Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


Приключения написана 2012г.

Чистильщик

Зима прошла спокойно. Бандформирования не вылезали на снежные просторы, бывшие мятежные поселки и хутора не выпячивались своим отношением к бандитам или власти. Зато, как только сошел снег, началась наша нервная жизнь. Я уже ходил в поиски два раза, пытаясь разыскать на замле Кавказа следы, вновь появившихся, залетных гостей. Мои коллеги тоже не бездействовали. Со своими группами они облазили горные районы Дагестана и Ингушетии.
 
 Сменилось мое начальство. Вместо, уехавшего в Академию Николая Петрова, к нам прислали начальником оперативного управления полковника Лаврова. О нем у меня еще не сложилось определенного мнения, но, кажется, мужик не плохой. Уехал в отпуск начальник штаба Шкловский и его обязанности пока занимает майор Шестаков, пунктуальный и занудливый товарищ.
 
 В этот день, меня неожиданно вызвал к себе командир базы, полковник Ярославский.
- Как жизнь молодая? - фальшиво начал полковник.
- Ничего, служим.
- Это, верно. Я вот о чем с тобой хотел поговорить. У нас неприятности. Полковник Шкловский попал в тюрьму…
- Он же в отпуске? Как же так?
- Да…, да…, в отпуске. Там, куда он приехал, видно, своим поведением и действием, он кому-то серьезно перешел дорогу. На него наехали и наш полковник дал весьма хороший отпор. Один налетчик получил повреждение позвоночника, другому выбил челюсть.
- Молодец.
- Да вот, бандиты-то умными оказались. Нашли юристов, а те пришили  Шкловскому статью о покушении на жизнь человека.  Полковника взял ОМОН и его засадили в тюрьму.
- Надо и Шкловскому завести умных юристов.
- Вот здесь-то ничего не получиться. Я тщательно собираю об этом деле материал и вижу, что нашему начальнику штаба это не поможет. По сведениям моих знакомых, выяснилось, что в этом районе все повязано, прокуратура, милиция, бандиты, одна шайка.  Побили бандитов, за них вступилась власть, значит не все здесь так просто.
- Проблемных дел нет, надо что-то делать.
- Вот и я говорю, надо что-то делать. Подумали мы, подумали и решили вот что. Пошлем-ка мы тебя туда, с твоим подходам к нашим врагам, ты наведешь в этом местечке порядок.
- Но этоже наши граждане?
- По паспортам да, а на самом деле сволоч порядочная, хуже наших врагов. Они убивают и калечат  наших росиян, отнимают  у них жилье, деньги, детей, насилуют девчат.  Раз государство не может остановить этот беспредел, значит кто-то должен с ними расправиться.
Я мотаю головой.
- Хорошо, ради Шкловского, я поеду туда, но как это должно выглядеть?
- Как обычно, мы тебе оформим поиск, ну…, хотябы в северную Осетию. Выдадим оружие, оформим документы, дадим деньги и вперед. Поедешь не в Осетию, а в Брянскую область.
- Со мной кто-нибудь поедет?
- Нет, ты будешь один. Нет смысла втягивать в эту деликатную операцию других.
- Мне надо продумать  и осмыслить этот поиск, вы мне передайте всю информацию, а я постараюсь подготовиться.
- Постарайся побыстрее, завтра выезжаешь.
- Как завтра?
- Да, так. Времени у нас нет, майор. Вот тебе дело Шкловского, пол часа на ознакомление, а там на склады за оружием и боеприпасами, подбери себе цивильную одежду. Завтра утром, приходишь сюда и на машине мы подбрасываем тебя  до Брянска, а там пересядешь на рейсовый автобус и до районного центра Семеречко. Шкловский сидит в тюрьме в этом центре, но поселиться тебе надо в какой-нибудь деревеньке или поселке. Я, подразумеваю, что у бандитов все схвачено и информация о проживании посторонних сразу будет замечена.  Запомни, что этот район опасный, бандиты всех его жителей запугали, обложили и если сделаешь неверный шаг, тебя сразу же продадут.
- Так как мне освободить Шкловского?
- Не знаю. Но раз мы выбрали тебя, то твои методы нас устроят. Сам сориентируйся, узнай, кто главарь бандитов, кто ему помогает из милиции и прокуратуры и дави на них…
- То есть уничтожать?
- Если надо, ничтожай, но с пользой. Я тебе не советую сразу тюрьму штурмом брать. Конечно, ты можешь перебить всю охрану, но можешь и провалить операцию, если упустишь какую-нибудь мелочь.  И помни, ты не должен попадаться в руки своих противников. Это приказ.
- Есть там свои люди?
- Жена Шкловского, она в поселке Мильва, но к ней открыто не ходи, я, думаю, она под наблюдением. Есть еще один отставной старичок, там же в поселке, его все кличут Шмарь. Вот к нему сходи, он тебе все расскажет.
- Странная кличка.
- Ничего странного,  Его фамилия Шмаков, там живут люди простые, они выкинули последние буквы, вот и получился Шмарь. Раньше, во время войны, он служил командиром полка. Позже, он за что-то провинился и  полковником и ушел в отставку. Все данные о нем найдешь в этой папке.
- Может мне загримероваться…, хотя бы под старика и достать новый паспорт?
- Хорошая мысль, я тоже об этом думал, утром придешь, мы тебя переделаем.
- И новый паспорт на грим…?
- Витя, мы же тебя гримеруем не для паспорта, мы тебя гримеруем с паспорта.
- Хорошо, я пошел изучать дело.
- Давай.
 
Так мне подсунули эту операцию.
На складах я тщательно отбирал оружие. Прежде всего - ножи, потом, пистолет с глушителем, выбрал легкую, разборную снайперскую винтовку с глушителем, пару гранат, патронов, обычных, с бронебойной головкой и зажигательных. Взял два брикета пластида с дистанционными взрывателями.  Получился мешок с приличным весом.  На другом складе, мне выдали одежду. Я отобрал себе две рубашки и  сразу пошел в солдатскую швальню, где попросил девчат сделать потайные карманы для ножей, три у воротника и в рукавах по одному. Дал им один нож для размера, а сам пошел выбирать обувь и пиджак. Вечером прибыл домой и сразу огорошил жену.
- Лиза, мне завтра в командировку.
- Опять.  Господи, как тебе хочется рисковать.
- Тянет, просто. Это же, как приятно, идешь по лесу и все время на стреме.
- Дурак, - обиделась она.    
- Дай поесть и я отвалю спать.
- Я завтра буду ловить тебя в эфире.
- Не лови, мне приказано в эфир не выходить.
 
Утром, в штабе у Шестакова, меня ждала пожилая женщина. Ярославский тыкал в меня пальцем.
- Вот, он. Надо его сделать, как в паспорте.
- Сделаем. Садитесь, молодой человек.
Она сделала мне густые брови,  натянула полуседой парик и, тщательно выбрив, наклеяла две бородавки и ржавые усы, а так же  седую  бородку.
- Ну, вот посмотрите, - показывает меня Ярославскому.
Тот в восторге, глядит то на паспорт, то на меня.
- Вылитый Шишкин Сергей Варлаамович. Это такое твое новое имя. – Квает он мне. - Спасибо, Галина Сергеевна, здорово вы его… А, борода не… того, долго держать будет клей.
- Долго, - отвечает Галина Сергеевна, - пока, сам не сорвет. Волосы-то растут, вот и будет подпирать.
- Понятно. Итак, Сергей Варлаамович, следите за своим гримом. Пойдемте ко мне, я вам дам инструктаж, а после   переодевайтесь и в машину.
 
В кабинете  полковника, у Ярославского сразу пропадает веселое настроение. Он раскрывает  паспорт Сергея Варламовича и аккуратно отклеивает от туда фотографию, достает из стола другой паспорт и осторожно наклеивает  туда фотку, смещая ее со следами печати.
- Понимаешь, из ГРУ недавно пришла инструкция, что при организации операций на территории РФ, связанных с привлечением населения, стараться дезинформировать это население и не раскрывать истинных имен  действующих лиц.
- Это связано с провалами наших операций в России?
- Не только с повалами, больше от ФСБ отбиваемся. Эти товарищи везде пытаются просунуть свои щупальцы.
- Вы думаете Галина Сергеевна может работать от них?
- Черт его знает, может и работает. - Он бросает новый паспорт мне. – Теперь ты Иван Андреевич Горелов. И еще, наши оперативники решили тебе отдать на всякий случай еще один паспорт. Дело в том, что после проведения операции в Брянской области, тебе надо срочно убираться от туда и нуобходимо  сразу же перейти  на другое имя и отчество и фамилию. Так вот, по второму паспорту, имя и отчество мы тебе оставляем настоящее, а фамилию дадим жены.
- Ого. Да вы почти меня раскрываете.
- Так надо, сейчас любой мент сунет твой паспорт в банк данных и откроет липу, а так…, адрес настоящий, жена настоящая, а сыграли свадьбу вы недавно…
Полковник достает еще один паспорт и отдает мне.
- Ну, с богом, - продолжает он. - Всего тебе хорошего. Машина и вещи внизу.
Ярославский обнял меня.
 
Едем в старой машине, больше похожей на первые выпущенные «жигули». Водитель, хмурый, мрачный мужик, дядя Петя, служит на нашей базе оружейником. Я часто пристреливал у него в подвале оружие.
- Только бы, моя ласточка, не сдохла по пути, - ворчит он.
- Бензина не хватает?
- Духа не хватает. Столько лет старушке, что давно пора на отдых, а она еще скребет…
Нас обгоняют  быстрые, европейские машины и дядя Петя тоскливо провожает их взглядом.
- А мы не опоздаем на автобус?
- Кто его знает. Я расчтывал с большим запасом… Только бы она не встала по пути…
Он кивает на приборную доску машины. Впереди, в ста метрах, у обочины, стоит машина ДПС. Рядом с ней, с палкой, стоит широкоплечный милиционер.
- Чего это, вдруг, мент здесь встал? – шипит дядя Петя.
- Часто здесь ездишь?
- Да, не очень, но мента здесь вижу впервые.
- У тебя что-то не в порядке с документами?
- У меня все не в порядке.
Ничего себе. Ну и подготовил же Ярославский операцию…
- Сейчас, сволоч,  остановит, - продолжает дядя Петя.
И точно, милиционер делает отмашку нашей машине. Дядя Петя становится рядом с милицейской машиной.  Я, на всякий случай, натягиваю кепку на глаза. ДПСник подходит к окну  шофера и, сделав небрежно под козырек, говорит.
- Капитан Митрохин. Предъявите пожалуйста документы.
Дядя Петя достает документы и злобно глядит на милиционера. Тот просматривает корочки и спрашивает.
- Куда едете, чего везем?
- Еду до Брянска, по командировке, в военный комисариат. Если хотите, посмотрите мое направление.
Милиционер отрывается от документов и с любопытством смотрит на дядю Петю.
- Вы военный? Покажите вашу командировку.
Шофер, копается во внутреннем кармане куртки и  протягивает ему   документ. ДПСник изучает документы и потом поворачивает голову ко мне.
- А вы, кто?
- Он мой родственник, - за меня говорит дядя Петя, - я его взял, чтобы не было мне скучно, не заснуть по дороге.
- Ваши документы? – требует от меня милиционер.
Я передаю ему свои корочки. Тот внимательно их изучает, посматривая на меня. После этого возвращает мне и дяде Пете все документы.
- У вас на один месяц просрочен ТО, - говорит он напоследок. – Как военнослужащего, я  вас сейчас пропущу, но в следующий раз возьму штраф.
 
Мы отъезжаем и дядя Петя вдруг мне говорит.
- Это ненастоящий мент.
- Почему?
- Настоящий бы, содрал обязательно деньги за просроченный ТО, ему наплевать военнослужащий я или нет. Посмотри в заднее окно, если мент пошел в свою машину, значит будет с кем-то связываться и сообщит о нас, если останется на дороге, значит я ошибся.
Я оглянулся, милиционера на дороге не было. Может, действительно, это ненастоящий  мент.
 
В Брянске я попросил дядю Петю остановиться на окраине города. Взяв свой тяжелый мешок, попращался с ним и пошел по тротуару к центру города. У первого кафе остановился и вошел в заведение. Народа немного, сел за столик недалеко от окна, бросил под ноги мешок и огляделся. Ко мне подошла усталая женщина в красном переднике.
- Будете есть?
- Да. А что у вас есть съестного?
- Почти ничего. Яичница, пица, пиво, водка.
- Дайте водки и кусок пицы.
- А деньги у вас есть, - она брезгливо посмотрела на мешок.
- На выпивку хватит.
- Хорошо.
Она отошла, я уставился в окно. Пока, ничего подозрительного не увидел.
- Разрешите, - прошипел голос у уха. Я оглянулся, передо мной стоял пьяненький мужик. – Разрешите…, к вам сесть.
- Катись от сюда.
Он опешил.
- Как это?
- Да, так. Катись пока не дал по шее.
Мужик изумленно посмотрел на меня и пошел в сторону. Пришла женщина и принесла кусок сухой пицы и сто грамм.
- Платите сейчас.
Я расплачиваюсь и начинаю есть. Значит так, кто-то нас задержал на дороге, узнал мои данные и куда-то передал. Кто, зачем и кому? Я не думаю, что у нас на базе есть предатель, но первый звоночек есть, что-то в системе Ярославского дало сбой. Допил водку, доел паршивую пицу. Надо менять план, но как? Подозвал, проходившую мимо, официантку.
- Простите, нельзяли мне где-нибудь побриться, а то вон, оброс…
- В туалете, там есть зеркало и даже разетка.  Туалет, за баром с левой стороны.
- Спасибо.
Поднимаюсь, беру мешок и иду в туалет. Рассматриваю в зеркало лицо и тут, сзади скрипнула дверь. В маленьком помещении стало тесно. За моей спиной стоит тот пьяный мужик и здоровый амбал. Я их вижу в зеркало.
- Так кто хотел дать мне по шее? - шипит пьяница.
Этот бардак надо кончать. Локтем всаживаю в лицо наглеца. Тот откидывается и хватается ладонями за нос. Резкий разворот и удар амбалу в сплетение. Этот валится на пол. Надо уходить. Отшвыриваю пьяницу в кабинку и, подхватив мешок, перешагиваю через амбала. Выхожу из туалета. Но я не пошел в зал кафе, просто, свернул в коридор с запахом гниющей рыбы. В его конце, железная дверь, чуть приоткрыта. Я вышел в какой-то  двор, окруженный деревянными строениями и заборчиками. Около ступенек черного хода магазина стоит фургон, шофера нет. Еще колебался, влезть или невлезть в машину, а потом  махнул рукой. Пошел к заборчикам и перебрался через ветхие деревяшки.
 
Мне повезло, я попал на стоянку грузовых машин. В буфете, при стоянке, познакомился с шоферами и узнал, что один из них едет в сторону Ярославля. Я предложил ему взять в дорогу меня.
- Деньги есть? – недоверчиво спросил он, оглядывая меня.
- Немного есть.
- С тебя, бедолаги, возьму триста.
- Рублей…
Он захохотал.
- Узнаю наших жлобов, стариков. А зачем тебе ехать в сторону Ярослявля?
- Бабку надо навестить. Мы с ней развелись лет семнадцать назад, а теперь письмо получил. Младшая дочь выходит за муж, хочет, чтобы я приехал.
- Серьезное дело. Где бабка-то живет?
- В Семеречко…
- Ха… Сволочной район. Ну, так уж и быть подвезу. Пойдем, старик, тебе просто повезло, мой напарник угодил в больницу, теперь место свободно.
- Напарник заболел?
- Какое там, заболел. Побили его… Пошли, пошли, а то поздно на ночную стоянку во время не приедем и нас побить могут.
- Поехали.
 
Это обтерный, но крепкий «Мерс», загруженный  двумя контейнерами. Кабина стоит на высоких калесах и мне приходится сначал, закинуть в верх свой мешок, а потом по лесенке забраться на седение.
- Ты закить свои вещи на койку, - предлагает шофер.
За нашими спинами свободное пространство, где можно отдохнуть. Я забрасываю мешок туда.
- Как тебя звать? – спрашивает шофер.
- Иван.
- Меня, Борис. Ну, родная, не покачай.
Он нежно гладит руль машины. Мы поехали.
 
Весь путь до Семеречко, Борис развлекал меня, рассказывая о необычных похождениях дальнобойщиков, а под конец, расчувствовался.
- Ладно, старик, ненужно мне твоих денег. Иди, гуляй на свадьбе.
Машина остановилась на перекрестке.
- Мне в Ярославль, а тебе, вон туда, - он показывает пальцем на высокие каменные дома. – Там центр городка и твоя бабка. Прощай, старик.
- Прощай, хороший человек.
Я спрыгиваю со своим мешком на землю. Грузовик умчался по дороге. Уже стало темнеть, а мне никак не сориентироваться, куда держать путь. Вытаскиваю из кармана карту и ориентируюсь на местности. Река рядом, деревни, в основном, расположены вдоль нее, сам городок, как паук, оседлал изгиб реки.
По дороге идут две пожилые женщины, я решил обратиться к ним.
- Извените, вы могли бы мне подсказать, где здесь можно встать на постой?
- А вы кто? – спрашивает та, что постарше.
- Любитепль-рыболов. Я из Брянска, мне друзья сказали, что здесь половить можно.
- Здесь только пыль можно ловить. Вы пенсионер?
- Нет. Работаю еще.
- И кем?
- Слесарем.
- А женаты?
- Женат.
- Чего жену с собой не взяли?
- Работает она.
- Женатики, это плохо. Но мы вам все-равно поможем. Пойдемте с нами, по дороге есть дом бабки Саши, она одинока, вас может принять.
- Спасибо.
Женщины сворачивают на узкую улочку между избами. Улочка спускается вниз и перед нами неожиданно показалась вода. Река, шириной метров  сорок, медленно тянула воду на юг. Женщины сворачиваю вправо и подводят меня к третьей избе от поворота дороги. Это невзрачное строение, похожее на плесневелую избу.
- Саша, - орет старшая женщина через заборчик. – Саша, чертова кукла. Выйди сюда. Сашка…
Слышен стук двери и переднами появилась здоровая бабища, пенсионного возраста.
- Чего шумишь, - грубым голосом говорит она. – Кота разбудила…
- Мы к тебе постояльца привели. Мужик деловой, женатый и приехал сюда на рыбалку.  
- Чего? – удивленно спрашивает она. – Какая здесь к черту рыбалка? – Она оглядывает меня. – На сколько приехали?
- Может на неделю, может больше.
- По голосу вы моложе, а на вид – староваты.
- Дома кричу много, от этого еще голос не потерял.
Она заулыбалась.
- Ладно, входите… Только чур, кормить вас не буду, сами еду ищите, а за постой платите сразу же. Много с вас не возьму. Девочки, спасибо, что кормильца привели, - ехидно говорит женщинам.
- Пока, Саша, незабывай, что мы о тебе помним.
Женщины уходят.
- Тебя как звать? – спрашивает Саша.   
- Иван Андреевич.
- Пошли, Иван Андреевич, я тебе кровать покажу, туалет, воду – помыться.
Она ведет меня по коридору, но не сворачивает в гостинную, а тащит на лестницу из поющих досок-ступеней.
- Здесь у меня раньше дочь жила, - говорит Саша. – Удрала, она. Свободы ей, видишь ли мало. В Москву удрала, сейчас ее по телевизору показывают, она подтанцовках у одной певицы. Сюда, ни…, ни…, даже по телефоне  не звонит.
Мы входим в маленькую комнату, где вместо обоев, рекламные портреты артистов или музыкальных групп. Железная  кровать приставлена к стенке, стол стоит напротив окна, плотяной шкаф приткнулся в углу.
- Вот здесь будешь жить. 
- Хорошо.
- Шестьдесят рублей в день. Деньги вперед.
 
Саша ушла из комнаты и мелодия ступенек еще долго была слышна. Я открыл рамы и посмотрел на ружу. Мое окно направлено в сад. Старые яблони, все в цвету.  И тут я обратил внимание, что подоконник в одном месте чуть стерт, как-будьто круглым напильником пытались его ободрать. Оглядываю комнату и вижу таршер, каркас, над лампой, сделан из аккуратно намотанной веревки, серебристого цвета,  диаметром, примерно, двенадцать миллиметров. Красиво, ничего не скажешь. Подхожу к лампе и вытаскиваю, подогнутый конец веревки. Да, ее здесь метров восемь. Итак, по следу на подоконнике, веревку зацепляли за ножку кровати и сбрасывали в сад. Ай, да дочка, видно спортивная была девушка, спускаться вниз и подниматься, это нужна тренировка. А может, она сюда парней приглашала? Что же, воспользуемся ее запасным вариантом. Я разбираю свой мешок. Оставляю на кровате пистолет с глушителем, две обоймы и все ножи. На полу растягиваю кусок полиэтилена, кладу на него все остальное оружие,  заворачиваю и подтаскиваю к окну.
 
В саду приглядел куст крыжовника и, вспоров ножем дерн, и, раскопав поглубже яму, положил сверток туда. Теперь, все это место привел в порядок. Возвращаюсь к дому, под окно, из которого торчит веревка.
 
Рано утром, где-то около пяти часов, я поднялся с кровати и быстро оделся. Спустился по поющей лестнице вниз. Хозяйка, не проснулась от шума и  еще дрыхла на кровате, закрытой шторками ткани. Я вышел из дома.   На улице еще туман, ориентируясь по берегу реки, пошел на север.
 
Три часа иду по тропинкам вдоль берега. Туман рассеялся и появилось солнце. Встретил несколько любителей рыбаков, но улов их жалкий, ерши и красноперки. Прошел три деревни и вот моя цель – Мильва.  В деревне около ста домов.  Вспоминаю адрес Шмакова и сгорбившись, как старик, еле-еле плетусь по улице. Прохожу домов пять и чуть не напоролся на женщину с тяжелой сумкой в руке. Это жена Шкловского. Она равнодушно взглянула на меня и пошла дальше.
Дом Шмакова выглядит, как дом кулака, крепкие постройки, широкий двор с кучей кур, собака на цепи со своей будкой. За домом виден цветущий сад. На ступеньках стоит старик и кроет матом молодого парня, когда залаяла на меня собака, он запнулся и уставился в мою сторону.
- Глора, кыш, заткнись, сука, - собака замолчала. – Вам, кого? – обратился ко мне.
- Наверно, вас.
- Меня? А вы кто?
- Меня  к вам прислал один наш общий знакомый.
Старик спускается со ступенек и подходит ко мне.
- Что за знакомый?
- Полковник Ярославский.
- Сын Ярославского?
- Он самый.
- Папаша его был герой, сына плохо знаю.
- Зато он вас хорошо помнит.
- Пойдем ко мне в дом. Ванька, - кричит парню, - раскидай навоз, тачку возьми у Марфы. А, ну, брысь, - чуть не съездил ногой в голову собаки.
 
Мы сидим за столом и Шмаков смотрит мне в лицо.
- Зачем ко мне пришел?
- В связ с арестом полковника Шкловского, меня прислали сюда разобраться в чем дело и если можно восстановить справедливость…
- Справедливость, да, здесь нет справедливости. Правления нет, милиции нет, кругом беспредел. Всем заправляет бандит Каравай, кличка такая его. Живет, как цать в Семеречке, а его бандиты в каждом селе. Нас обдирают во всю, за собраный урожай, за приобретение недвижимости, за аренду, да и черт знает за что. Приехал сюда Шкловский столкнулся с этим, ну и обламал бока двум субчикам. Каравай не дурак. Шкловский то, звание имеет, военный, зачем поднимать скандал на весь мир, если они его убьют, вот и придумали… Обвинили полковника, что он напал на двух мальчиков и сделал их инвалидами. Прокуратура, миилиция, адвокаты, все в распоряжении Каравая, вот и сделали дело…
- Мне бы узнать, сколько людей в банде, как вооружены, где живут с кем повязаны…
- Не многовато-ли. Вы что, войну здесь начнете? Военную операцию провернете?
- Нет, справимся малыми силами.
Старик изучающе смотрит на меня.
- Хорошо, то что знаю, то скажу. Значит так, начнем с этого селения. Здесь живет заместитель Каравая, Блоха со своими подельниками, их шестеро, все хорошо вооружены. Живут на Рябиновой улице…
 
Часа через два я вышел из дома Шмакова и неторопливо пошел на улицу Рябиновую. У меня не было плана, что делать, не знаю, но делать-то что-то надо.  Иду к дому Блохи.
У невысокого забора стоят две современные легковые машины черного цвета, с тонированными стеклами. Калитка почему-то приоткрыта. Я вошел в нее. Передо мной карпичный дом, вход, в который, сбоку.   С этой же  стороны хозяйственные постройки, тоже из кирпича. Во дворе, никого, прохожу до парадной. За дверью в дом, слышен женский визг и хохот. Потрогал ручку и дверь открылась. Я вытащил пистолет и риготовил нож. Осторожно вошел в дом. Попал в  «предбанник», он освещен маленькой полоской двери, за которой и слышился шум. Я посмотрел в щель. В большой светлой комнате идет пьянка. За большим столом, заваленным пустыми бутылками и остатками еды, семь человек, пять парней  и две девушки. В это время, за своей спиной услышал шум. Быстро отпрыгнул к входной двери. В предбанник ввалился молодой парнишка с ящиком водки. Я двинул рукояткой пистолета по его голове. У парня вывалился из рук ящик, он с грохотом упал на пол, бутылки зазвенели  и покатились. Рядом с ящиком упал парень.
- Опять, этот Киндер чего-то выкинул? Кость, пойди посмотри. – раздался голос за дверью.
Слышу скрип стула по полу, тяжелые шаги к двери. Она открывается, показывается фигура парня и, тут, я всаживаю ей нож в грудь. Рот парня открыт, глаза чуть не выходят из орбит и он начинается валиться спиной в комнату. Я вскидываю пистолет и стреляю, сначала в того, кто во главе стола, потом, в того, кто слева, потом в правую сторону. Четвертый парень подпрыгнул со своего места и бросился к окошку. Я его уложил выстрелом в спину. Завизжали женщины и вжались в спинки стульев.
- Тихо, - приказываю им и навожу пистолет в ближайшую
Они замолчали и с ужасом смотрели на меня.
- Кто знает телефон Каравая?
Молчат, тогда я я подхожу к первой и направляю ствол в висок.
- Считаю до трех. Раз…
- Он…, в телефоне…, Блохи. – Она кивает на парня, уткнувшегося головой в стол. Рядом с его ухом лежит мобильник.
- Хорошо. Где остальные…? Я киваю на валяющихся парней.
- Я…, не знаю.
Неожиданно в предбаннике раздается звон бутылок и грохот. Я подскакиваю к двери и распахиваю ее. Окровавленный, молодой парнишка пытается встать с пола. Хватаю его за шиворот и втаскиваю в комнату, бросаю к ногам девушек.
- Так, где остальные подельники? – обращаюсь ко всем.
- Он знает, - говорит вторая девушка и кивает головой на молодого.
- Говори, - перевожу ствол пистолета на него.
- Корявый и Перец на дежурстве, - отвечает парнишка.
- На каком дежурстве?
- Они следят за домом полковника, ну того, которого менты взяли.
- Зачем?
- Каравай говорил, что кто-т из чужих, обязательно, должен прийти к этому дому. Надо его взять.
- Кто еще из ваших в этом поселке?
- Больше никого.
- Машины у дома чьи?
- Блохи и вон того, у окна, - кивает на неподвижную фигуру на полу.
- А ты, был  разве не на машине?
- Нет, я ящик из магазина пер на плече.
-  Милиция у вас тоже служит?
- Наша…, не знаю.
- Точно не знаешь?
Парень молчит и тут опять подает голос вторая девушка.
- У него отец в этой милиции, Киндер все знает…
- Чего ты несешь? – обрушивается на нее первая девушка. – Тебе же теперь конец.
- Конец, теперь, тебе.
Я стреляю, сначала в эту строптивую женщину, потом в молодого парня. Оставшаяся в ужасе.
- Ты, меня убьешь?
-  Убью, если ты мне не скажешь, где живет милиционер.
- Он живет у реки, на Зареченской, дом пять, но его сейчас дома нет.
- А где он?
- Поехал к Караваю.
Я иду к Блохе, беру мобильный и включаю его. Вот телефонный список, нахожу фамилию Каравая. Все впорядке, отключаю телефон и кладу телефон в карман. Сзади опять звон бутылок. Оборачиваюсь и вижу попу, подскользнувшейся девушки, которая пытается удрать из комнаты.
- Неверный ход.
Я стреляю в нее. Она валится на бутылки. Я вытаскиваю пустую обойму из пистолета, достаю из кармана другую и перезаряжаю оружие. Подхожу к дверям. Девушка постанывает. Таких свидетелей мне не нужно. Стреляю ей в затылок.
Осмотрел комнату, ощупал карманы убитых. Улов неплохой, четыре пистолета, четыре мобильных телефона и две связки ключей от машин.  Пора уходить.
На улице никого. Подхожу к ближайшей легковушке  открываю дверь. Машина не на сигнализации. Залезаю на место шофера и пробую связки ключей. Одна подошла. Я завел двигатель.
 
Еду по направлению к дому Шкловских. Так и есть, метрах в шестидесяти от дома, за деревьями стоит черный БМВ. Я подьезжаю к нему. Окно соседней машины опускается и появляется  лохматая голова.
- Бло…, - лицо парня вытягивается, я стреляю ему в лицо.
Слышен стук дверцы с другой стороны БМВ. Я выхожу из машины и вижу бегущего к березам парня. Поднимаю пистолет и стреляю. Парень спотыкается и падает. Подхожу к нему. Он ранен, пуля прошла насквозь через легкое и оставила кровавые пятна на рубахе. У парня хватает сил, повернуться ко мне лицом. Он шевелит губами.
- За что…?
- За то, что вы схватили боевого честного офицера.
- Это не я…
- Ты из одной шайки . Где парни, которых полковник ранил?
- Они…, увезены..., - из краешек его губ потекла стрйка крови, - в центр…
Он опять зашевил губами, но звука я уже не услышат. Выстрелил ему в лоб и пошел к машинам.
 
 В багажнике той машины, в которой приехал, целый склад оружия и черный чемоданчик. Здесь три автомата, гранатомет, две запасных гранаты, четыре ручных гранаты. Я перебросил все оружие в БМВ, убитых парней, раскрыл чемоданчик. Там набито до верху российских денег, разных купюр, от сотенных до пяти тысячных, просто так, вперемешку, набросанных до верху и придавленных крышкой чемоданчика. Это оставил при себе, положил на сидение машины и поехал в центр. По дороге вытащил телефон Блохи и нашел номер Каравая. После долгих гудков в трубке раздался голос.
- Чего тебе надо, Блоха?
- Привет, Каравай.
- Кто это?
- Посмотри на свои часы, сейчас 14 часов 22 минуты. Я тебе даю 24 часа, в течении которых из тюрьмы должен выйти полковник Шкловский, причем живым и здоровым, без единой царапины… Как ты его вытащишь, меня это не интересует
- Что это за шутки? Кто говорит?
- Заткнись, подонок. Ты вляпался, время пошло. Если думаешь, что я шучу, пришли своих засранцев в Мильву, здесь твои друзья тебя предали, они ушли в мир иной. Пока, говнюк, следи за временем. Тебе уже осталось жить 23 часа 58 минут.
Я выключил телефон, потом его разобрал и вытащил акумулятор. Еду уже по центральному шоссе к Семеричке.
 
В районном центре, въехал на какую-то, как мне показалось, тихую улицу и остановил машину под деревьями. Вылез из нее, взял чемоданчик с деньгами и, стариковской походкой, пошел к центру.
Напротив районной милиции, две кафешки. Я выбрал заведение, на вид, погрязнее и вошел туда. Всего три человека посетителей. Подхожу к стойке. Там стоит толстая женщина.
- У вас пиво есть?
- Есть, бутылочное.
- Две бутылки и два бутерброда с селедкой.
Она вытаскивает из под стойки бара две бутылки, ловко открывает их  и ставит передо мной. Опять склоняется и вскоре появилась тарелочка с двумя бутербродами.
- С вас пятьдесят рублей.
Я вытаскиваю деньги и кладу ей на стойку, забираю пиво и бутерброды и иду, шаркающей походкой, к столику у окна. Отпиваю из первой бутылки пиво и смотрю в окно.
У дверей милиции  нервозная обстановка. Подъехали два пикапа, восемь милиционеров с оружием забрались туда и, под руководством машины «Ауди», укатили с площади.
Прошло минут тридцать, я уже съел бутерброды, выпил все пиво, к отделу милиции подъехало два черных «Хамера». Из второй машины выскочили четыре парня, окружили первую машину и из нее вышел здоровенный лысый мужик в черном костюме. По описанию Шмакова, похож на Каравая. Все направились к входу в милицию. В милицию вошло три человека. Два остальных типа вернулись ко второй машине и забрались в нее. Я поднялся со стола и направился к выходной двери завединия.
 
По стариковски волочу ноги, подхожу к первому «Хамеру». Мне он показался пустым. Иду к следующей машине, где уселись парни. Оглядываюсь и вижу, что людям, проходящим по тротуарам до меня дела нет, все идут по своим делам.  Да и проходят мимо всего несколько человек. Мимо кафешек идут три девушки, за ними старуха. С этой стороны, только мужик, но где-то метрах в пятидесяти.  Стучу в дверцу, стекло опускается вниз и наглые глаза смотрят на меня.
-   Тебе чего, старик.
- Кого привезли, не Каравая ли?
- А тебе –то, что?
- А вот чего…
Выдергиваю свой пистолет и стреляю ему в лицо. Голова шофера отбрасывается и  открывает мне второго подельника, сидящих в машине. Сухо слышен щелчок пистолета. Я прячу оружие под ремень и тихо иду по тротуару.
 Когда прошел метров четыреста, вытащил мобильник Серого и зарядил сим-карту. Набираю номер Каравая.
- Але, - слышу его настороженный голос
- Ты не забыл, время идет. Тебе осталось жить 19 часов 12 минут, если, конечно, не выпустишь полковника. И еще передай следователю, который ведет его дело, что после твоей смерти, ему будет дано восемь часов жизни, если, конечно, полковник из тюрьмы не выйдет. Это еще не все. Перед отделом милиции, в котором ты сидишь, в машине лежат два трупа, они застрелились, когда узнали, какой ты подлец.
Отключил телефон, вытащил из него сим-карту.
Иду по улице, навстречу старичок. Я останавлииваю его.
- Простите, я правильно иду к больнице?
- Ну, да. За этим домом повернете, - палец упирается на ту сторону улицы, - там пойдете прямо до большого кирпичного строения. Это и есть больница.
- Спасибо.
 
Это действительно большое кирпичное строение, но…, одноэтажное. Около него сидят больные и родственники. Я выбираю хроменького мужиченку с костылем, в больничном халате. Он стоит у стенки здания и греется на солнце. Подхожу к нему.
- Раненый?
- Хрен, мне моя баба кость сломала.
- У меня вот спина…
- А… Мест нет в больнице. Тебя никто не возьмет.
- Жаль.
Из больнице выходит парень, тоже в больничном халате, у него перевязано нижняя часть лица.
- А с этим что? – указываю на него.
- Тс… Это, крутой, у него челюсть сломана.
- За дело видно…
- Может быть, но лучше к нему не подходить. Ты, лучше, иди к врачу, пока он не ушел.
Парень с перевязанным лицом, идет, мимо меня, вдоль здания. Я медленно иду за ним. Парень доходит до угла и заворачивает за него. Я дохожу до угла и останавливаюсь. Война меня многому научила и теперь предполагаю не рисковать. Резко выхожу и выбрасываю руку вперед. Во время, кулак, этого противного типа, скользнул по моему локтю и ушел в сторону. Я врезал ему в живот. Парень  повалился боком в траву. Хватаю его за халат и оттаскиваю за дерево.
- Говорить можешь?
- Иди…, к…, - с трудом произносит.
- Сейчас уйду, - вытаскиваю пистолет и прижимаю ствол груди. – В какой палате лежит твой парализованный друг?
- Ты…, меня…, не можешь…, убить... Ты…, покойник...
- Дурак, я все могу, некоторые твои друзья уже там, - киваю на верх.
На бандита вдруг напал страх. Я увидел, как пупырышки покрыли кожу на руках.
- Он…, в пятой…
- Врешь.
- Нет.
- Тогда, прощай.
Я нажимаю курок. Слыщен щелчок. Труп прислоняю к дереву, чтобы с улицы было невидно.
 
  Возвращаюсь к больнице. Старичка, стукнутого бабой, нет. Вхожу в здание и сразу попадаю к столу, где сидит молодая девушка.
- Вы к кому-нибудь пришли? – спросила она.
- Ой, нет, у меня спина…
- Дедушка, здесь больница, а не поликлинника. Идите туда.
 В этот момент в большом коридоре заскандалили две женщины. Девушка сорвалась с места, я пошел к пятой палате, благо, что она рядом. Вхожу в палату. Там четыре койки, две пусты, на двух лежат больные. Один, пожилой спит, на другой койке, молодой парень, лежит и смотрит в потолок. Подхожу к нему и сажусь на стул.
- Говорить можешь?
- А ты кто такой?
- Следователь. Хочу узнать, как тебя отделал полковник?
- Иди в ж…
- Хорошо.
Выдергиваю пистолет и стреляю ему в грудь. Тихий щелчок не разбудил соседа. Накрываю одеялом голову несчастного. Встаю и иду к двери. В коридоре уже настоящий скандал, молодая женщина чуть не дерется с санитаркой. Я иду к выходу.    
 
 Вечером пришел домой. Бабища спросила.
- Чего-то долго ты гулял?
- Баловался рыбалкой.
- А где рыба-то?
- Так…, подарил  ее. Я же  отбираю только большую, а такой не было.
- Ты лучше, в следующий раз, тащи рыбу ко мне. Я и с маленькой что-нибудь себе сделаю.
- Хорошо.
- А чего это у тебя за чемоданчик?
- С рыбацкими принадлежностями. Здесь все, крючки, снасти, сетка, приманка.
- Настоящий рыбак. Чаю хочешь?
- Нет.
- Тогда с богом, ложись спать.
 
Утром, тихонько спустился в сад, откопал оружие и, свалив все в мешок, забрался по веревке в дом. Собрал веревку, намотал ее на лампу и отправился к новым приключениям.
 
С трудом добрался до котеджа  Каравая. Он находится за высоким забором из гофрированного железа, перед которым идет шоссейная  дорога. Ворота и калитка тоже глухие и, судя, по видеокамерам, натыканными во все стороны, все охраняется. Напротив, через дорогу, так же высокий забор, но из деревянных досок. Это, как мне говорил отставной полковник Шмаков, дом прокурора, который является другом бандита. Я звоню в звоночек у калитки этого дома.
- Кто там? – слышится женский голос в невидимом динамике.
- Я привез вам  посылку.
- Посылку? Откуда посылку.
- Простите, мадам, сейчас посмотрю. Из…, Архангельска.
- Из Архангельска? Странно, я сейчас подойду.
Терпеливо жду. Калитку открывает пожилая женщина, модно одетая и при хорошем макияже.
- Это вы звонили? – брезгиво оглядывает она меня.
- Да, я.
- Где посылка?
- Она в мешке. Здесь.
Прямо у калитки, я начинаю развязывать мешок. Женщина занервничала. Она оглядывает дорогу. Достаю чемоданчик и показываю ей.
- Вот.
- Зайдите сюда.
Я захожу за калитку и попадаю в сад. Женщина закрывает дверцу, но от нее не отходит. Она протягивает руку к чемоданчику, но я, вдруг резко отвожу его  в сторону.
- Простите, мадам. В этом чемоданчике деньги, много денег. Мне приказано отдать их прокурору, но я не знаю, кто вы.
- Деньги? Почему из Архангельска? Покажите.
Я открываю крышку и показываю ей содержимое. Похоже, от увиденного, она в шоке. В глазах появляется блеск жадности.
- Правда, деньги, но… в каком они виде. – она приходит в себя. - Я жена прокурора, вы их можете мне отдать.
- Хорошо, но есть одна просьба, со мной по дороге произошла неприятность, кто-то пытался деньги украсть  и мне пришлось их потом собирать, они  в таком…, хаосе. Немогли бы вы пересчитать содержимое и  отдать мне расписку, что приняли  столько-то.
- Пойдемте в дом.
Она идет впереди. Мы подходим к шикарному строению.
- А от откого все-таки деньги? – спрашивает жена прокурора.
- Это прислало предприятие «Викинг».
- «Викинг»? Не знаю такого, но…, потом,  мужа распрошу.
Входим в огромную веранду. Посреди светлого помещения большой стол. Она указывает на него.
- Высыпайте деньги сюда. – Я вываливаю содержимое чемоданчика. – Господи, да здесь же работы на пол дня. Посидите, пожалуйста.
Она начинает разбирать денежную массу на сотни, пятисотки, тысячи и пяти тысячные.   Я подхожу к ней и неожиданно ударяю пальцами в бок. Женщина изумленно гядит на меня и валится на пол. Вытаскиваю нож и отрезаю шнур от шторы. Им связываю у жены прокурора руки и ноги. Сгребаю деньги со стола, опять, в чемоданчик и запихиваю его в мешок. Теперь надо осмотреть дом.
 
С последнего этажа дома хорошо виден участок Каравая. Центральный кирпичный, трехэтажный дом, парадным входом глядит на меня. Все окна в доме заделаны стальными решетками. Соседние, вспомогательные строения, устроились вдоль забора, позади дома. Перед парадным входом три черных машины и человек пять, охранников с автоматами. Они,  по секторам, тщательно осматривают забор. На двух балконах, видны парни с оружием. Я вытаскиваю из мешка гранты, разобранную винтовку и начинаю ее собирать.
 
Чтобы обезопасить себя, сначала спускаюсь в сад и протягиваю стяжку с гранатами на ворота и калитку. Потом, опять, залезаю на верхний этаж и первоначально заряжаю винтовку  зажигательными пулями. Достаю трубку, вставляю в нее аккумулятор и звоню Караваю.
- Ты меня узнаешь? – спрашиваю его.
- Отстань, козел.
- У тебя осталось пять часов.
- Идиты в …
- Я тебе говорил, что ты дурак, так и есть.
Отключаю телефон и опять разряжаю его. Почему, этот паразит так уверен в себе? Ну что же, начнем.
 
Я целюсь в черепицу. После первого выстрела, одна из пластинок вырывается из крыши и исчезает за коньком, оголив мне деревянные доски. Стреляю по этим доскам. Перевожу ствол ближе к трубе. От выстрела, черепица раскалывается на мелкие куски и с шумом катится по крыше. Опять открылись доски. Делаю еще три выстрела. Сухие щелчки слышны в комнате. Потом стреляю в крыши построек. Здесь деревом обита верхняя часть фасада. Замечаю в доме чуть открытую форточку и стреляю туда. Теперь, нужно ждать. Через пять минут, под крышей центрального дома появился дымок. Я подготовил винтовку, зарядив ее простыми патронами. Когда над крышей появился первый огонек, начал расстреливать охрану. Троих уложил сразу же, остальные попрятались в дом. Из окон тоже начали стрелять. Не отвечаю, терпеливо жду. Огонь и дым уже появились над крышей дома и пристроек. На улицу выскочил охранник и тут же упал, получив пулю. И вдруг раздались крики.
- Не стреляйте, не стреляйте…
В парадных дверях показалась белая тряпка, привязанная к палке. На крыльцо вышел парень. В одной руке он держал развернутую красную картонку, в другой палку с привязанной тряпкой, которой  стал размахивать.
- Мы из комитета, - орет парень, - из службы безопасности…
Парень спускается с крыльца. За ним, из дома,  в окружении четырех человек, с пистолетами в руках, вышел человек, которого я должен убить. Я его и убил, а потом расстрелял того, кто был с флагом и этих четырех. Огонь уже охватил все дома на участке, из дверей стали выскакивать люди, которых я тут же пристреливал. Выскачили две женщины, их не пожалел тоже. Но тут, перед воротами котеджа бандита остановилась пожарная машина. Спешно перезарядил винтовку бронебойными патронами и растрелял двигатель этой машины. Пора сматываться. Бросаю винтовку и быстро спускаюсь вниз. На веранде женщина очнулась и тупо глядит  по сторонам. Я подбегаю к ней.
- Передай мужу, если он не отпустит из тюрьмы офицера, я его убью. Такую продажную тварь, как он,  везде найду. Поняла, дура?
Она трясет головой. Пробегаю ее и, выскочив из дома, бегу в сад, У прокурора огромный участок, пришлось потрудится, чтобы добежать до другой стороны забора. Так как столбы и крепящие перекладины забора внутри участка, я легко перелезаю через деревянные доски. Это другая дорога, напротив лес и река.
 
Вернулся в город. На тихой улице, вытащил телефон и настроил его. Ищу по книжке номер следователя и звоню ему.
- Але, - спрашивает трубка.
- Вы знаете, что Каравай убит?
- Да.
- Теперь настал твой черед. Я вам даю восемь часов, чтобы вы выпустили полковника…
- Через пол часа он выйдет из тюрьмы.
- Постарайтесь, чтобы на нем не было ни одной царапины и доставьте его в свой дом.
Трубку бросаю на камни и ногой давлю ненавистную пластмассу.
 
 Все-таки пришлось вернуться в Мильву. Дошел берегом реки и  стал подниматься на холмы, где стоят дома. Что за чертовщина. На том месте, где я вчера разделался с бандитами  на БМВ, теперь стоит светлый Уазик с мощными антенами, торчащим в небо. Обошел эту машину и добрался до дома Шмакова. Собака встретила безумным лаем. Из дома вышел полковник. Увидев меня, молча открыл мне калитку и провел в дом.
- Ну и наделали вы дел. Весь район стоит на ушах, прикатили следователи из области и Москвы. Нагнали сюда внутренние войска и дополнительные отряды ОМОНа. Все ищут вас.
- Шкловского привезли?
- Привезли. Два часа тому назад.
- Охрана вокруг его дома есть?
- Видел, пока, одну машину, она стоит в шестидесяти метрах от дома.
- Я ее видел. Мне нужно, чтобы вы проникли в дом Шкловского и сказали ему, чтобы он срочно убирался. Скажите, что это приказ центра. У вас лодка есть?
- Есть.
- Постарайтесь договориться с ним, чтобы он в течении часа убрался от сюда вниз по течению. Пусть добирается с женой до соседнего района, а там пересаживается на любом транспорте до базы.
- Но… Этот дежурный автомобиль...
- Я его беру на себя. Через пол часа можете действовать.
 
Ползком и перебежками от дерева к дереву добрался окна водителя. Он спит, откинув голову на спинку, зато рядом, с биноклем сидит парень и пристально разглядывает дом Шкловского. Беру за ручку дверцы и резко ее открываю. Ударяю рукояткой пистолета по голове спящего шофера  и наставляю ствол на его соседа.
- Тс…, - прикладываю палец к губам, - вылезай из машины, - шепотом говорю ему.
Парень роняет бинокль, задом выползает из кабины. Я обхожу машину и схватив его за шиворот, подтаскиваю к боковой двери УАЗика. Киваю на нее. Парень орет.
- Рудик, открой.
Дверь отодвигается и, я ударив моего сопроводителя по голове пистолетом, наставляю ствол на солдата, открывшего дверь. Тот пятится внутрь.   
- Ты один? – спрашиваю его.
Тот кивает головой. Заглядываю внутрь, никого. Только светятся огоньки неонок на приборах, установленных на столиках.
- Помоги мне отащить под березы твоих друзей.
Он кивает головой и начинает вылезать из машины. Бью ему пальцами в бок и бедняга падает на землю.
 
Я изуродовал машину, вырезав все провода и, разбив приборы. Проводами  связал всех парней и, бросив их у большой березы, пошел к реке.
 
Вышел на берег  у кустов ивняка. Оглядываю реку и вдруг слышу сзади.
- Руки вверх.
Резко разворачиваюсь. Передо мной два милиционера с короткими автоматами АК в руках. Я поднимаю руки.
- Ты, кто? Документы есть?
- Есть.
- Это он, - вдруг говорит старший милиционер, - по описанию он. Это он убил моего сына.
 Я напрягаюсь. А этот тип начинает целится в меня. И вдруг, другой опускает ствол.
- Смотри, лодка. Они хотят уплыть..
Он  кивает головой в мою сторону. Старший прекращает целится  и чуть отводит ствол автомата вниз. И тут, я выдергиваю нож из воротника рубашки и кидаю в него Лезвие попало в между глаз.  Старший, нелепо дернулся и рухнул на песок. Я выдергиваю из рубашки следующий нож и метнул его в сторону второго милиционера. Этому досталось в шею. Парень выронил оружие и схватился за горло. Его лицо стало синеть. Сначала он упал на колени, а потом боком свалился к воде. Я обернулся назад. Метрах в ста,  с мостков в лодку садился Шкловский и его жена. Полковник сел на весла и, вскоре, лодка, поплыла по течению реки.
  
Надо сматываться самому. У реки сдираю с себя бороду, усы, парик, две родинки. Рву паспорт на фамилию Горелова,  фотографию разжовываю и все выбрасываю в воду.  Выкидываю в реку пистолет, ножи, взрывчатку, патроны. Теперь, я обезоружен. Тщательно моюсь. Забираюсь в кусты и, открыв чемоданчик, приблизительно расчитываю деньги. Здесь, около, шестисот пятидесяти тысяч рублей.
 
До Брянска добрался на попутке. Там  купил себе новую одежду, приличную сумку на колесиках, подарки жене, побрился и стал выглядеть, как нормальный пижон. Старую одежду выбросил в помойку. Случайно увидел магазин, где продают легковые машины и подумал, а почему бы не купить.
 Расторопный служащий магазина подсовывал мне машины разных марок, но я остановился на «Ситроене». Во-первых, подешевле, как раз по моим возможностям, а во-вторых в нашем гарнизоне шиковать дорогими машинами не стоит, чтобы не дразнить сослуживцев и не вызывать зависти у начальства. Но немного трудностей возникло, когда стали регистрировать машину. Я попросил, чтобы ее оформили на мою жену, номера ее паспортов помнил наизусть. Сотрудники магазина поколебались, но все же сделали мне документы. Милиционер, выдававший номера, получив лишнюю тысячу рублей, выдал картонку ТО и номера.  Доверенность от имени жены написал сам.
Целый день провел в Брянске, купил жене новую модель мобильного телефона, плоский телевизр. Отдохнул в гостинице и утром поехал своим ходом на юг, на базу.
 
Ни один ДПСник не остановил меня на центральном шоссе, а вот при повороте дороги на базу нарвался на серьезный пост. Дорога перегорожена бетонными чушками. Возле дежурной палатки с десяток ОМОНовцев Офицер с повязкой на рукаве, остановил мою машину и сейчас же ее окружило несколько человек с оружием на изготовку.
- Капитан Федоров, - представился офицер. – Не могли бы вы выйти из машины.
Я вышел.
- Я в чем нибудь провинился, офицер.
- Нет. Это проверка. Ваши документы, откройте багажник машины и отойдите всторону.
Я передал ему документы и отошел к бетонным чушкам. Ко мне подошли два солдата с металлоискателями, они стали датчиками проводить по моей одежде. Четыре ОМОНовца рылись в кабине и багажнике машины.  Наконец, к офицеру подошли солдаты, которые проверяли меня и развели руками.
- Ничего нет.
Подошел старший из ОМОНовцев.
- Машина чиста. Там, только, одежда и электроника.
Офицер медлит, еще раз тщательно проверяет паспорт, документы на машину.
- Зачем вы ездили в Брянск?
- Купить машину.
Офицер вытаскивает из кармана мобильный телефон, набирает кнопки и прикладывает к уху.
- Здесь мы задержали одного офицера базы, очень похожего на подозреваемого, но у него с документами все впорядке… Нет…, никакого оружия, никаких ножей… Родинок на щеках нет… Хорошо.
Он убирает телефон.
- Вы можете ехать, - козыряет мне.
 
На КПП базы, дежурит знакомый офицер, старший лейтенант Крылов.
- Виктор, привет, - орет он. – А у тебя машинка-то ничего.
- Привет. Открывай ворота, а то жена убьет, если узнает, что я еще задержался здесь.
- Не торопсь, начальник базы, приказал позвонить ему, когда появишься.
Крылов исчезает в домике и вскоре появляется.
- Тебе приказано ехать к командиру базы, никаких задержек по дороге не должно быть.
Ворота передо мной открылись.
 
Ярославцев долго пожимал руку.
- Молодец. Шкловский уже приехал. Садись, мы должны поговорить, прежде чем пойдешь домой.
Мы уселись на диванчике.
- Я почему задержал тебя, - начал Ярославцев. – У нас скандал с ФСБ. Они, как-то, узнали, что мы послали боевого офицера на освобождение Шкловского и отреагировали на это неадекватно. Тот шерох, который ты навел там, затронул их интересы. Вместе с бандитами, погибло четыре агента ФСБ.
- Это наверно те, которые какими-то картонками прикрывали главаря банды, когда тот пытался удрать от меня.
- Наверно, они.
- Тогда, не могу понять, почему агенты ФСБ так тесно сплелись с бандитами.
- Это и я не могу понять, могу только предположить, что и эти за деньги служили Караваю.
- Там вся власть служила ему.
- Уже знаю. Но не в этом дело. Скоро сюда нагрянет две комиссии, одна от военного министерства, другая – от правительства. Будут разбираться, учавствова-ли мы в избиении несчатных жителей  района Семеречко?
- В смысле бандитов.
- Ну, да. В прессе- то их называют жителями. ФСБ постарается не выпячиваться и гибель своих анетов представят, как несчатный случай. Нельзя же говорить о них, как о сподвижниках Каравая, но они нам это запомнят  и постараются нагадить, когда представится удобный случай.
- Кроме бандитов, кого еще шьют мне?
- Одного пожарника, двух ОМОНовцев, двух женщин, - это погибших, раненых не считаем.
- С женщинами ясно, а вот пожарников, ОМОНовцев…
- Они вскрывали ворота прокурора и нарвались на стяжки.
- Лучше бы ворота открывал сам прокурор. А что с Шкловским?
- Ничего. Ты постарайся ему не признаваться, что освобождал его. Я его еще проработаю на эту тему.  Но мы, наверно, будем вынуждены его перевести на другое место работы.
- А, я?
- Тебя… Еще не знаю. Если узнают, что все сделал ты, либо похвалят, либо арестуют. Но до ареста мы не допустим.
- Ну, и на этом хорошо. Я могу идти.
- Иди и запомни, ты был на операции в Осетии.
 
 Лиза была довольна подарками.
- Откуда у тебя столько денег? – спросила она, рассматривая телефон. - Он, ведь, стоит не сто рублей?
-  Он стоит восемь тысяч.
- Восемь тысяч? Да это же половина моей зарплаты.
- Вот видишь, какую я получил премию. Купил даже машину и телевизр.
- Когда ты был за границей, то тоже привез много денег. А потом, взял и отдал их Петрову. Я сомневаюсь, что Колька, когда-нибудь  тебе их вернет.
- Я спас его девочку. Она бы умерла, если бы мы не дали им денег.
- Я знаю. Жалко, конечно, но ты сделал правильно. А теперь я рада, что хоть чего-то для себя мы приобрели.
- Я тебе забыл сказать самое важное. Когда меня отправляли на операцию, то выдали паспорт, где вместо моей истиной фамилии, была твоя.
- Врешь.
- На посмотри.
Она берет паспорт и изучает его.
- Но здесь, даже есть печать ЗАГСа, что мы поженились?
- Вот, видишь, теперь я официально признан твоим мужем.
- А как же я?
- Так, как есть. Ты моя жена. За это я купил тебе много подарков, даже машину.
- Наверно, надо тебя посылать почаще на такие операции. От них ты умнеешь, не подням, а по часам.
Она меня нежно поцеловала.
 
Шкловский встретил меня на следующий день. Прямо в коридоре, он вцепился в мою руку.
- Спасибо тебе, Витя.
- За,  что?
- За то, что ты вытащил меня из дерьма.
- Но я здесь не причем. Я был в Осетии.
- Я все знаю. Моя жена и я хотели бы, чтобы ты с Лизой пришли к нам завтра вечерком. Погуляем, вспомним молодость.
- Я поговорю с Лизой. У нее же график работы, от этого зависит, будет у нее свободный день или нет…
- Я знаю. Графиками заправляю я, так что все будет впорядке.
- Если так, то придем.
 
Но встретится с Шкловскими нам не пришлось. На следующий день прибыла комиссия нашего ведомства. Меня пригласили в час дня. В кабинете Ярославского, помимо его самого, сидели трое строгих мужчин, одетых в гражданскую одежду. Двух я знал, это - зам начальника управления генерал Колобов и начальник отдела кадров генерал Перхоров. Третий – неизвестен. Когда я вошел в кабинет и отрапортовал о прибытии, полковник Ярославский представил меня присутствующим.
- Это майор Смирнов, непосредственный участник Брянской операции.
От удивления, я чуть не разинул рот. Увидев мое недоумение, Ярославский продолжил.
- Сейчас он вам подробно расскажет, что произошло в районе Семеречко. Пожалуйста, товарищ майор.
При этом он озорно подмигнул мне.
 
В течении полутора часов, под нерерывные вопросы комиссии,  я рассказывал, как уничтожал банду и как удирал от туда. Больше всего их интересовало, как я штурмовал дом Каравая и как его убил. После моего выступления, меня попросили выйти из кабинета и подождать в приемной. Я вышел в приемную и увидел Шкловского, сидящего в кресле. Увидев меня, он вскочил.
- Ну, как там?
- Ничего. Поговорили и я ушел.
- О чем спрашивали?
- Как я провел операцию в Осетии.
В это время, в приемную вышел Ярославский.
- Полковник Шкловский, зайдите в кабинет.
Они уходят и я с тоской думаю. Что теперь будет, попрут из армии или нет?
 
Шкловский вышел через двадцать минут. Я уставился на него.
- Кажется, меня уберут от сюда, - сказал он и пошел на выход из приемной.
Я ждал еще пол часа. Дверь кабинета открылась. От туда вышел Ярославский и двое генералов. Полковник остановился около меня и  сказал.
- Майор Смирнов, зайдите в мой кабинет, - и…, пошел вместе с генералами из приемной.
Я вошел в кабинет. На месте Шкловского сидел третий, неизвестный мне седой мужик с морщинистым лицом.
- Садитесь, Смирнов.
Я сел напротив него.
- Я, генерал-лейтенант  Крымов, руковожу одним из отделов ГРУ. Мне поручено сообщить вам о решении комиссии. В принципе, вы выполняли приказ и все сделали правильно. Мелкие штрихи, выраженные в том, что вы оставили много свидетелей, не испортили хорошего впечатления о выполненой работе. Вы были в гриме и окончательно запутали следственные органы. Я   внимательно изучил ваше дело и по решению комиссии, хочу сделать вам хорошее предложение. Переходите ко мне в отдел.
Я рпешил.
- По специальности?
- Да. Нам нужны специалисты, для срочных работ за границей. Это, например, спасение  агентов, перевозка секретных материалов и так далее.
- Я могу подумать?
- Нет. У вас два пути. Либо идти ко мне, либо уходить из армии.
- Хорошо, я соглашусь, а вас и моих недругов за границей, не смущает, что там меня знают, как Исмаила?
- Нет.  Ваше лицо меня нисколько не волнует. Для проведения операций оно может менятся...
- У меня жена...
- Жить будете в Москве, мы дадим вам квартиру, оклад. Так что семья будет жить нормально. Ваша служба будет в одном. Сохранять свою форму. Чаще торчать в спортзале, метать ножи, заниматься с тренерами по единоборствам, метко стрелять, осваивать все новинки военной техники и вооружений и ждать, когда вас вызовут для дела.
- Я согласен.
- Хорошо. Тогда ждите вызова.
- А как мне быть с правительственной комиссией?
- Никак. Либо, мы вас отправим в поиск. В этом случае, недумаю, что комиссия будет ждать вас. Либо вы останетесь и будете говорить только об Осетии. Дополнительный материал по этой теме, мы вам подкинем. А теперь, можете идти.
- Есть.
Я встал и ушел из кабинета.   
 
Лиза встревожена.
- Наши девчата говорят, что к нам приехала комиссия.
- Приехала.
- А что за комиссия?
- Они отбирали кандидатов для работы в Москве.
- А…? А тебя вызывали?
- Вызывали.
- Да, не томи. Предложили поехать?
- Предложили.
- Ну…? Ты то, что сказал?
- Что согласен. Скоро нас пригласят туда и мы поедем на новое место работы.
- Ура… Наконец-то кончатся эти операции, поиски. Хоть заживем, как все нормальные люди.
- Но в командировки  мне придется ездить.
- Надеюсь не на Кавказ?
- Нет.
Лиза прокрутилась вокруг стола от восторга.
- Я то как. Мне же надо устраиваться там на работу. А как же мама?
- Тебя устроят, а с мамой проблема. Чтобы она нас не развела, ей придется побыть отдельно от нас. Может быть и остаться здесь.
- Но…
- Никаких, но. Будем ей помогать материально. Если у меня сохранились довоенные деньги в банке, то купим ей в Москве квартирку.
- Надо ей все сообщить.
- По поводу сообщать. Никто на базе, даже твоя мама, об нашем отъезде ничего не должны знать. Если кто-то, что-нибудь узнает о нашем переезде, будет тебя распрашивать, говори, что нас переводят в другой гарнизон. Одним словом, глухомань.
- Поняла.
 
Не дождавшись комиссии, Шкловские уехали на Дальний Восток. Через неделю пришел вызов в Москву и на меня. Я оставил Лизу на базе и улетел в столицу. Так началась моя новая жизнь.
 
 

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.