эта фраза мне больше нравиться: « Они не хотели, чтобы мы чего-то нашли». Что нашли? По геологической карте, взятой в нашем институте, здесь давно все проверено. То, что давно найдено, поделено между компаниями…
- А как же уголь?
- У монахов есть своя небольшая шахта. Она занесена почти во все геологические карты. Больше здесь полезных ископаемых нет.
- Однако, правительство Монголии, заключает договора с иностранными компаниями и с Россией, о поиске угля.
- Если бы не грабеж машин, я бы в это поверил.
 
В обед, в юрту прибежала Таня.
- Сергей Павлович, вы не забыли, что завтра среда.
- Ну, и что?
- Завтра монахи ждут нас в бане.
- Ждут, ну и что?
- А нельзя ли для поездки использовать лабораторную машину, уж больно нас ЗИС грязен и холоден. После бани сразу ангину схватим, а в нашей машине, все герметично и, наверно, она обогревается.
- Хм… Мысль хорошая. Сейчас мы с Игорем Дмитриевич пойдем, попробуем, как этот агрегат включается и сколько места в салоне. Пошли, Игорь Дмитриевич.
 
Третью ночь делаю глоток из флакона. Все по-прежнему. Утром, нас стали вызывать по радиостанции. Я взял трубку.
- Але…
- Сергей,  это Евгений Топчий,  привет. Мы тут тебе достали еще одну машину-лабораторию, всю в комплекте, правда, немного староватую…
- Староватую…, это как? Какого года выпуска?
- Она в здешнем институте геологии, стояла лет пять в ангаре. Монголы уверяют, что все в ней укомплектовано, в помощь дают, даже,  взрывчатку и грамотного парня, он учился в горном институте в Ленинграде и эти исследования для него, как два пальца...
- Как вы все это нашли?
- Сложная история, потом расскажу.
- Когда машина приедет?
- Сегодня, вечерком подойдет
- У нас сегодня баня. Монахи согласились оказать нам помощь.
- Поздравляю, я  скажу этому парню, чтобы он не паниковал, если вас не найдет.
- И последнее. Этот парень проверен, ему можно доверять?
- А у вас что, есть какие-то подозрения?
- Есть, но это тоже не телефонный разговор.
- Мне этого парня рекомендовали, а кто он и каким службам служит, не говорили. К тому же, я торопился тебе помочь.
- Спасибо. Если все будет нормально, завтра начнем исследования.
- Пока, старик.
Задумчиво постукиваю по столу трубкой. Игорь замечает мое настроение.
- Что случилось, Сергей Павлович?
- К нам высылают другую  машину- лабораторию и парня, который может ее  обслужить.
- И что вас тревожит?
- Еще не знаю.
 
На новой машине компании едем к храму. Я сижу на шоферском месте, рядом Татьяна. В будке трясутся остальные члены экспедиции.
- Сергей Павлович,  как там погода. Когда будет тепло?
- Попроси у Буды хорошую погоду.
- Он меня не слышит, я уже просила его, чтобы кое у кого прочистились мозги и… ничего.
- Плохо просила.
- Денежку ему дать что ли?
- Есть другой способ, треснуть посильней по голове тому, кто тебя не слышит и, глядишь, мозги у того перевернуться.
- Я подумаю над вашим советом. 
 
 Монах, одетый в оранжевую одежду, уже ждал нас у входа в храм. Но повел он нас не в главный вход, а в пристройку позади здания. Там, за тяжелой дверью, каменные ступеньки повели в подвал. Это помещение, сделано из больших каменных плит. С одной стороны стены, открытые кабинки для переодевания, по центру помещения, восемь больших деревянных бочек, к каждой из которых приделаны ступеньки, на противоположной стене, душевые кабинки, над которыми стоят баки с водой. Свет поступает из узких окошек со свободной стены. Несколько толстых свечек горят у двери. Монах обращается ко всем и Таня торопится перевести.
- Вода, для нас, на вес золота, поэтому тратьте ее разумно. В душевых кабинках, норма воды в бачке, ее потратите, дополнительно воды не будет. В бочках уже горячая вода, мойтесь в них, когда кончите мыться, внизу кран, откройте его  спустите воду, она уйдет в сливные стоки. Пусть, каждый из вас займет, понравившуюся ему кабинку для переодевания. Время у вас также ограничено, ровно час.
Монах кончил говорить и Таня задала ему несколько вопросов. После ответа монаха, она разочарованно махнула рукой и тот, исчез за дверью.
- О чем вы говорили? – Спросил Паша.
- Я ему объясняла, что мужчины и женщины у нас моются отдельно.
- А он что сказал?
- Он сказал,  что у нас час времени и ему совсем не интересно, как в России моются. Если женщины не хотят мыться, пусть отправляются в храм отмаливать грехи. 
 - Правильно сказал, - подвел итог Игорь Дмитриевич. – Нечего совращать здоровых мужиков.
- А как же мы? – растерянно пищит Таня.
- Раздевайся и лезь в бочку, никто на твои телеса, кроме Пашки, глазеть не будет.
Игорь Дмитриевич идет к кабинке переодевания и начинает снимать одежду.
- А чего я-то…, - бурчит Пашка.
Эльвира стучит Тане по плечу.
- Пошли, переодеваться, пойдем в бочки в купальниках, а там посмотрим.
- Верная мысль, Эльвирочка, - кричит в своей кабинке Игорь Дмитриевич.
Сам он, голышом выскакивает из кабинки и бежит  к первой бочке.
- Черт, - вопит Игорь, прикоснувшись к воде пяткой, - какая горячая.
И не смотря на вопли, прыгает в бочку.
 
Вся команда в бочках. Уже нет напряженности  и начинаются зубоскальства и шуточки.
- Татьяна, - шумит Игорь, - это первый этап страданий. Как же ты доберешься до душа? Когда будешь открывать сливной кран,  мы же все потонем, у Пашки, в этот момент, лопнет бочка.
Все хохочут.
- Дурак и уши холодные.
- Какие холодные, у него сейчас все разогрето.
-  Ты, небось, Пашке завидуешь, - подает голос из своей бочки Эльвира.
- Ну, да. Смотри.
Игорь выскакивает из бочки, открывает сливной кран и бежит к душу. Но становится он не лицом к нам, а к стенке и открывает душ.
- Ничего не заметила, - смеется Эльвира
- Я тебе когда-нибудь попозже покажу.
Женщины вылезают из бочек позже всех. На них купальники и они довольны.
 
Я оделся и выбрался на свежий воздух. Меня встретил монах. Он что-то заговорил и стал показывать в сторону храма. Я пошел за ним.
 
Меня привели в туже комнатку, где я имел разговор со стариком. Он, как и тогда, сидел в своем кресле, закрыв глаза. Когда монах вышел, я услышал голос старика и опять удивился, что тот не открывает рот.
- Лекарство принимаешь?
- Да.
- Все по-прежнему?
- Да.
- Подойди ко мне. Ближе…, еще ближе. Закрой глаза.
Я почти касаюсь его одежды. Холодная рука старика очутилась на  моей голове. Он что бормочет и тут, тупая боль пронеслась по черепной коробке и… сразу же все исчезло.
- Все в порядке, - говорит старик. – Я надеюсь, ты не забыл, зачем я отдал тебе такой дар…
- Не забыл. Но если я не найду сокровищ, что тогда со мной будет?
- Есть только два варианта, либо ты постараешься их найти, либо мы тебя убьем. По всем заклинаниям и заверениям потустороннего мира, ты его должен найти.
- А если заклинатели и другие заверения, ошибаются.
- Лучше не спорь со мной. Дар, который мы тебе дарим, надо отработать.
- Но я еще ничего не чувствую.
- Когда выйдешь отсюда, все почувствуешь. Теперь, уходи  и не вздумай удрать, мои люди будут все время тебя охранять.  И… допей флакон до конца.  
Я поклонился ему и пошел.
 
Вся команда ждет у машины.
- Чего так долго? – спрашивает Игорь Дмитриевич.
- В прошлый раз мало крови дал.
И тут я услышал голос, по-моему, исходивший из его головы.
«- А у Эльвирки, бедра ничего... Такие чувствительные…»
А напротив голос от Таньки.
«- Была, как на выставке. По комплекции хороши только Игорь, да Сережка ничего, но у Игоря… Посмотрим в следующий раз…»
- Поехали, начальник, - предлагает   Константин Андреевич.
- Залезайте в машину.
Дар монаха заработал.
 
В кабине машины сидим с Татьяной. У той в голове все время баня.
 
Подъехали к юртам. Около них, рядом с буровой установкой, стоит российский «Урал», с будкой – лабораторией.
- Это к нам? – удивляется Таня.
- К нам, завтра едем делать первые исследования.
- А кто ее привез?
- Новый лаборант, он из местных, но учился в Горном институте, в Ленинграде.
- А эта машина, на которой мы едем…  Ее будем использовать?
- Приспособим для личных нужд.
- Тогда, мы сможем съездить в столицу.
- Нет, надо здесь работать.
Слышу ее возмущение: «Сухарь, напичканный тараканами, а еще… » - мысленно подумала она.
 
Все выбираются из машины. Ко мне подходит Игорь.
- Сергей Павлович, мы сейчас ехали и я, от нечего делать, еще раз заглянул в документацию. Надо поговорить.
- Залезай обратно в будку.
Залезаем в лаборатории и Игорь зажигает свет. Достает толстую пачку документации и раскрывает на 146 странице. Потом поворачивает документацию ко мне.
- Вот прочтите резюме.
Я перевожу с английского, примерно, следующее: « Диапазон исследования пластов, благодаря новейшей электронной аппаратуре и теории доктора Гравела, позволяет системе определить, какой тип пласта находится в заданном районе. То есть, до линии Малаховича, гарантирует назвать наименование пласта, его толщину и его плотность. Точность исследования до 80%. Ниже лини Малаховича, определение пластов происходит с большими отклонениями ». Отталкиваю документацию.
- Вы поняли, Сергей Павлович?
- Да, эта установка,  которая находится здесь, имеет большие возможности описать состояние пластов на большую глубину. Наши лаборатории этого делать не могут.
- Так что будем делать?
- Завтра будем работать на новой лаборатории.
- Мне, кажется, ясно одно, нас специально ограбили, чтобы мы не нашли больше, чем следует.
- Пойдемте спать, Игорь Дмитриевич. Утро, вечера мудренее.
 
В юрте все говорят шепотом. Когда мы зашли, Пашка зашипел.
- Тише, новенький спит.
Я подошел к раскладушке. Из под одеяла выглядывает моложавое лицо, глаза закрыты. Но я слышу и другое: «Стоит ли мне раскрываться? Лучше, не буду. Завтра познакомимся». Я рукой показываю на койки.
- Всем, спать, - говорю шепотом.
 
   Утром, с трудом трясу ребят, все бессовестно дрыхнут. Нет в юрте, только, новенького. Выхожу из юрты и ничего не понимаю. Напротив нас, через дорогу, красивая, новенькая юрта. Я подошел к ней и крикнул.
- Эй, кто там?
Открылся полог и вышел… здоровенный, лысый монах, но какой, на яркой оранжевой одежде подпоясан меч, а за спиной  старая казацкая винтовка.
- Вы, кто? – уже спрашиваю по-английски.
- Эта…, издал первый звук по-русски, монах, - менья пристлал охранять стайсый…
- Кого охранять?
- Вас, тебья.
Все ясно, старик – монах, решил не оставить меня без внимания. Кто-то подошел за спиной. Я обернулся. Передо мной новый член экспедиции. Это скуластый монгол, с черными усами. Он побрит, розовощек, на плече висит полотенце.
- Здравствуйте, вы к нам приехали работать? – спрашиваю я. 
- Да, а вы старший? Я инженер, звать меня Джет. – Он протягивает мне руку.
Я пожимаю ее.
- Я начальник экспедиции, меня звать Сергей Павлович. Вы хорошо говорите по-русски.
- Я семь лет учился в Ленинграде, так что говорю по-русски свободно.
- Ну что же, сейчас позавтракаем и поедем делать первый взрыв. Только, скажите вот этому монаху, чтобы он не преследовал меня. Если хочет охранять, пусть сидит в своей юрте и ждет меня после работы.
- А он, разве, должен вас охранять?
- Так решил старший в Буддийском храме.
И тут я услышал его мысли: «Странно это, мне никто в управлении об этом не говорил…».
Джет обошел меня и заговорил с монахом. Я пошел мыться.
 
В столовой все делаю объявление.
- Коллеги, к нам прислали нового инженера из министерства. Звать его Джет. Прошу любить и  жаловать.
- Вы женаты? – сразу задает вопрос Татьяна.
- Да, у меня, даже, есть дети.
«Вообще-то монголы противны. – Слышу ее голос. – Прислали бы, хоть европейца, и то лучше было».
- Джет – по-китайски, первый, - умничает Эльвира. – Вы же, монгол.
- Меня так назвала мама.
« Он скользкий, как угорь, – мелькает ее мысль, - трудненько будет нашему начальнику».
- Эльвира, - подает голос Игорь, - откуда ты знаешь китайский язык?
- Так я очень способная. Помимо, китайского языка с тремя диалектами, знаю тайский, еврейский и русский.
Слышу ее мысленное послание Игорю: «Ну что, съел…».
- Какие нам кадры стали присылать, просто загляденье.
- Коллеги, хватит, - вступаю в диалог я. – Сейчас отправляемся на двух машинах, на буровой…  Константин Андреевич, машина готова, мы можем на ней работать?
- Пробурить сможем, только заменять буры будет тяжеленько, в комплекте машины  отсутствует захват…
- Тяжеленько, это как?
- Руками.
- Понятно. С вами едет помощником Паша. Эльвира Лаврентьевна, вместе с  Татьяной, делают привязку на местности, а Джет,  Игорь Дмитриевич и я будем готовить взрыв.
 
Эльвира работает с прибором и   ругается с Таней. Та никак не может стоять с линейкой спокойно и все время сует нос к нам. А мы, это я, Игорь Дмитриевич и Джет укладываем взрывчатку в лунку, которую пробурили буром. Пашка трусливо смотрит на все из-за машины. Константин Андреевич протирает тряпкой грязный бур. Наконец, Эльвира не выдерживает и на всю площадку покрывает Таню матом. Та в растерянности и краснеет. Я начинаю орать.
- Всем в укрытие. Эльвира, сматывай манатки, бегом в машину.
На площадке оживление, кто-то бежит за холм, кто-то прячется за машину. За приборами, в лаборатории сидят Джет и Игорь. Я устроился в кабине машины. Проходит минут пять, завыла сирена машины и… раздался взрыв. Земля заходила ходуном. Метрах в ста, подпрыгнула земля и зловещий гул пошел по степи. Из-за укрытия, к лаборатории бежит Эльвира, но ей дверь не открывают. Проходит минут десять,  наконец дверь открылась и  Джет затягивает Эльвиру внутрь кузова. Я решил, что мне, тоже, пора просмотреть данные самописцев.
 
Внутри лаборатории тесно. Кроме Пашки и Константин Андреевича, почти, все сгруппировались за спинами Джета и Игоря.
- Как дела? – спрашиваю всех я.
- Все, как в геологических картах, - слышен голос Игоря. – И зачем нас прислали исследовать исследуемое?
- Значит, кто-то считает, что мы исследовали не все. Завтра переезжаем на новую точку.
- Нам бы исправную лабораторию англичан, - говорит Игорь.
- Когда будет заканчиваться наша командировка, ее, наверняка, настроят.
- Ой, а я-то думала, - зевнула Таня, - что, вдруг, мы чего-нибудь откроем необычное.
-   Лучше закроем, - отвечает ей Игорь, - закроем необычный твой ротик.
- Кретин, - слышит он реплику.
Таня открывает двери и вылезает из машины.
«Глупая задница» - мысленно отправляет ей ответ Игорь.
 
Подъезжаем к юртам.  Прямо у входа в столовую стоит крытый газик, причем, довольно новый. Я соскакиваю с машины и иду в юрту. На скамейке сидит симпатичная женщина, лет 26-28, с таким приятным и красивым лицом…, что оторваться нельзя.  Она в белой куртке, темных брюках и полусапожках.
- Здравствуйте, - говорю ей.
- Здравствуйте, - слышу в ответ, - вы начальник экспедиции?
- Да.
- Я Елена Васильевна Пивоварова, ваш куратор.
« А он симпатичный», - читаю ее мысли.
- Я Сергей Павлович.
В юрту набиваются члены экспедиции, они в разнобой здороваются с Леной и, с любопытными физиономиями, окружают ее.
- Знакомьтесь, - говорю им,  - это Елена Васильевна, наш куратор. 
- Откуда в Монголии взялись такие симпатичные кураторы? – вылез с вопросом Игорь.
-  В аэропорту столицы Монголии их высаживают  из самолета каждую пятницу, - смеется женщина.
- Меня тоже высадили в пятницу, но я не такой симпатичный.
- Поработайте здесь лет пять и еще как, зацветете.
- У вас такая куртка симпатичная, - лепечет Таня, - в столице покупали?
- Да, здесь, у монголов можно купить с рук или в магазинах теплые одежды высшего качества.
- Ой, возьмите меня, хоть, в один магазин.
«Чего она несет?», «Танька сорвалась с нитки», - слышу разные мысли сзади.
- Это, как ваш начальник отпустит.
- Наш начальник, однажды,  как-то мне сказал, что  мужчина поумнеет, если его треснуть по голове.
«Похоже, Татьяна упала с куста», - это подумал Игорь
- А вы разве не пробовали…, как это… треснуть?
- Нет.
- Наша Татьяна, - встревает Игорь, - всегда хочет кого-нибудь из  мужчин  треснуть. Это у нее такая мания, так что мы относимся к ее выходкам вполне лояльно. Ну, хочет ударить начальника, что же делать. Пусть, хочет.
Эльвира делает кривую физиономию, Константин сжимает губы, а Пашка улыбается до ушей.
- Заткнись, - шипит Таня.
«Вонючка, поганый»  - подает она сигнал.
- Фи, как некультурно.
- Хватит ругаться, - говорю я. – Лучше накормим нашего гостя. Паша, попроси наших поварих накрыть стол.
 
После обеда, Лена пригласила меня прогуляться по степи на газике. Она неплохо водит машину и завезла меня далеко от лагеря. Мы встали на высоком холме в сторону уплывающего солнца.
- Как вы нас нашли? – спрашиваю ее.
- По спутниковому навигатору. Мне Евгений настроил прибор, а я доехала.
- Так, что вы мне хотели сказать?
- Мне Евгений сказал, что у вас есть какие-то сомнения по поводу экспедиции.
- Не сомнения, а подозрения. По логике вещей, украсть аппаратуру из машины-лаборатории мог только специалист, который знал, что красть. Во-вторых, есть подозрения, что аппаратуру украли еще там, в компании, с ведома, самой компании. В-третьих, в документации лаборатории  есть резюме  на возможности самой лаборатории. Оказывается, аппаратура настолько оригинальна, что может с точностью до 80% назвать любой пласт до границы Малаховича. Отсюда выходит, что мы могли бы найти нечто, что не хочет раскрывать компания, но… зато она знает, что лежит в этой земле.
- Разве в России нет геологических карт?
- Есть, в бытность нашего дружного союза с Монголией, мы облазили все ее земли и нашли все, что есть на этих картах. Углем в этих районах не пахнет.
- Но, вы сами говорите, что английская компания, может еще что-то знать о земле Монголии. Откуда могут появиться  эти сведения?
- Прошло уж два десятка лет, после развала наших отношений с Монголией. За это время появились новые методы поиска ископаемых. Это инфракрасные, ультразвуковые, световые и так далее. Некоторые методы могут предварительные поиски производить с самолетов, вертолетов, спутников, другие,   производят при перемещении транспорта…  Я думаю, что компании было разрешено производить здесь некоторые исследования и их результаты они решили засекретить.
- Очень хорошо. Теперь послушайте, что я скажу. Один крупный миллиардер, фамилию его вам называть не буду, занимается разработкой и добычей молибдена.  
- Молибдена…? Но это же…
- Да, да, молибдена. Это богач уже владеет некоторыми  медно-молибденовыми рудниками, молибден парфиноновыми карьерами, добывает молибденит, повелит и вульфенит в пяти шахтах. У него есть обогатительные фабрики, ремонтные заводы, компании по разработке и изготовлению горнодобывающей техники,  огромный подвижной состав и несколько побочных рудных месторождений. В его руках, все рудники западной Монголии, Индии, часть, на африканском континенте.   Каким путем он узнал, что этот минерал лежит в землях Восточной Монголии, я не знаю, но благодаря его деньгам и энергии, было решено организовать эту экспедицию. Привлекли русских только потому, что не смогли сторговаться с англичанами. Те требовали 50% за участие в новой компании, а наши, тюхи, почти, ничего не требовали.
- Но аппаратура по поиску была разработана англичанами…, а решили доверить ее русским.
- Я уверена, вы правы, аппаратуру ограбили сами англичане и хотели представить все так, что стащили блоки по дороге в Россию. Когда я докладывала  миллиардеру о потере блоков и инструментов, похоже, он сразу понял, откуда дует ветер.  При мне, миллиардер позвонил премьер министру королевства и высказал ему весьма нелесные отзывы о компании, а также поговорил с ним о предстоящих выборах в парламент. Как мне позже сказали мои знакомые, через два часа президент компании позвонил в наше торгпредство и сказал, что недостающие блоки высылаются самолетом.
- И когда они будут здесь?
- Завтра. Вы завтра можете приехать за ними в Улан-Батор?
- Наверно могу.
- Вот и хорошо. И еще просьба, захватите эту… женщину, которая хотела купить куртку. Я ей помогу ее выбрать.  
- Мне бы очень не хотелось…
- Сережа, это надо для психологического климата в вашей экспедиции. Поверь, она будет к тебе, после этого, мягче.
- Хорошо. Лена, поговорим о мирских делах, если ты не против. Расскажи о себе.
Она засмеялась.
- Я вижу, как тебе не терпится задать этот вопрос. Сразу скажу, я одна, вернее без мужа, но с дочкой. Ей восемь лет и она, самая любимая для меня девочка. Отец дочки, утонул на пароме при катастрофе вблизи берегов Африки.  После этой трагедии, я завербовалась в торгпредство в Монголию и  живу здесь. У меня маленькая квартирка, хорошая работа, замечательные друзья… Теперь твоя очередь…
- Я сбежал из дома от жены и тещи. Последняя достала меня своими выходками и поведением. Жена оказалась игрушкой в ее руках и, когда я пришел  последний раз выяснить с ней наши отношения, она мне сказала изумительную фразу: «Я пойду, посоветуюсь с мамой, разводиться мне или нет…». После этого, я послал ее подальше, нанял хорошего адвоката для оформления развода и уехал сюда.
- Да, весьма бестактная фраза. А дети есть?
- Нет.
- Но ты же не молодой.
- Я все время в работе, то в партии, то в геологических экспедициях, дома редко бываю. Вот и профукал время появления детей.
- Да, надо что-то одно или работа, или семья.  
- Лучше иметь и то и другое. А почему ты не хочешь послать эту грязную Монголию к черту и вернуться домой, в Россию?
- А куда? Дома-то у меня нет. Когда мужа не стало, его родственники отказались от меня. Квартиру мы не имели, жили у его матери, а та меня ненавидела и прописки не давала. Вот и все, почти, как у тебя с тещей… Моих родственников нет. Мама и папа умерли, а остальных я не знаю.
- Ты молодец, все же выжила.
- Завтра я тебе покажу мою Катеньку, какая изумительная девочка…
- Она в школу ходит?
- При торгпредстве есть школа, Она учиться там. Я сегодня отпросилась на сутки, завтра днем увижу мою крошку.
- Там за Катей, кто-то присмотрит?
- Ну да, там еще дети есть. Многие родители в разъездах, на работе, в командировках, обязательно, кто свободный будет, посидит с детьми.
И тут мне захотелось ее поцеловать. Я сосредоточился и услышал ее мысли. «Поцеловал бы он хоть меня, хороший парень, мне нравиться…» Я вспомнил, что говорил старший монах. Он сказал, что, теперь, я могу повелевать людьми. Пристально смотрю на нее и внушаю. Так…, хочу, чтобы ты полюбила меня. По ее телу прошел, как удар тока, глаза расширились. Руки девушки зашевелились и вдруг, обвили мою шею. Мы нежно прикоснулись губами. Потом…  Потом мы целовались и обнимали друг друга, говорили невесть что и тут…  неожиданно очнулись. За стеклом машины темно, только яркие звезды засыпали небосвод.
- Нам, наверно, пора вернуться, - шепчет Лена.
- Пора, где твой навигатор, ищи наше пристанище.
 
Мы подъехали к юртам. Я отвел Лену в столовую, две закрытые миски, прикрытые полотенцем, стояли на столе. Рядом горела свеча.
- Это, наверно, для нас, - говорю я.
- Ой, как я есть хочу.
Лена скидывает полотенце. В мисках каша и кусок мяса. Она садиться за стол и ложкой выковыривает мясо.
- А вот вы где? - В юрте появляется Татьяна. – Мы вас ждали- ждали, потом поели и разбежались по юртам. Где вы так долго были?
«Надо ее отвлечь…», - слышу мысли Лены.
- Мы решали хозяйственные вопросы, - за меня ответила она, - и, знаешь, я упросила Сергея Павловича, чтобы он завтра захватил тебя с собой в Улан-Батор. Мы, там, с тобой, кое-где побываем.
- Здорово.  Денег много брать.
- А, - Лена махнула рукой, - бери больше. Гулять, так гулять. Сергей Павлович будет бегать по делам, а мы с тобой прошвырнемся по самым злачным местам.
- Леночка, я вас обожаю.
Похоже, она сейчас обнимет ее вместе с миской каши.
- Татьяна, - говорю я, - возьмите Лену к себе в юрту и дайте ей выспаться. Завтра ей надо рано выехать в столицу.
- Ну, конечно.  Может, я с ней поеду?
- Нет. Лена сразу поедет на работу выбивать для нас оборудование. Мы приедем позже, когда надо будет это все забирать…
- Понятно. Ура… я еду в город. Как надоела эта степь.    
Лена доедает кашу, запивает все чаем, встает и говорит мне.
- Сергей Павлович, утром не забудьте мне представить список того, что вам здесь не хватает. Включите туда генератор, провода, лампочки, выключатели и автоматы. Обязательно, позаботьтесь о горючем для машин и генератора и все остальное…
- Хорошо, Елена Васильевна.
Она уходит в сопровождении Татьяны.
 
В шесть утра, когда все еще спали, я вышел из юрты. В степи прохладно, дует восточный ветерок. Около газика стоит Лена. Я подхожу к ней и нежно целую.
- Я тебя ждала семь минут, - шепчет она.
- А я тебя ждал всю жизнь.
Она хмыкает.
- Я буду считать минуты, когда ты появишься столице. Приезжай быстрее.
- Постараюсь. Возьми список, я, вроде, записал все...
Она сжимает список в кулаке, потом, прижимается ко мне и целует долго- долго.
 
В столовой я распределяю работу.
- Сегодня я и Татьяна уезжаем по делам в Улан-Батор. Старшим остается Игорь Дмитриевич. По-прежнему, проверяйте намеченные точки. Джет,  тщательно проводите анализы.
- А зачем поедете в столицу? – спрашивает Паша.
- Мне Лена Васильевна обещала достать новые блоки для лаборатории.
- Это, которые украли? – удивляется Игорь.
- Да, их сегодня пришлют в аэропорт.
- Здорово. Блоки сегодня же поставим и завтра опробуем.
- Может быть так и будет, если здешняя монгольская бюрократия, не  постарается потянуть время. Если мы возвратимся поздно, то блоки придется поставить утром.
 
Едем в нашем стареньком автобусе. Татьяна в приподнятом настроении.
- Сергей Павлович, можно мне зайти в парикмахерскую. Совсем лохудрой стала.
- Будет свободное время, пойдешь и в парикмахерскую и по магазинам.
- А что мы будем делать В Улан-Баторе?
- Оформлять документы и получать блоки, бензин, генератор и другие вещи.
- А как же машина, наш автобус все это не потянет.
- Значит, наймем другую.
 
У торгпредства стоит Лена и машет нам рукой. Когда я спрыгнул на землю, она подошла ко мне и обняла. У Татьяны от изумления, глаза на лоб полезли, рот открылся и не смог захлопнуться. В ее голове каша. «Сережка, гад, подцепил эту маломерку. А я то выходит, зря на него давила…»
 Лена целует меня и мурлыкает.
- Сережа, я все сделала. Чтобы у нас было побольше времени, напрягла миллиардера и тот своим подчиненным  приказал все оформить и получить оборудование до семи вечера. Представляешь, у нас пять часов…
- Не забудь, что за мной стоит Татьяна и с ней, похоже, обморок.
- На нее три часа, два наши. А сейчас пошли в торгпредство, я тебя познакомлю с моей дочкой.
Лена отрывается от меня и подходит к Татьяне.
- Ты готова к подвигам?
- Вы давно знаете друг друга?
- Вечность. Так пошли?
- Пошли…
«Вечность, значит, они давно знали друг друга. Интересно, это институтская или школьная подруга?», - крутится в Татьяниной головке.
- Сначала в представительство.
 
Худенькая девочка с любопытством глядела на меня.
- А вы, кто? – спросила она.
Сложный вопрос, она хочет знать имя, или мой статус при ее маме.
- Сережа.
- Сережа? Здесь есть мальчик Сережа, он младше меня, но, зато, он такой смешной.
- Я, тоже, бываю смешным, особенно,  когда мне смешинка в рот попадает.
- А смешинку, разве, едят?
- Когда, как, иногда она сядет напротив и давай, давай хохотать…
- Сережа, хватит забивать голову Кате сложными проблемами, - рядом улыбается Лена.
- А меня звать, Таня, - Татьяна подает девочке руку, - давай знакомиться.
Девочка осторожно жмет ее пальчики.
- А я, Катя.
- Какая прелесть…
К нам подходит молодая монголка.
- Елена Васильевна, - говорит она на чистом русском языке, - вы Катю, когда заберете?
- Через два часа.
- Хорошо. Катенька, ты сегодня вечером будешь с мамой, а сейчас пошли полдничать.
Монголка берет Катю за руку и подталкивает к двери, та немного брыкается, потом, поворачивается и кричит.
- Мамочка,  а мы сегодня куда-нибудь пойдем?
- Обязательно, возьмем дядю Сережу, тетю Таню и пойдем в ресторан.
- Ой, как здорово.
 
Лена, на своем газике, привозит нас в большой современный магазин одежды, там есть парикмахерская, маникюрная. Сначала, заводит Таню в парикмахерскую и, позвав двух мастеров,  говорит с ними по-монгольски. Поворачивается к Тане и спрашивает.
- Ты поняла, о чем мы говорили?
- Да, сначала приведут мои волосы в порядок, сделают ногти, макияж, потом отведут в примерочную, подберут бальные туфли, платье, разные шмотки, которые мне понравятся и мы поедем в ресторан. Только, одно я не  пойму, кто за это будет платить. У меня столько денег не хватит.
- Не беспокойся, у меня есть карточка. Я через два часа приеду и все оплачу.
- А вы куда исчезните?
- В аэропорт, за блоками.
- Как-то неудобно, за ваши деньги…
- Не расстраивайся, потом рассчитаешься. Сама пойми, быть в Монголии и  не увидеть прелести столицы, это потерять пол жизни.
- Хорошо. Поезжайте.
 
Садимся в машину, и Лена говорит.
- Все, мы свободны.
- А как же аэропорт?
- Все уже давно получено, у нас два часа свободного времени. Едем ко мне домой.
 
Уже в дверях квартиры, Лена начинает бешено раздеваться. На пол летит манто, платье, туфли, кофта, чулки. Я тороплюсь раздеться тоже. Хватаю в охапку ее стройное тело и несу на кровать.
 
Через два часа возвращаемся в магазин. В холе сидит, одетая в розовое платье, красивая леди. У нее высокая, каштановая прическа, нежный, золотистый цвет кожи и большие, голубые глаза. Рядом с девушкой, на полу несколько больших сумок.
- Это же наша Танька? – удивляюсь я.   
- Неплохо сделали, - соглашается Лена.
К ней подходит монголка и они о чем-то переговариваются. Лена протягивает ей карточку. Монголка отходит, мы же подходим к Тане.
- Ну, как, - потягивается та, показывая свои выпуклости.
- Прекрасно. У нас мало времени, едем за Катей и далее, по программе. Сережа, закинь вещи Тани в машину.
К нам подходит монголка, обслуживающая покупателей,  протягивает Лене карточку, учтиво кланяется  и почтительно что- то говорит. Я забираю Танькины вещи и тащу их на выход.
 
В ресторане, шикарный стол. Катя сидит между мной и мамой, напротив, устроилась Танька. Нам подали мясо крабов, салат и только мы стали  есть, как услышали  жесткий мужской голос, говоривший по-английски.
- Здравствуйте. Леночка, рад снова тебя видеть.
Я оборачиваюсь. Перед нами моложавый, сухощавый, седой мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме. Он осторожно берет Ленину руку и целует ее тыльную сторону.
- Здравствуй Катенька, - он наклоняется и целует Катину руку, которая заранее протянула ее ему. – Можно, мне к вам присоединится? - продолжает мужчина. – Пришел один в ресторан и представляете, скучища. Тут, увидел хорошего моего друга, замечательную женщину и ее доченьку в прекрасной компании и подумал, может они примут меня к себе. – К нашему столику, рядом с Таней, официанты подтащили кресло. Мужчина, прежде чем сесть в него, склонился перед Таней. -  Боже мой, как вы прекрасно выглядите, можно вашу ручку - у той растянулся рот в улыбке и она жеманно протягивает ему руку. Мужчина ее целует  и осторожно опускает. – Леночка, где ты скрывала такую красивую девушку?
- Эту красавицу, звать  Таней. Она и Сергей Павлович геологи и работают в степи в  поисках полезных ископаемых.
- Ах, вот в чем дело.  Я хочу вам представиться. Меня звать Марик Гольдфаин, я занимаюсь бизнесом…
- А еще, - поддерживает разговор Катя, к моему изумлению, на английском языке, хотя и медленно выговаривая слова, - дядя Марик имеет красивый кораблик. 
- Ах, ты, болтушка, - смеется Марик.
Он садится в кресло и, тут же, о чем-то перебрасывается словами с, подбежавшим, официантом. Официант исчезает и Марик оглядывает нас.
- У меня сегодня радостный день, ровно 48 лет назад, я родился.  И чтобы в этот день, не быть объектом для многочисленных поздравлений моих родственников, друзей и коллег, решил провести скромный вечер, в самой обычной компании, которая меня примет к столу.  Судьба одарила меня встречей с вами и, теперь, я надеюсь, что вы поддержите меня в продолжении праздника.
В этот момент наш столик окружает четверо официантов, они приносят вино, наливают его в бокалы и расставляют перед присутствующими.
- О, Марик, - сказала Лена, - я, честно, не знала, что у тебя сегодня праздник. Извини. Не приготовила подарок, не подготовилась к встрече, но это я сделаю позже. А сейчас, я тебя поздравляю и желаю тебе здоровья, счастья и быть таким, как ты есть, не предающим друзей, не унывающим и не сгибаемым перед возникшими трудностями. За тебя, Марик.
И тут у нее мелькнула мысль, которую я успел прочесть: «Господи, какую чушь я несу. Святой Николай спаси меня…»
Она поднимает бокал. Все ее поддерживают.
- Спасибо тебе, Леночка, - кивает головой именинник.
- А я хочу выпить за настоящего мужчину, - доносится голос Тани, - за вашу удачу в бизнесе и чтобы вас всегда сопровождала удача.
- Спасибо Танечка, удача мне нужна все время.
- Дядя Марик, - пищит Катя, - а я хотела бы, чтобы вы были добрым к детям и не забывали нас.
- Тебя, золотце,  я не забуду никогда. Спасибо друзья.
Теперь все смотрят на меня.
- Я не  так знаком с вами, как моя подруга Елена, - начал речь я, - и ее дочка, но раз они вас любят и ценят, то я присоединяюсь к тем поздравлениям, которые они высказались о вас. И еще, я очень благодарен вам за то, что вы поддерживаете Елену, помогаете ее дочке. За это, мне бы хотелось не только выпить, но и, в знак благодарности,  иногда быть полезным вам…
- Замечательно, вы мне, действительно, нужны Сергей. Давайте, выпьем за наши будущие успехи.
Все, в том числе и Катя выпивают, правда, последняя пьет апельсиновый сок.
- Итак, дамы и господа, какой у вас сегодня план? Я бы предложил свой. После ресторана, я везу вас на выставку китайского ювелира Дзюй Бо, после выставки, все едут ко мне домой…
- А купаться будем? – откликается Катя, на последнее предложение.
- Конечно, будем. Так как, дамы и господа, едем?
- Мне и Танечке, сегодня необходимо перевезти груз в экспедицию. – Выступил я. - Нельзя ли немного сократить план по времени.
Гольдфаин засмеялся.
- Я понимаю, дело превыше всего, но я вам могу обещать, что в свою экспедицию вы приедете к 12 часам ночи, и мой план постараемся выполнить.
- Тогда, я не против.
-  Прекрасно, начинаем праздновать день рождения.
 
Выставка Дзюй Бо представляла три комнаты, с многочисленными экспонатами последнего китайского искусства. Многочисленные жемчужные изделия, подвески, браслеты и кольца, меня не очень интересовали, больше всего я восхищался чистыми нефритами и рубинами. И тут, я увидел  на стенде колье, из висюлек, в виде граненых капель дождя, светло зеленого нефрита и одного рубина, ядовито красного цвета, подвешенного к цепочке. Грани камня позволяли с разных точек увидеть красные вспышки.
- Нравиться? – спрашивает меня Лена.
- Очень, сколько он стоит?
- Это мы сейчас узнаем.
Она кивает очкастой женщине, стоящей недалеко у стены. Та подходит, между ними идет разговор. Лена поворачивается ко мне.
- Она говорит, что Дзюй Бо для друзей господина Гольтфайна, готова продать это колье со скидкой  40%.
- Так, сколько?
- Полторы тысячи тугриков.
- Слушай, у меня пачка долларов, не могла бы ты спросить, а сколько  буде в этой валюте.
- Где у тебя деньги? - усмехаясь, спрашивает Лена.
Я достаю скрученную в  рулон, пачку денег.
- Ого, - восхищается Лена, она выдергивает из пачки  три зеленых бумажки и подает их очкастой женщине. Та вежливо кланяется и снимает со стенда колье. Лена первая берет украшение и любуется игрой камней.
- Это ты кому купил, маме, сестре, подружке?
- Самой лучшей,  замечательной подружке, конечно тебе.
Лена посмотрела мне в глаза и поцеловала, на глазах у всей публики.
- Мама, - теребит ее за платье Катя, - дай посмотреть, я тоже такое хочу.
- Погоди, пойдем, я подарю тебе сережки, - за маму отвечаю я.
- Сережа, ей еще рано, не надо баловать…, - строго говорит Лена.
- Сережа, побалуй меня, купи сережки, - пищит Катя. – мне недавно прокололи ушки.
- Хорошо, побалуем. Леночка, давай, я тебе одену колье.
Застегиваю цепочку на ее шее и  теперь не могу оторваться от цвета камня на ее груди.
- Сережа, так нельзя, - замечает она и краснеет.
- Все можно, пошли искать Кате подарок.
 Сережки из светло зеленого нефрита с небольшим отливом голубизны, увидел еще далеко от стенда. Меня поразило, как подобрали цвет камня, обработав его, как витую макаронину. Серебристые нитки,  вкрапленные в камень, удивительно гармонировали с каждым изворотом граней.
- Лена, вот эти, - показываю рукой на сережки.
- Какие интересные.
Она тут же стала торговаться с китайцами и вытянула из моей пачки денег, еще  одну зеленую бумажку. Катя задрала нос от такого подарка. Она тут же потребовала от мамы, чтобы она повесила ей сережки на уши.
 Видно было, что вес камней для нее не привычный, но стойкая девочка, несла тяжесть с достоинством.
К нам подошел Гольдфаин в обнимку с Таней.
- Похвастайтесь, что вы купли. – Он уставился на грудь Лены. - Ого, мне кулон очень нравиться, у Сергея  есть вкус. Впрочем, что удивляться, каждый геолог должен разбираться в камнях.
«Скромненько, но с большим вкусом», - слышу его реплику.   
- Дядя Марик, - пищит Катя, - а посмотри, что у меня в ушах.
Гольдфаин присаживается на корточки перед девочкой и внимательно рассматривает сережки.
- Сколько лет живу, а вот такого еще не видел. Когда-то видел в нефрите серебристые вкрапления, черные нити, а вот такое…, в первый раз. Ты, золотце,  получила  удивительный подарок, береги его.
Марик поднимается и подталкивает Таню вперед.
- А вот, что мы купили, ну-ка Танюша, покажи.
У Тани на пальце огромный перстень, камень зеленоватого оттенка и грает под лучами света разными блесками.
- Это, алмаз, - гордо говорит он.
 И тут я услышал в его мозгах невероятное: « А ведь я промахнулся, у девчонки, в ушах невероятная прелесть. Вроде вещь простая, а красоты в ней больше, чем в этом перстне. А, ведь, я прошел мимо этой ценности…».
Выставка пустеет. Последние посетители спешат покинуть помещения.  Мы, тоже, собирались  уходить с выставки, как в дверях раздался грохот. Окровавленный охранник влетел в помещение и упал спиной на пол. Ворвалось пять парней в масках, с оружием в руках. Они стали что-то орать, один из них сделал несколько выстрелов в  потолок. Трое парней побежали в следующие комнаты, расшвыривая китайских хранительниц, продавцов и консультантов. В нашей комнате, один бандит - встал наизготовку у двери, а другой - стал обходить оставшихся посетителей, требуя с них деньги и украшения, по дороге, разбивал стенды и сгребал все украшения в карманы. 
Лена, при первых выстрелах, ахнула и повалилась ко мне на руки. Катя вцепилась  в мою штанину и прижалась к ноге.
- Сережа, они нас не убьют? – шепчет она.
- Не бойся, все будет хорошо, только закрой глазки.
- Я боюсь..
  Тем временем, грабитель подошел к Тане и Марику. Он оттолкнул Гольдфаина, да так, что тот отлетел к стене. Парень в маске схватил Танину руку и  ловко содрал с ее пальца кольцо. И тут, он пошел к нам. Я освободил одну руку, которой придерживал Лена и выбросил ее вперед.
- Стоять, оружие на пол, мерзавец, - сказал по-английски.
К моему удивлению, парень понял, он ошалел от такого нахальства, ствол автомата направился в мою сторону и тут я ему  мысленно приказал: «У тебя отнялись руки и ноги, ты валишься на пол, спать…».  Автомат сорвался с руки грабителя и грохнулся на пол, сам он, нелепо согнулся, повалился боком  на паркет и застыл. Второй бандит, увидев это, сам бросает оружие, становиться на колени и начинает выть, протягивая ко мне руки. Но я не могу остановиться, где-то там, в комнатах, еще бродят трое его соратников, надо этого  срочно нейтрализовать.
« Падай на пол, сволочь, отключись...» Грабитель, так  клюнул носом в пол, что из разбитого носа пошла кровь, но он, этого, уже не замечал, только глубоко задышал. В комнату вбегает с мешком еще один налетчик. Он оторопело смотрит на лежащих и оглядывает комнату. Я ввожу его в паралич. Мешок падает на паркет и часть ценностей рассыпается на полу. Парень лежит на полу, на спине и вздрагивает.
- Сережа, это ты их… Здорово… Как ты это делаешь?- слышу шепот Кати.
- Тише, они спят.
Четвертого, я  мысленно позвал в комнату. Он растеряно вошел в двери и я его тут же ввел в состояние отупения. Только пятый грабитель замешкался,  вошел уже  потерянный. Он сразу бросил пистолет к голове одного из своих товарищей и безвольно повалился на пол, обхватив затылок руками. Зашевелились  посетители выставки, забегали китайцы обслуживавшие выставку, они стали выгонять посетителей. Гольдфаин уже пришел в себя и стал спорить с китайцами, требуя купленное кольцо, отнятое грабителями. Я взвалил Лену на плечо, взял Катю за руку и сказал.
- Пошли отсюда.
- Сережа, а что с мамой, - спрашивает девочка. – Ты ее, тоже, заколдовал?
- Она в обмороке, выйдем на свежий воздух, там придет в себя.
- Жалко мама ничего не видела. Классно все получилось.
Мы выбираемся на улицу и идем к машине Марика. Шофер дремал, завалив голову на руль, пришлось постучать по дверце. Увидев меня с ношей, мужчина торопливо выскочил из машины.
- Что с вашей девушкой? – По-русски спросил он. – Помощь нужна?
- Сейчас она придет в себя. Обморок.
- А что там, на выставке, произошло? Вроде, я слышал выстрелы.
-  Напали грабители, еле отбились.
- С хозяином все в порядке?
- Скоро придет.
Он открывает заднюю дверь и я затаскиваю Лену внутрь машины. Сажусь на сидение и сажаю девушку к себе на колени. Рядом устраивается Катя. Прижимаю голову Лены к себе и шепчу.
- Милая, пора открыть глазки.
Ресницы Лены затрепетали и глаза открылись.
- Где я?
- В машине. Катенька рядом, Марик с Таней на выставке, скоро придут.
- А со мной, что было?
- Там на выставке, кто-то стал стрелять, ты испугалась.
- Мама, - нетерпеливая Катя, спешит ей все высказать, - ой,  что там было. На нас напали бандиты, а Сережа их всех… раз…, раз… и уложил…
- Как? – Лена встревожено подняла голову. – Ты их убил?
- Успокойся, - я поцеловал ее в губы, - парни, наверно, наркоманы. Приняли большую дозу, ну и… заснули.
- Это неправда, - пищит Катя. – Сережа, приказал им сложить оружие. Они не хотели, тогда Сережа поднял руку  и их молнией… бац…, бац.
По лицу Лены вижу, что не верит.  Пришлось поцеловать ее подольше.
- А вон и Марик идет, - смотрит на улицу Катя.
Марик и Таня шли к машине с несколькими китайцами. Самый седой и солидный китаец разговаривал о чем-то с Гольдфайном. За ним, дама в очках тащила небольшую коробку Еще двое китайцев, почтительно, шли за ними. Компания подходит к машине и Марик всем показывает на нее и говорит.
- Вот, Сергей Павлович здесь. Сережа, выйди на минутку.
- Леночка, пошли? – спрашиваю девушку.
- Нет, иди сам. Давай, я пересяду.
- Мамочка, можно я с Сережей выйду? – спрашивает Катя.
- Иди, уж. Насмотрелась боевиков…
Лена пересаживается с колен на сидение, я вылезаю из машины. Седой китаец хватает мою руку и трясет ее. Он что-то бормочет, но я делаю вид, что не понимаю. На самом деле я читаю его мысли и примерно слышу следующее. « Черт бы побрал, эту Кун Ю и, какого хрена она не настояла, чтобы я позвонил шефу службы безопасности. А парень то, ничего, оказался экстрасенс, спас положение…»
- Господин Дзюй Бо, - переводит Марик, - хочет поблагодарить вас за спасение людей и его дорогой коллекции. В благодарность за это, он хочет подарить вам небольшой подарочек.  Кай Ю, передай мне коробочку, - очкастая женщина отдает ему коробку. – Мне уже господин Гольдфаин говорил, что вы хорошо разбираетесь в нефрите. Здесь нефрит, старый нефрит. Вы поймете его ценность, когда вскроете коробку.
Он передает мне коробку, а сам мыслит другое: «Слава всем божествам мира, я отделался от этого подарка. Пусть теперь, этот друг богача, выкручивается перед бандитами- коллекционерами сам...»
- Марик, передай ему, большое спасибо за подарок, а теперь, ты не забыл, что в 12 ночи, мы должны быть в экспедиции.
- Нет, мы сейчас едем ко мне домой.
Марик что-то объясняет Дзюй Бо, они раскланиваются и китайцы уходят. Я, Марик, Катя и Таня забираемся в машину. Катя под боком шепчет.
- Сережа, можно посмотреть, что в коробке?
- Не сейчас. Приедем к Марику, там откроем.
В машине, Гольдфаин не может успокоится. Он завернул голову ко мне.
- Сергей, так что же все-таки произошло. Почему эти бандиты, повалились на пол?
- Сам не знаю.
- Танечка, скажи, что ты видела.
- Тоже, что и все. Сергей Павлович приказал им лечь на пол, они повалились…
- Сережа, в них бросал молнии, - вмешалась Катя. – Я видела, как будто, синие огоньки пронеслись...
- Золотце, Сережа это сделать не мог. Здесь что-то другое.
 Он замолчал. Но я прочел его мысли: «Кажется, этот Сережа, не так уж прост. Что-то в нем есть такое, чего следует мне опасаться. Вон, Ленка, умненькая девочка, красавица, половина мужиков столицы в нее влюблены, а она, увидела его и с первого раза втюрилась. Танька тоже красива, но дура, она еще ничего не поняла…».
-  Марик, а что там было с полицией? Как она среагировала на события? - спрашиваю я.
- Ничего не было. Повязали преступников и увезли. Их больше интересовало, сколько им даст Дзюй Бо. Тот, видно, что-то дал и полиция исчезла.
- Неужели, бандитов судить не будут?
- Наверно, будут…
Опять, все замолчали.
 
У Гольдфайна большой дворец. Прислуга уже накрыла нам стол и хозяин угощает всех яствами, вином и водкой. Катя терпеливо ждет, когда я открою коробку. Лена не выдерживает, видя ее муки.
- Сережа, покажи, что там?
Я неторопливо открываю коробку. Все оторвались от еды и смотрят на мои действия. Внутри коробки касетница на десять отсеков. В каждом отсеке виден кончик знакомого зеленого камня. Я осторожно тяну из ячейки один камень, это нефритовая пластинка, с нанесенными на ней иероглифами и затейливыми знаками, с  непонятным изображением толи змеи, толи  человека.
- Ох, ты…, - восхищаюсь я.
- Что это? Что это? – пищит Катя.
- Это? Это самое дорогая для коллекционера вещь. Несколько сотен лет до нашей эры, в первой китайской империи Цинь, император решил завести новые деньги. Так как в государстве ценился нефрит, заметьте совсем не золото, а нефрит и его было много, он приказал делать деньги из этого камня и вот здесь, в этой  коробке лежат первые юани…
- Можно, потрогать… Сережа, ну…, дай потрогать.
Я протягиваю пластину девочке.
- Осторожно, не урони, - волнуется Лена.
Девочка, задыхаясь от волнения, держит пластинку двумя ладонями.
- Надо же, здесь что-то вырезано.
- Сергей, - подает голос Марик, - как ты считаешь, сколько могут стоить эти юани?
- Немалые деньги. Любой коллекционер, собирающий деньги, может за эту коллекцию отдать целое состояние или…
- Что, или…?
- Или убить хозяина.
- Вот это, да.
- Сережа, - говорит шепотом  Катя, - возьми эту денежку.
Я возвращаю пластинку на свое место и закрываю коробку.
- А сейчас, - торжественно говорит Марик, - все в бассейн.
 
 Бассейн, это огромное сооружение. По периметру зала, разместились столбы с пилонами, в греческом стиле, они поддерживали стеклянную крышу. В центре зала бассейн, на пять дорожек, длинной 25 метров. С торца помещения, комнатки для переодевания. Лена и Катя сразу устремились туда. Гольдфаин подошел ко мне и чуть слышно заговорил.
- Сергей, ты извини, но мы с Татьяной исчезнем минут на десять, я ей кое-что хочу показать… Ты уж, с девушками порезвись здесь.
А в голове у него: «Черт, я уже истекаю. Пора бежать, чтобы не потерять кайф…».
- Иди, я с девушками справлюсь.
Марик бежит к Татьяне и тащит ее к большим дверям. Я иду в комнатку для переодевания.
 
Лежу на надувном матрасе, рядом пристроилась Лена. Она положила голову мне на живот и косо поглядывает в бассейн. Там, Катя, настойчиво борется с барботажной трубой, стремясь  сдержать поток бурлящей воды.
- А где, Марик? - спрашивает меня Лена.
- Показывает Тане свои достопримечательности…
- Это здание или что-то другое?
- Все вместе.
Она лупит меня по животу.
- Хулиган. Господи, как я счастлива, что повстречала тебя. У меня такое чувство, как будь то тяжелый груз, который давил меня последнее время, свалился. Стало легко дышать, двигаться и самое важное, я почувствовала, что наконец-то,  что-то сдвинулось в лучшую сторону.
- А я, как увидел тебя, так потерял голову…
- Только, не это, - смеется она. - Кстати, а что ты будешь делать с подарком Дзюй Бо?
- Не знаю. Давай, я оставлю его тебе.
- Только не это. Я сердцем чувствую, что с таким подарком будет сложно жить. Мало того, что я трусиха, так просто, сойду с ума, если буду знать, что за него могут убить или изувечить. А у меня есть Катенька, ей надо дать спокойную, счастливую жизнь.
- Теперь, есть я.
- Ты сильный мужчина, можешь уложить и пять, и десять бандитов. Но, все время бороться невозможно, когда-нибудь ты постареешь или, кто-то будет сильнее тебя и все кончиться. Да, ты появился и у тебя, и у меня уже появилось новое чувство, это ответственность друг перед другом за наши судьбы, за судьбы наших детей.
- Приедем в Россию и отдадим эти нефритовые деньги в музей.
- Ты, умница. Поцелуй меня.
 
Хозяин появился через полтора часа. Он скинул халат и бросился в бассейн. Я стал волноваться, где Татьяна. Через пол часа, нам  надо уезжать в экспедицию. Таня появилась минут через десять. Вошла измотанная женщина, со спутанными волосами. Где та девушка, которую подготовила Лена к встрече с Гольдфайном? Татьяна сбросила халатик. На ней разноцветный бюстгальтер и трусы, она, медленно, стала спускаться в воду. Катя зашептала мне на ухо.
- А у тети Тани нет кольца, которое она купила на выставке.
- Каждый поступает, как хочет и может. Она, наверно, оставила его со своими вещами.
- А я купалась в бусиках.
- Молодец, пусть они будут напоминанием тебе обо мне.
- А ты скоро уедешь?
- Через двадцать минут.
- А потом, когда приедешь?
- В следующее воскресение или другой день, когда будет возможность вырваться с работы.
- Приезжай скорей, мы по тебе будем скучать.
- Обязательно.
Я поцеловал ее в темечко.
 
Гольдфаин, в своем шикарном автомобиле,  везет нас к Лениному дому. Около него стоит большая летучка и газик самой Лены. Мы выбираемся из машины, Таня, даже не простившись с Мариком, идет к летучке и с трудом залезает в кабину. Я вытаскиваю из газика барахло Татьяны, которое мы купили в магазине, забрасываю пакеты за бочки с горючим, в летучку. Потом прощаюсь с Гольдфайном. Мы пожимаем друг другу руки и Марик неожиданно говорит.
- Сережа, так как я заинтересован в вашей экспедиции, то  хочу оставить у вас летучку, пользуйтесь, пока, ей. Знаю, она вам будем очень нужна при переездах.
- Спасибо, Марик.
- И еще, в следующий раз, как поедешь в столицу с Татьяной, позвони мне, я вас здесь встречу.
- У меня только радиостанция…
- Ну и что, попроси, чтобы мне передали радиограмму. Меня здесь все знают…
Я иду к Лене с Катей. Прощаюсь с Катей и крепко целую Лену. Она долго не отпускает меня, потом разжимает объятья.
- Мы будем ждать тебя.
- Я люблю тебя.
Она опять целует. Я залезаю в машину Гольдфайна и вытаскиваю коробку с подарком ювелира, потом, иду к летучке. Марик и девочки машут мне рукой.
 
В кабине машины, Таня, сразу же, начала засыпать. Она уронила голову мне на плечо и засопела носом. Молчаливый шофер, мельком взглянул на нас и повел летучку по навигатору, к нашей стоянке. В его голове я прочитал: «Везет же Джету, у него бурная жизнь и карьера, а мне досталось такси, без дальнейшего повышения…».
 
Утром, Игорь и Константин стали монтировать блоки в лаборатории и укреплять прибывшие приспособления на буровой машине. После проведения тестов, доложили, что машины готовы. Шофер летучки, уехал в столицу на нашем автобусе. Перед отъездом, он долго шептался за юртами с Джетом.  Татьяна была молчалива и косо поглядывала на меня. Я подслушал ее тревожные мысли: «… только бы Сережка не рассказал о моих похождениях никому. Игорь узнает, мне житья не будет. А Эльвира…, эта разнесет по всему институту, потом, хоть с работы уходи…». На ее пальцах кольца не было.
 
Проводим испытания аппаратуры. Взрываем заряд и изучаем ленты с встревоженными записями. Игорь в восторге.
- Сергей Павлович, она расшифровала нам все пласты…
- Есть, что-нибудь новенькое?
- В принципе, ничего, но вот здесь, - он тычет пальцем в карту, - в отличии от  наших данных, один  твердый камень.
- Завтра будем переезжать в новый район.
- Как это?
- Собираем юрты, имущество и переезжаем на новое место.
- А как же баня? Мы же буддистам обещали, что будем приезжать к ним, каждую неделю.
- Раз обещали, значит, будем приезжать. Лишний час или пол часа  в дороге, нам не испортят банный день.
 
Вечером начались неприятности. Только мы прибыли на стоянку после работы и сели обедать, как услышали шум двигателей машин. Я и Пашка вышли на улицу, напротив, из палатки выбрался буддист, как всегда, при оружии. К юртам приближались два черных «Лэнд ровера». Они остановились около первой юрты и из машин стали выходить здоровые молодые ребята, всего семь человек. Вперед вышел крупный, бритоголовый монгол, он уверенно подошел к нам и что-то сказал.
- Джет, - крикнул я, - выйди сюда.
Из юрт, кроме Джета, выбралась вся экспедиция. Они сгруппировались за мной.
- В чем дело, Сергей Павлович, - спросил Джет.
- Приехали незнакомые ребята и чего говорят. Спроси их, что им надо?
Джет заговорил и тут я уловил, в голове главаря приезжих, грозные нотки: «С кого начинать, с этого дохляка или с монгола?  Сначала узнаем, где коллекция юаней, потом позабавимся…»
- Он говорит, что мы должны ему вернуть какую-то коллекцию юаней.
Я повернулся к охраннику – буддисту и мысленно приказал ему, выгнать пришельцев из лагеря. Богатырь вытащил меч и пошел на толпу ребят. Те сначала попятились, но главарь вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил в буддиста. Тот остановился, покачался, сделал вперед два шага и упал. В экспедиции началась паника. Женщины и мужчины бросились бежать в степь и тут, я решился на отчаянный поступок. Я внушил   главарю с пистолетом, что приехавшие с ним друзья, его обманывают, они его враги и он должен расправиться с ними.  Старший тупо повернулся к своим бандюгам и стал их расстреливать. Кто-то упал, кто-то вытащил свое оружие и открыл ответную стрельбу. Когда стрельба окончилась,  перед юртами стояло двое бандитов. Один, был легко ранен в плечо, он спиной оперся на машину. Другой,  крутил головой, с удивлением разглядывая лежащих друзей. Теперь, я живым, приказал  собирать тех, кто лежит на земле, в машины и уезжать отсюда. Здоровый парень подтаскивал своих единомышленников к машинам и грузил их либо в багажник, либо на заднее сидение. Легко раненный, одной рукой ему помогал. Когда всех убрали,  машины развернулись и уехали на запад, к столице. Джет подошел ко мне.
- Начальник, я ничего не понимаю. Почему они стали стрелять друг в друга? Про какую коллекцию они говорили?
- Джет, разве тебе вчера, привезший нас шофер ничего не говорил о событиях в столице?
Монгол смутился.
- Нет, он намекал, что что-то с его хозяином произошло на выставке, но потом, все уладилось. 
- В принципе, все правильно. Только, была одна небольшая деталь. На выставку напали бандиты и хозяина чуть не ограбили…
- А причем здесь коллекция?
- После неудачного нападения бандитов, отколлекции постарался избавиться руководитель выставки, предприниматель Дзюй Бо. Он, просто, за спасение его имущества, подарил эту коллекцию нам.
- Кому именно?
- Мне и господину Гольдфайну.
- Сергей Павлович, мне надо срочно выехать в Улан-Батор. Завтра, рано утром, я буду здесь.
В его голове тревожные нотки: «Надо связаться с руководством, выяснить обстановку и узнать, что делать дальше…»
- Хорошо, поезжайте, только захватите с собой монаха. Кстати, пойдемте, посмотрим, может, он жив.
Мы подходим к буддисту. Гигант жив, он лежит на земле и тоскливо смотрит в небо. Джет пытается с ним заговорить, монах с трудом отвечает.
- Он просит, чтобы мы зажгли на бугре костер. – Поясняет мне Джет его речь. – Чтобы братья увидели дым, приехали сюда и забрали его.
- Пойди, зажги костер, - прошу я Джета, - а я пойду искать членов моей экспедиции. Если заблужусь, то по дыму костра, тоже, выйду к юртам.
 
Константин далеко не убежал, он спрятался недалеко в траве, труднее было найти женщин. Я покричал немного и увидел, как с разных мест стали появляться фигуры. Вон, Пашка, слева, робко приближаются женщины, прямо, мнет траву Игорь. Все собрались и молчат. Они выжидающе смотрят на меня.     
- Пошли к юртам, парни уехали, - говорю им.
- Зачем они приехали? – спрашивает Игорь.
- Искали какие-то ценности.
- Ой, - побледнела Татьяна, - они не шарили по нашим вещам?
- Нет, постреляли и уехали.
- А Джет где? – интересуется Эльвира.
- Там, сидит с монахом. Буддист решил выгнать парней и его ранили…
- Они еще не приедут? – спрашивает Татьяна.
- Наверно, нет. Пошли, продолжим обед.
Все поплелись к юртам.
 
Уже в полной темноте к нам приехали на  лошадях два монаха. Они погрузили раненого гиганта на лошадь и тут же отправились в обратный путь. А утром, как только вернулся из  столицы Джет,  мы собрали юрты, вещи и отъехали километров двадцать на восток.
 
Пришел долгожданный четверг. После обеда, все собираются в баню. Джет садится на место шофера, рядом устраивается Таня, остальные залезают в фургон летучки. Здесь более просторней, чем в лабораторной машине. Все зубоскалят друг над другом и трясутся на неровной монгольской дороге.
 
В этот раз, все  не так напряжены, как в прошлый раз. Девушки сидят в бочках и наслаждаются жизнью, парни стараются выглядеть галантными кавалерами и выполняют все капризы Татьяны и Эльвиры. Я тороплюсь, быстро выскакиваю с бочки, бегу в душ и, растерев на себе остатки воды, одеваюсь. Выхожу из бани с вещами и, сразу попадаю на расторопного монаха. Тот кивает мне головой и рукой показывает куда идти.
Старый буддист, сидит в своем кресле с открытыми глазами. Его лицо непроницаемо.
- Здравствуй, уважаемый…, - медленно говорит он. – Какие новости ты принес мне?
- Про клад Унгера, новостей нет, но у меня к вам просьба, выслушайте мой рассказ и посоветуйте, как мне дальше быть…
- Я весь во внимании.
- Я познакомился с красивой женщиной и сразу полюбил ее. Мало того, я приказал ей, чтобы она любила меня и она попала под мое влияние. Мы пошли с ней и ее друзьями на выставку известного ювелира Дзюй Бо и я там, купил и подарил ей и ее дочери подарки и тут, начались неприятности. На выставку напали бандиты и, чтобы оберечь мою любимую и ее дочь, я применил свои способности, приказал всем бандитам заснуть. В благодарность за спасение,  Дзюй Бо подарил мне ценную вещь, десять нефритовых юаней, выпущенных в самой первой империи Китая,  Цинь, тогда золото не так ценилось, как сейчас. И тут, я узнал, что за этим подарком тянуться кровавые следы коллекционеров и бандитов. Когда я приехал в экспедицию, то по моим следам, на нас напали  семь бандитов. Они потребовали отдать им старинные деньги.  Я согрешил перед вами, приказал, присланному вами, охраннику - буддисту отогнать их. Тот послушался и получил пулю, мне, тогда, пришлось приказать бандитам стрелять в самих себя. Осталось в живых двое. Эти двое увезли своих мертвых друзей в столицу. Теперь, я жду вашего мудрого совета, что мне делать с юанями, как спасти мою жизнь и жизнь любимого мне человека?
Старик шевелит губами и молчит, но  знаю, быстрого ответа не жди и приготовился к ожиданию. Сижу, на корточках, напротив него и другие мысли лезут в голову. Я же не предупредил ребят, что могу задержаться в монастыре и тут слышу.
« Машина с твоими людьми уже уехала на вашу стоянку. Я внушил им, для тех, кто сидит в кабине, что вы в фургоне, а для тех, кто в фургоне, что вы в кабине. Через час с лишним, машина вернется…».
Я, в ответ, киваю ему головой и тут опять слышу.
«Ты сделал  три нормальных поступка. Это тогда, когда спасал свою жизнь: усыпил бандитов на выставке, послал монаха защитить себя и приказал бандитам перестрелять друг друга. Четвертый поступок, это, когда ты заставил женщину полюбить себя, отвратительный. Он больше похож на прелюбодейство. Но, об этом потом.  Ты спрашиваешь, что сделать с юанями, я отвечу, надо освободиться от них. Ты спрашиваешь, как защитить любимого человека, я отвечаю, у тебя есть необыкновенный дар, заставлять других делать все, что ты захочешь. Но я уже говорил тебе, что ты разумный человек и все давно продумал. Ты хочешь отдать мне коллекцию на сохранение и этим обезопасить себя и любимую от нападения. Хорошее решение, еще ни один монгол не решился напасть на монастырь в своей стране. Но в каждом предложении есть изюминка, что я получу за хранение  коллекции.
- Вы отдадите мне золотой крест…
От такого предложения монах стазу раскрыл глаза и приоткрыл рот.
- Я…, за хранение… отдать крест…
- Ну, да. Вы же сами говорите, что не знаете, что с ним делать. Продать не можете, переплавить – рука не поднимается. Я же договорюсь с российской стороной, о торжественной передаче святыни, какой-нибудь церкви и вы будете известны на весь мир. С другой стороны, я тоже не ищу богатств за продажу коллекции и подарю ее Петербургскому Эрмитажу. То есть, материально я ничего не выигрываю, но получаю от вас интеллектуальный подарок, это дар владения умами людей и... любимую женщину на всю жизнь. Зато, вы выиграете во всем и приобретете мировую славу и массу паломников, а также отыграетесь на кладе Унгера, который я, может быть, все же найду.     
Буддист молчит и мотает головой.
- Где коллекция? – неожиданно спрашивает он.
Открываю сумку с вещами и достаю ему коробку. Раскрываю ее и протягиваю содержимое монаху. Тот, дрожащей рукой, вытаскивает из кассеты один юань и рассматривает его перед свечой. Потом возвращает деньгу мне.
- Он, действительно, из империи Цинь. У меня есть встречное предложение. Вы оставляете коллекцию в монастыре, а я… подумаю над вашим предложением.
Теперь, рот открываю я. Не проиграл ли я?
« Нет, еще не поиграли, - слышу в ответ, - я жду клад Унгера».
Я запихиваю юань в кассету, закрываю коробку и протягиваю старику, но тот, только, звякнул колокольчиком. Из темноты выплыл лысый монах, который взял из моих рук коробку и, опять, исчез в темноте.
« Вашу машину я вернул с пол пути, - говорит старик, - через десять минут она будет здесь. Чтобы отвести от вас беду, я сообщу кое-кому в столице, что коллекцией обладаю я…»
- Спасибо.
Я склонил голову. Кто-то меня трогает за плечо. Поднимаю голову. Старика нет, передо мной молодой монах, он кивает головой в темноту.
 
Надо мной все потешаются. В фургоне, Игорь спрашивает.
- Начальник, а чтобы было, если бы мы тебя, действительно, оставили  в монастыре.
- Ничего, я бы уехал в Улан-Батор и зажил нормальной жизнью. Деньги то все, у меня, а вы бы без меня вкалывали дальше.
- Сергей Павлович, я тоже хочу остаться в монастыре с вами. Эльвира со всей работой справиться.
- Я что, рыжий пень, - возмущается Эльвира. – Вон, есть Джет, он владеет техникой исследования, пусть вкалывает за всех.
- Так, - подвожу итог я. – все хотят отдыхать в столице. Есть предложение, один раз в неделю, всем отдыхать в Улан-Баторе.
В фургоне шум, все согласны.
 
На следующий день, едем по, чуть заметной, дороге и, тут, с левой стороны, я на холме замечаю шесть юрт. Недалеко от них большие сараи, больше похожие на развалившиеся коровники. Метрах в ста пасется скот, до сотни баранов  и несколько лошадей. На шум двигателей наших машин, из юрт выбрался народ, несколько мужчин, женщин и с десяток детей. Дети кричали и махали руками, взрослые стояли, как мумии, даже не улыбались.
- Джет, это пастухи, которые перемещаются по стране? – спрашивает Таня.
- Нет, если есть такие сараи, то это оседлые скотоводы, закреплены на своей земле. Похоже, это частная собственность.
Я смотрю на карту, здесь наличие сараев  не отмечено, но граница частной собственности есть. Наша точка для взрыва недалеко от этого места.
 
Мы добрались до череды небольших гор. Я смотрю по карте. Здесь ясное название по-русски: «Вал Чингиз Хана». У подошвы вала небольшая   речушки. Она всего метров в пять шириной, но перебраться через нее легко. Из воды точат сотни камней, по которым можно перебраться на другой берег. Останавливаемся на холме, недалеко от нее, и взрываем первый заряд.
- Сергей Павлович, - говорит Игорь, тыкая пальцем в ленту, - посмотрите, здесь в трехстах метрах от сюда, появился слой твердого камня, но это не уголь и не твердые гранитные породы. Это похоже… Вот примерная структура…, тут электроника рассчитала кое что… Вы все знаете. Что это?
- Что-то знакомое. Может… может кварцы…
- Кварцы? Здорово.
Я лихорадочно разбираю наши геологические карты. Неужели,  геологи пропустили  местонахождение? Нахожу нужные карты и вижу отметку, что здесь, когда-то давно находилось нефритовое месторождение, но в сороковых годах добыча закрыта из-за  того, что пласты иссякли  Начинаю сравнивать старые карты с новым показанием приборов. Удивительно, но в начале языка вытянутого месторождения, земля частная, а дальше… нет, куда идет пласт, неясно. Придется менять координаты взрыва, но если, поставить нашу лабораторию вот в этой новой точке, можно выяснить и границы месторождения. Так как частная территория для нас священна и на ней работать нельзя, будем работать рядом с ними.
- В следующий раз едем сюда, - тыкаю карандашом в точку на карте.
- Завтра?- спрашивает Игорь.
- Завтра воскресение, мы едем в столицу, на отдых.
- Ура, - орет Пашка.
 
Мы в Улан-Баторе. Наш автобус подъехал к площади  и остановился под чахлым деревом.
- Ждем всех к восьми вечера, - сообщаю я. – Кто опоздает, пойдет до экспедиции пешком.
 Первыми, из автобуса выскочили Игорь и Эльвира, они взялись за руку и пошли в сторону площади. Я давно подозревал, что между ними есть симпатия друг к другу. Из машины осторожно выползи Константин и Пашка.
- Константин, - прошу я, - присмотри за молодым, не дай ему развернуться.
- Сергей Павлович, Пашкины деньги у меня, так что он не очень-то разбалуется…
- Прекрасно, не опаздывайте.
Деловито, из автобуса выпрыгивает Джет, он машет мне рукой на прощание и, по-военному, марширует по улице. Наконец, выбирается Татьяна, она оглядывается, явно поджидая Гольдфайна. А вот и он. К автобусу подъезжает «Тоета», из нее бодро выпрыгивает Марик, за ним вылезает Лена и Катя. Катя сразу бежит ко мне.
- Сережа, здравствуй. Ты мне что-нибудь привез со своей работы?
- В следующий раз привезу.
Подходит Лена и нежно обнимает.
- Как у вас дела? – шепчет она.
- Все хорошо.  Я скучал по тебе.
- Я тоже.
К нам подходит Марик, в обнимку сТаней.
- Сергей, давайте зайдем сначала поесть, а то Танюша, совсем голодная.
 Я смотрю на своих, Лену и Катю.
- Ну, как пойдем есть?
- Пойдем, - пищит Катя.
 Лена улыбается и прижимается ко мне.
- Тогда вперед у меня к  вам есть интересный разговор.
- Это про волков, - спрашивает Катя, - мне говорили, что в степи много волков.
- Нет, это про мою работу.
 
Мы сидим за столиком и грызем бараньи косточки. Катя вся измазалась в жире, но продолжает  доблестно сражается с ребрышком.
- Так что ты хочешь нам рассказать? – мычит от удовольствия Марик, обсасывая косточку.
- При последнем исследовании  площадей, мы напали на нефритовое месторождение…
Косточка Марика сразу шлепнулась на пол.
- Чего? Чего?
- Мы нашли старое месторождение нефрита…
- Не понял. Почему старое и почему открыто вновь?
- По старым картам, оно обозначено, но там есть приписка, что месторождение закрыто, пласты нефрита иссякли. А мы нашли отвод пласта, значит, нефрит есть...
- Постой, так надо застолбить эту землю.
- Месторождение с частью земли, давно принадлежит частнику, но кто он, я не знаю. Там где идет продолжение пласта, частной земли нет.
- Замечательно, мы завтра же…, почему завтра…, сегодня же, купим этот новый участок и… дадим ему хозяина. Мне, по характеру моей деятельности в  Монголии этот делать нельзя. А вот…, - он оглядывает нас, - вам можно.
- Марик, землю надо освоить. При каких капиталах мы это сделаем?
- Я вам дам деньги в кредит, в рассрочку на десять лет. Ничего не получиться, перепродадим  землю другим.
Я недоверчиво мотаю головой.
- А я буду владеть землей? – подает голос Катя.
- Конечно, золотце, - склоняется к ней Марик. – Ты будешь владеть всем…
Он целует ее жирными губами в маковку.
- Сергей, - продолжает мысль  Марик, - ты мне обязательно напиши индекс участка, его расположение и соседство с каким номера участка.
- Хоть сейчас.
- Это еще лучше.
Марик достает из кармана блокнот и ручку и подает мне.
- Вот, оставь автограф. Есть у тебя еще новости?
- Есть, я отдал коллекционные юани на хранение в буддийский монастырь.
Марик откидывается на спинку стула и с интересом смотрит на меня.
- Они тебе, потом, вернут ее?
- Не знаю. Старший монах мне предложил обменять коллекцию на золотой крест, около восьми килограмм весом.
- Чего?- Марик ложиться грудью на стол. – И ты, что…?
- Я сказал, подумаю. Крест- то ворованный, украден из одной российской церкви.
За столом молчание. Я бросаю перед Мариком блокнот с номером участка и слышу его краткое замечание  обо мне: «Лопух». Первой не выдерживает Лена.
- Слава богу, что коллекционных денег у нас нет.
- То-то, я краем уха слышал, - вспоминает Марик, - как возмущались наши банкиры, что и здесь, этот старый…  хрыч сумел  утащить коллекцию. Я тогда, не обратил внимание  на это заявление. Значит, буддист, сумел сообщить эту информацию кому-то из наших влиятельных людей. Ну, скажи, хоть, художественная стоимость креста равна стоимости коллекции юаней?
- Не знаю, та и та вещь имеют свою цену. 
- Понятно, переходим ко второму раунду нашей        программы. Мы сейчас едем на развлекательную площадку, надо же нашей умняшке потратить куда-нибудь свою энергию. Правильно я предлагаю, золотце?
Он склоняется к Кате.
- Правильно. Но у меня сегодня деловая встреча. – Все с интересом уставились на нее. – Тетя Ани пригласила меня в балетную школу. Я обещала ей, что буду к двум часам.
- Прекрасно, - делает искусственную улыбку Марик. – Тогда, разбегаемся по своим делам, а к шести часам встречаемся в театре. Сегодня будет выездной  «Гамлет», в постановке театра Станиславского.
- Марик, ты не забыл…, - начал я.
- …Что вы сегодня уезжаете...  Я это знаю и к восьми часам вы будете на площади. У меня все учтено. Танечка, пошли.
Марик, по барски, бросает на стол несколько  тугриков и, подхватив Татьяну, идет к выходу. Я оборачиваюсь к Лене и вижу в ее глазах смех.
 
Катя на занятиях, я в квартире у Лены. Мы валяемся на кровати и Лена старается перевести разговор в деловую область.
- Сережа, а это, все-таки, не афера с нефритом?
- Ты о чем?
- Сам пойми, нефрит есть, нет денег, компании, рабочих, связей с покупателями. Если этого нет, зачем нам затевать что-то?
- Я надеюсь на Марика.
- Зря,  ты так думаешь. Марик делец до мозга костей. Во-первых, несмотря на дружеские отношения, он обдерет тебя на процентах по кредиту, во-вторых, как только у нас что-то получится, он компанию приберет к рукам…
- Леночка, лапочка, жизнь не остановиться, если меня обдерут на бизнесе, я имею хорошую профессию, меня возьмут на любую работу и проживу счастливую жизнь с тобой и Катей.
Она целует меня.
- Господи, как хорошо, что ты помогаешь мне. А сейчас, не будем терять время.
Ее глаза лукаво смотрят на меня.
 
Мы сидим в переполненном театре на первом ряду.  Рядом с нами два пустых места, Марик и Таня, решили перед представлением встряхнуться и пошли в буфет выпить шампанское. Еще спектакль не начался, но Катя без конца вертит головой.
- Сережа, - зовет меня она, - уже три звонка было, а   дяди Марика и тети Тани нет.
- Сейчас придут.
Катя вскакивает с места и смотрит в зал.
- Катя сядь, - командует мама.
- Мама, там, тетя Таня сюда бежит, а Марика с ней  нет.
Я приподнимаюсь и вытягиваю голову, стараясь  увидеть Татьяну.
Она в проходе, заметила, что мы на нее смотрим, тормозит  и жестикулирует руками в сторону выхода. Я догадываюсь, что-то произошло. Вскакиваю и торопливо направляюсь к ней.
- Сережа, - слышу голос Кати, - ты куда, я с тобой.
Дохожу до Татьяны, у той одышка.
- Сергей Павлович…, скорее…, там Марика хотят арестовать…
Почти, бегу на выход. В безлюдном фойе видны четыре спины, спускающиеся вниз по лестнице. Подбегаю к перилам и кричу.
- Эй, стоять. Вы слышали, стоять.
Компания останавливается на лестничной площадке и все поднимают головы ко мне.  Марика поддерживают под руки два человека, за ними стоит… Джет.
- Господин Джет, вы не подойдете ко мне на переговоры.
- Сергей Павлович, не мешайте…
И тут я мысленно приказал ему идти ко мне, остальным замереть. Джет, с поникшей головой, безвольно стал подниматься по ступенькам. Рядом со мной пыхтит любопытная Катя, стараясь через перила разглядеть, что делается внизу. Подбежали Таня и Лена, они сразу, чуть не легли на перила.
- Да это же Джет, - вдруг восклицает Таня.
- Он самый.
Джет подходит к нам и останавливается, мотая головой, словно стараясь освободиться от ненужных пут. Я ослабеваю напряжение и Джет уже с удивлением смотрит на меня, на окружающих, потом, заглядывает через перила.
- Что со мной было?
- Вы зачем-то арестовали моего друга.
- А… Арестовал за дело.
- Может, мне скажете за что?
- Не имею права, скажу, когда следствие закончиться.
Опять я мысленно приказываю ему сказать за что…?
- Два час назад, - заучено говорит Джет, - мы поймали в комитете недвижимости двух человек. Им приказал господин Гольдфаин, достать земельные архивы и внести в них изменения. Один из земельных участков, закрепить за частным лицом.
- За кем именно?
- За госпожой Велецкой.
- За мной? – растеряно говорит Таня.
- Да, за вами.
- Не подскажите, что за участок?
- Нефритового месторождения, открытого нами вчера.
Освобождаю от мысленного ареста Джета. Он вздрагивает и  спрашивает меня шепотом.
- Неужели, я все сказал?
- Да.  
- Так  вы, экстрасенс?
- Нет. Нужно, господина Гольдфайна освободить?
- Не могу. Мне приказали.
- Разве, вы в нашей экспедиции больше не работаете?
- Я в этом деле случайно, в отделе не было людей и мой начальник мне приказал произвести арест.
- Как же вы будете, теперь, смотреть с глаза госпожи Велецкой, всем членам экспедиции, когда они узнают, кто есть кто?  
- Я его  взорву в нашей экспедиции или ночью отрежу голову, - говорит с возмущением Таня.
- Вам, лучше, больше не работать с нами.
- Так, я могу идти?
- Прикажите освободить Гольдфайна.
- Не могу.
- Как хотите.
Я посылаю импульсы охранникам, держащим Марика, и приказываю им освободить господина Гольфайна. Они, как болванчики, разжимают руки, освобождая Марика.
- Марик, иди сюда, - кричу я.
Гольдфаин торопливо топает по ступенькам вверх. На нашей площадке он встречается с Джетом, они обмениваются взглядом. Монгол начал медленно спускаться к своим коллегам.
 
- Вот придурки, - ругается Марик. – Сегодня, выходной день, в комитете недвижимости никого нет. Я послал этих болванов, которые там работают, чтобы они дали взятку  охраннику или уговорили его, чтобы тот только пропустил в отдел и спокойно сделали дело. А они…, не уговорили, не дали денег, пожадничали сволочи, нахамили охраннику, вот и результат, их схватили.
- Не ругайся, - говорит Лена, - здесь дети.
- Извини, золотце. – Он гладит Катю по головке. - Мне сейчас надо вызвать охрану и, в последний перерыв, вовремя проводить вас до машины.
- Марик, у тебя все будет в порядке? – волнуется Таня.
- Конечно, я найму два десятка юристов, они сделают свое дело. Только, вот, с участком…, придется повременить, но с этим я справлюсь. Пойдемте в зал, спектакль начался.
- А здесь было интереснее, - говорит умненькая Катя. – Сережа, как посмотрит на этого Дж..ема, потом, как взглянет на других дядей и все тут же делают все, что он хочет.
«Девчонка- то права, - мыслит Марик, - все его слушаются. Надо не отпускать его, придерживать при себе. Такими людьми разбрасываться нельзя».
- Катенька, - останавливает ее мама, - пошли в зал. Поверь, там еще интереснее.
 
С последнего отделения спектакля мы ушли. На улице, Катя не могла остановиться.
- А могила там, правда, настоящая. Он, как череп вытащит и давай, его раскачивать, а там глаза большие…
- Вот и ваша площадь, - говорит Марик.
На площади стоит наш старенький автобус, около него мы видим Игоря  с Эльвирой. Подходим к ним.
- А где Константин, Павел? – спрашиваю я.
- В машине, - говори Игорь, - оба вдрызг пьяные.
- Хорошо, хоть, до машины дошли.
- Джета чего-то невидно.
- Он не поедет, у него свои дела.
- Как, не поедет, вон он идет.
Игорь кивает  в сторону. Действительно, к нам идет Джет. Все с любопытством смотрят на него. Монгол подходит,  складывает перед собой, две ладони, потом склоняет голову.
- Сергей Павлович, извините меня. По поводу господина Гольтфайна, мое руководство  решило, что оно действовали неправильно. Господин Гольтфаин, - он поворачивается к Марику, - мое начальство и я приносим вам свои извинения.
В голове у монгола: «Только бы не отказали, а то меня вздуют в управлении…»
И тут я все понял, Джет проводит какую-то операцию в нашей экспедиции и руководство Джета, решило все, что касалось Марика,  спустить на тормоза, только бы  он был с нами. Это понял и Марик. Я услышал его.
« Очень хорошо, что его убирают из столицы. А как же регистрация участка, впрочем, я все увижу завтра, когда сам явлюсь в отдел недвижимости».
- Сергей, - говорит он, - прости его. Я его уже простил. Он же действовал, как ему приказали, так что хорошо, что все решилось.
- Садитесь в машину. Давайте прощаться.
Я обнимаю и целую Лену, Катю и шепотом им говорю.
- Ждите меня в следующий выходной.
- Сережа, а можно нам, вместе с Катей приехать к тебе.
- Это же далеко, кроме того, мы переехали на новое место…
-  Нас Максим привезет, он с тобой свяжется, когда поедем.
- Приезжайте, пока мои любимые.
- Сережа, - слышу Катю. – А ты достанешь мне красивый камешек?
- Постараюсь.    
 
Ночи в Монголии прохладные и немного светлые от миллиардов звезд, плывущих по небу. У наших  юрт, опять стоит новая юрта с оранжевым верхом. Свет фар машины высветил двух монахов выбравшихся из этой юрты. Машина остановилась и мы выбрались наружу.
- Джет, - позвал я монгола. – Опять, прибыли монахи, поговори с ними.
- Сейчас, выясню обстановку.
Джет подошел к монахам и долго с ними объяснялся. Потом вернулся ко мне.
- Они, тоже, пришли охранять вас.
- Надеюсь, они на работу с нами ездить не будут?
- С тем монахом, которого ранили бандиты, я сумел договориться, а с этими нет.
- Не будем же мы брать их с собой на работу?
- Они сказали, что им наши машины не нужны, у них есть свой транспорт и они все время будут недалеко от нас.
- Черт с ними, пусть будут недалеко от нас.
- Сергей Павлович, а вы не скажете мне, почему же монахи вас так охраняют?
- Они считают, что я уникальный человек и за это меня оберегают.
- То, что вы уникальный, я заметил. Спокойной ночи, Сергей Павлович.
 
Машина- лаборатория стоит метрах в трехстах от буровой. Еще дальше, на бугре сидят два монаха. За их спинами мотоциклы. У буровой я, Константин и Эльвира. Последняя, смотрит в окуляр буссоли, на виднеющуюся вдали Татьяну, с мерной рейкой, и привязывает точку бурения к карте. Константин поддомкратил машину и стал выпрямлять ствол бура.
- Сергей Павлович, - кричит он, - у меня все готово. Можно начинать?
- Начинай.
Машину затрясло, бур начал вращаться и вошел в землю. Эльвира бросила замеры и подошла ко мне.
- Хоть бы подождал немножко, - кричит она мне в ухо, стараясь перекричать рев двигателей. – У меня от вибрации, прибор сошел с нуля…
Неожиданно под нами, что-то ухнуло, земля затряслась так, что стоять стало невозможно.
- Удираем, - ору я.
Хватаю Эльвиру и делаю несколько прыжков от машины. Мы валимся на дрожащую землю, а сзади грохот, вой двигателей и шипение песка. Вдруг, все прекратилось, стало тихо и дрожь земли прекратилась. Я лежу на Эльвире и, подняв голову, поворачиваюсь на место буровой.
- Константин, - кричу в темное пятно пыли.
 Пыль  медленно относит ветерком, подо мной крутится Эльвира.
- Сергей, тебе удобно лежать на мне?
- Извини, сейчас встану.
- Если тебе приятно, то делай это в следующий раз без свидетелей.
- Замолчи. Где Константин?
Я встаю на землю и медленно приближаюсь к месту катастрофы. Пыль унесло, передо мной большущая воронка. На дне виден нос машины, часть кабины и  первые колеса. Остальное, вместе с буром засыпано песком. Константина я увидел на той стороне воронки. Он лежал на земле и подошвы ног свисали над воронкой. Я подбежал к нему.
- Костя, ты как? – трясу его.
- А… Ничего, - зашевелился Константин. – Здорово вдарило…. Я думал, вам каюк.
- У тебя ноги свисаю над воронкой. Давай руку, я протащу тебя вперед.
Протаскиваю Константина вперед и вовремя, сзади, край воронки, сполз вниз. К нам бежали члены экспедиции. Первым примчался Игорь.
- Эльвирочка, ты как? С тобой все в порядке?
- Да, Сергей Павлович вовремя меня на землю бросил и закрыл своим телом. Теперь, я буду всю жизнь благодарна ему за спасение…
- Спасибо, Сергей.
Игорь подходит ко мне и трясет руку, потом, смотрит в яму.
- Вот, черт, чего это он провалился?
- Там внизу пустота. Мы точно попали в ее эпицентр.
- С машиной то, что делать?
- Будем поднимать, судя по ее положению, двигатель цел, первый мост тоже.
- А песок-то не будет двигаться?
- Воронка уже большая, если и чуть и стронется, то уже не так страшно.
Рядом очутился Джет.
- Это не взрыв?
- Нет, обвал. Джет, нужна твоя помощь. Нужно два трактора или три танка, вытянуть машину из ямы. Там бур стоит вертикально и самое большое сопротивление, при вытаскивании машины, окажет только он.
- Тракторов нет, но километрах в тридцати от сюда, есть танковая часть. Я постараюсь с ними связаться.
- Очень хорошо.
Подходят остальные члены экспедиции.
- А почему она провалилась?  - трет затылок Пашка.
- Константин включил обвальную кнопку, - хмыкает Игорь.
- Опять, смеетесь.
Около, нас с треском, останавливаются два мотоцикла. Монахи что-то спросили Джета, тот ответил и они, не поинтересовавшись образовавшейся воронке, отправились обратно, за машину- лабораторию.
 
На следующий день, к обвалу подъехал газик и четыре танка. Майор и прапорщик вышли из газика. К ним подошел Джет, отдал честь, поздоровался за руки и начал что-то объяснять, показывая на яму. Офицеры подошли к провалу и долго говорили. Наконец, майор подошел к первому танку и танкисту, вылезшему на половину из люка, дал указание. И тут же, из всех танков вылезли солдаты. Они начали отстегивать мощные троса, обвивающие броню, снимать запасные траки и бревна, закрепленные у выхлопных решеток. Двое солдат с веревками подошли к обвалу, один, обмотался концом веревки, другой, взял другой конец и… прыгнул  вниз. Я ахнул и подбежал к яме. Ноги солдата потонули в песок по щиколотку, за каждым трудным шагом, лениво двигался песок вниз. Солдат добрался до рамы машины, обследовал крюки, проверил мост и  стал кричать  солдатам и офицерам, собравшимся вокруг обвала. Вокруг ямы начались работы. Бревна бросили на край ямы, на них навалили сцепленные траки, сверху, змеей поползли в яму тросы. Еще несколько солдат прыгнули в яму и потащили крюки к машине.  Троса сцепили на раме машины.  Из обвала, с трудом, выбрались все солдаты. Три танка выстроились клином, к ним подцепили троса. По команде майора, включили двигатели и троса натянулись.  Буровая установка дернулась и стала наклоняться, выдавливая песок по бокам. Танки стали тянуть троса,  их гусеницы стали зарываться в землю и тут, все сдвинулось. Поползли и затрещали по земле бревна, было видно, как тросы медленно стали двигаться. Буровая установка, выдавливая перед собой вал песка, поползла наверх. 
Танки еще больше обвалили край ямы, но вытащили буровую наверх. Направляющая установки имела плачевный вид, ее вывернуло, почти, на 30 градусов, Гидравлические трубки вырвало, пульт управления и масляный бак, вообще, исчезли. Константин разводит руками.
- Она не работоспособна, машину надо в ремонт.
Джет, опять, ведет долгий разговор с офицерами. Вскоре, они заключили соглашение. Солдаты вернули тросы и траки на броню танка, искореженные бревна бросили в траву степи. Нашу буровую установку подцепили к танку и вскоре, вся боевая колонна уехала к своей базе. Джет подошел ко мне.
- Я договорился с командирами, что они отремонтируют буровую, на своей базе и постараются вернуть ее, как можно быстрее.
- Спасибо, Джет.
- Сергей Павлович, смотрите, - кричит Эльвира, тыкая пальцем в яму.
Все подбегают к обвалу. Почти, в центре ямы видна темная, неровная дыра. Кусок балки, показавшийся из дыры, торчал наружу.
- Штольня, - догадался я.
- Можно я посмотрю, что там, - предлагает Игорь.
- Завтра. Надо подготовиться, взять веревки, каски, фонари, инструменты.
- Может, сначала прислать саперов, - говорит Джет.
- Не стоит. Обычно,  если минируют, то только вход. Но, вероятно, отсюда слишком далеко до него.  По всей видимости, вход в штольню, все же  надо искать. По карте, частная собственность на землю  есть у соседей и там же, карты указывают на начала пласта.   Надо бы их навестить и расспросить. Джет, может, вы съездите туда?
- Да, Сергей Павлович. Если вы мне разрешите, я завтра так и сделаю.     
- Поезжайте, Джет.
 
Утром, Джет взял свою старую лабораторную машину и уехал в степь искать вход в штольню. Мы, тоже, приготовились к спуску в яму. Было решено, что пойдут туда двое, я и Игорь, остальные не готовы: женщины не в счет, Константиныч староват, а Пашка слишком молод, Джет отсутствует.
 Подъехали к обвалу.
- Игорь, - обращаюсь я к нему, - прошу, в штольне не произноси ни слова. Только, объясняемся  жестами.
- Боитесь обвала?
- Боюсь, я знаю, что это такое. Один раз в жизни такое было. Здесь своды подпирали балками, привезенными, черт знает откуда. Своего леса в Монголии нет.
- Я понял, Сергей Павлович.
 
 Игорь и я спустились в яму. Лопатами стали расширять дыру. Это было легко. Песок сам сыпался внутрь и дыра становилась все шире и шире. Я первый съехал на попе  в отверстие. Включил фонарь. Штольня широка и сделана правильно, с центральным лотком для провоза тачек, прямо в твердом массиве, но зато, балки  из сибирской ели, это самый плохой строительный материал. Я делаю знак Игорю, спустившемуся за мной, и мы осторожно делаем первые шаги. Прошли уже метров тридцать и, тут, я заметил впереди какой-то большой предмет. Подходим поближе. Боже мой, да это же вытянутый  человеческий скелет в казачьей форме, на поясе у него шашка, а рядом короткая винтовка. Игорь невольно сказал.
- Ой…
Я приложил палец к губам. Где-то зашипел песок. Перешагиваю через скелет и  нарываюсь на другой. Этот сидит и подпирает спиной стенку. Винтовка несчастного, придавила кости ног, а шашка, валяется почти в центре прохода.   Неожиданно, впереди возникли скелеты двух лежащих лошадей. На них видны остатки шкур и упряжи. За лошадьми стоит  телега на колесах.  Она чем-то загружена  и прикрыта рогожкой. Я стараюсь обойти лошадей и, все же, задеваю одну ногой. Скелет качнулся и…, череп лошади свалился набок , вызвав пыль и ненужный шум. Мы замерли и терпеливо ждем, когда пыль немного сядет. Я сделал пару шагов и оказался у воза. Сзади прекратило мигание фонаря Игоря. Я оглянулся. Его заинтересовала шашка казака, свет прыгает по эфесту, ножнам и, вскоре, оружие оказалось в руках. Я обернулся к возу и сунул руку под рогожку. Здесь слишком много разных вещей, но все они упакованы в дерюгу или плотные мешки. Вот, выпирает рама то ли картины, то ли иконы, в этом месте, металлическая посуда,  тут связка либо палашей, либо шашек. Моя рука, у самой бортовой доски телеги нащупала два мешочка. Палец легко прорвал подгнившую ткань и в ладонь посыпались тяжелые кружки. Я посветил фонарем и мне показалось, что это золотые монеты. Оглянулся, Игорь осторожно вытаскивает из ножен шашку. Тогда нагреб этих монет большую кучу и сунул в свою сумку. Во втором мешочке были монеты легкие, я их, тоже, сунул в сумку, но тут слишком грубо оперся на телегу и она начала валиться на бок и разваливаться. Я отпрыгну назад и неудачно, нога, опять, попала в скелет лошади, слышен хруст костей, потом грохот падающей телеги.
Игорь уже бежал к выходу, я, выдирая ноги из лошади, пытался поспешить за ним.  Проскочили тридцать метров и увидели свет дыры. На свежем воздухе отдышались.
- Что там произошло? – спросил Игорь, тяжело дыша.
- Там стояла телега, она от старости рухнула на стенку штольни. Мне показалось, что она сбила опорные стойки и потолок рушиться, поэтому быстрее и бежал.
- Посмотрите, что я взял.
Игорь показывает шашку. Действительно, она стоит внимания. Эфест,  сделан из оленьего рога, обвитой золотой, витой проволокой, на конце, приклепанная собачья морда, похоже,  она из серебра. К дырке для темляка, подвязана цепочка, на которой прикреплены две медали Георгия Победоносца.
- Красиво.
- Значит, здесь погибли люди и судя по мундирам, это наши, забайкальские казаки?
- Похоже так. Но эти люди погибли слишком давно, то ли в революцию, то ли чуть позже…
- И что теперь мы будем делать?
- Надо сообщить нашим в Улан-Батор.
- А что делать с шашкой?
- Возьми себе.
- Спасибо, Сергей Павлович.
- Спасибо позже скажешь, когда  перевезешь ее через границу.
- Вот, дьявол и правда. Как же ее перевозить то?
- Приедем в столицу, спросим у наших друзей. Может быть они и помогут.
Наверху показались головы наших женщин.
-  Мальчики, что там, в штольне? – кричит Эльвира.
- Обвал…, - кратко ответил Игорь.
 
Мы выбрались из ямы.
- Куда теперь, начальник? – спрашивает Игорь.
- Буровой у нас нет, будем пробивать шурфы и проводить испытания дальше.
- Едем на новую точку?
- Едем, только,  парочка монахов, которая маячит вон там, - я показываю на две оранжевые фигуры буддистов, - мне очень не нравиться. Пойду, поговорю с ними и поедем.
- Может быть, мне пойти с вами?
- Не надо, я справлюсь один. 
 
Монголы стояли с равнодушными лицами и смотрели, буквально, сквозь меня. Я выбрал самого, как мне показалось, смышленого и мысленно спросил.
- Ты меня слышишь?
Монаха передернуло, он ожил и уже с удивлением смотрит на меня. Он мне ответил, но я не понял, что он сказал, и пришлось опять давить на его мозги. Я вытащил из сумки золотую монету и протянул ему.
- Возьми.
Он берет монету и оглядывает ее.
- Сейчас, - продолжаю посылать ему сигнал, - ты поедешь к Великому Будде и отдашь ему монету. Скажешь ему, что я выполнил договор. То, что он искал, находиться в этой яме, - показываю рукой на обвал. – Чтобы вытащить все вещи, необходимы люди и дерево для спуска в яму и крепления сводов. Ты меня понял?
Монах закивал головой.
- И еще, - продолжил я, - пусть вернет мне договор и то, что он еще  обещал. А теперь, быстро отправляйся к нему. А ты, - обращаюсь к другому монголу. - Приказываю охранять яму и никого к ней, кроме Великого Будды не пускать. Ясно?
Этот монах тоже кивает головой. Я повернулся и пошел к своей команде. Оглянулся назад. За мной шел только один монах, второго не было. Он мелькал на своем мотоцикле где-то вдали.
 
Мы провели два взрыва и поехали обедать. На своей стоянке, только уселись за стол и две монголки начали кормить нас похлебкой, все услышали шум двигателя.
- Ну вот, опять кого-то несет, - хмуриться Игорь.
- Я сейчас.
Выхожу из юрты. К нам подъезжает знакомая машина- лаборатория. Из нее выскакивает Джет.
- Начальник, хорошо, что я вас застал. Мне срочно надо в Улан-Батор.
- Может, поешь, все-таки.
- Нет, не могу. Посмотрите, что у меня в фургоне.
Подхожу к летучке и открываю двери. На полу, два связанных монгола.
- Что это за люди?
- Меня прислали к вам, чтобы я нашел  этих подонков. И в тех юртах, куда вы меня послали, я их поймал.
- Так, теперь, ты не будешь больше с нами?
- Наверно, нет. Я выполнил задание и больше здесь не нужен.
- А как же, буровая? Ты договаривался с танкистами о ее ремонте.
- Об этом не беспокойтесь. Я буду держать это на контроле. Кстати, у вас все в порядке? Может надо что-то передать в столице?
- Надо. Ты должен быть со связью здесь завтра. Обязательно, понял.
- Ого, я вижу, у вас что-то серьезно…
- Да. И чтобы никаких людей ты с собой не брал.
- Хорошо, Сергей Павлович. Раз надо, я буду, как всегда, утром.
Джет захлопывает дверцу фургона и садиться в кабину. Я вернулся в столовую.
- Кто приезжал? – спросила Таня.
- Джет. Он поймал в степи двух преступников и поехал с ними  в столицу.
 
Только мы легли спать, как услышали за стенами юрты шум, будь то целая отступающая армия, двигалась без ритма по дороге. Я вскочил, быстро оделся и выбрался наружу. Степь светилась от факелов. Мимо нас ехали на стареньких машинах, лошадях, осликах монахи в оранжевых одеждах. Все двигались в сторону обвала.
 
Утром приехал Джет. Вся экспедиция собралась и мы поехали на работу. Подъезжаем к яме и видим  большое скопление монахов, машин и животных. Недалеко от обвала стоят три юрты оранжевого цвета, над ними большие оранжевые стяги. Монахи, как муравьи, организовали две дорожки. По одной,  они, с устройством для груза на спине, осторожно спускаются в яму. По другой, нагруженные, поднимаются наверх и идут к транспорту, куда скидывают груз. Нас остановил монах с винтовкой. Джет вышел к нему и они долго разговаривали. Джет возвращается к нам.
- Сергей Павлович, они просят, чтобы вы пошли к Великому Будде, он в центральной палатке. Нас к обвалу не пустят.
- Сейчас иду.
- Сергей Павлович, как вы думаете, что они нашли?
- Судя по нашей прогулке туда, в штольню, с Игорем Дмитриевичем, мы там нашли мертвых казаков и скопление какого-то имущества. Но вы не подумайте, что казаки умерли сейчас, нет. Они умерли давно, по шевронам и значкам, они умерли, возможно, даже, в период революции. Поэтому, сейчас, там  от них остались одни кости. Я нечаянно задел один воз и он рухнул на опорные балки, держащие свод. Мы с Игорем Дмитриевичем бежали от туда.
- Откуда монахи узнали, что там есть?
- Они караулили нас все время. И все видели издали. Я пошел к ним, узнать, где найти лес, для сводов, но…, они меня совсем не поняли…
- Надо было взять Татьяну.
- Надо. Но последние мои встречи с монахами, показывали, что часть из них понимает, или говорит на русском языке
- Мне кажется, что монахи обхитрили нас. Они, якобы приставили охрану к Сергей Павловичу, а на самом деле они хотели с нашей помощью что-то найти. И нашли. Сергей Павлович, идите к Великому Будде, он не любит, когда его не слушают и заодно, выясните, что они нашли.
Я кивнул головой, махнул рукой и пошел к юртам.
 
Старик сидел на корточках, на небольшом пьедестале, по центру юрты. Он кивнул мне головой и, сложив руки, прочитал молитву. Кончил читать и посмотрел мне в глаза.
- Спасибо, что нашел клад. Все совпало с предсказанием, все было сделано правильно… Есть на земле великие силы, способные творить чудеса.
- Вы не хотите отблагодарить всю экспедицию, за нахождение клада. Все мои люди делали это. В нашем государстве, есть закон, за нахождение клада положено 10 процентов от его стоимости.
- Нет, не хочу. Все, что  ты нашел, все мое и об этом больше не должно быть речи. Но с тобой, я все же должен рассчитаться. Вот тебе договор, - из его рукава, змеей выползла трубочка бумаги. Он отдает ее мне. – А по поводу остальных подарков, ты их получишь дома, в России, ровно через четыре месяца и двенадцать дней. В этот день я должен умереть, это будет шифром к чемодану, который тебе привезут. Насчет китайских юаней, я еще ничего не придумал, но вероятно, ты все же получишь его в посылке. О кресте – не проси.  Четко напиши свой адрес и отдай его мне сейчас.
Он, опять, из рукава, вытаскивает кусочек белого картона и обыкновенную шариковую ручку. Я подробно пишу свой домашний адрес. Потом, возвращаю ему все.
- И последнее, - подводит итог старик, - больше в четверг в баню к нам не ходите. У нас не было леса, для спуска в штольню. Поэтому, мы сломали бочки, сиденья и все применили здесь. В самой бане, у нас, теперь, будет хранилище.
- У меня тоже к вам просьба, оставьте весь ваш лес здесь. Нам он нужен для дальнейших работ.
- Я помню, вы мне говорили, что где-то здесь нашли нефрит. Хорошо, берите.
- Меня уже спрашивают в экспедиции, что вы нашли в штольне. Что мне ответить?
- Так и скажите, что нашли клад барона Унгера.
- Так и сказать?
- Так и скажите. А теперь пора прощаться. Очень жаль, что мы расстаемся навсегда. Берегите свой дар, тренируйте его. После меня, вы остаетесь на земле только один с такими способностями.  Прощайте.
 
Я подошел к своим людям и оглядел всю команду.
- Мы опоздали. Монахи признались, что нашли клад барона Унгера. Сейчас они увозят его в свой монастырь.
- Вот сволочи, - горячиться Игорь. – Как же мы его прос…. Были бы все богаты. Джет придумай что-то. Ты же знаешь законы своей страны, может нам должно что-то перепасть.
Джет оглядывается на меня, достает спутниковую трубку и звонит. Долго набирает телефон, потом в отчаянии швыряет его на землю.
- Кто-то глушит его и, причем здесь рядом. Но я, все равно, достану этого монаха. Все должно, в нашем государстве, быть по закону.  
Похоже, Великий Будда все предусмотрел. То-то он был спокоен, когда я спросил его, нужно ли говорить моим коллегам о кладе Унгера.
- Смотрите, - восклицает Эльвира, - они уходят.
Мы все поворачиваемся к яме. Последние буддисты выползли из обвала и садились на свой транспорт. Гигантский базар вокруг обвала стал рассасываться,  втягиваясь в трубку дороги. Разобрали три юрты, погрузили их на лошадей и повезли, замыкающими колонны.
- А мы посмотрим, что они там делали? – спрашивает Пашка.
- Посмотрим, только нас больше интересует другая сторона штольни, которая засыпана песком. Если они раскопали ее, то мы сделаем бросок в туннель, если нет, будем копать.
- Сергей Павлович, - спрашивает Эльвира, - вы, думаете, там все-таки нефрит?
- Да.
- Сергей Павлович, можно я поеду в Улан-Батор? – спрашивает меня Джет.
- Да, только попрощайся со всеми. Я, думаю, ты нас больше не увидишь.
- Хорошо. Ребята, до свидания.
Он подходит к каждому, складывает руки к груди, кивает головой, потом жмет руку партнера. На мне прощание кончается. Джет просит.
- Проводите меня, Сергей Павлович.
Я довожу его до машины. Здесь Джет смотрит мне в глаза и спрашивает.
- Сергей Павлович, честно, вы колдун или экстрасенс?
- Джет, зачем тебе это знать? 
- Может и не надо. Но у меня к вам столько вопросов, что я не могу успокоиться. Вы сильнее меня, можете заставить меня есть землю, можете управлять людьми. Но несмотря на это, я все же скажу, вы все о кладе знали заранее, знали зачем вас караулят монахи, знали, как расправиться с бандитами, дурили головы своей экспедиции и заставляли их верить во все…
И тут я ему мысленно приказал забыть все это. Джет растерянно смотрит на меня.
- О чем же это я? Ой, я же должен ехать. До свидания, Сергей Павлович.
Он жмет мне руку.
 
Мы собираемся у обвала. Вниз ведут две аккуратно сколоченные деревянные лестницы. У расширенной дыры они сходятся.
- Сергей Павлович, - волнуется Татьяна, - эти сбитые доски очень похожи на доски в наших ваннах, в которых мы мылись…
- Ты права, старший монах просил предупредить нас, что бани больше не будет. Они все дерево пустили  сюда.
- А как же их угольная  шахта? Там же должно быть много дерева, - спрашивает Игорь. - Почему они не привезли его сюда?
- Они очень ценили время. И все правильно рассчитали.
- А где нам мыться? – беспокоиться Таня.
- Придется ездить в столицу.  И так, - я поднимаю руку, - подводим итог. Время вопросов кончилось, берем лопаты и начинаем откапывать противоположный вход в штольню.
 
По штольне мы, опять,  идем с Игорем. Идем очень осторожно, оглядывая стены и опорные стойки. Штольня стала медленно спускаться вниз. И вдруг, опоры кончились, перед нами, замусоренный породами, темный, неровный проход в твердый пласт, в рост человека. Я поднимаю перед Игорем ладонь и мотаю головой. Тот кивает в ответ. По новому туннелю я иду один. Боюсь свободно дыхнуть, свод без опоры и любой звук или толчок, может привести к трагедии. Впереди, опять, замаячили человеческие кости в казацком мундире. Мертвец, подпоясанный шашкой, лежал головой вперед, перед его рукой валялся кейс. У другой руки, под лучом света, сверкнул зеленый камень. Я поднял фонарик и чуть не ахнул,  левая стена и пол свода, отражали блики и вспышки зеленого света. Это был нефрит.
Вернулся к Игорю с кейсом, шашкой и грудой камней, запихнутой в сумку и карманы.
 
Наверху рассматриваем богатство, вынесенное мной. Девушки любуются камнями, Пашка и Константин крутят и разбирают шашку, а я, с Игорем, в машине, осторожно потрошим кейс, который, буквально, крошиться в наших руках. Бумаги жестковаты и углы листов, от неосторожного обращения, подламываются. Часть бумаг на монгольском языке, часть на русском, несколько листов – на китайском языке.
- Чего пишут-то? - вглядывается в бумаги Игорь.
- Здесь реестр всех драгоценностей клада Унгера, а также документы из архива семьи барона. В монгольских бумагах разобраться не могу, но по вязи и росписи, чувствую, что они очень старые.
- Что с ними делаем?
- Найди в машине хорошую бумагу, мы все, найденные листы, сложим в нее и все это, надо куда-нибудь упаковать, но сгибать их нельзя.
Игорь думает.
- Там, на полке,  у нас есть для самописцев толстые листы.  Положим туда.
- Никто не сунет нос?
- Кроме нас, никто.
В машину просовывает голову Эльвира.
- Сергей Павлович, а можно нам по камню взять?
- Возьмите, только, оставьте для Лены и одной маленькой девочки, самые красивые.
- Это те, с которыми ты прощался в столице?
- Для них.
- Будет сделано, начальник.
Голова Эльвиры исчезает.    
 
Вечером, к нашей стоянке подъехал «Ленд Ровер». Из него выбрались Лена, Катя и Евгений Топчий. Лена и Катя сразу бросились ко мне. Евгений неторопливо здоровается с членами экспедиции
-  Ты скучал, без нас? – шепчет Лена.
- Очень.
Я целую ее в губы, уже не стесняясь окружающих.
- А камень, ты камень мне нашел? - дергает меня за штанину Катя.
Я отрываюсь от Лены.
- Конечно, моя дорогая. Пойдем в юрту, я тебе покажу.
Мы заходим в юрту и из своей сумки я достаю два камня. Один отдаю Кате, другой Лене.
- Вот, эти нефриты, я принес из штольни, где его добывают. У мамы Лены он очень зеленый, чистый и густой. У тебя Катенька… такой же, как твои сережки, зеленый с серебристыми нитками.
- Мама, мама, покажи мне твой…
Катя держит два камня на ладонях и рассматривает их на свет.
- Какие они красивые. А мы сможем еще собрать таких камешков?
- Это могут делать, только, взрослые. Там работать опасно.
- Когда я вырасту, буду искать красивые камни.
Мы с Леной смеемся.
- Как доехали? – спрашиваю ее.
- С божьей помощью. Евгений, виртуоз, точно вывел машину на вашу стоянку.
- А мы видели по дороге…, мама как это…, - торопиться сообщить Катя, - с колоколами…
- Монастырь.
- Да, монастырь. У них сегодня праздник и они остановили нашу машину и пригласили к себе. Там угостили конфетами и чаем.
- А как название праздника?
- Не знаю, но они подарили мне вот…
Катя лезет в карманчик и достает золотую монетку.
- Кто тебе подарил?  - насторожился я.
- Старичок, такой, самый старший у них. Он сказал, что эту монету ему послал их бог, а, теперь, он ее дарит мне. А ты откуда знаешь этого старика?
- Мы с ним знакомы, по работе.
- Этот, старший, - добавляет Лена, - тоже сделал мне подарок и показал Евгению дорогу сюда.
- Чего же этот скряга тебе подарил?
- Вот.
Лена раскрывает ладонь, на ней лежит большая, чуть ли не в один сантиметр, черная горошина.
- Ну и старик. Иногда, он так противоречив, что диву даешься. Извиняюсь за скряга, в этот раз он преподнес тебе  королевский подарок. Черная жемчужина, очень ценная вещь.
- Этот монах очень хорошо отзывался о тебе. Он говорил, что ты самое лучшее, что он сотворил на земле.
- А сказал тебе, что лучшее?
- Нет.
- Вот и я не знаю, чем он хвастается. Как я был человеком, так и остался.
Лена сжимает ладонь с жемчужиной и прижимается ко мне.
- Как я счастлива, что повстречала тебя.
- Значит, монах, показал вам дорогу?
- Да. Евгений дал ему свою карту и монах своей рукой поставил на ней крестик.
- Верно,  вы доехали с божьей помощью.
Мы смеемся.
- А ты возьмешь нас завтра туда, где зеленые камешки достают? – Катя сидит на моей кровати и, задрав голову, смотрит на меня. На подушке лежат два камня. Монету Катя положила себе в карманчик.
- Обязательно поедем.
- А это не опасно? – осторожно спрашивает Лена.
- В штольню мы ее  и тебя не пустим. Будете смотреть со стороны. Как там Гольдфаин?
- Сегодня сделал, что хотел. Перевел на Татьяну нефритовый участок.
- Тебе ничего не досталось?
- Досталось и тебе досталось. Мы оба компаньоны. Я уже получила сертификаты на тебя и на меня.
- И мне досталось, - пищит Катя.
Лена гладит ее по головке.
-  Ее тоже в список включил, но с ростом капитала без использования, до совершеннолетия.
- Значит, он уже сделал компанию. Быстро работает.
- У него такой штат и столько энергии, что горы свернет. Скоро, сюда приедут домики, компрессора, генераторы, рабочие, материал. Здесь будет уже другая жизнь.
- А нашли покупателей камня?
- Полно. Одни китайцы готовы купить весь нефрит.
В юрту просунул голову Евгений.
- Можно к вам?
- Заходи, Евгений.
Он заходит и, оглядевшись, садиться на кровать Пашки.
- Сергей Павлович, Гольдфаин просил передать вам привет.
- Спасибо.
- Он так же, просил, чтобы вы ему помогли в одном деле. После завтра, сюда приедет  новый директор компании по добыче нефрита. Гольдфаин просит вас показать ему участок, документы и все то, что вы открыли.
- Пусть приезжает.
- А это…, это нефрит?
Евгений смотрит на подушку, куда Катя положила камни. Катя видит это, хватает камни и прижимает к своему животу.
- Это мое.
- Да, Катенька, я не трогаю. Значит, это не блеф, действительно вы нашли нефрит?
- Нашли.
- Здорово.
- Если хочешь посмотреть на камни, то попросите их у девушек. У них красивые образцы.
- Понял, не дурак, ухожу.
Евгений поднимается и уходит из юрты. Лена смеется.
- Гольдфаин очень торопиться, даже сам организовал нашу поездку сюда. На всякий случай, если мы заплутаем, он дал ориентир, частный участок, у которого вы нашли нефрит. Катенька молодец, всю дорогу вытерпела. Я боялась, что эти четыре часа с половиной часа, по дурным дорогам, ее вывернет на изнанку...
- Не вывернут. Я сильная, как Сережа. – гордо говорит Катя.
- А где мы будем сегодня спать? В женской юрте? – спрашивает Лена.
- Конечно. Я же эту ночь проведу в машине-летучке, в той, которую нам подарил Гольдфаин. Там удобный топчан…
Лена смеется.
- Ты там не замерзнешь?
- Там печка, очень тепло.
В юрту заглядывает Эльвира.
- Эй, молодые, сейчас ужин. Давайте, мойте руки и  в столовую.
 
В полночь, в дверь летучки постучали. Я открыл дверь. Ко мне протягивала руки женская фигура, завернутая в одеяло. Я ее схватил, поднял в машину и закрыл дверь.
 
Утром мы едем к штольне. В летучке, Катя сидит у меня на коленях и слушает мою сказку про геологов. Лена прижалась к моему боку с левой стороны. С правой, уставилась в потолок, Татьяна. Напротив, сидит Евгений, Пашка и Константин. Игорь, вместе с Эльвирой, устроились в кабине и ведут машину.
- …И вдруг из штольни, - говорю я Кате, - показалось белое облако, похожее на человека. И говорит оно грубым голосом: «Зачем пришел, мил человек?». «За подземными богатствами» - отвечает царевич…
- Чего ты пугаешь, ребенка? – улыбается Лена. – Лучше бы рассказал нормальную сказку.
Нас качнуло, взвыл двигатель машины.   Мы проехали еще метров десять и остановились.
- Чего там произошло? – вытянул голову в окно Евгений.
- Я сейчас, - говорю всем и открываю дверь.
Перед носом нашей машины стоит черный «Мерседес», с приставным кузовом. Около него стоит холеный мужчина, в галстучке и сером, легком плаще.
- Здравствуйте, - говорит он мне по-английски.
-  Здравствуйте.
- Вы начальник экспедиции?
- Я.
 - А я, Джеимс Кулагин…
Он протягивает мне руку. Я ее пожимаю.
- Кулагин…, Кулагин… Вы сын сотника Кулагина?
- Он самый. Откуда вы знаете, что он сотник?
- Мне о вас говорил Большой Будда.
- Этот, старый хрыч, это же грабитель и подлец. Он ограбил меня, отнял  золото моего отца.
- Вам не повезло, но и Большому Будде тоже  не повезло. На клад претендует государство.
- Вон оно, как повернулось. Мне бы хотелось выяснить, как буддисты попали в штольню. Вы мне поможете?
- Да очень просто. Буровая установка провалилась под землю, но не на вашем участке, а далеко в стороне. Ее вытащили  и в провале обнаружили дыру. Это был вход в штольню. Дыру обследовали буддисты и открыли клад…
- А как буддисты оказались у провала?
- Они охраняли нашу экспедицию.
- Зачем?
- На нас недавно напали бандиты.
- Боже ты мой. Даже, в этих глухих местах происходят страшные вещи.
- Нам надо на работу, не могли бы вы пропустить нас?
- Да, пожалуйста.
Кулагин бежит к машине и отводит свой «Мерседес» в сторону. Я поворачиваюсь к летучке, машу рукой Игорю и залезаю в машину.
- Кто это был? – спрашивает Татьяна.
- Это сын сотника Кулагина. Его отец спрятал, в той штольне, которую мы откопали, клад Унгера.
-  Не поняла. Там же были мертвецы…
- Сотник Кулагин завез обоз  с золотом и охраной в штольню и подорвал вход. Вся охрана без воздуха  и воды погибла. Так он выполнил приказ барона, спрятать золото.
- Какой ужас.
Наша машина поехала вперед.
- А что хотел от нас  сын сотника? – спросила Лена.
- Клад. Он мечтает вернуть клад.
- Сережа, - пищит Катя, - а под землей остались мертвецы?
- Они превратились в приведения. Сам видел, как из штольни вылетело что-то белое, похожее на человека, и заговорило громким голосом…
- Это ты мне говорил…
- Хорошо. Эти приведения любят пугать, только, слабых…
- Ты меня обманываешь, - обижается Катя.
- Конечно. Но есть вещи, которые нельзя говорить детям и взрослым,  иногда, это может кончиться трагедией. Чтобы не было такого несчастья, им можно сказать неправду.
В машине все молчат. У Татьяны в голове бедлам: «Что за чушь, ничего не понимаю». У Евгения: «Здесь твориться какая-то чертовщина».
 
Подъехали к обвалу. Я и Игорь переодеваемся для прохода в штольню. Катя крутится рядом.
- Мне больше нравиться ярко зеленые камешки. Ты их принесешь?
- Обязательно.
 
Осторожно идем по штольне. Вот и место, где лежит казак. Но тут, я замечаю, что скелет отброшен в сторону. У самой стенки валяются его разрушенные кости.  Прохожу еще немного и застываю. В штольне был обвал. Часть свода и боковая стенка рухнули. Из-под груды   камней, торчит нога, обутая в мягкий, изношенный сапог. Вот тебе и неприятная история. Но зато, кругом валяются «свежие» нефритовые образцы. Я очень медленно и осторожно собираю камни и кладу их в мешок и сумку. Вот, из груды с трупом, торчит красивый, ровный образец. Обхватываю  его и медленно тащу. Камень сдвинулся и тут, над ним шевельнулся другой, противный стук нарушил тишину. Я замер. Еще медленнее потянул образец. Он вылез на сантиметров семь и тут, заволновалась куча камней над ним.  Застываю. Камни успокоились. Я уже не могу оторваться от красивой плоти нефрита. Еще немного движения и тут все же груда не выдержала. Образец у меня в руках и мне уже не до других. Я делаю прыжок в сторону и  бегу в сторону крепленой штольни. Сзади слышен треск и гул сводов. Вот и Игорь, он бледен. Я машу ему вперед рукой и мчусь к выходу, Игорь несется за мной. У самого выхода, мы отдышались.
-  Все, больше сюда не ходим, - говорю я.
- Здорово нам повезло, - замечает Игорь.
- Там, в самом конце штольни лежит труп. Этот тип собирал нефрит и  пошевелил свод. Тот рухнул и придавил его.
- Чего? – шепотом говорит Игорь    
- Что слышал. По обутой ноге, я определил, что это монгол. Похоже, он с частного участка.
- Не связано ли это с тем господином, которого мы встретили по дороге?
- Может быть. Ты никому не говори, что я тебе сказал. Не надо тревожить девушек и других…
- Хорошо, Сергей Павлович.
- Пошли на выход.
 
Все радуются камням. Я отобрал часть камней в сумку и мешок, остальное отдал окружающим. Когда восторг кончился. Скомандовал.
- Так, отдохнули, теперь едем работать. Евгений, Лена, вы поедете с нами?
- Поедем, поедем, - завопила Катя.
В ее руке большой нефрит, сочного зеленого цвета.
 
Гости смотрят, как мы делаем привязку. Катя все время мешает Тане, пытаясь самой держать мерную планку. Кульминацией, становиться взрыв. Гостей спрятали в летучку. Туда же забралась Таня. Я и Игорь в машине-лаборатории, а Константин и Пашка перекуривают за корпусом машины. Вот и взрыв. Задрожала земля, заметались стрелки самописцев. Игорь пристально смотрит на компьютер.
- Есть, - говорит он.
- Что нашел?
- Уголь.
- Не может быть.
- Точно говорю, уголь, приборы показывают.
Я гляжу на компьютер и вижу заключение. Действительно, структура угля, но все же, что-то не то.
- Это не тот уголь. Это низкосортный уголь, так называемые серые угли. Он с дикими примесями. Его редко используют в промышленности.
- А пласт-то, какой большой.
- Что поделать.
В дверь лаборатории постучали. Я открыл ее. На земле стоит Катя.
- Сережа, можно посмотреть, как у вас стрелки бегают?
- Залезай.
Я протягиваю руки и затаскиваю ее  внутрь.
- Сережа, возьми меня.
У машины стоит  Лена, она следила за Катей. Я так же легко, затаскиваю ее в машину.
- Ой, сколько приборов.
Катя, как зачарованная смотрит на самописцы, где вычерчиваются всевозможные кривые.
- Вы уголь нашли? – Лена смотрит на экран компьютера, где расшифровываются  результаты исследования.
- Нашли, да не тот.
- Ты расстроен?
- Нет. Я же знаю, в этой части Монголии ничего такого нет.
- Леночка, не верь ему, - вмешивается Игорь. – Когда-то, давно, наши коллеги проверили всю Монголию и, действительно, ничего не нашли. Но тогда техника не позволяла смотреть в землю глубже. Сегодня, с такой техникой, - он похлопывает по принтеру, - можно найти то, чего не могли раньше сделать наши товарищи.
- Нефрит, тоже прозевали товарищи?
- Наполовину. То, что было ближе к поверхности, нашли, а то, что ниже, нет.
-  Эй, теоретики, давайте собираться, едем на базу обедать, а там, Леночке и Кате надо собираться в Улан-Батор. Катюша, пошли в другую машину.
- Сережа, я передумала. – Деловито говорит Катя. - Я не буду искать камни, я хочу сидеть в такой машине и исследовать всю землю.
- Тоже, хорошо.
Я открываю дверь, спрыгиваю на землю.
- Первый прыжок на землю, твой, - говорю девочке.
- Лови, Сережа.
Катя прыгает, как в бассейне, «солдатиком». Я ее ловлю и осторожно ставлю на землю.
- Теперь, ты.
Подаю руки Лене. Та, протягивает руки и оказывается в моих объятьях.
 
Евгений, Лена и Катя уехали. На прощание, я попросил Лену сохранить бумаги барона, которые нашел в штольне.
 
Через день, когда мы обедали, в степи раздался гул. Все выскочили из столовой. К нам приближалась колонна машин. Первая машина остановилась около наших юрт. Из нее выскочил крепкий монгол с мрачным лицом. Он обратился к нам по-русски.
- Кто из вас Круглов?
- Я.
- Я Бармаш Аглы, начальник шахты по добыче нефрита. Мне рекомендовал господин Гольдфаин, встретиться с вами и обговорить, где строить шахту, поселок и остальные вопросы.
- Поехали, я покажу, только, потом, дадите машину, вернуться обратно?
- Нет. Сегодня не дам.  Вернетесь утром, когда я пошлю дежурную машину в столицу.
- Ну, что же, поехали.
В его голове слышу: « И чего его побаиваются, сморчок и есть сморчок». Я ему ответил: «Я тебе покажу сморчок, сразу слоном посчитаешь». Я вижу, как вытянулось его лицо, голова стала дергаться во все стороны, пытаясь выяснить, где был звук. Слышу: «Показалось».
 
В воскресение экспедиция поехала в столицу мыться и отдыхать. Раз нам отказали в бане буддисты, другого пути мы не нашли.
 
Как и в тот раз, на площади нас встречали. Катя и Лена у своего газика, Гольдфаин у своей шикарной «Тоеты». Прежде чем разъехаться, Марик предложил в семь вечера всем вместе поужинать в шикарном ресторане. Мы не отказались.
- Куда едем? – спросила Лена.
- Мне бы хотелось, встретиться с Дзюй Бо. Помнишь такого?
- Как же, известный ювелир.
- Поехали к нему.
- Подожди, по-моему, у него сегодня  выставки нет.
- А что есть?
- Магазин.
- Поехали в магазин.
Катя первая залезает на заднее сидение.
- Сережа, иди ко мне, - зовет она.
- Ты прости, - говорю я Лене, - но маленький человек, меня зовет туда.
- Иди уж, - улыбается она.
На заднем сидении, Катя приблизилась к моему уху и шепчет.
- Сережа,  у мамы скоро день рождения. Надо ей сделать подарок, а я даже не знаю какой.
- А когда? – шепчу ей в ответ.
- В следующее воскресение.
- Тогда, что-нибудь придумаем.
 
Подъезжаем к магазину Дэюй Бо. Это шикарное заведение из стекла, бетона и пластмассы. В огромном зале суеты нет. По-деловому, снуют служители, завлекая покупателей, своими необычными знаниями в области драгоценностей. К нам подскакивает юное существо, с короткой стрижкой, и тараторит на английском.
- Вы пришли в знаменитый магазин, господина Дзюй Бо, великого дизайнера, изготовителя ювелирных изделий, известных всему миру…
- Простите, - прерываю ее монолог я, - А где сам господин Дзюй Бо?
- Вы с ним договаривались о встрече?
- Нет, но мы с ним хорошо знакомы  и у меня к нему есть хорошее предложение.
- Я не знаю, примет ли он вас…
- А вы попробуйте, позвоните. Скажите, я привез с Севера образцы нефрита.
  Она  куда-то звонит и говорит в трубку по-китайски. Потом кивает головой.
- Он вас примет. Пойдемте я вас провожу.
- Подождите минуту. Леночка, Катя, вы погуляйте по магазину, посмотрите, что здесь самое интересное. У нас, с господином Дзюй Бо, будет серьезный разговор, там ваше присутствие не обязательно.
- Хорошо, Сережа, - соглашается Лена. – Катенька, пошли, посмотрим на красивые камешки.
Девушка, обслуживающая посетителей, ведет меня к хозяину. У меня тяжелые сумки и я вижу, как подозрительно смотрят на меня охранники. Один даже пристроился сзади и довел до кабинета директора.
 
Сижу за столом директора. Сам Дзюй Бо, напротив, пристально меня изучает.
- Мне кажется, мы с вами где-то недавно встречались, - говорит он.
- Да, вы мне подарили нефритовые юани.
- Боже мой, да это же вы. Я рад вас видеть.  Как поживаете?
В кабинет входит пожилая китаянка, вежливо здоровается и садится на свободный диванчик, сзади нас.
- Спасибо. А как ваше здоровье?
- Пока, не жалуюсь. Так, о каком нефрите вы хотите со мной поговорить?
- Вот об этом. Можно, я положу на стол?
- Пожалуйста.
Я открываю сумку и кладу перед директором злосчастный кусок нефрита, из-за которого произошел обвал в штольне. Дзюй Бо, сразу, воткнул в брови увеличительную линзу, схватил камень и стал его рассматривать. Женщина, сидящая сзади, не вытерпела, встала со своего места и подошла к директору.  Она терпеливо ждала, когда Дзюй Бо кончит осматривать добычу и передаст ей камень. Наконец, нефрит в ее руках и директор спрашивает меня.
- У вас много таких камней?
- Есть еще одна порода нефрита, это волосатик.
- Как? Как? Волосатик?
- Я купил у вас на выставке, для этой девочки серьги из этого камня.
Лезу в другую сумку и достаю  другую породу нефрита, с серебристыми нитками. Дзюй Бо почти вырвал его из моих рук.   Он его крутит перед глазами и отдает женщине.
- Я покупаю весь нефрит, который вы принесли, - вдруг говорит он.
- Я его не продаю, я меняю.
- На что?
-  На новые изделия, которое вы сделаете, для двух, моих милых женщин, гуляющих в зале. Я хочу для каждой, гарнитур, серьги, перстень, браслет и колье, все из нефрита.
- Но чтобы сделать самые лучшие изделия, нужны большие средства и время. Я боюсь, что количество продаваемого вами нефрита, не оправдает их стоимости.
- Вы говорите заранее, не осмотрев товар. Кроме того, я геолог и ориентировочно знаю, сколько вы сделаете изделий, хотя бы из этого куска, - киваю на зеленый нефрит - и сколько получите прибыли от продажи.
Заговорила женщина и Дзюй Бо долго с ней совещался.
- Хорошо, - подводит итог Дзюй Бо. – Выкладывайте весь камень на стол.
Я освобождаю все сумки. Гора камня на канцелярском столе. Директор одобрительно кивает головой.
-   Я согласен сделать для ваших милых девочек по гарнитуру, только из зеленого нефрита.
- Я на это не согласен. Вы же прекрасный ювелир, умеете чувствовать камень, знаете его душу и не терпите повторения. У меня две девушки, одна моя невеста, а другая, милый ребенок, восьми лет. Они разные, они любимые и представьте, что вы им сделали два одинаковых гарнитура. Одна из них обидится, наверняка…
- Хорошо, я сделаю два разных гарнитура, только, чтобы мне сделать оригинальное отличие одного от другого, необходим маленький нюансик. Впустить  в стройную картину нефритового  камня, что-нибудь необычное. Например, другой камень.
- Я не против. Только, когда будете делать украшения из волосатого камня, постарайтесь использовать его структуру. Вы меня уже порадовали, в прошлый раз, купив серьги девочке, вы превзошли себя, использовав завиток, каждой ниточки в камне.
- Я понял. Я всегда делаю хорошие и качественные вещи. Через неделю  заказ будет готов.
- Кстати, если вы помните, я парализовал тех бандитов, которые напали на вашу выставку.
- Да…, да.
- Если у вас есть неприятности с другими бандитами, которые мешают вам, пригласите на беседу с ними меня.
- Очень хорошо. Если нужно, я воспользуюсь вашим предложением. До свидания.
 
Мы садимся в машину и Катя говорит мне.
- Сережа, а мы посмотрели все украшения в магазине. Мне показалось, что они, почти, все красивые. Мне понравились красненькие и желтые. Я когда вырасту, буду покупать себе такие серьги и перстни…
- Будешь. Так, а сейчас, мы поедем мыться. Я всю неделю мечтаю о бане. Леночка, где здесь самая хорошая мыльня?
 
В семь собираемся в ресторане.  Татьяна очень напряжена и почти не хочет разговаривать. Гольдфаин, наоборот, очень разговорчив.
- Сергей, так вы, говорят, нашли уголь?
Это, точно, сказала ему Татьяна.
- Нашли, но это не тот уголь, это серый уголь. Его залежи большие, а использовать, практически, нельзя. Хотя, я знаю некоторые места на планете, где их все же используют.
- Понятно. А в химической промышленности его можно применить?
- Можно, но для этого нужны сложные, дорогие технологии.
- Не черкнешь мне координаты месторождения?
- Пожалуйста.
Появляется знаменитый блокнотик Марика и ручка. Я пишу,  по памяти координаты.
- Как там новый управляющий шахтой? – продолжает допрашивать Гольдфаин.
- Деловой мужик.
- Деловой мужик, сегодня прислал мне радиограмму. В штольне обнаружен труп.
- Монаха или Кулагина?
- А кто такой Кулагин?
- Наш соперник. Это его папа завел обоз барона Унгера и охрану в штольню и подорвал ее.
- Ты его видел?
- Он преградил нам дорогу, когда мы ехали на работу. Кулагин претендует на клад и теперь старается претендовать на штольню.
- Фигу он получит. Но в штольне нашли труп не монаха и Кулагина, а монгола, жившего рядом.
- Марик, ты от меня что-то хочешь?
- Нет. Каждый раз мы опаздываем на шаг, то провороним клад, то вовремя не выставим охрану.
- У тебя еще будет одна заноза. Как мы с соседями будем делить штольню?
- Не будем. Взорвем ту часть и пусть у Кулагина голова болит…
- Мальчики, - вступает в разговор Лена, - давайте гулять, а то…, даже здесь о работе.
- Правильно, Леночка, давайте гулять.
 
К восьми вечера, на площади собрались все. Как всегда, пьяненькие Константин и Пашка, влюбленная пара Эльвира и Игорь и мы.  Гольдфаин отозвал меня в сторону.
- Сергей, ты знаешь, что у Лены в следующее воскресение день рождения?
- Знаю.
- Катька донесла?
- Она.
- Так вот, я хочу, по этому поводу закатить бал в моем доме. Будут приглашены Ленины друзья, мои друзья, видные политики и предприниматели и, естественно, их жены. Как ты на это смотришь?
- Положительно.
- А ты подарок готовишь для Лены?
- Готовлю.
- Слушай, это здорово. А я, грешным делом, хотел тебе помочь, думал куплю какую-нибудь вещичку, а ты преподнесешь ей от своего имени… Хочу тебе предложить один совет. Приведи себя в порядок, снеси бороду и приоденься.
- Вот с последним у меня плохо, не привез с собой парадный гардероб.
- Костюм возьмешь у меня.
-  Замечательно, а теперь скажи мне, можно ли пригласить на бал, моих ребят: Эльвиру, Игоря, Константина, Пашу?
- Конечно, тем более, Лена их хорошо знает.
- Но у них тоже нет костюмов, платьев…
-Старик, не парься об этом. Мужиков приоденем, женщину, отдадим в руки специалистов… Все будет в порядке.
- Во сколько будет бал.
- В четыре. Вам надо приехать пораньше,  чтобы подготовиться.
Мы поднимаем руки и хлопаем в ладони.
 
Понедельник день тяжелый. В этот день мы перевозим свою стоянку на новое место. Остановились у ручья. Я забрался на холм и посмотрел в сторону гор. Вот тебе и фокус. По картам здесь поселения нет, а напротив меня виден городок.
- Игорь Дмитриевич, - кричу в сторону стоящих машин, - возьми карты и подойди сюда.
Мой крик заинтересовал всех членов экспедиции. Они бросили дела и поперлись ко мне. Татьяна с удивлением взирает на строения.
- Сергей Павлович, я вижу плакаты…, наши… советские плакаты. Вон… на зданиях: «СЛАВА КПСС!», «Россия и Монголия едины…».
Сергей Павлович, – задыхается от подъема Игорь – по картам, города нет.
- Вот и я тоже в недоумении, города нет, а он стоит. Кстати, в этом месте мы наметили точку взрыва.
- Взрыв то мы можем и отнести, только вот, сначала надо бы навестить город, посмотреть, что, как…
- А чего ждать-то. Сейчас организуем команду и съездим туда.
Я оглядываю всех членов экспедиции.
- Поедем. Кто хочет?
Все подняли руки.
- Все, за. Залезайте в летучку.
 
Подъезжаем к первым строениям и я понял в чем дело. Это «мертвый город». Все дома обшарпаны, обвалилась штукатурка, в окнах нет стекол и рам, исчезли двери. Стоят пустые коробки и нет ни одной живности, даже птицы, здесь не летают.  Выезжаем на площадь. Над пустыми глазницами витрин, сохранились русские надписи: «МАГАЗИН», «УНИВЕРМАГ», «КАФЕ».  На стене большого дома небольшой красный щит, на котором, выцвели белые буквы, но надпись можно прочесть: «Комендатура в/ч 34654».
- Это наша бывшая база, - замечает Константин. – Похоже, здесь жили летчики. Где-то рядом должен быть аэродром.
- Почему, летчики? – удивился Игорь.
- А плакаты, которые на домах, там почти везде крылышки подрисованы.
Теперь, и мы обратили внимание, на оставшуюся агитацию. Действительно, нарисованы здоровые дяди в шлемах, а над ними белесые выхлопы самолетов. Проезжаем еще несколько улиц.
- Почему монголы не заняли этот город? – размышляет Эльвира. – Ведь, здесь была, хоть какая цивилизация.
- Русские увезли самое главное, - замечает Игорь. – Они увезли электричество и воду. Вон стоят бетонные столбы без проводов, а на насосной станции, невидно ни одного насоса.
- А мы остановились у ручья, - замечает Пашка. – Ручей то недалеко от города.
- Этот тощий ручеек, не даст жизни в городе. Видно, где-то были подземные источники.
Мы возвращаемся к своей стоянке. Уже, вылезая из машины, я говорю Игорю.
- Взрыв делаем, вон там, где шест.
Игорь оглядывается. Видит холм с шестом и кивает головой.
- Правильное место.
 
Сегодня вторник. С холма для взрыва, помимо города, мы разглядели аэродром. Длинная бетонная полоса уходила к горам. Заложили взрывчатку и произвели взрыв. Я и Игорь уставились на ленты и экран компьютера и ничего не понимаем. Все трясется, не может успокоиться, на мониторе бегают бесконечные цифры. Стали затихать самописцы и по экрану более спокойно стали проявляться английские и русские слова. Я только почел «молибден», сразу вспомнил Лену. Она же говорила, что вся экспедиция была задумана для поиска этого минерала, но чтобы все было тихо, раскрутили нас, как искателей угля. Неужели, мы действительно нашли молибден?
- Что за дрянь? – морщит губы Игорь. Здесь скальный щит, а под ним смесь неизвестных пород, этого добра здесь… на несколько десятков лет. Сергей Павлович, что это такое?
- Нам надо сдвинуться к аэродрому и произвести еще один контрольный взрыв. Потом, хорошо бы  сейчас поиметь нашу буровую. Надо срочно связаться по радио с Джетом. Пусть поторопит военных. У аэродрома эти породы на глубине двадцати метров…
- Хочешь докопаться до них?
- Хочу и чувствую, что  это может быть концом нашей экспедиции. С этого часа, ты никому, ни под каким предлогом не скажешь, что мы что-то нашли. Даже Эльвире, тем более Татьяне или другим, будешь нести перед ними всякую ахинею, но, только, не про это открытие.
- Так, что же мы нашли?
- Возможно молибден, но он один быть не может, чаще бывает в связке с вольфрамом, или медью, или кальцием.
- Молибден? – Игорь смотрит на показания, потом сравнивает с картой. – Сергей Павлович, а ведь, город стоит на этом месторождении.
- И еще, чтобы его достать, надо делать глубокие шахты.
В дверь стучат. Появляется голова Эльвиры.
- Сергей Павлович, будем делать второй взрыв?
- Будем, - за меня отвечает Игорь.
- Мы же хотели на другую точку…
- Неясные показания, надо повторить, - говорит Игорь.
- Ну, хорошо.
Она исчезает и Игорь мне говорит.
- Компания «Бот Маер» знала об этом месторождении и поэтому, она начала нам мешать. Что же, теперь, они будут делать, когда узнают, что мы все же открыли молибден?
- Сначала узнаем, как среагирует на это Гольдфаин?
- Тот поступит, как с нефритом. Мгновенно, получит заявку, купит землю, наберет рабочих, организует компанию и после начнет драться со своими противниками, которые тоже захотят откусить кусок вкусного пирога. У Гольдфаин темп, он этим хочет завоевать все.
- «Бот Маер» пожадничала. Хотела получить больший процент прибыли и... не получила ничего.   
- А ты знаешь, когда мы с Эльвирой были в столице, то в информационном центре нашли информацию об горнорудной промышленности Монголии. Там, говориться, что в этой стране есть крупная добыча медно-молибденовой руды, молибден-вольфрамовых руд, молибден-вульфенитов, повелитовых руд и так далее, но ведет все работы одна компания. И знаешь, какая?
- Я догадываюсь. Это горнорудная компания «Политен», принадлежащая Гольдфайну.
- Точно.
 
Проводим второй взрыв. Уточняем координаты пласта. Месторождение, действительно, под мертвым городом. Я собираю все членов экспедиции у машины-лаборатории.
- Господа, коллеги, - начал я речь, - на сегодня у нас объявляется перерыв.  Мы будем ждать буровую установку и когда здесь пробурим скважину, пойдем дальше обследовать  степь.
- Мы здесь что–то нашли? – спрашивает Эльвира.
- Нашли, но не знаю что. Плотность пород слишком разнообразна, так что точно сказать, что именно здесь лежит, сегодня не возможна.   Нужно добыть хоть один образец. Но это еще не все. Многие из вас знают господина Гольдфаина и мою подругу Елену. Так  вот, господин Гольдфаин, в это воскресение устраивает бал, в честь дня рождения Елены. Они попросили меня,  сообщить вам, что они приглашают вас на это мероприятие.
- Здорово, - хмыкает Константиныч, - а это…, так в сапогах и пойдем?
- Нет. Для мужчин - Гольдфаин представляет свой гардероб, для женщин - бесплатное обслуживание в лучших парикмахерских и других заведениях.
- Что же это получается? - открывает рот Эльвира, -  это что же, я оденусь, меня подкрасят, а потом, скажут, все сдавай и все смывай. 
- Все что вы приобретете, все ваше. Кроме драгоценностей, они пойдут в прокат, но не за ваш счет.
- А что нам подарить Елене? – спрашивает Игорь.
- Вы можете ничего не дарить. Для нее подарком будет ваше присутствие.
- А вы тоже ничего не будете дарить?
- Я ей подарю нефрит, камень, который мы достали на предыдущей точке.
- Понятно.
- А во сколько будет бал? – подняла брови Татьяна.
- В четыре часа. Мы постараемся выехать отсюда пораньше, чтобы  нам успеть подготовиться. Все согласны погулять на бале?
- Конечно, это будет лучшим мероприятием, - говорит Игорь, - чем шляться по кафешкам и с завистью смотреть на витрины магазинов. Я, за.
- Я думаю, что и остальные будут не против, - поддакивает Эльвира.
- Прекрасно. – продолжаю я. - Ребят нам надо привести себя в порядок, постригитесь, побрейтесь и постарайтесь вести себя прилично. Павел, можно пить, но не напиваться.
- Сергей Павлович, чего все я, да я. Я же понимаю, идти на такое торжество…, надо вести себя нормально, даже для того, чтобы не подвести вас.
- Пашка, ты так поумнел, работая с нами, - издевается над ним Игорь. – Я даже, прослезился от твоей речи.
- Заткнись, - сказала ему Эльвира. Паша, ты сказал замечательно.
- Раз все понятно, - подвожу итог я, - собираемся, едем к себе в юрты. Будем звонить Дждету, чтобы быстрей прислали установку.
 
К моему великому удивлению, по радиостанции, меня быстро связали с Джетом. Он пообещал мне ответить через два часа.
 
Но через два часа, Джет сообщил, что буровая еще не готова. Только, через неделю, ее могут прислать к нам.
 
В воскресение, мы встали около пяти утра. Помылись, поели и поехали в столицу.
 
У автобуса встречает Лена, Катя, незнакомый мужчина и женщина. Лена представляет нам их.
- Ребята здравствуйте, сейчас  господин Гольдфаин очень занят и прислал к вам двух помощников.  Женщины могут вступать в распоряжение мадам Ку Си, а мужчины могут следовать за господином Джаробаном.
- Леночка, - кричит Игорь, - я, конечно, потороплюсь, но хочу тебя поздравить. Будь счастлива, любима и будь всегда хорошей мамой. Еще, желаю тебе прекрасный дом, иметь кучу малышей и как можно меньше хозяйственных забот…
- Спасибо, Игорек.
Она обнимает его и целует в щеку. Тут, начались ее повальные поздравления от остальных членов экспедиции. Лена всех благодарит и  так же целует каждого в щеку. Когда шум успокаивается, монгол повел мужчин к маленькому автобусику, Ку Си, сажает женщин в легковушку, а я, теперь, начинаю поздравлять Лену. Обнимаю ее за шею и приближаю к ее глазам свою голову.
- Ты как…?
- Все нормально.
Я поцеловал ее.
- Я люблю тебя.
- Я тебя так ждала…
- Скоро мы будем вместе.
- Неужели вы чего-то нашли?
- Да.
Мы опять целуемся. Кате начинает надоедать эта история.
- Сережа, мы сейчас куда идем? - она дергает меня за рукав. 
- Мы сейчас поедем к ювелиру.
- Опять, отдавать камни?
- Нет, брать их обратно.
 
В магазине нас сразу же пропустили к   Дэюй Бо. Ювелир посадил Катю и Лену на разные кресла, потом стал оглядывать их, как кукол.
- Сережа, - подает звук со своего места Катя, - а чего это дядя рассматривает нас?
- Он хочет твоей маме сделать подарок.
- Ой, как интересно…
Дэюй Бо идет к своему столу, вытаскивает из него большие плоские коробки. Он открыл все коробки, разложил перед собой и, посмотрев сначала на дочку, потом на маму, подозвал меня.
- Господин, подойдите, посмотрите, что вам понравиться?
Я подошел и чуть не ахнул. В двух коробках, разложены колье из нефрита, в двух других, - растянуты браслеты. Еще две коробки заняты под  кольца и серьги. Только в последней коробке, лежали две броши и две широкие цепочки с украшениями для крепления волос. Хитрый ювелир, почти не использовал золото, но блеск белого серебра переливался на витках тончайших, виноградных лоз и листьев, дополняющих украшение из камня. Колье сделаны в разных стилях. В одном, виноградные лозы складывались горизонтально, и редкие листья  из выгнутых нефритин, густели к замочку.  В центре, на высунувшемся кончике листа, сидел большой жёлто-красный жук из янтаря, с большими глазами синей глазури.   Другое колье выполнено из «волосатика». Ювелир точно использовал движение волокна внутри камня и сделал его в виде змеи, с неимоверными изогнутыми позами. По центру, голова змеи смотрит на вас черными глазами. Из ее пасти торчит колечко, в которое вделан большой камень из темно красного рубина. Одевать его надо через голову. К гарнитурам, изобретательный Дзюй Бо, добавил «ошейники».  Остальной гарнитур подогнан под стиль колье.
- Что вам больше нравиться? – спрашивает меня ювелир.
- Все.
- Это очень сложные работы. Нефрит очень крепкий материал и самые лучшие мои помощники трудились над его изгибами  и толщинами. Они справились, хорошо, я доволен. Я хочу вас спросить, а есть ли у вас еще сырой нефрит?
- Нет. Но может быть скоро будет.
- Я готов у вас приобрести любую партию материала.
- Я могу взять эти вещи?
- Да, конечно, вы можете одеть на вашу супругу уже готовый комплект и она может показать моим продавцам и клиентам прелесть зеленого камня.
- А это мы спросим Лену. Леночка, иди сюда, - обращаюсь к ней.
Лена встает с кресла и идет к столу. Нетерпеливая Катя, подпрыгивает со своего места и бежит за ней. Лена подходит к столу и ошеломленно глядит на гарнитуры.
- Боже мой, какая красота.
- Сережа, - толкает меня Катя, - подними меня, я плохо все вижу.
Я поднимаю  Катю на руки и она, обняв меня за шею, шепчет.
- Ты сделал маме королевский подарок.
- Конечно, она и есть королева.
- А я?
- А ты, принцесса.
- Мне тоже положен подарок?
- А это мы узнаем у мамы. Леночка, что тебе больше всего нравиться?
- Вот, это, - палец Лены уперся в «волосатик».
- Леночка, мы с Катей дарим тебе эту прелесть на день рождения.
- Спасибо милые.
Она целует меня и я вижу в ее глазах слезы. Потом, она тянется к Кате и целует ее.
- Спасибо тебе, моя девочка.
- Дзюй Бо очень хотел, чтобы ты одела его на себя и прошлась среди служителей магазина и посетителей.
- Хорошо, я одену.
- Сережа, - тянется к моему уху Катя, - а вторые украшения для кого?
-  Сейчас узнаем. Леночка, Дзюй Бо дарит тебе и второй комплект…
- Но ведь это… это бешенные деньги.
- Он дарит, за мою помощь его магазину.
- Спасибо. Я очень тронута. Сереженька, я…, я не знаю, как я счастлива.
Дзюй бо поднимает т трубку и что-то по-китайски говорит. В кабинет входят две китаянки. Ювелир показывает им на «волосатый» гарнитур и резко дает команды. Китаянки послушно кивают головами и… начинают одевать на Лену. Одета последняя деталь. Это подхвачена ее копна волос цепочкой из нефрита. Я в восторге. Вид потрясающий. Катя крутится на руках.
- Мама, какая ты красивая. Когда я вырасту, ты мне подаришь вот эти зеленые.
- Подарю.
Китайки собирают все коробочки. Запаковывают их в полиэтиленовый мешок и отдают мне.
- Господин Дзюй Бо, спасибо за подарки, мы пошли.
- До свидания. Я рад, что вам понравились вещи сделанные у нас.
Я спускаю Кать  на пол, беру Лену под руку и вывожу ее в центральный зал магазина.
Действительно, Лена произвела фурор. Все продавцы и присутствующие  осматривали украшения на ней.
- Сережа, у меня к тебе просьба, - тихо говорит Лена. – Я не хочу все драгоценности снимать на улице, и в машине. Не можешь ты повести машину, а я посижу с тобой рядом.
- Конечно. Мы едем к тебе домой?
- Да, Гольдфаин просил тебя, чтобы ты через…, - она посмотрела на свои маленькие часики, - сорок семь минут был у него. Когда подвезешь меня к дому, я вызову такси и скажу водителю адрес Марика.
- Хорошо.
- Я приеду попозже. Мне надо привести себя и Катю в порядок.
- Только прошу тебя, возьми все украшения, которые ты сегодня получила, с собой. Я хочу, чтобы ты удивила гостей.
- То и другое?
- Конечно.
- Ладно, возьму.
Мы выходим из магазина и садимся в Ленин газик.
 
- Сережа, привет, - здоровается со мной Гольдфаин.
- Привет, Марик. Моя банда у тебя?
- Все приехали, я их заставил вымыться, накормил до отвала, чтобы не очень-то ели при гостях. Сейчас они приводят себя в порядок и  меряют одежду.
- Ты все сделал хорошо Марик.
«Еще бы, - слышу его мысли, - за дарма накормил, одел, обул эту банду нищих…»
- Рад слышать. Только вот не могу понять. Сережа, - хлопает меня по плечу Марик, - ты совсем не меняешься. Идешь на бал, в своей бороде, длинными волосищами. Нельзя ли тебе подстричься? Может быть, ты под бородой скрываешь шрам или рот кривой, это, конечно, серьезное дело. Но если все в порядке, сделай Лене приятное, сними бороду.
- Я подумаю. Начнем с простого. Где у тебя можно вымыться?
- Это рядом с бассейном. Там, кабинки для душа.
- А парикмахера, ты сможешь в доме найти?
- Для тебя все, что угодно. Через двадцать минут будет.
Марик вытаскивает из кармана телефон и начинает звонить. Говорит он по-монгольски и через мгновение, запихивает трубку в карман.
- Все. Скоро брадобрей будет. Ты иди в душ, а мне надо…
 - Забыл тебе сказать. Я привез тебе новость..
- Да, ну. Ну-ка, пойдем в душ вместе.
 
Мы в душе. Я раздеваюсь, а Гольдфаин нетерпеливо сучит ногами под скамейкой. «Не тяни… зараза…, неужели открыл?»
- Ну, что там у тебя, не томи душу.
- По-моему, мы что-то нашли…
- Что?
- Молибденовые руды.
- Где?
- Там, в степи.
Марик расслабляется и к моему удивлению, крестится.
- Слава богу, теперь то мы, действительно, всем остальным утрем нос. И где нашли эту руду?
- Ты знаешь, где находилась раньше воздушная база советской армии?
- Нет, но сейчас подниму все карты, архивы и узнаю. А причем здесь база?
- Под этим городком и базой находится крупное месторождение…
Я слышу грохот падающей скамейки, поворачиваю голову, а Марика нет… Иду к душу и открываю кран. Боже мой, как хорошо иметь теплую и чистую воду.
 
В душевую входит крупный монгол в халате, с чемоданчиком в руках. Он крутит кистью руки по своему подбородку.
- Эта… нет…?
Я киваю головой. Монгол поднимает скамейку, кладет на нее чемодан и раскрывает его. Потом рукой показывает мне на  стул, перед шкафчиком. Я сажусь на него. Монгол вытаскивает большие ножницы и начинает меня стричь, как овцу…  Безжалостно летят на пол, клочья бороды и волос на голове.
 
Мне сняли бороду, до зеркального блеска очистили  кожу от волос, сделали короткую стрижку и, теперь, я смотрю с тревогой в зеркало, пытаясь определиться, что скажет Лена, как воспримут меня мои коллеги. В душевую входит молодая монголка и правильным русским языком спрашивает.
- Вы Сергей Павлович?
- Да, я.
- Меня прислал хозяин. Вам надо пойти со мной и выбрать одежду.
- Я готов, а мои ребята уже переоделись?
- Да, они, пока, развлекаются в игровой комнате.
- А женщины еще не приезжали?
- Нет. За Еленой Васильевной лимузин будет послан через пол часа. Остальные, застряли в магазинах, но, думаю, через сорок минут они будут здесь.
- А хозяин, куда исчез?
- Он в своем кабинете. К сожалению, он очень занят, просил его не беспокоить и  не скоро появиться.  
- Пошли выбирать одежду.
 
В гардеробной, монголка заставляет меня раздеться, вытаскивает из шкафов  белье и галстуки, отбирает с вешалки несколько костюмов и развешивает их на крючки.
- Вам надо все примерить и отобрать себе то, что для вас подойдет, - говорит она.
- А куда мне деть деньги, документы, - я показываю ей на груду личных вещей на столе.
- Это в сейф, ваш номер шесть, вон там, у шкафа, - она показывает рукой. – Выберите себе шифр, установите его и закроете дверцу.
Я запихиваю деньги, документы в железный ящик, набираю шифр 0412 и захлопываю дверцу, потом, начинаю переодеваться. Монголка исчезает минут на десять и возвращается с кейсом.
- Хозяин просил передать, чтобы вы выбрали себе хорошие часы и запонки.
Она раскрывает кейс и я качаю головой.
- Вот это, да.
Десятки часов, различных марок, с изумительными по отделке браслетами, прикреплены резинками к днищу кейса.
- У меня глаза разбегаются, не могли бы вы мне помочь, - прошу я монголку.
- Хорошо. Вот эти самые дорогие. – Она отстегивает крупные часы с толстым браслетом. - Шик моды, высокая точность, отделка из золота, титана, с десятками драгоценных камней, совсем не треплющих лацканы рубах и пиджаков.
- А без драгоценных камней, можно.
- Хм, - хмыкает она. – Конечно, можно. А вы все-таки разбираетесь в отделке.
 Она достает другие часы. Мне они сразу понравились и отделкой, с переплетающимися линиями золота и, похоже, платины, и чистотой циферблата, где четко выделялись позолоченные цифры, и оригинальным, толстым браслетом с переплетениями, как на часах. Я сразу же его одеваю на руку. Монголка поднимает днище с часами,  я вижу десятки запонок и прижимы для галстуков. Здесь меня уже не спрашивают. Достают гарнитур и передают мне.
- Это вам, к часам. Сейчас, по цвету прижимки и цвету глаз, выберем галстук и вы готовы.
Смотрю в зеркало, по-моему, там не я. Там моложавый парень, с чуть седыми волосами и неравномерной окраской кожи, из-за незагорелых мест, где была борода.
В комнату торопливо входит слуга. Тот, говорит не по-русски, а по-английски.
- Господин, хозяин вас срочно просить зайти в кабинет.
- Иду.
 
Вхожу в кабинет. Марик сидит за столом, заваленным бумагами  и картами. Он поднимает голову и недоуменно смотрит на меня.
- Вам кого?
- Марик, ты меня не узнаешь?
- Сергей, вот так фокус. Сережа, ну и дела, совсем не тот. Тот был суровей, а это, мальчишка.
- Марик, зачем звал?
- Ты по памяти знаешь координаты участков. Мне нужно срочно их подать в палату по недвижимости.
- Прямо сейчас? Но там никто не работает.
- Прямо сейчас, клерки найдутся.
- Хорошо, я тебе дам координаты. Я знаю, что ты все можешь. Сделай последнее хорошее дело. На только что, найденном месторождении  нужно взять образец, с глубины шестьдесят - сто метров. Помоги достать буровую установку.
- А где ваша?
- В ремонте, в танковой части.
- А…, помню, помню. Она у вас провалилась и вы, тогда, нашли нефрит. Будет вам буровая.
Хозяин кабинета поднимает трубку и, набрав номер, с кем-то говорит по-монгольски. Он долго разъясняет куда подъехать, разглядывая перед собой карту. Кончив говорить, Марик переводит дух.
- Кто бы мог подумать, что под целым городом находятся залежи руды. Теперь я понимаю, почему геологи не дали сведений об этом месте. Кто же подумает, что богатства валяются под ногами… На, бумагу, пиши, координаты.
Он отдает мне свой знаменитый блокнот и ручку. Я царапаю цифры.
- Марик, если  мы нашли то, что тебе нужно, выходит конец экспедиции?
- Да. Английская фирма, которая предполагала, что молибден есть в этой части степи, теперь, ничего не получит. Я ее расколотил на оборудование, этого достаточно. А у меня к тебе есть вопрос. Что будет с Леной?
- Я увезу ее на родину. Будем жить вместе.
- Знаешь, почему я о ней так забочусь? Я обещал ее мужу, что если останусь жив, постараюсь обеспечить ей и дочке нормальную жизнь и буду во всем ей помогать.
- Это было на пароме?
- Да. Он сумел меня, полумертвого вытащить с третьей палубы на седьмую. Паром уже начал валиться на бок, а Саша выбрасывал нас в воду, подальше от судна, а сам не спасся, попал в водоворот.
- Почему выбрасывал?
- На пароме везли раненых. Когда мина под днищем рванула,  Саша вытащил меня на седьмую палубу, одел  в свой спасательный жилет   и… спас. Вот тогда, болтаясь в воде, я дал себе клятву, буду жив, помогу Лене. Позже, меня подобрал сейнер, потом долго лечили. После лечения, везде искал Лену, а когда нашел, увез сюда в Монголию.
- А почему она, после смерти мужа, не вышла за муж?
- В основном, я мешал. Она, иногда, даже не знала, почему мужики от нее бегут. А я разбирал по косточкам каждого ухажора, видел, что это говно и убирал его.
- А со мной что?
- Ты, сила, ведь я знаю, если захочешь, удавишь любого, который встретится на твоем пути.  Сильного надо уважать.
В его голове крутится другой ответ: «Если бы мог, сам тебя удавил».
- Спасибо, хоть на этом.
- Я знаю, вы уедете в Россию, заживете там своей жизнью, может даже, не будете вспоминать обо мне. Я прошу тебя, если тебе или Лене надо чем-то помочь, деньгами, работой или разобраться с бандитами, дай мне весточку. Я всегда буду рад помочь.
- Спасибо, Марик.
На столе зазвонил телефон. Хозяин поднял трубку, потом положил ее на место.
- Там приехали твои женщины из экспедиции. Ты сейчас, лучше, не появляйся перед ними. Когда Лена подъедет, сначала появись перед ней.
- Договорились. Я пойду в твой сад, посмотрю на природу.
- Давай, иди.
 
 Сад у Гольдфайна большой. В нем много цветов, редких деревьев и кустов. Я добрался до оранжереи и  ахнул. Такого количества красок, форм цветов не видел нигде. Сел на скамеечке у входа и… задремал.
Сквозь сон слышу голоса.
- Мам, а вон там, сидит какой-то дядя. Значит, вход в оранжерею разрешен.
- Пойдем и спросим у дяди.
Я сразу открыл глаза и подскочил. Навстречу ко мне шла Лена с Катей. Лена одета в длинное, светло желтое платье. На груди, светлой зеленью, выделялось колье. Весь гарнитур «волосатика» был на ней. Красиво схваченные волосы зеленоватой лентой, придавали лицу необходимую гармонию и красоту. Катя, тоже, в длинном платье розоватого цвета. На ней только серьги, которые я ей подарил на выставке. Они подходят ко мне.
- Извините, - спрашивает Лена, - сейчас оранжерея открыта?
- Лен, неужели ты меня не узнаешь?
- Сер… Сережа… Неужели это ты, Сережа.
- Да это же наш Сережа, - вопит Катя. 
Я подхожу к ним и обнимаю Лену. Она прячет голову у меня на груди. Слышу ее  внутренние вопли: «Господи, не отнимай от меня счастья…». Рядом крутится Катя.
- Сережа, где же твоя борода?
Около нас очутилась монголка, знающая русский язык.
- Госпожа, господин, хозяин просил вас, зайти в библиотеку и, пока, не показываться гостям. Он сам придет за вами, чтобы представить присутствующим.
 
В библиотеке, Катя быстро нашла книги с картинками и ушла в их содержание. Лена сидит у меня на коленях и старается шепотом поговорить со мной о серьезных вещах.
- Так, вы действительно открыли месторождение молибдена?
- Позавчера.
- И ты уже все рассказал Марику?
- Рассказал.
- И Марик уже начал действовать в получение лицензии и прав на эту землю?
- Очень торопился, сразу убежал, как узнал эту новость.
- Сережа, может рано ты это сделал?
- Почему ты так думаешь?
- Марик такой, когда выжмет все соки, тогда ему уже ты будешь не нужен.
- А ты думаешь, нам он нужен. Мы с тобой, должны жить независимо ни от кого. Представь, сейчас я ему не сказал о находке, потом, то все равно скажу. Чего же тогда тянуть?  В любом случае, он нас выпихнет отсюда.
- Ты не боишься, что он нас сначала разденет, а потом выпихнет.
- Не боюсь.
- Мне бы твою смелость. Перед моими глазами, богач, просто, уничтожал людей…
-  Мы для него недоступны.
 Я поцеловал ее в нос.
- Осторожно, меня в парикмахерской, так отделали тенями, что любой поцелуй может остаться на коже некрасивым пятном.
- Я тебя буду  целовать позже, когда мы переберемся в твою уютную квартирку.  
 
На бал прибывают гости. Их встречает хозяин дома и… Татьяна. Ее одели в зеленое платье, все украшения на ней из бриллиантов.   
 
В большом зале стоит гул от голосов, среди гостей снуют официанты с подносами в руках, на которых разлито шампанское, или находятся пирожные и конфеты. У окошка стоят Константин и Пашка. Оба приодетые в темные костюмы, побриты и причесаны. Оба держат в руках бокалы с шампанским и, уже, чуть-чуть пьяны. У колонны, почти в объятьях, Игорь держит Эльвиру. Она в голубом платье с набором украшений из светлых топазов. Среди гостей, ходит Джат в парадной  военной форме и погонами подполковника.  А вот и ювелир, Дзюй Бо и его преданная женщина. Китаянка одета, для такого вечера, безвкусно, на ней много ткани, много богатых украшений и много длинных шпилек из слоновой кости, воткнутых в волосы. Сам ювелир напомажен, имеет шикарный, красный в полосочку, галстук, которым весьма гордиться.  Остальных я не знаю. Говорят, что здесь мэр столицы, депутаты, десятки самых богатых людей Монголии и их жены, любовницы и даже дети.
 
Приглашенные, в зале. В библиотеке собрались: я, Лена, Катя Гольдфаин и Татьяна.
- Ну, что, - обращается к нам Гольдфаин, - пойдем представляться. Ленка, да не трясись ты. Возьми под руку Сережку и опирайся на него, если уж совсем будет худо. Катя, ты идешь с другой стороны мамы. Держи ее  за руку. А мы уж с Танюшей, будем идти следом за вами. 
 За дверь слышна музыка, громкий голос на русском, потом на английском и, наконец, на монгольском языке, торжественно сообщает, что сейчас в зале появиться, королева бала, именинница, самая красивая и обаятельная женщина Монголии, Елена Пивоварова…
Двери перед нам открываются и мы медленно входим в, яркий от света, зал.
 
Нас окружают гости, несут бесконечные цветы и дарят их Лене. Слуги только успевают их относить в библиотеку, где ставят в уже приготовленную посуду. К нам подходят мои коллеги. Они не обращают внимания на именинницу, таращат на меня глаза и спрашивают.
-  Сергей Павлович,  это вы?
- Ну, кто может еще стоять  рядом с Леной. Конечно, только я.
- А как же ваша борода?
- По этому поводу, мы посоветуемся с Леной.
 Наконец, Эльвира обращает внимание на виновницу торжества.
- Леночка, ты превосходна. Мы тебя поздравляем и хотим, чтобы вы с Сергей Павловичем жили до ста лет. У тебя сегодня изумительный наряд. Эти нефриты, которые ты носишь, так прекрасны, что у меня просто нет слов. Говорят, алмазы, изумруды, гранаты, самые лучшие камни на свете, но то, что на тебе, превосходит все…
Я слышу, голоса за моей спиной: «Все равно изумруды дороже…» и другой, «Прекрасный нефрит, надо на нем попробовать сделать бизнес. Организую-ка, я лучше, такой же заказ у ювелира и загоню в Европу первые сто экземпляров…». Я знаю, первый голос Татьяны, другой, Марика.       
- Спасибо, Эльвира. – отвечает Лена.
За нашей экспедицией, появляется Джет. Он целует Лене ручку и торжественно говорит.
- Елена Васильевна, я вас от души поздравляю и хочу, что бы вы  были прекрасны всегда. По долгу службы, знаю, что вы, все равно, уедете от сюда, но хочу вам сказать, если вы захотите возвратиться, то всегда будете желанными гостями на нашей земле. Если вздумаете приехать, то я хочу быть первым монголом, который прикоснется к вашей руке.
По его знаку, двое слуг поднося корзину белых, с большими бутонами, лилий. Темно коричневые тычинки, длинными лентами выползали из лепестков  и кивали своими головками. Лена качает головой.
- Спасибо, Джет, у тебя необычные цветы…
          
Первый вальс наш. Мы, с Леной, идем первой парой, за нами хозяин с Татьяной и остальные гости. Оркестр на балконе играет музыку Штрауса.
- Мне Марик сказал, - шепчет Лена, - что я должна к торжественному ужину переодеться.
- Раз он так сказал, значит, ты переоденешься.
- Пойдем со мной, ты мне поможешь.
- С удовольствием.
- Что нам делать с цветами?
- Отвезем тебе домой.
- А с подарками?
- Я их, кроме тех, что на тебе, чего то не вижу.
- Гольдфаин приказал все подарки отнести в одну комнату.
- Много их там?
- Целая комната.
- …???
- У меня в квартире нет места для цветов и подарков.
- Тогда, привезем, только, подарки.
- Но я хочу и цветы.
- Придется тебе с Катей, временно  спать в гостинице, а твою уютную квартирку, завалим цветами и другими подарками.
-  Может, наоборот.
- Что же, придется, все-таки, обратится к Гольдфаину и попросить его, все оставить у него. Я, наверно, на этой неделе освобожусь и помогу тебе подарки запаковать…
Лена остановилась.
- Что ты задумал?
- Мы переезжаем в Россию. Поедем ко мне домой.
- А…, а…, если я не могу.
- Мы приедем в Россию,  там сыграем свадьбу. Катю устроим в школу, сами устроимся на работу и все пойдет нормально.
- Мне надо подумать.
Я залезаю ей в головку и слышу: «Как мы там будем? А вдруг, у меня ничего не выйдет…»
- У тебя все получится.
Я при всех поцеловал ее в голову.    
 
К ужину Лена вышла в белом платье. На ней был другой гарнитур из темно зеленого нефрита. Я видел, как Татьяна, судорожно глотала слюну, а  Эльвира от восторга открыла рот.
 
Всю экспедицию подвозят к автобусу. В доме Марика мы переоделись.  Сам хозяин торжественно подарил нам костюмы, часы, а женщинам оставил некоторые украшения, которые, хоть были и похожи на алмазы и гранаты, но были весьма недорогие. Каждый с пакетом, залезают в автобус. Я прощаюсь с Катей и Леной. Гольдфаин стоит рядом с нами. Татьяна уже в автобусе. И тут я слышу странную мысль Марика: «Чего они тянут, взрыв через час и двадцать семь минут. Не хватало заподозрить меня…» Не может быть, неужели, Лена права. Надо что-то предпринять. Я машинально обнимаю Катю и направляю всю свою энергию на шофера.  Тот сиди на водительском месте и, вдруг вскакивает и выбирается из машины. Поднимает капот и начинает копаться в двигателе. К нему подходит, обеспокоенный, Гольдфаин. Они начинают что- то говорить, потом ругаться. Марик занервничал. Я обратился к Лене.
- Леночка, о чем они кричат?
Та прислушалась.
- Шофер говорит, что машина сломалась и он не может ее отремонтировать. Нужно срочно везти в мастерскую. Я чувствую, что вы, сегодня, можете не поехать на работу. Тогда, придется тебе ехать к нам.  
Марик покраснел от злости. Он вытащил из кармана телефон и начал кому-то звонить. Отошел от автобуса метров на семь и стал разговаривать с невидимым абонентом.  
- Ты же все нашел, - продолжает разговор Лена. – Зачем тебе спешить в степь?
- Там, утром подъедет буровая, нужно взять опытный образец из пласта, чтобы подтвердить наличие молибдена.
- А потом?
- А потом, я приеду к тебе и мы будем собирать вещи.
Возвращается Гольдфаин.
- Хватит ворковать, влюбленные. Сейчас подъедет другая машина, поедете на ней.
 
Через десять минут к нам подъезжает фирменный, современный автобус. Члены экспедиции  шумно садятся в него. На всякий случай, я залезаю в голову Марика. Там слышу тревогу: « Скорей бы отъезжали, надо время, чтобы снять шашки…» Мы отъезжаем, Катя и Лена машут на прощание руками.
 
В «мертвом» городе слышен вой двигателя. Наша летучка подъезжает к буровой установке, установленной, прямо, на центральной площади. Вокруг нее снуют рабочие. Мы вылезаем из машины и подходим к работягам.
- Кто старший? – кричу я.
Сухощавый монгол в каске, подходит к нам и начинает что-то быстро говорить. Я подталкиваю Таню к нему.
- Переведи, что он говорит, - говорю ей громко в ухо.
Татьяна берет за рукав монгола и тащит его подальше от машины. Они останавливаются у двухэтажного дома и начинают о чем-то разговаривать. Я подхожу к ним.
- Сергей Павлович, - обращается Таня ко мне, - Он говорит, что совсем не ждал нас здесь. Его  бригаду сорвали с карьера и срочно послали сюда. Начальство требовало, чтобы достали опытные образцы с глубины 50 – 100 метров. Про нас ничего не говорили. Они должны были взять пробы и отвезти их в лабораторию.
- Вот, сволочи. Придется нам возвращаться в столицу.
- Мы больше не будем ничего искать?
- Сначала мы возьмем у этих работяг, несколько образцов для нашей лаборатории. А потом, мы едем в Улан-Батор писать отчет, чтобы нам заплатили деньги за работу.
- А эти, нам дадут образцы? - она кивает на начальника.
- Дадут.
Я напрягся и внушил монголу, чтобы он выдал нам опытные образцы.
 
По предложению министерства, нашу работу свернули, посчитали, что мы выполнили задачу. Было решено, отчет о выполненной работе, писать в Монголии, оборудование и технику сдать комитету горно-добывающей промышленности, а лишних людей отправить на родину. Лишние, это Паша и Константин. Мне и Татьяне выпала обязанность писать отчет. Эльвире и Игорю  досталось, сдать оборудование.
Мы переехали в Улан-Батор, где, кроме меня и Татьяны, остальных поместили в гостиницу. Перед отправкой на родину, Константин и Паша, отпросились у меня погулять по вечерней столице и купить барахла в подарок родным.
 
 В эту ночь я спал у Лены. Где-то, около двух часов, раздался телефонный звонок. Лена проснулась первая и взяла трубку.
- Сережа, это тебя.
Она передает трубку мне. Я подношу ее к уху.
- Сергей Павлович, это я, Джет.
- Здравствуй, Джет. Ты знаешь? сколько время, уже…
- У нас несчастье, Сергей Павлович. Только что,  к нам в управление пришла информация, что час назад в больницу попали двое русских, это члены вашей экспедиции, Константин Андреевич и Павел…
- Что с ними, как их состояние?
- Они отравились. Сейчас их откачивают, но боюсь, положение тяжелое, особенно с Константином Андреевичем...
- Джет, ты меня сейчас можешь отвести туда?
- Да, Сергей Павлович.  Через десять минут, я буду у вашего дома.
Я вскакиваю с кровати и начинаю торопливо одеваться.
- Сереже, что произошло? – слышу голос Лены.
- Константин и Паша отравились. Сейчас они в больнице. Сюда едет Джет, чтобы отвести меня в больницу.
- Я поеду с тобой.
- Отсыпайся,  мало ли я задержусь, а за Катей надо досмотреть.
- Нет, у меня все время предчувствие, что что-нибудь произойдет и я хочу кое что выяснить для себя.   Сейчас позвоню дежурному в представительство, пусть  свяжутся с женой Максима и она отведет Катю в школу.
Она решительно встает с кровати и бежит в ванну.
 
Джет приехал на серой «Вольво». Он косо посмотрел на Лену, но ничего не сказал. Мы помчались по  ночному Улан-Батору.
 
В больнице, благодаря, корочкам Джета, нас пропустили в реанимацию.  Константин и Паша лежали в одной палате. Я сразу же подскочил к Константину.
- Костя, ты слышишь меня, это я Сергей…, Сергей Павлович.
На сером лице вздрогнули веки, глаза медленно открылись. Послышались заторможенные звуки…
- Сережа…, мы… не хотели… Нас отравили… Передай… сыну, что…, что…, ч…
Глаза закрылись, звук пропал. Подошел врач и сделал укол, но Константин больше не открыл глаз.  Я вопросительно посмотрел на врача, тот развел руками и что-то сказал по-монгольски. Джет перевел.
- Он говорит, что уже поздно. Сейчас будет парализован мозг и  пациент умрет.
- А молодой, Паша как?
Идет разговор Джета и врача. Потом, Джет перевел.
- Паша  только-что умер. Врач говорит, что слишком большая доза отравы, а ребят в больницу поздно привезли.
- У тебя есть подозрения, кто это мог сделать, Джет?
- Есть. Они, наверно, есть и у вас.
В его голове я прочел имя и фамилию убийцы. Это был Гольдфаин.
- Я еще не могу что-то уверенно сказать.
- Неужели это, он – слышим сзади голос Лены.
Я прислушался, о чем она думает: «… Опять началось, опять смерть. Когда же этот подонок угомониться… Я все время чувствую, что над нами бродит опасность…».
- Кто? – сразу спросил Джет.
- Я пока, не в силах сказать. Он, конечно, не травил, но мог направить на это подлое дело кого-угодно.
Я опять слышу: « Боже, я не могу сказать открыто, что это Гольдфаин…».
- Джет, - стараюсь перевести разговор, - срочно, выдели охрану Игорю и Эльвире.
- А вам?
Джет в упор смотрит на меня. Я его читаю: « Ну, вот, допрыгался. Меня, в театре, чуть в гроб из-за него не вогнал, а теперь, очухался».
- Нам не надо, а вот за девочкой нашей последи.
- Хорошо, Сергей Павлович.
К Джету обратился врач, тот кивнул головой.
- Константин Андреевич скончался.
Лена всхлипнула.
 
Мы сидим в машине Джета и не двигаемся с места. Джет спрашивает меня.
- Что вы теперь будете делать, Сергей Павлович?
- Мне нужно хорошее подслушивающее устройство, может магнитофон, диктофон, что-нибудь такое, на котором можно записать мой разговор с кем-то другим.
- Может это и выход. Сейчас поедем в управление и я поищу вам датчики, заодно договорюсь об охране всех, кто вас окружает.
- Джет, а вы сами не боитесь, что у вас могут быть большие неприятности?
- Все может быть, но в любом случае, если даже меня выкинут с работы, только вы один сможете справиться с ним. Может быть, это не будет честно, не пахнет порядочностью и законностью, но если мерзость не остановить, горя будет еще больше.
- Все ясно, поехали в управление.
- Еще к вам просьба, Сергей Павлович, когда вы будете с ним говорить, будьте внимательны к окружающим предметам и мебели. По моим данным, где-то, может быть за стенами, прячется охрана или, не дай бог в его руках может оказаться предмет, который окажется кнопкой от люка пола или другого орудия убийства.
- Неужели, такое может быть?
- Может.
Джет включил двигатель.
 
На мне наклеены подслушивающие датчики, вывели в рукав рубашки кнопку включения. Проверили звук на спец машине, где находились операторы. Теперь, я был готов к походу в дом Гольдфайна. Прежде чем, появиться там, я позвонил ему.
-  Марик, привет, это я, Сергей.
- Привет, Сережа.
- Марик, мы с Леной решили уехать из Монголии, ты не против, если мы сегодня придем к тебе и начнем собирать Ленины подарки.
- Конечно, приходите. Катеньку то, возьмете?
- Без нее такое событие обойти невозможно.
- Хорошо. Во сколько вы сможете приехать?
- В шесть вечера.
- Прекрасно, я как раз  освобожусь от своих дел и буду дома.
- Тогда, до встречи.
Я положил трубку и посмотрел на Джета.
- Ты готов? – спрашиваю его.
- Готов, но… сомневаюсь. Гольдфаин очень осторожен, особенно, в охране своего дома. Знайте что, Сергей Павлович, возьмите ка, на всякий случай, вот эту коробочку, - он протягивает мне чудо электронной техники. Маленькую коробочку с одной кнопочкой и небольшим хвостиком антенны. – Это супер магнитофон на три часа беспрерывной работы. Здесь надо, только, нажать кнопку, чтобы включить прибор и выключить его.
- Не надеешься на тот, что прикреплен к моему телу?
- Не надеюсь. Хоть техника прослушивания и ушла вперед, но сейчас уже разработаны системы, которые могут помешать прослушке. Я уверен, Гольдфаин в курсе всех новинок. Поэтому, я и даю вам этот прибор, он работает только в определенных диапазонах, отсекая другие волны помех.
- Хорошо, будем надеяться, что все будет благополучно.   По крайне мере, я постараюсь из него что-нибудь выудить. Только вы, раньше времени не высовывайтесь.
- С Богом, Сергей Павлович.
 
Катя, Лена и я, подъезжаем к воротам усадьбы Гольдфайна. Охранник подошел к воротам и оглядел машину.
- Вы, Круглов? – крикнул он мне.
- Круглов.
Он увидел Катю и кивнул головой.
- Проезжайте.
Ворота открылись, мы проехали.  
 
В комнате для подарков, Катя растерялась.
- Мамочка, неужели это все тебе?
- Мне, Катенька. Ты уже взрослая, помоги мне. Вон там, у двери сложенные коробки, скотч и пенопластовый рулон. Давай, тащи все это к окну, будем упаковывать  вещи.
 Катя тащит несколько упаковок и пенопласт.
- Мам, а уже можно разворачивать свертки?
- Можно, только осторожно, вдруг там стекло или очень тяжелая вещь. Как только обнаружишь это, то зови меня или Сережу.
- Хорошо мамочка.
Катя уже тащит к окну первую вещь, это деревянная шкатулка ручной работы. Стучат в дверь.  В комнате появляется монголка в белом переднике. Она перед всеми раскланивается.
- Господин, мадам, здравствуйте. Приехал хозяин, он просит зайти к нему господина.
Я поднимаюсь с пола.
- Я пошел. Вы тут, на первое время, справитесь без меня. Самое тяжелое не трогайте, я потом, приду, помогу упаковать…
- Иди Сережа, иди, Бог в помощь…
 
Я вхожу в кабинет. Хозяин сидит за столом и рассматривает бумаги. Марик поднимает голову и улыбается. Он отрывается от стола и протягивает руку.
- Здравствуй, Сергей.
- Здравствуй, Марик
- Садись, Сережа. У нас будет небольшой разговор.
- Хорошо.
Я сажусь в кресло и стараюсь незаметно нажать на кнопки прослушивающих устройств.
- Ты знаешь, - начинает Марик, - что сегодня скончалось двое  членов вашей экспедиции?
- Да, знаю. Их убили. 
- И кто?
- Ты, Марик.
Гольдфаин откинул голову на спинку кресла. Взгляд его поменялся и цвет зрачков стал стальным.
- Сергей, что с тобой? Может ты заболел?
- Я то здоров, а вот ты перешел все грани. Скажи мне, зачем ты это сделал?
- Я не понимаю, о чем ты говоришь. Сам посуди, зачем мне убивать своих помощников и соратников? Тем более, ни твой Константин, ни молодой парень, Паша, ко мне никаких ни дружеских, ни вражеских отношений н имели. Я с ними встречался то, всего пару раз и ни разу не разговаривал.  
- Было за что, Марик, за лицензию, Марик. По межгосударственным правилам и договорам, которые мы подписали, те, кто сделал открытия, должны войти в лицензию на открытие и получить долю от планируемого объема добычи. Получается, что здесь дело во всех членах экспедиции. Полицейские, в тот день, когда проходил бал, нашли на пустыре наш автобус, а под ним человека, который  пытался разминировать бомбу.  Оказалось, что пол часа назад, он сам ее поставил под днище машины, подготовив к взрыву нашу экспедицию, возвращаться на базу. Часы, тогда, показывали на полтора часа дороги. Кто-то, все же, во время повредил машину и та,  не смогла сдвинуться с места. А я и Лена, сегодня были у умирающих ребят в больнице. Паша уже умер, а Константин  пытался указать на убийц, но не успел..
- Причем здесь я? Я близко не присутствовал у этих трагедий.
- Все правильно, а теперь, рассказывай. - И я  мысленно, приказал ему говорить, все, что спрошу. – Расскажи, как ты хотел подорвать автобус?
Взгляд Марика задеревенел, он изменил тон и начал без эмоций говорить.
   - В разработках моих карьеров и шахт, есть много специалистов подрывников. Одного из них, из бывших по службе друзей, Григория Фатеева, я пригласил, для того чтобы  он помог избавиться от вас. Гриша сумел замечательно поставить взрывное устройство, но когда автобус был готов отъехать от стоянки, двигатель машины заглох. Пришлось срочно вызвать другой транспорт и вывести  членов вашей экспедиции из города. Как можно быстро, опять, вызывали Гришу и  разминировал автобус.
- За что ты хотел подорвать экспедицию?
- За лицензии. По подсчетам моих специалистов, в месторождении, которое вы нашли, молибдена хватит на пятьдесят лет. Это значит, я вам должен выплатить несколько миллионов долларов…
- А за открытие нефрита?
- Я вас не вписал лицензии. Я только, отделался патентами и ценными бумагами, стоимость которых, пока не велика…
- А как же Татьяна, у нее же был больший пакет акций?
- Чего о ней рассуждать? Она же должна была погибнуть с вами в автобусе. По инструкции, если что-то произойдет с президентом компании, все акции должны  быть проданы по частям, остальным членам компании. Значит, большая часть, как у организатора этих работ, должно быть у меня.
- Кто убил Константина и Пашу?
Зам начальник управления МВД по городу. Я позвонил ему, он нашел специалиста и тот отравил ваших людей.
- Как звать этого начальника?
- Генерал Батманх.
- Это не начальник Джета?
- Нет, тот подчиняется отделу службы безопасности.
- На Эльвиру и Игоря, тоже готовилось покушение?
- Да. Их должны убить завтра, вечером, когда они будут сдавать технику экспертной комиссии.  Просто, несчастный случай. К корпусу машины прикрепят высоковольтный кабель.
- Откуда, ты знаешь, такие подробности?
- Генерал при мне говорил с некоторыми специалистами по таким делам и те подсказали такой вариант.
- А как погиб муж Лены?
- Я его убил.
- Расскажи подробно.
- Мы плыли на судне, где перевозили раненых. Саша был ранен в грудь, я получил контузию при взрыве гранты и валялся вместе с ним на матах верхней палубы. Судно напоролось на рифы и стало тонуть. Лодки с левой стороны судна, упали на рифы и разбились. С правой стороны,  не могли стать на воду, мешал угол наклона корабля.  Медперсонал и матросы, раненых, которые не могли двигаться, и еще лежали на верхних палубах,  одевали на них спасательные жилеты. Саше достался жилет, мне – нет. Когда очутились в воде, я держался рядом с ним, а потом понял, что не выдержу долгого времени, если буду все время держаться за парня. Расстегнул на нем жилет и одел на себя. Саша сразу ушел на дно. Через четыре часа меня подобрали.
- А зачем наврал Лене, что поклялся Саше, беречь ее.
- Я все время любил Лену. Любил ее, еще тогда, когда мы дружили с Сашей. После гибели Саши, очень хотел, чтобы мы зажили вместе, но… не удалось. Я ей делал большие подарки, увез ее подальше от скандалов в Монголию, купил квартирку, помогал во всех делах. Она меня, совсем не любила. У нее начался роман с военным. Я его устранил, послал в Афган. Потом, она стала встречаться с англичанином. Я сумел, через генерала, убрать его из этой страны. Потом встретился ты и все пошло прахом. Лена неожиданно полюбила вас.
- Ты хотел убить меня и Лену?
- Лену, нет, а вас, да. По моим планам, я хотел закопать вас в степи.   
- И когда?
- Сегодня, вечером. 
- И где?
- Наблюдатели генерала, выяснили, что вы вечерами ходите в ресторан поужинать. Сегодня, вас, там, снайперы пристрелят, незаметно перетащат в транспорт  и увезут в степь.
- Ну что же, я доволен, вашими ответами.
Я отключил кнопки на подслушивающих устройствах. Потом мысленно приказал Гольдфайну очнуться. Тот дернулся и стал озираться.
- Что со мной было? Я что-то рассказал?
- Да. Теперь, послушай меня. Я сейчас тебя сделаю самым безопасным идиотом. Ты будешь долго без памяти, а потом, когда выздоровеешь, начнешь новую жизнь.
- Сережа, не надо, Сережа…
Но я уже приказал ему замолчать и стер память… Марик открыл рот и с изумлением глядел на меня.
- Ме…, - вдруг замычал он… - Ме….
Я встал и вышел из кабинета. В коридоре, на встречу шла монголочка в белом переднике. Останавливаю ее.
- Постойте.
 Она с интересом смотрит на меня, мило открыв ротик.
- Вы русски…? Что…?
- Там, - показываю на кабинет, - ваш хозяин. Ему плохо…  
Монголочка кивнула головой и спокойно пошла к двери кабинета. Я прошел по коридору до выступа и спрятался за него. Стою и жду. Неожиданно, дверь кабинета широко открывается и я столбенею. Монголочка, подхватив под плечи хозяина, вывела его из кабинета и потащила к спальне. Марик, при этом, дико озирался и издавал какие-то звуки. Только теперь, я пошел в комнату подарков.
 
Лена тревожно глядела на меня.
- Ну, как? Все в порядке?
- Все. А у вас как дела?
- А вот, мы уже коробок десять сделали.
- Сережа, а там такие, украшения, - восторгается Катя. – А здесь, посмотри, что здесь.
Она тащит меня к стенке. Возле нее гора камней нефрита. Это подарки моей экспедиции
- Мне мама сказала, чтобы я подождала тебя.
- Правильно сказала. Сейчас мы их упакуем.
- А где сейчас, Марик, - настырно спрашивает Лена.
- Пошел спать.
- Спать?
- Спать.
- А ты ему ничего не сделал?
- Ничего.
- Что-то здесь не так.
- Точно говорю. Его служанка сопровождала до спальни.
Лена с удивлением, пожала плечами.
- Как мы с этим барахлом уедем в Россию?
- Как и все нормальные люди, закажем контейнер и  все увезем. Завтра я его закажу и мы сначала повезем его сюда, потом, возьмем вещи с квартиры.
- Мы так быстро уезжаем?
- А чего тянуть. Я уже почти отчет написал.  Осталось собрать все подписи, получить деньги и мы свободны.
- Но я-то еще не готова. Я даже на работе никому ничего не сказала
- Поторопись. Катя, а ты готова?
- Конечно, Сережа. Я уже дома сумку собрала, самое ценное собрала туда.
- А что за ценное?
- Твои сережки, платья, кофточки, игрушки…
- Ты, умница, а теперь поторопимся, давайте быстрей упаковываться здесь.
 
Поздно вечером, мы выходим из дома Гольтфайна.
- Ребята, пойдемте в ресторан? – говорю Лене и Кате.
- Конечно, пойдем, - пищит Катя.
- Тогда поехали, но только не туда, где мы раньше ели, а в другой. Надо попробовать в другом ресторане, может быть, там  вкусней готовят.
- Поехали, - соглашается Лена.
Подходим к машине Лены. Из-за нее, на встречу выходит Джет.
- Слава богу, что вы целы. Я уже здесь стою часа четыре, вас все нет и нет.
Я проверяю его голову: «Генерал с ума сходит, сейчас ему позвоню, скажу, что нашлись…»
- Не звони, - вдруг говорю я.
Джет отшатывается.
- Разве я чего-то сказал вслух?
- Сказал. Ты слышал наш разговор с Гольдфайном?
- А вы, разве, чего-то говорили? Мы сидели в машине, проверяли весь эфир. Тишина.
- Понятно. Мы сейчас едем в ресторан, голодные, как черти. Не хочешь поесть с нами.
- Мне надо сообщить генералу, что вы нашлись, а потом, я готов посидеть с вами.
- Тогда иди, сообщай.
Джет убегает в темноту улицу. Мы забираемся в машину.
 
В ресторане заказываем салаты, соки  и мороженное.  Джет невозмутимо жует зелень, но я вижу, ему очень хочется услышать все, что произошло в доме Марика.
- Кстати, Джет, - говорю я, - Гольдфаин, похоже, заболел.
- Как, заболел, - удивляется Лена, - ты же говорил, что он ушел спать.
- Заболел и ушел спать. Разве, так не бывает.
- А ты,  не говорил с ним?
- Пытался, но он все время переводил весь разговор на нашу работу.
По глазам Лены вижу, не верит. Джет жует салат и вдруг, спрашивает.
- Так вы включали кнопки?
- Включал.
- Вы бы не могли съездить со мной в управление и снять всю аппаратуру, мы должны проверить, почему сигнала не было.
- Сигнала не было потому, что  стены кабинета сделаны из специального материала, который не пропускает волны…
- Я так и думал, но все равно, надо снять датчики.
- Сережа, отдай ты ему эти датчики, - говорит Лена. – Сейчас поедим и поедем к нему.
- Сережа, - шепотом спрашивает меня Катя. – Ты, действительно, обмотан датчиками?
- Да.
- А для чего?
- Чтобы лучше слышать. Хочешь посмотреть, как опутан?
- Хочу.
- Вопрос решен, едем  в управление.
Лена качает головой.
- Сережа, может не надо, она же маленькая и еще ничего не понимает.
- Ты думаешь, если я ему датчики не отдам сегодня, он отстанет. Ничего подобного, будет всю ночь не давать спать.
 
В управлении, операторы снимали с меня датчики. Джет исчез с универсальным магнитофоном и долго не появлялся. Когда он пришел, я уже был одет. Вид Джета был ужасным, он как-то постарел. Офицер устало спросил.
- Это все правда о чем говориться здесь?
-  Правда.  Ты  запись, еще не показывал генералу?
- Нет.
- Тогда, мы поехали домой спать. Помоги моим друзьям.
Джет кивает головой. Мы идем по коридору и Катя меня дергает за рукав.
- Сережа, а для чего  ты одевал датчики прослушивания?
- Ты же в телефоне  слышишь, как кто-то говорит, так и датчики, это маленькие телефончики, они тоже слышат, как кто-то, что-то говорит, только далеко от уха.
- И меня слышат?
- И тебя.
 
Лена лежит со мной в кровати и теребит за ухо.
- Так что ты мне там не рассказал? О чем ты говорил с Мариком?
- Он проговорился, кто, примерно, заправляет этими убийствами.
- Разве, не он сам?
- Нет, это другой человек, он работает в полиции.
- Ой, начальник Джета?  
- Нет,  другой начальник.
 
Утром я постарался связаться с Эльвирой и Игорем. Мы сидели в кафешке и я разъяснил им ситуацию. Сказал, что на них готовиться покушение, кто приказал и где оно будет.
- Вот, сволочь, - говорит Игорь. – Я-то думал, что Гольдфаин порядочный мужик.
- Придется нам изменить план, - кивает головой Эльвира.
- А как будут хоронить Константина и Пашу? - спрашивает Игорь.
- Их отправят на родину, там похоронят.
- Жалко мужиков, ни за что пострадали.
 
В четыре часа дня, я собрал все подписи на отчете. В представительстве встретил Татьяну.
- Сергей Павлович, вы знаете, какая у нас неприятность? – сразу набросилась она на меня.
- А что такое?
- Марик заболел и очень серьезно. Врачи говорят, что у него амнезия.
- Это очень неприятно. После завтра мы уезжаем отсюда, но я постараюсь к нему заскочить. Ты с нами  не поедешь?
- Нет, я должна быть с Мариком.
- Но у нас еще одно нехорошее сообщение. Константин и Паша отравились.
- Я уже слышала об этом. Жалко парней. Сегодня с утра включила телевизор и увидела в монгольских новостях, что убит офицер безопасности, это наш Джет.
Я стукнул по столу кулаком.
- Сволочи. Как его убили, не говорили?
Если бы я сейчас увидел этого генерала Батманха, то сделал бы ему амнезию тоже.
- Говорили, что произошла автомобильная авария. Машину Джета вогнал грузовик в стенку дома.
 
 
 
ПРОШЛО ТРИ МЕСЯЦА.
 
Мы переехали в Россию. К сожалению, моя мама меня не дождалась. Она умерла за две недели до нашего приезда. Теперь мы живет в ее квартире. Катю устроили в школу, я остался на старой работе, а Лена, пока, ищет контору, в которую ее могли бы взять тоже на работу.  
В этот день, в восемь вечера раздался телефонный звонок. Я поднял трубку.
- Господин Круглов? – раздается голос с акцентом?
- Да, это я.
- Не могли бы вы через час принять нас?
- Кого, вас?
- Вам просили передать посылку из Монголии.
Я сразу же вспомнил про буддистского монаха.
- Хорошо, я вас жду.
- Кто это? – тревожно спросила Лена.
- Это нас вспомнил старый буддистский монах. Через час к нам прибудут его посланцы.
- А зачем?
- Монах, хочет сделать нашей семье подарки.
- Мы что-то для него сделали доброе?
- Да, и он хочет отблагодарить нас за это.
- А что же мы для него сделали? Я не в курсе дела.
- Он, не без нашей помощи, нашел клад барона Унгера.
- Это тогда, когда рухнула под землю ваша буровая установка?
- Да, тогда.
- Что же посмотрим, что нам еще преподнесет монах
 
Два крепких монгола втащили в квартиру металлический чемодан и большую картонную коробку, перевязанную скотчем. Старший протянул блокнот, на корочках которого лежал наряд.
- Вот, попросили расписаться…
 Я расписываюсь на бумаге. Монголы прощаются с нами, сложив ладони перед животом и качая головой.
- До свидания, господа. Его святейшество приказал вам долго жить.
 
 Катя успела изрезать ножом скотч коробки, она раскрывает верх.
- Сережа, мама, здесь какие-то тяжелые картинки.
Из коробки видны фигурные рамки, завернутые в полиэтилен. Я выдергиваю один пакет и неторопливо разворачиваю полиэтилен. Это старинная икона Николая в золотом окладе и  уникальной по красоте, раме. Лет ей, наверно, триста- триста пятьдесят. Следующий пакет – картина, по всей видимости, итальянских мастеров. На ней нарисовано женское, миловидное лицо. Потом, опять икона, но уже Марии Магдалины, тоже в золотом окладе, с многочисленными драгоценными камнями вокруг образа. Еще сверток, он очень тяжел. Бросаю его на стол и пытаюсь стащить полиэтилен. Это большая библия, ее обложка отделана серебром, с выгравированным, распятым Иисусом. На лицевой стороне много вделанных в серебро драгоценных камней и из золотых букв, выделяется надпись - «БИБЛИЯ». Последний сверток, картина. На ней  лицо старого человека с короной на голове.
- Сережа, - кричит Катя, - я не знаю, как открыть чемодан.
Она крутит колесики кода. Я осторожно отвожу ее в сторону, с трудом затаскиваю чемодан на стол и поднимаю руку.
- Не торопитесь.
Набираю на замочках 0412 и откидываю крышку. Мы видим кучу пакетов и свертков. Сверху лежит большой сверток, по его тяжести, я догадываюсь, это крест. Вытаскиваю его и говорю.
- Этот крест я обещал передать в музей.
- Откуда ты знаешь, что там крест? – спрашивает Лена.
- Я его видел у монахов. А вот эта коробочка тебе знакома?
- Знакома, это юани из нефрита. Господи, опять вернулись…
- Мы их тоже отдадим в музей.
- Я думаю, что все вещи, которые  нам прислали из Монголии, мы передадим в музеи.
- Ты правильно думаешь. А здесь, что?
Я вытаскиваю крупный пакет. Разворачиваю его и в комнате засверкали блики света. Это был золотой кубок, по бокам которого были  картинки святых из финифти.
- Это для причастия… Красивая вещь.
- Мама, Сережа, - вопит от восторга Катя, - смотрите, что я вытащила.
Катя вытащила  мешочек, распотрошила его и нам  скатерть упали золотые монеты. Их было много и они были из разных стран. Здесь были динары, таланы, дублоны, галеоны, пистоли, луидоры, восьмигранные мухры, царские рубли и много других из разных точек мира.
- Я, думаю, мы не отдадим музеям эту прелесть, - смотрит на меня Лена. 
- Не отдадим. А вот здесь еще мешочек.
Залезаю в чемодан и вытаскиваю его.
- Можно его открою я? – Протягивает руку Катя. – Ну, пожалуйста, Сережа.
Отдаю ей мешочек и она быстро развязывает шнурок. На стол валятся серые царские монеты.
- Что это?- Лена поднимает одну монету. – Да она тяжелая…
- Это платиновая царская монета. Первая в мире монета, сделанная из платины.
- Тоже, не отдадим, - уверенно говорит Лена.
Катя торопиться открыть следующий пакет.  Здесь лежит гранатовый нагрудник. Это тип украшений для богатых женщин. Большие граненые камни и сотни мелких изображали букет роз.
- Это тоже никому не отдадим, - говорит Катя.
Дальше пошли дорогие женские украшения, в виде браслетов, кулонов, сережек, колец, брошек и для крепления волос. К моему удивлению, эти вещи не вызвали восторга у Лены и Кати. Они их перебирали, как перебирают простые камни. Но вот Катя вытащила большую светло серую пластинку, пронизанную чуть коричневатой ниткой, с небольшим крючком на ободе диска.
- Сережа, а это что?- показывает пластинку Катя.
- Это нефрит.
- Что? – чуть неодновременно спросили Лена и Катя.
- Это нефритовая пластинка, оберег. Его одевали на шнурке или цепочке на шею и носили для того, чтобы болезни не приставали к человеку.
Лена осторожно берет пластинку и смотрит ее на свет.
- Здесь какие-то символы.
- Нефрит бывает с десятками оттенков, от ярко зеленого до белого. Особенно много со смесями цветов, зеленого с черными крапинками и белого с коричневыми наплывами. Есть даже голубые нефриты, черные, в общем… всякие.
- Сережа, когда я буду большой, - говорит Катя, - обязательно буду собирать нефриты.
- Замечательно.
На дне чемодана плотно лежат коробки, заклеенные скотчем. Я вытаскиваю одну, раскрываю ее, и Лена ахает от восторга. На темном постаменте стоит корзина цветов, все сделано из разноцветного нефрита. Здесь белые цветы, зеленые листья, красные тычинки и коричневые стебли. Под постаментом краской был указан изготовитель. Сибирская нефритовая мастерская, 1907г.
В чемодане еще были изящные золотые щипчики, кинжалы, литые браслеты и две иконки, святой Екатерины и Иисуса.
 
Я позвонил в Эрмитаж и попросил назначить встречу с Пиотровским, но мне предложили другой вариант. Пока директор в отъезде меня может принять его заместитель Екатерина Андреевна. Лена и Катя единым фронтом обрушились на меня, требуя своего присутствия на этой встрече. Пришлось согласиться и вот, в среду  в одиннадцать часов, с огромным чемоданом, в окружении моих любимых, еле-еле тащусь по коридорам Эрмитажа. В кабинете принимает пожилая, седоватая  женщина с умными глазами и приветливым лицом. Мы рассаживаемся вокруг  стола и Екатерина Андреевна спрашивает.
-  Так с чем вы к нам пришли, Сергей Павлович?
- С подарками. Мы хотим подарить вам некоторые вещи, но прежде рассказать одну историю. Известный ненавистник России, барон Унгер, в двадцатом году, бежал из нашей страны в Монголию. Но перед этим, он грабил русские города, деревни и вывез в Монголию большой обоз с награбленными вещами.  Когда барон переходил в буддийскую веру, он приказал своему верному хранителю обоза спрятать все вещи  в каком-нибудь тайнике. Хранитель ничего лучшего придумать не мог, как загнать обоз с лошадьми и охраной в старую шахту и взорвать ее. Прошли десятки лет и только в этом году,  мы, это я и группа геологов, случайно открыли этот тайник, но попользоваться им не пришлось. Ближайший буддистский монастырь, узнав о нашем открытии, весь клад барона перевез к себе. Так как я, моя жена и дочка, были хорошо знакомы со старшим монахом  монастыря, то уговорили его передать несколько вещей нам, для дальнейшей передачи в Эрмитаж. Я прошу вас посмотреть эти вещи.
Встаю, с трудом поднимаю чемодан на стол и раскрываю его. Сначала вытаскиваю золотой крест, потом иконы, картины, библию,  и кубок. Все это аккуратно раскладываю на столе рядом с чемоданом и сажусь на место. Екатерина Андреевна встает и внимательно осматривает каждую вещь. Мы минут тридцать сидим в тишине. Наконец Екатерина Андреевна подходит к телефону набирает номер и говорит.
- Алеся, бери свою группу и срочно ко мне в кабинет. Здесь принесли вещи из клада Унгера, надо их посмотреть.
Она садится в кресло и смотрит н нас.
- Я, конечно, очень благодарна вам за такой подарок. Но, не могу не спросить. Вы знаете, что из себя представляет клад Унгера?
- Знаем. Мы захватили некоторые бумаги, вытащили их из рук мертвого казака в шахте. Вот они, - я вытаскиваю портфель и осторожно вынимаю из него пачку бумаг. – Здесь перечень всего клада и несколько листов с непонятными текстами, на монгольском и толи  на китайском, толи на других языках.      
     Мы видим, как задрожали руки у Екатерины Андреевны, когда она стала рассматривать эти бумаги. В комнату врываются четыре женщины в  светлых халатах.
- Екатерина Анд…, - у старшей женщины захлопали губы, когда она увидела на столе сверкающие вещи. – Это…, эти?
- Алеся, посмотри, пожалуйста, эти вещи и позови еще эксперта, Григория Ивановича, а также китаеведа Марту Иосифовну. Здесь есть для них весьма интересные вещи.
В комнате начинается бедлам, женщины крутят иконы, картины. Появляется толстый мужчина, который, сразу, забрался поближе к подоконнику и стал на просвет смотреть бумаги с иероглифами, появились еще две женщины, эти расположились прямо на столе начальницы и принялись рассматривать тоже бумаги. Екатерина Андреевна подошла к нам.
- Вы извините за этот беспорядок, но вы принесли очень ценные экспонаты и, конечно, это заинтересовало наших сотрудников. Самое ценное, это список, всех вещей, украденных у России. Теперь мы через дипломатические и другие каналы, будим просить монгольскую сторону все вернуть на родину.   Скажите это все, что вы нам принесли?
- Нет, я бы хотел предложить вам,  купить у меня одну вещь.
 Я, свободной рукой, достаю из чемодана коробку с юанями, передаю ей. Екатерина Андреевна открывает коробку и вытаскивает нефритовую пластинку.
- Очень интересно. Это же нефритовые юани. Марта Иосифовна, посмотрите на эти деньги. Подлинные они или нет?
Она вложила нефрит в коробочку. От стола отрывается пожилая женщина, подходит к нам, берет коробочку и рассматривает ее.
- Похоже, это юани.
Марта Иосифовна идет к столу и с коллегой рассматривают нефритовые пластинки.
 
Проходит час. Кате надоела эта неразбериха и она стала толкать маму.
- Мам, пошли, прогуляемся по залам.
- Погоди немного, сейчас, наверно, все закончиться.
Екатерина Андреевна подошла к нам.
- Спасибо вам за те вещи, которые вы нам привезли. Мы сейчас составим акт передачи и хотим  решить с вами,  вопрос с деньгами. Сейчас, на рынке, нефритовые юани стоят, предположительно, 36 тысяч рублей за штуку.
- Разве их так много?
- Немного. По нашим подсчетам, в мире где-то до пятидесяти таких юаней. Ваша десятка, наверняка, входит в нее. Я не знаю, как они попали к вам, но… я хочу доверять вам.
- Хорошо, я согласен, по 36 тысяч за штуку.
- Договорились.  Чтобы не мучать здесь ребенка, пусть мама с ней погуляет по залам Эрмитажа, а мы с вами оформим бумаги.
- Леночка, походи  с Катей по музею. Я тебе позвоню, когда кончу все вопросы.
- Хорошо. До свидания, - прощается Лена со всеми.
 
ПРОШЛО ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ.
 
В этот день, я и Лена смотрим телевизор. Неожиданно мы услышали, как щелкает ключ в замочной скважине входной двери. Оглядываемся в  сторону прихожей. Там, теперь, слышен стук, что-то падает и в комнату врывается раскрасневшаяся девушка.
- Папа, мама, я приехала.
Катя бросается к маме, потом обнимает меня.  Она прыгает по комнате.
- Я дома, я дома. Пап, я тебе привезла подарок.
Катя бежит в прихожую и вскоре возвращается обратно. В ее руках большой кусок розового нефрита.
- Посмотри, что я нашла.
Я любуюсь теплым цветом камня.
- Куда же мы его поставим?
- Как, куда? В мою комнату.
Мы идем с дочкой в ее комнату. Здесь нефритовое богатство со всего цвета. На полках куски пород нефрита разной окраски, на тумбочках и столах вазы из нефрита, на стенах картины из нефрита, а за стеклом шкафа развешены нефритовые  украшения и стоят различные поделки из удивительного камня. Я ставлю кусок розового нефрита в пару с голубым.
- Здесь подойдет?
- Подойдет. Ты знаешь, я же нашла новое месторождение в Перу. Они же не могли поверить…, а я, нашла.
- Ты у меня умница.
Я целую ее в щеку. В дверях стоит Лена и улыбается, глядя на нас.
 
.  
 
 
 
12.11.2012г.

 

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.